not sure I'm there yet but certain I've arrived (Ещё не уверен, что я там, но уверен, что уже прибыл.)

Дин Жун не знал, какую цену он заплатил в прошлой жизни, какой подвиг он совершил, чтобы заслужить право лежать сейчас в постели рядом с полуодетым Ван Чжи — но, должно быть, оно того стоило. Ван Чжи, обнажённый до пояса, тихо дремал, и хотя Дин Жун немного беспокоился, что он может простудиться, ему не хотелось прятать это зрелище под одеялом. Плечи Ван Чжи без слоёв одежды оказались на удивление широкими. Контуры его тела были чёткими, но в то же время какими-то округлыми. Это было тело человека, привыкшего, чтобы его баловали, в отличие от Дин Жуна, который был длинным и худым, как кнут, и в два раза крепче. Однако, Ван Чжи не высказал каких-то претензий к его обветренному телу. Полюбовавшись на Ван Чжи ещё минуту, Дин Жун укрыл его одеялом. Можно было бы подольше посмотреть и потрогать — его сердце всё ещё трепетало от такой головокружительной мысли — но здоровье Ван Чжи было бесконечно важнее, чем визуальное удовольствие Дин Жуна. Ван Чжи приоткрыл один глаз. — Ты же не думал о том, чтобы уйти? Всякие непредсказуемые вещи могут произойти, пока я раздет. Дин Жун почувствовал, как его губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Он не был до конца уверен, что сможет остаться здесь на всю ночь, но теперь он лёг, аккуратно устроившись рядом с Ван Чжи. Близко, но не слишком, потому что Ван Чжи был не из тех, кто желал или нуждался в объятиях. Достаточно близко, чтобы надеяться остаться здесь ещё очень и очень надолго. — Ты не взял с собой пистолет в постель? — спросил Дин Жун совершенно серьёзно. Ван Чжи рассмеялся, его голос был мягче, чем шёлковая подушка под ухом Дин Жуна. — Теперь у меня здесь есть ты, разве не так?