Опиум

Чонгук

      — Простите, но мне не выдали ключ от номера, я приехал с этой группой, — услышал я требовательный голос Тэхёна заходя в холл отеля.       Он стоял на ресепшене, растерянно провожая взглядом спины удаляющихся коллег, и уже собрался окликнуть Юнги. Но заметил, как того приобнял Сокджин, увлекая к лифту и мурлыкая что-то в ухо. С явной обидой Тэхён закрыл рот и вновь повернулся к администратору. Я не спешил помочь Тэхёну разобраться в ситуации. Выйдя из самолёта, он решил показать характер, отказавшись ехать со мной в машине, усевшись в микроавтобус со всеми. Решил проявить независимость… вперёд! Я полюбуюсь на это.       Наивный. Естественно его не было в общем списке заселения! Распоряжение о том, что Тэхён будет жить со мной в номере, я отдал Чимину сразу, как только направился в аэропорт, причем в моей брони было указано «Чон Чонгук + 1». Упускать такой шанс, как получить его в свою постель, я не собирался: три дня на Чеджу — райском острове, созданном для греха и секса.       Он не устоит, не сможет. Я подарил Тэхёну сказку, в которой у меня была роль принца на белом коне. И нужно сказать, моя игра была безупречной. Но, чёрт, как же это сложно: не сорваться в привычное амплуа, а продолжать притворяться хорошим мальчиком. Я еле сдерживался, чтобы не поставить строптивого Тэхёна силой на место. Быть рядом с ним, прикасаться и не позволять себе большего — это тоже было за гранью! Сводило с ума. До мурашек по коже. Желание текло по венам лавиной, не медленно, не нежно, а как цунами — мгновенно. Мне сносило голову от адреналина, который поступал в кровь, когда я видел его.       Я упивался его жалкими попытками сопротивляться неизбежному. Но его глаза после поцелуя в самолёте не лгали — мой ангел готов к серьёзному шагу… в пропасть. Я буду тем, кто, насладившись сладкими мгновениями полёта, подтолкнёт его к краю бездны.       Мы все должны извлекать уроки из собственных ошибок, и тебе, Тэхён, предстоит это сделать. Ты выставил меня перед всеми альфой, который не смог справиться с омегой — это было твоей самой большой ошибкой в жизни.       Я подошёл к стойке администратора, он тут же забыл про Тэхёна, переключив своё внимание на мою персону. Мне даже не нужно было представляться — тренированная фирменная улыбка сразу озарила лицо беты-администратора.       — Господин Чон, мы очень рады, что вы выбрали наш отель! Вот ключ от вашего номера, — он протянул мне ключ-карту, лёгким взмахом руки подзывая беллбоя, — вас проводят. Приятного отдыха.       — Может вы займётесь моим заселением? — напомнил о себе Тэхён.       — Простите, повторите ваше имя. Я сверю еще раз по спискам.       Минутная пауза на повторный поиск — и бета отрицательно покачал головой, огорчённо прошептав:       — Простите, но вашего имени нет в списке. Сейчас сезон, и у нас нет свободных номеров. Я могу позвонить в ближайшие отели, уточнить у них, — пытался уладить ситуацию администратор, утонув в печальных глазах Тэхёна, — скорее всего была допущена досадная ошибка       — Ошибки нет, — не выдержал я. — Он живёт со мной в одном номере. Идём, Тэхён.       Я кивнул беллбою на чемодан Тэхёна и направился к лифту. Тэхён тут же меня догнал и дёрнул за рукав, разворачивая к себе:       — В смысле в одном номере? — зашипел он, оборачиваясь на бету, который на небольшом расстоянии от нас катил стойку с багажом.       — Я не хочу, чтобы в новостях написали, что я экономлю на женихе, заставляя его жить в эконом-классе. А свободный пентхаус был только один.       — А почему в новостях вообще должны об этом писать?              — Потому что после вчерашнего приёма хэштег «тэгуки» занимает первое место в корейском твитере. Поэтому, ангел, тебе нужно привыкнуть, что каждый наш шаг будет запечатлен папарацци, — я кивнул на мужчину с огромным фотоаппаратом, который с особым вниманием изучал строение листьев фикуса в зимнем саду отеля.       Тэхён только судорожно выдохнул в ответ: к такой стороне нашего договора он не был готов. Но быстро сориентировался, подхватил меня под руку, прилежно отрабатывая положенную ему роль. Однако всю дорогу до номера явственно слышался скрип его зубов.       Grand Hyatt был известен как один из самых фешенебельных отелей на Чеджу. Я был доволен выбором Чимина. Огромный двухкомнатный пентхаус с элегантной современной меблировкой, богатым мини-баром, плазменным телевизором во всю стену, королевских размеров кроватью, с просторной ванной, отделанной мрамором. Самым эротичным местом в номере была терраса с собственным бассейном и прозрачными стенками вместо привычного балкона.       — Не волнуйся, спать будешь один, в спальне, — заверил я Тэхёна, насторожено оглядывающего апартаменты.       — Я могу на диване, в гостиной, — предложил он, — ведь здесь нас папарацци не будут снимать?       — Нет, не обсуждается, — я кинул на диван ноутбук и пиджак, чтоб у него даже мысли не возникло его оккупировать.       Тэхён молча направился в спальню разбирать чемодан, а мне нужно было сделать несколько важных звонков. Телефон уже разрывался от уведомлений, которыми, пока мы летели, закидали Чимин и Хосок. На время нашего отсутствия меня заменял брат. Накануне встреч важно было не дать ему захлебнуться в чертежах или запутаться в технических характеристиках материалов — словом, подготовить к совещанию. Прикрывать его тылы на этих встречах я делегировал нашего дизайнера, обладающего всеми необходимыми знаниями. Хосоку также предстояло посетить благотворительный вечер. Помня его «огромную» любовь к таким мероприятиям я подсластил пилюлю: на время моего отсутствия за ним закреплялся Чимин. Решив рабочие вопросы, я направился в душ.       Тэхён стоял посреди комнаты в чёрных боксерах, принимая соблазнительные позы перед большим, во весь рост, напольным зеркалом. Именно в тот момент, когда я зашёл, он основательно оттопырил попу и игриво провел вверх руками, лаская задницу.       — О! — непроизвольно вырвалось у меня, и я замер на пороге спальни.        — Папа стучаться не научил? — дерзко спросил Тэхён, но всё же смутился и покраснел, как будто я застал его на месте преступления.       — Извини, забыл, что живу не один. Мне нужно в душ, — я указал Тэхёну на дверь в дальнем углу спальни. — Ты телефон вообще проверяешь? Я объявил через полчаса сбор всех в малом конференц-зале. Предлагаю не затягивать с выбором одежды. Или ты собрался сразить всех именно в этом виде?              Он, словно бросив мне вызов, вздёрнул вверх подбородок и прошагал к шкафу, спрятавшись от меня за створкой.       — Поберегу твоих сотрудников — у тебя их и так практически не осталось, после каждого совещания увольняешь людей, — фыркнул Тэхён, влезая в привычные джинсы.       Такое ощущение, что он специально играл со мной, доводя до безумия. Не хотелось никуда выходить. Единственное желание пульсировало в голове — сдёрнуть к чертям собачьим эти джинсы, в которые он так поспешно втискивался. Я смотрел, как Тэхён одевался, и думал только о том, что хотел прижать эту задницу к своему ноющему паху, чтобы он понял, что делает со мной. В ответ на эти мысли член упёрся в ширинку, заставив меня болезненно поморщиться. Демонстрировать возрастающую заинтересованность в Тэхёне не хотелось — я поспешил скрыться за дверьми ванной комнаты.       Буквально пять минут под прохладной водой, яростная работа правой рукой — и огонь, полыхающий внутри, отступил. Мой организм выдохнул, отблагодарив меня бодростью духа. Выйдя из ванной, я не обнаружил Тэхёна в номере — его уже и след простыл.       Чимин позаботился о моей одежде (учитывая, что я улетел без багажа), заказав экспресс-доставку от моего любимого бренда. Запечатанные в чехлы комплекты уже аккуратно висели в шкафу на плечиках. Переодевшись в белые брюки и голубую шёлковую рубашку, облегающую тело, как вторая кожа, я подошёл к зеркалу. Подмигнув себе в отражении, расстегнул несколько пуговиц на вороте, никакого пиджака и галстука — к чёрту этот официальный стиль! — провёл рукой по еще влажным волосам небрежным жестом. Я готов.       Решительно зайдя в конференц-зал при гостинице, который забронировал Чимин на эту неделю, я обнаружил всю команду в сборе: ждали только меня. Мы начали совещание, которое было дико напряжённым и, казалось, будет длиться бесконечно. По ходу обсуждения вопросов сотрудники тут же отправляли запросы, проверяя предложенные варианты, их телефоны постоянно вибрировали от входящих уведомлений. Ситуация накалялась и требовала взвешенных, аккуратных решений.       — Предлагаю разделиться на группы и отработать основные цели, которые мы сейчас определили. Первое — необходимо решить проблему с хэнё. Сокджин, на тебе правовая часть. Отправляйтесь с юристами в архив, в муниципалитет, поднимайте всю историю земельных участков, придумайте мне способ их освобождения. Если потребуется, не скупитесь на благодарности за предоставленную информацию. Чувствую, что нам придётся играть жёстко, нарушая все правила.       Сокджин согласно кивнул головой, делая одновременно пометки в планшете.       — Второе. Большая часть группы, вам предстоит покататься по острову. Ваша задача — наши конкуренты. Наш отель должен быть уникальным! Вам предстоит объехать побережье в радиусе десяти километров от нашего участка и составить профайлы на каждый отель, — я заметил, как некоторые тут же зашли в интернет и начали скачивать фотографии отелей с их сайтов. — Я сказал объехать! Лично нос засунуть в каждый! Сайты часто не отображают действительности. Сокджин, назначь из своей команды человека на координацию и свод.       — Пак Богом, — тот лаконично кивнул в ответ, принимая поручение.       — Юнги, на тебе восполнение пробелов по аутентичности и самобытности. Найди хорошего фотографа и сделай нам полную визуализацию. Прошерсти местных дизайнеров, их галереи, выставки, найди нам местного самородка. Имя не должно играть роли, главное — стиль его работы.       — Понял. Тэхён хорошо фотографирует и знает местность. Может мы с ним…       Я не дал ему договорить.       — Нет, Тэхён едет со мной. Хочу до официальных переговоров с хэнё нанести личный визит в их поселение.       После нашего тесного общения с Тэхёном я заметил то, на что раньше не обращал внимания: какое впечатление он производил на людей. Ему искренне улыбались дети и со всех ног неслись собаки за порцией ласки, как старого друга приветствовал обслуживающий персонал, с ним мило щебетали омеги, а альфы предпочитали отводить взгляд, замечая меня рядом с ним. Тэхён притягивал людей. Он выглядел милым, весёлым парнем с самой лучезарной и запоминающейся улыбкой, от которой сам расплываешься в ответ. Может эти его волшебные чары подействуют и на хэнё, и нам удастся с ними договориться на месте? Если нет, то придётся тогда воспользоваться той информацией. которую раскопает Сокджин. А в том, что он это сделает, я не сомневался.       — Спасибо всем. Завтра действуем по плану, вечером общий сбор с отчётами за день. Сокджин, задержись, нам нужно обсудить еще один вопрос, — устав от длительного сидения в кресле, я встал из-за стола, чтобы размять затёкшие мышцы.       Анатомическое кресло под конец совещания потеряло все свои волшебные свойства, и я чувствовал себя совершенно разбитым. Я устало потёр лицо. Никакой кофе и энергетики уже не помогали — в десять вечера мои физические и моральные силы были на исходе.       — Джини, ты ведь знаешь, что для меня сейчас стоит действительно на первом месте? Я о том личном задании. Порадуй меня, сообщи, что у тебя есть крутой план.       — Есть, Гуки, есть! Смотри, что нам потребуется, — и мы склонились над его записями в планшете…       Когда я вернулся в номер, Тэхён уже спал. Я аккуратно приоткрыл дверь и, подойдя ближе к кровати, замер над ним. Он даже во сне был строптивым мальчиком: спал, сбив одеяло в ноги. Я шумно вздохнул, глядя на его полные чётко очерченные губы и длинные ресницы, бросающие тени на щёки. Тэхён, словно почувствовав моё пристальное внимание, хмуро свёл брови, просунул руку под подушку и обнял её, мило причмокивая при этом. Аккуратно взяв свободную подушку и плед с кресла, я вышел на цыпочках из спальни.       Я так замотался сегодня, что решил отложить самое интересное на утро, просто рухнув на диван, практически сразу вырубился. Но сон не принёс облегчения. С утра всплыли только обрывочные тревожные ночные видения, в которых я слышал плач папы и его приглушённые рыдания, я запомнил его руки с голубыми прожилками вен, которые трепали мои волосы. Мне казалось, что я звал его во сне в голос, чувствуя себя слабым, беззащитным, потерянным ребёнком.       Никто не знал, но я плакал по ночам в первые дни, когда отец забрал меня в свой дом, когда мне приходилось испытывать ежедневные унижения от Арана. Скорее всего Хосок слышал это: наши комнаты были соседними. Он не спрашивал, ничего не говорил, просто по утрам нежно трепал меня по волосам, так же, как это делали руки папы в сегодняшнем сне-дымке. Я научился терпеть эту боль в одиночку. Сжимая зубы и ненавидя всех. Ненависть — это то чувство, которое способно разрушить, но оно спасало меня. Никакая не любовь.       Моё утро началось очень рано. Я вышел на террасу и потянулся, зевая. Море подкрашивалось сиянием восходящего солнца, отражающегося в мерцающей металлической глади воды, как в зеркале. Лёгкая разминка и прохладная вода в бассейне не возымели ожидаемого эффекта — тяжесть в мышцах не уходила. Тело, привыкшее к изнурительным тренировками с Намджуном, требовало полноценной изматывающей нагрузки. Я должен чувствовать себя в тонусе, иначе терял уверенность в своих силах. Чтобы голова была в порядке, тело тоже должно пахать. Это правило работало безотказно. Надев спортивные шорты и футболку, прихватив бутылку воды из мини-бара, я спустился вниз, решив заменить тренировку пробежкой по пляжу.       Подставляя лицо ветру, вдыхая запах соли, я бежал вдоль кромки моря, где волны утрамбовали песок, стараясь не ступать в воду, чтобы не намочить кроссовки. Сорок минут бега пробудили мой организм, и я уже повернул в сторону отеля, когда заметил знакомую фигуру в голубой пижаме на пляже. Видимо не только я был ранней пташкой. Тэхён, закатав брючины до колена, со смехом перепрыгивал лениво набегающие на него волны. В пижаме он выглядел очень мило, но я видел только соблазнительные изгибы его тела.       — Почему я тебя застаю исключительно в неглиже? Признавайся, ты меня специально провоцируешь?       — Вот еще! Не думай, что всё вертится вокруг тебя, — фыркнул Тэхён, — я был уверен, что в пять утра я буду один на пляже. Да и ты не в костюме меня встречаешь.       Я заметил, как смущённый взгляд Тэхёна бегло гулял по моему влажному от пота обнажённому торсу. Футболку я стянул, пока шёл к нему.       — И как?       — Что как?.. — мой вопрос сбил с толку Тэхёна, и он замер настороженно.       — Тебе нравится то, что ты видишь, — я взял его руку и провел ею по груди, по кубикам пресса, с усилием опустил ладонь ниже, прижимая к своему паху, — ты впечатлён размером?       — Только размером твоей наглости! — Тэхён выдернул руку, потрясённо качая головой. — Чонгук, прекрати это.       — Что прекратить?       — Эти твои провокации. Давай придерживаться условий контракта. Я простил тебя, забыл прошлое…       — Отлично! Предлагаю по этому поводу «секс на пляже» и «оргазм», — мне тут же прилетел ощутимый удар в плечо от Тэхёна. — За что? — с наигранной обидой протянул я.       — Совсем сдурел? Ты… что ты себе позволяешь! — он захлебнулся от возмущения.       — Я предложил пропустить по паре коктейлей сейчас в честь твоего прощения, — я прищурился, приближаясь к нему, — а ты о чём подумал, Тэ? Оказывается, ты не настолько невинный, как кажешься. Но продолжай… мне нравится ход твоих мыслей.       — Ты… ты придурок, Чонгук!       — Я очень голодный придурок, Тэхён, — говорил я, продолжая наступать на него.       — Я тоже голоден, — с провоцирующей улыбкой ответил Тэхён и начал пятится от меня, смотря прямо в глаза.       — Голоден, значит, — мой голос непроизвольно перешел на рык.       Он взвизгнул, развернулся и начал улепётывать. Ему тяжело было бежать по пляжу, ноги в шлёпках вязли в сухом песке. Тэхён живо скинул их и припустил с удвоенной скоростью уже босиком. Во мне сработал инстинкт хищника, с утробным рычанием я бросился за ним. Буквально через несколько метров я его настиг. Схватил и повалил на песок, наваливаясь сверху. Но Тэхён и не думал сдаваться, он стиснул зубы, выгнулся и впился пятками в мои ягодицы, вжимая мой пах в себя. Я на долю секунды потерял ориентацию от такой его активности. Он тут же воспользовался моим замешательством, скинул с себя моё окаменевшее тело, резво вскочил на ноги и снова рванул от меня. Вот же бестия!       Я догнал его уже почти у дверей отеля. Сграбастал в охапку, перехватив за талию, и легко закинул его себе на плечо, мягко похлопывая по ягодице, нес его дальше прямо так. Не обращая внимания на его возмущённые крики, ощутимые удары кулаками по спине и попытки соскользнуть с плеча, я гордо прошествовал сквозь холл отеля к лифту. На ходу бросил застывшему в изумлении администратору:       — Нам завтрак в номер. Несите всё, что есть в вашем меню!

***

            Машина остановилась, и мы практически одновременно вышли из неё. Тэхён подставил лицо солнцу, впитывая его тепло, глубоко вдыхая аромат свежего горного воздуха. Вокруг было пустынно, редкие маленькие кустики торчали из земли. Он оглядывался, не понимая, зачем я привез его сюда, на этот пик Халласан. Когда наша машина поехала прямо в горы, а не свернула налево к морю, к домам хэнё, Тэхён поднял панику и мучал меня всю дорогу расспросами. Я стойко держал интригу до тех пор, пока мы не приехали на место.       — Ты знаешь что такое адреналин?       — Не знаю, — честно ответил Тэхён, — наверное, я никогда не испытывал этого чувства.       — Идём, — я взял его за руку и потянул за собой, — я покажу тебе кое-что. Только закрой глаза. Не подглядывай!       Тэхён подчинился моей просьбе, зажмурил глаза и прикрыл их рукой.       — Надеюсь ты не собираешься меня убить, столкнув с обрыва в пропасть.       — Нет. Ты нужен мне живой.       Мы остановились, я обхватил Тэхёна под грудью и прижал его спиной к себе.       — Открывай!       Тэхён открыл глаза и захлебнулся от увиденного. Мы стояли на краю большого обрыва, а под нами простирался мир, сплошь состоящий из голубых гор и зелёных холмов. Я почувствовал, как под моими ладонями бешено забилось сердце Тэхёна, а его дыхание участилось. Мы были выше тех гор, мы возвышались над ними.       — Я держу тебя, — и еще сильнее вжал Тэхёна в себя, переплетая руки. Он схватился за них, пытаясь удержать равновесие.       — Я боюсь высоты, — прошептал он.       — Не бойся. Отпусти руки…       Тэхён нерешительно раскинул их в стороны, позволяя ветру ласкать его лицо и тело.       — Представь, что ты летишь… Хочешь?       — Научиться летать как птица?.. Хочу…       Я сделал несколько шагов назад увлекая и Тэхёна от края обрыва. Достал телефон и отправил сообщение. Буквально через пять минут к нам подъехал фургон, и пять крепких парней в комбинезонах шустро стали доставать оборудование.       — Что это? Чонгук, только не говори, что это…       — Да, ангел, это параплан! Ты же хотел научится летать!       — Сумасшедший! Ты просто крейзи! А если я разобьюсь? Всмятку! Насовсем! Навсегда! — не обращая внимания на визги Тэхёна, парни раскатывали огромное жёлтое крыло и расправляли на земле стропы.       — Надевай комбинезон. Наверху будет холодно — в шортах закоченеешь, как только поднимемся в воздух.       Только когда ассистенты застегнули шлем на голове Тэхёна, его крики прекратились. Он смирился с неизбежным. Небольшой вводный инструктаж и тот факт, что он полетит с опытным инструктором, чуть успокоил его.       — Кто он? С кем я полечу в тандеме?       — С ним, — ассистент кивнул в мою сторону и добавил заговорщицким шёпотом, — не бойся, он реально крут, в прошлом году взял малый кубок на соревнованиях в Европе по акро.       — Чонгук? — с недоверием протянул Тэхён. — Акро? А что это?       — Акро — воздушная акробатика. Не бойся, петли и бочки с тобой делать не будем. Просто полетаем. Иди ко мне, — я протянул требовательно руку.       Тэхён с сомнением кусал губы, но вложил доверчиво свою ладонь в мою. Он, стоя у обрыва, рискнул и доверил мне свою жизнь. И мы побежали…       Мы побежали к краю пропасти, расправляя за собой крыло. Тэхён кричал, словно за ним гнались все демоны ада. Кричал полной грудью, так, что его крик эхом разносился вдалеке, ударяясь о горы. Когда купол дёрнул нас вверх, отрывая от земли, Тэхён резко вздохнул, задержал дыхание и… рассмеялся, словно, наконец, почувствовал себя легко и свободно. На меня снова нахлынуло это пьянящее чувство первого полёта, когда ты лишаешься… страха. Мой ангел научился летать! Со мной!       Эйфория растекалась по венам, когда мы смотрели на землю с высоты птичьего полёта. Я не сводил глаз с восторженного Тэхёна. Со мной что-то произошло, неправильное, колющее прямо в сердце…       — Невыносимо прекрасно, — произнес Тэхён, слегка поворачивая ко мне голову.       С удивлением я заметил, как его глаза наполнились слезами.       — Ты плачешь?       — Это от счастья, — признался он.       Почему мне казалось таким трогательным и правильным всё, что происходило сейчас? Его слова словно что-то перевернули во мне, задевая за живое. Может, ещё не поздно прекратить всё, оставить Тэхёна таким как сейчас, плачущим от счастья, забывшим все свои страхи, расправившим крылья? Может, ещё не поздно…

***

      Даже когда мы проехали половину обратной дороги, Тэхён всё никак не мог успокоиться. Он сидел возбуждённый и раскрасневшийся.       — Нет, ты ненормальный! Вот кто ты! Я до сих пор не могу поверить, что я согласился на такую авантюру.       — Брось, Тэхён, тебе же понравилось.       — Да… понравилось, — он смахнул капельку пота, скользнувшую по виску, — но я до сих пор не могу успокоиться. Сердце стучит как ненормальное. Послушай.       Я, не отрываясь от дороги, протянул руку, он схватил её и приложил к груди. И правда, сердце стучалось так, что готово было пробить грудную клетку. Жар, исходивший от кожи, ощущался даже сквозь ткань рубашки. Я принюхался. Одуряющий, вязкий, тягучий аромат жасмина, вперемешку с ванилью, заполнял салон машины так, что не спасали открытые окна. Меня обволакивало запахом, он проникал под кожу, заставляя трепетать от… нетерпения.       — Ангел, наклонись ко мне поближе, — попросил я, начиная догадываться о его состоянии.       — Зачем? — спросил Тэхён, но выполнил мою просьбу.       Я прикоснулся губами к его лбу, как делал в детстве папа, проверяя у меня температуру.       — У тебя жар, — и скользнул рукой между его бёдер.       Я заметил его ошарашенный взгляд и поплывшие глаза. Почувствовал, как у него напрягся низ живота и начали дрожать ноги, призывно раздвигаясь для моей ладони. Он накрыл мою руку своей, но не убрал, а наоборот, сильнее её прижал.       — Тэхён, у тебя началась течка? — аккуратно, задерживая дыхание, спросил я.       — Что?.. Не может быть… — он откинулся на сиденье, судорожно сдвинув ноги, впился ногтями в мою руку и скинул её. — До неё еще месяц, точно… Наверное…       У него был потрясённый взгляд, губы пересохли и дрожали, всё тело начало биться в ознобе. Он заёрзал по сиденью, отодвигаясь от меня подальше. Хоть Тэхён и отказывался верить в происходящее, но это был свершившийся факт. Началась течка, и возможно это было вызвано резким выбросом адреналина в кровь. И я был заперт с течным омегой в одной машине на трассе! Возвращаться в отель? Это почти три часа в дороге. Мы не доедем. Возбуждение топило, отключая мозг и лишая воли. Я не выдержу. Я сорвусь! До деревни хэнё двадцать минут езды. Нужно ехать туда. Там Тэхёну помогут.       — Мы скоро приедем, держись ангел, — я потянулся за ветровкой на заднее сиденье, — накинь, ты весь дрожишь.       Я втопил педаль в пол, выжимая из машины максимум. Деревья вдоль трассы слились в сплошное зелёное полотно. До поселения мы доехали еще быстрее, чем я рассчитывал. Я выскочил из машины и подхватил Тэхёна на руки, его совсем не держали ноги. Он только смущённо начал мне бормотать в шею что-то о том, что испортил сиденье.       — Забудь, — отрезал я.       Три небольших дома стояли практически на берегу моря. Голубые ставни на двух были закрыты. Скорее всего хозяев не было дома. Я направился к третьему дому, на крыльце которого сидел пожилой аджосси и ремонтировал сетку. Он, увидев нас, приложил руку ко лубу, прикрывая глаза от солнца и насторожено разглядывая нас.       — Здравствуйте… Мы… Нам нужна помощь…       Я говорил, спотыкаясь, не потому, что запыхался, пока шёл. Я не привык просить — я привык приказывать и требовать. Но сейчас был готов упасть на колени перед этим стариком, лицо которого больше походило на печеное яблоко, морщинистое и обветренное солёными морскими ветрами. Он пристально посмотрел на нас и сильно втянул воздух, вдыхая наши ароматы, которые переплелись и смешались. Старик всё понял без моих объяснений.       — Проходи, — аджосси распахнул дверь пропуская нас, — неси в дальнюю комнату. Сына сейчас нет, год назад уехал в Сеул.       Мы с трудом протискивались по узкому коридору, но отпускать Тэхёна я не хотел, наоборот вжимал в себя сильнее, как самое драгоценное, что у меня было. Я бережно положил его на кровать и оглянулся: старик стоял на пороге комнаты.       — Как тебя зовут?       — Тэхён… — дрожащим голосом ответил он.       — Ты красивый… как ангел. Я сделаю отвар, должен помочь. Знаю вас, молодёжь, поди привыкли чуть что таблетки всякие пить… тьфу. Организм только калечите. Я поставлю кувшин у входа. Не бойтесь, я вас не потревожу, — он, шаркая тапками, направился по коридору, оставляя нас одних.       Я закрыл дверь и осмотрелся. Небольшая комната с белёнными стенами, кровать, встроенный шкаф, комод с зеркалом и плетёное кресло у окна. Обстановка сейчас волновала меня меньше всего. Все мысли были заняты им… белокурым ангелом, который согнулся в позе эмбриона, подавляя волны боли, поджал колени почти к подбородку. Влажные пряди волос облепили его лицо, он дышал очень часто и глубоко.       — Тэхён, мне нужно позвонить, я отойду ненадолго.       — Уходи! Оставь меня одного!       — Ну ты чего, маленький, тише, — я ласково начал гладить его по спине, ощущая как в спазмах заходилось его тело, — я же никуда не ухожу. Я не оставлю тебя.       Одно моё прикосновение выбило из груди Тэхёна глухой стон. Он уже больше не мог сдерживаться.       — Я боюсь…       — Не бойся, я не сделаю того, о чём ты думаешь, — поспешил заверить я, — позволь помочь тебе…       И он сдался. Повернулся ко мне лицом. Сквозь полуприкрытые веки Тэхён наблюдал, как я медленно покрывал его руки поцелуями, поднимаясь выше, к шее. Мощная волна возбуждения перекрыла боль и призывно выгнула тело омеги. Он откинулся на подушку уставший, расслабленный, тёплый. Его волосы пахли летом, цветами, сладостью, от которой темнело в глазах. Мои руки скользили по его телу, освобождая от одежды. Я не мог остановиться: хотелось трогать, гладить, впиваться пальцами, оставляя отметины и целовать потом, извиняясь.       О, чёрт! У меня крышу снесло, когда я увидел его плавящиеся глаза с огромными зрачками и подрагивающие искусанные губы. Дрожь прошила мой позвоночник, и, хрипло застонав, я уткнулся губами в изгиб его шеи: туда, где под губами бешено билась венка. Тэхён дрожал подо мной, я чувствовал всем телом его желание — острое, пряное, горячее. Оно ударило в ноздри знакомым до боли ароматом.       Я склонился ниже и властно поцеловал его: со звериным рыком, толкаясь языком в безумном ритме. Он отвечал также, не уступая мне. Мы целовались, как обезумевшие, впиваясь друг в друга телами, руками, языками. Я облизывал его припухшие губы, посасывал и снова целовал глубоко, жадно. Тэхён стонал, царапая сквозь рубашку мою спину.       — Чонгук… ты обещал мне… — Тэхён сопротивлялся из последних сил, воюя больше с собой, чем со мной.       — А разве что-то происходит, ангел? — я спускался ниже, прокладывая дорожку поцелуями по его солоноватой от пота коже. — Расслабься, ты же хороший и послушный мальчик.       Протянув руку, коснулся беззащитно выступающих ключиц. Кожа на ощупь, как шёлк, нежнее, чем простыня под нами. Стиснув зубы, я задержал дыхание. Всё это давалось сложнее, чем я предполагал. Внутри всё клокотало от желания взять то, что и так было моим. Я не был нежным и внимательным любовником. Никогда! Ни разу! Но сейчас хотелось утопить Тэхёна в неге и ласке. Для меня всё это было в первый раз, точно так же, как и для него.       С титаническим терпением медленно поглаживал грудь Тэхёна, обводя соски по кругу, наблюдая за крошечными мурашками, рассыпающимися волнами от моих горячих рук. Отзывчивый мальчик, страстный. Его телу определённо нравились мои руки. Коснувшись губами горошинки соска, лизнул и сполз ниже, устремляясь языком во впадинку пупка.       — Ты такой сладкий, вкусный, дурманящий, — бормотал я хрипло, вжимаясь ноющим членом в матрас. Мы оба дрожали от возбуждения. — Ты такой горячий, Тэхён, — выдохнул я и решительно развёл его бёдра, не встречая ни малейшего сопротивления.       Я завис, любуясь на совершенно восхитительную картину: бесстыдно разведённые ноги, блестящий, истекающий смазкой вход и прижатый к животу член. Тэхён тихо простонал в ответ, ёрзая на простынях, позволяя моей руке ласкать его.       — Чёрт, — сквозь зубы выдохнул Тэхён, когда я обхватил его ствол ладонью.       Гладкий и твёрдый. Он дёрнулся в моей руке, и сердце пропустило удар. Я начал сжимать уже более дерзко и несдержанно, в то время как мой язык мягко и нежно изучал головку. Я обхватил её губами, обводя по кругу языком, а потом замедлился и провел языком по шелковистым венкам, спускаясь ниже… так приятно. Чувствовать его во рту и свою власть над ним. Низкий рык вырвался из груди Тэхёна, и его выгнуло навстречу мне. Я сам сходил с ума, слыша его стоны и прерывистое дыхание, которыми он отзывался на каждое моё движение губ и языка. Я с трудом оторвался от его члена, почувствовав губами приближение разрядки.       Не так быстро, мой ангел, не так быстро.       — М-м-м, какой ты мокрый, с ума сойти, — низким шепотом произнёс я, добавляя к ласкам вторую руку, кружа пальцами вокруг его дырочки, истекающей смазкой, размазывая обильную влагу, — тебе так сильно нравится, да, Тэ?       — Нет, не надо… — испугано прошептал Тэхён, напрягаясь всем телом, выпуская ноготки в мою спину.       — Расслабь, — хрипло приказал я, — сегодня только пальцами, — пообещал я, чтобы успокоить разволновавшегося тигрёнка.       Командный тон не испугал Тэхёна — напротив, он поддался моему напору, на одну фалангу впуская меня в тугую дырочку. Облизал губы, глядя мне в глаза плывущим изумлённым взглядом. Приятно, ангел? Да, определённо приятно, но, блять, мне этого ничтожно мало. Я начал двигаться двумя руками в одном ритме и Тэхён подавился возмущённым всхлипом.       — Остановись, — сдавленный стон Тэхёна взорвал комнату, и в следующую секунду я почувствовал, как он потянул меня за волосы. — Хватит, Чонгук…       Тэхён тщетно пытался свести бёдра, но ему уже было не уклониться от моих настойчивых рук, обхвативших его член и ритмично скользящих в нем пальцев.       — Расслабься, это не секс, Тэхён, — я бессовестно лгал, ускоряя движения, — просто сделай это. Твоей маленькой, узкой дырочке нужно кончить.       — Хватит, Гуки-и-и! — моё имя вырвалось с гортанным потрясённым стоном. — О, господи, прекрати… — охнул Тэхён, царапая простыни, мои плечи, а сам непроизвольно насаживался еще глубже на пальцы.       —Я… сейча-ас… — сорвался полустон с его истерзанных губ.       Тэхён замер, задержав дыхание, как перед прыжком в воду, а потом взорвался, потоками спермы кончая в мою ладонь. Я ощущал, как сильно его стенки сжимали мои фаланги. Раздвинутые бёдра мелко дрожали, когда я нежно поцеловал его мягкий живот и начал неумолимо продвигаться вверх. Тэхён не реагировал, находясь в нирване. Он не отталкивал, когда я навис над ним, наслаждаясь открывшимся мне зрелищем, пожирая взглядом разметавшиеся по подушке белокурые волосы, раскрасневшееся лицо, зажмуренные глаза, припухшие губы, которые я нежно трогал языком.       Это невозможно было продолжать! Желание трахнуть Тэхёна становилось невыносимым, но разум упорно уговаривал не делать этого. Я с глухим стоном оторвался от манящих губ. Каменная эрекция разрывала штаны. Пульсация в паху становилась мучительно болезненной и, чтобы не искушать судьбу, я резко отстранился, вставая с кровати. Мы оба тяжело дышали, изумлённо и разочаровано глядя друг на друга. Чёртово обещание!       — Ты куда? — прошептал Тэхён, нервно покусывая и без того опухшие губы.       — Мне нужно снять напряжение, иначе я за себя не отвечаю, ангел…       — Каким образом? — вспыхнули глаза дьяволёнка.       — У меня есть два варианта. Правая рука и левая, — фыркнул я.       — Или… — Тэхён прикрыл в смущении глаза тыльной стороной ладони его ноги дрогнули, раздвигаясь передо мной.       — Скажи это вслух, Тэ, — вдоль виска стекала капелька пота, и, чёрт, я не был уверен, что выдержу еще хотя бы пару минут, — мне нужно это услышать.       — Я хочу, чтобы ты сделал это… — прошептал Тэхён, убирая руку. У него не хватило сил, чтобы договорить, но мне хватило выражения его янтарных глаз, в которых горело мучительное желание.       Я не мог сдержать улыбки, глядя в залитое краской смущения лицо. В его глазах так много всего: страсть, страх, нежность, желание, обожание… Он был уже весь моим. Вот он, подо мной и просит. Сам. Два долбаных года ожидания! Тэхён стоил большего, чем один банальный трах.       — Сделал что? — спросил я и, не дожидаясь ответа, резко сдёрнул рубашку, бросив её на пол.       Взгляд Тэхёна блуждал по моим плечам и торсу, опустился вниз, когда я вытащил ремень из брюк и отправил его вслед за рубашкой. Он вздрогнул, когда пряжка ударилась о пол. Тэхён посмотрел мне в глаза, долго и пронзительно.       — Возьми меня, Гук… — выдохнул ангел, его глаза полыхали огнём смущения и желания.       — Ты сам меня попросил, — я неумолимо приближался, а в его глазах росла похоть, глядя на то, как я снимал брюки, боксеры. Выпущенный на свободу член болезненно дёрнулся, когда я задел его тыльной стороной ладони. Чёрт, мне нужно было его вставить или я умру от инфаркта.       Я опрокинул его на кровать, нависая сверху. Провёл кончиками пальцев по его щеке. Нежно. Он вздрогнул, глядя на меня огромными потемневшими глазами, в нетерпении покусывая губы. Я подтянул его к себе, закидывая ноги на свои бёдра, с шумным вздохом сквозь стиснутые зубы, потирался членом о влажную дырочку. Тэхён закрыл глаза, откидывая голову назад.       — Нет, — хрипло выдохнул я, обхватывая пальцами его скулы. Он распахнул глаза, испугавшись жёсткой интонации моего голоса. — Ты будешь смотреть, как я тебя трахаю!       Я хрипло и глубоко дышал, нетерпеливо прижимаясь пульсирующим членом к влажному отверстию. Сделал несколько скользящих движений, прежде чем толкнуться внутрь. Мой член вошёл в еще не остывшую от испытанного оргазма мокрую, но дьявольски тугую дырочку, разрывая тонкую преграду. Мы оба протяжно простонали от пронзительного ощущения слияния, глядя в глаза друг друга. Мир вокруг на мгновение выключил свет, и я потерялся от непривычно болезненно-ярких ощущений. Мои пальцы, удерживающие его лицо, дрожали от напряжения, которое, распространяясь горячей волной, охватило всё моё тело.       — Это слишком… — прорычал я, делая ещё один, глубокий толчок.       Впервые ощутил, что не могу контролировать процесс, — я находился в секунде от оргазма. Закрыл глаза, чтобы немного успокоиться, представляя грёбаное голубое море за окном этой хибары, но даже сквозь веки видел раскинутое подо мной тело Тэхёна. Его чувственные губы, которые облизывал самый блядский язык в мире.       — Тэ-э… — выстонал я и поцеловал его сжатые губы, зарываясь пальцами в светлые волосы, лаская подушечками напряжённые скулы, замечая, что из его глаз бесследно исчезла дымка блаженной эйфории. — Открой рот. Поцелуй меня, отдай боль… — он не дал мне договорить, раздвинув губы и впуская мой язык. Его щёки были мокрые от слёз, я чувствовал их солёный вкус на своих губах, на языке и где-то глубже, под кожей, под рёбрами, там где заполошно билось сердце.       — Не растягивай агонию. Не останавливайся… — прошептал Тэхён.       Меня не нужно было просить дважды. Закинув одну его ногу себе на плечо, я медленными и глубокими толчками заполнял его. Жадно стискивая грудь, зажимая чувствительные соски между пальцами, ускорялся с каждым его гортанным хрипом и умоляющим шёпотом. Я посмотрел вниз, туда, где мой член в сумасшедшем ритме мокрыми шлепками вбивался в его плоть, и сходил с ума от бешеного адреналина, который взрывал изнутри мои вены.       — Блядь… — сорвалось с моих губ, между рваными глотками воздуха.       Тэхён упёрся руками в мой пресс, показывая, что я действовал слишком резко и грубо, но я зажал его запястья за головой, распластывая под собой и меняя угол проникновения. Теперь наши тела были сплетены в одно, а член проникал еще глубже. Сделал круговое движение бёдрами, замедляясь немного, но достаточно, чтобы Тэхён почувствовал голод. Он протестующе застонал, упираясь пятками в мои ягодицы.       Я, покусывая его губы, начал трахать языком в одном ритме с членом. Пальцы, запутавшиеся в моих волосах, рвали, цеплялись. Ему нечем было дышать. Я, смеясь, отпустил губы, но мой смех тут же сменился рыком, когда, Тэхён, содрогаясь всем телом, выгнулся в накрывшем его тело оргазме. Он кончал сильно, дрожа всем телом, срывая голос от хриплых рваных стонов. Теряясь в собственном наслаждении. Было невыносимо смотреть… Так горячо со мной ещё не кончали. Его плоть сжимала меня до тёмных кругов перед глазами, до звенящего гула в ушах, выбрасывая за грань.       Пара мощных, быстрых толчков — и скопившееся напряжение стянуло позвоночник, стекая жаркой волной в пах, выстреливая мощнейшим удовольствием, стремительно растекающимся по напряжённым мышцам, заполняя обильной порцией спермы божественно тугую задницу Тэхёна.              — Боже, что ты творишь, Гуки? — низким шёпотом спросил Тэхён спустя несколько минут, в течение которых мы пытались отдышаться.       Я перевернулся на спину и провёл рукой по груди и мокрому прессу, накрыл ладонью всё ещё пульсирующий член, не собирающийся приходить в состояние покоя.       — Кажется, я окончательно тебя испортил. Но ты не представляешь как это мне нравится, — прижался сзади, оглаживая ладонями подрагивающие бёдра. — Упрямый, ведь я мог дать тебе это два года назад.       Мы обречены быть вместе, ангел. Мы упадём вместе в пропасть. И взлетим к облакам. Высоко, как ты даже представить себе не мог. Ты не будешь никогда и ни с кем, запомни… Ты только мой. Навсегда. Не отпущу. Загрызу любого, кто приблизится. Ты мой адреналин. Мой наркотик. Моё безумие.       — Я схожу по тебе с ума… — еле слышно прошептал Тэхён, словно читая мои мысли.       Сердце пропустило удар, и я прижался губами к белокурой макушке. Медленно, упоительно медленно я погрузился в него, позволяя ощутить каждую венку, каждый сантиметр моего естества и того, как он набухает внутри. Мы занимались этим долго, до полного изнеможения.       Без сил заснули уже на рассвете, тесно прижимаясь друг к другу, как две идеально подходящие детальки пазла. Мы одно целое, часть друг друга… сейчас. Ангел попался. Убежит — догоню, оттолкнёт — привяжу, прыгнет в пропасть — прыгну за ним. Я держал Тэхёна обеими руками, твёрдо уверенный в том, что никогда больше его не отпущу.              Мы отошли от той пропасти, куда я так жаждал его столкнуть…