hassliebe

Когда Блэр шла по улице, многие оглядывались, продолжая долго смотреть ей вслед. Настолько она очаровывала. Аддерли была красивой, образованной, дружелюбной, иногда до такой степени, что сводило зубы. Она даже входила в школьный совет и была его президентом. Все вокруг ее любили, а она старалась любить всех в ответ, потому что очень дорожила своей репутацией. Девушка была единственным ребенком в семье. Вся родительская любовь доставалась исключительно ей. Ее семья буквально жила ради нее. Однажды, ей даже подарили пони на день рождения, потому что она очень его хотела. Блэр Аддерли всегда добивалась того, что она хочет. И когда у нее что-то не получалось — она расстраивалась. Очень. По-детски. Однажды, проходя мимо группы учеников, она обратила внимание на единственного, лишь потому что он на нее не обернулся. И захотела его себе. Луи никогда не расскажет, что заметил ее гораздо раньше и делал все, чтобы она обратила на него внимание.

***

Взгляд Луи сам по себе снова отыскал Блэр в толпе, но сцена, которая развернулась перед глазами, вовсе его не порадовала. Нет чувства омерзительнее, чем то, когда смотришь на человека, которого любишь всем сердцем, на свою первую любовь, свою первую женщину, а она в этот момент даже на обращает на тебя внимания. Потому что занята совсем другим парнем. Твоим лучшим другом. Сцена, того, как Блэр широко улыбается, пока Зейн целует ее руку своими губами — по боли равносильна удару в солнечное сплетение со всей силы. Почему ты сейчас не здесь? Почему ты не со мной? Какого хера ты любезничаешь с моим лучшим другом, которого терпеть не можешь? Руки парня непроизвольно сжались в кулаки, и он чуть зарычал от досады. Это было мерзко, до жути неправильно и чертовски больно. Особенно в тот момент, когда этот чёртов идиот, держал ее в своих руках так нежно, будто она была гребанным сокровищем, а Блэр в тот момент, притягивала его к себе все ближе, кладя голову на плечо брюнета. Луи не стал дожидаться конца их танца. Потому что он не мазохист. Сделав глубокий вдох, чтобы все же не ринуться на середину зала и не отлепить этих двоих друг от друга, он спокойно развернулся на пятках и шагнул к выходу, чувствуя на себя пронзительный взгляд Аддерли. — Он ушел, — Блэр резко отшатнулась от Зейна, осознавая, что их план пошел не по плану. Ее била мелкая дрожь, а взгляд продолжал прожигать дверь, за которой скрылся Томлинсон. — Он просто взял и ушел. Ничего не сделал, Зейн! — с губ сорвался еле заметный всхлип, но она быстро подавила его, вглядываясь в темные глаза брюнета. — Он разозлился, этого тебе недостаточно? — Малик обезоруживающе ей улыбнулся, чем взбесил девушку еще больше, Аддерли попыталась выпутаться из его объятий, но он еще крепче сжал ее поясницу в своих руках. — Не привлекай к себе внимание, красотка. Нам оно сейчас ни к чему. — Но… Я хотела, чтобы он за меня боролся… — Зейн удивленно покачал головой, хмуро всматриваясь в лицо расстроенной девушки. Любовь для него была чужда. Он любил свою семью и друзей, безусловно. Но чувства, которые испытывал его друг к этой девушки — были для него непонятны. — То есть, я правильно понимаю, что ты хотела, чтобы Луи подошел к нам, вмазал мне хорошенько, закинул тебя на плечо как Тарзан и вынес из зала. Так? — Нет, не так. Но разве этот поступок не показывает его отношение ко мне? — она нахмурилась в ожидании конца этой бесконечно медленной мелодии, в надежде все еще успеть найти Луи до отъезда домой. — А теперь представь, что он сделал бы все описанное мной, любительница мелодрам. А затем, представь реакцию твоей семьи на его поступок. А потом, не забудь добавить к этому ужасу чету Томлинсонов. Как думаешь, насколько быстро тебя бы отправили в закрытую школу для девочек? — Ваши семьи терпеть друг друга не могут. Смирись с этим, брюнеточка. Так будет всегда. Уяснила? И если ты хочешь таких жертв со стороны моего друга, то ты просто мелкая избалованная эгоистка и можешь смело проваливать из его жизни. Внезапно девушка вздрогнула и потянулась к своей сумочке, откуда выудила мобильный телефон. Взглянув на экран, ее лицом мигом лишилось всех красок. Она кинула яростный взгляд на Зейна и грубо оттолкнула его. Малик злорадно усмехнулся, увидев ее лицо, перекошенное злобой, а затем устремил взгляд сквозь панорамные окна зала, наблюдая за тем, как Луи выходит из дома. Аддерли аккуратно пробралась сквозь толпу народа в сторону выхода. Стараясь избегать знакомых родителей, чтобы ее никто случайно не задержал. К счастью, никто не обращал на нее внимания, что позволило девчонке быстро скрыться от людских глаз. Впервые ей было приятно человеческое безразличие. Луи сидел на полу в летнем домике его семьи, кидая теннисный мяч в стенку, тело будто отказывалось двигаться и принимать более удобное положение. Он корил себя за то, как резко сорвался с места. Корил себя за свой побег, над которым, она точно посмеется. Но ему было так тяжело дышать в том зале, наполненном людьми, которые не видели и не замечали, что он рассыпается на части. Луи любил любить ее и хотел, чтобы она просто любила его в ответ. Неужели так сложно будет всегда, а не только в восемнадцать? Isak Danielson- Broken Резко дернув за ручку двери, которая с грохотом ударилась о стену домика, Блэр зашла внутрь, а потом все же тихо прикрыла ее за собой. В комнате, которая напоминала своеобразную зону отдыха, лицом к ней на полу сидел Томлинсон, безразлично оглядывая ее с ног до головы. — Красивое платье, — произнес он хрипло, в горле стоял ком негодования, который он старался сдержать. — Я надеялась, что тебе понравится. — Блэр легко приземлилась возле него, мягко соприкасаясь плечами. — Мне очень понравилось, дико сексуально, Аддерли. Как Зейн? Потанцевала? — на удивление спокойно произнес Томлинсон, беззаботно опираясь спиной о стену. Блэр, недовольно прищурившись, легко ударила его ладошкой по колену ответила: — Какое тебе дело? Я не обязана отчитываться перед тобой! — беспочвенная ярость в её голосе немало удивила Луи, и он уж не смог контролировать собственную. — Малышка, ты забываешь, что я имею полное право требовать с тебя объяснений. Если ты не забыла, чёрт возьми, я твой парень, и твои возмущения здесь ни к чему, — сжав зубы, проговорил он. — Скажи спасибо, что мне хватило терпения не надрать задницу Малику, там при всех. — Проблема в том, умник, что я хотела, чтобы ты это сделал! — протестующе воскликнула Блэр. — Тогда я вообще нихера не понимаю! Что происходит? Что, твою мать, с тобой происходит? — никогда на неё не кричал так, но раньше она и не давала такого повода. — Я думала, может наконец-то сегодня ты возьмешь на себя смелость заявить на меня права. — тут же отвечает Блэр, при этом пылко размахивая руками. — Я чувствую себя каким-то секретом, который можно знать только избранным. Мне надоело! Я хочу ходить везде за руку с моим парнем, я хочу ходить на эти ужасные приемы со своим парнем, я хочу свиданий и цветов. Понимаешь? Теперь ты понимаешь, что со мной происходит? — прошипела она с отвращением. — И не говори, что ты ничего не замечал. Ты знаешь меня лучше всех. А знаешь, что? Мне это надоело. Когда перестанешь думать только о себе, тогда и поговорим. С этими словами она решительным шагом направилась к выходу. Обида и злость затмевали разум, хотелось рвать и метать, но она предпочла просто удалиться и остыть. Но её планам не суждено было сбыться: как только девушка поравнялась с дверью, тот схватил её за запястье и притянул брюнетку к себе. Она и пискнуть не успела, как его губы накрыли её. Первые пару секунд Аддерли стояла в ступоре и даже приоткрыла рот от неожиданности, чем парень и воспользовался, грубо скользнув в ее рот языком, больно стукаясь зубами. Блэр попыталась отстраниться, но он настолько сильно прижал её хрупкое тело к себе, что это стало непосильной задачей, и она сдалась. Они целовались яростно, но до умопомрачения сладко. Девушка с упоением отвечала на его ласки. Пара словно вымещала все свои чувства в том месте, где соприкасались их губы. Блэр ненавидела себя за то, что он так быстро мог расположить ее к себе. Она это ненавидела. Она ненавидела его в такие моменты. Поэтому, она резко отшатнулась от него, словно его поцелуи заставили ее обжечься. Она аккуратно тронула свои губы, понимая, что ее макияж испорчен. Ей хотелось расплакаться. Ему чертовски хотелось понять ее. — Прости, что я поцеловал тебя. Такого больше не повторится. — он нежно заправил локон ее волос за ушко. В ее глазах он видел свое отражение, и просто не мог оторвать свой взгляд от ее нежного свежего лица, почти нетронутого косметикой. — Я люблю тебя, Блэр. Ты же знаешь это, правда? — Что ты такое говоришь? — она попыталась взять его за руку, но он отдернул запястье, снова вглядываясь, пытаясь понять ее состояние. Луи нежно обхватил ее лицо ладонями и прошептал: — Пожалуйста, скажи, что ты в курсе. — В курсе чего? — она улыбнулась сквозь слезы. — Того, что я люблю тебя. Знаешь, моя мама всегда говорила, что отношения могут получиться только если один определенно будет любить больше. В их отношениях — это она. И это не принесло ей особого счастья. В тот момент, я решил, что у нас все будет иначе. Поэтому, я сделал тебя смыслом своей жизни. Мне так хотелось, чтобы ты почувствовала вкус любви, малыш. Но я все равно не могу дать тебе всего, что ты на самом деле заслуживаешь. — парень выдохнул, было видно, как с его души свалился тяжелый груз. — Это неправда! Ты делаешь достаточно. Слышишь, Луи, мне тебя достаточно! — она больно вцепилась в его руки, боясь, что он сейчас же ее отпустит. И она упадет. И будет ужасно больно. Чертовски. — Ты хочешь, чтобы я всем все рассказал о нас, так? А я не могу тебе этого дать. Не сейчас. — он обреченно усмехнулся, когда увидел осознание на ее лице. — Ты от меня уходишь, да? — она не могла поверить в то, что он действительно это делает. — Ты права, знаешь ведь. Ты действительно заслужила цветов и свиданий, личный статус в фейсбуке, кучу совместных фотографий и все прочее. Ты всего этого заслуживаешь, малышка, честно. — Почему ты постоянно убегаешь? — вскрикнула она, сама от себя не ожидая. — Почему главный выбор всегда делаешь ты? — Потому что, иногда — любить тебя выше моих сил. Она отшатнулась от него, чуть согнувшись от боли, но на самом деле, было бы не так ужасно если бы он ее сейчас ударил. Блэр рухнула на пол содрогаясь в рыданиях. Он присел рядом с ней, приобняв, нежно укачивая ее в своих объятиях. — Пожалуйста, не плачь. Я этого не заслуживаю, — он сцеловывал соленые дорожки слез с ее щек. — Ты мое все, слышишь, малыш? — Я не могу быть твоим всем. Ты был бы со мной. Ты был бы рядом, и я бы себя так не чувствовала. — она вырвалась из его объятий, глаза ее сверкали от невыносимой боли. — Если бы я была твоим всем, ты бы любил меня так, как я люблю тебя. — Блэр усмехнулась. За одну секунду она превратилась из плачущей девушки в война. На нетвердых ногах она поднялась, не принимая его руки, которую он протянул, чтобы помочь ей встать. Отныне, она сможет все сама. Аддерли подошла к зеркалу, которое висело у шкафа этого маленького домика, стены которого давили, заставляя ее дышать чуть чаще обычного. Она всматривалась в свое отражение, краем глаза наблюдая за взглядом Луи, который не отпускал ее ни на секунду. Она вытерла дорожки своих слез, подправила макияж и чуть отряхнула платье от пыли. В сумочке нашлась тушь и помада. Вечер продолжается. Жизнь тоже. — Знаешь, что, Луи? — она посмотрела ему прямо в лицо, не скрывая своей боли и уверенно выдерживаю его взгляд. — Что? — прошептал он тихо, на одном дыхании. — Твоя мать была права. Один действительно всегда любит больше. — Блэр нежно прикоснулась рукой к его щеке, огладив лоб, поправляя пряди волос. А потом она ушла, оставив с ним любую надежду.