Сторож брату моему

Выходные всегда проходят предательски быстро, особенно если проводишь это время в компании друзей. Не успели ребята оглянуться, как смеркалось, и на улице уже зажгли фонари. Гавриила все не было. После его стремительного и эффектного ухода ребята еще какое-то время посидели в тишине. - Причем тут химия? – наконец спросил Азирафаэль. - Для того, чтобы хорошо разбираться в хранении книг, нужно знать особенности их старения. А это зависит от материала книги. А это все химия. – пояснил Кроули. – Я видел на ссылках в википедии, что большинство работ по консервации документов написал химик. - Вот оно что! – удивился Азирафаэль, но от пережитых за день сильных эмоций он не смог отреагировать так, как ожидал Кроули – бурно и радостно. – А что это значит? В отношении Гавриила? - Ангел, ты не перестаешь меня удивлять. – хмыкнул Кроули, плюхнувшись обратно на кровать. – Химия между людьми. Слышал? Тот покачал головой. - Господи, вот это да… Ну, это когда химия в отношениях между людьми. – Кроули задумался. – Не обязательно любовь, просто особое настроение. За которым иногда интересно наблюдать со стороны. - Любовь? – Ангел нахмурился. – Не думаю, что Гавриил на такое способен. Кроули громко рассмеялся. – Ты серьезно?! Как ты можешь такое говорить? Он, конечно, тот еще мудак, но такое… Это сильное заявление. Азирафаэль улыбнулся и присел к нему на кровать. Он смотрел в окно, и даже того скудного количества света с улицы хватало, чтобы подсветить его, сделав его немного усталое лицо более одухотворенным. - Мне кажется, что для Вельзевул это просто способ весело провести время. – печально сказал он. – Не пойми неправильно, она классная и все такое, но… Я не могу себе представить, что ей это все нравится. Ну, в романтическом смысле. Кроули задумался. Действительно, Вельзевул вряд ли бы влюбилась в Гавриила. Они были слишком разными, и сложно было представить, что они могут интересовать друг друга… Но она ведь явно зацепила Гавриила. Кроули видел слишком много подобного дерьма, и был почти на сто процентов уверен, что этот праведник равно или поздно втрескаться в Вельзевул окончательно. Но она, она была немного другой. Но она, конечно, не могла влюбиться в Гавриила. Кроули задумался о том, кто мог бы понравится Вельзевул, и в голове всплывал образ длинноволосого скейтера в оверсайз одежде и с кучей тату. Ничего другого на ум не приходило. Так что да, даже если у Гавриила и возник интерес, то это не важно - это ничем не закончится. - Ты прав, - сказал он, когда наконец отогнал от себя образ красавчика - скейтера, - с ней у него нет вариантов. - Тогда, я надеюсь, она не будет его сильно мучать? - с надеждой спросил Азирафель. Он отошел от окна, поднимая разбросанные книги. - Будет, если он сильно ее выбесит. Если ее сильно задеть, то она будет мстить. - Страшная у нас подруга. - задумчиво произнес Азирафаэль. - Как бы там ни было, жалко, что она так и не дошла до меня сегодня. Я надеялся, что она установит мне ту самую игру на ноут. - Ты про ГТА? - хихикнул Кроули. - У нее был план скачать тебе какой-нибудь хоррор, пока ты не видишь. Азирафаэль улыбнулся. – Что ж, следовало этого ожидать. Он встал и потянулся. – Ты не хочешь поесть? Можем и правда заказать пиццу. - Это хорошая идея, Ангел! Только чур с пепперони! Или халапеньо! Азирафаэль притворно закатил глаза. – Сколько можно есть острое, Кроули! Я схожу вниз, у нас там на холодильнике был телефон местной пиццерии. У них, насколько я помню, были пиццы- половинки. - Клаааас! – протянул Кроули, даже не удосужившись повернуть голову в его сторону, чтобы ответить. Ангел хотел было выйти, но замер, стоя в дверях. - Кроули… а ведь химия может быть между друзьями? - Не знаю, - бросил он. Все его мысли были уже только о пицце. – так обычно не говорят. А что? - Ну, мне кажется, что у нас химия. В дружбе. Кроули резко обернулся. Ему не послышалось? Но он не успел увидеть выражение на лице друга, которое точно бы подсказало ему, что именно значила эта фраза – Ангел беззвучно вышел из комнаты.

***

Это был явно не самый удачный день для Вельзевул, хотя начинался он просто прекрасно: странноватый друг ее другого странноватого друга позвал ее в гости. Она любила этих двух, и зависать с ними было одно удовольствие. Конечно, в те редкие моменты, когда они не вели себя как детсадовцы. С мальчиками было прикольно болтать о всяком разном, они никогда не обижались на ее колкости и резкие перемены характера. А над Азирафаэлем прикалываться было до чертиков смешно – он был совсем наивный. Она планировала немного посидеть у него в гостях, поесть чего-нибудь вкусненького, скачать Ангелу на компьютер хоррор игру, а потом тихонечко слиться. Она точно не хотела находиться в одной комнате с мальчишками, в первый раз в жизни играющими в страшилку. Но она совершенно забыла, что у Ангела есть старший брат, на которого она немного позорно сорвалась, когда он наткнулся на Азирафаэля в кафе ее родителей. Мда, это было не круто. Таких как он она не любила. Скучные школьники, кичащиеся своей правильностью. Еще пару лет, и такие ребята превратятся в загнанных жизнью трудяг, которые будут находить спасение от своей никчемной жизни на дне бутылки. Не то чтобы у нее было много таких знакомых, но ей казалось, что такое маниакальное стремление к выполнению правил заведет их в тупик. Но Гавриил, в отличие от других подобных ему ребят оказался даже немного забавным. Она едва сдержала смех, когда он выполз на кухню полусонный, явно не ожидавший гостей. И черт побери, эти до боли смешные штаны. Разумеется, серые, как и весь его гардероб. Кто бы сомневался! Она не ожидала, что у него получится так легко ее зацепить. Каждая фраза, что выходила из его противного рта поднимала в ней волну ненависти, и она больше не могла контролировать себя. Вельзевул поняла, насколько все плохо, когда он начал стягивать ее со стула. Она могла бы дать ему пяткой по лбу, но размахивать ногами в короткой юбке не хотелось. Мысль о том, что он это делает специально усугубила ситуацию, и они в итоге немного подрались. Раньше она попадала в передряги и похуже этого, и точно бы не назвала это неловкое толкание настоящей дракой. Но уровень неловкости от сегодняшнего события превосходил все ожидания – она всего-то хотела, чтобы Гавриил упал, и дернула его за штанину. Но ОчЕвИдНо это было плохое решение, и она просто стянула с него штаны. Сначала она замерла от дикого стыда, который свалился на нее в момент осознания того, что она все-таки сделала. Это не входило в ее планы. Она подняла голову, чтобы посмотреть на реакцию парня, но ее взгляд задержался ниже, на бедрах Гавриила. Не подумайте, что ее заинтересовала его интимная зона – она вообще предпочла бы, чтобы это место было подальше ее лица. Но уж как вышло, Вельз. То, что ее действительно взволновало – тонкие полосы вдоль его бедер, внутри и снаружи. Ее как будто парализовало – она не могла отвести от них своих глаз, потому что не верила, что такой человек как Гавриил может скрывать под одеждой следы ненависти к себе. Ей стало больно – этот парень был говнюк, невыносимый умник, но черт, как же ей стало больно за него. И как омерзительно, что она узнала о его прошлом именно так! Она никогда не делала такое сама, но общалась с ребятами, которые страдали от селфхарма. Дальние знакомые, с которыми ей не довелось общаться очень близко, когда-то на общих тусовках рассказывали о своем опыте. Сейчас они сидели в футболках с коротким рукавом и в коротких шортах, но тогда, очень-очень давно, им даже думать было противно о том, чтобы хоть немного открыть тело. Не все готовы были показать свои шрамы. Показать это – значит быть готовым к страшно неуместным вопросам от незнакомцев. Почему ты это делаешь? Мир же прекрасное место! Просто перестань, это не решит проблему. Не ной, другим хуже, чем тебе, но они же как-то справляются! Найди работу, найди девушку, заведи ребенка. Другим хуже, чем тебе. Или ты что, больной? Вельзевул не знала, как себя вести, чтобы сейчас его не ранить. Она, конечно, уже изрядно его взбесила сегодня, но она ни в коем случае не хотела, чтобы он увидел в ее лице отвращение или насмешку. Она подняла на него глаза и постаралась выглядеть как можно более нейтрально. Но Боги, у него было такое встревоженное лицо, он чуть ли не плакал. Вельзевул резко встала. Он велел ей убраться, и она считала это вполне логичным – ей самой хотелось исчезнуть. Она пулей вылетела на улицу, впопыхах натягивая на себя свои мартинсы и кожаную куртку. Ей нужно было покурить и все обдумать, срочно. Прохладный и влажный воздух немного ее успокоил. Выйдя из дома, она легко скользнула влево и скрылась за кустом сирени. Ну, сейчас это был просто голый и печальный веник из тонких и гибких ветвей, но она точно знала, что это куст сирени – под ее окном рос такой же. Она неуютно поежилась и присела на корточки. Привычным движением достала из пачки сигарету и закурила. Ужасно неприятный запах, особенно в контрасте с таким приятным запахом прелых листьев, но что поделать – привычка на то и называется вредной. Да, ситуация была хуже некуда. Сигареты никогда не успокаивали ее нервы, но ритуал, эти однотипные действия и размеренное дыхание помогли ей расслабиться. Она смогла убедить себя в том, что ничего страшного не произошло – она просто в очередной раз сказала фигню и увидела чуть больше, чем должна была. Ничего страшного. Вельзевул успокаивала себя тем, что Гавриил был бы недоволен при любом раскладе. Она спокойно выдохнула и посмотрела на свои ноги. У ее туфель лежал большой серый мотылек, вокруг которого копошились муравьи. Они пытались поднять его и унести к себе, но он был большой, он еще двигался.. То ли ветер заставлял его тонкие лапки двигаться, то ли он все еще был жив. Вельзевул достала вторую сигарету и с интересом наблюдала за этой картиной. В голове внезапно возник вопрос – чем он себя резал? У нее немного закружилась голова. Крылышки мотылька все еще трепетали на ветру. Она смотрела на эту картину, не мигая, хоть едкий дым сигареты немного пощипывал глаза. Муравьи все-таки смогли поднять его, и медленно, с огромными усилиями десятков лапок потащили к себе в муравейник. Вельзевул представила тонкую бритву в его руках. Она отвела взгляд, потому что из-за внезапно хлынувших слез картинка перед ее глазами стала еще более жалкой и уродливой. Вельзевул точно не знала, сколько времени она провела в таком состоянии и сколько сигарет выкурила. Она услышала скрип окна где-то наверху и грозный крик Гавриила. Он, конечно же, на нее ругался. Вельзевул неловко поднялась и украдкой вытерла слезы тыльной стороной ладони. Гавриил был всего в трех метрах от нее, где-то на уровне второго этажа, но из-за слез и клуба дыма вокруг, она видела все немного смутно. Ей показалось, или у него тоже глаза на мокром месте? Кажется, она спросила это вслух, и тут же попросила прощения. Тоже вслух. Гавриил начал кричать что-то в ответ, она плохо поняла, потому что думала о том, уместно ли ей было извиняться. Вдруг в потоке гневной речи Гавриила она услышала слово «малолетка». Это он ей? Она сощурила глаза, внимательно посмотрев на нее. Это была не шутка? Оу, значит он реально думает, что она его ровесница? Пожалуй, это многое объясняет. Вельзевул глубоко вздохнула. Что ж, ее опять приняли за школьницу. И Гавриил, похоже, опять в отличном, «боевом» расположении духа. Быстро же он оправился! Его противное лицо вернуло ей уверенность в том, что она все делает правильно, и жалеть таких, как он не нужно. Даже если у него проблемы, то это не повод вести себя как говнюк. Честно говоря, он сильно ударил по ее самолюбию – из-за ситуации в доме и этой нелепой просьбы простить ее она чувствовала себя полной дурой. И ее это страшно нервировало. Он кричал что-то про то, что она тут накурила и все спалит. О, Гавриил, какая чудесная идея! Вельзевул демонстративно ухмыльнулась, медленно достала сигарету и закурила. – Ей пришлось изобразить удовольствие, потому что она явно превысила лимит потребления сигарет в час. О, это его разозлило. Как ожидаемо, но все равно немного приятно. Ох, у него хватило смелости прогнать ее. Второй раз за день, а это рекорд! Что ж, она сама не против уйти. - Как скажешь, милый. – бросила Вельзевул и развернулась. По непонятной причине ей самой причине она шла нарочито медленно и аккуратно, даже несмотря на то, что из-за неподходящей одежды и долгого сидения она успела хорошенько замерзнуть. Она самодовольно думала о том, как он раздраженно смотрит ей вслед и проклинает самыми ужасными словами. Она улыбалась – чужая злость дарила ей легкое чувство эйфории. Дойдя до калитки, Вельзевул развернулась, чтобы с неуместно самодовольным видом окинуть взглядом этого глупого школьника. Но окно было закрыто. Ей как будто ударили в солнечное сплетение – обидно, жутко обидно! Получается, что вся ее игра была напрасной. Значит, она зря мерзла, зря радовалась. В сердцах она хлопнула калиткой, и, как только скрылась за кирпичной оградой, со всех ног полетела к остановке. Ей было очень холодно, очень обидно. Она готова была съесть сердце Гавриила на рыночной пощади.