Опиум

Тэхён

             Солнечный свет потоком струился сквозь окно, пронизывая золотистыми лучами всё пространство в комнате. Крошечные частички пыли мягко кружились в потоках тёплого света, завершая свой танец на открытых поверхностях. Первые мгновения после пробуждения я слеповато щурил глаза, высунув нос из-под одеяла, не сразу понимая, что находился в абсолютно чужой комнате, на чужой кровати. Да блин, я лежал под одеялом абсолютно голый!       Запахом секса было пропитано всё вокруг, а тело до сих пор было болезненно чувствительным. Между ног саднило и пульсировало, когда я коснулся там, подчинившись желанию. Возбуждение короткой вспышкой прокатилось по телу, и я закусил губу, чтобы не закричать. Кожа тут же покрылась мурашками, а низ живота напрягся в ответ на движения руки. Закрыв глаза, я раздвинул ноги, плавно повторяя пальцами узоры, которые ночью вырисовывал языком Чонгук.       А я оказался очень порочным.       Чонгук не испортил меня, он позволил мне открыться. Мне понравилось быть с ним в постели «плохим мальчиком», зная, что меня не заставят умирать от стыда. Я усмехнулся. Слова отца, что секс это грех, казались мне теперь полнейшим бредом. Грешники падают в чёрную бездну. То, что было с Чонгуком, точно не было падением. Я парил, взлетая в небеса, он перевернул весь мой мир, присвоив себе моё тело.       Я не знаю, что такое любовь. Для кого-то это несчастные бабочки в животе или единороги, скачущие на радуге. Для меня это чувство стало жаждой, от которой темнело в глазах, а под веками вспыхивали мириады звёзд. Именно жажда к Чонгуку заполняла каждую клеточку моего тела. Только странно, что к ней с утра добавилась тянущая боль в груди. И вызвана она была ожиданием того, что Чонгук помашет мне рукой, как только мы покинем пределы этого дома.       Может, всё произошедшее было ошибкой? И нужно всё остановить, пока не стало поздно… Но ведь мне не показалось, между нами был не просто секс. Невыносимо хотелось, чтобы эти чувства, которые я читал в глазах Чонгука оказались не наигранными, чтобы это было правдой. Может, всё происходящее сейчас — это не его вспышка инстинктов и не элементарная физиология, вызванная моей течкой. Может, это станет чем-то большим, чем банальный трах по контракту?       Мой внутренний голос фыркнул на все эти «может». Я тряхнул головой. В глубине души я знал, что Чонгук далеко не идеальный принц, да и я не ребёнок, чтобы поверить в сказку. У его души много граней, но как я понял за последние дни, среди множества темных граней, которые я узнал вначале, были и светлые, которые он постепенно открывал для меня. Наплевав на все эти роящиеся в голове вопросы, я решил просто позволить себе несколько часов безмятежного счастья вдвоём, прежде чем мы вернёмся в реальность.       Еще пару минут я валялся поперёк кровати, тупо уставившись в потолок. Лениво потянувшись, бросил взгляд в окно. Была уже середина дня точно. Почему-то отсутствие Чонгука в кровати меня абсолютно не беспокоило, я догадывался, где его можно было найти. Решив, наконец, вылезти из уютной кровати, я накинул рубашку, висевшую на стуле, и босиком прошлёпал из дома на улицу, такой как есть: заспанный, затраханый и неумытый.       Выйдя на высокое квадратное крыльцо, с первых же секунд замер зачаровано. От красоты места захватывало дух. Я ощутил блаженство, глядя на безмятежное лазурное море, лениво лизавшее белоснежный песок, на солнце, утопающее в невероятно пушистых облаках, вдыхая свежий солёный воздух. Это небольшое поселение хэнё, состоящее всего из трёх старых домов у моря, завораживало и очаровывало. Оно обладало какой-то уникальной атмосферой, особой энергетикой и покоем, где тишина воспринималась, как настоящий дар небес, где почти вековая история семей сохранилась в каждой трещинке на стенах и в скрипящих половицах.       Белый дом с потемневшей черепицей, с невысоким, покосившимся голубым забором, спрятался в этом райском месте от шумного города. Он стал для нас с Чонгуком надёжным убежищем на два дня. Здесь мы погрузились в тишину, отключив телефоны, оказавшись изолированными от всего мира. Наслаждаясь друг другом.       Ёнсу, хозяин дома, был самым пожилым из всех рыбаков, живущих здесь. В море он уже не выходил, на нём держалось всё хозяйство. Он, как и обещал, ни разу не потревожил нас, только вежливое покашливание у двери извещало, что нам принесли кувшин с отваром и еду. Я не знал, из чего было сварено его зелье, но мне действительно стало легче.       Я прикрыл глаза от солнца рукой, выглядывая хоть одну живую душу и увидел, как Чонгук медленно шёл вдоль линии прибоя, разговаривая по телефону. Я направился к нему. Ступни обжигал белый песок, раскалившийся на солнце, но возвращаться в дом за обувью не хотелось. Меня тянуло к Чонгуку как магнитом. Мое приближение пока оставалось незамеченным. Я гулко сглотнул, глядя на то, как его бронзовая кожа блестела на солнце. Мой взгляд скользнул по спине, спустился ниже, к его накаченным ягодицам. Никогда не думал, что не смогу отвести взгляд от этой картины.       И-де-аль-ный.       Порыв ветра с моей стороны сорвал все планы на внезапное появление. Чонгук резко развернулся, почувствовав мой усилившийся от возбуждения аромат.       — Джин, я перезвоню, — Чонгук моментально прервал разговор.       — Я помешал вашим планам по захвату мира?       — Почти, — ответил он тихо, быстро целуя в губы.       — Мне уйти? — нахмурившись, спросил я.       Чонгук не ответил, схватил меня за талию, ближе подтягивая к себе.              — Ты молчишь. Значит, действительно помешал, — я упирался ему ладонями в грудь, пытаясь увеличить расстояние между нами.       — Разве ты не чувствуешь, насколько ты мне помешал? — Чонгук рывком притянул меня к себе еще ближе, впечатывая к вздувшимся спереди брюкам, его ладони плотно легли на ягодицы и… не обнаружили белья. — Серьёзно? Ты вышел из дома голым?       — Почему голым? На мне…       Я не успел договорить, потому что Чонгук заткнул мой рот губами, проникая языком в его глубь, захватывая и поглощая все мои стоны. Ловкие пальцы Чонгука расстёгивали пуговицы на рубашке, обнажая ключицы, руки безостановочно скользили по обнаженной груди, спине. Чонгук обхватил бёдра, потянул меня вверх и на себя, инстинктивно заставляя обвить его торс ногами. Он тут же направился в дом, не обращая внимания на мои возражения.       Я просто хотел прогуляться впервые за эти дни, а всё опять закончится сексом.       — Такой влажный мальчик… чёрт возьми, всегда готовый для меня, — проурчал Чонгук, раскладывая меня на кровати.       Он поднял мои ноги и согнул их в коленях, прижав к груди, предоставляя себе максимальный доступ. Так странно было заниматься сексом не в темноте, а при свете дня. Осознавая, что Чонгук мог разглядеть каждую мурашку на моём теле, каждую родинку, что сейчас он бесстыдно любовался истекающей смазкой дырочкой.       — Ты такой… — возмущённо начал я.       — Классный? — Чонгук одной рукой размазывал по промежности смазку, а второй нетерпеливо сдёргивал с себя одежду.       — Ненасытный! О боже… — всхлипнул я, ощущая, как твёрдый член Чонгука скользнул между ягодиц. Потоки тепла густым мёдом растекались по венам.       — Не смей меня провоцировать, Тэхён, – Чонгук одним плавным движением заполнил меня полностью, – иначе ты об этом пожалеешь.       Чёрт знает, сколько раз мы занимались сексом за эти дни, мне казалось, что мы вообще не спали. Как он выдерживал? С ним я забывал, что где-то там была другая реальность. Мы не говорили о будущем, он ничего не обещал, просто позволял гореть… рядом с собой.       Мы несколько часов занимались любовью. Именно любовью, потому что тот, кто это испытал, всегда поймёт разницу. Я в какой-то момент не сдержался и заплакал. Чонгук не утешал, просто слизывал мои слёзы и бесконечно целовал горячими губами. Он ничего не говорил, он просто впитывал всё в себя как губка, словно упаковывал все эти моменты к себе на жёсткий диск памяти. А это означало только одно… Он прощался, зная, что эти восхитительные моменты не повторятся снова.       — Нам нужно возвращаться — сказал Чонгук, невесомо обводя подрагивающими пальцами мои губы.       Мы лежали на кровати, изучая черты лица друг друга взглядами и губами. Его ладонь нашла мои пальцы и переплела со своими. Я закусил губу, но эта боль не перекрыла острую душевную. Мне так хотелось его спросить «А что дальше? Что будет с нами дальше?». Но я промолчал, не желая выглядеть жалким и навязчивым. Больше не было произнесено ни слова. Мы словно оба чувствовали, как нам мало осталось.

***

      — Чонгук, время! Вылет через час, а мы еще даже в аэропорт не выехали, — еле сдерживая раздражение, сказал Чимин, демонстративно показывая нам наручные часы.       Он прилетел на Чеджу и появился у нас в номере, едва мы успели перешагнуть порог.       — Ты уезжаешь? — я выжал из себя беспечную улыбку.       — Это командировка. Срочная. Нужно лететь на встречу с немцами, возникли кое-какие проблемы…       — А я? — решился всё-таки задать вопрос, мучавший меня последние дни.       — Меня не будет пару дней, — ответил Чонгук, мягко поглаживая мои плечи. — Сегодня Сокджин завершит за меня переговоры с хэнё, и вы возвращаетесь в Сеул всей группой.       Моё сердце сжалось, причём я не понимал, из-за чего я был больше расстроен: из-за внезапного отлёта Чонгука или из-за осознания того, что вскоре места, которое стало для нас двоих райским Эдемом, больше не станет.       — Чонгук! Время! — раздражённо завопил Чимин, растеряв всю свою надменную сдержанность.       — Иди к своему церберу, а то он сейчас лопнет от ярости.       Чонгук, видимо, уловил нотки ревности в моём голосе и поспешил успокоить.       — Мне он нужен на переговорах, его харизма. Немцы, наконец-то, клюнули на наше предложение, нужно удержать их интерес, чего бы это ни стоило. Ты не успеешь соскучиться, как мы уже вернёмся, — пообещал Чонгук, наклоняясь к моим губам.       Я открыл свои и ответил, позволяя его языку проникнуть внутрь, прижимаясь к нему всем телом. Сильные ладони опустились на мою задницу, жадно сминая, голодный рык Чонгука вибрировал в горле, а в меня упиралось красноречивое доказательство нежелания Чонгука сейчас покидать меня.       — Чёрт… Я хотел всё по-другому, — хрипло прошептал он, отрываясь от моих губ.       Я стряхнул невидимые пылинки с лацканов его пиджака и отвернулся к окну. С болью наблюдая в отражении, как Чонгук, подхватив чемодан, вышел с Чимином из комнаты, и вздрогнул от резкого хлопка закрывающейся двери. Я не знал почему, но плохое предчувствие сдавило грудь, душило, стоило только мне прислушаться к нему…

***

      Мы сидели друг напротив друга, как на дуэли: трое хэнё и наша команда. Я хотел испариться, исчезнуть, провалиться сквозь землю, но смог только опустить глаза в пол, скрываясь от тяжёлого взгляда Ёнсу, сидевшего напротив Сокджина. Мне было стыдно перед ним, распахнувшим двери своего дома перед нами с Чонгуком, не попросившего и не потребовавшего ничего взамен. Меня душило от бессилия, что теперь я сидел на той стороне, которая собиралась разрушить их жизнь. Первым, прокашлявшись, начал переговоры Сокджин.       — Господа, к сожалению, президент компании Чон Чонгук не может присутствовать на сегодняшней встрече. Я, как вице-президент «Jeon Group», предлагаю повторно рассмотреть наше предложение по выкупу земельных участков, — он раскрыл и пододвинул в их сторону чёрную папку. — Мы пересмотрели сумму компенсации, увеличив её вдвое, и гарантируем с нашей стороны поддержку семьям при подборе новых участков.       Ёнсу сидел каменным изваянием, не сделав ни малейшего движения в сторону нового договора. Сокджин напрягся и кивнул юристу, начиная второй этап переговоров. Тот выудил из портфеля новый пакет документов и демонстративно положил их поверх договора.       — Мы через месяц можем спокойно выставить вас на улицу, не предлагая никакой компенсации, — с нажимом продолжал Сокджин, а я оторопел от его слов, до меня сразу дошло, что компания решила разорить хэнё, — данные участки не ваша собственность, они находятся в долгосрочной аренде. Исходя из условий вашего договора, если арендатор допускает просрочку платежа, он лишается приоритетной пролонгации договора на следующий период.       — Нарушений по оплате с нашей стороны никогда не было, — я заметил, как голос Ёнсу чуть дрогнул.       — Давайте попытаемся… — я не успел договорить, напоровшись на стальной взгляд Сокджина, запрещающий мне произносить хоть слово за этим столом.       Я сглотнул мерзкий привкус горечи, появившейся во рту. Горечь от собственного бессилия что-либо изменить в стремительно развивающейся ситуации.       Если бы здесь был Чонгук, он бы не допустил такого. Но его не было!       — Вы задержали выплату на два дня, — Сокджин перевёл взгляд с меня на Ёнсу и ткнул пальцем в документы, которые, как я предполагал, они с юристом раздобыли за эти дни в муниципалитете.        — У нас была веская причина. Из-за угрозы тайфуна, который объявили по всему острову, у нас был вынужденный простой в неделю и мы не могли доехать до банка.        — Каковы бы ни были причины, банковский перевод подтверждает просрочку. Это является основанием… — Сокджин не успел договорить, его речь прервал звонок телефона.       Он бросил взгляд на экран, и его брови взметнулись вверх, когда он увидел высветившийся контакт.       — Чонгук? Да, переговоры еще идут… Хорошо, — он оторвал телефон от уха и перевёл звонок на громкую связь. — Говори, тебя все слышат.       — Квон Сану, — обратился Чонгук к архитектору, — у вас ведь есть чертежи с собой? Скажите, на этой стадии мы можем изменить проект?       Архитектор, развернув проект на экран планшета, склонился и минуту-другую внимательно его изучал.       — Если понизить звёздность отеля и сдвинуть его вглубь острова? — продолжал свою мысль Чонгук. — Добавить на первой линии бунгало. Не больше десяти домов. Так, чтобы они органично вписались в деревню.       Неожиданное предложение Чонгука заставило всех присутствующих напрячься.       — Конечно, было бы лучше оставить всё как есть, но…       — Но получится?       — Да, — уверенно ответил архитектор.        — Хорошо! Так и делаем! — тон Чонгука не предполагал возражений, но Сокджин всё-таки решился уточнить.       — Чонгук, мы правильно понимаем тебя, что ты передумал освобождать участок?       — Да. Поселение хэнё остаётся. Мало того, они станут визитной карточкой нашего курорта. Такого нет ни у кого! Я по дороге изучил отчёт по мониторингу отелей Чеджу. Молодцы, грамотно сделали. Мы будем предлагать гостям погрузиться в жизнь коренных жителей острова. И поверьте мне, люди будут готовы отдать бешенные деньги за то, чтобы оказаться в этом раю. Господин Ёнсу, как вам моё предложение? Не будете возражать против такого соседства?       Хэнё склонились к друг другу и тихо переговаривались.       — Мы согласны, — озвучил общее решение Ёнсу, и он расплылся в улыбке, а его глаза, и без того узкие, совсем исчезли в морщинках.       — Сокджин, придётся составить новый договор. Предусмотрите сервитут к морю. А также добавьте к инфраструктуре в деревне новый причал для лодок и ресторан. Будем готовить прямо из свежего улова хэнё. Да, Ёнсу… ваш суп из осьминога был божественным! Всё. Отключаюсь. Мы пошли на взлёт.       На пару минут в конференц-зале повисла звенящая тишина, все пытались переварить произошедшее.       — Вы слышали, господа? У нас с Чон Чонгуком будет совместный бизнес! — Ёнсу гордо встал из-за стола и отодвинул от себя чёрную папку. — Я полагаю, что нам нужно будет встретиться вновь, когда в этом договоре будут учтены все пожелания президента компании.       Хэнё встали следом за старейшиной и направились к выходу. Уже в дверях Ёнсу обернулся и плутовато добавил:       — Не забудьте добавить в договор, что шеф-поваром в новом ресторане буду я. Обожаю блюда с перчинкой, пресная еда быстро надоедает. Правда? — он подмигнул мне на этих словах.

***

      Сотрудники компании вежливо улыбались мне, приветствуя простым «с возвращением», но от моих глаз не могло скрыться, как они презрительно кривили губы и шептались за моей спиной. Всё это чертовски давило на нервы и выбивало из колеи. Если еще после приёма и фотографий, заполонивших сеть, у кого-то были сомнения на счёт реальности нашей с Чонгуком пары, то наше исчезновение на несколько дней на острове поставило жирную точку в спорах.       Честно говоря, сплетни и слухи были сейчас меньшим, что волновало меня. С учётом решения Чонгука об изменении проекта, все в офисе носились как сумасшедшие. Переделка коснулась всех отделов, но больше всего негодовал наш дизайнер Крис Гетти. Мало того, что их отделу предстояло переделать концепт основного здания, сократив при этом бюджет, так еще Сокджин привез с Чеджу нового главного дизайнера, который потеснил Криса с должности. Наш маркетинговый отдел пока находился на низком старте, так как еще не имели никакой конкретики по изменениям. Я ходил за всеми на какие-то встречи, отвечал невпопад шаблонными фразами, дышал, потому что… привык. Я делал всё на автомате и жил ожиданием звонка от Чонгука.       — Пошли на обед? — Юнги выглянул из-за монитора, кивнув в сторону уходящих из офиса коллег.       Я поспешно спрятал телефон в карман и поморщился в ответ на его предложение.       — Нужно сделать перерыв, — настаивал друг, — пошли в лаунж-зону. Кофе попьём, прогуляемся, мышцы разомнём?       С Юнги, если он что-то решил, проще было согласиться, иначе съест мозг. Чайной ложкой! Заказав пару латте и устроившись на диванах, где в обеденное время почти никого не бывало, я с наслаждением сделал первый глоток, наблюдая сквозь большое панорамное окно за бесконечно шумной, погружённой в свой ритм толпой людей. Из состояния прострации меня вывел Юнги. У него многое изменилось за это короткое время, и ему не терпелось поделиться новостями.       — Ты понимаешь, Сокджин просто взял меня штурмом, нагло воспользовавшись тем, что бежать было некуда. Мы были на острове! — услышав такие отмазы Юнги, я не сдержался и фыркнул в стаканчик, едва не расплескав содержимое. — Ты веришь, что я сопротивлялся? Но… у меня ничего не вышло… Сам подумай, романтический ужин на крыше отеля, ночное файер-шоу…       — Постой, если у вас с Сокджином была такая интенсивная культурная программа, когда ты успел сделать задание для вашей команды?       — Ты знаешь, я вообще думаю, что нам такой толпой можно было и не ехать, — Юнги наклонился ко мне ближе и понизил голос, так чтобы слышать его мог только я, — достаточно было это всё поручить одному человеку. Помнишь координатора из отдела Сокджина?       — Пак Богома?       — Он самый! Всю информацию по договору с хэнё и дизайнера — это он нашёл. Не спрашивай как. Сам не знаю. Но буквально на следующий день у нас была копия документов на земельный участок, выписка из банка и вся информация на лучших художников Чеджу. Вся! Включая распечатку их телефонных звонков за полгода.       — Ты хочешь сказать, что он из… — я показал глазами наверх, предпочитая не называть вслух название структур.       — Не думаю, Чонгук и Сокджин не связались бы с ним, зная, что он из конторы. Но то, что парень реально крут, это факт!       — Так, свалили на Богома всю работу, а сами… Интересно, какими словами Сокджину удалось тебя убедить, что вы совершили ошибку, расставшись?       — Молчанием… — румянец смущения окрасил бледную кожу Юнги. — Ты представляешь, он вытащил меня в четыре утра на рыбалку! И там я понял, что мне нравится с ним молчать. Вот просто сидеть в одной лодке спиной к друг другу и молчать.       — Ты ненормальный, Юнги, — со смехом вынес я свой вердикт.       — Поверь, чем больше люди говорят, тем меньше правды в их словах. Иногда правильных слов просто не существует. Один взгляд в глаза человеку может сказать больше, чем все слова в мире. Молчание и поддержит, и может причинить самую острую боль.       Последние слова Юнги полоснули по живому. Я насупился, смена настроения не ускользнула от Юнги.       — Прости, я не хотел тебя обидеть. Так и не позвонил?       Я отрицательно покачал головой, заглянув на всякий случай в телефон еще раз.       — Юнги, я рад что вы снова вместе, правда! Сокджин неплохой парень. Не такой как… Чонгук! Ненавижу! Вот почему он не звонит? Ведь всё было так… до соплей романтично и хорошо. А потом он просто исчез, — продолжал я бубнить под нос, пока Юнги поджимал сочувственно губы.       — Не забывай, что он президент компании. Ты представляешь сколько у него встреч и дел? Он приедет и сам лично тебе всё объяснит.       — Я понять не могу: ты пытаешься его оправдать сейчас? Хочешь сказать, у него не было минуты, чтобы мне позвонить? Не поверю! Человек всегда найдёт время для того, кто важен для него… Значит я…       Закончить фразу я так и не решился. Мне было жаль, что я не сдержался и выплеснул всё это на друга, омрачая его счастье, но с каждой утекающей минутой я всё больше убеждался в том, что мои чувства Чонгука вряд ли заботили. Прошло уже три дня! А он ни разу не позвонил и не написал. Я каждые пять минут проверял телефон, это уже становилось какой-то параноидальной привычкой.       В общем чате пиликнуло сообщение: «Ким Тэхёну необходимо подойти в приёмную руководства. Срочно.»       Мы переглянулись с Юнги.       — Может они вернулись? Хочешь узнаю у Сокджина? — спросил Юнги.       — Не нужно. Я пойду и узнаю всё сам лично.       Собравшись с духом и оставив недопитый кофе на столе, я направился в офис. Чимин уже летел мне навстречу с кучей папок и коробкой в руках.       — Так, Тэхён, держи, — он извернулся, выудил из кармана синюю флешку и протянул её мне, — сохрани у себя на компьютере. Это новый проект на Чеджу, который ни в коем случае не должен попасть за пределы офиса. Тебе нужно тщательно изучить материал и подготовить новую рекламную компанию. Указание руководства — вся работа должна проходить с соблюдением строжайшей коммерческой тайны.       — Да понял, понял, — заверил его я, — сохраню в защищённой папке.       — Всё, тогда я дальше, к снабженцам.       Чимин уже направился к лифту, но я его остановил вопросом в спину.       — А вы давно прилетели?       — Вот я балда, совсем забыл. Держи, — он скинул мне в руки упакованную в крафтовую бумагу небольшую коробочку, лежащую поверх стопки папок в его руках. — Это от Чонгука. Он просил передать тебе, а сам уехал в банк. Мы утром прилетели и сразу на работу. Я, как видишь, забегался и совсем про это забыл.       — Что там?       Чимин пожал плечами:       — Открой и узнаешь. Флешку не потеряй! Будешь уходить, сдашь её айтишникам под роспись.       Я стоял и крутил в руках коробку, не решаясь открыть её при всех. Оглядевшись, я заметил, что за нашим разговором наблюдал Крис Гетти. Он смотрел с такой завистью и раздражением, что мне стало тошно. Как только Чимин скрылся в лифте, дизайнер подошёл и встал напротив меня, скрестив руки на груди.       — Молодец, Тэхён, ты хоть и новый сотрудник в компании, но как я погляжу, уже засветился перед руководством, — мне казалось, что его мерзкий голос отравлял всё вокруг. — С твоей лёгкой руки проект, который был готов к запуску, переделывает вся компания. Захотел выслужиться перед руководством?       — Что тебе нужно? — коротко бросил я.       — Смотрю, и в командировке трудился день и ночь, не покладая рук? — продолжал наседать Гетти. — Так старался, что Чонгук решил тебя отблагодарить. Покажешь, во сколько оценил тебя босс, интересно, сколько стоят такого рода сверхурочные?       Я старался держаться безучастным, но мои губы предательски дрожали, когда он, не стесняясь в пошлых намёках, выплёвывал это всё в меня. Мне казалось, что я вот-вот взорвусь, и вмажу ему в морду, не выдержав подобного унижения.       — Подарок я посмотрю позже, без посторонних. — Я заметил, как перекосило лицо Криса, когда я назвал это подарком, а не оплатой. — Зависть никого не красит, Крис. Ты бы лучше за себя беспокоился — похоже, твои акции в этой компании резко пошли вниз.       — Подарок? — он мерзко рассмеялся. — Похоже, наш Гуки нашёл наивного дурачка. Интересно, а традиционную визитку «я скучаю, малыш» он вложил туда? Ещё скажи, что из великой любви раздвинул ноги перед ним. Знаешь, сколько я насмотрелся в Штатах, как подобные тебе скакали на его члене за такие подарки? И к каждому прилагалась именная визитка от босса.       Меня передёрнуло от этих слов. От боли, несправедливости, от понимания, что, скорее всего, так и было. Я из последних сил натянул на лицо маску безразличия и смерил Криса спокойным взглядом.       — А тебя приглашали свечку подержать? — я вскинул подбородок вверх, осознавая, что силы были уже на исходе. Грудь словно вспороли острым ножом. Я чувствовал накатывающие волнообразные приступы тошноты.       — Бери выше, детка, мы с Чонгуком встречались. И секс со мной был настолько улётным, что он взял меня с собой в Корею. Хочешь, подскажу его любимые позы? Поделюсь по-братски. Ведь тебе интересно узнать какой он в постели с другими? От меня не убудет. Хотя… судя по тому, что ты получил прощальный подарок, не стоит и мне тратить на тебя своё время. Ты только так… на разок ему сгодился… Так что…        Крис расплывался у меня перед глазами. Я уже ничего не слышал, не понимал, что он говорил. Я видел только его открывающийся рот и перекошенное побелевшее лицо.       — Поздравляю, Крис. Тебе есть чем гордиться в этой жизни. Ноги ты раздвигаешь гораздо лучше, чем думаешь. Хорошего дня, — я развернулся и на деревянных ногах направился к лифту, слыша проклятья, которыми осыпал меня Гетти вслед.       Как только двери лифта отделили меня от этого мерзкого человека, я сполз по стенке на пол. В клочья разорвав упаковочную бумагу, я открыл злосчастный подарок. Под ноги, выпала визитка. Я ударил зеркало в лифте, вымещая всю боль, рвущуюся наружу… Дрожащими руками я перевернул картонку…

Я СКУЧАЮ, АНГЕЛ