You should see me in a crown

Слова Тима звучали, как бред, как розыгрыш, как оторванная от реальности чушь. На мгновение ему показалось, что он вовсе сходит с ума. По крайней мере, подобное было бы единственным логичным объяснением происходящему. Снова опустив глаза на текст, Диппер пробежался глазами по строчкам, буквально проговаривая вслух, словно желая подтвердить их реальное существование. Тем временем рука Тима продолжала лежать на его плече, и ее тяжесть напоминала, что тот ждет ответа, реакцию, хоть что-то. – Диппер, ты точно в порядке? Посмотрев Тиму в глаза и увидев его испуганное лицо, он неожиданно рассмеялся. – Боже, конечно да! Ты думаешь, я совсем рехнулся? Просто взял не ту стопку и решил поприкалываться, а ты повелся. Тим продолжал с удивленной встревоженностью смотреть на него, будто не до конца веря сказанному. Снова взглянув на него, а затем на листы, произнес: – Я сразу это понял, но твое удивление было настолько искренним, что я на мгновение испугался. – А я не думал, что ты поведешься. Видел бы ты свое лицо, Тимми, – ухмыльнулся он. В ответ на это Диппер получил легкий подзатыльник, после чего тот сгреб его в объятия, крепко прижимая к себе. – Если честно, то я переживаю, что оставляю тебя одного. После моего отъезда ты перестал общаться с нашими общими друзьями и вообще с кем-либо. Сидишь здесь в четырех стенах, закрытый от всего мира. – Я привык быть один, это нормально для меня. – Знаю. Но у тебя всегда был я, была Мэйбл, а сейчас… Просто береги себя, Диппер. Пожалуйста. И если будут какие-то проблемы, обязательно свяжись со мной. – Эээ, хорошо. Столь странная реакция сильно смутила. Дипперу было не комфортно осознавать, что кто-то так переживает за него, это будто накладывало дополнительную ответственность за собственную жизнь. – Если меня уволят, то я вернусь обратно на Восточное побережье. Буду жить в Нью-Йорке, Бостоне, может, наконец, уговорю тебя перебраться туда из этой дыры. – Хочешь снова вернуть наши студенческие деньки? – Ну, как раньше точно не будет, но определенно будет лучше, чем сейчас, – и, обхватив лицо Диппера ладонями, Тим поцеловал в губы, легко, просто соприкасаясь с ними, но на мгновение замерев, будто желая прочувствовать целиком и полностью, запомнить его навсегда. Ближе к вечеру Диппер проводил Тима на самолет. Они договорились увидеться через месяц, и с него взяли слово писать как можно чаще и делиться, если его что-то волнует. Несмотря на внешнее спокойствие, тревожность Тима была видна невооружённым взглядом - пальцы нервно теребили шлейку сумки, а рука то и дело поправляла спадающую на глаза челку. Диппер уже несколько раз успел пожалеть, что решился показать свои черновики, потому что больше всего ему хотелось оставить свои проблемы исключительно своими. После аэропорта, Диппер решил направиться в бар, так как домой совершенно не хотелось. К тому же по будням там почти не было людей, и он смог спокойно посидеть за стойкой, методично вливая в себя алкоголь разной степени крепости. Через час после прибытия он был уже невозможно пьян, и, чтобы добраться до квартиры, ему пришлось вызвать такси. Кое-как дойдя до машины, Диппер завалился в салон и там полулежа-полусидя назвал адрес, не имея сил даже двинуться. Лицо водителя невозможно было рассмотреть, но его недовольство ощущалось даже на заднем сидении. Диппер видел, как его пальцы в кожаных перчатках крепко сжимали руль, будто тот из последних сил удерживал себя от чего-то страшного. Внезапно у него пронеслась мысль, что если бы водитель захотел его сейчас обворовать или сотворить нечто похуже, то сделал бы это без проблем и без какого-либо сопротивления с его стороны. Как-то совсем четко перед глазами возник странный образ, как машина останавливается и сидящий впереди человек перебирается к нему, после чего крепко сжимает пальцы вокруг шеи. Диппер буквально чувствовал, как его лишают воздуха, после чего заставляют нагнуться к чужому паху, не позволяя вырваться, уйти. Собственная слабость возбуждала, и он испытал какой-то странный мазохистский кайф. Ему хотелось, чтобы ему сделали сильно больно, плохо, а потом убили. Чтобы все закончилось здесь и сейчас. И не нужно было бы ни о чем думать, страдать, что-то писать. Все закончится раз и навсегда. – Мы приехали, – громкий голос вырвал его из полусна. Водитель обернулся к нему и выжидающе смотрел на него. – Выходите. Мне нужно ехать на следующий заказ. С трудом поднявшись, Диппер вышел из машины и медленным, неуверенным шагом, двинулся к подъезду. Перед глазами все кружилось, вращалось. Казалось, еще немного, и мир перевернется вверх тормашками. Почти дойдя до входной двери, Диппер обессиленно опустился на колени, и его вывернуло. Наружу пошел недавно выпитый алкоголь, немногочисленная съеденная еда, горькая желчь. Тело било мелкой дрожью, и ему внезапно захотелось плакать. Он снова чувствовал себя жалким и до невозможности одиноким. – Ну, что за мерзкий вид, Сосна, – услышал он позади себя. В паре шагов от него стоял Билл Сайфер. Он прислонился спиной к огораживающему двор забору и с интересом рассматривал его, улыбаясь. «Блядь» пронеслось в голове. Меньше всего ему хотелось, чтобы его видели сейчас вот так. – Оставь меня, – со злостью выплюнул Диппер. Но с места не двинулся. Сил не было. – И что будешь делать? – сократив расстояние между ними, Билл подхватил его под руки, поднимая и позволяя облокотиться на себя. – Не нужно топорщить иголки. Я хочу помочь. Если бы у него было больше сил, Диппер бы оттолкнул его, не позволил трогать себя в таком состоянии. Чувство грязи и самотвращения требовало изоляции и одиночества. Хотелось зарыться в самую глубокую нору, закрыться самыми прочными дверьми, чтобы никто не смог до него добраться. Но Билл не отступал. Крепко обняв и обхватив его за талию, притянул к себе и повел к дому. Мир вращался, порой на мгновения исчезал и переходил в некое черное, плотное состояние. Тело не слушалось, оно жило своей жизнью, и когда рядом оказался кто-то, кто мог им управлять, просто поддавалось, позволяя себя увести, забрать. Диппер уже даже не чувствовал пол под ногами, зато отчетливо ощущал горячие ладони Билла, которыми он крепко держал его за талию. Это было чересчур близко, слишком интимно, и Диппер совсем не мог реагировать по-другому. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы Билл Сайфер оказался еще ближе. Залез ему под кожу и заставил его самого раствориться, исчезнуть в столь переполняющем душу тепле. Но вот его отпустили, и он упал на нечто мягкое – подушку, одеяло или плед. Диппер лежал и чувствовал, как тонет, падает вниз, а рядом не было никого. Рука инстинктивно потянулась вперед, хватая пальцами лишь воздух. – Билл, ты здесь? – Здесь, Сосенка, – услышал он смеющийся голос где-то со стороны. – Пожалуйста, – голос дрогнул. – Не оставляй меня… Рядом послышалось движение, и вот его руки коснулась чужая, перехватывая пальцы, оплетая их, крепко сжимая. – Я рядом. И всегда буду. Сначала прикосновения были аккуратные, с трудом ощутимые, будто его боялись повредить. Потом более смелые, быстрые, желанные. Диппер лежал на диване и чувствовал, как пальцы Билла бродили по его телу, трогали шею, лицо, ключицы. Казалось, он был везде. И Диппер позволял ему, потому что было в этом что-то очевидно правильно – люди не должны быть одни, а он был, но теперь у него появился некто, кто будет рядом несмотря ни на что. Тот, кто не уедет в другой город, не выберет вместо тебя партнера, родителей, работу. Просто будет рядом и в момент, когда тебе особенно хреново, появится, словно бог из машины, и решит разом все проблемы. Он хотел этого всю свою гребаную жизь. Просто быть где-то единственным и лучшим, для хотя бы одного человека на свете. – Билл? – спросил он. – Ммм? – Ты правда не уйдешь? – Куда я денусь. – Все куда-то уходят. Это природа людей – приходить, а потом уходить. – Ну, я и не самый обычный человек, – и его теплые губы коснулись лба, после чего Диппер окончательно провалился во тьму навалившегося сна. С утра ему было плохо. Очень-очень плохо. Диппер продолжал упорно лежать с закрытыми глазами, стараясь игнорировать пульсирующую головную боль вплоть до момента, пока на смартфон не начали настойчиво приходить сообщения. Пиликающий звук разносился по комнате с интервалом в несколько минут. Сначала это вполне можно было терпеть, но чем дольше, то тем сильнее это раздражало. Не выдержав, он взял его в руки и, щурясь, начал разглядывать сообщения на экране. Это была Мэйбл. И плюсом еще ворох спам-мусора от кафе, магазинов и в том числе вчерашнего бара. М: Дип-Дип, ты как там? М: Все хотела тебе позвонить, но так все навалилось. М: Родители уже уехали. Я с ними виделась еще раз перед отъездом. М: Прости, что все так херово прошло. Снова. Тяжело вздохнув, он быстро напечатал ответ, чтобы она не надумала себе лишнего: Д: забей. ты не виновата, что мы родились в семье мудаков Следующее сообщение Мэйбл печатала долго. Будто писала и удаляла, переписывала, подбирала слова. Когда оно наконец отобразилось на экране, то содержало всего несколько строчек. М: Они непростые. Но я не могу их ненавидеть, они наши родители. Д: мне плевать. если тебе нужно – общайся с ними сама М: Да, знаю. Прости, что каждый раз тяну тебя во все это. Просто все не могу привыкнуть, что мы с тобой не вместе. Д: мы вместе М: Нет, мы порознь. И это нормально, когда ты взрослый, просто видимо я не до конца еще повзрослела. Моя психотерапевтка говорит, что мне нужно сепарироваться, вот, начинаю работать над этим. Толком не дочитав, Диппер на автомате написал ответ: Д: ты молодец. что понимаешь все это М: Да, стараюсь, хотя все непросто. На самом деле я думала, ты откажешься от встречи и тогда я хотела бы просто прийти к тебе домой. Посидели бы как раньше, посмотрели фильм, поговорили. Мне так не хватает наших разговоров, Дип-Дип. Внутри что-то дернулось и протяжно заболело. Язык буквально ощутил горький привкус тоски. Д: и мне тебя не хватает М: Давай в следующий раз просто увидимся и проведем время вместе? Никаких родителей, никаких лишних людей, только ты и я. Идет? Д: идет М: Вот и хорошо! Сейчас разберусь с делами и через пару недель приеду к тебе или ты ко мне. В Бостон. Д: посмотрим ближе к делу М: Ага, хорошо. Не пропадай! Д: и ты тоже Оставшись в тишине пустой квартиры, Диппер вновь ощутил пульсирующую боль в затылке и воспоминания вчерашнего вечера начали прорываться сквозь завесу недавнего сна. Перед глазами вновь встали пустые черновики, Тим, самолет, бар, такси и Билл Сайфер, который довел его до квартиры, раздел, а потом трогал, жадно и тесно. Билл Сайфер. Диппер все еще не понимал, кто он – персонаж его истории, человек из сна или кто-то реальный, кто ходит где-то рядом, следит, выжидает? Каждый раз, когда в голове всплывало его имя, следом охватывало дежавю, будто все это когда-то происходило, но не здесь, где-то далеко отсюда. Поднявшись с кровати, Диппер неустойчиво пошел в сторону кабинета, прямо к столу, где хранились записи. Подняв листы, он начал рассматривать их, впиваясь глазами во вчерашний написанный текст. Разноразмерные буквы все так же хаотичными линями покрывали листы, и они были реальны настолько, насколько могли. «Тогда почему Тим их не видел?» – не понимал Диппер. – «Неужели я окончательно поехал?» – Почему ты так легко убеждаешься в своем сумасшествии, а не чужом? – услышал он голос за спиной. Обернувшись, Диппер увидел восседающего на диване Билла Сайфера, который вальяжно закинул ноги на кофейный столик. Его внезапное появление больше не шокировало, а лишь подкупало, подпитывало интерес разобраться. Облизав пересохшие губы, Диппер сказал: – Потому что я доверяю Тиму. Из нас двоих я более невменяемый. – Так может он тебя разводит, – насмешливо говорил Билл. – Хочет, чтобы ты нуждался в нем, чтобы был рядом. К тому же, у него сейчас проблемы, а когда их не было, ему вполне было хорошо у себя там, в Орегоне. – Он скучал по мне. Мы скучали друг по другу. – Сосенка, ты как-то чересчур уверен в других людям. Особенно в их чувствах. Люди умеют искусно врать, особенно, когда дело касается любви и прочей чуши. Вот, например, тебе налили в уши всякой романтической ерунды, и ты уже потек, готовый верить и признать собственное сумасшествие? Какой ты наивный. – То есть ты хочешь сказать, что я не сошел с ума и на этих листах действительно что-то написано? – злился Диппер. – Тогда какого хуя я разговариваю с тобой? Или ты у нас теперь тоже настоящий? На этих словах губы Билла исказились хитрой ухмылкой. – А вот мы и подбираемся к самому интересному. Неужели ты все это время считал, что разговариваешь сам собой? – Нет, я думал, что сплю. И сейчас. Разве нет? – и только сказав, осознал всю абсурдность своей надежды. Билл совсем откровенно рассмеялся. – Все намного сложнее. И пожалуйста, не заставляй меня сейчас все тебе рассказывать. Я и так уже утомился. – Шутишь? – вскипел Диппер. – Я абсолютно серьезен, Сосна. Не хочу говорить о том, что мне неинтересно. Поддавшись ярости, что все это время накапливалась в груди, Диппер быстрыми шагами пересек комнату и, ухватив Сайфера за воротник, резко дернул на себя, автоматически занося свободную руку для удара. – Кто ты блядь такой, – прошипел он, впиваясь глазами в острое бледное лицо. – Как ты проник в мою квартиру, как нашел меня вчера? Только, пожалуйста, не пизди про случайность, вот во что, а в случайности я давно уже не верю. – А вот это уже занятнее, – и резким движением Билл перекинул Диппера через себя, кладя того на лопатки и прижимая всем весом к дивану. – Вижу, у тебя ОЧЕНЬ много вопросов. Хочешь заставить меня делать что-то силой? Ну, давай, если кишка не тонка. Дернувшись под ним, Диппер попытался вывернуться из хватки, но тот даже не двинулся с места. – Ну, вот, – с притворной разочарованностью вздохнул Билл. – Придется все же играть по моим правилам. Но знаешь, если ты будешь себя хорошо вести, то я отвечу на твои вопросы. Идет? – Идет, – только и смог произнести Диппер. – Вот и славно, – и руки Билла внезапно спустились ниже, касаясь его груди, боков, талии. От столь напористых прикосновений тело инстинктивно дернулось, то ли стараясь отдалиться, то ли, наоборот, прижаться ближе. – Поверь, я тебе не враг. И больше всего на свете хочу, чтобы ты закончил свою книгу. И ты тоже этого хочешь. – А тебе чего с этого? – Хочу изменить мир. Сделать его лучше, – его руки продолжали совершать хаотичные движения, трогая, касаясь совсем интимно. – Но вот проблема, написать сам я ничего не могу. Зато есть идеи. Мои идеи и плюс твой талант – получится то, что нужно. – Получается, мы соавторы? Круто. – Можешь называть это так или как-то по-другому, мне плевать. Главное – продолжай писать. Их разговор мог бы быть частью сценария глупого фильма, настолько странным и неуместным все это выглядело. Происходящее требовало объяснений, но никаких объяснений здесь не было. На мгновение Диппер действительно подумал, что стал частью чей-то истории, закрученной и заверченной, не имеющей ни конца ни края, а он сам никак не может это остановить. – Мне все равно кажется, что я схожу с ума, – растерянно пробормотал он. – Из-за черновиков? Поверь, там есть текст. Просто я сделал так, чтобы твой дружок его не увидел. Не хочу, чтобы столь важные вещи попадали в черт знает чьи руки. Если сомневаешься, то можешь скинуть своему литературному агенту несколько первых листов. – Тим не "черт знает кто". – Может быть, но видеть рукопись ему раньше времени не стоит. И вообще, никому не стоит. Говорю, если хочешь – отправь на проверку агенту, но только несколько листов, не больше. Это если ты хочешь убедиться в своей адекватности и моей, – его рука внезапно спустилась ниже, касаясь живота, а потом переместилась на пах, – хм, реальности. Его близость действовала подобно сильному наркотику. Тело само начинало тянуться, реагировать, и Диппер физически чувствовал, как все его ощущения сконцентировались лишь на чужих прикосновениях. Невыносимо хотелось продолжения, невыносимо хотелось, чтобы Билл, черт его, Сайфер оказался еще ближе, желательно на его коленях и смотрел все так же в глаза, жадно и отчаянно. Но сквозь дымку внезапного желания Диппер отчетливо понимал, для чего вся эта игра, и, мысленно пробудив себя от наваждения, резко перехватил руку Билла. – Ты в курсе, что я давно не спермотоксикозный подросток, и твои приставания не уберегут тебя от неудобных вопросов? – А жаль, что «не». Это было бы интересно. – Фу, какая гадость, – скривился Диппер, на мгновение представляя. Билл в ответ рассмеялся. – Сам начал этот разговор, – и внезапно отпустил его, отдаляясь и отходя на несколько шагов. Странно, но без ощущения тепла его тела стало как-то не по себе. – Сосна, закончи книгу. И не забивай голову всякого рода чушью. Диппер понимал, что прямо перед его глазами разворачивается пока непонятная ему партия из множества запутанных ходов. Возможно, благоразумнее было бы остановиться, но чем сильнее он вяз в ней, тем меньше возникало желание сдать назад. Им завладел азарт, неподдельный интерес докопаться до истины. Таким он был в детстве, таким он остается до сих пор, даже спустя годы. – И что будет, когда я ее закончу? – с вызовом спросил он. – Увидишь, – и губы Билла снова исказились в уже привычной ухмылке. Как видите, в конце главы не было выбора у персонажа, но я предлагаю выбрать вам, какую часть флешбека вы увидите в начале следующей. Каждая из них по-разному раскроет персонажа. - Эпизод из детства Диппера - Эпизод из студенческого времени Диппера - Первые дни после выхода первой книги Диппера «Алиот»