Эхо потерянной мелодии

Я помню, как сидела на старой обшарпанной скамейке с сигаретой в руке. В точности помню, во что была одета. Старые поношенные конверсы, свободные длинные черные штаны и несколько напяленных друга на друга легких маек. Черные короткие волосы, много колец и различных подвесок, сантиметровые тоннели, септум, проколотая левая бровь и пост-панк в наушниках. Я помню песню, которая играла в момент, когда она подсела ко мне. На ней была длинная и легкая коричневая юбка, белый с цветочной вышивкой топ, какая-то вязанная кофта без рукавов под цвет юбки и такие же, как у меня, конверсы. Светлые вьющиеся волосы падали на плечи. Шею украшало огромное количество подвесок и наушники, которые она сняла при приближении ко мне. Помню прядь, которая упала на ее голубые глаза, спрятанные под круглыми очками, когда она заговорила со мной. Помню протянутую при знакомстве руку с большим количеством винтажных колец. Тогда я поставила музыку на паузу и вопросительно уставилась на нее. – Я Лера. Не найдется воды? Помню, что в тот день на улице стоял ужасный летний зной. На небе не было ни единого облачка, и солнце светило с присущим ему злорадством. Наверняка однажды собирается спалить нас всех дотла за причиненный Земле ущерб. Я заглянула в сумку и достала уже наполовину опустошенную стеклянную бутылку. – Огромное спасибо. Молча, она стала в упор смотреть на меня в ожидании чего-то. Наверное, хотела услышать мое имя. – Я Маша, но мне не нравится это имя. – Как тогда тебя называть? Я пожала плечами. – Думаю, это не имеет значения. Главное – не Маша. Я помню, как потом мы неожиданно разговорились. Никогда бы не подумала, что окажусь способной на такую открытость с незнакомым человеком. Но исходящее от нее сияние непроизвольно располагало к разговору. Помню, как я доставала сигареты, вопросительно косясь в ее сторону. – Все в порядке, я тоже иногда курю. Помню, как мы обменялись контактами и как она предложила немного прогуляться. Как потом стали часто общаться. И как внезапно стала влюбляться в ее улыбку.