За пределами чудесной шкатулки

      — Выходит, именно это то самое «священное место»? — спросил высокий темноволосый мужчина в песочного цвета костюме.       — Судя по записям, которые нашла прошлая группа, именно так. Тут где-то должно быть озеро, но из-за камнепада, скорее всего, его завалило, — почесал затылок его напарник, чуть ниже ростом и более крупный, в затемнённых очках.       — А местные что говорили? — брюнет повернулся к низенькой девушке.       Та быстро расчехлила блокнот в кожаном переплете.       — Говорили: «Из этого места пришла смерть». А, ещë: «Это проклятая гора», — тут же ответила она, — Кристофер, когда мы уже дойдё-ё-ём?       Девушка показательно надулась и нарочито громко хлопнула блокнотом.       — Скоро, — беспристрастно ответил мужчина в очках.       — Ты так говорил пятнадцать минут назад. Мэтью, хоть ты ему скажи? — взмолилась уставшая девушка.       — Прости, Энн, ничем не могу помочь, — задорно подмигнул он, протягивая руку и взваливая на плечи ещё один, уже чужой рюкзак, — Тяжёленькие штуки.       — Поосторожнее! Там пробирки и инструменты для сбора грунта! Конечно, они тяжёлые!       — Для сбора грунта? Совок, что ли?       — Я тебе щас по голове совком ударю…!       — Ну-ка тихо! Мне кажется, или это неестественная пещера? — задумчиво произнёс Крис, раздвигая плотные заросли листвы диких слив.       — И правда, — подтвердил Мэттью, — Чем эту стену проломили?       — Явно чем-то тяжёлым… Может, это всё молния? — предположила Аннет.       — Сомневаюсь. Климат для таких по силе гроз не подходящий. Да и судя по сколам, совсем не то. Эй, стой-ка, Мэттью, не двигайся! — воскликнул Крис, крайне резво оказываясь около застывшего брюнета.       — Ногу аккуратно подними!       Как только ботинок Мэттью приподнялся, троица зависла над небольшим осколком камня со странным узором.       — Потрясающе… Это похоже на те самые символы, которые нам присылала прошлая группа! Давайте внимательно всё осмотрим и спустимся к ребятам, чтобы расшифровали? — восторженно произнесла девушка.       — Рановато ещё спускаться, конечно, но… Эй, месье фотограф, для вас найдена работёнка, — Кристофер слегка прищурился, намекая, что Мэттью следует заняться делом.       — Да-да… — пробубнил мужчина, снимая рюкзак с инструментами, — Можете покурить пока что…       Мэттью достал чехол с новым, на первый взгляд, фотоаппаратом, и осторожно начал настраивать его.       — Плёнки потом сразу в лагере проявлять будем, или нам не к спеху? — на всякий случай уточнил фотограф.       — Посмотрим, что скажет глава экспедиции… Аннет, не хочешь сходить на разведку?       — Куда? В пещеру? — девушка заметно напряглась.       — Пошлите все вместе тогда уж. Камни отфоткать успею ещё, а там, может, что и поинтереснее будет, — подключился Мэттью, показательно покрутив камерой.       — Возможно, там будут летучие мыши. На горе хищников нет, как мы уже узнали. Разве что птицы, но они вряд ли будут здесь гнездиться…       — Крис, посмотрите сюда! — Аннет показала на внутреннюю стену пещеры, включая фонарик.       — Да тут вся поверхность исписана! — глаза Кристофера загорелись.       — Ещё как исписана: тут эти символы буквально выбиты на камне! Невероятно, это и правда священное место? — Аннет аккуратно дотронулась до витиеватого иероглифа.       — А если под ноги ещё смотреть будете, найдёте просто уйму всяких прикольных вещичек, — усмехнулся Мэттью, раскручивая на пальце древний верёвочный амулет.       — Ты с ума сошёл их трогать! Это же артефакты, дурак! Отдай мне! — воскликнула девушка, подбегая к мужчине.       — Ну, ещё чего. Найди себе свой! Монахи же эти побрякушки на удачу вязали…       — А вот тут я бы сомневался, — неожиданно вклинился в короткую перепалку Кристофер.       — Почему? — в унисон спросили остальные.       — Потому что эти символы очень похожи на некоторые расшифровки сохранившихся архивных записей монахов, живших тут. И я на сто процентов уверен, что они почему-то завязаны на одно значение, ничего общего с удачей не имеющее. Только разобрать никак не могу, смысл теряется… Кстати, наденьте маски.       — Так это… амулеты на неудачу? — Мэттью аккуратно вложил находку в ладонь Аннет.       Девушка вздрогнула и тут же бросила его на землю.       — Ты же не верила во «всё это», чего бросаешься драгоценными артефактами?       — Да ты…!       — Нет, это не связано с неудачей… — Кристофер продолжительно время всматривался в небольшой блокнот, — Я не успел просмотреть полную сводку того, что они там нарасшифровывали, но слова похожи на что-то типо… клетки?       — Клетки?       — Да. Кажется, они означают «запереть». Я не уверен, лишь догадка. Мэтт, плёнки хватит всё снять?       — Сомневаюсь, с таким-то масштабом… У меня с собой только два блока. Давайте поглубже пройдём, если ничего интересного не будет, придётся спускаться и уже другую камеру с собой брать. Эта малышка не справится, — Мэтт нежно погладил фотоаппарат.       — Ладно, так и поступим.       — Вот почему вы так рвались в это место? — улыбнулась Аннет, предвкушая интересные находки.       — А то как же. Я когда увидел те руины в долине, сразу понял — что-то интересное будет. Всё-таки, культура этого места не может не завораживать.       — И как думаете, что там монахи запереть хотели? — спросил Мэттью, помогая Аннет спуститься чуть ниже по появившемуся склону.       — Кто знает. Если местные говорили о смерти, возможно, имеет место быть какая-то смертельная болезнь. Если так и есть, в пещере мы найдём останки заболевших. Не зря маски с собой брали.       — Чума?       — Может и чума. Но я сомневаюсь, что тут за столько-то лет в открытой пещере зараза осталась. Хотя лишний раз ничего не трогайте, ладно? Знал я случай, когда в музее по неосторожности разбили витрину с моделью парусника в банке, а потом из-за осколка оспой и заболели.       — Кошмар какой, — вздохнула Аннет.       — Да… Что у нас тут?       Троица вышла к небольшому пещерному расширению. Откуда-то сбоку, сквозь небольшую дыру, пробивался дневной свет, слегка освещая внутреннюю часть пещеры. Луч солнца падал аккурат на единственный островок в центре маленького скрытого озера.       — Это…       — Это статуя? — нахмурился Мэттью.       — Похоже на то. Только что-то ассоциаций на ум не приходит, — почесал затылок Кристофер.       — Разве жаба не символ удачи в мифологии? — вспомнила Аннет, подходя ближе к непонятной каменной глыбе.       И правда, это что-то было очень похоже на жабу. Только вот она была немного странной, словно застывшей в неправильной позе.       — Нет, жаба — символ богатства, но обычно она изображается с тремя лапами, потому что одну потеряла по легенде из-за Будды. И во рту таких жаб привычно видеть золотые монеты, из-за того, что они как раз их и выплевывают в качестве расплаты за свою злобу. Но эта жаба не похожа ни на одну, что мне известна… Хотя, впрочем, храм в низине был слишком обособленным, у них могли быть свои собственные суеверия, в чём я не сомневаюсь…       — Кристофер!       Пещерное эхо сделало крик Аннет куда сильнее.       — В чём дело? — мужчина почти сразу оказался рядом с девушкой.       — Посмотрите! — она указала на небольшое отверстие раскрошившегося камня в районе горла жабы.       — Там что-то есть! Мне кажется, это похоже на… на украшение! Точно, это серьга! — радостно улыбнулась девушка, не рискуя трогать находку.       — Серьга? — Кристофер внимательно присмотрелся.       Так и есть, в каменной щели лежала небольшая, покрытая плотным серым налётом, серьга. Она словно была зацементирована.       — Так, давайте мы попробуем её извлечь. Мэттью, снимай пока что эту статую и ближайшие стены, только чтобы хорошо видно было. Аннет, а мы с тобой займёмся этим артефактом. Заодно и каменную крошку со статуи на экспертизу возьмём.       — А саму статую?       — Я думаю, её тоже нужно будет извлекать и чистить. Подадим заявку, её должны рассмотреть в кратчайшие сроки, — улыбнулся Кристофер.       — Поняла!       Вооружившись всеми необходимыми инструментами, группа археологов начала свою работу.       

***

      — Кристофер, может, вам всё же стоит взять отпуск? — в очередной раз осторожно спросила лаборантка.       — Сейчас совершенно не время для подобного. Какой же тут может быть отдых, когда на кону моё звание учёного? — в который раз ответил Кристофер.       Лаборантка лишь тихонько вздохнула и, как прежде, робко помявшись около двери, поставила кружку травяного чая на край стола уже поседевшего учёного. Она, казалось, хотела ещё что-то сказать, но лишь прикрыла глаза и довольно быстро направилась к двери.       — Всё-таки постарайтесь закончить работу хотя бы около полуночи, Кристофер, — пробормотала девушка, тихо закрывая кабинет.       Археолог лишь что-то неразборчиво пробормотал, наверняка очередную отмазку, и тут же почти что закопался в многочисленных бумажках с головой. То, что они обнаружили на горе в Тибете не выходило у учёного из головы ни на минуту. Такое невероятное открытие! Настолько почитаемое, скрытое, и уединённое место принесло слишком много информации. Конечно, из-за непонятного то ли пожара, то ли землетрясения, сохранилось достаточно мало уникальных вещей, но эта участь странным образом миновала пещеру, находящуюся на горном пике. Стены, исписанные вязью узоров, многочисленные ритуальные талисманы, амулеты, украшения… Всё это просто взорвало научное сообщество. История, связанная с таинственным проклятьем, про которое говорили немногочисленные местные жители, игра слов и эта самая пещера с огромной статуей…       Кристофер потёр глаза. Зрение опять поплыло, и он, машинально схватив кружку с чаем, буквально влил её содержимое в себя. Прокашлявшись, Кристофер вновь принялся за рассматривание фотографий. Со здоровьем в последнее время у него действительно не всё в порядке, и это замечают все вокруг. Словами археолог успокаивал коллег и семью, но сам-то понимал, что буквально начал рассыпаться. Изнурительные перелёты и бесконечные переезды с точки на точку, чтобы добраться из Парижа сначала в Катманду, а затем уже кое-как дойти до горных пиков Эвереста, и дальше, дальше…       Конечно, самым тяжким стал именно подъём в гору, который пришлось совершать на своих двоих. Но тогда Кристофер был полон сил. Ему всё-таки было только за пятьдесят, и он тогда ещё чувствовал себя совершенно здоровым. Но, стоило добраться до Франции, и проявилась седина, зубы начали крошиться, да и головные боли с частичной слепотой всё никак не проходили. А многочисленные походы к врачам не давали ровным счётом ничего. Технически, Кристофер был здоров, но по факту даже с натяжкой нельзя было назвать его таковым.       Больше всего пугало, что Аннет с Мэттью чувствовали схожие симптомы, однако после их с Кристофером расставания, всё чудом прошло. Странным образом, как только фотограф и геолог вернулись на свои рабочие места, подальше от археологического института, где работал Кристофер, здоровье восстановилось. Конечно, на определённые мысли это бы могло натолкнуть, но Кристофер был строгим приверженцем атеизма и ни в какие проклятья не верил, как и в магию, о которой местные только и говорили. Впрочем, что с них взять? Необразованные люди, которые и самолёта-то никогда не видели.       Кристофер снова закашлялся.       — Видимо, всё-таки нужно закончить раньше… — просипел он, мельком глядя на часы.       Первый час ночи. Снова жена будет его отчитывать… Ну, хоть детей своим поздним приходом он уже не разбудит, — те уже давно повзрослели и разъехались кто куда. Жаль, что в этом году он едва ли сможет приехать на Рождество. Наверное, внучка уже совсем большая стала…       Кристофер предался приятным воспоминаниям, пока пытался собрать все бумажки в кучу. Его взгляд привлёк стенд с запакованными и пронумерованными наиболее ценными артефактами, которые он самолично взял на изучение. Список начинался, вопреки всему, не с единицы, а с нуля. И под этим самым «нулевым артефактом» значилось та самая серьга, которую они извлекли из горла статуи жабы.       Кристофер отложил бумаги и подошёл к стенду. Странно это всё было. Во-первых, монахи украшения не носили. Во-вторых, серьга не имела пары и крепилась совсем не так, как это принято. Большая её часть носилась не на мочке уха, а на всей ушной раковине. Да и было в-третьих. Серьга слишком сильно выделалась по дизайну от тех вещей, что были найдены в храме. Кроме всего того изобилия кувшинов, статуй, гобеленов, было и множество непонятных шкатулок, совершенно различного внешнего вида. Их объединяло лишь одно. Они все были пусты. И даже так эта серьга не вписывалось ни в одну из них. В шкатулках для неё не было места. Да и зачем нужно было класть украшение в пасть каменной жабы, ещё и закрывая на вершине горы так, словно это была не простая серьга, а преступник какой-то? Именно это всё настораживало и не давало Крису покоя. Он бился об эту загадку уже какой месяц после экспедиции, и даже пошёл на неоправданные риски — не занёс украшение в реестр и базу данных. Он хотел, чтобы серьга избежала ненужного внимания и не попала на выставочный стенд, а Крис как можно дольше сумел бы изучить её и её историю. Но всё было тщетно. Это украшение ему уже снилось.       Крис открыл пакет и выложил серьгу на металлическую стойку. Она прошла тщательную очистку и побывала на экспертизе у ювелира, но и это дало немногое. На свисающей цепочке поблескивало серебряное птичье перо, а крепилось это всё к небольшому драгоценному, действительно красивому камню. Сначала, конечно, все посчитали, что это ничто иное как натуральный бриллиант глубокого, действительного потрясающего фиолетового цвета, но, впоследствии экспертиз, камень оказался шпинелью.       Кристофер довольно долго рассматривал серьгу. Она обладала какой-то странной притягательностью, утончённостью, но одновременно с этим была лишь обычным украшением. Вполне может быть, что серьга принадлежала тому самому «проклятому», для кого тюрьма на вершине горы и строилась, однако на месте раскопок никаких останков не нашли, что тоже было странно. Снаружи пещеры были кости, очень неплохо сохранившиеся, но вот внутри пусто.       Кристофера снова побеспокоил лёгкий приступ головокружения. Он не смог удержать равновесие и начал заваливаться назад, но очень вовремя ухватился за стол с артефактами, чувствуя, как крепление серьги слегка впивается в палец. Лёгкий свет озарил комнату. Прямо перед Кристофером, сжимавшем в руке случайно схваченную серьгу, появилось нечто. Иным словом не назовёшь. Своими огромными фиолетовыми глазами, оно уставилось на мужчину, а он, в свою очередь, уставился на него.       Больше всего Крис изумился, когда это нечто открыло рот и что-то у него спросило. Довольно злобно, стоит заметить. Этого учёный выдержать не смог.       Лицо археолога мгновенно побледнело, а глазах тут же потемнело. Грузное тело мужчины с грохотом рухнуло на пол, переворачивая стенд с артефактами. Сердце Кристофера в тот же вечер навсегда остановилось.

***

      — Все вещи уже унесли, благо, реестр полностью сошёлся и ничего не пропало… В общем, можете начать уборку, — произнёс молодой парень, показывая уборщикам кабинет.       — А что случилось-то тут? — спросила на ломаном французском смуглая женщина постарше.       — Инфаркт, — вздохнул парень, — Ладно, я пойду. Как закончите — скажете.       — Ну, чего встали? Давайте за работу. Стекло соберите сначала, — довольно грубо приказала старшая из уборщиц.       Две молоденькие девушки только и кивнули, сразу же подтащив вёдра к большему скоплению стекла.       — Поживее! — чуть прикрикнула женщина.       Девушки принялись за работу. Груда стекла достаточно быстро оказалась вычищена. Пока старшая женщина сворачивала махровый ковёр, а одна из девушек отодвигала сломанную столешницу из красного дерева, другая решила ещё раз осмотреть комнату на наличие осколков. Она опустилась на колени и заглянула под массивный дубовый шкаф. В самом углу, в месте, куда почти не падало света, что-то ярко сверкнуло. Глаза девушки загорелись и тонкая рука в рабочей перчатке быстрее потянулась к неожиданной находке. В ладонях девушки оказалась серьга с красиво переливающимся камнем. Девушка внимательно начала её осматривать…       — Жизель, что ты там делаешь? Иди сюда и помоги! — раздражённый крик заставил девушку вздрогнуть и быстро сунуть находку в карман фартука.       — Иду! — поспешно вскочила она.       

***

      — А это теперь моё!       Как только двери битком набитого автобуса закрылись, из рук Жизель выхватили сумку. Девушка не успела даже вскрикнуть, как вор уже скрылся за поворотом. Она только и смогла, что постучать пару раз по стеклу, с крайне разочарованным выражением лица, едва ли сдерживая слёзы.       Парень, забежавший за угол ближайшего здания, не очень многого ожидал от добычи. Вряд ли у даже выглядевшей бедно молодой девушки нашлось бы что-то стоящее. Но выбирать не приходилось, да и день сегодня был слишком скудный, близился вечер, а кроме пары часов в карманах воришки было шаром покати.       — О-ля-ля… Что это у нас тут? — присвистнул парень, разворачивая серый платок.       В глазах вора сверкнуло. Серьга с явно дорогим камнем была крайне неожиданной находкой. Так что, завернув платок обратно и бросив сумку в глубь подворотни, парень быстрым шагом направился в самое своё любимое место. К скупщику.

***

      — Что, сегодня, никак, повезло? — спросил усатый мужчина, рассматривая камень в серьге.       — А-то! — ухмыльнулся вор.       — Хм… Три тысячи франков.       — Ха! Нашёл дурака! Если говоришь, что три тысячи, значит стоит камушек минимум в два раза больше! За восемь тысяч отдам!       — Пять.       — Семь тысяч!       — Шесть.       Парень закатил глаза.       — Ладно, давай за шесть… — вздохнул он, прекрасно понимая, что скорее всего его надули.       Получив кошель с монетами, парень быстренько вышел через запасной ход, а оценщик чуть улыбнулся. Конечно, его опыта было недостаточно, чтобы отличить бриллиант от шпинели, но, тем не менее, воришка действительно продешевил.       

***

      — Дамы и господа! — ведущий аукционист привлёк внимание зрителей, — На сегодня я представляю вашему вниманию последний лот! Встречайте, невероятно редкое зрелище! Украшение с драгоценным розовым бриллиантом! Говорят, эта серьга принадлежала одной из прекрасных и небезызвестных…       История украшения мало волновала зрителей, однако набивала цену. Глаза дам скрестились на красиво сверкающем камне, внутри которого будто бы полыхало лёгкое фиолетовое пламя. Мужчины наперебой начали назначать цену и поднимать её всё выше, стремясь завоевать внимание женщин таким ценным подарком. Оправа камня была неважна — отдать любому ювелиру, и он её переделает. Главным героем аукциона и этой серьги был именно бриллиант.       — Сто тысяч франков, раз… Сто тысяч франков, два…       — Сто пятьдесят тысяч! — воскликнул мужчина в строгом сером костюме.       — Сто пятьдесят тысяч, раз! Сто пятьдесят тысяч, два… Сто пятьдесят тысяч, три! Продано уважаемому месье с номером сорок один! — оживленно воскликнул аукционист.       Женщина, сидящая рядом с победителем, заметно оживилась и сильнее прижалась к мужчине.       — Хочешь ожерелье? Этот камень замечательно подойдёт тебе, — спросил тот.       — Ты так думаешь? Как славно получилось бы, — улыбнулась она.       

***

      — Значит, это правда?! Как же так? Как он мог погибнуть? — воскликнула девушка, заливаясь слезами.       — Правда. Тело вашего мужа нашли в его же кабинете, вот, кажется, это украшение ваше?       Мужчина протянул женщине коробку, в которой лежала купленная на недавнем аукционе серьга.       — Я думала, её украли ещё три года назад! Она была при Серже?       — Да, верно. Нашли при нём. Я решил не оставлять и взять с собой. Советую вам поскорее собирать вещи и уходить отсюда прочь. Вы уже в курсе ситуации, я всё описывал в письме. Через два часа прибудут приставы, всё, что тут находится уже вам не принадлежит, — с пренебрежением процедил мужчина в черном пальто.       — Но куда же я пойду, да ещё и с детьми? Не может же такого быть, чтобы у Сержа не было каких-то сторонних активов…       — Мадам. Я же сказал — через два часа всё, что в этом доме будет изъято. Вы понимаете, что я вам говорю? — мужчина красноречиво наклонился немного вперед.       Женщина округлила глаза и, развернувшись, кинулась куда-то на второй этаж. Намёк она всё-таки поняла.

***

      — Хотите сказать, что нас тогда обманули?! — воскликнула встревоженная женщина в сером строгом платье.       Простыми словами было невозможно описать её разочарования.       — Это не может быть ошибкой, мадам. Я очень хороший оценщик и работаю с камнями сколько себя помню. Клянусь вам именем моей конторы, это не бриллиант, а натуральная шпинель. Однако камень тоже очень замечательный! — попытался было ювелир сгладить углы, — Шпинель тоже высококлассный драгоценный камень! И эта уникальна, посмотрите на свет внутри камня, он такой чистый…       — Хорошо, я поняла… Так, сколько вы дадите за украшение?       — Больше двадцати тысяч франков никак не смогу предложить… — вздохнул ювелир.       Женщина вздрогнула и только и смогла, что кивнуть.       — Вот, возьмите, мадам, — ювелир протянул деньги.       — Мадемуазель, — прошептала женщина.       — Прошу прощения, мадемуазель, — поспешно извинился мужчина.

***

      — Красивый камень, правда? И резьба по серебру какая-то… необычная, — пробормотал парень, рассматривающий выложенные на стенде украшения,       — А что за камушек-то? — спросила девушка, стоявшая рядом.       — Чёрт его знает. То ли опал, то ли оникс, может, стекло вообще. Брать будете? Довоенное всё, раритет, — прохрипел сгорбленный старик.       — Довоенное?       — Да. В Сене много чего в то время найти можно было. Ну, так что, будете брать?       — И сколько стоит? Я, знаете ли, коллекционер, подумываю свою лавку где-нибудь открыть…       — Пятьдесят франков давай, коллекционер, — протянул руку старик.       Высокий парень переглянулся с девушкой и протянул деньги старику. По большей части, эта покупка была сделана, скорее, импульсивно, нежели с какой-то целью. Парню и девушке было попросту жаль того сухого старичка, сидевшего целый день на блошином рынке. Но было что-то в этой серьге странно-притягательное, поэтому, он и решил слегка себя побаловать необычным украшением, явно прибывшим в Париж откуда-то издалека. Да и вещь эта была слишком мелкой на фоне той кучи, которую пара приобрела в тот день.       Как обычно и бывает, впоследствии, коробочка с серьгой где-то потерялась во время переезда в новый дом. По прошествии многих лет, из памяти молодой пары исчезла и серьга, и то, куда именно её убрали.