За пределами чудесной шкатулки

      Тёмной парижской ночью, в абсолютно непримечательном массажном салоне, практикующем традиционные способы акупунктуры, медитации и лечения, дымился небольшой глиняный чайник. Запах сандалового дерева мерно стекал вместе с дымом из куритильницы, являющейся единственным источником света в комнате. Или почти единственным. Небольшой экран телевизора освещал почти целую комнату, где, за низеньким столиком из красного дерева, сидел старец, держащий чашку только что заваренного чая. Вряд ли в тот вечер хоть что-то могло нарушить его покой. В целом, всё шло относительно равномерно в последнее время, хоть и было множество факторов, заставляющих Ван Фу волноваться, он предпочитал не думать о возможных проблемах. Только вот, видимо, проблемы решили сами о себе напомнить.       Репортаж с очередной победой героев Парижа — Леди Баг и Кот Нуар, — завершился короткими хвалебными речами от журналистов и приглашённых свидетелей. Все, как один, возвышали заслуги тех, кто вот уже целый год противостоит злодею, Бражнику, всегда скрывающемуся от пристальных людских взглядов. На короткое мгновение в репортаже показали видео, где Леди Баг подкидывает йо-йо и выпускает ярко-белый луч. Глаза Ван Фу едва заметно дрогнули. Проявление магии в последние несколько лет… удручало. Словно её становится меньше и меньше, будто сами квами слабеют, о чём они же и говорили. И если квами первого порядка держались относительно хорошо, то вот остальным было куда сложнее. Страшно было то, что применять свои силы после случившегося в храме много лет назад эти волшебные существа более не могли, это наталкивало на определённые мысли. Ведь такое однажды уже случалось, правда, Ван Фу тогда ещё даже не родился, те времена, разве что, застал лишь Первый Мастер, странствующий монах и тот, кто создал Орден.       Ван Фу на мгновение отвлёкся и потянулся за чайником, наполняя опустевшую чашку. Он вновь посмотрел в экран лишь в тот момент, когда поднял пиалу и готовился сделать глоток. Чашка выпала из рук старика, прокатываясь по столу и разбрызгивая горячий травяной чай.       Те самые глаза, что когда-то в детстве видел Фу прямо с экрана телевизора сейчас снова смотрели на него.       

***

      Массивный стеклянный стол был устлан исписанными и расчерченными листами бумаги. Кое-где были видны жирные пометки, на некоторых и вовсе не оставалось живого места, а прочие, те, которым совсем не посчастливилось, были смяты и порваны, беспорядочно валяясь на полу. Рабочий кабинет Габриэля Агреста вовсе не выглядел так, как его хозяин представал в обществе. Напротив, он был захламлён документами и стопками с эскизами, журналами, многочисленными письмами и образцами ткани. Сам же Габриэль Агрест сидел прямо посреди этого беспорядка, будто дракон на золоте, рассматривая ещё не подвергнутые пыткам листы. Свет от настольной лампы раздражал мужчину так сильно, что тот в какой-то момент не выдержал и чуть ли не бросил тонкие очки для чтения на стол, резко потирая переносицу. Уставшие глаза едва ли могли чётко различать хоть что-то, а работы ещё непочатый край. Слишком уж много в последнее время всего свалилось, поэтому и «вторая смена» получалась так себе. В коротких обеденных паузах наспех созданные акумы вовсе не приносили хоть какого-то результата, они, скорее, только высасывали последние соки из дизайнера, но это было просто необходимо делать. Маниакальное раньше желание во что бы то ни стало добыть камни чудес Леди Баг и Кота Нуара постепенно сменялось более простой целью — вычислить их личности. В конце концов, на крайний случай есть шантаж или просто ловушки, которые детям без помощи квами уж точно не преодолеть…       Габриэль бросил очередные эскизы и откинулся в кресле, на мгновение закрывая глаза. Днём ничего делать он не успевал, порой битвы с героями тратили драгоценное время много больше запланированного, а отзывать акум та ещё головная боль, лучше уж перетерпеть уничтожение бабочек, нежели самостоятельно разъединять два потока сознания и спутанные мысли жертвы. Габриэль даже и не подумал бы полтора года назад, что осмелится использовать камень чудес, когда-то случайно обнаруженный, для того, чем он сейчас занимается. Но состояние Эмили ухудшалось, ей уже слишком слабо помогали любые препараты, со дня на день едва ли живая женщина могла навсегда покинуть этот мир… Если бы не талисман мотылька и павлина, находящиеся рядом с Эмили почти что постоянно, она бы не сумела продержаться такое количество времени. Габриэль не совсем понимал, как именно были связаны квами и неизвестная болезнь, однако как-то точно были, причём напрямую. А в книге, которую мужчине посчастливилось найти, про это состояние совсем ничего не было сказано.       Габриэль Агрест тяжело вздохнул и посмотрел в окно. Звуки сирен полицейских машин раздались совсем рядом, брови мужчины чуть опустились, он нахмурился, поднимаясь и подходя ближе. На соседней улице точно что-то происходило, вот только что — загадка.       Габриэль уже хотел было отойти, решив, что некое событие совсем его не интересует, вот только он так и остался стоять около окна.       Странная фигура неслась по крышам домов, перепрыгивая с улицы на улицу, в конечном итоге спускаясь на проезжую часть. Этот некто не был похож ни на кого ранее виденного Габриэлем. Из-под колёс скейта валил яркий фиолетовый дым, парень вытворял просто невообразимые трюки, разгоняясь быстрее всякой машины. Его голова на мгновение развернулась в сторону дизайнера. Тот успел увидеть ярко-фиолетовые, сверкающие глаза незнакомца.       

***

      Мастер Фу с ужасом смешивал лекарства для побледневшего Вайзза. Тот, хрипя, лежал на футоне, вокруг которого столпились прочие квами, с беспокойством глядя на пострадавшего друга.       — Как Вайзз, Мастер? — спросила Маринетт, потирающая ушибленную спину.       — Состояние уже стабилизировалось, — сухо произнёс старик, вливая в квами лекарство и каплю чистой Ци, — Но он сильно пострадал… После прошлого раза куда сильнее…       — Прошлого раза? О чём вы? — ахнула Маринетт, — Этот тёмный квами вредил Вайззу и раньше?       Вайзз приоткрыл глаза, с испугом кивнув.       — Его магия поглощает магию светлых квами, он буквально её пожирает. Маринетт, нам необходимо его поймать и срочно! Иначе тьма прорвётся и поглотит свет, — нахмурился Мастер.       Маринетт лишь запоздало кивнула, посмотрев на Тикки. Так вот, что это было — поглощение магии? Тикки чувствовала себя крайне уставшей тогда, когда тот… Аксель Найт отменил Супер Шанс. И теперь Вайзз на последнем издыхании после битвы в Нотр-Даме. Несчастные квами страдают от влияния злого духа.       — Мастер, а вы видели этого квами? — спросила Маринетт.       — Видел ли? Конечно. Я никогда не забуду те глаза, смотрящие мне прямо в душу. Монстр, который получился из-за моего неправильного желания должен был поглотить это чудовище, вот только… Я не совсем понимаю, что там произошло, но, знаешь, Маринетт, Первый Мастер на закате своей жизни оставил одно пророчество…       — Пророчество?       — Верно. Первый Мастер умел видеть человеческие судьбы, он всегда и безошибочно предсказывал будущее. На момент его старости, Храм уже гордо возвышался в долине тибетских гор. Монахи никогда не умирают просто так, они погружают своё сознание в транс, стремясь возвыситься. Вот только Первый Мастер перед самой своей смертью был чем-то сильно обеспокоен, говорили, что он долго медитировал и, когда его медитация закончилась, он заперся в покоях.       — Вайзз, ты ведь видел, что именно он делал?       — Нет, Первый Мастер не использовал силу камней чудес, — покачал головой оживший квами черепахи, — Он стремился, чтобы наша магия находилась в балансе, не применяя её по своему усмотрению. Первый Мастер лишь однажды прикоснулся к талисману с какой-то конкретной целью. Это случилось именно в день его гибели…       — И какой талисман он использовал?       — Талисман кролика, — ответил Ван Фу, глядя на прыгающего по воздуху Флаффа.       Кролик задорно дёрнул ушами.       — Да, однако, я не могу ни слова сказать про тот день, — квами кролика закрыл воображаемую молнию на губах и выбросил ключ, — Иначе ход событий будет нарушен.       Маринетт непонимающе и с подозрением смотрела на хитро улыбающегося Флаффа. Он точно знал больше других, не даром тот был квами времени, вот только магическая клятва не позволила бы разгласить подробности.       — Так, что за пророчество оставил Первый Мастер?       Мастер Фу прочистил горло.       — «В один из дней, когда небеса расколются, земля разверзнется и грань между тенью и жизнью станет незрима, только истина сумеет одержать сокрушительную победу, только тот, чьё желание наполнено страхом и волей к победе сумеет вынести правильный приговор, несмотря на всю несправедливость мира, поглотившую его. Истинный судья явится, и солнце закроет луна, дарующая успокоение огненному морю света».       — И что это значит?       — Мне неведомо. Квами тьмы, появившийся в Париже, определённо сломит грань, о чем и толкует пророчество. Только вы с Котом Нуаром, истина, сумеете одержать победу и восстановить разрушенный баланс.       Маринетт лишь запоздало кивнула. Слова пророчества оставили чёткий отпечаток в мыслях девушки.       

***

      Аксель Найт. В последнее время мысли Габриэля Агреста были сплошь и рядом заняты исключительно этим, третьим лицом, появившимся словно из ниоткуда. Пролистав каждую страницу книги чудес Габриэль так и не сумел найти ни слова о некоем «Фаттуме». Единственное, что служило малой зацепкой была памятка Мастерам, да одна страница непонятного содержания, которое Габриэль не мог перевести, как бы он ни старался. В переводе памятки помог Нууру, который, как и все квами, должен был знать правила, установленные неизвестным лицом когда-то очень давно.       Пункт 1. Все тёмные квами подлежат немедленному изгнанию и уничтожению. В случае, если уничтожение и изгнание невозможно, тёмных квами необходимо изолировать до полного истощения.       Странно в этом пункте было то, что слова словно пытались когда-то перечеркнуть, однако, похоже, не осталось чернил, ведь сам лист остался лишь поцарапанным.       Очевидно, что Аксель Найту принадлежит именно тёмный квами, вот только в чём же их отличия со светлыми Габриэлю было не до конца ясно, ведь Нууру совсем не мог внятно объяснить, а Дуусу окончательно ослабла после пробуждения Пожирателя в Лувре. Её талисман начал покрываться словно чёрным налётом, сама квами была вынуждена вернуться в талисман из-за крайней степени слабости. Нууру точно так же в последнее время был вялым. Магические искры, ранее ссыпавшиеся с его крыльев теперь и вовсе пропали, он всё чаще предпочитал сидеть на месте, нежели летать. И, естественно, это отражалось на способностях Бражника. Теперь акума рассыпалась сама собой после извлечения её из заражённого, даже не нужно было очищение Леди Баг, вот только после каждой Битвы Габриэль всё отчётливее понимал, насколько магия ослабла. Талисмана мотылька, кажется, это коснулось в последнюю очередь, ведь, в отличии от Баг и Кота Бражник всё ещё мог пользоваться магией, пусть и слабой.       В голове неожиданно всплыло недавнее событие, потрясшее Габриэля. Вселение акумы в квами. Всё никак не получалось понять, как же это стало возможным, ведь талисман мотылька действует лишь на эмоции, квами недоступные. Точнее, квами могли испытывать эмоции, вот только вселить акуму в них было нельзя — она бы просто не смогла исказить их чистую силу, Габриэль пытался сделать это с Дуусу. Возможно, именно в этом было странное отличие тёмных квами от светлых, или же дело было в том, что Нууру и Фаттум были из разных категорий? Выходит, светлая магия вполне могла влиять на тёмную, только этого почему-то не происходило, напротив, сила Фаттума стала сокрушительным ударом для загадочного хранителя шкатулки и даже для Леди Баг. Вероятно, заполучив талисман ворона, наконец, Габриэль продвинется в достижении своей цели хотя бы на пару шагов дальше…       Мужчина хотел было закрыть книгу, но его кое-что смутило. Задний форзац был чуть толще и тяжелее, нежели передний. Присмотревшись, Габриэль обнаружил слегка надрезанный когда-то и заклеенный лист. Внутри что-то лежало.       Вцепившись в неожиданную находку, Габриэль взял канцелярский нож и повернул книгу горизонтально, намереваясь аккуратно извлечь таинственное содержимое книги чудес, о котором он и не догадывался. Как только кончик ножа коснулся бумаги, Габриэля сбил громкий звонок телефона.       Раздражённо вздохнув, он собирался было сбросить, однако увидев, что это была Натали, дизайнер передумал, поднимая трубку.       — Я нашла! — раздался весьма бодрый голос Натали.       Впрочем, бодрость легко перекрывалась болезненностью и хрипотой.       — Что именно? — руки Габриэля с силой сжались в кулаки.       — Филипп Кавелье. Помните его?       — Кавелье… Ювелир, работы которого предпочитала Эмили? — тут же встрепенулся Габриэль.       — Верно. Он тоже был поражён болезнью, помните, у него были такие же симптомы, как у вашей жены.       — Помню. Что-то случилось?       — Он выздоровел.       На мгновение повисла тишина.       — Повтори?       — Он выздоровел, уже способен ходить и даже вновь начал принимать заказы! Более того, у него, если вы вдруг забыли, есть внук, на год младше Адриана…       Габриэль захлопнул открытую книгу, пряча её в сейф за картиной. Сейчас все его мысли внезапно переключились на неожиданную подсказку.

***

      Дождливое небо Парижа сегодня было особенно тёмным. Площадь близ Лувра оцепили, чтобы примерно оценить и, наконец, начать восстановление поврежденных труб. Кратер был настолько глубоким, что доходил до канализации, из-за чего возникли риски возникновения проблем с водой.       Рабочая смена подходила к концу, вот только бригадир всё никак не мог дождаться команды рабочих, опаздывающих уже на целых полчаса. Сначала он думал, что, быть может, дело в проблемах с оборудованием, однако когда никто из пятнадцати человек так и не ответил в рацию, ситуация приобрела более серьезные обороты. Такое ведь уже было примерно три дня назад, только вот в том случае пропало шестеро человек, проверяющих рельсы метро. Стоит заметить, что та станция была слишком близко к Лувру.       Бригадир хотел было позвонить в управление, чтобы доложить о случившемся, не рискуя лезть самому и что-то проверять, но его сбил толчок. Гром прогремел аккурат в тот же момент, как случилось небольшое землетрясение, но даже этого хватило, чтобы мужчина упал, выронив рацию. Серые глаза поднялись к небу, в тот момент бригадир ощутил невиданное ранее давление, смешанное с самым большим страхом, что он когда-либо испытывал.       Небо. Оно раскололось. Землю вновь затрясло, остатки асфальта провалились. Плотная черная субстанция, булькающая и постоянно меняющая форму, неожиданно приобрела человеческие очертания мужчины в каске.