Эхо потерянной мелодии

– Держи, это тебе, – она протянула мне небольшую красиво оформленную коробочку. – Что здесь? – Открой и узнаешь. – Мы же договаривались, что обойдемся без всего этого. – Я знаю, но ты и сама недавно дала мне похожую коробку. Я улыбнулась. Я подарила ей набор из фотобумаги для полароида. – Смотри скорее. Открывать ее подарок я не спешила. Слишком уж она любит делать все красиво. Поэтому я медленно вертела его в руках, внимательно рассматривая каждый сантиметр. Пальцы ощупывали гофрированную коробку, а глаза останавливались то на коротких милых изречениях, то на небольших рисунках или наклейках. Она сидела рядом, с еле сдерживаемым волнением теребя в руке ни в чем неповинный плед. Влияние душевного подхода к дарению подарков. Она никогда не могла вынести ожидания перед вердиктом получателя. А я, прекрасно зная об этом, будто назло, замедлялась еще сильнее и продолжала по кругу рассматривать уже увиденное в попытках отыскать новые мазки или штрихи. – Можешь побыстрее? Я промолчала и перешла к изучению ленты. Однако, бросив на нее быстрый взгляд, улыбнулась и решила покончить с ее мучениями. – Это...? В ее глазах промелькнуло облегчение. Пытка закончилась, а вердикт оказался положительным. – Именно. Давай сюда свою руку. Она стала медленно надевать мне на безымянный палец кольцо. – Мы вместе уже полтора года, и я дарю тебе это в знак своей любви. Однажды, кольцо будет уже обручальным. – Это так... Это были парные кольца, хотя на первый взгляд и могло показаться, что это совсем не так. У нее оно было с каким-то камнем, в которых я ни черта не смыслила, а у меня в форме анатомического изображения сердца. Все еще не верите, что она купила именно парные кольца? Они гармонично соединялись друг с другом, образуя единое нечто. Но это, конечно же, было просто невозможно заметить, только взглянув на них. Не хочу даже представлять, сколько стоил такой заказ. Я потянулась, чтобы поцеловать ее. – Я так сильно люблю тебя. – И я тебя люблю. Какое-то время мы сидели в полной тишине. В ее комнате горело несколько свечей, и по стенам расползались яркие полосы, даря немного света темному помещению. Где-то отдаленно догорали благовония, дурманя голову своим сладковатым запахом и предательски напоминая о никотиновой зависимости. Закутавшись в плед, мы сидели на ее кровати. Рядом стоял старый ноутбук с заставкой фильма. – Начнем? – Угу-м. Почти целый день мы гуляли по городу, наслаждаясь майскими выходными. Уже через неделю должны были начаться летние каникулы, и в связи с этим наша прогулка была пропитана еще большей легкостью от предстоящего отдыха. А сейчас я должна была остаться у нее на ночевку. Она жила с мамой. Милой и понимающей женщиной. У них были настолько хорошие отношения, что та даже знала о том, что мы встречаемся. Принимала и любила меня. И я давно стала называть ее просто «тетя Оксана», по правде говоря, испытывая к ней больше симпатии и любви, чем к родной матери. Я положила голову на плечо своей соседки и взяла ее за руку. Фильм мешали смотреть благовония. А если точнее, чувства и мысли, которые они вызывали и так у слишком долго терпевшего человека. – Я курить. Она лишь кивнула и приостановила просмотр. А спустя пару секунд тихо, будто боясь нарушить созданную ею атмосферу, сказала: – Я тогда пока за салфетками схожу. Теперь ограничилась кивком я. Аккуратно приподнялась и, невольно копируя ее легкие движения, направилась в сторону балкона. Щелчок зажигалки осветил покрытые мозолями пальцы, и, на секунду всмотревшись в их очертания, я засунула сигарету между зубов. Вокруг снова было темно. И немного прохладно. Дрожь пробежала по телу, и я вдруг пожалела, что вышла сюда в одной футболке. Трясущиеся руки мешали полностью погрузиться в ночной поток, став с ним единым целым. Мешали слиться со штилем и пролететь над крышами унылых домов, заглядывая сквозь щели занавесок в квартиры спящих прохожих. Ее прикосновение вывело меня из непродолжительного транса. Сигарета почти полностью сотлела. – Черт. Я стала копошиться в пачке в поиске новой. И снова щелчок зажигалки, на этот раз осветивший ее улыбающееся лицо. – Тебя подождать здесь? Я пожала плечами. – Только если тебе не холодно. Тишину прервали ее осторожные поиски стоящего в темноте стула. – Тут красиво, правда? – Трудно не согласиться. – Мне стоило взять с собой фотоаппарат. Я улыбнулась, и, переложив сигарету в другую руку, повернулась в ее сторону. Провела свободной рукой по волосам и поцеловала. Она обняла мой согнувшийся силуэт, постепенно обвивая руками шею. Ночная атмосфера как нельзя лучше располагает к страстным поцелуям. С улыбкой я поправила упавшие в глаза волосы и вернулась в прежнее положение. На землю полетел потухший окурок. Возвращались мы так же незаметно, как и уходили. Она, потому что так хотела. А я, потому что слишком трудно, идя бок о бок с тенью, заставить себя идти менее осторожными шагами. Несколько по-прежнему горевших свечей, пару небольших светильников, темнота ночи за окном и запах благовоний, теперь смешавшийся с легкими нотками никотина. Да, она боялась спугнуть именно это. Это ощущение ночи, когда казалось, что время остановилось. Мы снова легли рядом и укрылись пледом, а ноутбук продолжил доносить до нас звуки фильма, как-то на удивление естественно сливающиеся с тишиной. Вся суть ночевок заключается в том, чтобы наслаждаться именно этим ночным периодом суток. Но мы никогда не могли сделать это правильно. Она была своего рода жаворонком, и поэтому всегда рано засыпала. Порой во время самого фильма, порой, когда мы, закончив просмотр, решали просто поговорить. Так произошло и в этот раз. Заметив, что ее глаза начинают слипаться, я аккуратно положила ее на подушку и встала, чтобы потушить свечи. Потом легла рядом и, аккуратно приобняв ее сзади, уткнулась носом в ее волосы. И скоро уснула сама.