За пределами чудесной шкатулки

      Яркие огни вечернего города становились ближе, сливаясь и превращаясь в бесконечный неоновый поток, с бешеной скоростью проносящийся мимо. Бесстрашие, с которым Килиан стремительно приближался к земле, меня удивило. Не думал, что он настолько отчаянный, чтобы так просто спрыгнуть, трансформировавшись всего-то каких-то полчаса назад.              Килиан перевернулся в воздухе и быстро взмахнул баллончиком, распыляя краску и создавая трамплин. Я почувствовал столкновение, колёса скейта начали крутиться, а Килиан сделал сальто, подпрыгнув чуть выше крыш домов.              Звуки сирены стали громче. Килиан спугнул стайку голубей, отдыхающих на карнизе дома, и в пару прыжков оказался на проезжей части, выравнивая движение, зацепившись за автобус. Полицейские машины проезжали мимо, но Килиан не собирался тормозить, кажется, ему это вообще было не свойственно. Он пригнулся, почти что оказываясь на корточках, резко начиная толкаться. И он так быстро разогнался, что пролетающие мимо окна с горящим светом стали сливаться в одну единую искрящуюся полосу. Дорога резко ушла под землю, на мгновение сильно потемнело, мы въехали в тоннель. Килиан случайно оказался на встречной полосе, громкий гудок грузовика заставил его напрячься, и он, быстро свернув, прокатился по стене, переворачиваясь в воздухе и возвращаясь на свою полосу.              — Хорошо… План-то у тебя есть? — спросил я, крайне неохотно.              Судя по звукам, те, кого сейчас пытались догнать полицейские, были вооружены. Кроме того, ехали они, очевидно, со стороны банка. Ограбление? Вероятно, но как-то глуповато устраивать его в такое время. Почему-то я был уверен, что из города сейчас выйти невозможно из-за пробок. С другой стороны, легковушка вовсе и не направлялась хоть к какому-то выезду.              — План… Нет! Но он мне совсем не нужен! Что может быть проще, чем остановить их? — воскликнул Килиан, уже перегоняя некоторые машины.              Из окон на него крайне удивлённо уставились ребята в форме. И, кажется, такое вот внимание Килиану очень нравилось, поэтому он начал разгоняться с ещё большим энтузиазмом, теперь уже делая трюки только ради того, чтобы покрасоваться.              — Так быстро! Кайф! У скейта будто движок появился! — кричал он мне, хотя я уже говорил, что прекрасно слышу его, даже если он шепчет.              И, кстати, этого парнишку вообще тот факт, что я общаюсь с ним ментально, не смутил. Возможно, ему и в голову не пришло, что я в теории мог бы прочесть его мысли. Ну, разумеется, мне это было бы совершенно не интересно, даже если бы я мог.              Килиан вышел на прямую. Машина резко затормозила, совершая разворот почти на сто восемьдесят. Впереди виднелись рельсы, чем преследуемые поспешили воспользоваться. Они вошли в поворот и пролетели прямо перед трамваем, который начал было тормозить, однако, конечно, не успел вовремя. Килиан оттолкнулся от земли и сделал довольно эпичное колесо, схватившись за выступ крыши, а скейт перебросив на ногах. Полицейские дали по тормозам, но некоторые не успели. Краем глаза я отметил, что в трамвае, к счастью, никого не было.              Оказавшись на той стороне, Килиан предпочёл вновь совершить довольно необычное действие. Злоумышленники вошли в поток машин и достаточно успешно продвигались по начинающейся пробке. Килиан же поступил иначе. Он решил поехать сверху, чтобы не упустить машину из вида.              — Оп! — воскликнул парень, скользя по толстому кабелю, протянутому по всей протяжённости улицы.              Похоже, он планировал прямо сейчас нагнать машину, существенно потерявшую скорость из-за многочисленных препятствий. Вполне возможно, Килиан бы спрыгнул прямо на крышу, и с помощью тени заставил бы колёса перестать двигаться. Наверное… Если бы это происходило в его мечтах. Я уже прекрасно видел, что это место скоро станет эпицентром трагедии из-за слетевшихся теней.              Развязанные шнурки Килиана зацепились за узел проводов, идущий прямо к фонарю. Доска скейта покачнулась, и парень потерял баланс, начиная заваливаться в сторону. Толстый кабель оторвался с корнем, уличный фонарь тут же погас, как и остальные, оставшиеся позади. Килиан совершил ошибку, оглянувшись в этот момент и окончательно растерявшись. Кабели прочно оплели его ногу в тот момент, когда парень начал падать, на что он только и успел схватить скейт.              Голова Килиана только чудом не задела асфальт. Он подлетел в воздух и, перевернувшись, успел встать связанными ногами обратно на доску. Теперь он начал напоминать какую-то запутавшуюся в паутине бабочку, при этом всём умудряясь набирать скорость, — улица направлялась в сторону Сены, прямо со склона. Парень кое-как маневрировал между зазевавшимися прохожими и, в итоге, выехал на проезжую часть, где с трудом объезжал машины, то и дело теряя так необходимый баланс.              Наконец, Килиан добрался до преследуемых ранее, просто влетев им в боковое стекло. Благо, оно было открыто, что, впрочем, привело к ещё одной глупой ситуации. Он пролетел сквозь салон машины и вышел через противоположное окно, кабель запутался и резко натянулся, из-за чего крыша машины вскрылась, как крышка консервной банки, а сама она влетела в столб. Как я успел убедиться, всё это настолько впечатлило людей внутри, что те даже не постарались убежать или хотя бы частично собрать разлетавшиеся по улице награбленные деньги. Килиан же продолжал ехать вперёд.              Наконец, парень сумел выскользнуть из этой запутанной ситуации и зацепиться за забор прямо перед падением в реку. К сожалению, клубок из сорванного кабеля трагичная судьба не миновала, и он просто свалился в воду.              Свет пару раз моргнул, а, затем, яркие парижские улочки погрузились в сплошную темноту, где только растерянные неоновые глаза Килиана и можно было рассмотреть.              Сверкнули фары подъехавших машин с мигалками. Зажглись фонарики. Килиана осветили полицейские, от чего парень чуть поморщился.              — Эм… Здрасте? — хохотнул он, тут же поджимая губы.              Я закатил глаза, чувствуя какую-то смесь из ожидаемого ехидства и неожиданного разочарования. Ну, говорил же ему — нужен план…              — Ни с места! — воскликнул полицейский.              Свет фонарика дрогнул, что заставило меня напрячься. А чего это он так мальчишку испугался?              — Эм… Я… Простите, я не хотел… Вы же поймали тех ребят?              Полицейский состроил очень грустное лицо, потирая глаза. Килиан посмотрел за его спину. Из-за неожиданно пропавшего электричества улицу могли освещать только фары машин, съехавшихся в одну общую кучу. И я с облегчением вздохнул, когда понял, что тени над этим местом пропали и не сгущались, следовательно, никто не пострадал. Машину, теперь больше напоминавшую крайне бюджетную версию кабриолета, оцепили, и всех тех ребят, за кем велась погоня, конечно взяли под стражу, вот только…              На фоне хаоса, дополненного дождём из летающих по улице банкнот, это было каплей в море.              — Кот Нуар, давай! — воскликнул кто-то сбоку.              Килиана снесло в сторону, он врезался бы в стену, если бы рефлекторно не схватился за фонарь и не провернул какой-то очередной финт, встав на ноги. Он глупо уставился на крайне враждебно настроенных героев. Леди Баг что-то быстро произнесла полицейскому, и он тут же напрягся, передавая сигнал в рацию.              — П-погодите, Леди Баг, Кот Нуар…              Килиан не успел ничего сказать, в его сторону уже летело йо-йо, а Кот предприимчиво начал заходить сверху.              Килиан протянул руку с баллончиком и изобразил гирю на леске йо-йо, от чего оно тут же изменило курс и пригвоздилось к земле. Леди Баг оторопело попыталась сдвинуть своё оружие, но у неё никак не выходило: оно и ясно, с тенями взаимодействовать, это ей не игрушками бросаться.              Кот Нуар попытался сбить Килиана с ног шестом, но тот ловко подпрыгнул, вставая на него и нарушая баланс Кота, смещая его центр тяжести, чего тот не ожидал. Другой конец оружия резко вытянулся и Кот полетел прямо в сторону стены ближайшего дома. Растерянное лицо Килиана выдавало абсолютное непонимание происходящего. Вероятно, парень и не дрался никогда, но вот, в чём его проблема, так это в том, что он и не попытался разобраться, как вообще работает трансформация, и что она даёт, сразу же действуя.              — Чт-то… Прости, я не хотел… Погодите, я не злодей! Меня зовут Аксель Найт…!              Тень с гирей пропала, Леди Баг раскрутила йо-йо и подкинула его в воздух.              — Супер-Шанс! — воскликнула она.              Розоватый свет с блёстками почти что обжигал. Я сморщился и стал куда меньше, прячась за Килианом. Дурацкая энергия. Я легонько напрягся. Не хотелось бы, чтобы её способность сбила трансформацию, или ещё чего похуже, поэтому сделаю то, что хорошо умею делать.              Леди Баг оторопело посмотрела на пустые руки. Её серьги издали громкий звук, а она ошалело дотронулась до ушей, с испугом глядя на ничего не понимающего Килиана.              — Ой-ей… Что делать? — испуганно прошептал он, чувствуя, как накаляется обстановка.              — Ноги.              — Чего?              — Ноги делать! — крикнул я.              Тут же серьга в ухе парня издала писк. Одно из перьев ворона задвинулось, от чего Килиан совсем обалдел.              — Но я не использовал особую силу, как она разрядилась?! — крикнул он, уворачиваясь от атак отмерших героев.              — Тебя реально сейчас это волнует больше всего? — с иронией спросил я.              Кажется, Килиану всё же меньше всего хотелось спорить со мной именно в этот момент. Герои то и дело пытались поймать парня, который чисто машинально вытянул руку и нашёл скейт, встал на него, начав побег. Ещё одно перо задвинулось. Три минуты.              Честно говоря, наблюдая за всем этим цирком, мне подумалось, что Килиан очень даже ловкий. Он всё набирал скорость, довольно проворно уклоняясь от любых выпадов героев и петляя по запутанным внутренним дворикам Парижа, пока, в один момент, на последней минуте не юркнул в переулок, отчего те двое просто не успели уследить за мальчишкой и пронеслись в паре метров от его укрытия.              Трансформация спала. Килиан обречённо выдохнул, его раскрасневшееся лицо покрылось крупными каплями пота. По странному, какому-то совершенно непонимающему взгляду было ясно, что не так он себе всё это представлял.              С кряхтеньем поднявшись, Килиан посмотрел на скейт и лишь вздохнул, видимо, не находя в себе силы на ещё одну гонку. Домой он решил добираться пешком.       

***

      Предрассветные лучи нежно коснулись улиц, постепенно отгоняя ночной полумрак и развеивая свежесть. В такую рань дома покинули бы только безумцы, и, конечно, Килиан, который со стоическим спокойствием брёл вдоль ещё закрытых магазинов, засыпая чуть ли не на ходу. Пожалуй, он держался только на банке холодного кофе, который достал из автомата около супермаркета. Выглядел Килиан безумно уставшим: спутавшиеся волосы с неаккуратно покрашенной прядью скрывались за кепкой, которую парень повернул козырьком вперёд. Он всё зевал, но продолжал идти. Килиан сам признался, что если бы автобусы ночью ходили, он бы обязательно поехал как нормальный человек, а не как сумасшедший, решивший идти пешком через полгорода. Да и, к тому же, я кое-что ещё о нём узнал. Килиану просто жуть как не везло, и я даже не понимаю, случайность это всё или судьба у него такая. Вот серьёзно. Я ещё могу понять — оказался в самой заднице Парижа, но попасть прямо на время разведения мостов? Да, полночи Килиан проторчал на лавочке, ожидая, пока мосты сведут обратно, и он сможет попасть на ту сторону. Благо, он меня послушал и хотя бы поспал немного, потому что и это делать он категорически отказывался, ссылаясь на воров и всякий сброд, шатающийся по улицам. Но благодаря суматохе, возникшей по его вине, та часть Парижа, где парень застрял, довольно активно патрулировалась полицией, разгребающей проблемы несостоявшегося героя.              Килиан впервые за эти дни выглядел разбитым. По глазам вижу, он разочарован, но не до конца понимает, в чём именно.              — Зачем тебе вообще понадобилось гнаться за грабителями? Их бы легко перехватили, болван, — пробурчал я, стараясь вывести его на эмоции.              Как-то мне неуютно было с таким вот Килианом. Где же его постоянная безумная энергия и рвение везде успеть?              На это парень лишь разочарованно фыркнул, подбрасывая кусок кирпича и попадая прямо в фонарь, разбивая его вдребезги. Килиан, опешивший от такого поворота, секунду простоял, а затем поспешил слинять, пока не стало поздно.              — Ну… Во всех комиксах и фильмах про героев есть такой эпизод… Это же самый очевидный способ стать известным! — распалялся он, уже позабыв что об усталости, что о вандализме, — Все герои проходили через такое посвящение!              — Смотрю, ты прямо фанат … героев, — пробормотал я, — Но ты же понимаешь, к чему всё пришло?              Килиан лишь угукнул.              — Но я всё равно всё исправлю! Я объясню им! И они поймут!              — Сам-то в это веришь?              Парень лишь чуть поджал губы. Он сомневался. И переживал, что сделал что-то не так. Что не подумал, а это привело к трагедии. Но больше всего, кажется, его волновала реакция Кота и Баг на его появление. Видно, что не так всё он представлял.              Килиан, наконец, дошёл. Он толкнул дверь, и поставил скейт около стены.              — Вернулся…              Парень вздрогнул. Сглотнув, он приподнял голову и сразу же понял, что облажался ещё сильнее, чем думал. Я юркнул в капюшон, притаившись. Так и знал. Пожалуй, нужно было всё же сказать ему сразу позвонить сестре. Но я не сделал этого, потому что ему нужен хороший жизненный урок.              — Мира, я…              — Где. Ты. Был? — сестра всхлипнула, сжала маленькие кулаки так сильно, что руки побелели, но я понял, что она это сделала для того, чтобы скрыть дрожь.              — Я… Понимаешь, я случайно оказался по ту сторону Сены, и мосты развели, я прождал полночи, а автобусы и метро не работали, поэтому я пошёл пешком и…              — Почему ты не позвонил? Я звонила тебе, я волновалась! Ты… ты такой эгоист! Я переживала, дурак! Зачем ты так поступаешь?! — Мирабель не выдержала и закрыла лицо руками, расплакавшись, — А если что-то случится с тобой, если бы ты не вернулся…              Килиан подскочил к сестре и, присев рядом с ней, крепко её обнял, на что она начала сильно бить его по спине.              — Дурак! Ненавижу! Придурок! — всё повторяла она, устав от ударов и просто крепко сжав волосы Килиана.              — Прости, прости, прости, прости… Телефон сел, я не мог позвонить, прости меня! — вторил парень, прижимая сестру к себе.              Килиан явно ощущал себя не просто разбитым, а ещё и полным придурком. Кажется, он испытывал вину за содеянное, но ещё больше его волновало, что он совершенно забыл про сестру, которая ждёт его дома. Ну, а Мирабель… Пожалуй, она непозволительно сильно для ребёнка волновалась за брата. Возможно, она испугалась того, что останется совсем одна.              Я отвернулся и вылез из кофты парня, направившись в его комнату. Не могу я, не должен никак на это реагировать. Осталось совсем немного, всего день продержаться. И тогда я вновь вернусь в забвение, в сон.              Который однажды обязательно в очередной раз кем-то прервётся.       

***

      Утро добрым не бывает. Точнее, почти обед уже, который Килиан благополучно проспал. Он встал, широко зевнув, поднял телефон с зарядки и полусонный направился в ванную. Я же, пока он спал, решил полистать его сваленные в кучу и похоже ни разу не тронутые за все каникулы, учебники. Всё-таки, чёткое осознание того, что я учился в школе, давало надежду на пробуждение воспоминаний хотя бы о детстве. И я был в какой-то степени прав. Учебник математики и физики показался простым, геометрию я тоже легко вспомнил, это же касалось английского. Вообще, с языками была какая-то путаница.       Когда я оказался в храме, я именно на английском и говорил, но вот монахов отчего-то прекрасно понимал, хотя это был тибетский, причём какой-то конкретный диалект. И я до сих пор совершенно не понимаю, почему так выходило. Квами же обретает язык только в момент слияния с владельцем камня. Но я изначально мог говорить и понимать. И если английский ещё можно как-то обосновать тем, что это был мой родной язык, то тибетский? Сомневаюсь, что вообще хоть когда-то о нём слышал будучи человеком.       Непонятные звуки вывели меня из глубокой задумчивости. Мне показалось, что Килиан откуда-то упал. Дверь в комнату распахнулась.       — Кошмар! — воскликнул парень, захлопывая её и подлетая ко мне, — Это катастрофа!       Я лишь вопросительно посмотрел на него.       Ничего не объясняя, парень плюхнулся на стул и выставил телефон, включая новостное видео.        — «С вами Надья Шамак, это экстернный выпуск новостей. Вчера, в районе одиннадцати часов вечера, в Булонь-Бийанкур на улице Вьё Пон де Севр случилась авария, приведшая к обесточиванию всего района. Проблему смогли решить только ближе к пяти часам утра. Как нам известно, около десяти часов вечера банк на улице Мальер подвергся ограблению. Злоумышленники пытались сбежать с крупной суммой денег, погоня велась на протяжении двадцати минут, однако, как сообщают свидетели, неожиданно вмешалось третье лицо. Взгляните на видеозапись…»       Картинка сменилась. Сначала показывали, как Килиан скачет по крышам домов, затем, как он рассекает по проезжей части.       «… Именно этот неизвестный и стал в последствии главным действующим лицом катастрофы. Он оборвал всю линию проводов, вызвав позже короткое замыкание, из-за чего и случилось обесточивание. Кроме того, его действия привели к потере денежных средств, украденных тем же вечером. Грабители были пойманы, однако, схватить незнакомца так и не вышло. В районе одиннадцати вечера на место преступления прибыли небезызвестные герои Парижа — Леди Баг и Кот Нуар, однако, перепалка с злодеем, назвавшимся «Ночной топор» закончилась побегом последнего. На данный момент на поиск очередного акуматизированного Бражником злодея, были брошены все силы, в том числе, героев».       — Какой топор?! — воскликнул Килиан, хватаясь за волосы.       — Сказали же — ночной, — ответил я.       Парень посмотрел на меня так, словно это было самым большим разочарованием в его жизни. Я не выдержал, хоть и старался, и просто упал, скорчившись от смеха.       — Тебе смешно?! Это не смешно! — возмутился он, что-то старательно ища в телефоне.       — Это безумно смешно! Поверить не могу, что ты, мало того, что от развязанных шнурков сотворил подобное, так ещё и тебя злодеем заклеймили! Умора!       — Нет-нет-нет! Они просто не так поняли, это же недоразумение! — ворчал Килиан, открывая одно видео за другим.       Как следствие, парень наткнулся на интервью с самими героями.       — Ну не могли же они перепутать! Неужели они не смогли распознать во мне такого же владельца талисмана!       — «… Не беспокойтесь, мы с Котом Нуаром обязательно поймаем появившегося злодея! Бражник снова сделал свой ход, но мы не будем сидеть сложа руки и найдём пострадавшего!»       Килиан откинул телефон, закрывая лицо подушкой.       — А-а-а-а-а-а-а! — закричал он в неё, — Ладно, ладно, нужно просто собраться! Я всё им объясню, они поймут, что совершили ошибку!       Парень быстро оделся и, подхватив телефон и рюкзак, сбежал по лестнице. Он оставил вещи около входа, быстро глянув на записку на столе. На мгновение погрустнев, Килиан тут же крепко её смял и вроде как собрался с силами.       — Мира ушла гулять, нужно вернуться до ужина! Если я и сегодня проштрафлюсь, то это будет совсем ужасно!       — Тебе разве не нужно ухаживать за дедушкой? — поинтересовался я.       — Он до вечера спать будет, потом я уже вернусь! — быстро сказал парень, бросая скейт на пол.       — Интересно, как ты собираешься возвращать упавшую ниже плинтуса репутацию?       — Я… Я не знаю! Но я точно что-то да придумаю! — в смятении буркнул Килиан, натягивая кеды.       Я недовольно посмотрел на него, потом на его раздражающую меня обувь и отлетел на какое-то расстояние, складывая лапы. Килиан заметил, что я вовсе не тороплюсь за ним.       — В чём дело? — не понял он.       — Завяжи шнурки, — требовательно произнёс я.       Килиан явно опешил, а потом выдал:       — Я не могу!       — Ты не умеешь?       Теперь его лицо покраснело.       — Нет, ты с ума сошёл, конечно умею! Это же конверсы!       — И что? Я не понимаю.       — Ну как? Это преступление, завязывать на конверсах шнурки! Они должны быть потрёпанными и неаккуратными, каждый фанат это знает!       — Мне всё равно. Пока не завяжешь — никуда не пойду.       Я приземлился на шкаф и лёг на спину, закидывая лапы за голову. Килиан помялся около входа, переживая целую бурю эмоций за это короткое время. Наконец, парень не выдержал и, скинув рюкзак, наклонился, что-то бормоча себе под нос.       — Доволен? — проскрипел он, поджимая губы и показывая на аккуратно завязанные шнурки.       Я слетел со шкафа.       — Более чем.       Не хватало ещё, чтобы он снова где-то напортачил или, что было бы ещё хуже, пострадал сам.       — Так, ладно!       Килиан завернул в переулок и явно вновь зажёгся.       — Нужно исправить это недоразумение, и своё имя тоже обелить! Фаттум, скройся в тени!       И… Ничего не произошло. Ну, что же, расстроить его сразу или подождать, пока сам догадается?       — Почему… А что случилось? — Килиан почесал затылок, непонимающе глядя на меня.       — Сам поймёшь?       — Стой-ка… Талисман разрядился! — воскликнул он, хлопая себя по лбу.       — Бинго…       — Мне… А как мне его зарядить заново? Покормить тебя? Но… Разве квами едят человеческую пищу?       Килиан снял рюкзан и достал пачку крекеров, распечатывая её и протягивая мне одну. Я печенье взял, и даже съел.       — Спасибо, конечно, что своевременно поинтересовался, но это тебе не поможет.       — Почему? А как тогда тебе силы пополнить?       Я вздохнул.       — Ну, давай подумаем вместе. Есть два типа квами — светлые и тёмные. Я отношусь ко второму. Знаешь, как питаются первые?       Килиан отрицательно покачал головой.       — Они едят человеческую пищу и так восполняют энергию. А, знаешь, почему это работает в их случае? Потому что еда — производное живого. Смолов зерно в муку ты не изменишь того, что когда-то хлеб был растением. Это его истина, нерушимая. Поэтому светлые квами насыщаются жизненной энергией и способны её переваривать. Они — производное самой жизни. А вот тёмные квами — выходцы тени. Ну, теперь, гений, скажи, что является противоположностью жизни?       — Смерть?       — Ага. И теперь ответ на твой вопрос…       — Но как… Как мне… Что? Я не понимаю!       — Я же говорил, я — квами смерти. Чем же я, по-твоему, питаюсь и как пополняю энергию?       Килиан крепко задумался. Дошло, наконец? Печенье я до конца доел, конечно, еда напоминала мне о прошлой жизни. Но в этой всё совсем иначе, ведь я даже вкуса не ощущаю. Если съем что-то, это никак на меня не повлияет и никакого удовольствия я не получу. Так, просто почувствую, как тело слегка тяжелеет.       — Но создавая хлеб, растение ведь умирает?       — Так и есть, однако сама концепция еды подразумевает поддержание жизни. Еда, в привычном тебе понимании, всё же мне совсем не подходит, потому что энергия смерти там крошечная, да и не несёт за собой никаких эмоций. Хлеб — материальное, связанное со светом. А мне такое не катит.       — Я понял! — встрепенулся Килиан, — Тогда я знаю, как тебя подпитать!       Расспрашивать я его не стал, лишь вновь залез в тень капюшона.       

***

      «Кладбище Пер Лашез»       — Ну как? — улыбнулся парень, уставившись на табличку.       — Даже не знаю, что сказать. Ты понимаешь, что это будет очень… долго?       Я, честно говоря, и забыл про кладбища. Точнее, это было очень неплохо с точки зрения логики парня, потому что он привёл меня в место, наполненное энергией, которой я питаюсь, чего я не совсем ожидал.       — Долго? Насколько? — Килиан глянул на время и прошёл через ворота.       На кладбище не было какого-то пропускного пункта, или ещё чего-то, вход был свободный. Людей тут совсем мало, можно не бояться, что меня кто-то увидит, да и камеры ничего не снимут.       — Энергия рассеянная. Может, час-полтора придётся ждать.       Килиан только кивнул и присел на лавочку. Я приземлился рядом.       — Всё ещё никак не пойму, как они не смогли расслышать моё имя?! — возмущался Килиан.       — Оно что-то значит вообще?       — Конечно! Все имена что-то значат! Я бы не стал выбирать геройский псевдоним без особого значения.       — И какой же в нём смысл?       — О, смотри, — кажется, Килиан просто жаждал ответить на этот вопрос, — «Аксель» — это прыжок в фигурном катании, но есть ещё трюк, он называется «Аксель столл». Это скольжение, когда на рампу залетаешь. Ну, а «найт», оно и так ясно. Типа то, что силы увеличиваются ночью.       — И почему ты выбрал именно этот трюк?       — Потому что это первый трюк, который я увидел! — глаза Килиана вновь загорелись, — Мне было лет шесть, мы с папой пошли на площадку, он хотел научить меня на велике кататься, а рядом был парк для скейтбординга. И вот там я увидел, как один чувак круто залетал на рампу! Он это так ловко делал! Меня просто поразило, что на такой маленькой доске можно так быстро и здорово ездить! Я подошёл к нему и спросил, как называется этот трюк. И он мне ответил: «Аксель столл». Потом я выпросил скейт у папы. И он купил. Вот так. Это был лучший день в моей жизни! Правда, я его на следующий день сломал, когда пытался выполнить этот трюк… Ну, мне новый подарили! Папа сказал, что на ошибках учатся и ничего страшного, если я что-то сломаю в процессе.       Я ничего ему не ответил, что, возможно, было не совсем правильно.       — Эй, ты никак не отреагируешь?       — А что мне нужно сказать?       — Ну, я тебе историю рассказал, разве ты не должен хоть как-то её оценить? — погрустнел Килиан.       — Это… Занимательно.       Парень вздохнул и закатил глаза.       Вечерело. Килиану явно становилось не по себе от того, насколько мало времени у него осталось. Небо уже окрашивалось в розовый, сквозь облака начинали просачиваться последние лучи солнца. Время неуклонно шло вперёд, а, значит, подходил конец нашего договора. Осталось немного, каких-то полтора часа до полного заката и сумерек.       Килиан медленно вышел с кладбища. Парень явно пребывал в замешательстве.       — И что ты будешь делать дальше? — спросил я.       Я знал содержимое записки, которую ему оставила сестра перед уходом. Она попросила его вернуться пораньше, к ужину. И ужин был совсем скоро. И Килиан это понимал. Сейчас у него было два варианта. Мечта и семья.       Килиан горько вздохнул. И направился в сторону дома.       Я удивился. Сильно. Потому что я совершенно от него такого не ожидал. Он же ещё ребёнок, какая в его возрасте ответственность? Я так думал на протяжении трёх дней. Да, он делал вещи, не свойственные ему, но он всё ещё по-прежнему оставался мечтателем, грезящем о супергероях и о приключениях. Но сейчас, на перепутье, он шёл в сторону дома, отложив всё это в сторону.       Это было странно для меня.       Зажигались фонари. Улица, где жил Килиан, была совсем близко, нужно было буквально повернуть за угол. И тогда я что-то почувствовал. То самое, что было мне хорошо знакомо, но чего я больше всего опасался. Я вздрогнул, поднимая взгляд. Чёрные тени клубились над этим местом. Сквозь них почти не было видно неба, настолько всё было застлано. Больше всего меня насторожило то, что над головой Килиана точно так же появились облачка дыма.       Мы повернули за угол. И тогда я догадался, что сейчас случится.       Буквально в паре десятках метров от нас, Мирабель, сестра Килиана, прощалась с девочкой примерно её возраста. Они обнялись и начали расходится. Мирабель шагнула на пешеходный переход. Ярко горел зелёный. Я это видел, это видел и Килиан.       А потом я услышал грохот, стремительно приближающийся. По дороге, сшибая все столбики, мотался грузовик, даже с такого расстояния показавшийся мне огромным. Человека за его рулём видно не было, кажется, он упал на руль, но что именно с ним случилось меня сейчас волновало меньше всего. Он двигался прямо к девочке, тоже заметившей машину.       Она испуганно оторопела, на мгновение застыв. В этот самый момент время словно остановилось. Мирабель дёрнулась было назад, но она никак бы не успела, машина была слишком быстрой и большой.       — Тень! — воскликнул Килиан так громко, что я даже на мгновение перестал воспринимать бесконечно льющийся гудок грузовика.       В тот момент я не стал сопротивляться. Впервые за всё это долгое время, я почувствовал, насколько наши желания с парнем совпадали. Слившись воедино, они ярко пульсировали и придавали сил куда больше, чем когда-либо. Мой разум слился с разумом Килиана, мир замерцал яркими красками, я смутно ощущал руки и ноги, то, как стремительно мы направились в сторону машины. Я видел своими и не своими глазами одновременно.       Сначала могло показаться, что это всего лишь тень промелькнула. Машина остановилась, её колеса буквально вывернуло, отчего грузовик лишь проскользил и легонько ткнулся в кирпичный дом, никак ему не навредив. На обочине, около лестницы в дом, оказался Килиан с Мирабель на руках. Я прорвался сквозь поток его бесконечных испуганных мыслей и прошёл сквозь, вырвавшись и снова перетекая в тень парня.       Он сидел на корточках, глядя на испуганную и ничего не понимающую девочку и чуть ли не плакал от радости. Она была жива. Напугана, но жива. Руки Килиана тряслись, он тяжело дышал, чувствуя, как медленно подступает предел сил.       — Ты цела? — наконец, сумел спросить он.       — Д-да… — произнесла девочка чуть запоздало, — Ты… Ты — Топор?       — Нет! Я… Аксель. Аксель Найт. Я не злодей, я — герой.       Девочка смутилась и кивнула. Она улыбнулась и, подойдя ближе, крепко обняла опешившего парня.       — Спасибо, что вы спасли меня, мистер герой! Большое спасибо! — Мирабель разрыдалась.       — Я… да. Это… Это моя работа. Ничего такого… — пробормотал он, обнимая девочку в ответ.       Я ощутил облегчение. И, глянув вверх, впервые почувствовал явное удивление. Тени пропали. Над головами детей их тоже не было. И это так поразило меня, потому что это было просто невозможно. Если тень появлялась над человеком, его горе было неизбежно. Так или иначе, человек страдал. Это никак нельзя было исправить. Но…       Теней не было.       Я взглянул на Килиана, махнувшего зашедшей в дом Мирабель на прощание. Только что он сделал нечто непостижимое, хоть и сам этого не понимал.       Парень ярко улыбнулся и, зайдя за поворот, детрансформировался.       — Так странно… — произнёс он, — Ты слышал? Она назвала меня героем!       Я совсем никак не отреагировал. Слишком много информации для десяти минут. Мне нужно кучу всего обдумать. Но в скором времени я вновь вернусь в талисман, поэтому, нет смысла.       Килиан посмотрел на небо. Солнце совсем село, улицы погрузились в первые сумерки. Мы встретились взглядами. И глаза, что мои, что Килиана, излучали лишь явное непонимание происходящего.       — Но разве ты не должен…       — Что происходит?       Я выждал пару секунд, но как бы ни старался, не мог понять. Я должен был, согласно контракту, вернуться в талисман, потому что Килиан не выполнил условие. Я посмотрел на парня. Его лицо переменилось. Он неверующе улыбнулся.       — Она назвала меня героем! Значит, меня признали! — воскликнул он.       — Нет! Тебя должны признать многие люди, а не всего один! — возразил я.       — Но ты не говорил, о количестве! Что один, что многие, нет разницы! Меня признала Мирабель, и этого хватило! Я выиграл! Я выиграл!       — Это… Мы не так договаривались!       Килиан усмехнулся. Сейчас он был похож на довольного кота.       — А ты должен был уточнять условия, прежде, чем подписывать контракт!       Я настолько обалдел, что не нашёлся, что ответить, ведь это были мои же слова.