За пределами чудесной шкатулки

      — Расправь крылья?       — Банально.       — Взлети вверх?       — А разве можно взлететь вниз?       — Взмой в небо!       — …       — Обнажи когти!       — Я что, кошка?       Килиан встал очень рано и за это время уже успел перепробовать сотни вариантов того, как именно активируется трансформация. Я был немного удивлён такой его ответственностью к ведению домашних дел, что обычно детям его возраста совсем не свойственно. Часы показывали восемь пятнадцать, за окном пока что было достаточно тихо. Я всё ещё в ужасе от его способности постоянно разговаривать. Даже не разговаривать, нет, скорее, это можно назвать только словом «трындеть». Он просто не затыкается, а из-за того, что далеко от талисмана, который он, кстати, всё же надел, я отходить не могу, приходится испытывать эти пытки ежесекундно. На самом деле, я настолько уже отвык от разговоров, что не знаю, куда себя деть. Хоть на стенку лезь. Я просидел в пещере чёрт знает сколько, пробыл в талисмане в абсолютном одиночестве столько же и… Мои немногочисленные хозяева предпочитали со мной не разговаривать, а только приказывать. Хотя я, кажется, просто слишком разочаровался во всём на свете так сильно, что не готов дать этому парню и шанса.       Килиан айкнул, одёргивая руку от раскалённой сковороды. Яичница у него получилась… та ещё.       — Твоя сестра добровольно это ест? — спросил я, глядя на то, как Килиан старательно вырисовывает кетчупом улыбку на почерневшем по центру тосте.       — А что не так? Ей нравится, — ответил он совершенно искренне.       Я предпочёл просто промолчать. Мало того, что он добавил просто безумное количество соли, так ещё и это подобие глазуньи буквально плавало в масле, сверху было сырым, а снизу превратилось в чёрные угольки. Я приложил лапу к голове, прикрыв глаза. Какой кошмар. Такими темпами у этих двоих определённо появится гастрит. Но сколько он ел эту… гадость, что она кажется ему нормальной?       Волна ассоциаций всплыла весьма неожиданно. Я вспомнил, как и сам вот так наспех пытался что-то приготовить, но почти всегда выходило плохо. Но воспоминания услужливо подкидывали и другие, те, где еда получалась очень вкусной. Кажется, руки отличались по размеру. Значит, я умер всё-таки взрослым? Впрочем, я так и не уверен, что вообще умер. Как минимум, мне претит об этом думать, всё равно чёрт знает, когда вернутся воспоминания о том самом дне и… Вернутся ли вообще?       Я вздохнул. Послышался скрип лестницы, так что я стремительно забрался в тень капюшона. Килиан улыбнулся, глядя на вышедшую и заспанную сестру, сжимающую мягкую игрушку в руках.       — Доброе утро-о-о-о, — зевнула девочка, забираясь на стул.       — Доброе, Мирабель! Завтрак готов! — Килиан ярко улыбнулся, ставя тарелку перед сестрой.       Она горестно усмехнулась, глядя на поплывшую рожицу.       — Чай. Мне нужен чай… — произнесла она.       — А, да, вот! — Килиан поставил чашку только что заваренного чая, — Я отнесу поесть дедушке, ты завтракай пока!       - Угум… — буркнула Мира, не жуя проглатывая почти половину яичницы за раз.       Килиан поставил еду на поднос и бодрым шагом направился к лестнице.       Как я и предполагал, дальняя комната оказалось пристанищем таинственного дедушки Килиана. Я сразу же ощутил перемену в атмосфере, когда парень робко постучал в дверь и, слегка замявшись, немного неуверенно вошёл. Он точно чего-то боялся перед тем, как открыть дверь. В комнате почти не было мебели, пахло лекарствами и порошком. На довольно большой кровати лежал старичок, не так уж плохо выглядящий, как мне думалось. Глаза старика приоткрылись, стоило Килиану подойти и сесть, от чего последний сразу же расслабился. Напряжение спало, Килиан почему-то обрадовался. Мальчик открыл планшету с лекарствами и поставил трубочку в стакан с водой.       — Деда, нужно принять лекарства.       Килиан по очереди начал давать еле приоткрывающему рот старику довольно крупные таблетки, затем прикладывая к его губам трубочку. Затем, он аккуратно начал кормить его, тщательно размягчая еду.       — Деда, слышишь меня?       — Слышу… — прохрипел старик, открывая глаза почти полностью.       Они были яркими, вопреки состоянию старичка, полные жизни и словно загоревшиеся, когда тот увидел внука.       — Хорошо, — вздохнул Килиан с облегчением.       Кажется, старик все же может ходить, раз тут стояли ходунки. Килиан откинул одеяло и помог ему подняться, подтаскивая их, чтобы он мог встать. Парень проводил старика до туалета и ванной, всё это время находясь рядом с ним и придерживая.       Под конец, старик снова улёгся в постель, а Килиан включил небольшой телевизор и подвинул стопочку книг ближе к дедушке.       Мне же всё это время было слегка не по себе. Потому что я практически не видел потолка, который закрывали тени. И я знал, что это значит. Максимум, месяц. Судя по всему, у Килиана и Мирабель не было родителей, ведь за всё это время я не увидел и намёка на них. А это значит, что дети почти что сами по себе. Килиану пятнадцать. Мирабель семь. Если их дедушка умрёт, они попадут в приют. С другой стороны, может, так было бы и лучше? Сейчас этот парень фактически рыба, бьющаяся об лёд. Вот почему он так экономит деньги и переживает. У них просто нет никакого источника доходов.       — Какая у твоего дедушки пенсия? — спросил я, решив не уточнять, что с ним.       — Пятьсот пятьдесят евро в месяц. Плюс сто четырнадцать за потерю… кормильцев, — ответил Килиан.       — И что остаётся после оплаты счетов?       — Ничего не остаётся. Двести за свет, сто пятьдесят за газ, двадцать за воду. Страховка по тридцать за каждого, плюс лекарства. Ну и за связь ещё двадцать. На остатки продукты покупаю и для дома всё нужное.       Он говорил об этом как-то даже не печально, а устало. Просто принимал за данность такое положение дел.       — Если бы мне было шестнадцать, то я бы мог хотя бы на нормальную подработку устроится… — как-то возмущённо выпалил Килиан, — Но мне даже этого нельзя! Нигде нормально не платят из-за возраста, другие не берут, потому что по закону я не могу работать нормальное количество часов. «Для нас это убытки». Если бы дедушка был здоров, как раньше, то всё было бы хорошо… Он невероятный ювелир! Ты бы видел его работы… Я всё продал из-за счетов и долгов. Мне очень стыдно за это. Когда заработаю много денег, выкуплю!       Да уж. Даже стыдно как-то, что я отношусь к нему с таким пренебрежением.       — Тебе не за что стыдиться, — бросил я.       Килиан посмотрел на меня чуть удивлённо, слегка ухмыляясь. Не знаю, что значил этот его взгляд, но мне он не понравился.       — Килиан! — довольно требовательно посмотрела на брата сестра.       — Ах, да, точно! Смотри! — Килиан порылся во внутреннем кармане куртки, доставая оттуда… — Упс. Ха-ха… Но менее вкусной она от этого не стала.       Мирабель со скептицизмом осмотрела протянутую плитку шоколада, совершенно помятую и полностью разбитую, но, всё же, улыбнулась, увидев этикетку.       — Спасибо! — Мирабель чмокнула Килиана в щёчку, сжимая шоколад в руках, — Ты так и не сделал уроки, кстати!       Килиан засмущался, тут же отводя взгляд.       — До начала учебы ещё неделя! И у меня… куча времени ещё!       — Тебе задали слишком много, чтобы ты расслаблялся! Пожалуйста, сделай их! Я проверю!       Мирабель отвернулась и быстро поднялась по лестнице, так и не дожидаясь ответа от Килиана.       — Тц, — цыкнул парень.       Судя по его кислому лицу, о школе Килиану даже думать противно. А вот Мирабель, напротив, была намного рассудительней в этом плане. Но всё же было кое-что, что могло даже напугать. Эти дети были словно и не детьми вовсе. Слишком серьёзный взгляд, что у девочки, что у пацана. А это значит, живётся им ой как не просто.       — Я ушёл! — крикнул Килиан, подхватывая скейт и вылетая на улицу.       Солнечное утро встретило нас бодрым ветерком. В чём-то я даже рад, что получилось хоть ненадолго выбраться из вечного полусна талисмана. Коматозное состояние желе мне не нравилось, но так было лучше, чем пребывать вне талисмана без возможности выбраться. Наверное, даже к лучшему, что я боялся забираться внутрь, пока находился в пещере. Тогда бы ни за что не смог познать те символы и вырвать себе хоть какой-то отголосок свободы. Хотя, в тот момент, когда жаба сожрала талисман, мне было по истине страшно. Но повезло: серьга креплением зацепилась за её язык, из-за чего жаба не смогла переварить талисман моментально, а проклятье, копившееся внутри, сделало своё дело, высвободившись. Эта штука просто потеряла все жизненные силы, но, конечно, не умерла, ведь для того, чтобы умереть, нужно быть живым. А она живой отнюдь не была. Так и не понял, что это за тварь, но теперь частично ясно, что случилось с храмом. Видимо, кто-то из монахов сумел спасти талисманы, раз уже герои щеголяют по городу в своих безвкусных костюмах.       Килиан в этот раз поехал в другом направлении. Он взял курс вверх по улице, из-за чего не мог развить полную скорость, но даже так я был удивлён, насколько у этого парня много сил. И энергии. Особенно энергии.       — Превращение; Трансформация; Перевоплощение…       Я закатил глаза. Опять он начал свои шарады. Такое чувство, будто пытается подобрать пароль. Но даже если он догадается, не сможет ни нормально силы использовать, ни стать героем, а договор был именно такой. Его должны признать как героя, иначе ничего не получится. И я крайне доволен, что он сам согласился на такое невыполнимое задание.       Килиан спрыгнул со скейта, остановившись около офисного здания. Он пригладил нечёсанные волосы с парой розовых прядей, совершенно неаккуратно покрашенных, кстати, и надел сверху кепку, заходя внутрь.       На входе его сразу узнали и вновь вручили деньги с пачкой листовок, только эти были побольше. Да и денег немного больше дали — восемьдесят евро.       Килиан вышел и, оценив масштаб работы, вновь вскочил на скейт, продолжая меня донимать. С листовками в этот раз было покончено чуть медленнее, потому что их он клеил на специальные стенды и информационные доски у подъездов.       — Эй, слушай! Ты такой мрачный постоянно, хочешь, я тебе покажу одно крутое местечко? — неожиданно предложил Киллиан.       Он почему-то выжидающе замер, а его глаза буквально сияли.       — Мне всё равно, — ровно ответил я.       Килиан надулся, но всё же было видно, что сдаваться он не собирается и во что бы то ни стало хочет разговорить меня сильнее. Возможно, в нём горит азарт или что там у детей есть. Жажда приключений? Вероятно. Голова у него сейчас точно набита мыслями, как он станет великим героем… Глупость. Люди его не примут. Поэтому лучше всё закончится на этом этапе, нежели продолжится дальше. Я совершенно ничего не хочу ему ни говорить, ни как-либо с ним контактировать кроме вынужденного минимума.       Иначе всякое может случится.       Килиан проехал мост и начал ускоряться в сторону… кажется, это здание называлось… Нотр-Дам, точно. Именно к нему он сейчас направляется. За собором Килиан свернул на широкий мост, проехав по нему и выбираясь к небольшой лесопарковой зоне. Углубившись в неё, он перебрался через небольшой заборчик и оказался на территории какой-то развалюхи.       — Это когда-то был кирпичный завод. Далековато добираться, конечно, зато тут почти никогда никого нет.       — И долго ты по заброшкам шаришься?       — Ну, тут правда почти никого не бывает. Потому что от города далеко идти и тут холодно, чтобы ночевать. Зато стены тут просто офигенные!       Килиан забрался на небольшое дерево, пройдя по ветке которого он прыжком достиг второго этажа разваленного цеха.       — Лестница там сломана, поэтому больше никак сюда не залезть. Прикольное место, да?       Килиан пролез через бывшее окно и забрался ещё немного выше, уже пролезая на третий этаж и, по чугунной трубе, на крышу. Завод был довольно высоким, так что место, куда мы попали, возвышалось над морем молодых деревьев. Вдалеке белело озеро, переходящее в реку, а ещё виднелся сам город с гордо стоявшей где-то за домиками Эйфелевой башней.       — Мне нравится сюда приходить, — Килиан открыл рюкзак и вытащил пару бутербродов, — Туф офень крафиво.       Точно, он же ещё даже не завтракал.       — Но больше всего мне это место нравится по другой причине!       Килиан в пару укусов уничтожил бутерброды и спрыгнул вниз.       — Смотри! Круто, да?       Килиан гордо выставил руки, улыбаясь и глядя на меня, ожидая реакции.       — Это всё я нарисовал!       Стены были под три метра, и все усеяны яркими надписями вперемешку с небольшими рисунками. Кое-где виднелись и полноценные граффити, будто с какой-то своей историей.       — Сначала не очень выходило, но потом мне действительно понравилось и получаться стало! Мне один друг показал, как красить баллончиками, но он уехал из Парижа, так что теперь я тут один рисую. Но всё равно клёво, да? О, я её ещё не закончил, но всё равно покажу!       Килиан помчался в сторону, перепрыгивая через разваленные куски стен. Наконец, мы оказались в комнате, где на одной из самых ровных и больших стен и было то, что парень так хотел мне показать.       — Та-дам! Но это ещё не готово до конца, у меня краска чёрная засохла, — с небольшой грустью произнёс Килиан, — Как новую куплю, обязательно доделаю! О, а тут в центре, видишь, пустое место, я хотел здесь себя нарисовать, как супергероя, но теперь мне и выдумывать даже не надо!       Это было действительно грандиозно. До мельчайших деталей всё продумано и хорошо исполнено. Я усмехнулся. Ну, конечно же это были герои, которых Килиан так боготворил. Но их тут было больше, чем тот дуэт, который я видел. И прямо в центре ярко выделялось пустое белое пятно. А ещё, за спинами героев было чьё-то жуткое лицо, всё в бабочках.       — Это — Леди Баг, Кот Нуар, Рена Руж, Карапас и… ну, Леди Пчела, хотя, вроде как, Леди Баг забрала у неё талисман за то, что она его показала. О, а это — Бражник!       — Что за Бражник? — заинтересовался я.       — Ты не знаешь? Ой, точно, ты же реально не знаешь. Ну, Бражник, это злодей. Он украл талисман чудес и может превращать людей в монстров, если те будут злится. Поэтому нужно стараться не унывать и не грустить.       — У тебя это замечательно получается, — пробормотал я.       — Угу. Знаешь, мне бы хотелось, чтобы герои его однажды поймали и показали, кто под маской. Но, пока что он, как типичный злодей из комиксов, скрылся в тени.       — Что-о…       Тело в один момент начало распадаться на мельчайшие крупицы тьмы, теряя форму и становясь чистой энергией. Я даже не успел толком сообразить, как меня поглотила серьга.       О, нет.       Только не снова.       Я вновь ощутил, как проваливаюсь куда-то. Мне было до тошноты неприятно это чувство, когда тело становится невесомым, и я будто превращаюсь в ничто. Однако, я долгое время учился манипулировать энергией внутри себя просто от безделья. Я мастер в этом, хоть и практики у меня ничтожно мало. Так что я, легко сконцентрировавшись, нашёл то самое состояние, когда моя нить мыслей почти что пропала и начала сливаться с Килианом. Энергия резко вырвалась из глубин рассыпающего тела и чётко отгородила меня от парня, выстраивая барьер. Я тут же выдернул своё затухающее сознание из плена и…       Вновь открыл глаза.       — …Вау! Невероятно! Это и правда свершилось! — услышал я сбоку.       Зрение стало немного мутноватым, но тут же приобрело очертания.       — Фаттум? Куда ты пропал? Ты можешь меня слышать? — Килиан начал озираться по сторонам, слегка растерявшись.       — Голову опусти, — произнёс я.       — Что? Ты говоришь у меня в голове?! — воскликнул он, подпрыгивая.       — Болван, конечно, ведь у меня больше нет рта, чтобы говорить. Посмотри вниз.       Килиан, наконец отойдя от небольшого шока, всё же опустил голову и тут же присел.       — Афигеть! Ты стал моей тенью? У тебя глаза светятся! — воскликнул он, протягивая ко мне руки, — Я могу трогать свою тень?       Я вымученно вздохнул настолько, насколько было возможным вздохнуть в таком состоянии. Я очень рассчитывал, что у него не получится, однако магия посчитала иначе. Кажется, ей без разницы, в какой форме употреблять эту фразу, главное, чтобы у человека была чёткая мысль о перевоплощении. А у Килиана она сто процентов была.       — В-вау! — парень оказался рядом с чуть надтреснутым зеркалом, — Смотри, у меня есть скейт! О… а это что?       Килиан взял баллончик с чёрным корпусом и как следует его встряхнул. Стоило ему нажать на поршень, изнутри тут же начала распыляться матово-чёрная краска, превращающаяся в облачко и оседающая на кирпичном полу.       — Обалдеть! Я могу рисовать даже в трансформации? А ведь… Ой!       Стоило Килиану наступить на то место, куда он распылил краску, земля ушла из-под ног и парень, вместе со мной, начал проваливаться вниз, оказавшись на втором этаже.       Килиан, в шоке, вскинул голову, замечая, как чёрная дыра начала исчезать на глазах, а, затем, тут же снова посмотрел на сжатый в руках баллончик с краской. На абсолютно чёрной матовой поверхности с каким-то непонятным рисунком ворона в стиле граффити, проступила отчётливая полоска, которую парень, в силу чрезмерного возбуждения, конечно не заметил.       Он снова как следует встряхнул балончик с краской, уже подходя к чистой кирпичной стене.       — Это моя суперспособность? Хм-м-м… Нет же, точно! У Леди Баг и Кота Нуара, ну, у всех героев, была же какая-то особая сила, да? И у тебя такое есть? Верно же?       — Умоляю, ты можешь хотя бы иногда просто на секундочку замолчать? — я уже сорвался на откровенную злость.       — Ну, пожа-а-алуйста! — Килиан умоляюще взглянул на меня.       — Нет! Нет, нет, нет и ещё раз нет! Я не собираюсь тебе ни в чём помогать, пацан! — рассердился я.       Килиан насупился, однако, довольно быстро отошёл, занявшись новым, наверняка безумно интересным в его мире фантазий, делом, — рассматриванием себя.       — Ва-а-а-ау! Это так похоже на арт того парня по «Человеку пауку»! Только костюм чёрный и… Какой же клевый цвет! Это линзы? Нет, это как у Кота Нуара, да? Афигеть можно!       Глаза Килиана приобрели абсолютно такой же цвет, как и мои, — неоново-розовый. Чёрная толстовка сзади была подвязана ремнем и удлинялась, расходясь неровными лоскутами вороньего хвоста. На голову парня был накинут капюшон с двумя ушками и яркой полосой сбоку. В целом, его одежда почти и не отличалась от того стиля, который он носил повседневно. По крайней мере, это я говорю со стороны полутора дней знакомства с Килианом. Шорты и штаны под ними переходили в потрёпанные кеды, словно на пару размеров превосходящие ногу парня, однако это лишь обманчивое впечатление и, конечно, его развязанные шнурки, которые меня жутко бесили, сохранились. Больше всего меня впечатлило, что маска на лице Килиана прикрывала вовсе не глаза, как у тех, кого я успел увидеть, а нижнюю часть лица.       На маске появилась ярко-розовая клыкастая улыбка, тут же сменяясь на другую.       Килиан покрутился, рассматривая в разбитое зеркало заднюю часть костюма. На всю спину красовался святящийся и словно растекающийся в дыме абстрактный рисунок ворона. В руках парня был крепко сжатый скейт, тоже видоизменившийся и очень даже сильно, но всё же общий потрепанный вид предмета сохранился, словно это и было важным в таком бунтарском костюме.       — Боже, это так потрясно! — Килиан прошёл сквозь стену благодаря нарисованному им же проходу, — Что там за краска такая странная?       Парень в замешательстве почесал макушку, вопросительно смотря прямо на меня. Я промолчал, даже не собираясь давать ему подсказки, но, конечно, я уже природу этой способности в целом понял. Я же её и подпитывал, по сути. Веселье начнётся, когда парнишка вернётся в исходную форму и поймёт, что кормить меня всё же нужно, хотя он об этом даже не додумался спросить. Вот тогда-то он всё и осознает, надеюсь, добровольно сам откажется от талисмана.       Килиан крепко сжал баллончик в руках. Он определённо почувствовал некий дискомфорт, когда вышел из разваленного здания на улицу. Я же стал намного меньше и тусклее, это не могло скрыться от глаз Килиана.       — Я понял. Так твоя сила зависит от того, день сейчас или ночь?       — Невероятно, сам додумался? — съязвил я, чувствуя палящие солнечные лучи.       Сейчас август, почти что конец лета. Как сказал Килиан, до учёбы остаётся всего неделя, получается, осень не за горами. В памяти откуда-то неожиданно появилась чёткая дата начала учебного года. Первое сентября. Хах. Интересно. Было бы забавно снова попасть в школу…       Я вздрогнул. Нет, это плохой знак. Нужно продержаться ещё день в компании этого электровеника и вернуться в своё перманентное состояние депрессии и печали.       — Ладно, я понял. Тогда, думаю, будет намного круче испытать всё вечером! Тем более, у меня есть ещё це-е-е-елый день, и ночь! Будь готов, бука, я обязательно выиграю этот спор!       — Ну-ну… Поскорее бы увидеть, как эту ухмылку сменит разочарованное лицо.       — Посмотрим! Так, эм… Выйди на свет? — Килиан верно решил, что детрансформация активируется с помощью фразы-инверсии.       Так и случилось, его превращение спало, а я вернулся в свою прежнюю форму. Голова стала немного тяжелее, однако я ещё полон сил. Конечно, этот пацан не может грамотно использовать энергию, но пока что он ничего особенного не сделал. Интересно, он успеет скрыться с глаз до детрансформации и раскрытия личности, или всё-таки попадётся?       Хотелось бы избежать второго варианта. Всё-таки, я не полная мразь, чтобы желать ребёнку худшего. У него и так жизнь не сахар, лучше пускай тихо смирится, и мы разойдёмся.       Так для него будет намного лучше.       

***

      День прошёл совершенно обыкновенно, в уже привычном сумасшедшем темпе. Из-за того, что у Килиана получилось найти ключ к трансформации, он, кажется, преисполнился ещё сильнее, чем раньше. Бегая туда-сюда, Килиан не только успел раздать все листовки в местах, где он подрабатывал, но и в самые рекордные сроки. Кроме того, я узнал о ещё одном его увлечении: он всюду развешивал какие-то свои нарисованные стикеры. И я совершенно не понимаю, зачем, а его объяснение только сильнее запутало. Оказывается, он не только листовки раздавать горазд, а ещё и развозит некоторые посылки с почты. Правда, по заверениям Килиана, делать это он мог только четыре часа в неделю и платили совсем немного. До сих пор не могу понять, откуда у него столько сил скакать, как горный козёл, целый день.       Вечерело. Темнело летом позже, но даже так я уже начинал чувствовать небольшой прилив сил и мог наконец-то не испытывать сонливости и той раздражительности, которую солнце лишь подпитывало. Конечно, я ни капли не сомневаюсь, что у парня ничего не выйдёт, и он лишь разочаруется во всём, отбрасывая эти свои мечты о героях. С другой стороны, эти его чрезвычайно преувеличенные фантазии и выдавали в нём пока что ребёнка. На самом деле… Возможно, то время, которое я с ним провёл, и не было таким уж отвратным…       Вероятно, это всего лишь жалость к нему и его сестре. Не представляю, что будет, когда дедушка парнишки скончается месяц спустя. Пожалуй, это станет для него большим потрясением, но я не уверен, стоит ли вмешиваться и говорить ему об этом.       Небо розовело. Напоминает время, когда я с тем монахом бродил по пустынным равнинам. Это было довольно приятно, в те моменты, когда его безумие ненадолго отступало. Но сейчас небо имеет совсем другой оттенок. Облака размеренно плывут над Парижем, смешиваясь с дымом от домов и заводов, становясь более хмурыми. Теперь я отчётливо видел борозды от самолётов, постепенно пропадающих в своём начале. Не могу поверить, что прошло так много времени, что я действительно прожил так долго… Хотя я и не могу точно сказать, сколько мне лет. Ну, это и не так уж важно.       — Фух… — Килиан снял кепку и протер лоб от пота, усаживаясь на деревянную коробку.       — Зачем ты носишь кофту, если тебе жарко?       — Ну, у меня нет футболок с капюшоном, а тебе же удобнее сидеть в нём, — просто ответил мальчик.       И как-то у него так просто это вышло сказать, совершенно не задумываясь и не отвлекаясь, что мне на секунду стало стыдно по совершенно неизвестной причине.       Килиан вздохнул и улыбнулся, мимолётно касаясь серьги.       — Ладно! Я точно сделаю это! — воодушевлённо воскликнул он.       Пока ещё совсем не понимает, что его ждёт, а я и рассказывать не вижу смысла — на практике куда показательнее получится.       — Фаттум, скройся в тени!       Знакомое неприятное ощущение распространилось по телу, насильно превращая меня в сгусток энергии. Я вновь, уже машинально, проскользнул в небольшую брешь и сумел вырваться из этого бесконечного водоворота магии, распространяющейся по телу парня и наполняющего его силой. Мне было неприятно и даже в каком-то смысле больно, но поделать ничего с этим нельзя. Ещё меньше я желаю оставаться в безвольном состоянии, не в силах даже понаблюдать за происходящим.       Зрение сфокусировалось, я увидел, как Килиан восторженно осматривает детали костюма. Даже с маской на лице становилось ясно, что парень улыбается.       — Класс! Ну, ладно! Берегись, Париж, новый герой идёт! — воскликнул Килиан, подпрыгивая.       Оттолкнувшись пару раз от стен, он довольно быстро забрался на крышу, явно ощущая невероятную струящуюся в теле силу. Килиан бесстрашно взглянул на длинные крыши, открывшиеся перед ним, точно прямая дорога. Он бросил скейт под ноги и тут же запрыгнул на него, отталкиваясь.       — Ва-а-а-ау! — прокричал Килиан, легко пересекая широкую улицу и перепрыгивая на другую крышу, — Чёрт, я раньше никогда не мог сделать двойное сальто, а теперь это так просто!       Горящие неоном глаза искрились ещё и от чрезмерной радости. Килиан перемахивал с крыши на крышу, вытворяя просто какие-то невозможные виражи, да ещё с такой ловкостью, будто с рождения этим занимается. Колёса скейта лязгнули по покатой черепице, начиная дымиться от бешеной скорости, которую Килиан и не думал сбрасывать. Он только ещё сильнее отталкивался и ускорялся, словно тестируя всё, до чего только мог додуматься.       — Они дымятся! — с восторгом крикнул Килиан, мельком глядя на розовые клубы дыма, идущего из-под колёс скейта и остающимися какое-то время в воздухе, словно след на снегу.       А я, тем временем, наблюдал, как прохожие на улице начинают что-то да подозревать, доставая телефоны и снимая. Что же… Я уже понимаю, к чему всё идёт.       Килиан решительно разгонялся, уже совсем не боясь препятствий. Он заприметил многоэтажку и, прищурившись, слегка подался вперёд. Благодаря магии, скейт тоже не мог быть обычным, хотя сомневаюсь, что он сможет ездить по стенам. Однако, был способ забраться на самую крышу, но мне хотелось увидеть, как парень это реализует.       Килиан резко подпрыгнул, прокручивая скейт под ногами. Внизу шумели неспокойные волны Сены, а впереди ярко горели окна дома, на который Килиан должен был забраться. Вот-вот, и парень уже начал лететь вниз, но я по взгляду понял, что он догадался.       Выхватив баллончик с краской, Килиан быстро потряс его и начал рисовать прямо по воздуху, направляя струю краски в сторону многоэтажки. Конечно, под колесами совсем ничего не было, но если посмотреть на здание, можно увидеть чёрную полосу, появляющуюся буквально из ниоткуда. Я почувствовал, что сталкиваюсь с чем-то, и колеса скейта в то же мгновение словно оказались на поверхности, продолжая ехать, а Килиан — рисовать.       — У-у-у-у-а-а-а-а! — яростно воскликнул парень, наслаждаясь чувством полёта.       Под его ногами раскинулся целый город, а Килиан, слегка притормозив, оказался на крыше довольно высокого здания. Он ударил ногой по скейту, подхватывая его и подбегая к краю крыши, с замиранием сердца глядя на великолепный вид ночного Парижа.       — Как круто! — выдохнул он, присаживаясь на самый край, — Получается, я могу контролировать тени? Это просто зашибенная способность, Фаттум!       Ну, тут он преувеличил.       — Ты их не можешь контролировать.       — Ну, да, создавать новые? Та дорога, которую я нарисовал, по ней же ехала моя тень, да? Выходит, я могу влиять на тени других?       Конечно, может показаться, что эта сила была слишком уж чрезмерной, однако пока что Килиан кое-чего не знал. Он не знал платы за эту способность. Ну и я, разумеется, ему всего не рассказывал. Может, в перспективе он и смог бы контролировать тени, как это получилось у культиста на мгновение, но пока что парень слишком слаб для подобных трюков.       — Блин, почему когда он нужен, его нет…? — печально протянул Килиан.       — Ты кого-то ждёшь?       — Разумеется, Бражника! Если он создаст монстра, а я его побед… отделаю, то тогда ни у кого не останется сомнений, что я такой же, как Леди Баг и другие! Меня признают героем и, как следствие, я выиграю спор!       — Пока что ты не выиграл, не зазнавайся.       — Тц… Иногда ты реально становишься таки-и-им занудой… — протянул парень, — Но Бражник создаёт монстров довольно часто, на неделе раз или два… Хм-м-м-м…       Кажется, Килиан собирался что-то сказать, но его очередную тираду сбил громкий звук сирены. Килиан посмотрел вниз, где, на одной из центральных дорог, несколько полицейских машин гнались за небольшой легковушкой, умело лавирующей по дороге.       — Вот и оно! — воскликнул Килиан.       Парень чуть прищурился и, выждав пару секунд, спрыгнул с высотки.