You should see me in a crown

(пятнадцать лет назад) Прошло уже полмесяца, как они с Мэйбл приехали на лето в Гравити Фолз. Маленькое захолустье, затерянное на картах штата Орегон, куда автобусы ходили раз в день и то не часто. Это очень контрастировало с его местом жительством в Калифорнии, где в их районе всегда было многолюдно, шумно и почти отсутствовала растительность, если не считать клумбы в соседских дворах. Но зато у него была своя комната, что служила источником уединения (до момента, пока отец не решит его нарушить). Здесь же дом, где они жили, пусть и находился на самом отшибе городка, но был таким крошечным, что о личном пространстве можно забыть. Почти все время они проводили в общей комнате-гостиной, спать уходили в смежную спальню, куда специально для них прадядя Стэн притащил из старого сарая двухъярусную кровать. Суматоха, топот, ор телевизора стали уже привычной картиной, ну и пусть, это было лучше, чем без конца ругающийся отец. Диппер морально уставал от людей и буквально изнывал от желания остаться в одиночестве. Поэтому, когда все окончательно выводило его из себя, он собирался и уходил в лес. Да, их дом, который называли Хижиной, находился среди огромных почти скребущих небо елей и густых кустарников, что росли на каждом шагу. Диппер не привык к подобному и не мог не попасть под очарование столь дикой, незнакомой ему местности. Особенно сильно ее воздействие ощущалось в момент одиночных прогулок, когда он, быстро перебирая ногами, уходил далеко-далеко, отдаляясь от всех на несколько километров вглубь. И лишь тропа была ему единственным проводником, позволявшая вернуться назад. Возможно, он поступил бы так и сегодня – ушел бы на многочасовую прогулку в полном одиночестве, но, к несчастью, погода на улице выдалась скверной. Целый день шел дождь, шквалистый ветер то и дело неприятно жалил щеки. Мэйбл ушла к подругам, а вот прадядя Стэн остался и все свободное время на всю громкость смотрел телевизор, шумно смеясь и отпуская эмоциональные комментарии в сторону экрана. Он пытался завлечь и Диппера, но, не найдя в нем интереса, отмахнулся и вновь погрузился в мир перестрелок и глупых телешоу. Казалось, он уже смотрел многие из них, но это нисколько не мешало. Они повторялись раз за разом, вызывая еще большие эмоции и яркие реакции. В конце концов Диппер не выдержал и вышел в коридор, где глаза вновь зацепились за лестницу, что вела на чердак. Как-то он уже хотел туда подняться, на что прадядя сказал, что там пыльно и нечего туда лишний раз лазить, все трогать. Диппер послушался, хотя интерес не угас. На самом деле, в другой ситуации он бы не нарушил правило, это было против его собственных установок, но сейчас, казалось, это был единственный вариант сбежать от шума дурацкого телевизора. Поэтому, недолго думая, он начал карабкаться наверх. Забраться на чердак было непросто. Лестница отвесная и крутая, ноги с руками все норовили соскользнуть, но в конечном итоге Диппер поднялся наверх и оказался в небольшой комнатке, доверху заставленной коробками с разным хламом, где единственным источником света было окошко под самой крышей. Ему безумно хотелось все здесь рассмотреть, но делать это, пока внизу находился прадядя, было сродни самоубийству. Поэтому он отложил это на потом, может на день, когда никого не будет дома. А пока ему просто хотелось отдохнуть. Телевизионный шум здесь и правда был совсем не слышен, разве что отдаленно и совсем не раздражающе. Прислонившись спиной к стене, Диппер вынул из кармана телефон и принялся бездумно открывать вкладки приложений. Как и ожидалось, связь не ловилась. Здесь вообще был на редкость паршивый интернет, но даже для него приходилось идти в самый центр города, где хотя бы получалось открывать нужные сайты или зайти в соцсети. Поэтому Диппер предусмотрительно скачивал себе все необходимое, например, книги, статьи, видео и кое-какие фотографии/картинки. От мысли, что именно в прошлый раз оказалось на его смартфоне, щеки вмиг покраснели, и ему почудилось, что он прям чувствует идущий от них жар, так сильно подобное смущало. Находясь дома в Калифорнии, Диппер никогда бы на такое не решился, потому что отец имеет привычку рыться в его вещах, а здесь он почувствовал хоть немного свободы. Поэтому и осмелился, пока сидел в кафе, зайти на тот самый сайт и скачать, чтобы здесь рассмотреть более внимательно, без спешки и лишних глаз. Открыв предусмотрительно спрятанную папку, Диппер нажал на нужный файл, и его взгляд впился в появившееся изображение. По спине пробежали мурашки. Его все еще пугала эта странная физиологическая реакция, которая способна в один миг перекрыть возможность нормально соображать и превратить будто в другого человека. Пусть он все хорошо знал с уроков, что преподавались в школе, да и в Интернете информации было предостаточно, но это все равно пугало и сбивало с толку. Он словно становился не собой в этот момент, а кем-то другим, кто полностью отдавался во власть нахлынувших чувств. Возможно, дело было не в самих изображениях, а в тех, кто на них показан. И о том, какие последствия его ждут в случае раскрытии столь страшной тайны. Тяжело выдохнув сквозь стиснутые губы, рука Диппера опустилась вниз, касаясь ладонью плотной ткани одежды, а затем двигаясь выше, в район паха. Безумно хотелось себя потрогать, снять столь сильное напряжение и скованность. Снова испуганно оглянувшись, будто боясь, что кто-то притаился за коробками, и он зацепил пальцами резинку шорт. Неожиданно внизу раздался стук в дверь, отчего Диппер дернулся, роняя телефон из рук. «Кого это принесло» – раздраженно пронеслось в голове. Наваждение как рукой сняло. Осталась лишь неловкость и какое-то неприятное ощущение, от которого уже не хотелось избавиться так, как хотелось еще пару минут назад. Снова стук в дверь. На этот раз громкий и более настойчивый. Кто-то определённо хотел попасть в дом. Поправив на себе одежду, Диппер двинулся к выходу с чердака, снова спускаясь по опасной лестнице, то и дело рискуя кубарем упасть вниз. «Почему никто не открывает?» – не понимал он. И только оказавшись на первом этаже понял, что дома никого, кроме него, не было. Видимо, дядя Стэн ушел, как только закончилась его любимая утренняя передача. Только вот куда, Диппер не имел представления. И еще больше он не знал, стоило ли открывать дверь. – Эээ, привет, парень, – раздался голос позади. Обернувшись, Диппер увидел прямо перед собой высокого светловолосого мужчину, который был одет в старый желтоватый костюм. Ему никогда не приходилось встречать его ранее, и тем более, видеть здесь. «Как он вообще сюда попал», не понимал Диппер. На мгновение ему стало страшно, и он встревоженно посмотрел на незнакомца, пытаясь понять, кто перед ним, друг или враг. – Я постучался, но дверь была открыта, и я вошел. Ищу твоего дядю. Он тут? – голос у того был высокий, звонкий, с небольшой хрипотцой. Диппер лишь отрицательно покачал головой. – Вот жалость, – недовольно поморщился незнакомец. – Не против, если я его подожду? Например, тут. И он плюхнулся на кресло, закидывая ногу на ногу. Диппер с непониманием уставился на него не зная, как реагировать и что говорить, настолько это все казалось нелепым. – Просто так долго шел, не хотелось бы идти обратно, – объяснил тот. – Вы кто? – все же спросил Диппер, переборов растерянность. – Старый знакомый. А ты его внук? Племянник? – Да я сам до конца не понимаю, – хмыкнул он. – Да и есть ли разница? Ладно, ты можешь заниматься своими делами, а я подожду. Не обращай на меня внимания. Диппер растерянно оглянулся по сторонам, не зная, куда себя деть. После выключения телевизора в комнате повисла давящая тишина, и впервые он пожалел, что здесь не было постороннего шума. Чтобы как-то занять свои руки, он решил налить что-нибудь выпить, если это "что-то" есть в холодильнике. «Можешь заниматься своими делами, а я подожду. Не обращай на меня внимания» – снова пронеслась в голове сказанная ему фраза. Сложно не обращать внимания, когда за каждым твоим шагом тщательно следят. Диппер буквально спиной чувствовал на себе чужой взгляд, пока ставил кипятиться воду в чайнике и когда доставал из дальнего шкафа полупустую пачку хлопьев. – У нас ничего нет, могу предложить лишь кофе, – сказал он, открывая банку и обнаруживая там лишь несколько коричневых крошек. – Точнее кипяток. В магазин здесь все ходили лениво, и их прадяде было легче дать им денег, чтобы они с Мэйбл сходили поесть в кафетерии, чем делать покупки и, тем более, готовить. Поэтому ситуация с пустыми полками и холодильником случалась почти каждый раз. – Малец, мне ничего не нужно, присядь, – и он махнул рукой на рядом стоявший стул. Ему было не по себе от пристального взгляда, как будто от незнакомца исходила опасность. Будто он может сделать нечто страшное. Диппер поежился. Внезапно он понял, что находится здесь совсем один, а прадядя с Мэйбл непонятно когда вернутся. А это значит, что с ним могут сделать что угодно, и, будучи щуплым, невысоким подростком, он вряд ли сможет дать отпор. Хотелось сбежать. Выбраться отсюда как можно скорее. Его взгляд зацепился за дверь, что вела во внутренний двор. «Можно было выйти под предлогом, что стало плохо и нужно подышать свежим воздухом» –подумал он. «Возможно, пойти поискать прадядю, главное – не оставаться здесь один на один». – Я скоро вернусь, – быстро кинул Диппер, поднимаясь со своего места и быстрыми шагами направляясь к выходу. Оказавшись на улице, он увидел, что небо заволокло тучами и снова мелко начинал капать дождь. Возможно, собиралась гроза. Диппер обернулся, все еще сомневаясь, стоит ли оставлять незнакомца одного в их доме, но, в любом случае, там не было ничего ценного, и он все равно планировал вернуться, как только найдет прадядю и скажет ему о госте. Следуя своей привычке, он быстрым шагом начал спускаться по крыльцу вниз, перепрыгивая через ступеньку, но как только его нога коснулась досок, они прогнулись под его тяжестью и разломились. Диппер ощутил, как падает вниз, и следом лодыжку пронзила резкая боль. – Черт, – простонал он сквозь зубы, не решаясь двинуться с места. Ступенька развалилась в щепки, и нога провалилась вниз, застряв между досками. Он попытался достать ее, но стало лишь больнее, и, шипя и ругаясь, попытался хотя бы принять удобное положение. – Как же неудачно получилось, – раздался позади голос. Обернувшись, Диппер встретился взглядом с тем самым мужчиной, что вышел из дома и сейчас наблюдал за ним сверху вниз. – Помочь? – Не надо, – отмахнулся Диппер. – Я сам. – Самому не получится, – скептично протянул тот, а потом нагнулся ближе и проговорил совсем тихо. – Если ты, конечно, не умеешь сам себя вытаскивать за волосы. На миг ему показалось, что он именно таким образом его оттуда и достанет, поэтому даже дернулся, когда чужие пальцы коснулись шеи. Но этого не случилось. Его всего лишь подхватили под руку и аккуратно помогли подняться. Нога болела так, что он почти ее не чувствовал. Дипперу ничего не оставалось, как опереться на чужое плечо и поковылять в сторону дома. «И как это я умудрился» – ругал он себя без остановки. Стыд и смущение переполняли до краев. Его посадили на кресло в гостиной, предусмотрительно положив ногу на стоящий рядом стул. Диппер не знал, куда себя деть. Хотелось провалиться сквозь землю и никогда больше сюда не возвращаться. – У тебя кровь, нужно обработать, – сказал тот, опускаясь рядом. В руках он уже сжимал бинт, пластыри и банку с йодом. – Я сам, – попытался отказать Диппер. – И опять «я сам», ага, – хмыкнул мужчина. – А потом придет твой дядя и свернет мне шею, что я угробил племянника в его отсутствие. – Вы тут ни при чем, я… – Сам? – усмехнулся он, касаясь ваткой открытой царапины. – Тут может быть ушиб, а может и перелом. Тебе нужно будет посетить врача… – Диппер. – Ммм? – Я Диппер. Диппер Пайнс. – Приятно познакомиться, Диппер Пайнс, – и он посмотрел ему в глаза, слишком долго и цепко, отчего по телу побежали мурашки. В другой ситуации он бы разорвал зрительный контакт, но сейчас будто не мог пойти на попятую. Это стало своего рода испытанием, проверкой его смелости и мужества. Все и так слишком шло черти как – этот внезапный визит, неловкое желание уйти из дома, падение, а теперь и это, абсолютная беспомощность и невозможность сказать что-то против. Нужно уже сделать что-то смелое и перестать трусливо поджимать хвост. Поэтому, выждав мгновение, Диппер посмотрел в ответ, толком не скрывая своего испуга. – И мне, а вас как? Тот улыбнулся, словно радуясь его реакции. Он услышал имя, вроде бы совсем простое и довольно распространённое, но сколько бы потом Диппер ни пытался, так и не мог его вспомнить. Словно оно специально было стерто из его памяти, как и лицо человека, что в тот день пришел к ним в Хижину. (Настоящее время) Диппер пришел на встречу чуть раньше и пока слонялся по полузаброшенному скверу, раз за разом прокручивал воспоминания из прошлого. В них никогда не было четких лиц, и как он ни пытался, не мог их разглядеть. Зато все остальное ощущалось слишком ярко и резко, словно цвета выкрутили на самую мощь. Как во сне, что снится исключительно во время высокой температуры или перед какими-то важными событиями. Ты будто не спишь, а витаешь между двумя реальностями, заходя то на одну, то на другую территорию. С этими сценами из Гравити Фолз было точно также. Они будто рандомно, совсем неуместно всплывали в его голове, заставляя на миг позабыть о нынешних обстоятельствах. Но забываться в них совсем не хотелось. Погружаясь в них, Диппер каждый раз чувствовал тревогу и страх. Будто тогда случилось нечто такое, что полностью поменяло его жизнь, а потом заволокло туманом забвения. И сейчас они отчего-то снова настигли его, выбивая из колеи и намеченного плана. Время бежало вперед. Прошло уже на двадцать минут дольше положенного времени, а Тим все не приходил. Через еще десять минут он не выдержал и начал звонить. Тот снова не отвечал. Долго не отвечал. И это неимоверно злило, отчего хотелось кинуть и разбить телефон на части. Наконец, вместо коротких гудков на том конце провода послышался голос. – Диппер, что случилось? – Как что? Я тебя жду уже час. Ты где? – В смысле где? – не понимал тот. – В Нью-Йорке. Я же сказал, что приеду чуть позже. На миг ему показалось, что сказанное лишь послышалось. – Где еще раз? Повтори. – В Нью-Йорке, – после этой фразы начались помехи, отчего голос Тима получалось расслышать с трудом. Осознание обрушилось на него потоком холодной воды – Никто к нему не приехал. Он все еще здесь один. Совсем один. – Ты шутишь? Ты звонил мне! Вчера. Вечером, – тараторил Диппер. Он отказывался верить, будто все было глупым розыгрышем. – Подожди, я сейчас…. Связь прервалась, затем раздался стрекот, словно кто-то перекручивал провода, и потом послышались длинные гудки. Не помня себя от растерянности и злости, Диппер начал опять набирать номер, но Тим не отвечал. Снова и снова, пока внезапно ему не ответили, только теперь с ним говорил Билл. Беги-беги, пока я не вижу, прячься-прячься, но я узнаю-знаю и найду. – Нужно уходить, Сосенка. К тебе идут копы. – В смысле? – В том самом. Посмотри вон туда, прямо, – Диппер устремил свой взгляд на простирающую перед ним улицу, но никого не увидел, кроме идущих туда-сюда прохожих. – Скоро туда приедут полицейские, и тебя увезут в участок. Если хочешь остаться на свободе – беги, пока есть возможность. Не убирая телефон, он попятился назад, все еще не отрывая взгляда от дороги, на которой вот-вот должна была появиться полицейская машина. И в момент, когда его уха достиг звук сирены, он побежал. Просто бросился в противоположную сторону, вливая в эти движения все силы и возможности, чтобы скрыться как можно скорее. Поворот, потом еще один, и он оказался прямо напротив спуска в метро, глубокое и неприветливое, как и всё в Бостоне. Быстрым шагом, перепрыгивая через две ступени, Диппер летел вниз, оббегая людей, не видя, куда он движется, пока ноги не коснулись несущего вниз эскалатора. На станцию как раз подъехал поезд. Не глядя на номер и направление, Диппер запрыгнул в него, и, только оказавшись в толпе людей, прижатым телами с двух сторон и увидев, как двери захлопнулись, он смог успокоиться. Дыхание было сбито, и каждый вздох неприятно царапал горло. Обессиленно прислонившись к окну, Диппер позволил себе расслабиться и в этот миг ощутил, как истощен был его организм. Там, за подземной темнотой скрывались туннели, их длинная переплетенная система, что вела куда угодно и никуда одновременно. Проезжая очередную платформу, Диппер увидел на ней человека, высокого, в желтом костюме, из его воспоминаний и снов. Только черты лица разглядеть было невозможно, будто память блокировала их и на месте оставляла лишь размытый силуэт. Диппер жадно впивался в него взглядом, не веря, что это он. «Но кто он?» – задавал себе один и тот же вопрос. Может, есть то, что ты не хочешь признавать сам себе? После небольшой остановки, поезд помчался дальше, унося Диппера в незнакомую часть города, оставляя позади платформу и стоявшего на ней человека. Дорога могла длиться бесконечно. Чем дальше – тем лучше. Диппер согласился бы вечно нестись по кругу, но вот поезд остановился, и по громкоговорителю послышалась просьба всех покинуть вагон. Станция была где-то в пригороде. Он шел по незнакомым дорогам, кутаясь в пальто и боясь лишний раз поднять голову, чтобы его не узнали. Все здесь было чужим и опасным. Дыхание все еще не восстановилось, поэтому воздух вдыхался жадно и неравномерно, раздирая горло. Остановившись в одном из закоулков, Диппер, наконец, позволил себя отдышаться. Пусть он ушел от погони, но земля все равно уходила из-под ног, а окружающая действительность рушилась, ломалась, принимая дикие и неправильные формы. Окончательно и бесповоротно. – Сколько раз ты ошибешься, прежде чем поймешь, где истина? Перед ним стоял Билл Сайфер. Как обычно, в своем черном пиджаке, желтовато-белой рубашке и с небрежно падающими на лицо волосами, закрывающими один глаз. – Твой друг продал тебя. Подставил. И что теперь, все еще веришь ему? – Нет, я не верю… Я больше никому не верю. – Так не пойдет, – хмыкнул Сайфер, ухмыляясь. Проведя рукой по волосам, Билл убрал пальцами с лица челку, демонстрируя свой глаз, и только сейчас Диппер заметил на нем бельмо, отчего взгляд того казался еще более безумным, почти больным. Двинувшись к нему, Сайфер уперся руками по обе стороны от его головы и наклонился ближе. – Пора выбирать, на чьей ты стороне, Сосенка. Кому ты веришь? С кем ты будешь? Диппер видел его перед собой так близко, а взгляд того был настолько тяжелым, что он терял сам себя, не зная, что и зачем. Перед глазами мелькали моменты из прошлого. Тогда он тоже оказался в подобном наваждении, будто такое состояние давало карт-бланш на бездействие. От отчаяния хотелось плакать. Зажмурившись, Диппер отвернулся, пока не почувствовал пальцы на своей шее, что мягко касались ее. Неужели ты позволишь ему причинить себе боль еще раз? Проснись! – Тебе страшно, непонятно, но нужно решать. От себя не убежишь. Так дай же бой самому себе. Посмотри в глаза своему страху. И разберись уже, что для тебя правда, а что ложь. Что решит Диппер: - Остаться с Биллом Сайфером - Вернуться и попытаться связаться с Тимом