За пределами чудесной шкатулки

      Массивный чердачный люк с громким хлопком распахнулся, тут же из-за удара о стену закрываясь. Послышалось тихое ругательство, и крышка тут же снова приоткрылась, куда более осторожно. Чихая от поднятых клубов застарелой пыли и запаха плесени, на чердак влез мальчик.              Налипший слой пыли сделал из тёмно-каштановых волос серые, а на нос мальчика прилип большой кусок паутины. Он с десяток секунд смотрел, как небольшой паучок медленно пытается заползти за капюшон, и тут же смахнул его, со вздохом пролезая через упавший когда-то давным-давно, и так никем не поднятый, комод. Мальчик снова чихнул и, уже не выдерживая, приложил немного сил, распахивая крошечное окошко и отодвигая плотные шторы, впуская в это царство пыли, паутины и плесени хотя бы каплю света и свежего воздуха.              Мальчик не мог выпрямиться во весь рост, поэтому присел на корточки, недовольно осматривая крайне скудный на площадь, захламлённый чердак.              — Фух. Так, ладно, Килиан… Тут же точно должно быть что-то, что можно продать? — пробормотал мальчик себе под нос, прищуриваясь.              Первый делом он пооткрывал каждый ящичек длинного, почти во всю стену, шкафа. Вообще, на чердаке он никогда не был, лишь мельком видел в детстве, как папа или дедушка скидывают сюда уже ненужные вещи, но которые и выбросить было как-то жалко. Кажется, где-то здесь есть древние альбомы с его пра-прадедушкой, впервые купившим этот дом.              Килиан словно в воду глядел: альбомы нашлись тут же, стоило о них вспомнить. Чисто ради интереса мальчик пролистал пару страниц, рассматривая плохого качества чёрно-белые фото и удивляясь, насколько же его пра-пра был похож на постаревшего дедушку. Выходит, и он тоже когда-то станет таким вот сухим старичком? Радовало то, что расти ему ещё точно было куда — и бабушка и дедушка на снимках были высоченные.              С небольшим хлопком, Килиан закрыл альбомы, вновь чихая от пыли. Но даже эта небольшая аллергия не смогла бы стать тем, что выгнало бы парня прочь с чердака, Килиану нужно было отыскать что-то более-менее ценное, например, какой-нибудь завалявшийся металл прекрасно бы подошёл.              Продираясь сквозь бесконечные ряды мешков со старыми сломанными игрушками, полуразобранной мебелью, коробками, внутри которых кроме пустых банок ничего не было, Килиану становилось всё грустнее. Неужели в ювелирной лавке, на чердаке, не найдётся чего-то стоящего?              — Ау! — воскликнул мальчик, выставляя руки вперёд и готовясь к падению.              Пару секунд он смог пролежать вот так неподвижно, но тут же пожалел о своих радостных мыслях. Килиан услышал явно недобрый скрип. Сгруппировавшись, парень прикрыл голову и зажмурился. Грохот, кажется, мог бы посоперничать с грозой по силе звука. Килиана обсыпало побелкой, и мальчик снова зашёлся в непрекращающемся чихе. Кое-как поднявшись и разогнав скопившиеся клубы пыли, он протиснулся сквозь полку упавшего на него шкафчика, и пролез сквозь дыру в задней стенке на более-менее чистое место. С неудовольствием Килиан отметил и то, что его, преимущественно тёмные, вещи теперь пестрили яркими белыми пятнами, а стоило мальчику открыть рот — оттуда вырвалось белое облачко побелки, забившейся ранее в нос.              Кое-как отряхнувшись, Килиан лишь тяжко вздохнул и собирался было отправиться обратно, совершенно без добычи и настроения. От досады парень пнул пробковую крышку от какой-то банки и та звонко ударила в стену. Килиан застыл, повернувшись в сторону звука. Конечно, никаких ожиданий насчёт этого местечка у него толком и не было, но теперь уже взыграл азарт. Древний чердак, забитый всякой-всячиной, звук, явно намекающий, что стена была сделана из фанеры, и за ней что-то было…              Килиан перелез через полуразваленный и уже съеденный молью диван, оказываясь около стены, покрытой зеленоватыми облезшими обоями. Приложив ухо к пыльной поверхности, мальчик сделал глубокий вдох и постучал. Улыбка коснулась его губ.              — Там точно что-то есть! — победно усмехнулся он, взглядом разыскивая что-то подходящее для своей задумки.              Ну, да, ломать стену не всегда хорошая идея, но у Килиана не было выбора и, уж тем более, терпения. Парень приложил некоторые силы и отломал ручку от дивана, обхватывая деревяшку двумя руками на манер биты.              — И-и-и-и… Хоп! — выдохнул он, ударяя по стене.              Фанера разломалась тут же, но Килиан на всякий случай сделал ещё парочку взмахов. А потом он услышал скрип и, посмотрев в сторону, почувствовал настоящее разочарование. Небольшая дверь, ведущая в сторону «полости», открылась из-за тряски. Килиан почувствовал себя настоящим идиотом. Ну, конечно, какие тут сокровища? Это же не кино…              Отбросив «биту», парень нагнулся и пролез сквозь небольшую дверцу. Сразу он её не заметил в силу размеров, но мог бы уж и догадаться, что из-за ската крыши нормальную дверь поставить тут никто не сможет. Килиан выудил из кармана кофты телефон, включая фонарик.              Коробки… И картонные, и деревянные, всё с тем же совершенно обыкновенным чердачным хламом…              Килиан был совершенно разбит. Он окинул небольшую комнатку последним грустным взглядом. И кое-что всё же привлекло его внимание. Одна из коробок выглядела весьма странно. В частности, она выделялась многочисленными верёвками, что её перетягивали. Ящик выглядел так, словно был не тронут ни паутиной, ни даже осточертевшей пылью. И даже то, что он деревянный и не был покрыт плесенью, смутило мальчика.              Килиан вышел за пределы крошечного застенного склада вместе с этой коробкой в руках. Он присел на диван, жалобно скрипнувший и чихнувший пылью, а коробку поставил себе на колени. Почему-то Килиан впервые ощутил странный прилив сил. Он почувствовал редко испытываемое им предвкушение. Что-то в этой коробке его очень привлекало, но что?              Потребовалось некоторое время, чтобы скинуть крепко связывающие крышку верёвки. А ещё пришлось довольно долго вынимать гвозди, забитые в дерево довольно глубоко. И вот, когда Килиан освободил коробку, он слегка замялся перед открытием. Ему на мгновение показалось, что в коробке есть что-то, что точно изменит его жизнь. Может, он просто снова себе надумал?              Килиан подцепил крышку, тут же резко одёргивая палец и болезненно морщась. Щепка впилась довольно глубоко, на подушечке выступила капелька крови. Однако, Килиан лишь пожал плечами, облизнув палец и продолжив вскрытие «сокровища».              Крышка была снята.              В нос ударил слегка неприятный запах пыли, от чего мальчик привычно чихнул, вытерев нос. В небольшой коробке оказалось очень много драгоценностей, чему Килиан неимоверно обрадовался. Шкатулка была относительно небольшой, однако, возможно, что-то тут да можно будет сдать в ломбард. Тем более, если всё это лежало на чердаке столько лет, оно автоматически становится ничейным.              Взгляд мальчика привлёк бархатный чёрный мешочек. Он с замиранием сердца потянулся к нему, развязывая крепкую шнуровку и доставая плотно закрытую коробочку без хоть каких-то обозначений. Приоткрыв её, Килиан увидел лежавшую на тёмно-фиолетовой подушке серебряную серьгу. И, как только она оказалась на ладонях Килиана, что-то случилось.              Кажется, это что-то и стало тем, что навсегда изменило жизнь Килиана и… не только его.              

***

      Было непривычно вновь очнуться после такого долгого пребывания в талисмане. Хотя, для меня это полубессознательное состояние стало совершенно привычным. То, что заставило меня напрячься — пронзительный крик, раздавшийся совсем рядом.              Я повернул голову и встретился взглядом с карими глазами какого-то парня. На вид ему больше тринадцати дать сложновато.              Мальчик испуганно отшатнулся и перекувыркнулся через спинку дивана. В это же время я лишь неподвижно застыл в воздухе, безучастно за всем этим наблюдая. Всё-таки, не первый раз я вижу подобную реакцию на своё появление. Видимо, этот тоже как-то заляпал талисман кровью, раз сумел меня оттуда вытащить. О, да, монахи с этим очень постарались, когда ставили эту защиту на талисман. Прочие квами появляются сразу же, как только человек касается украшения впервые, ну, а чтобы увидеть меня, нужно соблюсти кое-какие условия. Впрочем, я этому даже рад.              Какое-то время спустя, я услышал робкое шевеление из-за укрытия. Я лишь закатил глаза и принялся терпеливо дожидаться, пока парень осмелеет и выглянет. Так и случилось. Из-за спинки дивана показались его настороженные глаза. Он сглотнул и высунулся полностью, с некоторой опаской рассматривая меня. Пару долгих минут мы так и смотрели друг на друга. Он — с боязнью, я — с абсолютным безразличием.              — Ты… Ты джин? — тишину нарушил его неожиданный вопрос.              Я чуть удивлённо приподнял брови. Меня как угодно называли, но джином?              — И что, если так? Хочешь загадать какое-то желание? — я чуть наклонил голову.              Мне действительно стало интересно, что этот ребёнок решит у меня попросить.              — Я хочу денег! Пожалуйста, великий джин, дай мне денег! Мне не нужно три желания, я отдам остальные тебе!              Он тут же перемахнул через диван и встал передо мной на колени, наклоняя голову и складывая руки в молитвенном жесте. От такого я, честно говоря, немного опешил. Однако, ничего необычного. Что бы ещё мог пожелать человек, верно?              — Так просто? Хочешь денег? И ничего не будешь выдумывать?              — Мне больше ничего не надо! Только денег! — он крепко зажмурился.              Я чувствовал, что ему всё ещё не по себе, но страх, кажется, отступил куда-то на задний план. Я пару секунд смотрел на него не мигая, а затем, вздохнув, решил всё же разочаровать.              — Я никакой не джин, ты ошибся. И исполнением желаний не занимаюсь, пацан, — сухо произнёс я.              Он тут же вскинул голову. Кажется, настолько разочарованных глаз я давненько не видел.              — Вот как… Значит, ты не можешь исполнять желания? Но тогда кто ты? — тут же переключился он.              Парень встал, отряхнувшись от пыли, и робко протянул ко мне руку. Я не позволил ему себя коснуться и хлопнул лапой по пальцу, на что он тут же одёрнул его.              — Не твоё дело. Слушай, у меня есть предложение. От моего тут нахождения ты сделаешь себе только хуже. Поэтому мой тебе совет: просто положи серьгу обратно откуда взял, закрой коробку, и навсегда забудь то, что ты меня вообще тут видел, ясно? — устало произнёс я.              — Что? Как я могу забыть? Постой, я… Точно, я вспомнил! — воскликнул он, начав шариться по карманам.              Глаза округлились не на шутку. Я так и замер от удивления. Он достал смартфон. Это был настоящий телефон! Тут же я принялся внимательно осматриваться. Небольшое окошко привлекло моё внимание почти сразу, так что я стремглав направился к нему.              — Ты куда? — чуть испуганно воскликнул мальчик.              Я совершенно не отреагировал на него, так и застыв, осев на подоконнике.              — Какой… какой сейчас год? — просипел я, пристально рассматривая ту небольшую часть улицы, что была доступна с такого ракурса.              Парень довольно быстро оказался рядом.              — Эм… Две тысячи шестнадцатый, — ответил он, очевидно, немного не понимая моего странного тона.              — …две тысячи шестнадцатый? — почти что шепотом повторил я, — Получается, прошло пятьдесят шесть лет с тех пор…?              Я был в ужасе и восторге одновременно. В прошлый раз у меня так нормально и не получилось поговорить с тем, кто меня сумел призвать. Я оглянулся и вновь, чуть внимательнее осмотрел паренька, всё ещё непонимающе хлопающего глазами.              — Как твоё имя? — спросил я.              — Килиан, — тут же ответил он.              — А фамилия?              — Кавелье.              А, понятно. Выходит, этот мальчик потомок того человека, с которым я виделся пятьдесят шесть лет назад. Так он меня вовсе не выбросил? Как глупо. Я думал, мы с ним друг друга поняли…              — Короче, закрой коробку и оставь меня в покое, — бросил я, отворачиваясь от парня.              — Я не могу так поступить! Я вспомнил, кто ты такой! Ты же квами, верно? — с какой-то потаённой радостью воскликнул он, пока я рассматривал пик Эйфелевой башни.              Я даже затаил дыхание. Откуда он может это знать? Даже его предку я не рассказал о себе совершенно ничего. Он только и знал, что я опасен.              — Откуда ты знаешь это слово? — я медленно обернулся.              — Щас, подожди! — он неистово принялся листать что-то в телефоне, — Вот!              Он показал мне картинку… квами пчелы?              — Что…?              — Совсем недавно дочь мэра раскрыла, кто такие квами и даже показала его! Правда, на камеру оно не снялось, но очевидцы смогли описать, чтобы его нарисовали! Поэтому я знаю, кто ты! Ты можешь сделать меня супергероем, да? Как Леди Баг и Кот Нуар? Это же так круто!              — Стой-стой… О чём ты говоришь? Хочешь сказать, кто-то рассказал о квами и… В этом городе есть… герои?              Я терял хоть какую-то нотку нормальности происходящего. Какого… А как же храм, охраняющий шкатулку? Что с ним, в таком случае, произошло? У меня не было возможности ничего об этом узнать, но чтобы всему миру стало известно о квами?              — А это талисман чудес, да? Это серьга? Круто! Такая клёвая! А как тебя зовут и… что мне нужно сделать, чтобы превратиться в героя?              — Стой! Хватит! Ни в какого героя я тебя не превращу! Ты можешь замолчать хоть на секунду? Я тебе ясным языком сказал — положи серьгу там, где ты её нашел, тебе ясно? Ничего хорошего от моего тут нахождения не случится!              Парень на мгновение замолчал, всё разглядывая серьгу. Дело плохо. Если он и правда решит воспользоваться силами… Обо мне узнают. Те квами точно узнают меня. Вероятно, они меня и ищут. Бред какой-то. Я даже не представляю, что тогда будет. Да и сила проклятья, которую я стараюсь сдерживать, нетерпеливо клубится внутри серьги. Кроме того…              Первое, о чём меня попросил этот пацан — деньги. Он ничем не отличается от тех людей, которых я видел раньше. Если поймёт, как пользоваться талисманом, он почти наверняка будет делать всё только хуже и хуже. И он вновь накликает на себя беду…              Я опять стану жертвой людской ненависти и жадности.              Будет лучше, если я просто усну.              — Я не хочу так поступать! Если ты такой же квами, какие есть у героев, то и я им хочу быть! Разве это не судьба? — произнёс он, — Если я тебя встретил, значит, это моё предназначение! Я всегда хотел быть как они! Так как тебя зовут?              Хочет узнать имя. Пока он не приказывает, я могу не говорить. Он наверняка сумеет трансформироваться, а после… Начнёт действовать проклятье.              — Положи серьгу на место. Я не стану называть своего имени.              Тем более я его ненавижу.              Килиан погрустнел. Но в этой грусти были и нотки злости. Кажется, он точно знал, что ему нужно моё имя для трансформации. Что же, пока это не приказ, имею право не говорить. Но если он догадается мне приказать, выбора просто не будет.              — Если ты квами, то почему ты не слушаешься?              — Потому что я могу не подчиняться тебе, — с раздражением ответил я, — Я не твоя игрушка, мальчик.              — Я не мальчик! Мне пятнадцать! И у меня есть имя!              — И что? Я на пару сотен лет тебя старше, поэтому для меня ты лишь глупый ребёнок. Ещё раз повторяю, положи серьгу на место и не трогай!              — Почему? Я хочу быть героем! — начал спорить он.              — Потому что ты… ты умрёшь.              Он испуганно отшатнулся.              — Я серьёзно. Я не тот квами, которыми обладают твои… герои, — это слово я почти что выплюнул, — Я — квами смерти и проклятий. Ничего хорошего от меня ты не дождешься, понятно?              Он какое-то время помолчал.              — Ты так говоришь, чтобы я от тебя отстал, верно? — всё не унимался Килиан.              — Я говорю так, потому что это правда! — вспылил я, — Ты не представляешь, на что подписываешься!              — Но я хочу стать частью команды героев! И… твоя сила… поможет мне!              Он как-то странно на мгновение погрустнел, но затем решительно сжал руки в кулак.              — Поэтому скажи мне своё имя!              Я почувствовал, как магия пришла в движение. Человек, держащий талисман, автоматически становится его обладателем. Я вновь ощутил, как невидимые цепи медленно сковывают меня, лишая малейшей воли к сопротивлению.              Я не хочу.              Я так не хочу отвечать.              Это мерзкое имя, будто клеймо.              Почему я вновь должен обрекать себя на страдания?              — Фаттум… это моё… имя, — прохрипел я, закрывая глаза.              Вот и всё. Я поднял голову, глядя на человека перед собой. Меня не ждёт ничего хорошего. Всё снова повторится.              — Правда? Ты сказал его? Это и есть твоё имя? Фаттум… Звучит загадочно! Тогда давай будем партнёрами, ладно?              Хоть он и улыбнулся, я не ощутил никакой радости. Просто этот ребёнок ещё ничего не понимает. Он обрекает свою жизнь на страдания.              — Пока ещё не поздно… Послушай меня. Убери серьгу на место, — я снова попытался воззвать к его разуму.              — Я не могу так поступить! Сказал же — я хочу стать героем! Это моя мечта!              — Да какой из тебя герой? Всё в своих мечтах витаешь? Ты совершенно меня не слушаешь.              — Почему ты так говоришь? Мы же теперь команда! — чуть обиженно произнёс он.              — Команда? С тобой? Ни за что. Тебе не стать героем, как бы сильно ты этого не хотел. Это невозможно.              — Почему это? Это ты так решил?              — Потому что ты не сможешь.              — Я смогу!              — Нет. Хватит надумывать чушь. Просто положи талисман и вернись к своей обычной жизни. То, что ты себе нафантазировал — неосуществимо. Прими это и забудь о том, что когда-то меня видел!              Я специально старался максимально его расстроить. Это же ребёнок, не думаю, что он захочет общаться с тем, кто открыто презирает его мечту.              — Не правда! Я смогу! — возразил он, — Я докажу тебе!              — Нет! Я никогда в тебя не поверю и никогда тебе не помогу! Можешь делать, что хочешь, но ты не заставишь меня изменить своё мнение! Я видел слишком много всего, чтобы сейчас оказаться не правым! Твои эти… герои, никогда не примут такого, как ты! И люди тоже никогда тебя не примут!              — Это не так! Леди Баг и Кот Нуар сразу стали любимыми всеми! Им даже памятник поставили! Если смогли они, значит смогу и я! Я докажу тебе это!              Вот оно. Я кое-что придумал.              — Хах. Хорошо. Давай тогда так — если я окажусь прав, ты откажешься от талисмана и оставишь меня в покое.              — А если я?              — Тогда я соглашусь с тем, что был не прав. Но помогать тебе выиграть спор я не буду.              Он серьёзно кивнул.              — Хорошо! Я стану героем, которого полюбят!              — У тебя есть три дня. Понятно?              — Да.              — Но потом не расплачься, проиграв, ладно? — усмехнулся я.              — Не переживай! Я обязательно выиграю!              Он выставил руку вперëд. Я закатил глаза, но все же протянул лапу, чтобы мы скрепили наш договор. Магия внутри на мгновение вспыхнула.              — Отлично! А теперь расскажи, как мне перевоплотиться?              — А разве мы не условились, что я не буду тебе ни с чем помогать до того момента, как ты победишь в споре?              — Что? Но так нечестно! Тогда я даже трансформироваться не смогу! — обиженно заявил он.              — Поэтому нужно тщательно изучать договор, перед тем, как его подписывать. Думай сам, «герой».              Он надулся и отвернулся от меня. Я лишь тихо посмеялся. Теперь из-за его собственной мешающей гордости, он не будет допытывать информацию. Значит, не будет приказывать и не сможет перевоплотиться. И так, автоматически, он проиграет, и ему придётся оставить меня в покое. Наверное. Я не верю в его честность, но у него не будет аргументов против. Тем более магия не терпит не выполнения обязательств. Он не сможет стать героем, в этом я уверен.              Потому что как только появится на публике в трансформации, его непременно возненавидят.