Heartbreaker

Намджун захлопнул крышку ноута и довольно потёр ладони в предвкушении хорошего вечера, ведь Юн согласился поужинать с ним, и хотя он всё еще был холоден, но по крайне мере не отталкивал, что давало надежду на взаимность. Ким быстро собрался, накинул на плечи пальто и направился в кабинет Юнги. К его разочарованию там было пусто, он обвёл помещение взглядом и заметил куртку, небрежно брошенную хозяином на кресле. Облегчённо выдохнув, Нам отправился на поиски пропажи. Мин нашёлся в одном из залов галереи перед новой картиной, которую привезли накануне. Ким залюбовался. Юнги сегодня был очень просто одет: классическая белая рубашка, застёгнутая под самое горло и черные брюки, ничего вызывающего, но почему тогда у Нама, участилось дыхание и всё сжалось внутри? Юн чуть наклонил голову и прикрыл глаза. Из приятного забытья его выдернул голос Намджуна и его руки, которые он нежно положил ему на живот: — Ты самое прекрасное произведение искусства, какое я только видел. Я бы отдал любые деньги, чтобы выкупить тебя для своей коллекции, — прошептал он на ухо, прижимая к себе вплотную и зарываясь носом в волосы на затылке. Мин втянул голову в плечи и сморщил нос: — Не самое удачное вложение денег. Спроси своего финансиста, уверен, он подтвердит. Нам мягко развернул Юнги к себе лицом, запустил руку в волосы и слегка потянул так, чтобы иметь возможность любоваться красивым лицом. Мин не сопротивлялся, закрыл глаза и слегка приоткрыл рот. Нам не заставил себя ждать, едва касаясь губами, легко, чтобы не спугнуть, нежно, как только умел, заставляя раскрыться, забыть обо всём и доверится ему. — Ты такой податливый сегодня, это сводит меня с ума, — шептал Нам, — я хочу тебя. Если бы ты только позволил, Юнги, я бы стал самым счастливым человеком. Мин нахмурился и слегка отстранился: — Нам, я пока, не готов. Не дави, прошу… — Я буду ждать, сколько нужно. Юнги, я хочу, чтобы ты знал, я понимаю, что ты не чувствуешь ко мне того, что и я. Это не важно. Моей любви хватит на нас двоих. Я сделаю, всё, чтобы ты был счастлив. Не нужно больше будет думать о мелочах, если ты переедешь ко мне, я оборудую студию, у тебя будет, всё, чтобы заниматься творчеством. Можешь бросить работу здесь, если она сильно тебя отвлекает. Или хочешь уедем в Дрезден к моей матери? Она тоже искусствовед, уверен, вы найдете общий язык. Мы сможем попутешествовать по Европе, только мне нужно будет уладить дела, найти ответственного человека, но это всё мелочи. Я всё устрою, если ты согласишься. Он взял ладонь Юнги, приложил к губам, стал целовать пальцы один за одним, не отрывая взгляда: — Скажи, чего ты хочешь? Я всё сделаю, лишь бы ты был рядом, был только моим, только для меня…

***

Чон постучал в дверь и заглянул в спальню, сосед лежал в своей любимой позе животом на кровати. В последние пару недель Юнги был сам не свой, плохо ел и почти не заходил в свою мастерскую. Гук начинал серьёзно волноваться: — Юн, можно к тебе? — Да, — Мин тяжело вздохнул и перевернулся на бок. Гук вошёл и осторожно присел на край. — Ты как? Кушать будешь? — Ты приготовил? — Да, перестань, Юн! Нормально всё получилось, мне даже понравилось. — Не, я не хочу. Спасибо! Гук недовольно поджал губы, но не стал настаивать: — Как ты? Чимин звонил? — Он очень занят на съёмках. Гук, не переживай. Со мной всё хорошо, просто эта неопределённость убивает. — Юн, я уверен на двести процентов, что всё будет хорошо. — Ты, как Чимин, — улыбнулся Юнги, — такой же оголтелый оптимист. — Но я не он. Не сравнивай нас, — обиженно пробубнил Гук. — Как там Намджун? Не сильно тебя напрягает? — Нам? Он очень милый. Мы каждый день обедаем вместе. Он не настаивает, в то же время, всегда рядом… Знаешь, я всё чаще задумываюсь о том, чтобы принять его… Как будто, это кажется самым простым и логичным решением. Чон нервно сжал кулаки: «Твою мать! Нужно поторопить Мэй. — подумал он. — Какого чёрта они тянут?» — Что это? — спросил Мин, показывая глазами на довольно объемную пачку бумаги в руках Гука. — О! Это мой роман, но он ещё не закончен. Ты же просил дать почитать. Вот. — Гук нерешительно положил стопку на кровать рядом с Юнги. — А распечатывать-то было зачем? Мог бы скинуть куда-нибудь… — Я для себя. Мне так удобнее. Там кое-где поправки… Я никому ещё не давал это читать. Гук выглядел очень смущенным, Мин приподнялся, взял стопку и поудобнее устроился на кровати, начиная читать. Гук внимательно следил за ним, ловя каждую реакцию. В какой-то момент Мин начал улыбаться и даже хихикать. Гук расслабился и прилёг на кровать. В последнюю неделю он очень мало спал, работая без выходных и в каждую удобную минуту добавляя главы в свой текст. После встречи с Юнги его не оставляло вдохновение, он безостановочно писал, используя каждую возможность. Те недолгие часы сна, которые ему удавалось выкроить, не давали отдыха, потому что их занимал Мин Юнги, упорно забираясь в его голову и постель, заставляя сгорать от стыда каждый раз, когда он просыпался и вспоминал, всё, что позволял делать с собой. — Как тебе? — спросил он, практически проваливаясь в сон. — Мне нравится, — ответил Мин, на секунду отрываясь от чтения, — Э, ты сейчас отрубишься тут, иди к себе. — Нет, я хочу посмотреть на твою реакцию, — Гук передвинулся повыше, чтобы быть рядом, подпихнул ладонь под щёку и состроил самую свою милую физиономию. — С закрытыми глазами? — фыркнул Мин. — Ну, Юн, не гони меня, — попросил Гук, для пущей убедительности выпячивая нижнюю губу. — Ладно, — протянул Юнги и снова с головой ушёл в чтение. История захватила, он быстро читал, не обращая внимание на время. Было уже за полночь, когда он поднял глаза и посмотрел на спящего Гука. Он улыбнулся и аккуратно подпихнул подушку ему под голову, тот что-то пробормотал и придвинулся поближе, закидывая на него ногу. — Этого только не хватало, — прошептал Мин, спихивая с себя чужую конечность. Гук недовольно застонал и снова придвинулся, утыкаясь в него носом. — Пффф, ладно, хер с тобой, спи, — Юн, порылся в тумбочке, нашёл карандаш и стал быстро делать зарисовки на обратной стороне страницы. В его голове возникали образы, навеянные романом, которые ему было необходимо зарисовать прямо сейчас. Он так увлёкся, что просидел почти до утра. — Твою мать. Пять часов! — он отложил бумагу и вытянулся на кровати, довольно и удовлетворённо потягиваясь. Мин вдруг понял, что впервые за последний месяц ему так хорошо и спокойно, правда довольно тесно. Он попытался отпихнуть от себя Гука, но тот прилип к нему, как к родному, да еще и начал тихо стонать, сильно хмуря брови. «Опять кошмары, что ли сняться, бедолаге?» — подумал Юнги, повернулся к нему лицом и стал гладить по плечу, надеясь прогнать дурной сон. К его удивлению, Гук не успокаивался, наоборот становился только громче. — Гуки, детка, — позвал Мин тихо, слегка потряхивая за плечо. Парень приоткрыл мутные от сна глаза, резко подмял Юнги под себя и поцеловал. Пару минут Мин в полном шоке, не понимая, какого чёрта происходит, не мог пошевелится и позволял Гуку вся глубже просовывать язык в рот, но когда он почувствовал, как крепкие руки сжимают зад и чужой стояк упирается в него, пришёл, наконец, в себя. Мин дёрнулся и попытался отпихнуть от себя лунатика, но тот был гораздо тяжелее, Юнги ничего не оставалось делать, как со всей силы ударить его по ушам. Гук взвыл от боли, сполз с него, жалко скуля, обхватив голову руками и скрючился на кровати, позволяя наконец Юнги вскочить с неё. — Твою мать, Гук! Ты какого чёрта творишь? — через шум в ушах услышал Чон. Он в полном недоумении поднял глаза, всё еще продолжая держаться за голову. — Я ничего не понимаю, Юн, больно то как! Это ты меня ударил? За что? — Гук хлопал глазами и с укором смотрел на друга. — Чёртов придурок. Что тебе снилось? Гук задумался, его пробил пот от чувства стыда, он в ужасе смотрел на Юнги, пытаясь осознать, что произошло. Ему снился Мин, он был такой ласковый и нежный и шептал ему на ухо какие-то нежности своим удивительным бархатным голосом, Гук плыл на волнах наслаждения, сон вдруг стал удивительно реальным, горячий рот, его тело под ним… Чон дотронулся до своих губ, не веря, что он пару минут назад реально целовал Юнги, который в бешенстве буравил его взглядом и ждал ответ. Чон лихорадочно пытался собрать мысли в кучку, чтобы как-то выплыть из этой лужи. — Юн, прости! Я не знаю, как так вышло… У меня просто давно никого не было… Мне снилась бывшая, ну, понимаешь… А ты, просто рядом оказался, я попутал сон с реальностью. Мне так жаль! Честно. Я бы никогда… Мин подозрительно сощурил глаза, но виноватое лицо Гука, похоже его убедило: — Пошёл на хер отсюда, идиот! — прошипел он.- И найди себе бабу уже. Чон послушно сполз с кровати. — Прости, — ещё раз виновато пробубнил он, выходя из комнаты, но тут же возвращаясь, хватая свой труд. — Я заберу, ладно? Я поредачить еще хотел… Всё, всё, ухожу! — он испуганно убежал, словив злющий взгляд Юнги. Оставшись один Мин плюхнулся в кровать, прокручивая в голове то, что произошло: «Сука, этого ещё не хватало. Настраиваешься тут на Намджуна, и на тебе! Гуки со своим языком всё отправляет в ебеня!» Он притянул подушку, обнял её и вдохнул волнующий запах, который она ещё хранила. — Миииин, — услышал он тихий голос за дверью. — Да, чего тебе ещё надо? — Можно я зайду? Мин закатил глаза и отпихнул подушку: — Да. Чон вошёл в спальню, держа в вытянутой руке свой роман, по восторженно-удивлённому взгляду Мин понял, что он увидел его зарисовки: — Юн, это просто…у меня нет слов… так круто! Ты как будто у меня из головы их взял. — Тебе нравится? — Мин довольно улыбнулся. — Ещё как! — У меня к тебе есть предложение. — Мин сел и оценивающе посмотрел на Гука. — Давай сделаем из твоего романа графический. Я еще не дочитал, но сюжет меня захватил и у меня огромное количество идей, как это сделать. Твой текст плюс мои иллюстрации — это может быть очень интересно. Я не знаю, ты планировал издавать его? — Да. Я хотел. — Подумай. Честно скажу, сюжет хоть и захватывающий, но тебе не хватает образности, некоторые части откровенно сухие, но диалоги огонь. Ничего, что я с критикой? — Нет, конечно. Наоборот, спасибо! — Гук, сел рядом. Мин тут же резко отсел подальше: — Быстро съёбался с моей кровати и никогда больше не смей в неё залезать, — приказал он зло. — Ну, Юн, я же извинился. Прости ещё раз. Гук выглядел таким виноватым и испуганным, что Юн смягчился: — Ладно, забыли. Так что, как тебе моя идея? — Я буду только рад. Давай сделаем это.