Опиум

Чонгук

      — Чонгук, мы приехали, — голос Намджуна сквозь сон пытался достучатся до моего сознания.       Я не отвечал, продолжая дремать на заднем сиденье автомобиля. В какой-то момент, сдавшись, разлепил глаза. Взгляд с трудом сфокусировался на серьёзном лице Намджуна, который повернулся ко мне с переднего сиденья. Вот чёрт! Я вырубился в машине, едва голова коснулась подголовника.       — Давно я сплю?       — Минут десять стоим. Может лучше домой? Ты устал.       На лице Намджуна беспокойство граничило с недовольством. Несмотря на всю отеческую заботу, он не стал спорить с приказом развернуть машину в сторону офиса после встречи с банкирами. Напряжённый график в Европе, перелёт, смена часовых поясов окончательно вымотали меня и давали о себе знать полным отсутствием сил. Но неистребимое желание увидеть Тэхёна зудело под кожей и заставляло приехать в офис.       — Я ненадолго, буквально пару вопросов нужно решить и поедем, — успокоил я Намджуна, потирая лицо руками и прогоняя остатки сна.       Отец вплотную приступил к передаче дел корпорации «KMB Group». Уже через неделю должно было пройти заседание совета директоров, на котором планировалось моё вступление в должность. Но до этого необходимо было урегулировать все вопросы с иностранными партнёрами и акционерами, причём не по телефону, а на личных встречах. Чимин совершил невозможное: программу, рассчитанную отцом на четыре дня, он — по моей просьбе — уместил в два. Но эти дни стали для меня адскими. График был составлен так, что времени хватало только на сон. Чимин, от щедрот душевных, выделил на это удовольствие целых четыре часа в сутки! Официальные встречи плавно переходили в кофе-брейки, одни переговоры сменялись другими.       Во время небольших передышек я несколько раз находил в айфоне номер Тэхёна и уже собирался звонить, как меня всегда что-то отвлекало. Напряжение от изнуряющего графика встреч и попыток перестать фантазировать о Тэхёне росло с каждым днём, с каждым часом, и готово было вылиться в нервный срыв. Я становился злым и раздражительным, срывался на всех окружающих по поводу и без.       Я пережил сумасшедшие дни, после которых мне хотелось немного понимания и ласки, причём от конкретного человека. Внутри меня горел, испепеляющий нутро, огонь. В разлуке с Тэхёном я чувствовал себя так, словно у меня отщипнули половинку сердца. Я знал, как называют это состояние, но произнести в слух, да что там в слух, я мысленно не решался себе в этом признаться.       У лифта меня уже ждал Чимин, докладывая на ходу о проделанной работе. Я слушал его в пол-уха пока мы шли через опен-офис к моему кабинету. Глазами я искал Тэхёна. Но на своём рабочем месте его не было. Его вообще не было в офисе.       Где его черти носят?       — Ты передал подарок Тэхёну? — перебил я Чимина.       — Конечно! — оскорбился тот. — Всё сделал, как ты просил.       — Хорошо. Чимин, сделай мне кофе и организуй минут десять тишины, позже о делах поговорим, — я закрыл дверь кабинета перед носом помощника, оборвав его доклад.       Скинув пиджак в кресло, я достал телефон из кармана брюк. Осталось только найти Тэхёна, и наконец-то я увижу его. Набрав номер, я с нарастающим раздражением слушал противные гудки. Тэхён не отвечал. Долго. Наконец в трубке раздалось глухое: «Слушаю».       — Тэ, — выдохнул я, — как же я ненавижу командировки… И я соскучился.       — Чонгук, — ответил мне ледяной голос, как будто между нами была пропасть, — что тебе нужно? Я сейчас занят, работаю над новым заданием.       — Какое к чёрту задание? Что с тобой? Ты что… обиделся?       — Обиделся? На что? Что ты не звонил? Меня это совсем не задело, я понимаю, что у тебя совсем не было времени. У меня его не было тоже. Скучать тем более.       — Что ты несёшь… Ну извини, что не названивал каждые пять минут, но я работал каждую долбанную минуту своего времени. Я просто хочу…       — Прости, Чонгук, но твои «хочу» мало меня интересуют. Если ты о том формате общения, который был на Чеджу, то давай это будем считать всплеском гормонов. С моей стороны точно. Впредь такого не повторится. Будем придерживаться условий контракта.       — Что, блядь, ты несёшь?! — меня уже просто разрывало на части, я еле сдерживался чтобы не прорычать в трубку более грязные ругательства. — Сейчас же топай ко мне в кабинет или я выколочу из тебя всю эту дурь прилюдно!       Тэхён ничего мне не ответил, а в трубке послышались гудки. Я запустил в стену телефон, который отскочил с глухим стуком и упал на пол, разлетевшись на части.       — Чимин! — рявкнул я, не прибегая к услугам селектора. — Мои просьбы уже ничего не значат?       Мрачно я наблюдал, как он тут же занёс горячий кофе, предано заглядывая в глаза. Чимин, наверняка, слышал, что разговор был на повышенных тонах и то, что я отправил телефон в бреющий полёт, тоже не стало для него тайной — обломки так и валялись на полу.       — Мне нужен новый телефон. Срочно. Сейчас сам не могу позвонить, поэтому свяжись с Сокджином, перенеси нашу встречу по маркетинг-плану на вечер. Пусть определит время, я подстроюсь под него, — разговор с Тэхёном встряхнул меня так, что я уже и забыл, что мечтал принять ванну и проспать целый день.       — Хорошо, можешь считать, что уже сделано, — он проворно что-то помечал в планшете. — Нужно что-то еще? Может позвонить в «модельное агентство»? Мне недавно звонил владелец, интересовался, на должном ли уровне были оказаны услуги в последний раз. От тебя давно не поступало заказов.       Я, кажется, зарычал в ответ, словно бешеное животное, которого раздразнили куском мяса и оставили голодным. Волна ярости, исходящая от меня, давила на Чимина так, что он не решался отойти от двери и приблизиться. Он только поднял осколки телефона с пола, с опаской спрятав их за спиной. Чимин хорошо знал, что нужно делать в таких ситуациях: держаться подальше и позволить мне выплеснуть гнев.       В Америке я гасил неконтролируемые вспышки ярости жёсткими ударами по боксёрской груше, которая висела у меня прямо в кабинете. Я сбивал костяшки в кровь и становился спокойнее. А потом, когда я приходил в себя, Чимин молча заклеивал мои раны медицинским клеем. Или, услышав мой приказ «шлюху!», вызывал из проверенного агентства омегу, который выходил от меня через полчаса с размазанным макияжем и следами спермы на лице, с расцветающими синяками от крепкого захвата на шее. Именно Чимину приходилось доплачивать тому за молчание и вынужденные простои после наших встреч из-за следов, которые неизбежно оставались на коже. Я не бил омег, но и не церемонился во время секса.       Боксёрскую грушу мне в кабинет еще не установили, поэтому Чимин решил сразу предложить второй вариант.       — Найди мне Тэхёна. Срочно! — рявкнул я, схватив чашку с кофе и направился к дивану. — Если понадобится, приволоки его сюда за шкирку!       Чимин судорожно сглотнул и кивнул в ответ — он ему сейчас точно не завидовал. Даже я сейчас Тэхёну не завидовал! Меня пугала собственная реакция, я впервые ненавидел работу, мечтал избавиться от всех, вызвать к себе Тэ и устроить ему хорошую взбучку. Разложить прямо на столе и вытрахать из него всю спесь — грубо и жёстко. Во мне словно боролись два зверя: один призывал поговорить цивилизованно, второй, дикий, с лёгкостью заглушал первого и требовал расправы.       Прошло еще долгих десять минут, прежде чем раздался аккуратный стук и следом в приоткрытой двери появилось раскрасневшееся лицо Чимина.       — Какие-то проблемы? — выгнув бровь, полюбопытствовал я.       — Нет. Но это было непросто, — натянуто улыбнувшись, Чимин распахнул дверь шире и буквально втолкнул внутрь злого, как чёрт, Тэхёна.       Дерзко смахнув белые пряди волос, он поднял испепеляющий взгляд на меня. Его глаза были покрасневшими, а губы плотно сжались в узкую полоску.        — Если твой секретарь приволок меня доложить по проекту, то я еще не готов. Материалы и исходные данные получил только пару часов назад. Предлагаю обсудить концепцию завтра. И да, Чонгук, в прощальных подарках не нуждаюсь. Зря потратился, — он со стуком положил бархатную коробку с подарком на стол и швырнул в меня визитку.       Та, описав дугу, бумерангом вернулась ему в ноги. Мы несколько долгих секунд обменивались пристальными взглядами.       — Совсем охренел, Тэхён? Я, блядь, всё для тебя, а ты… подарки в лицо швыряешь? — прошипел я и сделал два резких шага вперёд, занеся руку, чтобы притянуть его к себе за шею.       Тэхён испугался, зажмурил глаза и втянул голову в плечи, видимо ожидая удара. Неужели он мог подумать, что я смогу поднять на него руку? Я резко выдохнул, пытаясь понизить градус раздражения, и положил руку ему на плечо, ощутив как дрогнуло под ладонью тело.       — Тебе не понравился подарок? — аккуратно спросил я.       Когда я в витрине ювелирного магазина в отеле увидел серьги-клаймберы из белого золота в виде крыльев ангела, которые однозначно были созданы для Тэхёна, купил сразу, не раздумывая. Мне так не терпелось, чтобы он их увидел, что попросил Чимина передать ему подарок, дополнив дизайнерским топпером, выполненным по моему заказу, с авторским шрифтом, где вензель буквы У превращался в перо птицы. До меня даже не сразу дошло, что Тэхён назвал этот подарок прощальным.       — Я не открывал и не смотрел. Можешь спокойно вернуть в магазин. Ну или подарить следующему за мной. Спасибо Крису Гетти, что просветил меня о твоих привычках.       — Я не понял, при чём здесь наш дизайнер? Какие мои привычки?       — Не прикидывайся. Он рассказал мне, что раньше вы встречались и про традиционные записки «я скучаю, малыш», которые ты дарил своим… — Тэхён не решался вслух сравнить себя со шлюхами.       Дерзость совсем пропала из его голоса, губы дрожали, а глаза блестели от непролитых слов. Тэхён вздрогнул, почувствовав мою хватку на запястье. Я потянул его к дивану и практически насильно заставил сесть, удерживая за плечи на месте. До меня кое-что начало доходить.       — Чимин, пригласи ко мне Гетти! — рявкнул я так, что зазвенели стёкла в шкафу.       Я взглядом осадил Тэхёна, попытавшегося вскочить и уйти из кабинета.       — Мне обязательно присутствовать при разговоре? Можешь меня избавить от выяснения отношений между любовниками?       — А тебя это разве должно задевать? Ты же сам сказал, что между нами был только всплеск гормонов. Секс ради здоровья, не более того? Ведь эту дурь ты себе в голову вбил, пока меня не было.       — А что я еще должен был подумать? Не звонишь, побрякушки передаешь через ассистента. Я выслушиваю рассказы, насколько ты охренителен в постели от твоих любовников, даже не знаю — бывших или настоящих. Похоже, секс с Крисом был настолько улётным, что ты не захотел с ним расставаться и притащил из Штатов в Корею. Какой ты щедрый и заботливый, что после расставания всем даришь такие подарки с записками!       Тэхён резко замолчал и сделал безразличное лицо, когда в кабинет, постучавшись, зашёл Крис Гетти. Тот заметил подарок на столе, валяющуюся на полу карточку и его взгляд испугано забегал. Он дёрнулся и замер, с паническим выражением лица наблюдая, как я медленно к нему приближался. Почему-то он мне в этот момент напоминал самоубийцу, ожидающего поезда и молящегося, чтобы смерть была мгновенной.       — Крис, когда ты пару лет назад обратился ко мне с просьбой о деньгах, чтобы перевести свою семью в Штаты, ты ведь получил их? Я попросил что-то взамен?       — Чонгук, я…       — Неправильный ответ. Ещё раз. Я задаю вопрос, ты отвечаешь. Понял? Кивни если понял.       Крис нервно сглотнул и кивнул мне в ответ.       — Хорошо… — я продолжал его гипнотизировать. — Спустя время мы с тобой заключили взаимовыгодный контракт. Настолько выгодный для тебя, что я поддался на жалобные уговоры, чтобы ты поехал с командой в Корею и сопровождал проект на Чеджу. Я ничего не преувеличиваю, так всё было?       — Да, Чонгук, — даже слой косметики на лице не мог скрыть, как побелел на этих словах дизайнер.       — День назад я впервые обратился к тебе с личной просьбой, — продолжал говорить я вкрадчивым голосом, — сделать авторскую карточку к подарку для особого человека. И что ты сделал?       — Я выполнил твою просьбу, — он взглядом указал на топпер, который я придавил носком чёрной туфли.       — Скажи, мой недалёкий друг, почему я сейчас узнаю, что оказывается нас связывает что-то гораздо большее, чем то, что ты лишь числишься в штате моей фирмы?       Похоже, Крис растерял весь словарный запас. Он стоял молча, обречённо ожидая приговора. Я обошёл его, испепеляя взглядом, и медленно сел в кресло за рабочим столом. Селектор пиликнул, переводя вызов на громкую связь.       — Ли Сынги, приветствую, — поздоровался я с руководителем HR-службы, — удели мне пару минут.       — С приездом, господин Чон! Конечно, слушаю.       — Не подскажешь, как точно звучит последний пункт любого контракта с сотрудником нашей фирмы?       — Минутку… — в динамике раздался шелест переворачиваемой бумаги. — Во избежание потенциальных рисков, связанных с передачей конфиденциальной информации, создания предпосылок фаворитизма, сотрудникам компании запрещается вступать в половые отношения и заводить служебные романы, — каждое слово, произнесённое по селектору, било по Крису наотмашь. Кажется, до него стало доходить, какую месть я приготовил за его ложь. — В случае возникновения вышеуказанной ситуации, сотрудник обязан уведомить о случившемся факте HR-службу, предоставив «любовный контракт». Если таковое уведомление не было представлено, а факт нарушения кодекса поведения выявлен, с сотрудником разрывается служебный контракт, без выплаты выходного пособия… — Ли прокашлялся и спросил осторожно. — Что-то ещё, Чонгук?       — Спасибо, Сынги. Подготовь документы на увольнение Криса Гетти. На основании этого пункта. С этой минуты он больше не является сотрудником нашей компании, — я закончил разговор, нажав кнопку на телефоне, и плотоядно улыбнулся Крису.       — Чонгук, я не знал… просто я не понял, что он тот…       — Ничего личного, Крис, только соблюдение корпоративных правил. Сам понимаешь, президента компании я уволить не могу, поэтому вынужден попрощаться с тобой.       С дивана раздался испуганный вздох Тэхёна. Я встал из-за стола и подошёл к нему. Пауза, повисшая в кабинете, казалось, длилась вечность. Я склонил голову набок и изучал лицо Тэ, сохранившее следы недавних слёз. Слёзы любимого человека. Они такие разные на вкус. В памяти воскрес сладко-солёный вкус слёз Тэхёна на Чеджу, подобные наркотику. Я бы мог пить их сутками и всё равно умирал бы от жажды. Сейчас, я уверен, у этих слёз Тэхёна был вкус боли и горечи. Я протянул руку, поднимая его с дивана.       — Тэхён очень важен для меня, — я слегка выдвинул его вперёд, — иначе бы я не обратился к тебе с личной просьбой. Ты обидел его. Из-за твоих лживых слов он плакал. А этого я простить никому не смогу.       Я смотрел на Криса сверху вниз. Он под моим тяжелым взглядом как будто стал ещё ниже. Его плечи безвольно опустились.       — Я прошу прощения, — его взгляд метался между нами и, видимо, найдя в глазах Тэхёна больше сочувствия, чем в моих, он сосредоточился на нём. — Прости, Тэхён, я не знаю, что на меня нашло. Я просто не понял, что у вас всё серьёзно.       — Всё в порядке.       — Нет, не в порядке, — бесцветным голосом отозвался Крис, осознавая, что его увольнение это только вершина айсберга, — Чонгук… не надо…       Не получив от меня ни слова в ответ, со слезами на глазах, Гетти покинул кабинет.       — Ты был с ним слишком строг. Вполне бы хватило твоих объяснений.       — Не хватило. Ты бы мне не поверил, — я посмотрел в глаза Тэхёну, в которых промелькнуло раскаяние, и провел тыльной стороной ладони по его щеке, вниз, по линии шеи, до пульсирующей впадинки, лаская её пальцами.       Скользнув ладонью на поясницу Тэ, требовательным жестом привлёк к себе. Он предсказуемо вспыхнул, когда я толкнулся бёдрами, прижимаясь ближе, невольно прогибаясь и приоткрывая губы. Боже, я мог кончить только от одного вида этих открытых и готовых для меня губ. В том, что Тэхён хотел меня тоже, не было никакого сомнения. Его зрачки расширились, позволяя увидеть в чёрном зеркале моё отражение.       — Мне так хочется верить тебе, Чонгук. — он тряхнул головой, а я зарылся пальцами обеих рук в белые пряди, с наслаждением вдыхая знакомый нежный аромат.       — Я бы мог сейчас сказать тебе всего одну фразу «верь мне, ангел», но не буду, — подняв одну руку к его лицу, я подхватил дрожащий подбородок, не позволяя отвести взгляд. — Ты, скорее всего, пожалеешь, что связался со мной. Я нехороший человек, Тэхён. И тебе лучше держаться от меня подальше. Чёрт… Мне тяжело это говорить, но… я сейчас даю тебе последний шанс передумать. Одно твоё слово — и всё вернётся на две недели назад. Я больше не притронусь к тебе. Ты остаёшься в компании на тех же условиях, что и остальные сотрудники. Чимин настроит мой график так, что мы почти не будем пересекаться. Я обещаю. Подумай. Другого шанса у тебя не будет.

Тэхён

      Последние слова выбили весь воздух из лёгких, я открыл рот, не понимая, что я хочу сделать в первую очередь: вздохнуть или возразить. Но одним взглядом Чонгук осёк меня.       — Не торопись с решением. Это самое щедрое предложение за мою жизнь. Не отказывайся от него просто так.       Он отпустил меня и направился к столу. Такой красивый и сильный. А с его уходом рядом со мной моментально стало пусто, как в вакууме. Я смотрел ему вслед и пытался представить свою жизнь без Чонгука: работа, дом, работа, в выходные встреча в караоке с друзьями и… огромное, звенящее чувство одиночества.       — Чонгук! — мой голос сорвался на хрип. — Мне не нужно время. Я хочу быть рядом. Я хочу стать твоим, так как еще никогда и ничего не хотел.       Он резко развернулся и за считанные секунды преодолел расстояние, разделяющее нас.       — Я зову тебя ангелом, но ты настоящий дьявол, — Чонгук тяжело дышал прямо мне в губы, — ты украл моё сердце. И я заберу твоё. Так будет честно.       Чонгук завёл мои руки за спину, сталкивая наши тела еще ближе. Сжав ладонями ягодицы, он приподнял меня, заставляя обвить ногами крепкие бёдра, впиваясь в губы жалящим поцелуем.       — Я боялся, что ты уйдёшь, — бормотал он, пока нёс меня прямиком к столу.       — Чонгук, не здесь… нет, стой… Сюда кто-то может войти, — попытался воспротивиться я, но Чонгук одним широким жестом сбросил всё со стола, освобождая поверхность.       — Не бойся, ангел, сюда никто не войдёт, — пообещал Чонгук, одной рукой расстёгивая мои брюки, стягивая их и усаживая на столешницу.       Я продолжал шептать «нет», но при этом раздвигал ноги, позволяя Чонгуку тереться об меня каменным пахом. Мои ладони скользили по столу, и я откинулся назад, утонув в омуте эмоций. Я превратился в оголённый комок нервов, из которого неравномерно с шипением исходили искры…       Боже что он делал…       Почувствовав, как язык Чонгука начал кружить вокруг головки я резко прогнул спину и стон сорвался с моих губ. Вцепившись сильнее руками в край столешницы, я закусил губу и бросил взгляд вниз. Стоило только увидеть кончик языка Чонгука, скользящий по моему члену, как кровь моментально прилила к лицу, а воздух закончился в лёгких. Он поднял мои ноги еще выше, ладони накрыли ягодицы, раздвигая их, максимально обнажая свою следующую цель. А потом, немного покружив по краю, толкнулся в дырочку языком, заставляя её раскрыться и пустить его глубже. Его язык дразнил меня, трахал, слегка заполняя и снова возвращался к пульсирующему члену, нуждающемуся в его внимании и горячем языке.       Одной рукой я нырнул в его волосы, пьянея от их мягкости. Внизу живота горело и пылало, нега волнами разливалась по всему телу, и мне хотелось растянуть этот миг на вечность, забыв обо всём… И я забыл. Потерял рассудок. В голове крутилось с бешеной скоростью только одно: «Я хочу твой член, Гуки». Не сдержавшись, я простонал это вслух. Моё тело дрожало от предвкушения сокрушительного оргазма, я начал умолять о большем.       Он тут же отстранился от меня, облизывая влажные губы. Его глаза гипнотизировали, обволакивали, подчиняли себе. Он такой сильный. Такой страстный. Такой сумасшедший… такой же, как и я. Чувства к Чонгуку с каждым днём расцветали внутри, пуская всё глубже свои корни, задевая артерии сердца, растекаясь по венам. И никакая капельница не очистила бы меня от этого наркотика.       — Если ты сейчас не закончишь начатое, я тебя придушу… — прошипел я, осознавая, что Чонгук не собирался дальше продолжать танец своего языка на моём члене.       — Ты уж реши, ангел, что ты хочешь: смерти моей или своей, — его пальцы резко проникли в меня, даря мне новую волну ощущений.       Я закусил ладонь, чтобы не закричать, когда его пальцы надавили, растягивая, а Чонгук, наклонившись, губами захватил мой член, от чего тело начали бить сладкие волны судороги, а громкие стоны вырывались из груди с каждым выдохом.       — Кричи, ангел. Никто не услышит. Покричи для меня, Тэ-э, — умоляюще попросил Гук.       Я не знаю, что стало спусковым крючком: темп его языка, глубина проникновения пальцев или развратные слова, но всё, что копилось внутри, вдруг взорвалось, затмевая собой сознание. Душа словно вышла из тела, а когда вернулась, я вдруг осознал, что какое-то время содрогался в руках Чонгука, исступлённо крича его имя. Долго. Громко. Сладко. Волна за волной, волна за волной…       Я тяжело дышал, не в силах отойти от пережитых эмоций и наслаждения. Только Чонгук, слизывающий капли моей спермы с губ, хищной улыбкой давал понять, что ничего еще не закончилось. Для него это было только началом. Он озлобленно зашипел, выдыхая от боли, стянул боксеры и освободил упругий член. Его кулак обхватил внушительную плоть, а багровая головка дёрнулась, истекая влагой. Меня бросило в жар от одного вида его мужского естества. Почему он такой совершенный? Везде, чёрт возьми, везде!       — Я хочу тебя, Гук… — прошептал я, когда его губы коснулись моих плеч, заставляя медленно таять.       Его ладони, расставленные по бокам, зажали меня в плен, прижимая к поверхности стола.       — Я тоже, детка. Я чертовски хочу тебя, — он покусывал моё плечо, медленно, но верно подбираясь к железе. — Дай мне это. Дай себя. Всего.       — Нет… Только не метка, — напрягся я и начал извиваться, пытаясь увернуться.       — Тс-с, малыш, я не буду, — он недовольно заурчал, но тут же перешёл на мягкий и притягательный шёпот, который пленительно действовал на мой разум, — только когда ты будешь готов к этому.       Он не дал мне опомниться и прийти в себя. Просунув ладони под ягодицы, притянул к себе и рвано выдохнув, бесцеремонно вошёл, погружаясь глубоко одним махом. Чонгук замер, позволяя удовольствию наполнить наши тела, вырывая из меня блаженный стон. Моё тело каждый грёбаный раз откликалось на мощные толчки: хотелось подмахивать и принимать еще глубже, сливаться с ним бесконечными волнами в едином ритме, едином безумном танце. С горловым рыком он подхватил мои бёдра и ускорился до максимума, пока я не сорвался на крик. Я прижал Чонгука к себе и бурно кончил, запрокинув голову. Мы сделали это синхронно. Это было настолько мощно, что Чонгук едва успел выйти из меня, заливая семенем подрагивающие бёдра.       — Мне мало, — урчал надо мной Чонгук, вытирая салфетками сперму, — но продолжим мы не здесь и не сейчас. Немного отдохни, и мы едем домой. Там продолжим, выбирай — в постели или в джакузи?       — Домой? К тебе? — я смутился и судорожно начал застёгивать пуговицы на рубашке, пытаясь прикрыться от тяжёлого взгляда Чонгука.       — Да. Ты будешь жить у меня. Намджун завтра привезёт твои вещи.       Он сказал это так просто и буднично, как будто предлагал мне чашку чая. У меня всё внутри сжалось, в памяти всплыло, как на Чеджу он заставил меня поселиться с ним в одном номере из-за шныряющих повсюду журналистов. Я не понимал, что делал Чонгук искренне, а что в угоду тому фарсу, который нам приходилось разыгрывать перед всеми. Я почувствовал, как рука Чонгука коснулась моего лица, разглаживая морщинки на лбу, непроизвольно набежавшие от неприятных мыслей.       — Это из-за контракта? — спросил я, не удержавшись.       — Что?       — Ты предлагаешь жить вместе из-за контракта?       — Одевайся, — Чонгук окинул меня едким взглядом и сдёрнул за руку со стола.       Счастье слетело у меня с лица. Руки дрожали, пока я пытался попасть пуговицами в проранки. Как только последняя пуговица оказалась на своём месте, Чонгук тут же взял трубку рабочего телефона и, нажатием одной кнопки, отправил быстрый вызов.       — День добрый, зайдите ко мне срочно, — сухо сказал он собеседнику и сбросил вызов.       Передо мной снова был жёсткий, хищный Чонгук, не терпящий возражений, не принимающий никаких мнений, отличных от его. Он был зол, и я это не просто видел, я это чувствовал. Вот только я не понимал, что послужило причиной такой резкой перемены настроения.       — Чонгук, я только…       — Не сейчас! — оборвал он меня грубо, не считая нужным сохранить хотя бы подобие вежливого тона. — Просто сядь на диван и сиди молча. Молча! — повторил он с нажимом.       Чонгук остался за столом, в президентском кресле, мерно постукивая карандашом об стол, нагнетая этим напряжение еще больше. Я вздрогнул от щелчка открывающейся двери. На пороге возник наш юрист, Чхве Сувон. Он глубоко вздохнул и стыдливо спрятал глаза в пол. Весь кабинет был пропитан нашими запахами, любой вошедший легко бы догадался о том, что сейчас происходило между нами. Чонгук прокашлялся, вставая из-за стола, и направился к Сувону, протянув ему первым руку в приветствии.       — День добрый, господин Чхве. Я не задержу вас надолго, только попрошу зафиксировать один факт и дать документам дальнейший ход.       — Я весь в вашем распоряжении, господин Чон. О чём идет речь?       Чонгук направился к сейфу, ввёл код, достал чёрную папку и отдал юристу. Сувон присел за стол, спустил очки на кончик носа и начал изучать документы. Вскоре он вскинул удивлённый взгляд на Чонгука:       — Я помню этот документ, мы недавно его составляли. Что-то не так? Или вы хотите дополнить договор еще условиями?       — Нет, господин Чхве. Я хочу аннулировать этот контракт. Я нарушил условие. У нас был… Я вступил в интимную связь с господином Ким Тэхёном.       — В этом случае, — юрист прокашлялся и перевёл взгляд на меня, — контракт действительно прекращает своё действие. Ким Тэхёну полагается выплата годового жалования и моральной компенсации в размере полмиллиона долларов.       — Ты что творишь, Чонгук?! Какого хрена сейчас происходит?! — я захлебнулся от возмущения.       — Тэхён, я тебя попросил! — голос Чонгука зазвенел сталью. — Ты можешь хоть сейчас не спорить и не пререкаться со мной? Дай мне нормально закончить этот безумный день.       Я замолчал, наблюдая за всем происходящим, как на экране телевизора. Как Чонгук размашисто подписал аннулирование договора. Как Чхве Сувон зафиксировал этот факт печатью в конце документа и своей подписью. Как они обменялись рукопожатием на прощание, и юрист покинул этот кабинет.       Чонгук уселся на стол, вытянул вперед ноги и сложил руки на груди.       — Ну, что, Тэхён, теперь можем ехать домой?       — Ты сумасшедший! Зачем это нужно было делать? — эмоции душили меня, и я замолчал, пытаясь выровнять в очередной раз дыхание.       — Это нужно было мне в первую очередь. Я хочу быть уверенным, что ты рядом со мной не из-за этой сраной бумажки, опасаясь штрафных санкций. Теперь ни на меня, ни на тебя ничего не давит. Согласен? Я повторю свой вопрос: ты со мной? — Чонгук буравил меня взглядом, не двигаясь с места. Увидев мой утвердительный кивок, он продолжил: — Почему-то мне кажется, Тэхён, что ты пожалеешь, что решил остаться. Я не стою тебя. Но чёрт меня побери, если я откажусь от тебя, ангел. Поехали домой.

***

      Пентхаус у Чонгука был шикарный и занимал весь последний этаж гостиницы. Встроенный в стенную нишу камин, огромный экран домашнего кинотеатра, открывающийся сквозь панорамное окно вид на террасу с бассейном.       — Здесь красиво, — не удержался я от похвалы.       — Обычная гостиница, — безэмоционально отозвался Чонгук, — я по привычке называю любое место, где я сплю, домом. В особняке заканчивается ремонт, я думаю, что через пару недель мы сможем переехать туда.       Он подошёл к бару и вопросительно посмотрел на меня, усмехнувшись.       — Что? — я не понимал его неожиданный приступ веселья.       — Я знаю, что у тебя на левой ягодице есть родинка, но не знаю, какие напитки ты любишь, — фыркнул Чонгук, еле сдерживая смех.       — Тоник со льдом, если можно.       Остаток вечера прошёл легко и непринуждённо. Мы расположились на диване перед огромным телевизором, лениво прыгая с одного канала на другой, не вникая толком в то, что смотрели. Чонгук иногда вставал, выходил на террасу и разговаривал с кем-то по телефону, изредка бросая на меня через стекло виноватые взгляды. Ему не давали покоя даже вечером.       Нам принесли ужин из ресторана, накрыв на террасе стол на двоих. Чонгук, облокотившись на ограждение, наблюдал, как хлопотали официанты, расставляя блюда и наполняя бокалы. Он так и не снял рубашку, только расстегнул её до середины, сразу став безумно горячим и дерзким. Я подошёл к Чонгуку и взглянул за его плечо на простирающийся внизу ночной город, на неоновые огни, отражающиеся в тёмном небе.       Чонгук сел в плетёное кресло, и я сделал то же самое, оторвав взгляд от захватывающей панорамы. Желудок, пробудившийся от спячки, заурчал, когда я радостно обвёл взглядом изобилие блюд. Салат, рыба с овощами, креветки, острая свинина, кимчи, суфле и фрукты. Чонгук не спросил, что я буду, просто заказал практически всё меню.       Чонгук кормил меня с рук, ловко отправляя в рот жирные креветки, вытирая пальцем соус с губ и тут же облизывая его, игриво двигая бровями. Мы смеялись и болтали о мелочах, восполняя пробелы, узнавая друг друга ближе.       — Чонгук, я так счастлив сейчас.       Губы Чонгука дрогнули в улыбке. В последнее время она всё чаще появлялась на его лице вместо привычной усмешки.       — Нам нужно отдохнуть, ангел, мне точно не хватает часов так десяти крепкого сна.       Я решительно поднялся и шагнул к нему. Желание коснуться его кожи казалось мне сейчас абсолютно естественным, как есть или дышать. Чонгук успел перехватить мою руку прежде, чем она нырнула в ворот его рубашки.       — Ты больше не хочешь меня? — губы непроизвольно задрожали в ответ на действие Чонгука.       Он встал и прижал мою руку к ширинке. Прикрытый тканью пах был твердым, член дрогнул под ладонью, отзываясь на прикосновение.       — Я ответил на твой вопрос? Я хочу тебя сразу, как только ты появляешься в поле видимости. Но не смотря на всё это, быстро в постель, Тэхён, и спать! Иначе я кого-то точно отшлёпаю.       Чонгук распахнул раздвижные двери спальни и мягко подтолкнул меня в сторону королевской кровати. Скинув одежду в кресло, я быстро юркнул под одеяло.       — Спокойной ночи, Тэ, — раздалось мне в волосы, и расслабляющее тепло разлилось в груди, заставляя обмякнуть в сильных руках.       Мне казалось, что не было места в мире уютнее и надежнее, чем объятия Чонгука. Я незаметно и мягко погрузился в сон.       Посреди ночи меня разбудил навязчивый телефонный звонок. Чонгук долго не брал, продолжал спать, не реагируя. В конце концов я не выдержал, перегнулся через Чонгука и, еле дотянувшись до прикроватной тумбочки, схватил истерично вибрирующий телефон. «Хосок» определился номер на экране. По какой-то необъяснимой причине я нажал кнопку принятия вызова, поддавшись тревожному предчувствию.       — Хосок, это Тэхён, — прошептал я в телефон, боясь потревожить Чонгука, — он спит. Нужно разбудить?       — Да. Включи телевизор. У меня плохие новости. Я уже еду к вам. Буду минут через двадцать.       Я жалобно посмотрел на умиротворённое лицо и обречённо потряс Гука за плечо, нащупывая второй рукой пульт от телевизора на тумбочке. Чонгук наконец проснулся и сел в кровати, непонимающе щурясь на слепящий экран огромного телевизора. На фоне фотографий отца и отчима Чонгука, сделанных на последнем приёме, говорил диктор.       «Экстренное сообщение. Пятого августа 2021 года в четыре часа утра на яхте известного бизнесмена Чон Миндже, который находился там вместе со своим супругом, прогремел взрыв. Помимо супругов Чон, на яхте в тот момент находилось восемь человек экипажа. К сожалению, мы не располагаем подробностями ужасной трагедии. На месте уже работают спасатели и специалисты криминалистической службы. Как сообщил нашему каналу капитан Вон, руководящий поисковой операцией, взрыв был такой силы, что надежды, что смогут обнаружить выживших, практически нет».