За пределами чудесной шкатулки

      Килиан буквально влетел во входную дверь, даже не закрывая её за собой, стремительно, перепрыгивая ступеньки, рванув наверх. Комната дедушки была приоткрыла, рядом стояла Мирабель с опухшими от слёз глазами, крепко сжимая плюшевого зайца. Девочка, увидев вернувшегося брата, явно слегка успокоилась, рвано вздохнув и схватив Килиана за руку.       — А, вот и ты… — раздался незнакомый женский голос.       Дверь в комнату дедушки аккуратно прикрыли, перед нами сказалась женщина среднего возраста, высокая и стройная, со светлыми, наспех завязанными в высокий хвост, волосами. Женщина вздохнула, поправляя лямку от большой спортивной сумки.       — Детям в такое время по улицам шататься нельзя, — произнесла она, слегка печально рассматривая Килиана, — Я пришла сразу, как позвонила твоя сестра.       — Что с дедушкой? — нервно вскрикнул парень, хмурясь и крепко сжимая руку сестры, — С ним…       — Всё, благо, обошлось. Приступы стали сильнее, последний был… в начале июля, насколько помню. Но его состояние значительно ухудшилось.       — Ухудшилось?       — Я поставила ему и зонд для пищи, и вколола успокоительное, вероятно, ему приснился кошмар, вот, — женщина протянула Килиану рецептурный бланк и лист с инструкциями, — Килиан, на данный момент твой дедушка впал в кому.       — Что? Как в кому?       — Честно говоря… Его состояние достаточно странное. С дыханием нет проблем, с кровообращением тоже. Я взяла материал для анализов, но уже подозреваю, что всё будет в норме, разве что, глюкометр показал пониженный сахар, но это нормально в его состоянии… Для госпитализации нет причин, однако, было бы лучше, если бы за его состоянием наблюдали врачи…       Килиан потупил взгляд, прячась от проницательных ясных глаз женщины.       — Мадам Жевалье… Я… Не говорите никому, прошу, — Килиан посмотрел прямо на женщину, кажется, пересиливая страх.       — Килиан, это не первый раз… Я понимаю, что ты переживаешь, но я же не могу вот так вечно приходить и… Я обязана сообщить.       — Нет, всё в порядке! Я уверен, что дедушка поправится! — воскликнул Килиан, сиплым голосом, — Я точно уверен!       Мадам Жевалье лишь тяжело вздохнула.       — Я понимаю. Но и ты меня пойми, я же фактически нарушаю закон… Килиан, твой дедушка больше недееспособен и… Может, так было бы лучше?       — Нет, прошу! Я… Я уверен, он поправится! — буквально взмолился Килиан.       Мирабель спряталась за братом, совершенно не понимая о чём идёт речь, однако, я прекрасно чувствовал, насколько сейчас было страшно девочке. Она смотрела то на женщину, то на Килиана, а по её щекам всё продолжали течь слёзы. Появилось сильное желание её обнять и успокоить.       — Килиан… — мадам Жевалье потерла переносицу, — Хорошо. Последний раз, Килиан. В следующий раз, когда вы позвоните… Я приду с инспектором. Пойми, я желаю тебе и твоей сестре лишь лучшего, но… Я просто не могу оставить вас фактически на произвол судьбы.       — Я… я понял. В следующий раз всё будет по-другому, — с облегчением произнёс Килиан, — Я обещаю. Он сможет сам поставить подпись.       Мадам Жевалье лишь огорчённо кивнула. Килиан тихо сказал Мирабель идти к себе, а сам решил проводить женщину, так же внимательно слушая инструкции по уходу за больным. Перед тем, как выйти из дома, мадам неожиданно обернулась.       — Знаешь, подобных случаев уже достаточно много, — как-то задумчиво произнесла она, — Причём, в Париже, такое же как у твоего дедушки состояние уже довольно распространено… Сейчас известно около тысячи случаев, а конкретно в нашем районе из этой тысячи… Шестьсот.       — А лекарство?       — В том-то и дело… Судя по показаниям и результатам, состояние больных удовлетворительное. Их даже можно кормить более-менее нормальной едой, не то что других коматозников…       — Разве это возможно? Ну, что человек без сознания, но при этом здоров?       — Видимо, возможно. Исследования ничего не дают, это не вирус, не бактерии… Это даже не опухоль. Твой дедушка… Ох, если бы не это, полагаю, он бы дожил до глубочайшей старости, я ведь помню, каким он был крепким… — мадам прикоснулась к изящному браслету на запястье, — Килиан, не обижайся на меня, хорошо? Я не горю желанием сдавать вас в опеку, но ты сам должен понять, что я иду на риск, приходя и вот так в обход назначая лечение.       — Я всё понимаю. Я не ребёнок, — строго произнёс Килиан, — За лекарства я…       — Нет, не нужно денег, — мадам тут же пресекла попытку Килиана залезть в карман, — Просто… Просто живите хорошо.       Женщина слегка улыбнулась, протягивая руку и мимолётно проводя ей по волосам парня.       — Правильно, что постригся. Ты так очень похож на Фредерика… Ладно, до встречи.       Килиан кивнул, закрывая дверь. Парень прислонился к ней и съехал на пол, хватаясь за голову и зарываясь пальцами в волосы. Руки Килиана слегка дрожали, его осторожно начинал поглощать поздний страх.       — Килиан? — тихо позвала Мирабель, выглядывающая в прихожую.       Парень быстро утёр лицо и постарался натянуть маску спокойствия. Мирабель подбежала к нему и упала в объятия, более не пытаясь сдержать слёзы.       — Ну-ну… Сильно испугалась?       — У-у-у-а-а-а… Килиа-а-а-ан… Наш дедушка… Что с ни-и-им бу-у-у-удет? — ревела Мирабель.       — Он… Он обязательно поправится. Я уверен, он сильный, он… Он сможет.       — Ты не врёшь?       Мирабель слегка отстранилась, слезы закончились, но девочка всё ещё продолжала глубоко всхлипывать. Килиан протянул руку и вытер сестре щёки, приподнимаясь и целуя в лоб.       — Да. Я обещаю. Я найду для него лекарство, Мира…       — А если… А если он… Как мама и папа… Как бабушка Жизель… А если он тоже… Мы останемся только вдвоём? — прохрипела девочка, шмыгая носом.       — Нет, он не… Нет, Мирабель, он поправится! Эй, если ты будешь рисовать для него по картинке в день, представляешь, как он удивится, когда проснётся? И будет рассматривать твои рисунки?       Мирабель задумалась, а, затем, улыбнулась.       — Ему придётся купить много-много альбомов, Лин! — рассмеялась девочка.       — Да. Очень много. Пойдём, я уложу тебя спать. Завтра ведь в школу…       — Угу… — Мирабель широко зевнула, поднимая зайца с пола и, глядя на Килиана, она вытянула руки.       Парень тепло улыбнулся, поспешив поднять девочку. Мирабель заснула ещё при подъёме по лестнице. Оставалось всего лишь положить её в кровать и накрыть одеялом.       

***

      Килиан обессиленно рухнул на кровать, перевернувшись и уставившись в потолок.       — Что я делаю не так? — пробормотал он, сглатывая, — Не понимаю. Почему… сначала родители, теперь… Угхм…       — Это не твоя вина.       — От этого легче не становится. Мне… я так завидую, — с какой-то невероятной искренностью произнёс парень, — Я так завидую всем, у кого нет проблем… Кто может не работать, кто может делать, что хочет, я… Я так устал!       Глаза Килиана наполнились слезами и, хоть он пытался их сдержать, в итоге ничего не получилось, отчего он заплакал ещё сильнее. Я совершенно не знал, куда себя деть, в итоге, я подлетел к нему ближе и просто сел на прикроватный столик.       — Почему это так несправедливо? Почему кому-то всё, а кому-то ничего! Всё было хорошо, всё шло нормально… Это было терпимо… Я мог это вытерпеть… Но сейчас… Если дедушка и правда умрёт… У нас с Мирабель никого не останется, — прошептал парень, — Неужели даже магия не может помочь? Разве нет талисмана, который исцеляет? Или…       Килиан резко замолчал. Он шумно выдохнул, слегка закусив губу. Парень, кажется, боролся с каким-то внутренним несогласием, но…       — Фаттум… А ты говорил… Что если взять талисман Кота и Леди Баг, то… Можно исполнить желание?       Килиан посмотрел на меня. Я застыл, в ответ уставившись на него. Что-то внутри перевернулось, проснулось тягучее чувство дежавю. Его взгляд был не таким, как раньше. И правда уставший, но сейчас он смотрел серьёзно, без всякого ребячества, без сомнения. Его глаза не выражали совсем ничего, кроме жгучего отчаяния, перемешанного со злостью.       — Я же говорил, что взамен на желание потребуется плата.       — Какая именно плата?       — Равноценная. Если ты пожелаешь вылечить дедушку, кто-то заболеет. Вероятно, ты.       — Ну и пускай, — без раздумий сказал Килиан, — Я готов.       — Что? Ты в своём уме?       — А какая разница? Я ни на что не способен, я не могу содержать семью, не могу нормально заработать… Что с того, если на месте дедушки окажусь я?       — Ты подумал о Мирабель?       — Но… Если дедушка поправится, он сможет дать ей лучшее, сможет снова открыть магазин, ну, а я… Ну и пускай…       — Килиан, что ты несёшь?       — А что, лучше, если мы с ней окажемся в детдоме? — вспылил парень, резко поднимаясь, — Лучше, если последний мой близкий человек умрёт? Неужели лучше просто этого сидеть и ждать? Что толку?! Пускай я буду там лежать, ну и ладно! Зато никто не умрёт! Зато хотя бы так все останутся живы!       Килиан крепко зажмурился, хватаясь за руки.       — Я не могу допустить, чтобы ещё кто-то умер… Родители, бабушка… Что дальше? Может… Может, после дедушки и Мирабель тоже? Чтобы я окончательно сломался?! — громко выкрикнул Килиан, — Что ещё должно произойти, чтобы я сошёл с ума?!       Парень закусил губу, отворачиваясь от меня. Его слегка трясло, было видно, насколько он на взводе. Почему-то только сейчас я действительно осознал, насколько много на него свалилось. Килиан даже для неудачника слишком неудачлив…       Я на мгновение ощутил холод, коснувшийся меня где-то глубоко внутри. Мельком посмотрев на серьгу, я тут же отвёл взгляд.       — Килиан… Знаешь, я же говорил, что серьга проклята? Возможно, это всё моя вина… Подумай сам, всё это время я находился в этом самом доме и… Пусть в деактивированном состоянии, но даже Лузидж говорил, что талисманы излучают магию, а моя магия… Сам знаешь.       Килиан притих. Он медленно повернулся и посмотрел на меня.       — Это всё не твоя вина… Тысячи людей умирают каждый день. Это же не значит, что все смерти — твоих рук дело…       — Слишком много смертей для одной семьи.       — Просто… так сложилась судьба. Если ты и правда должен убивать всех вокруг, почему тогда я не полетел на том самолёте? Почему Мирабель не болеет? Слишком много исключений. Это даже не совпадения.       Килиан расстроенно выдохнул.       — Извини за это… Просто я… Мгм…       Удивительно, что даже сейчас он не пытается винить меня. Как странно, так непохоже ни на кого, кто раньше был владельцем моего камня.       — Я хочу исполнить желание. Что плохого? Я просто возьму талисманы, потом верну, — Килиан поднялся, — Мне кажется, это не так уж проблематично и никому не навредит.       — А репутация?       — Она и так на дне. Меня не считают героем… Наверное, это просто не для меня…       — Ты об этом пожалеешь, Килиан, — настороженно пробормотал я.       — Да какая разница? Всё одно. Мне уже хуже не будет, я и так не живу… Фаттум, скройся в тени!       — Ты же понимаешь, что я отказываюсь помогать? — процедил я.       — Знаю. Я сам справлюсь, — устало кивнул Килиан.       Ошибка. Он совершает ошибку, причём понимая, что делает это намеренно, просто от безысходности. И я, конечно, как и прежде не могу повлиять. Я ничего не могу сделать, я даже сопротивляться не в состоянии. Это бессмыслица. Неужели и он тоже…?       Неужели и он такой же, как все?       В глубине души я усмехнулся. А что, Фаттум, поверил в его честность? В конце концов, обещание не быть жадным и не пользоваться силой в итоге всего лишь жалкие слова, пустышка. То, что можно выбросить, забыть. А уж обещание мне… ничтожному квами и подавно ничего не стоит. Я не могу сопротивляться, вероятно, Килиан это хорошо осознаёт.       Но как же больно. Словно меня медленно раздирает от застарелой печали, возвращая в отвратительное прошлое. Вновь я доверился, вновь я получаю за своё доверие. Мне хотелось сделать его лучше, мне искренне хотелось ему помочь, утешить, развеселить и… Что я получаю в итоге? Всего лишь напоминание о том, где моё место. В тени, в талисмане.       Я всего лишь батарейка, почему-то способная говорить. А у других квами тоже так? Завидую. Я тоже им всем завидую. Они могут забыть личность человека, могут отнестись ко всему просто, как к чему-то, что на фоне. Ну, а я… Я вынужден раз за разом ошибаться, зацикленный в собственном непонимании, как можно вообще так поступать. А как бы, интересно, я себя повёл с точки зрения владельца камня? Тоже был бы таким? Получается, да. Я же человек…       А, точно.       Я не человек.       Сумерки опустились на город. Лёгкий голубоватый свет нежно касался крыш домов, начиная пробиваться сквозь плотные шторы, проникая в комнаты и пробуждая горожан. Тёмные облака туч поредели, слегка рассеялись и дали простор для последних солнечных лучей уже почти что ушедшего лета. Какой это уже по счёту мой рассвет?       Килиан остановился на крыше одного из домов. Он на мгновение замер, уставившись на тонкую золотую нить, пробивающуюся всё выше. Я прекрасно чувствовал смятение в его душе, но теперь для меня это всего лишь жалкая попытка оправдать свой поступок. Он не хочет этого, но приходится? Чушь. Если бы не хотел, не делал бы.       — Аксель Найт? — раздался голос со стороны.       Килиан обернулся, перед нами оказалась Леди Баг. Я ощутил, как дрогнуло сердце Килиана. Надо же, даже искать не пришлось. Наверное, он рад такому исходу.       — Я искала тебя… Ты неожиданно убежал… — почему-то достаточно нервно произнесла Леди Баг.       — Зачем? — усмехнулся Килиан, складывая руки, — Чтобы подраться? Или устроить очередную ловушку?       Леди Баг застенчиво уставилась в железную крышу, пряча руки за спиной. Она не выглядела так, словно что-то замышляет, но, может, она просто хорошая актриса? И это не один я так думал. Килиан точно так же ожидал подвоха.       — Нет… Хотела извиниться, — наконец, произнесла девушка, поднимая взгляд на Килиана.       Тот отпрянул, его глаза дрогнули, расширяясь. Вероятно, он не поверил ушам, как и я, впрочем.       — Очередная уловка? — немного запоздало процедил Килиан.       Леди Баг лишь упрямо покачала головой.       — Нет. Я… правда. Всё честно. Я… М-м-м… Прости, не знаю, с чего начать, — вздохнула девушка.       — С начала?       Леди Баг улыбнулась.       — Понимаешь, я… Испугалась тебя.       — Испугалась?       — Да. Я думала, что ты акуматизированный Бражника, но потом ты неожиданно заставил мою магию перестать работать и… Я сильно испугалась. Знаешь, на самом деле талисманы чёрного кота и божьей коровки могут больше, чем те жалкие трюки, которые делаем мы с Котом… Почему-то наша магия сильно ослабла, но ни Мастер, ни я, никто, не знает, с чем это связано. Леди Баг прошлого могли невероятные вещи! Создавать еду для голодающих, дома для бездомных, создавать тепло для тех, кому было холодно… Они были героинями и… Я просто жалкое подобие, я…       — Это… немного…       — Я знаю, как это звучит, просто говорю, чтобы ты понял. Кот Нуар тоже… Его Катаклизм мог не только лишь разрушать один предмет, он был способен разрубать небо, океаны, землю! Так мне рассказывал Мастер… И, потом, появился ты. Неожиданно, да ещё и со способностью поглощать мой Шанс, акумы… — Леди Баг прикрыла глаза, вздыхая, — Я подумала, что ты мог бы быть причиной, почему магия квами работает не так, как должна. Но теперь я понимаю, что это невозможно. И, Мастер… Ух… Он много мне рассказал, про то, как храм, где хранились шкатулки, был разрушен, как твой квами, появившись в том месте, начал приносить невзгоды и отнимать жизни, вот только…       — Вот только что?       — Ты не выглядишь, как бедствие. Ты спас меня дважды, ты трезво мыслишь, ты стремишься помочь… И там, в Нотр-Даме… Я поступила подло. Когда я начала сомневаться, задавать уточняющие вопросы, Хранитель не смог ответить про твоего квами ничего внятного. Он лишь повторял, что тёмных квами всегда истребляли, это заветы первого Мастера. Но… моя квами назвала твоего «ворчливым, но умным и рассудительным», — Леди Баг улыбнулась, — Да и мы с Котом Нуаром поссорились, когда он пытался меня переубедить…       — Вы поссорились?       — Ну, это я с ним поссорилась. Конечно, извинюсь, но не сразу. Он правильные вещи говорил, по крайней мере, приводил мне факты, да и я сама понимаю, что ты не злодей.       Килиан совсем растерялся.       — Твоя квами видела моего?       — Да, они встретились не так давно и… Твой квами оказался не таким, каким Тикки его представляла, она так сказала…       Леди Баг на секунду прервалась, чтобы окончательно успокоиться и продолжить.       — Я понимаю, что я прошу слишком многого, но… Может, мы начнём заново? — она выставила кулачок, в ожидании.       Килиан уставился на протянутую руку, как на что-то невероятное. Он на секунду прикрыл глаза. Леди Баг расстроенно начала отводить взгляд, намереваясь уже убрать кулак, однако, Килиан стукнул по нему в ответ, отчего девушка тут же просияла.       — Я… я прощаю тебя. Спасибо, что сказала мне все это… — Килиан потёр руку, словно не до конца веря в происходящее.       — Я так рада, нет, правда! Я правда очень рада! — улыбнулась Леди Баг, — Моё поведение было ужасным. Я вела себя совсем как глупый ребёнок… Ещё раз прости. А, конечно, я поговорю со всеми журналистами, я обещаю вернуть тебе репутацию!       Килиан слегка улыбнулся.       — Обнадёживает…       — Ах, да… Ты ведь не отменял мою способность там, в битве около Лувра?       — Нет, я этого точно не делал, — Килиан сложил руки крестом.       — Так и думала…       — А что случилось-то?       — Бабочку я очистила, но… Там был ещё и амок, способность павлина. Ты что-нибудь знаешь о владельце камня чудес павлина?       — Я видел женщину. Мой квами разбудил меня, потребовал немедленно пойти к Лувру. Он точно не знал, но предчувствовал, что что-то произойдёт. Когда я оказался внутри, там была женщина с веером.       — Женщина?       — Она назвалась «Маюрой», — кивнул парень, — Я попытался её остановить, но не успел, её перо попало на статую жабы. Потом, буквально сразу, прилетела и акума.       — Та статуя ведь была монстром, уничтожившим храм?       — Верно, это она, мой квами рассказывал о монстре. В частности, он сказал, что из-за его талисмана, который жаба не смогла съесть, она и стала камнем.       — Получается, он её остановил? — ахнула Леди Баг.       — Верно, но светлая магия Маюры разрушила проклятье тёмной магии. Монстр освободился, но… ты сказала, что с тем пером было что-то не так?       — Я его не смогла очистить, — прошептала Леди Баг.       — В каком смысле?       — Сила Леди Баг обладает очищением, способным отменять негативные эффекты других камней чудес. Но если акуму я сумела очистить, то вот это перо… Я захватила её в йо-йо, однако оно тут же вырвалось наружу, в результате, распалось на тёмные частицы и просто пропало. Я… не знаю, что и думать, вспоминая то, как я облажалась в битве с Каменным сердцем… Даже представить страшно, что будет, если неочищенный амок повлияет на жителей парижа так же, как акума.       Килиан промолчал, никак не реагируя. Возможно, это первый раз, когда он видит Леди Баг такой… Переживающей? Очевидно, она винила себя во всех неудачах, да и в той первой битве… Всё совсем не так, как я себе представлял. И как же это так, что владелице сильнейшего талисмана не хватило сил на очищение амока?       А тот ли это был амок, вообще?       — Леди Баг… А ты, случаем, не знаешь, в шкатулке, которая сейчас у Мастера… Нет ли там талисмана, способного исцелить человека от болезни? — осторожно спросил Килиан.       Леди Баг явно не ожидала такого вопроса, теперь совершенно по-новому глядя на Аксель Найта.       — Я… нет, такого точно нет. Способность исцеления… Ох, это ведь сила Леди Баг. Но я не могу исцелить что-то серьёзнее незначительной царапины… Прости, — буркнула она, искренне переживая.       — Всё нормально…       Леди Баг посмотрела на светлеющее небо.       — Мне кажется, нам пора расходится, — девушка улыбнулась, ей явно стало легче, — Спасибо за встречу, Аксель. Я очень рада, что поговорила с тобой.       — Да… я тоже, — Аксель махнул рукой на прощание, Леди Баг кивнула и спрыгнула, пропадая в закоулках Парижа.       Килиан резко выдохнул. Он присел на край крыши, уставившись на восходящее солнце.       — Что я только что чуть не сделал? — прошептал парень, глядя на свои руки, — Как я мог подумать о таком…?       — Ты чуть не совершил ошибку.       — Прости.       — И за что же?       — Что заставил, — просто ответил парень, кладя голову на согнутые колени, — Мне жаль. Я сильно ошибался.       — Я тоже ошибался, — ответил я.       И правда, ошибался. Наверное, всё же мы с Килианом были не правы в крайностях, которые каждый выбрал сам. Я — не доверять никому, Килиан — доверять всем. Вероятно, нужна середина, ведь, что я, что Килиан… Мы оба не были честны с самими собой с самого начала. И, когда я решил, что ситуация с героями не изменится, а Килиан точно так же решил воспользоваться силой, нас обоих ждала лишь очередная пощёчина от жестокой и непредсказуемой судьбы.       — Нужно домой… — прошептал парень, устало поднимаясь.       Да, нужно бы домой.       

***

      Килиан лежал на парте, лишь немного поглядывая на доску взглядом мёртвой рыбы. Под глазами парня появились синяки, он слишком плохо спал последние два дня. Да и вообще, ясно, почему он плохо себя чувствовал. Ещё и погода на улице испортилась, точно по щелчку. Ливень идёт почти не прекращаясь, температура стремительно падает, утром уже было одиннадцать градусов, так и до минуса недалеко…       Больше, честно говоря, пугало бездействие Бражника. Точнее, не так. Напрягало. И снова появилось это ощущение, будто что-то грядет. Обычно такое затишье происходит только перед бурей. А, вот ещё. В новостях заговорили о том заболевании, от которого страдает дед Килиана. Оказывается, за прошедшие два дня появилось около пятидесяти новых случаев, что слишком много даже для города-миллионника. Но, странность этого всего заключалась и в другом. Появившиеся случаи затрагивали только ту часть Парижа, где сейчас, собственно, находимся мы. И это просто не может быть совпадением. Ну никак. Возможно, было бы правильно встретиться с Тикки и спросить, что вообще происходит? Тучи над городом сгущаются, я даже сегодня видел гуляющие по улице тени, пока ещё скрывающиеся в подворотнях, но… Их просто слишком много, и это напряжение, ожидание грядущего слишком невыносимое. По какой-то ведь причине сила талисманов ослабла, так? Но если и дальше всё пойдёт по уже намеченному пути, случится что-то нехорошее.       Я вновь забрался на шкаф кабинета химии, теперь уже пролезая в лаборантскую. Не то, чтобы мне нравилось проводить время с этими квами, между нами всё ещё возведена стеклянная стена, они просто не понимают меня, а мне их понять не дано, однако это единственный способ получить информацию. Я вообще ничего не понимаю, а строить догадки откровенно надоело, это забирает львиную долю сил.       Я пришёл первым, так даже лучше, хватит времени, чтобы морально себя подготовить. Мадам Менделеева поздоровалась со мной и, поставив чашку кофе, а тем двоим то, что они просили — ушла. Я, кстати, ей посоветовал сменить причёску, к чему она прислушалась. Да и вообще эта женщина как-то пересмотрела свой взгляд на жизнь, нет, конечно, у неё есть характер, но она сумела немного подкорректировать строгость в обучении и общении. Теперь хоть немного разбавляет это мягкостью, возможно, она и сама всё это понимала, но просто иногда взрослые люди ждут какого-то чудесного знака свыше или толчка, потому что банально боятся перемен. Ну и, естественно, у нас была договорённость о нас, квами. Я прекрасно осознаю, что далеко не глупой женщине догадаться, что трое учащихся в этой школе и есть те самые герои, не сложно, но ей-то никакого смысла всё это раскрывать нет, так ведь? Она была согласна держать это в тайне.       — Фаттум, ты уже пришёл? — раздался голос Тикки.       — Привет, сырочек! — воскликнул Плагг, набрасываясь на кусок камамбера, — И тебе.       — Ага, — я слегка отодвинулся, — Это ты её подговорила извиниться?       — Ну… не то чтобы… — замялась Тикки, — Она просто сама решила.       — А вы двое что думаете? — усмехнулся я, — Своё-то мнение должно быть?       Тикки чуть переглянулась с Плаггом.       — Мы… По заветам первого Мастера, тёмных квами истребляли до того, как они успевали полностью сформировать магическое ядро. Твой случай — уникальный. Конечно, были и другие тёмные квами, но они воплощаются исключительно в местах, где уже есть светлые, так всегда было… Поэтому таких, как ты, быстро ловили. Но ты… успел полностью сформироваться, обрести разум. Но, честно говоря, я не знаю, почему ритуалы не помогли в твоём…       — Убийстве?       Тикки вздрогнула.       — Нет, это…       — Это называется «убийство». Ладно, мне не интересно говорить на эту тему. Почему ваши камни ослабли? Я помню иные силы Леди Баг и Кота Нуара. У владельца черепахи точно так же магия была иной, даже на вкус.       — Так вот что ты делаешь?! Просто ешь магию?       — Именно. Не то, чтобы мне она нравилась… Проехали. Почему нынешние владельцы даже процента от исходной силы не могут использовать?       — Да кто его знает, — Плагг пожал плечами, — Просто они не могут, вот и всё.       — И вы этим вопросом не задавались?       — За состоянием квами наблюдают Хранители шкатулок. Мы сами не знаем о причинах…       — Вы вообще видите, что в Париже происходит?       — А что происходит?       Они что, шутят?       — Тени. Вы что, игнорируете это? Вы не видите, что они уже за каждым домом появляются?       Квами снова переглянулись, непонятливо уставившись на меня.       — Что за тени? — Плагг спросил первым.       Я застыл. Посмотрев сначала на Тикки, потом на Плагга, я всё дожидался хотя бы тени иронии на их лицах, но это все меньше напоминало шутку.       — В смысле? — наконец, спросил я, — Вы же не хотите мне сказать, что не видите их?       — Не видим кого?       — Тени. Ну, злые духи из-за грани. Вы их… Вы серьёзно их не видите? Они появляются перед катастрофой.       — Нет, я не знаю, о чём ты говоришь.       — И я тоже, первый раз слышу, — задумалась Тикки, — Они указывают на катастрофу?       — Ну да. Только я их вижу? Это лишено смысла…       — Светлые квами рождаются из энергии жизни, но эти твои тени… Если они из-за грани, всё складывается. Ты их видишь, потому что у вас схожее происхождение, но… Я не думала, что такие существа есть. Никто из Хранителей никогда не упоминал ничего подобного, сколько себя помню…       — Понятно, — вздохнул я, — Что насчёт камня мотылька и павлина? Как они оба попали в руки Бражника? Очевидно, что Маюра заодно с ним, и камень ей выдал именно он.       — Два владельца этих талисманов остались на передовой, намереваясь успокоить и уничтожить монстра, — сказал Плагг, — Камень мотылька должны были использовать для контроля над существом, а павлин — чтобы его развоплотить, но… Случилось что-то непредвиденное, я не уверен.       Я качнул головой, вздыхая. Ничего они в итоге не знают. Тени не видят, даже не знали, что они есть! Уму не постижимо…       — Ладно, я всё понял, — бросил я, разворачиваясь и вылетая в основной кабинет.       

***

      Ночь. За окном дождь. Килиан сидел на подоконнике, спать он до сих пор не шёл хотя уже близилось полночь. По прошествии трёх дней, он всё так же остался в том состоянии, в котором был. Он всё думал, молчал, не мог нормально спать. Я видел беспокойство на его лице, но так же я видел отчаянное бессилие. Килиан лучше всех понимал, что он просто ничего не может сделать. Вот, как это выглядит со стороны? Немного жутко, хотя я и переживаю нечто точно такое же.       — Ты мне так и не рассказал, как отменил способность Леди Баг, — произнёс парень, не отводя глаз от окна.       Точно, вот о чём я забыл.       — Совсем из головы вылетело, — вздохнул я, — Там нет ничего сложного, по сути, я её съел.       — Как это?       — Моя тёмная энергия способна поглощать… Нет, не так. Я научился поглощать их магию и переваривать её, превращая в свою. В тот момент талисман разрядился, потому что во время трансформации такой объем энергии переварить сложно, мне нужно моё тело.       Килиан повернул голову, слегка задумчиво глядя на меня.       — Эй, Фаттум… Какая у тебя способность? — ровно сказал Килиан.       Я на секунду замер, пристально смотря на парня.       — Она бессмысленна для тебя.       — Пожалуйста… — глаза Килиана дрогнули, — Я понимаю, ты мне не доверяешь… Скажи, что она делает?       Какое-то время в комнате висело молчание. Стук капель о стекло начинал слегка раздражать, на мгновение помещение осветило короткой вспышкой белой молнии. Дождь пошёл быстрее.       — Убивает.       — Убивает?       — Верно.       — Как это?       Я опустил взгляд, на секунду прикрывая глаза.       — Фаттум… У меня не осталось идей.       — Что?       — У меня не осталось ни единой идеи, что можно сделать. Я не могу отобрать талисманы, я просто… Не могу этого сделать. Я… Я не знаю, что мне делать. Как бы ни пытался, сколько бы усилий я ни прикладывал, как бы сильно я не пытался улыбаться… Всё одно. В итоге это уходит в никуда, у меня такое чувство, что что бы я ни делал, ничего не выйдет.       Килиан сделал глубокий вдох, слезая с подоконника и присаживаясь на край кровати.       — Фаттум… А ты… Ты считаешь меня своим другом? — парень поднял взгляд.       Вопрос поставил в тупик. И что ему ответить? Я ведь не знаю. Возможно, мне бы хотелось так думать, но я стараюсь просто пресечь любые мысли по этому поводу. Килиан, не дождавшись ответа, лишь грустно усмехнулся.       — Так и знал. Знаешь, прости меня.       — За что?       — За то, что я никогда тебя ни о чём не спрашивал. Я ведь могу тебе приказывать, да? Я догадался ещё в первый день, — Килиан поднял голову, но моя реакция ему была ни к чему, всё и так ясно, — Когда ты назвал своё имя, стоило мне потребовать. Знаешь, я немного этого испугался. А потом, когда ты мне всё рассказал в музее… Ну, я вдруг понял, что всё это время ты видел во мне точно такого же человека, какие тебя окружали до всего этого. Неужели я такой же, как они?       — Брось эти мысли, это ни к чему, — вздохнул я.       — Хах, да… Просто, знаешь, мне правда стыдно, что я не спросил даже твоего согласия, ты так отчаянно протестовал, но я заставлял тебя, я делал всё так, как ты не хочешь… Мне жаль. Наверное, тебе было очень страшно?       Страшно? Было ли мне страшно?       — Ты первый, кто у меня это спросил. Знаешь, Килиан, я отличаюсь от других квами. Очень сильно. У меня есть свой секрет, который я храню, но осознание, что любой человек всего лишь приказав, может узнать о тебе всё и даже больше, может заставить тебя хоть сальто делать в воздухе… Как думаешь, пугает это или нет? Весь мир вокруг такой большой, по сравнению со мной. И я никак не могу с ним взаимодействовать, только с хозяином, которому я нужен исключительно для зарядки талисмана. Меня никогда не спрашивали, страшно ли мне, больно ли мне, меня даже за живое существо со своими чувствами не считали. Хах. И я, в какой-то момент, начал даже думать, что это нормально. Я смирился с этим. В конечном итоге, для меня ничего не изменится, я всегда буду перманентно прислуживать, заряжать талисман, прятаться в чьей-то тени… В таком случае, для меня куда лучшим решением будет спрятаться в талисман и так там и провести свой остаток… Вечности?       — Но разве это правильно? Не бороться, а смириться?       — Мне не с чем бороться. Я создан таким. Я не могу ослушаться, я вечно чей-то раб. Сейчас — твой, полвека назад — главы мафии, ещё век назад — культиста, раньше — сумасшедшего монаха. Для меня ничего не меняется, я просто не могу поверить, что однажды что-то изменится. Поэтому и не вижу смысла прикладывать усилия. Но…       Килиан вздрогнул. Я слегка улыбнулся.       — Но мне понравилось. Моя жизнь как квами была неизменной, монотонной. Но ты… Я не знаю, Килиан, это может стать очередной ошибкой. Но мне всё ещё хочется верить в лучшее. Пока что ты — лучшее, что случалось со мной в жизни.       Килиан приоткрыл рот и шумно вздохнул. Глаза парня наполнились слезами, он не выдержал и заревел, поспешно пытаясь вытереть град слёз о рукава кофты.       — Фатту-у-ум… Спасибо…! — хныкал он, не в силах сдержаться.       А ему и не надо.       — Моя особая способность не имеет ценности. Я видел её проявление много раз, но впервые её использовал культист, который убил монаха.       Килиан всхлипнул, внимательно слушая.       — Коса. Оружие, способное разрубить жизнь. Её лезвие не причиняет никакого физического вреда, оно даже следов не оставляет, что на теле, что на предметах. Лезвие режет только нематериальное… В частности, она мгновенно разрубает жизненный центр, те белые точки, что ты видишь. На самом деле это не точки, это скопление миллионов нитей, проходящих равномерно по всему телу и концентрируясь в сердце.       Килиан нахмурился.       — Но эта способность… Губительна и для человека, решившего её использовать. Убивая кого-то, он умирает сам. Человек, державший талисман до тебя, однажды применил эту силу, чтобы убить своего конкурента. Он мучался в агонии тридцать минут, прежде чем его жизнь точно так же иссохла…       — Подожди! — Килиан неожиданно подскочил, — Ты сказал, что она разрубает «нематериальное»?       — Ну да, жизнь.       — Но с чего ты взял… Фаттум.       — Что?       — А с чего ты вообще взял, что ты квами смерти и проклятий?       Килиан поднял взгляд на меня. Шум дождевых капель усилился.