Истории одной троицы...

      На часах было всего шесть утра. Парня разбудил аккуратный толчок в плечо. Человек, который будил его, был крайне осторожен. Открывая сонные глаза, Кайоши лениво встал с кровати. Перед ним с лёгкой улыбкой стоял Фумио, тот самый человек, который и потревожил сон. У этого парня были прекрасные тёмно-синие глаза и такие же темные волосы, собранные в короткий хвост, а сейчас на нем ещё был фартук, и пахло ароматом чая. Они вместе живут уже полгода, но Кайоши до конца не осознавал в каких отношениях они вообще находятся. Сразу вспоминался тот самый поцелуй. Кажется ему тогда только исполнилось шестнадцать. Однако больше они ни разу не упоминали этот случай, словно ничего и не было. Разве можно было сказать что ему не понравилось? Только вот Кайоши тогда так и не понял, что же это было. Неужели Кодзима может полюбить кого-то вроде него? Такого неумеху, совсем глупого и не очень привлекательного. — С днём рождения, — нежно прошептал Фумио. Только вот сам Кайоши никак не отреагировал, а лишь сонно продолжал смотреть ему в глаза. — День рождения? Чей день рождения? Я… Забыл о ком-то? — зевая пробормотал Андо. Вместо ответа Кодзима лишь усмехнулся и потрепал волосы ещё не проснувшегося парня. В голове у вирусолога возникли явные недопонимания. Неужели он сказал что-то смешное? — Дурачина, как можно было забыть про свой день рождения? Его день рождения? Разве сегодня шестнадцатое марта? Ещё вчера был только январь. Неужели уже прошло так много времени? Кажется, он отказывался здраво мыслить. Особенно после сна, когда единственное желание, — упасть в кровать и снова уснуть. — Да ладно тебе. Вставай. Ты словно выпил вчера. Совсем ничего не помнишь. Кайоши, пусть у тебя день рождения, но ты же сам устроился на подработку. Конечно, я знаю, — вставать после выходных совсем не хочется, но, к сожалению, придётся. Просыпайся. Я уже приготовил завтрак, и твой любимый чай на столе, там же и подарок есть, — все с той же улыбкой произнес Кодзима, после этих слов он встал и первый направился в сторону кухни. Когда этот человек рядом, сердце действительно бьётся чаще. Он такой заботливый. «А заслужил ли я такое обращение к себе? Заслужил ли я этого человека?» — такие мысли в последнее время всё чаще мелькали в голове. Если бы Фумио не разбудил его, Андо бы наверняка опоздал на подработку, про которую благополучно забыл, да и про свой день рождения узнал бы ближе к обеду, от звонка матери. Кайоши через силу заставил себя полноценно встать с кровати и медленно направился к кухне. По дороге он врезался в стену и ударился. Глаза едва-ли видели. Кажется, со стороны это выглядело совсем неуклюже. Как же хорошо, что Фумио ничего не видел. Наконец он дошел до кухни. Там его уже ждал тёплый чай и аккуратно приготовленный тамагояки. Рядом с чашкой и тарелкой стояла прямоугольная коробка, которая явно и являлась подарком. Кайоши присел за стол и с интересом стал разглядывать эту коробочку. Преодолев свою застенчивость парень снял упаковочную бумагу и замер. Это ноутбук! —Нравится? — с нескрываемым любопытством спросил Фумио. Что за вопрос такой? Как такой подарок может не понравиться? Андо никак не мог найти ответ. Парень боялся даже двинуться. —Да он же стоит целое состояние! Фумио, зачем ты его купил? — на лице Кайоши все ярче и ярче появлялся красноватый оттенок смущения. Да тут хватит одного лёгкого толчка, обычного слова, — он тут же заплачет от радости и смущения. — Это слишком дорогой подарок! — Ну, его цена не так важна. Главное, чтобы тебе нравилось, — ответил парень, сложив руки на груди. Фумио присел за стол, прямо напротив Кайоши. Цвет на щеках Андо разгорелся лишь с новой силой, а степень его смущения выросла сразу в два раза. Он неловко поправил волосы, стараясь хоть как-то убежать от пристального взгляда глаз его друга. Кайоши вновь посмотрел на свой подарок. Там все ещё стояла коробка от ноутбука, она никуда не исчезла. Это никакая не шутка и не розыгрыш, ведь такое не в духе Фумио. Может, было бы легче, если бы это был бы глупый пранк, а внутри лежала какая-нибудь бесполезная вещица. Прячась от взгляда Кодзимы, вирусолог посмотрел на часы. Шесть двадцать, ему выходить через каких-то двадцать пять минут. Когда успело пройти столько времени? Видно, он слишком долго просыпался. А ему казалось что прошло всего несколько минут. —Я… Я позже открою! Не хочу уронить его в спешке и… Фумио… Спасибо тебе большое! — быстро пробормотал Кайоши, желая как можно скорее сбежать из квартиры и укрыться от Кодзимы. Ему было правда слишком неловко. Бросать приготовленную для него еду было бы слишком некультурным тоном, поэтому он быстро затолкал тамагояки и запил все чаем. Парень едва-ли не подавился и даже начал кашлять. Не заглядывая в глаза Фумио, Кайоши поклонился в благодарность за вкусный завтрак и убежал к себе в комнату переодеваться, оставляя Кодзиму в некотором недоумении. Парень закрылся в комнате и быстрыми движениями скинул с себя пижаму. Подойдя к шкафу, он потянулся к своей верхней одежде, останавливаясь напротив шкафа с зеркалом и пробегаясь взглядом по собственному телу, словно главная героиня в истории с перерождениями, которая наполнена клише. —Дохляк… — пробормотал парень, ощупывая собственные рёбра. Такой худой и никаких тебе элегантных кубиков, которыми так любят хвастаться другие парни; если бы не мешковатая одежда он бы и вовсе выглядел худым и все бы постоянно спрашивали, кормят ли его дома. Фумио постоянно подкладывает ему в тарелку все больше и больше еды, лишь бы Кайоши съел хоть что-то ещё. Он так постепенно действительно начал набирать вес. И вновь. Фумио всегда так заботится о нём. Наконец, парень выбрал одежду на сегодня. Он был в зеленоватой байке и темных джинсах, а на его лице привычно была маска, только пока она висела на подбородке, обычно она скрывала уродливый шрам на щеке, но он сейчас дома, и рядом человек которому он доверяет, оттого и сильная надобность в маске отсутствует. В дверь постучали три раза, было не очень сложно угадать кто же стоит за ней. —Входи! — разрешил парень. Он уже в одежде, и ему нечего стесняться. Во всяком случае, ему всё время удавалось скрывать порезы на руках. Свежих нет, но, если вглядываться в его руки, можно заметить очень неприятные шрамы, оставшиеся после нанесения увечий самому себе. —Кайоши? Все хорошо? — обеспокоено спросил вошедший. Кажется, он был обеспокоен таким быстрым побегом. Вдруг он действительно выбрал плохой подарок? — Что ты! Нет, всё правда в порядке я… я просто волнуюсь перед первым рабочим днём. Мне кажется, что я обязательно ошибусь, — как отмазку бросил Кайоши. Конечно, это было так же причиной его волнения. Тем более, его предыдущий день рождения закончился совсем уж трагично. И он ни за что в жизни не хотел бы повтора. Его сестру сбила машина пока она шла к нему, и не дай бог это случится с Фумио! Фумио такой замечательный, он, наверное, один из лучший людей, которых знал вирусолог. И теперь вновь день его рождения, и близкий человек старается ради него. Как бы хотелось, чтобы он мог всегда быть рядом… — Ты себя накручиваешь. Ты работаешь сегодня совсем чуть-чуть. Во-первых, твой первый день работы, тебе объяснят как и что делать, а потом ты просто пробьёшь людям их заказ. Просто не разговаривай слишком много, если стесняешься. Ты молодец, всё будет хорошо! — после приятных воодушевляющих слов Кодзима подошел к вирусологу и провел рукой по щеке Кайоши. Это выглядело довольно интимно, но никто не стал отталкивать руку. У Фумио были довольно холодные, в отличии от горячих ладоней Андо, — Просто верь в себя. А после, вечером, я должен тебе сказать нечто важное. — Ты же никуда не уедешь? Правда? — с долей волнения уточнил вирусолог. — Нет. Я больше никуда и никогда не уеду. Всё хорошо. Я сегодня взял выходной. Когда ты придёшь, я буду ждать тебя тут. Не переживай, никуда не денусь. Эти слова действительно успокоили Кайоши. Ибо если в этот день случится что-то с Фумио, Андо будет действительно считать, что он приносит неудачу и ни за что не простит себя. Перед выходом вирусолог по собственной прихоти, переступив через стеснение, обнял Кодзиму. Обменявшись нежностями, вирусолог убежал на подработку.

***

Прошло уже более шести часов. Кайоши уже давно получил краткую инструкцию касательно действий на работе. Конечно, работа на кассе явно не предел его мечтаний. Он учится заочно, поэтому завтра ему придётся повторять материал и самостоятельно всё изучать. Хорошо, что у него есть Фумио. Кодзима всегда помогал и мог с лёгкостью объяснить огромное множество тем. Он действительно гений. В очередной раз вирусолог удивился поведению его друга. Такой умный, так почему же живёт с каким-то пройдохой, который едва-ли может постоять за себя. Как на зло, всё сводилось к Фумио. А люди мелькали и мелькали. Кайоши видел много людей, были и дети с родителями, и подростки, и возлюбленные пары. Последние выглядели такими счастливыми, что в душе просыпалась зависть. Только вспоминая слова «я должен тебе сказать нечто важное» зависть утихала. Что же такого может сказать Фумио? Может быть он скажет какую-то тайну? Ну или… разве он что-то скрывает? Разве только место своей работы. Всегда говорит: «Это не имеет значения» или что-то в этом духе. Конечно же, вирусологу было крайне любопытно, но он никак не мог набраться в себе смелости произнести этот вопрос. В целом спрашивать что-то про личную жизнь казалось ему чем-то некультурным. Он очень дорожил Фумио, от этого и стеснялся задать что-то, что могло как-то оттолкнуть его. Кайоши был просто не готов потерять его. «А может быть я люблю его?»

***

Было уже где-то три часа дня, когда Кайоши вернулся домой. Как и обещал, Фумио ждал его там. Он был уже собран для прогулки. Отличительной чертой был его красный шарф, который не покидал своего хозяина на протяжении всего года. Взяв кошелёк, как и договаривались вчера, вышли на прогулку по городу. В этот день Кодзима пообещал, что абсолютно за все покупки платит он из своего кармана. Только вот Андо и не планировал просить себе ещё хоть что-то. Ему уже хотелось вернуться домой и проверить ноутбук. Такой дорогой подарок, да разве он имеет право требовать ещё хоть что-то? —Тебе сегодня нужно хорошо покушать! — с этими словами Фумио затащил Кайоши в ближайшее кафе. Парни сели в самом конце кафе, где их почти не был видно. К ним довольно быстро подошла официантка и выдала меню. Оба достаточно долго выбирали. В основном была проблема в самом Кайоши. Он никак не мог ничего выбрать. По итогу, Фумио вновь пришлось помогать ему с выбором, подталкивая выбрать какое-то более сытное блюдо. В конце концов они заказали два рамена и суши. — Ну и как прошел твой первый рабочий день? — поинтересовался Фумио. Он скрестил пальцы и внимательно вглядывался в глаза Кайоши. —В целом нормально… я правда чуточку перенервничал, — признался Андо. —Ты делаешь всё правильно. Знаешь, сегодня даже праздник такой. Так и называется. «Ты делаешь всё правильно». — Что за праздник такой… если бы это был какой-нибудь день вымирающих голубей, но такие праздники. Не понимаю я… — В ответ он услышал лишь тихий смешок, который вновь заставил его смутится, к счастью для него, на нём была маска, скрывающая смущение, — Я сказал что-то не то? — Нет-нет. Всё то. Действительно странные праздники. Но самое главное, что сегодня родился ты. Знаешь, тебе ведь не обязательно везде носить эту маску. Я предполагал, что ты лишь временно будешь её носить, а ты… глупыш, у тебя очень красивое лицо, к чему скрывать такую красоту? —Фумио! — возмутился Кайоши. Слишком неловко слушать про себя такие вещи. Тем более, он никогда не считал себя красавцем, а ещё и этот уродливый шрам. Как такое может нравится кому-то? Но для приличия Андо всё же стянул маску на подбородок. —Я говорю правду. —Но я же… — Кайоши так и не успел договорить. На стол подали заказанные ими блюдо, и это сбило с мысли. Рамен с золотистым бульоном и кусочками мяса, которые так и блестели от жира. Светлая лапша и аккуратно нарзанная зелень, а всё это хорошо полито соевым соусом. Аромат блюда был просто превосходный, и даже у такого человека, который едва-ли съест сам по себе хоть пару кусочков, вызывал аппетит. —Приятного аппетита! — взяв палочки, Фумио первый приступил к трапезе. Пока они ели, никто из них не сказал ни слова. Просто приятное употребление пищи под приятную мелодию в кафе и отдалённый гул общения других посетителей. Когда с раменом было покончено, Кодзима подвинул суши ближе к Кайоши и сам взял одну штуку, обмакнув её в соевый соус и закинув в рот. — Вкуснотища. Кайоши, ты просто обязан попробовать местные суши, они просто превосходны. Андо лишь неловко посмотрел сначала на самого Фумио, а потом на блюдо, которое стояло прямо перед ним. Вздохнув, он кивнул и сам попробовал парочку. Они сидели и болтали, пока не осталось последние две суши, которые в теории принадлежали Кодзиме. Только тот наотрез отказался есть, упорно предлагая попробовать их Кайоши, уверяя сначала в том, что свои он съел, а после уже говоря о том, что он съел большую порцию рамена и сейчас лопнет от еды, а оставлять еду не очень правильно. По итогу его разговоры всё же привели к нужному ему результату, и вирусолог доел последние две суши и уставшим взглядом посмотрел на Фумио в поисках одобрения. Он его и получил. Кодзима довольно улыбнулся и позвал официантку, чтобы та принесла счёт. Пока они сидели в кафе, на улице солнце уже успело спрятаться за горизонтом, а Токио наполнился светом фонарей. Фумио взял за руку Кайоши и повёл куда-то в сторону их дома. —Идём скорее. Иначе опоздаем на самое главное, — поторопил Кодзима. —Опоздаем? Но куда? — Скорее. Идём! Ты сейчас увидишь. Они зашли в дом и поднялись на крышу. Фумио стал с самого краю и медленно взял за руку Кайоши, после чего взглянул в телефон и перевёл свой взгляд на небо. —Смотри, — тихо шепнул Кодзима и указал в небо. В тот же миг на тёмном фоне появилась яркая вспышка фейерверка. А затем ещё одна. Ещё и ещё. Фейерверк всё взрывался, разливаясь яркими зелёными, красными, малиновыми, желтыми и голубыми оттенками. Всё небо стало словно светлым. Кайоши ничего не оставалось как в удивлении застыть и наблюдать за таким прекрасным событием. Постепенно фейерверк утих, и перед взором остался стоять один Фумио. Он взял Андо за руки и с вздохом произнёс одну фразу. —Я люблю тебя.

***

—Что? Лицо моментально залилось румянцем. После кафе Кайоши так и не успел вновь натянуть её на себя. Он и сам думал об этом буквально весь свой день рождения. Думал о своих чувствах относительно Фумио. Но явно никак не ожидал, что ему вот так скажут, что любят его! Ещё и под такой прекрасный фейерверк. Это для него?.. —Фумио… Я… — парень запнулся, явно не находясь с ответом. Сказать да? Промолчать? В памяти вновь всплыл тот самый поцелуй два года назад. Так Фумио любил его уже тогда? Нет, явно гораздо раньше. Смущение накатывало огромными волнами, а сердце билось всё сильнее и сильнее. Внезапно взорвался самый последний салют. Он был просто огромен и в форме сердца. А его цвет полностью совпадал с цветом глаз Кайоши. После повисла тишина. Фумио терпеливо ждал ответа, не произнося ни слова. Он лишь с лёгкой улыбкой смотрел на Андо, а после осторожно поправил растрепавшуюся прядь волос на лице у Кайоши, вновь прикоснувшись к лицу парня. Это легкое движение привело парня к решению. Ему уже восемнадцать лет. Пора принять самостоятельное и взрослое решение. Вместо конкретного ответа одно действие, которое проставит все точки над и. Переступив через свою неловкость, он привстал на носочки и потянулся к холодноватым губам желанного им человека. Прикосновение вышло бы совсем лёгким, если бы Фумио сам не наклонился. Вместо лёгкого поцелуя парни уже переплелись в объятиях. Кайоши ощущал как холодные руки легли на его шею, вызывая дрожь, ощущал, как их языки неторопливо переплетаются, чувствовал как Кодзима коснулся внутренней стороны его губы, вызывая неопределённые чувства. Дрожь по телу совсем не останавливалась, как и оба парня никак не могли оторваться друг от друга. С явным нежеланием они наконец отпустили друг друга. В тишине слышались лишь звуки проезжающих снизу машин и возбужденные вдохи. —Я тоже люблю тебя, — на выдохе выдавил Кайоши, пускай ответ уже и не требовался. На их лицах застыла неопределённая улыбка. Андо коснулся ледяной ладони своего возлюбленного. Ему было совершенно неважно, пусть это был бы самый настоящий лёд, самое главное — это рука его любимого человека. Если он замёрз, то Кайоши готов лежать рядом с ним и в его объятиях до тех пор, пока тот не согреется. Они торопливо спустились к себе в квартиру и прошли в комнату Кайоши. —Я быстро вернусь. В душ и обратно, — Остановившись у порога, некой неловкостью произнес вирусолог. Кодзима лишь так же легко улыбнулся и кивну. Парень пробыл в душе всего пару минут и быстро вернулся к себе в комнату. Его тело горело жаром от горячего душа и желания. Такое было с ним чуть ли не впервые в жизни. На почти голом теле был лишь легкий халат и нижнее белье, за которым была видна вся его фигура. Сам Кодзима уже был в одном лишь нижнем белье, обнажая своё тело, что приводило обоих в ещё большее возбуждение. Как и в тот вечер, они были у него на кровати. Халат быстро соскользнул с тела Кайоши, оставляя его без привычной защиты. Он сидел на коленях у Фумио, одной рукой придерживаясь за шею, другой за руки. Кодзима целовал его шею, медленно опускаясь ниже, пока сидячее положение тела вообще позволяло опускаться. Одним быстрым движением он повалил Кайоши на кровать, продолжая аккуратно касаться груди губами. Он остановился в районе сосков. Тело Андо разгорелось жаром. С одной стороны его ласкал влажный язык, а с другой нежно сжимающие сосок пальцы. Он был не в состоянии контролировать ни своих мысли, ни тело, ни звуки, которые он издает. Периодически слышались глухие стоны Кайоши. Ему было так неловко и стыдно издавать какой-то писк, что он буквально кусал свои собственные руки, лишь бы приглушить голос. На мгновение кисть Фумио остановилась и опустилась ещё ниже. Его руки прикоснулись нижней части тела, аккуратно касаясь последней одежды на Кайоши и замерли там. Дыхание вирусолога было совсем сбивчивым при последнем прикосновении. Эти касания казались ему безумно постыдными, но и вызвали ещё большее возбуждение, а когда партнёр остановился он даже испытал неприятное неудовлетворение. Парень не мог заставить себя попросить не останавливаться, поэтому потянулся к лицу Фумио, желая вновь слиться в поцелуе. —Кайоши, ты точно хочешь этого? — с волнением уточнил другой. В ответ он услышал лишь тишину и возбужденные вздохи, а после в темноте разглядел кивок. Он неуверенно застыл на месте, пока Андо коснулся его губ. Жаркие выдохи, прикосновение влажных языков, Фумио стянул с себя и Кайоши доставшуюся одежду. Полностью обнаженные, они тёрлись телами, которые были влажными от пота. Кодзима мягко сжал уже твердый пенис своего партнёра, постепенно двигая рукой вверх и вниз. Он временно оторвался от губ Кайоши и опустился ему между ног. Андо откровенно никак не осознавал, что делает Фумио, и привстал на локти, смотря вперёд себя. Пока он находился словно в прострации, Фумио открыл рот и нежно прошёлся языком по члену Кайоши, а после и вовсе взял его целиком. Тот, совершенно не ожидающий такого, был совсем застигнут врасплох. Это было крайне странное, но приятное чувство. Спина выгнулась сама собой; вновь послышался приглушенный стон, переполненный желанием и смущением. Одновременно и грязно, и безумно возбуждающе. Когда его вот так захватывал рот любимого человека, ласкал язык, и он отчётливо ощущал как сам толкается в его горло, чувствовал как Фумио заглатывал его целиком, периодически целуя саму головку и вновь беря полностью в рот, от чего растерянности лишь прибавилось. Как такое можно делать? Кайоши хотел приподняться, но у него совсем ничего не вышло, буквально всё тело обмякло и совершенно не слушалось. Он не мог долго сопротивляться своим желаниям и лишь тихо прошептал: —Всё, хватит…я сейчас… — только не успел закончить фразу, как его член начал пульсировать, и он кончил прямо в горло Фумио. — … и-извини… — прохрипел Кайоши. Сам Фумио лишь отстранился и сглотнул горячую жидкость. —За что ты извиняешься? — совершенно серьёзно спросил Кодзима, — Разве ты провинился? —Н-нет, просто… Тебе должно быть неприятно. —Глупыш, — не скрывая улыбки, прошептал Фумио и вновь приподнялся, целуя влажные глаза Андо, — Да разве если бы мне было мерзко, делал бы я это? В этом нет ничего неприятного, — голос звучал так сладко, и в нём совсем не ощущалось даже намёка на неприязнь или отвращение. Юноша коснулся губами ключицы Андо и пристроился к нему между ног. Он приставил свой фаллос к той самой запретной точке. Фумио взял Кайоши за руку и внимательно посмотрел на лежащего под ним человека. Тот лишь крепче сжал его ладонь и постарался чуть шире раздвинуть ноги для их общего удобства. Фумио засчитал этот жест как согласие на продолжение всего этого. Сердце Кайоши вот-вот было готово выскочить из груди. Он и сам не мог поверить, в то, что сейчас с ним будет. «Я ведь делаю всё так? Это будет больно, да?» — проносилось у него в мыслях. Дрожь в теле никак не прекращалась, а волнение лишь нарастало. Фумио также в нерешительности застыл и сам сильнее сжал тёплую руку. Кодзима взял со стола заранее купленную смазку, видно он действительно готовился к этому дню и позаботился об этом заранее. Смазав свои пальцы, он втолкнул средний внутрь. Кайоши растерянно застонал. Ощущение постороннего предмета там вызывало слишком неоднозначные чувства. Постепенно он стал ощущать сразу три пальца. Буквально при каждом движении тело колыхалось словно осиновый лист на ветру. — Я вхожу? — с одной стороны спрашивая, а с другой предупреждая, проронил Фумио. Такие вопросы казались для Кайоши просто невыносимыми. — Угу, — заставил промычать себя в ответ парень. С одним толчком головка проникла внутрь. Тело Кайоши окончательно перестало слушаться его владельца и обмякло, а сам парень свободной рукой лишь беспомощно стал комкать одеяло под ним. Резкая и колющая боль снизу, смешанная с неопределёнными эмоциями. Влажные вздохи превратились в громкие стоны, которые Кайоши был уже не в состоянии скрывать. Внутри всё было совсем узким. Это его первый опыт, и проникновение было таким сложным и даже мучительным. Фумио приостановился и свободной рукой начал стимулировать член самого Андо. Теперь с одной стороны неопределённая боль, а с другой будоражащее возбуждение. Как это возможно вынести? — Может мне стоит прекратить? — совершенно неуверенно уточнил Кодзима. Он совсем не хотел причинять сильную боль своему партнёру, даже если этого никак не избежать. — Н-нет, всё… всё в порядке, п-продолжай, — через силу всхлипнул Кайоши. Его голос был постоянно прерывался на судорожные вдохи или тихие стоны, которые тот не мог остановить, что казалось ему ещё более стыдным и неправильным. С новым толчком на глазах заблестели светлые слёзы. Там четко ощущался посторонний и горячий предмет, который проникал всё глубже и глубже. Боль всё никак не проходила, пускай они и использовали смазку, но всё равно казалось, что его сейчас порвёт внутри. С новым медленным толчком, внезапно, после такого прилива мучения, Кодзима толкнулся в ту самую заветную чувствительную точку, от прикосновения к которой стали ощущаться даже приятные ощущения. Спустя некоторое время боль начала постепенно утихать, оставляя лишь возбуждение. Только слёзы никак не останавливались и продолжали стекать прямо по щекам вирусолога. Его грудь постоянно вздымалась и опускалась от судорожных вдохов юноши. Он нашел в себе остатки сил приподняться и взглянуть вниз. Было достаточно темно и их освещал лишь свет фонарей на улице, поэтому было достаточно сложно разглядеть что-то. Но было достаточно хлюпающих и неприличных звуков. Процесс начал приносить удовольствие и, желая очередного прикосновения к той самой точке, спина сама по себе выгнулась, делая процесс ещё более удобным. Постепенно толчки становились всё более уверенными и быстрыми, а внутри стало более свободно, от чего боль совсем прошла. — Тебе нравится так? — Я… м-можешь продол… — голос прервался от резкого и громкого стона. Член прошел ещё глубже, и Кайоши в очередной раз не смог сдержать свой стон. Кодзима чуть ускорил темп, ощущая как дрожит юноша под ним. Он потянулся к сладким губам Андо, продолжая двигаться. Их губы вновь соприкасались друг с другом, не желая расставаться ни на мгновение. Губы Кайоши, как и весь он, были безумно горячими, и для такого холоднокровного Фумио, которому всегда было холодно, всё это казалось той самой частичкой солнышка. Буквально маленькое солнце, что согревало бы этого холодного и замерзающего человека. —Медленнее… прошу…чуть медленнее, — взмолил Андо. После этих слов Кодзима не просто замедлился, он вовсе остановился. — Не хочешь сменить позу? — неловко предложил парень — С-сменить? Андо так и не успел окончательно ответить, сам того не заметив, как Фумио резко переменил их положение. Теперь Кайоши сидел сверху, на лежащем парне. От такой смены поз, член проник достаточно глубоко, ощущая давление на внутренние органы, и парень в очередной раз не смог сдержать свой собственный стон. Несмотря на позу наездника, преимущество всё ещё было именно у Кодзимы. Он продолжал двигать бёдрами, при этом придерживая Кайоши за руку. Парень не смог долго сидеть в такой позе и просто облокотился всем телом на грудь партнёра. Теперь вместо изначальная позы он лежал у него на груди, пока сзади в него проникал его возлюбленный. Одной рукой Фумио приподнял подбородок Кайоши и нежно поцеловал его глаза, на которых всё еще блестели слезинки, а после они привычно вернулись к ласкам губ. Толчки резко ускорились, а член внутри стал пульсировать. Перед самым оргазмом Кодзима вышел из своего возлюбленного, поэтому его семя не попало внутрь. Кайоши кончил почти одновременно, из-за прикосновений изнутри и снаружи он так же не был в силах долго сдерживаться. Он просто без всяких сил упал на грудь Фумио, обнимая того и пытаясь отдышаться после такого. Спустя минуту он наконец сполз и лёг рядом с возлюбленным. — Я…я люблю тебя Фумио. Спасибо за этот день, — совершенно искренне произнёс Кайоши. Это действительно был просто прекрасный день, особенно если сравнивать с предыдущим, абсолютно ужасным днём рождения. Фумио так постарался для него. Ноутбук, кафе, признание и… Этот вечер. Было слишком стыдно говорить ещё что-то касательно этого. — И этот фейерверк… Как ты договорился запустить его? — Кайоши, неужели это единственное что тебя сейчас волнует? По правде, у меня есть один хороший и богатенький знакомый. Я попросил его, пообещал ему кое-что взамен, а после он помог мне с организацией. Но это мелочи, забудь. Тебе всё понравилось? Этот вопрос казался очень двусмысленным, особенно после того, чем они занимались только что. Но Андо лишь улыбнулся и кивнул. — Завтра тебе рано вставать на работу. Если будет что-то болеть, — говори и не умалчивай. Ложись спать. И я тоже люблю тебя. Совсем уставший Кайоши лишь поближе прижался к Фумио, и ему не потребовалось даже пяти минут чтобы уснуть. «Спасибо за лучший день в моей жизни… Я дорожу тобой.»