Вербена

Уиллоу осточертело слушать стук. Он нервировал. Заставлял мышцы под лопатками твердеть в ожидании чего-то нехорошего. Но стук продолжался. Цокот маленьких копыт. Удары бусин об пол. Стрекот камешка, брошенного в окно. Стук продолжался, разнося виноватое эхо, и не оставлял и намёка на своё происхождение. Гас их не узнал. Даже внимания не обратил. Он продолжал идти по тёмному коридору, останавливаясь у дверей и дёргая на себя скруглённые ручки. Двери не поддавались. Хантеру это не нравилось. Он ухватил Уиллоу за плечо и отвёл в сторону. Рядом тут же выросла кирпичная стена, уклеенная спортивными вырезками. — Может, это и не он вовсе, а некто, набросивший на себя его обличье, — торопливый шёпот обжёг Уиллоу ухо. Она задумалась, наблюдая за медленно плывущим по зеркальной поверхности пола Портером. В одной руке он держал фонарь. Зелёные пятна света играли на перегонки с хромой тенью. А в другой жестяную коробочку. Уиллоу вдруг поняла, что это был за стук. Леденцы! Гас бросал их на пол, оставляя за собой след из драже. — Нет, это он, — заверила Уиллоу. — Гляди! Хантер отпрянул и проследил за направлением её указательного пальца. — Что он делает? — Может, пытается найти путь назад? Портер замер у очередной двери. Послышался тихий щелчок. Дверь заскрипела, протяжно и недовольно. Гас шагнул в тёмную пасть проёма. Зелёный свет закачался, задрожал, норовя вырваться из фонаря. Цокот. Что-то подсказывало, что коробка с леденцами опустела. Свет слабо мигнул в последний раз и умер. Уиллоу бросилась вслед за Гасом. — Не нравится мне это, — пробормотал идущий позади Хантер. Хлопок двери отрезал путь назад. Впереди тянулись рукава хмурых безликих коридоров. Они уходили бесконечно вглубь. Три разветления, что казались абсолютно идентичными. — Куда он подевался? — спросил Хантер, становясь рядом. — Эй! Есть кто-нибудь? — Тсс! Ты чего творишь… — зашипела на него Уиллоу, хватая его за руку. — Не выдумывай, — он всё-таки понизил тон. — Это обычный сон, — его голос зазвучал с меньшей уверенностью. — С обычными катакомбами. — Я так не думаю… — Уиллоу нахмурилась. — Где твой посох? — Э… Не знаю, — Хантер почесал в затылке, озадаченно оглядываясь. — Кажется, его нет со мной с тех пор как мы очутились в том саду. Поверить не могу, что я считал его стрёмным. — Всё познаётся в сравнении, — резонно подметила Уиллоу. — Нам нужно решить в какую сторону идти. Они до сих пор стояли на распутье. Хантер указал на левое ответвление. — Туда. Уиллоу не сразу увидела разбитый фонарь, что валялся в той стороне. Она напомнила себе, что волноваться за Гаса бессмысленно. Он в безопасности. У себя в спальне. А вот за себя и Хантера побеспокоиться следовало. Если с ними здесь что-то случится, они навсегда застрянут в царстве снов. Отставив пахнущие виной мысли в сторону, Уиллоу с нарочитой бодростью зашагала вперёд. В коридоре оказались серые стены и безвыходно пожелтевший от старости пол. Низко нависающий потолок утыкали лампочки. Свет в них беспокоился. Вздрагивал. Уиллоу вновь начала чувствовать тревогу — красный на чёрном. Но грешно жаловаться. Она сама всё это затеяла. Заглядывая назад, Уиллоу понимала, что не поступила бы иначе. Но Хантер… С одной стороны она испытывала благодарное тепло его присутствию рядом. Но с другой — натыкалась на чувство ответственности перед ним. Возможно, не стоило его впутывать. Резкий дребезг выскочил из-под ног, долгим эхо проваливаясь вглубь коридора. По полу прокатилась железная коробочка из-под драже. В стороне валялась крышка с ободранной этикеткой, с которой на мир весело смотрела пляшущая буква «Д». — Значит, он был здесь, — глухо подметил Хантер очевидное. В стороне раздался крик, будто отвечающий на все незаданные вопросы одновременно. Уиллоу среагировала мгновенно, бросившись на звук. В спину прилетело приглушённое ругательство. Хантер последовал за ней. Поворот направо. Темнота впереди расползлась и нехотя пошевелилась. Бледно-серый силуэт остановился в паре метров от них, так и не дойдя до сворачивающего угла коридора. Страх прополз по внутренностям. Уиллоу подняла ладонь, быстрым движением начертила круг. Ничего. Пальцев не коснулось знакомое тепло магии. Уиллоу поздно поняла свою ошибку. У неё была скверная привычка не дочитывать обучающие статьи до конца. Существо издало грохочущий рокот. — Дерьмо, — лаконично подметила Уиллоу, делая шаг назад и крепко хватая Хантера за плечо. — Колдовство здесь не работает. — Что? И ты молчала! — Я поняла это только сейчас, — сердитым тоном призналась Уиллоу. Времени на препирательства у них совсем не было. Существо — что бы это ни было — двинулось в их сторону. — Бежим, — скомандовала Парк.

*

Коридоры менялись прямо на глазах. Обрастали тупиками. Выбрасывали туда, откуда они вернулись. От бега ныло в груди. Хантер дёрнул Уиллоу в сторону, завлекая в какой-то дверной проём, которого здесь раньше не было. Воздух здесь оказался влажным и тёплым. Через разбитый стеклянный купол выглядывали неприхотливые грозди звёзд. — Это оранжерея, — поняла Уиллоу, осмотревшись. Она нахмурилась. — Вот только… Какой кошмар! Она разочарованно переводила взгляд с одного высохшего растения на другой. Серо-жёлтые листья кричали о помощи. А Уиллоу как никогда прежде была бесполезна. — Слушай! — голос Хантера отвлёк от печальных мыслей. — Сколько ещё проспит Гас? — Я не знаю, — Уиллоу увела взгляд. — Здесь время течёт иначе. Хантер кивнул, принимая это за ответ. Он оглянулся через плечо. Выход из оранжереи зарастал колючим плющом. — Значит нам нужно найти способ уничтожить эту дрянь. — Если бы мы ещё знали, что это… Слова Уиллоу побледнели на фоне надсадного треска. Побеги плюща лопались. Показалась серая, изрытая крупными венами ладонь. Мелькнула часть уродливого лица, спрятанного под кожей. Будто некто надел карнавальную маску не той стороной. Они бросились в рассыпную. Уиллоу петляла между столешниц и клумб. Где-то поблизости топало неизвестное существо и шумно втягивало в воздух. — Хантер? — позвала Уиллоу. Она растерянно остановилась перед раскрытыми настежь дверями в сад. Посмотрела назад. Между сухих шапок листьев затерялось бледное пятно. Воцарилась противная, склизкая тишина. Она успела пожалеть о том, что издала хоть какой-то звук. Донёсся грохот, с каким обычно переворачиваются столы. Тонким сопрано вскрикнуло стекло. Уиллоу видела, как к ней выскочил серый безликий силуэт. Кто-то оттолкнул её в сторону. Хантер! Уиллоу пыталась уцепиться за него взглядом. Ноги потеряли устойчивость каменного пола. Под ними обнаружился тонкий пласт льда. Холод ударил в затылок и свалился колючками зашиворот. Уиллоу оказалась в занесённом снегом лесу. Среди скучающих белых тел деревьев. Под ногами заскрипела вымороженная земля, когда Уиллоу заозиралась, пытаясь найти оранжерею. — Хантер! — крик сломался в тишине попав в острую паутину ветвей. Чёрт. Внушив себе, что всё идёт так, как и должно, Уиллоу ступила на единственную виднеющуюся в сизых сумерках тропу. Лес втягивал её в себя с неторопливым удовольствием. Отстранённые глаза на берёзах смотрели не моргая, как Уиллоу заходит всё глубже. Вина напоминала о себе едкой горечью, всякий раз, когда она обращалась мыслями к Хантеру. От досады и злости на саму себя защипало в глазах, будто она неосторожно вдохнула облако распылённых пестицидов. Окружённая свежестью зимы и одиночеством, Уиллоу начала прокручивать в голове всё случившееся за день. Вспомнила их разговор в тоннеле под дворцом. Сердце обожгло стыдом. Хантер пытался её отвлечь! Он заметил, как ей не по себе в замкнутом пространстве и завёл беседу. Ещё какую-нибудь неделю назад Уиллоу бы ни за что не поверила, что Золотой Страж способен на такое сопереживание. Обострённое чувство злости на себя придавило. Уиллоу пришлось остановиться. Она припала спиной к первому попавшемуся стволу дерева. Сняла очки и вытерла лицо. Слёзы начинали больно впиваться в кожу. В стороне, там, где чаща приобретала плешь — что-то пошевелилось. Не серое расплывчатое пятно. Что-то знакомое и понятное. Сердце радостно ухнуло. Воспряв духом, Уиллоу нацепила очки обратно и поспешила туда, где на секунду уловила человеческие очертания. Не было никаких сомнений, что это Хантер. Наверняка его тоже перебросило из того сна в этот, но раскидало по разным плоскостям. Уиллоу двигалась наперекор сцепленным, примёрзшим друг ко другу ветвям кустарников. Не обращала внимания на снег, забивающийся под сапоги. Особо юркая ветка выскользнула из-под пальцев и злобно щёлкнула по носу. Уиллоу ойкнула. На глаза вновь набежали слёзы, она слепо шагнула вперёд. Под ногами выступила какая-то коряга, норовя опрокинуть её на землю. И это непременно бы произошло, если б не чья-то хватка на плече. «Не Хантер», — быстрое и взволнованное мелькнуло в голове. Уиллоу дёрнулась, встрепенувшись и подняла удивлённые глаза. — Ваше величество? — Так-так… — проговорил император Белос, щуря светлые глаза. То ли заинтересованно, то ли по причине не очень хорошего зрения. — Какая неожиданная встреча. Наш маленький зловещий садовник… Ты заблудилась? Он отступил на шаг, складывая руки перед собой в замок на уровне груди. По его лицу проползла неопределённая улыбка, поддевшая полоску шрама. — Что вы здесь делаете? — с неожиданным наездом спросила Уиллоу. Взгляд Белоса застыл на ней. — Кажется, ты не поняла… — в его глазах кубиками льда затанцевало предупреждение. — Ты в моём сне, Уиллоу. Она нахмурилась, пытаясь увязать услышанное в голове. — Это получается, что… — Сны связаны, — скучающим тоном подтвердил император. — Но я впервые сталкиваюсь с подобным. Как тебе удалось? Отвечать желания не возникло. И помедлив с этим, Уиллоу пришла к выводу, что сможет вывести Белоса на чистую воду. — Ритуал, — буркнула она. — Мы с Хантером. Она тут же замолчала, через вязкий прилив стыда понимая, что ляпнула лишнего. — Хантер? — переспросил несколько изумлённо Белос и щёлкнул языком. — Любопытно. Уиллоу вскинула на него взгляд. — Я его в это впутала! — с пылом заверила она. — Мы оба хотели узнать, что происходит во дворце, и… И что происходит с вами… Спрятанная подальше от языка фраза медленно закружилась в голове. — И что удалось узнать? — с ленивой заинтересованностью обронил император. — Я думаю, вы впустили что-то в свой разум, — медленно проговорила Уиллоу. Она выдохнула. Вырвавшийся пар окаймил последующие слова: — То, чего здесь не должно быть. — Хм… Возможно. Уиллоу шагнула ближе, окончательно избавляясь от прежней робости перед Белосом. — Вы прибегли к чёрной магии. Император сорвал со склонённой ветви пригорошню снега и сжал длинными, тонкими пальцами. — Какая проницательность, — улыбнулся он. — И что вы собираетесь делать? Отличный вопрос. Уиллоу замялась и поправила очки, оглядывая окружавшие их деревья. — Ну, для начала выяснить, с чем именно вы связались. — О, тогда советую поторопиться, — Белос разжал пальцы, и превратившийся в ледышку снег соскользнул на землю. — Лес здесь всё-таки очень большой. Уиллоу собиралась было спросить, что это значит, как Белос на её глазах покрылся трещинами. И вдруг рухнул, словно башня из песка, в которую запустили увесистой галькой. Снег впитывал в себя грязно-серую труху. Уиллоу шарахнулась в сторону, вновь запнулась о чёртову корягу. На этот раз от падения её ничего не спасло. Мелькнули заснеженные кусты, заплясали перед глазами торчащие из сугробов сухие стебли, ладони лизнул холод и влага — затем всё исчезло. В тишину ворвалось сладкое птичье пение. Уиллоу стояла перед своим домом. Маленькие квадратные окна отражали лучи раннего солнца, расплёскивая их по витражному узору. Уиллоу подумала, что это не похоже на сон. Всё выглядит болезненно знакомым. Каждая деталь на своём месте. От ударяющихся на ветру друг о друга ключей, что заменяют музыку ветра, до сохнущих на верёвке длинных полосатых чулок. Уиллоу не понимала, что она здесь делает… Она неожиданно почувствовала странное и неутомимое желание зайти в дом. Но на это нет времени! — кричал рассудок. Она всё ещё не знает, что это за существо блуждает по миру сновидений. Как и понятия не имеет, как с ним сражаться. И она всё ещё не нашла Хантера. В затылок дышал умиротворённый тёплой ночью сад. Птицы продолжали оставлять свои беглые росписи, перелетая с одного дерева на другое. Уиллоу вновь уставилась на покачивающееся на верёвке бельё. Она ведь вывесила его накануне… Память живо подсказала, что даже цвет выбранных прищепок не изменился. Неужели это воспоминание? В таком случае… Из тени сада донеслись приглушённые песком шаги. Уиллоу живо юркнула за бочку с водой и вся сжалась. Она не знала, видима ли она для остальных, но рисковать не хотелось. — …Ты украла книгу из библиотеки? — возмущался Хантер. — Безумие. Уиллоу не удержалась и глянула на него. Он с неодобрением косился на идущую рядом… Уиллоу. Смотреть на себя со стороны оказалось занятием странным и даже жутким. Позади плёлся Гас. Он с особой опаской покосился на извивающиеся усы дикого винограда. Скрипнула дверь. Голоса зазвучали глуше. Уиллоу всё-таки пришлось войти в дом. Она ступала крадучись, боясь каким-то образом нарушить порядок идущего своим чередом воспоминания. Она уставилась на приоткрытую дверь в гостиную. Кто-то шагнул ближе, и Уиллоу юркнула в спасительную тень под лестницей, где тот час наткнулась на что-то живое. Непроизвольно вырвавшийся крик заглушила чужая ладонь. — Это я, — знакомый голос пронёсся над ухом. Уиллоу вывернулась. Вытаращилась на — стоящего прямо перед ней — Хантера. Она отметила, что пострадал, кажется, только плащ… Сердце зашлось в радости. Уиллоу обхватила Хантера за шею и притянула к себе, обнимая. — Я так рада, что ты в порядке! — с облегчением призналась она и торопливо отпрянула. Смущение и всё тот же стыд очень ярко ощущались в эту секунду. — Извини. Её извинение относилось ко всему вместе. — Всё нормально, — выдавил Хантер. — Давай узнаем, зачем мы здесь. Они осторожно приблизились к дверям. Голоса зазвучали громче. Если особенно напрячь слух, то можно различить шелест страниц. — О, смотрите… Морра поедает сознание человека, начиная со сновидений — Это не то, Гас! — Да, прости… — Вот, — взволнованно сообщил голос того Хантера. — Кажется, нашёл. — Дай сюда… — послышалась лёгкая возня. — Отлично. Нам понадобится соль, взятая из человеческого мира. Уиллоу выдохнула и отошла от проёма. Она встретилась со взглядом Хантера. — Морра, — произнёс он, нахмурившись. — Думаешь, это тот самый? — Не думаю, что у нас так много вариантов, — мрачно подытожила Уиллоу. Прорываясь сквозь полотно угасающих звуков — нарастал тонкий, лиловый звон.