Сторож брату моему

— Мне кажется, что это плохая идея, Кроули. — Жалобно произнес Азирафаэль, ерзая на стуле.       Кроули, сидящий на стуле слева от него, рассмеялся, по-хитрому потирая руки. В его глазах весело играли блики от экрана с загрузкой хоррор-игры «Outlast».       После вкуснейшей пиццы и долгих обсуждений, где же находится Гавриил, пришли родители. Они очень обрадовались, узнав, что Кроули остается у них на ночь, и очень удивились тому, что Гавриил неожиданно ушел гулять с подругой Кроули. Ну, по словам мальчиков, это была именно прогулка, а не навязчивое преследование. Мама Азирафаэля откуда-то достала для гостя зубную щетку и тапочки, чтобы гость не мерз. Его это так тронуло, что он начал назвать ее «Ангельской мамочкой», но, конечно, только у себя в голове.       Время стремительно катилось к вечеру, и родители ушли спать. Мальчики, как и все добропорядочные подростки, решили устроить самую настоящую тусовку со снеками, чипсами и газировкой, благо все это нашлось в закромах дома Азирафаэля. Собрав внушительный пакет хрустяшек и сладостей, от вида которого желудок начинает сокращаться в конвульсиях по типу «пощадите меня», парни двинулись в комнату Азирафаэля. Решено было играть в страшную игру, потому что Кроули сказал, что это главное условие такой дружеской посиделки. Это была первая ночевка Азирафаэля, поэтому он, конечно же, поверил в это без задней мысли. Но уже при беглом взгляде на обложку игры, у него начали возникать определенные сомнения. — Кроули, а ты уже играл в нее? — они сидели за рабочим столом, предварительно перетащив из комнаты Гавриила дополнительный стул. Кроули вертелся как волчок, уже предвкушая удовольствие от игры. — Нет, конечно! Но по отзывам она самая страшная! Игра наконец прогрузилась, и они увидели следующее описание: «В игре Outlast» встречаются сцены насилия, кровь и сексуальные сцены, а также нецензурная лексика. Наслаждайтесь! Главный герой, репортер Майлз Апшер, не боится расследовать самые мрачные секреты и отваживается пробиться туда, где не рискнет сунуться ни один репортер. Одно из таких мест- психиатрическая лечебница «Маунт- Мэссив» — можно смело назвать адом на земле. Его главная задача — докопаться до правды и остаться живым. Он не боец, да и сражаться с ужасами «Маунт-Мэссив» невозможно — так что остается только бежать, прятаться… или погибнуть». — Йухуу! — издал победный клич Кроули.- Обещает быть интересным. — О, нет… — Ангел качнул головой и потянулся за печеньем. Ему однозначно нужно было успокоить нервы. И игра началась! Было решено, что начнет Кроули — у него было больше опыта игры в подобное и совсем не было тормозов. Играя за репортера, они прошли в здание больницы. Разумеется, это внутри помещение мало чем было похоже на обычную лечебницу — создатели игры создавали легкое ощущение ужаса и тревоги, просто изображая комнату со странной планировкой мебели. — Такое ощущение, что мы сейчас играем за Нелли Блай. — задумчиво произнес Азирафаэль. — Ты слышал о ней? Внезапно из ноутбука раздался вой, и Азирафаэль так дернулся, что печенька из его рук улетела в другой конец комнаты. Кроули даже не дернулся. — Нелли Блай, говоришь? — он качнул плечами. — Ни разу не слышал. — Она была журналисткой…- начал он после небольшой паузы, ему стоило перевести дух. Видя спокойную реакцию Кроули, он немного устыдился своего страха. — Она сделала очень рисковую вещь — притворилась психически нездоровой и попала в госпиталь для душевнобольных. Она насмотрелась там на жестокое обращение к пациенткам. Их держали в холодных комнатах, говорили сидеть ровно на жестком стуле на протяжении всего дня, унижали, иногда били… всего не перечислить! В добавок к этому, Нелли увидела, что туда часто попадают здоровые женщины — чаще всего это были коренные американки, или просто потерявшиеся девушки из глубинки, которые каким-то образом попали в отдел полиции в крупном городе. Никто не хотел с ними иметь дело, и если они странно себя вели, хотя бы чуть-чуть, их упекали в такие места. Иногда и мужья запирали там своих жен, если им что-то не нравилось… — Моя мама всегда говорила, что все мужики — говнари. — Кроули не отрывался от экрана, но внимательно слушал своего друга. — Но я бы расширил понятие — вообще все люди –говно. — Попрошу без выражений, Кроули! — парень грозным шагом подошел к столу и хлопнул Кроули по плечу. Стоя за его спиной он увидел, как играет Кроули — бродит по страшному дому, освящая свой путь вспышкой камеры. Неожиданно из-за поворота показалось мертвое тело, качающееся в петле. Ангел дернулся, но сдержал порыв. Когда Кроули проходил мимо тела, оно внезапно задергалось в сторону героя, закричало, болтаясь на веревке. — БЛЯТЬ! Что это такое?! — Вот видишь, Ангел, — хихикал Кроули, которого всегда забавляла реакция друга, а сейчас наблюдать за ним было одно удовольствие. — В некоторых ситуаций не обойтись без крепкого словца. Азирафаэль обессиленно плюхнулся на стул. — Меня удивляет твое спокойствие. — Я смотрел летсплеи, поэтому знаю, где будет скример. — Кроули хмыкнул. — Но я смотрел мало, вот примерно до этого момента. Дальше я без понятия, что будет. — Кроули! — Ангел был возмущен. — А я-то думал, что ты вообще ничего не боишься! Обманщик! — Вероятно, тебе просто хотелось так думать. — Кроули легко подмигнул ему и передал мышку. — Теперь играй ты. — Я? — Ангел хлопнул глазами. — Я же не умею! — Это не сложно, смотри, вот мышка, ей крутишь и меняешь обзор. Клавиши со стрелочками — это бегать, вниз — пригнуться. Остальное интуитивно. Кроули вручил задумавшемуся другу мышку и встал, чтобы размяться — он ненавидел сидеть, все тело страшно затекало и ныло. Стоит ли говорить о том, как он ненавидел школу, где нужно было сидеть на твердых стульях на протяжении многих часов. Ни ноги на стул закинуть, ни по-турецки сесть. Сущее наказание! — Кроули, я ничего не понимаю! — жаловался Азирафаэль. — Не бросай меня, ради Бога! Кроули склонился к нему со спины, наблюдая за процессом. — Ты правильно все делаешь, только не стрессуй. И если видишь, что в темноте что-то горит, то иди туда, вероятно, это батарейки для камеры. Она поможет тебе видеть в темноте. Азирафаэль быстро освоил управление и держался более-менее достойно. Он научился прятаться в шкафу и под кроватью, стал хоть немного ориентироваться в пространстве и подмечать разбросанные по полу батарейки. Через пять минут блуждания по зданию без происшествий он совсем расхрабрился и стал ходить быстрее. Они вместе с Кроули собирали разбросанные по комнатам материалы о лечебнице, строя догадки о том, что же тут произошло. Это было совсем н страшно и даже немного весело, пока им не пришлось спуститься в подвал, чтобы попасть в другую часть здания. Там обстановка была более неприятной, ребята все время дергались от вылезавших их всех углов замученных пациентов. Им нужно было найти три каких-то детали, чтобы открыть дверь, но им мешал нереально сильный монстр-громила, который преследовал их под нервирующую скрипку. Какое-то время совместными усилиями им удавалось не поддаваться панике и скрываться в темных углах и коридорах зловещего здания. Но чем дальше они играли, тем страшнее им было, Азирафаэль допускал все больше и больше ошибок, и все кончилось тем, что монстр таки догнал их, когда они не успели убежать от него в узкий проход. Что уж тут говорить — их смерть была неприятной и очень кровавой. Экран потух, а затем загорелся снова — судя по всему, им нужно было проходить последние десять минут игры заново. — Ни за какие коврижки! — шикнул Азрафаэль и захлопнул ноутбук. — Все! С этим покончено. — Тебе не понравилось? — Кроули был рад тому, что они наконец закончили играть. Он не ожидал, что это будет так страшно, но сознаваться в этом другу ему не хотелось. — Мне не нравится, что в этой игре нет оружия. Почему бы нашему герою не взять в руки нож? Ну или палку на худой конец. Кроули присвистнул. — Не ожидал, что ты окажешься таким воинственным! — Дело не в этом! — Азирафаэль ходил по комнате кругами, стараясь снять напряжение после игры. — Просто… ну это же логично, что если есть злодей, то нужно с ним бороться! А не бегать туда-сюда по узким проходам! Кроули улыбнулся. — Ощущение беспомощности иногда бывает таким ярким, неправда ли? Азирафаэль странно на него посмотрел. Похоже, он не совсем понимал, о чем идет речь, о, похоже, решил не спрашивать. Иногда он вел себя необъяснимо странно, по крайней мере для Кроули. После такого взгляда любому станет неловко. Такое иногда случалось между ними — пара обычных, как казалось Кроули, фраз, и Азирафаэль следующие полчаса странно на него смотрит, явно что-то обдумывая. Кроули боялся спрашивать, о чем он думает, потому что ощущал, что там явно что-то такое, о чем ему не нужно знать. И сейчас было так — Азирафаэль занимался подготовкой ко сну — собирал вещи, доставал дополнительные одеяла и подушки, но мысли его были где-то не здесь. Кроули оставалось только сиротливо сидеть на стуле и ждать, когда друг наконец выйдет из этого состояния. — А Гавриила все еще нет… — задумчиво произнес Азирафаэль, взбивая подушку. Кроули скривился — лучше бы Ангел вообще не вспоминал о нем. Втайне он надеялся, что Вельзевул придушила его и оставила его большое красивое тело остывать где-то в подворотне. О, как же Кроули ошибался! Но об этом чуть позже — они готовились ко сну и спорили, кому же лечь на кровать. Азирафаэль настаивал, чтобы на мягком и удобном кресле спал Кроули. Негоже заставлять гостей лежать на полу! Кроули отнекивался, надеясь, что Ангелу придет в голову идея лечь вместе. Он пока не очень понимал, зачем это ему, и почему ему этого хотелось, но это ему виделось чем-то прикольным и приятным. Разумеется, нельзя было говорить о таком желании вслух — не понимая причины неуместности такой просьбы, он все же чувствовал, что это лишнее и просить о таком не стоит. В конце концов, Азирафаэлю удалось уговорить друга лечь на кровать. Сам он положил запасной матрас рядом с кроватью, яростно уверяя, что ему давно надоело спать на своей кровати и он давно хотел что-то поменять. На улице стало совсем темно, и они включили ночник. Теплые разноцветные лучи витражной лампы наполнили комнату, делая ее еще более уютной. У Кроули начали слипаться глаза — мягкая и широкая кровать друга была чертовски удобной, и он сразу же почувствовал, как сильно он устал за этот день. Голос рассказывающего о чем-то Азирафаэля убаюкивал его, везде пахло гелем для Азирафаэля. Кроули почувствовал, как провалился в сон. — Как жалко! — думал он, отчаянно хватаясь за границу ускользающего сознания. — Мне так не хочется засыпать и заканчивать этот день! — Азирафффэль…- прошелестел он, пытаясь себя разбудить. Ответа не проследовало, и Кроули нашел в себе силы привстать, чтобы посмотреть на друга. Тот спал, уютно заложив руки за голову. Кажется, он так и не закончил свой рассказ. О чем он там говорил, о какой-то журналистке? У него всегда было миллион историй, которые он мог приплести к любому случаю, будь то информация о составе стеклянных банок или избирательная система Новой Зеландии. Кроули не мог оторвать глаз от него — разноцветные отблески витражного ночника мягко ложились ему на лицо, на волосы, на мягкий хлопок его пижамы. Он всегда был как будто подсвечен, или нет, освещен чем что изнутри. Он тяжело вздохнул. Ему казалось, что если долго на него смотреть, то он и сам начнет светиться. Такой яркий, притягивающий, теплый. Вздохнув еще раз, в этот раз глубже и резче, Кроули переполз к другу на пол.