Некромантия, хвост и прочие неприятности

Ровно в полночь Лейнар, как заправской грибник, стоял с плетеной корзинкой, одолженной у целительницы, у ворот кладбища. Чуть поодаль, недоверчиво и странно поглядывая на него, стояли пятикурсники, то и дело подшучивая над жавшимися к своему куратору первокурсниками. Моррис, по традиции, опаздывал, не иначе как давая шанс «загулявшим» студентам успеть «вовремя». Лейнар с тоской смотрел в сторону своего общежития – и вот не лень ему было тащиться в полночь на кладбище? Лень, но во имя науки - надо. Ровно в пятнадцать минут первого, позевывая на зависть остальным, у которых дневное обучение никто не отменял, пришел Моррис, оглядел сонным взглядом свой отряд, и махнул рукой в сторону кладбища: - Ну что, готовы к подвигам? С утра жду подробные рефераты, разбирайте первокурсников… Пятикурсники с недоверием уставились на некроманта. Лейнар почувствовал, что самые близкие к нему «малыши» вцепились в одежду «своего» преподавателя… Под ехидным взглядом Тейморана, старший курс все-таки неохотно принялся окидывать «подопечных» куда более оценивающими взглядами. Тем временем Моррис наставлял студентов: - Задача пятикурсников сначала обнаружить нежить, верно ее классифицировать, и, затем, деактивировать, следя, чтобы младшие коллеги остались при этом целыми и невредимыми… физически. Первокурсникам смотреть, впечатляться, и не мешать! Ну, первая пара… Стоявший ближе всех к Лейнару молодой эльф – Энариллион Дейлавилетт – вздохнул, кинул на куратора странный взгляд, и молча шагнул вперед. Ему в пару, коротко глянув на своего преподавателя, вызвался оборотень, имени которого Эверетт не помнил… И дело сдвинулось с мертвой точки. Ученики разбивались по двое и шли в сторону кладбища. Элв с человеком двинулись замыкающими. - Ты уверен в своем решении? – тихо спросил Лейнар, окинув разбредающиеся потихоньку парочки взглядом. - Шутишь?! Конечно нет! Но в обязанности некроманта, в конце концов, входит и сопровождение гражданских, они должны быть готовы… не волнуйся, этот курс на удивление толковый. За шутливым тоном Моррис скрывал немалое напряжение, что успокоило Лейнара – Тейморан вовсе не относился к происходящему легкомысленно, пусть и пытался всем видом это скрыть. Вскоре им пришлось распрощаться – некромант двинулся контролировать вызывающих наибольшее сомнение студентов, к тому же параллельно поддерживая связь с нежитью, дабы не допустить непоправимого, а Эверетт направился дальше – к старым склепам, являющимися излюбленными местами произрастания кладбищенского вьюна… Вопреки различным суевериям, тишина на кладбище не была давящей или мрачной… Закономерный конец жизни, следующая за движением остановка… Покой… если бы не завывающие тут и там представители различных классов нежити, испуганные или восхищенные вскрики первокурсников и звенящий от заклинаний некромантов воздух… Лейнар шел, пока эти признаки бурной жизни не утихли, сменившись покойной тишиной распростершихся на несколько километров вокруг могил. А вот и искомое растение. Лейнар подошел к кладбищенскому вьюну, протянул руку, и растение доверчиво потянулось к пальцам. Элв поджал губы, а потом и вовсе прикусил нижнюю, касаясь белоснежных лепестков… Такой слабый, беспомощный… Лейнар помотал головой, и сомкнул пальцы на стебельке. Тот оторвался легко, будто бы добровольно отрекаясь от материнского ствола… Глупый. Когда-то и Лейнар был таким глупым. Поверил весенней песни о любви, юношеской, едва пробудившейся еще, первой влюбленности, когда все естество, казалось, говорило, что вот он – тот самый понимающий, верный, единственный на всем свете, лучший… И как проста и жестока оказалась реальность. Лейнар спрятал цветочек в карман. Остальные не были столь отзывчивы – или он не хотел их слышать. Срывал, сбрасывая в корзину. Наверное, он слишком глубоко ушел в свои мысли, не заметив, как вышел за пределы «круга безопасности», а очнулся от острого ощущения враждебного взгляда. Резко распрямился, и застыл в страхе: перед ним стоял огромный, лишь немногим похожий на собаку зверь. Выгнутая дугой спина, непропорционально длинные ноги и слишком огромные для небольшой, в общем-то, головы, челюсти… Тварь скалилась на него, не издавая при этом ни звука, и, наверное, эта безмолвная жажда убийства, была наиболее жуткой… Лейнар сделал шаг назад. Второй. Тварь плавно скользнула вперед, мгновенно сокращая расстояние вполовину. Играть в великого воина элв не стал – развернулся и дал деру, ориентируясь на сверкающие вспышки заклинаний. Только бы успеть найти Морриса прежде, чем эта гадость обратит внимание на студентов. Он почувствовал движение воздуха за спиной скорее чудом – и успел прыгнуть в сторону, кубарем покатившись по земле, а там, где еще мгновение назад находился его хвост, уже возвышалась собакоподобная тварь. Ладони саднили от удара, единственные летние штаны оказались продраны на коленках… хорошо, что преподавательская мантия доходит до щиколоток… корзина откатилась, выстилая землю белым траурным ковром из бутонов вьюна… Тварь развернулась, оскалившись. Медленно двинулась к отползающему элву. Она не торопилась, точно зная, что никто не придет. Не успеет. И Лейнару оставалось отползать на заднице, нелепо отталкиваясь ногами… Как когда-то от группы «первых внесших вступительный взнос за членство в клубе»… Картина промелькнула и исчезла, а Лейнар не закрывал глаза, глядя на идущую к нему смерть… Тварь напружинилась, готовая кинуться. Эверетт сосредоточился, готовый отскочить. Прыжок вперед. Рывок в сторону. Тварь неожиданно вытянула когтистую лапу, вывернув сустав параллельно телу. Свист рассекаемого хлыстом воздуха прозвучал внезапно. Лейнар, уже приготовившийся получить роспись твари во всю спину, просто откатился к ближайшему надгробию, разворачиваясь к преследующей его нежити… От которой элва отгородила прямая, до малейшего шрама знакомая спина. Тварь пятилась, все так же беззвучно скалясь. Каррейн взмахнул хлыстом, будто сотканным из черного тумана. Нежить пыталась обойти его, чтобы добраться до Лейнара, но хлыст раз за разом преграждал ей дорогу… - Пр-р-рочь! – металлический голос заставил тварь согнуть лапы, практически распластаться на брюхе. - Нельзя, прочь! Тварь попятилась, перед ее носом щелкнул кончик хлыста. Нежить оскалилась, сделала шаг назад, будто собираясь сбежать, и тут же кинулась. Хлыст обмотался поперек ее туловища, удлиняясь, оплетая все сильнее, сжимая… Тварь без единого звука отчаянно билась в этих путах, пока, наконец, не сдалась… Повисла тряпкой, а потом и вовсе рассеялась черным пеплом. Лейнар во все глаза смотрел на своего спасителя. Каррейн поворачиваться не спешил, более того, в неверном свете луны Лейнар заметил, что хлыст он держал отнюдь не обычной рукой… От кончиков пальцев и до самых плеч его руки были выкованы из железа, как живой доспех, он заходил даже на шею… Да и двигался парень… странно. Непривычно, но не нелепо… Чуть резко, но при том завораживающе… - Т-ты… весь… п-почти в-весь… Дэниел наконец-то повернулся, и Лейнар едва не задохнулся от ужаса – на шее парня, вместо вен, виднелись железные тяжи, едва ли не заходящие на подбородок. Неудивительно, что голос видоизменился, но… Он уже видел такое. Чем большая площадь тела покрыта железом, тем сильнее воин. Тот факт, что железо затрагивало шею уже говорил, что верхняя половина туловища у парня полностью закована в броню. Это было слишком… Лейнар больше ничего не говорил, развернулся и рванул прочь. Вот только его скорость вряд ли могла сравниться с реакцией Дэниела… В два счета парень нагнал вознамерившегося удрать элва, Лейнар с трудом сдержал рвущийся откуда-то из глубины панический вопль. Закованные в стальные перчатки руки с легкостью подняли Эверетта, прижав к такому же твердому, бронированному торсу… - Услуги меня в качестве телохранителя стоят дорого, Лейн, ты уверен, что не хочешь договориться о цене сейчас, пока я переживаю за твое самочувствие? Лейнар замер, стреноженный силой железного воина. Произнесенные слова медленно доходили до сознания… - Договориться? – спустя практически минуту, все-таки смог совладать с голосом элв. Дэниел продолжал держать его в похожих на тиски объятьях. - Именно, - хмыкнул парень в острое ухо, - у тебя не было шансов, я пришел вовремя, как герой слезливых романов, но ты ведь благодарен мне за спасение, не так ли? - Да. Благодарю, - слова прозвучали ровно, за что Эверетт мог собой гордиться. Тихое насмешливое хмыканье куда-то за ухо заставило элва почувствовать себя увереннее. Возможно, от сменившей панику злости. Дэниел, видимо, почувствовав, что Лейн обрел подобие опоры под ногами, тихо, с отчетливой укоризной, сказал: - Ленни… - Не смей называть меня так! – Лейнар, с неожиданной даже для самого себя силой, двинул локтем куда-то в область солнечного сплетения Каррейна. Ударился сам, тогда как Дэниел вряд ли даже почувствовал. Но, как ни странно, эффект воспоследствовал – его отпустили. Эверетт отпрянул и, стараясь ничем не выдать, как у него дрожат колени, развернулся лицом к своему студенту. - Никогда не называй меня так, Дэниел. Каррейн опустил голову в нарочитом раскаянии, но на губах играла предательская ухмылка. Лейнар ее проигнорировал, решив просто перевести тему на менее отвратную: - Что это было? Я читал о многих видах нежити, но о таком… - Безмолвный охотник, - откликнулся Дэниел, все так же глядя в землю перед собой, - порождение магии смерти... Он бы не остановился… железный демон, как неудачно. Лейнар судорожно вздохнул, а Каррейн продолжил, особо не обращая на его состояние внимания: - Обычно они убивают тихо и незаметно, как дроу… ты быстро бегаешь, мой ласковый. - Как ты… как ты оказался здесь? - Узнал, что ты собрался погулять по кладбищу, подумал, будет интересно и решил проследить… Как видишь – не зря. Дэниел двинулся вперед, Лейнар попятился и внезапно остановился, пораженный догадкой об истинной причине "интереса"… - Интересно? – прорычал Эверетт, резко перейдя в наступление и оскалившись так, что Дэниел даже солидарно попятился, примирительно поднимая руки, что не помешало ему все-таки закончить мысль: - Да… Ты выбрал на редкость уединенное место… И вдруг такая неприятность… Кто-то решил жестоко над тобой подшутить, мой домашний элв. Лейнар едва не запнулся о собственную ногу от такого прозвища, но Каррейн тут же кинулся вперед, предотвратив бесславное падение… Вновь прижал к себе, и Лейнар не без облегчения заметил, что его руки, да и туловище вернули прежнюю человеческую мягкость. Дэниел воспользовался моментом, чтобы накрыть искусанные в кровь губы своими, сухими, мягкими, ласкающими. Но даже сейчас в них чувствовалась усмешка. Лейнар не спешил отвечать, на краю сознания билась тревожная мысль… - Студенты… - прошептал он. - Далеко, - хмыкнул Дэниел в ответ, и вновь поцеловал, не давая опомниться и понять, что же его так смущает во всех обстоятельствах собственного спасения. Лейнар почувствовал, как в спину уперлось что-то холодное… Этот сумасшедший решил взять его прямо на надгробной плите?! - Дэниел! Так нельзя, я… ты должен отметить свое присутствие, иначе тебе не засчитают занятие! Прозвучало поистине нелепо, но, как ни странно, сработало. Дэниел оторвался от уже оголенной груди своего «преподавателя» и растерянно уставился на Лейнара… - Что?! Эверетт чувствовал себя погано. Более того, еще не выветрившийся и крови адреналин требовал выхода, и Дэниел предоставлял шанс… Но… - Нам надо возвращаться, - твердо сказал Лейнар, и Каррейн послушался, отпустил. Лишь еще раз приник губами, срывая дыхание. Лейнара никто не целовал так… бережно. Хвост скользнул по спине железного воина: - Идем, - голос Лейнара был хриплым, но все же в нем звучала твердость. Он развернулся было, но заметил, что Каррейн смотрит куда-то в сторону… - Что такое? – элв вернулся, посмотрел туда, но ничего интересного не углядел – все те же надгробия и мавзолеи… Дэниел внимательно посмотрел на него, а потом хмыкнул своим мыслям: - Ничего. Идем. И они пошли. По пути Дэниел сунул ему в руки корзину со спешно подобранными и чуть помявшимися в пылу побега цветами: - Лейн, - окликнул Каррейн, когда до «линии безопасности» оставалось всего ничего, - не говори никому… просто скажи, что встретил кладбищенского гуля… хорошо? Эверетт внимательно посмотрел на Дэниела. Тот не выглядел ни смущенным, ни просящим. Но в его глазах светилось… тепло? Будто бы не для себя он просил об этом одолжении, будто беспокоился… о нем? - Хорошо, - кивнул Лейнар, и вдруг, повинуясь какому-то порыву, добавил: - Но мое молчание дорого стоит. И на мимолетное мгновение он увидел в глазах железного воина восхищение.

***

Урок прошел как по маслу, а свой потрепанный вид Лейнар объяснил тем самым «гулем». И Моррис поверил, даже не став спрашивать, как Дэниел сумел разобраться с этой нежитью. Каррейн хранил молчание до самого общежития, или, как говорили студенты, «обители зла». А потому Лейнар даже не заметил, что парень не собирается останавливаться на пороге… - Дэниел, это лишнее, - мягко сказал он. - Занятия, - пожал плечами Дэниел. - Завтра после пар, - сориентировался Эверетт. И оказался прижат к стене у двери. - Я не позволю тебе увильнуть от уплаты долга, мой ласковый, - последнюю фразу он выдохнул прямо в заостренное, сразу же вспыхнувшее ухо. Лейнар оттолкнул настырного парня, прошипев: - Здесь много ушей. Дэниел хмыкнул в ответ и резко отстранился, развернувшись и нырнув в темноту ночи, будто и не бывало. Эверетт заставил себя успокоиться, а затем развернулся и вошел в общежитие… Он смыл с себя кладбищенскую пыль и как раз заваривал травяной настой, чтобы хоть как-то успокоить нервы, когда раздался стук в окно. Лейнар вздрогнул, но подошел, одергивая шторы с неожиданным нетерпением… Никого. А стук повторился. Эверетт на мгновение замешкался, но все-таки отпер щеколду… - Ну что такое? Я уж думал, ты уснул. Дэниел ловко перемахнул через подоконник. - А как… - Амулет, отводящий взгляд. Качественный, еще с войны, - потряс парень небольшим кристаллом, висящим на шее. Лейнар спешно отвел взгляд. Как он мог забыть, что этот парень до учебы воевал? - Ты на войне научился плести «вервие смерти»? – невзначай бросил Лейнар, будто интересуясь, какое вино будет собеседник. И сразу смолк под пристальным взглядом парня…

***

Дэниел внимательно разглядывал не в меру догадливого хвостатого. Надо же, вычислил, и стоило принять решение быстро… - Именно там, - протянул он, делая шаг вперед. Лейнар так же плавно скользнул назад. К счастью, пространство комнаты было ограничено, и он быстро уперся своим беспокойным хвостом в дверь. Дэниел не отступал: - Что такое, ласковый мой? – практически проворковал он, лишь на последнем слове пропустив рычащие нотки. Элвеныш не испугался, наоборот, хвост поджался в явном возбуждении… Надо же какой неугомонный. Дэниел остановился, практически нависнув над Лейнаром, а тот смотрел внимательно. Не наивно, не возбужденно, не испуганно, в конце концов, а просто ожидая следующего шага. И Каррейн понял, что он не может его разочаровать. Долгий и сладкий поцелуй, до дрожи в тонком изящном теле прикушенная нижняя губа. Обвившийся вокруг торса хвост стал ему наградой. Лейнар смотрел расфокусировано, но видно было, что он из последних сил, но все же борется с собственным, давно его предавшим, телом. - Сегодня я сделаю с тобой все, что захочу, и отвечу на вопрос, согласен? – Дэниел прикусил алеющую мочку уха и почувствовал, как судорожно кивнул элв. Чудесно. Каррейн подхватил его под ягодицы, приподняв без труда, и отнес на кровать. Он уже имел удовольствие насладиться этим телом, которое его «преподаватель» не особо-то и прятал. О нет, он виртуозно скрывал свою душу, оставляя в уплату плоть. Это приводило в бешенство, но… распаляло, заставляя вновь и вновь желать такого своевольного элва. Дэниел принялся покрывать поцелуями податливое тело, не обращая внимания на жалкие попытки Лейнара напомнить о соседях или приличиях… Эверетт тихо охнул, когда Каррейн прикусил кожу чуть пониже соска. Паршивец еще пытался сопротивляться… Пришлось напомнить: - Ты ведь хочешь задать вопрос? Лейнар колебался. Что было в его мыслях в тот момент, Дэниел не знал. Но в итоге, любопытство и желание победили здравый смысл. Элв прогнулся навстречу ласкам… Поощряя, приглашая, маня… Парнишка точно знал, как играть в постели, и Каррейн внезапно нашел выход. - Дэни, нет! А губы уже обхватили головку, алый язык ласкал член, а Лейнар… С элвом творилось что-то странное. Сначала он попытался просто-напросто вывернуться, а потом вся напускная выучка слетела, оставив лишь растерянно реагирующее на незнакомые ласки тело. Эверетт едва ли не выл, да так протяжно, что пришлось запихнуть ему в рот угол одеяла, превращая его в кляп… После чего Лейнар начал метаться на кровати, которая и одному-то была мала… И сквозь ткань и стоны пробивалось его – Дэниела – имя. После пережитого потрясения от минета, Лейнар готов был, кажется, на все. Он послушно развел ноги, цепляясь худыми белыми руками за шею Каррейна, как за спасительную соломинку… стоило что-нибудь сказать: - Ласковый мой элв, домашний, теплый, - прорычал Дэниел куда-то в район виска. Лейнар согласно постанывал в такт движениям члена внутри. И правда, ласковый и теплый. Светлый и, несмотря на ситуацию, невинный. После он лежал на Дэниеле, позволяя себя гладить и целовать. Расслабленный и удовлетворенный, податливый как нагретый воск, он с благодарностью принимал любое движение Каррейна, не сжимаясь от страха, стоило тому чуть пошевелиться… А потом Дэниел почувствовал что-то мокрое на своем плече… То, что Лейнар уснет после столь бурного секса, да еще и пережитых на кладбище событий, Дэниел, конечно, ожидал, но никак не думал, что это произойдет так скоро! Лейнар даже не задал ни единого вопроса… просто отключился на его плече. Тонкая струйка слюны стекла из уголка его рта на плечо Каррейна. Парень растерялся, не зная, что делать в такой ситуации, но в итоге просто покрепче обнял элва, поудобнее устроив казавшееся сейчас таким хрупким, теплое живое тело на себе. Он определенно хотел бы продлить этот момент, однако, элв решил по-другому… Посреди ночи Дэниела разбудил даже не крик – вой, отчаянный, безнадежный, страшный в своей неправильности… Лейнар заметался, пытаясь вырваться из оков сна. Выкрикивая имена. Каррейн замер, так и не коснувшись элва, не разбудив… Тонкая нить заклинания скользнула с его пальцев, не давая Эверетту проснуться, продлевая агонию… Дэниел прикрыл глаза, слушая и не давая Лейнару ускользнуть. А тот бился отчаянно, но… глубже, еще… в холод и боль, пьяные крики и смех… отголоски голосов и пошлых шуточек, звон кандалов и свист хлыста… Дэвид... Бен, Нотауриэль, Стейнстарр… искаженные похотью и злобой лица, то дальше, то ближе, но взгляд пытается найти одного, он там, в углу, куда не достигают блики факелов, элв на полу, и голова наконец-то запрокинута так, чтобы разглядеть… Тьму. Достаточно. Нить заклинания оборвалась, и Эверетт вскочил. Мокрый от пота, он судорожно вцепился в плечи железного воина, в бессознательной попытке найти опору, и Каррейн с готовностью ее предоставил, с силой прижимая к собственному телу, шепча какую-то успокаивающую чушь, как когда-то посоветовал ему Алистер. Лейнар потихоньку успокаивался, дышал со всхлипами, уткнувшись во впадинку под ключицей, а затем, чуть восстановив дыхание, оттолкнулся и встал с кровати. Чуть пошатываясь, он добрел до столешницы и налил себе воды. Руки элва дрожали, зубы стучали о край стакана. Дэниел наблюдал, лениво развалившись на проеденной старостью до дыр простыни, глядел на голое тело, окруженное светом луны, попадавшей в комнату сквозь неплотно зашторенное окно. Мысли в голове текли плавно, то и дело уходя с нужной траектории, срываясь на столь отвлекающие факторы как запах, чуть горький, разбавленный терпким потом и не отпустившим еще до конца страхом, на движения, еще скованные, резкие после кошмара. На ледяное ощущение бессилия и горечи, как у загнанного раненного зверя, у которого не осталось сил бороться… Это было лишним. Раздражало. Дэниел жил в холоде, но не терпел это ощущение рядом с собой. - Иди сюда, Лейн, - прозвучало чересчур грубо, но Эверетт послушался, вернулся на кровать, пытаясь умоститься на небольшом пространстве, Каррейн просто вновь заставил его лечь сверху. - Прости, - прошептал элв, - я не… не хотел тебя будить. - Знаю, - фыркнул Дэниел, - все уже случилось, спи. Лейнар приподнялся на локтях, навис, стараясь рассмотреть выражение лица Каррейна. Тот поленился его менять, оставшись все таким же удовлетворенно-спокойным. Видимо, это элва устроило – он вновь расслабился, позволяя себя гладить… - Я не обижусь, если ты пойдешь к себе, чтобы спокойно поспать. У тебя завтра пары с самого утра, а мне только ко второй лекции… - Я уйду, - заверил Дэниел, - позже. Не волнуйся, ты мне не мешаешь. Лейнар издал нечто, напоминающее смешок: - А если бы мешал? Каррейн хмыкнул: - Тогда, я бы не стал оставаться на ночь, ушел бы сразу после секса. Спи. В этот раз элв засыпал долго, успокоившись лишь под утро. Дэниел спихнул с себя расслабленное тело, встал, принявшись тихо и быстро собираться, уже направился было к окну, но вдруг остановился, обернувшись и критически оглядев свернувшегося в комок на освободившемся пространстве Лейнара. Хвост парня подрагивал, завернувшись в плоскую спиральку на боку, будто старался укрыть своего обладателя. «Хотя бы немного заботы в отношении других, Дэниел! Хоть каплю демоновых чувств. Ты бы хоть попытался их изобразить, что ли…», внезапно вспомнились слова Алистера, произнесенные, кажется, незадолго до их расставания. Он выпалил это тогда на одном дыхании, а потом съежился, будто ожидая расправы за такую дерзость… Каррейн хмыкнул, подошел и, достав из-под элва куцее одеяло, укрыл им Лейнара. Тонкая черная нить огладила виски хвостатого. Хватит с парня кошмаров. За эту ночь он натерпелся их с лихвой. Проделав эти незамысловатые действия, Дэниел покинул комнату, направившись к кладбищу. Пока совсем не рассвело, стоило найти призвавшую безмолвного охотника тварь и… прибрать за собой. Мэл уже ждал у ограды. Дэниел окинул его ледяным взглядом: - Нашел? - Да. Держи… Оборотень кинул ему лопату, Каррейн кивнул, пошел следом за боевым товарищем, поступившим в Академию на год раньше. Пожалуй, единственный достойный доверия в стенах этого милого заведения… Мэл привел его в восточную часть. Самый край. Хорошее место, чтобы без свидетелей вызвать охотника. Труп мужчины все еще лежал в круге призыва. - Неумелый кретин! – выругался Дэниел. - А, по-моему, ему кто-то помог, - ответил Мэл, потянув носом. Каррейн шагнул за исчерченное символами пространство, достал из кармана перчатки, ловко нацепил их и осмотрел голову мага смерти… - Воспользовался откатом после разрыва связи и прикончил… - Дэниел провел рукой, поморщился: - Заговоренный клинок. Не допросить… Дроу… Мэл непроизвольно оскалился: - Много себе позволяет. Может… - Нет, он еще пригодится, - усмехнулся Дэниел, - ты видел этого человека? Оборотень тоже шагнул в круг, присмотрелся и кивнул: - Подходил к твоему элву в «Игроках», но тот его отшил, он не стал настаивать. Каррейн фыркнул, посмотрел на алеющую над кладбищем зарю и воткнул лопату в землю: - Чудесное утро, чтобы вырыть могилку, да? Мэл вздохнул и молча присоединился к своему командиру…

***

Проснулся Лейнар совершенно разбитым. Многочисленные синяки и ссадины отзывались болью при каждом движении, к тому же тело тут и там украшали синяки-отпечатки, оставленные слишком настойчивым в эту ночь Дэниелом. Эверетт нахмурился: он ведь хотел расспросить Каррейна о произошедшем, о никогда не виданных безмолвных охотниках или задать один единственный вопрос… Что, железный демон все побери, Дэниел забыл в академии магии?! Но имел ли он право спрашивать о подобном? «Если бы ты мне мешал, я бы ушел сразу после секса…». Каррейн довольно прозрачно обозначил свое отношение к нему – всего лишь способ сбросить напряжение и приятно провести время. А произошедшее – лишь приятный бонус их отношений. Дэниел ведь не спрашивал его о прошлом, ни разу с тех пор, как получил ответ о «плохой компании». И имел ли тогда право сам Лейнар лезть в чужую жизнь? Терзаясь подобными рассуждениями, Эверетт провел лекцию, затем целых два занятия, одну «контрольную», которой давно грозился, и уже под вечер выбрел в парк, направившись в сторону тренировочного полигона. Путь к нему был одним из самых живописных… - Смотри, смотри, сейчас Дэниел ему врежет… - Такой сильный… интересно, а как с ним… - Что? - Ну… Это! - Ну ты даешь, Шиаррин, скажешь же такое… - А я слышала от четверокурсницы, что у железных воинов большой… - Кто? - Ну… Этот… Девчачьи голоса разразились смущенным хихиканьем, оборвавшимся, стоило студенткам-первокурсницам заметить проходящего мимо Лейнара, одарившего их мрачным взглядом: - Молодым приличным девушкам не подобает обсуждать подобные темы, - строго произнес он, внутренне содрогаясь от самого себя: «что он несет?!» Тем не менее, краткую лекцию о нравственности он произнес, вогнав девчушек в краску… малые дети. А он?! С ума сошел, что ли?! И какого железного демона его вообще задевают обсуждения достоинств Каррейна?! В итоге, надменно фыркнув, Лейнар прошел дальше и застыл, сраженный открывшейся картиной… Нет, он все-таки был не прав, отчитывая девчушек: когда на полигоне тренируется в обтягивающей футболке Такой мужчина, тут и жрец из храма будет тихо шептаться за кустами. Дэниел устроил бой с оборотнем со второго курса, и они, похоже, сталкивались уже не впервые, если это представление собрало столько зрителей. Литые мышцы перекатывались под загорелой кожей, при каждом движении, а на лице застыло сосредоточенное, чуть безучастное выражение, впрочем, оборотень так же был хорош: поджарый, ловкий, он успешно отражал выпады Каррейна и успевал атаковать… Стоявшие поодаль студенты следили за ними восхищенными и завистливыми взглядами, а Дэниел и оборотень, имени которого Лейнар не помнил, будто не замечали, что их персональная тренировка привлекает все больше и больше внимания… или нет - присоединившегося к наблюдению Лейнара железный воин определенно увидел - по тонким сжатым губам скользнула лукавая улыбка, но поединок Дэниел не прервал. Эверетт с трудом заставил себя не таращиться на Каррейна, как археолог на только что собственноручно откопанную реликвию, и прошел мимо, нарочито медленно, а, отойдя от полигона, оглянулся. Дэниел как раз закончил бой, и смотрел на элва. Лейнар зарделся и поспешил убраться подальше, смущаясь того, что был застигнут за «подглядыванием». - Господин Эверетт! Лейнар остановился и обернулся так резко, что догонявший его эльф-первокурсник едва не врезался в своего преподавателя. Энариллион Дейлавилетт встал, посмотрев на элва ясным взором. - Что-то случилось? – мягко уточнил Лейнар. - Да… то есть, нет, я… - Энар сбился и вздохнул. Молодые эльфы еще плохо умели скрывать эмоции, в отличие от своих старших собратьев, а потому смущение ярким румянцем окрасило белоснежную кожу. Студент все-таки смог взять себя в руки: - Господин Эверетт, я по поводу пересдачи, то есть… контрольную переписать, тем, кто получил неуд… А, точно. Контрольная, Лейнар уже забыл про нее. Вообще, Дейлавилетт являлся этаким «парламентером» между его курсом и профессором по теории построения магических формул. Элв подозревал, что парень вызвался… и вызывался регулярно, сам. Он вообще часто попадался Эверетту на пути, вкупе с румянцем и этим искренним восхищенным взглядом, подозрения рождались… нехорошие. - В пятый день, после занятий, - быстро подсчитав свободное время, произнес Лейнар. Заодно и Дэниел от урока не отвертится - хотя вопрос, нужны ли они ему вообще был все еще открыт – контрольную он тоже не сдал ввиду своего на ней отсутствия. - Хорошо… Элв удовлетворенно кивнул и, развернувшись, отправился дальше по тропинке. Эльф неожиданно увязался следом. Лейнар растерялся: что ему понадобилось-то? И не прогнать ведь, по крайней мере, пока… - Как у тебя впечатления от совместного с пятым курсом занятия? – без особого интереса спросил Эверетт. - О, ну… здорово было! – просиял парнишка, - подумать только, через пять лет мы так же сможем… или даже лучше, а профессор Тейморан… Эльф рассказывал, делясь впечатлениями, Лейнар растерянно слушал, то и дело мысленно возвращаясь на «полигон». Да что же это такое?! Эверетт силой воли вернул себя в настоящее, вслушиваясь в речь идущего рядом студента. Тот как раз дошел до душещипательного момента встречи с умертвием третьего класса. То есть, сохранившего остатки магии. Не лич, но тоже неприятно. -… и он как ударил по щиту молнией, Нейвер едва не упал, но потом быстро сориентировался. А у меня волосы потом во все стороны торчали, будто меня током ударило. Эверетт улыбнулся, представив эту картину. Энар тоже разулыбался… Совершив аж целый круг по парку, они дошли до преподавательского общежития, где и распрощались. Получилось, что эльф проводил его практически до двери… Неловко. То Энар, то Дэниел… скоро придется график составлять. Последний обнаружился в комнате, хотя Лейнар был уверен, что запирал окно. - Так не пойдет, - нахмурился элв, мрачно оглядев развалившегося на кровати железного воина. - А, по-моему, все в порядке, - хмыкнул в ответ тот, протянув руку и явно намекая, чтобы преподаватель присоединился к лежанию… Старательно отогнав видение с полигона, Лейнар сел на единственный в комнате стул, и пристроил подбородок на сложенных на спинке руках, продолжая сверлить парня недовольным взглядом. Дэниел не смутился, но все-таки уточнил: - Что не так? - Я терпеть не могу, когда кто-то вламывается ко мне без приглашения, - заявил Лейнар, - и, к тому же, если тебя кто-нибудь увидит, проблемы будут у нас обоих. У меня – в большей степени, так как студенты априори считаются более… незрелыми. Тем более на первом курсе. - Забавно, правда, - хмыкнул Дэниел, доставая сигарету, но пряча ее обратно в пачку под строгим взглядом, - я старше тебя, кстати. И если кого и обвинять в совращении, то уж точно не тебя. Ты едва за порог подросткового возраста перешагнул. - В двадцать уже можно искать пару и становиться с ней пред ликом Жизни и Смерти. Второе совершеннолетие происходит в двадцать пять, меня не назовешь подростком уже давно. - В двадцать можно влюбиться и наделать глупостей, - отрезал Дэниел, - а после двадцати пяти пытаться хоть как-то исправить положение. Но хоть какое-то взросление наступает и того позже. Когда исправление переходит в отчаянные попытки не захлебнуться под ворохом проблем и научиться жить заново. Хреновые попытки… - Понятия не имею, о чем ты… - сухо ответил Лейнар. - Я? Ни о чем, просто мысли вслух, - расплылся в улыбке Дэниел. Эта улыбка не затронула глаз, оставив их ледяными и пронзительными… - Что интересного было на собрании? – внезапно спросил Каррейн. - Откуда появляется безмолвный охотник? – практически одновременно с ним задал вопрос Лейнар, и напомнил: - У меня было право на один вопрос. Железный воин мрачно хохотнул: - Я бы хотел сказать, что ты истратил его бездарно. - Но? - Это второй вопрос. - А ты мне должен. Дэниел аж сел, прищурившись и глядя на Лейнара. Но в его глазах светилось ничем не прикрытое удовольствие. Гад наслаждался происходящим, играя в какую-то свою, все менее понятную для Эверетта, игру. - Хорошо, - чуть склонил голову набок Каррейн, - но ты осторожен, мне нравятся вопросы, из которых можно сделать множество выводов. Стоит лишь захотеть… Иди ко мне. Прямому «приказу» противиться было сложнее, но Лейнар справился, продолжив выжидающе смотреть на железного воина. Дэниел хмыкнул и вновь откинулся на подушку: - Безмолвные охотники не бродят стаями по кладбищу. Их призывают. Одного и для конкретной цели. Как правило, круг призыва не должен отстоять далеко от места предполагаемого нападения, но возможны исключения. Этот случай таковым не являлся. - Его целью было мое убийство? - Я бы задал другой вопрос: кто знал, что в эту ночь ты пойдешь на кладбище собирать букетик? Дэниел выразительно посмотрел на пересаженный в маленькую баночку цветок кладбищенского вьюна. Лейнар сжал губы: - Его призывают исключительно для убийства? Дэниел прикрыл глаза: - Если так, то это был очень странный «заказ». Охотник убивает быстро, я уже говорил. А с тобой он… играл. Как кошка с мышью. Так что, мышонок, не расскажешь, кому по душе такие ролевые игры? Лейнар почувствовал, как по спине пробежал холодок, и внезапно пожалел, что не послушался Каррейна и не сел рядом. Хоть какое-то тепло и опора, пусть и больше напоминающая самообман. Но менять коней на переправе было уже поздно. - Надо сказать о случившемся ректору и, возможно, вызвать стражу. Дэниел неопределенно фыркнул. Лейнар прищурился: - Что? - Ничего, только я бы на твоем месте этого не делал. Выставишь себя идиотом, да еще и под пристальный взгляд наших хранителей правопорядка попадешь. - Почему «идиотом»? - Потому что следы от магического вызова давно исчезли, как и следы охотника. И в итоге остались только твои слова. А, так как после встречи с этой тварью хвостатые целители не выживают, тебе вряд ли поверят. Лейнар понял посыл правильно: даже если Эверетт скажет, что у нападения был свидетель, Каррейн не подтвердит этого. Возможно, скажет, что элв, которому о безмолвном охотнике и знать-то не полагалось, просто перепутал напавшую на него тварь с обычным гулем. У страха глаза велики… - И что делать? - Так как прошло собрание? Опять он за свое! Но и в своем праве – даже ответил на несколько не оговоренных вопросов. Лейнар вздохнул: - Ничего особенного, обговаривали учебные планы. - И кандидатов на выбывание из этого гостеприимного местечка. Ладно, удовлетвори мое любопытство, а я отвечу на еще один твой вопрос, идет? – Дэниел повернулся на бок, подперев ладонью щеку, и уставился на элва. Эверетт замолчал, взвешивая все «за» и «против»: - Ректор был недоволен, когда я не дал четких прогнозов. - Относительно меня? Но они ведь не могли не попытаться, есть кто-то еще, кто не поддался моему обаянию, м? Лейнар возмущенно уставился на наглого парня, но все-таки вольно пересказал жалобы преподавателей, не выдержав в итоге: - Почему ты не можешь сидеть на занятиях спокойно и не высовываться?! В твоем почтенном возрасте выдавать столь детские глупости просто недопустимо… - Прости, мамочка, больше не буду, - лениво протянул Дэниел и Лейнару захотелось запустить в эту самодовольную морду чем-нибудь потяжелее. Но под рукой, как назло, ничего не оказалось. - Вообще, это странно, - сказал вместо этого элв. - Что именно? – приподнял брови Каррейн. - Такие мелочи обычно не выносятся на… всеобщее обозрение. Неспособность удержать внимание студента, это скорее выпад в сторону преподавателя, нежели обучающегося… И зачем они играют против самих себя? - Ты знаешь, из чего складывается определение «необучаемый»? – приподнял брови железный воин. - Эм… - Не знаешь, - как-то удовлетворенно хмыкнул Дэниел, и тут же просветил: - В понятие «необучаемый» входят несколько критериев. Это неуправляемое поведение, отсутствие способности к концентрации и неуспеваемость в течение учебного периода по хотя бы одному из основных предметов. Три фактора, которые в итоге приводят к отчислению до экзаменов. Периодических или годовых. Два фактора из трех. Поэтому ректор был недоволен – если бы Лейнар сказал свое «фи», это позволило бы набрать требуемую для отчисления характеристику. Если раньше Корнуэлл рассчитывал на комиссию, теперь принялся изыскивать другие пути… - Почему? – пробормотал Лейнар. - Может, я у него парня увел, и он мстит теперь, - фыркнул Дэниел, - или просто моя рожа не нравится, хотя это вряд ли… Да мало ли причин? Учитывая характер Дэниела – и правда, причин было немало. А парень между тем продолжил: - Но меня сейчас интересует не его желание убрать меня с дороги, а внезапно возникшее препятствие к моему обучению теории построения формул. - Завтра будет занятие, - тут же среагировал Лейнар. - Занятий может и не быть, если очередной твой поход на кладбище внезапно обернется смертью. Каррейн замолчал, молчал и Эверетт. В итоге, элв все-таки произнес: - Обещаю больше по кладбищам одному не гулять. Дэниел никак не отреагировал на это заявление. Просто продолжал пристально разглядывать Лейнара, будто пытаясь проникнуть тому в голову посредством зрения… - Тебе что, так хочется поиграть в детектива? – тоскливо протянул элв. - Нет. Мне хочется тебе вставить... - Послезавтра у тебя пересдача контрольной. Так что иди готовиться. - Но хоть поцелуй на удачу? - Прочь из моей комнаты! Дэниел, как ни странно, послушался – встал с кровати, направился было к окну, но резко развернулся, застав проследовавшего за ним, чтобы закрыть створки, Лейнара врасплох. Элв оказался заключенным в объятья, как в железные тиски, а потому уклониться от поцелуя «на удачу» не смог… да и не хотел, что уж там. А Каррейн целовал настойчиво, долго, распаляя все больше и больше, и, когда Лейнар уже готов был сдаться под напором собственных желаний, отстранился и, целомудренно поцеловав растерявшегося элва в нос, хмыкнул: - До завтра, профессор Эверетт. Надеюсь, вам понравилось увиденное сегодня на полигоне… И он нырнул в окно, вновь растворившись под маскировочным заклятием амулета. Лейнар выругался, захлопнул ставни и бросился на кровать, расстегивая ширинку… Увиденное ему, конечно, понравилось... Лейнар лежал на кровати и, уткнувшись носом в подушку, вдыхал оставшийся после Дэниела запах, обдумывая их разговор. Образ среднестатистического студента и развязного отпрыска богатой фамилии никак не мог сложиться с прошедшим битвы с ришшарцами железным воином, совершенно ясно представляющим себе складывающуюся в Академии ситуацию. Он точно знал, что его здесь не ждали, не принимают и хотят от него избавиться. Наперед просчитав доступные ректору методы, он вклинился в звенья цепи его рассуждений, вырвав ключевое – самого Эверетта. Вот только первопричина всей развернувшейся «баталии» от элва неизменно ускользала. Дэниелу необходимо было задержаться в Академии. Вряд ли больше, чем на учебный год – как и Лейнар, Каррейн не мог не понимать, что годовой экзамен он не пройдет. Но что парень тут искал? Эверетт не знал, и не уверен был, что хочет знать. А вот второй момент был еще более настораживающим: железный воин предложил ему свою помощь, а Лейнар не сказал ни да, ни нет. Ответить «да» он не мог объективно – это бы сразу развязало Каррейну руки, и, подтвердивший официально свою неспособность позаботиться о самом себе, Лейнар уже окончательно и бесповоротно лишался права собственного голоса в глазах одного конкретного существа. Отказываться от помощи полностью так же не могло стать выходом – Лейнар трезво оценивал собственные способности. Если нападение повторится, он ничего не сможет ему противопоставить. Значит, стоило искать золотую середину, но дело осложнялось одной маленькой проблемой – Лейнар начал терять бдительность в присутствии Дэниела. Каким-то парадоксальным образом он, с упорством, достойным лучшего применения, наступал на те же грабли, а это было недопустимо… Этой ночью его вновь настиг сон, к счастью, всего лишь кошмар, порожденный роящимися в голове мыслями… Вот он убегает от безмолвного охотника по территории Академии, встречая у дерева Дэниела. Тот не смотрит на элва, не видит, что тварь уже почти догнала… Лейнар пытается закричать, но из горла не вырывается ни звука. Могилы вокруг, и звуки облавы, и Дэниел уже стоит в центре этой мешанины, из его глаз, будто кровь, течет тьма. Он улыбается, а «Дэниел» у дерева поворачивается, весь покрытый железом, только лицо осталось открыто, и это лицо не принадлежит Каррейну, это лицо Того, Другого. Лейнар падает на колени, едва не воя от ужаса. Переводит взгляд на «поле боя», и видит Его там. Клыки смыкаются на шее Эверетта, но это уже не челюсти – железные перчатки, и элв поворачивается, чтобы увидеть, как лицо Дэниела скрывается под слоем железа, а сверху, будто забрало, падает маска Железного Демона… «Почему этот полутруп еще не заговорил?!» Лейнар резко сел, обвел свою комнату взглядом. Отголоски металлического голоса до сих пор звучали в ушах. Элв встал, добрел до кувшина с водой. К счастью, сон не относился к разряду воспоминаний, а потому, уже на втором глотке, начал потихоньку истаивать из памяти… Остаток ночи Лейнар провел без сновидений. Или просто их не запомнил…

***

Если бы кто-то спросил у Дэниела, что он чувствует, будучи учеником Академии, тот бы без раздумий ответил: «недоумение». Как эти наивные милые дети с первого курса за пять лет обучения превращаются в циничных и надменных ядовитых змей? Впрочем, наверное, он был предвзят – контингент дворца не состоял только из выпускников этого чудного заведения. Наверное, те, кто не вкушал блага, предоставляемые императорским двором, могли считаться весьма приятными в общении существами. Что до придворных… лишь пыль, внезапно возомнившая себя ковром. Дэниел с трудом переваривал эту погань у себя под носом, но и уехав, не мог не вспоминать… Здесь, за позолоченной оградой, были свои течения, свои подводные камни. Каррейн едва справлялся, лавируя в этих мутных водах. Он знал, как жить на войне, знал, как выживать во дворце и понятия не имел, как действовать сейчас, ориентируясь по ходу пьесы. И Наварриэль Сорренберг, этот старый эльф, не мог не знать этого. И тем не менее, именно он нашептал Его Величеству столь гениальную идею. Если бы не уверенность в преданности старого лиса, Дэниел мог посчитать это изменой. А Рэдмонд верил эльфу, и того же требовал от подчиненных. Впрочем, разведка приносила не только досаду – положительные стороны в положении Каррейна тоже находились. Он, например, мог спокойно сидеть на дереве, подслушивая шепотки молодых девушек о его достоинствах. Не специально – ждал он совсем других новостей, но и подтверждение собственной неотразимости лишним не было. Ректор действовал на нервы. Пользуясь защитой по праву крови, он старательно избавлялся от помех на пути к своей цели. А в них входили и настроенные чересчур лояльно к нынешнему Императору недопески от знатных фамилий и простолюдины, чьими фамилиями являлась географическое место их рода. В этой системе было странно, как тут прижился хвостатый элв. Дэниел не питал иллюзий по поводу его родовой принадлежности. В конце концов, шпионы не зря ели свой хлеб с икрой. Лоррэвэйт, хоть и была опальной фамилией, но оставалась волком среди отары овец, исправно служа короне. И Корнуэлл не мог этого не знать. И тем не менее, принял Лейнара преподавателем. Причем, не младшим, не имеющим права голоса, а тем, кому позволялось решать судьбы учеников… Вопрос «зачем?» висел в воздухе, но вряд ли элв знал на него ответ, хотя не мог им не задаваться. И стоило бы попытаться узнать его соображения на этот счет. Стоило бы, если бы хвостатый хоть немного Дэниелу доверял. Мог ли сам Лейнар быть причастен к заговору? Каррейн откинулся на ствол дерева, скрытый от всех густой листвой, достал сигарету, закурил и выдохнул дым в ветку над головой… Мог. Вряд ли прямо, скорее, было похоже, что парня используют втемную… вначале. Но после случая с безмолвным охотником, картина стала выглядеть так, будто элв пытается отвести от себя подозрения. Если это так, и хвостатый демоненыш является непосредственным участником, его придется устранить. Дэниел покрутил эту мысль в голове, как железного ежа с острыми иглами, которые зацепились за нити зачатков каких-то чувств и эмоций. Даже император считал, что у Дэниела нет чувств в принципе, но это было не совсем верно: Каррейн мог чувствовать боль, злость, досаду… удовлетворение. Остальной маленький клубочек так просто не дифференцировался, впрочем, сам железный воин редко пользовался более широким спектром. Разве что в далеком детстве еще питал какое-то подобие привязанности и тепла к своему отцу, действительно старавшемуся своего ребенка… принять, что ли. Смириться с его существованием, во всяком случае. За одно это Дэниел готов был его уважать. В общем, мысль и правда была колючей, цеплялась за тот самый клубок «ненужных» чувств, но даже изолированная не переставала «колоться». Каррейн осторожно оглядел "шарик"-мысль со всех сторон и попытался найти альтернативу… Лейнара вполне можно посадить в клетку. Парень не мог играть всегда, а то, что видел Дэниел в минуты искренности только доказывало, что идея эта, в общем-то, осуществима без особых сложностей. Эверетт слишком долго был на «поводке», чтобы хотя бы не привыкнуть к «ошейнику». А такая память, при должной сноровке со стороны «хозяина» восстанавливается быстро. Да, пусть будет уже не то, что так понравилось Дэниелу изначально, но изменщиков обычно и вовсе казнят без особого суда. Просто отдают Железному Демону, а у того разговор короткий и исполнение приговора тоже происходит быстро… Отношения поменяются, но их это ждет в любом случае… Мысль наконец-то перестала колоться, оформившись в шипастое ядро. Это уже было приемлемо. А если элва используют «втемную», можно будет говорить о смягчении приговора… Сигарета догорела до фильтра, и Дэниел уже протянул руку, чтобы затушить ее о ствол… - Не стоит, - раздалось снизу. Каррейн выглянул из листвы, внизу стоял Лейнар и глядел на железного воина с легкой укоризной. - И как ты меня нашел? - Я не искал, - дернул плечом элв, - просто курящие деревья в нашей Академии редкость. А у кого еще хватило бы наглости так виртуозно дымить на территории? Дэниел фыркнул, но сигарету от ствола убрал, скомкал в руке, а потом и вовсе спрыгнул вниз, приземлившись аккурат рядом с преподавателем. Окурок он просто-напросто запихнул в карман. - А куда идем? – улыбнулся как ни в чем ни бывало Каррейн. - На пересдачу контрольной, ты ведь готов? По губам Лейнара скользнула улыбка, мягкая и легкая как перышко. Дэниел даже залюбовался, добавив в спектр "определенных эмоций" и такое чувство. Раньше ему как-то не было дела до бесцельного созерцания, но раз уж выдалась возможность… Эверетт был занятным объектом для наблюдения. Казалось бы, должное быть бесстрастным лицо порою все-таки пропускало мимолетные эмоции, а уж хвост и вовсе с головой выдавал своего обладателя. А уж что говорить о языке тела… Дэниел хмыкнул своим мыслям, чем вызвал недоуменный взгляд Лейнара. Каррейн качнул головой: «ничего особенного». Так они и дошли вместе до аудитории, где уже сидели пятеро не сдавших с первого раза работу студентов. Дэниел прошел вперед, сел за ближайшую парту и принялся оглядываться в поисках того, кто поделится с ним пером и листом бумаги. Молодая элв, чуть покраснев, протянула ему письменные принадлежности, Каррейн одарил ее милой улыбкой, и внезапно поймал взгляд эльфа. Странный такой взгляд, раздраженный… Железный воин мысленно пожал плечами – раньше он с этим парнем не ссорился, и удивительно, чем же заслужил такую неприязнь. Лейнар убедился, что все пришли и принялся диктовать задачи. Заскрипели перья. Дэниел честно все записал и недовольно уставился в лист бумаги. Проблема была в том, что магия железных воинов сильно отличалась от общей, потому их учили по отдельной программе, вторая часть дара Каррейна и вовсе воспринималась им «интуитивно», просто повинуясь и делая то, что он хотел, знай лишь, вливай силы, да рассчитывай, на сколько их хватит… А эти формулы ставили его в тупик, никак не желая укладываться в голове – он просто не был способен превратить их из сухого чертежа в практическое заклятье. Не «чувствовал» и, потому, не понимал. Вот если бы Лейнар просто сказал: «начерти такое-то заклятие», и базовую структуру Дэниел изобразил бы без особого труда. Для практики достаточно. Но тут надо было эту базу видоизменять, так что… Ощущая свою близость к провалу, Дэниел приступил к расчетам.

***

Лейнар читал недавно выпущенную самим Шарианнаэллем Лоррейвистом очередную книгу по теории преобразований формул и периодически лениво поглядывал на студентов. Вот кто-то украдкой смотрит под парту – не иначе, как достал шпаргалку, а кто-то сосредоточенно хмурится, вспоминая… Дэниел вяло махал пером, как потерявший вдохновение художник, которому надо было закончить картину во что бы то ни стало… Эверетта так и подмывало подойти и посмотреть, что изображает Каррейн, априори не способный ответить на эти задачи. Но элв сдержался. В конце концов, время вышло – Лейнар даже позволил студентам посидеть подольше – просто хотел дочитать главу, а потом закрыл книгу и окинул аудиторию взглядом: - Сдаем. Студенты потянулись к преподавательскому столу. Дэниел подошел последним, старательно что-то дописывая. Но тоже сдал работу – самым последним. Лейнар бросил взгляд на первый лист – формула на нем была изображена… невнятная. Неудивительно. Студенты собирали вещи и, прощаясь с преподавателем, покидали аудиторию один за другим. К Лейнару подошел Энар, и будто ныряя с головой в прорубь, на одном дыхании выпалил: - Профессор Эверетт, вам помочь донести работы? - Благодарю, мистер Дейлавилетт, но не стоит. Идите, хороших вам выходных. - И вам, профессор, - кажется, эльф был чем-то расстроен, а еще кинул на продолжающего сидеть за партой Дэниела какой- то странный взгляд… - А парнишка то, похоже, влюбился, - ехидно протянул Каррейн, когда за Энаром закрылась дверь. - Глупости какие, - отмахнулся Лейнар, доставая из ящика стола пачку листов и перо. Махнул Дэниелу рукой, и тот подошел, не забыв прихватить с собой еще один стул, но садиться не спешил, оперся бедром о край столешницы и с улыбкой посмотрел на элва: - А что удивительного? Неужели ты считаешь, что влюбиться в тебя никто не может? - Я просто полагаю, что вокруг есть гораздо более… благоприятные для влюбленности существа. - Ну не скажи, - хмыкнул Дэниел, - ты красивый, добрый и не глупый, а в постели просто великолепен, хотя Энару об этом знать неоткуда. Лейнар не удержался, и хлопнул парня ладонью по груди: - Садись и давай разбирать вопросы, или ты уверен в своих ответах? Ладонь сменилась пальцем, задумчиво выводящим на груди железного демона странные узоры. - Я в них полностью уверен – я не ответил ни на один, - расплылся в улыбке Каррейн. - Что же ты так долго там писал? - Я старался… но сосредоточиться было слишком сложно. При этом Дэниел наклонился и, не дав Лейнару уклониться, поймал за подбородок и поцеловал. Грубо и настойчиво, будто Эверетт успел в чем-то перед ним провиниться. Элв почувствовал его возбуждение, но движения оставались далеко не нежными. Парень практически до боли сжал ягодицу одной рукой, а второй крепко держал за волосы, не давая Лейнару отстраниться… И все-таки он сумел вырваться, получив недовольный рык и легкий укус в нижнюю губу. - Что с тобой, с ума сошел? – недовольно буркнул Эверетт, пытаясь как можно больше увеличить дистанцию между своим лицом и головой Дэниела. Каррейн внимательно смотрел на преподавателя, и в глубине ртутно-серых глаз таились лед и злоба. И Лейнар застыл, как пойманная в силки птичка, замер, не зная, что успело произойти за столь короткий промежуток времени, минувший с их последней встречи… - Проведем выходные вместе? – произнес Дэниел. Голос его звучал обманчиво спокойно, даже легкомысленно, но, в совокупности со взглядом, складывалось впечатление, что это было приглашение не в квартиру – в легендарные пыточные, расположенные под императорским дворцом. Элв подавил в себе малодушное желание замотать головой и дать деру из аудитории. Почему-то показалось, что это не поможет, и все-таки… - Это из-за Энара, что ли? – пробормотал Лейнар. - Мое предложение? - Знаешь, Дэни, ты ведешь себя странно… - Боишься? – усмехнулся железный воин, и Эверетт честно задумался. Он был в недоумении, растерян и, наверное, чуть возбужден от близости откровенно желающего его воина. А страха не было, и потому Лейнар отрицательно качнул головой: - Давай все-таки начнем занятие, садись. Дэниел отпустил его и сел за стол, прилежно сложив руки перед собой, как образцовый студент. Все выплеснувшееся мгновение назад напряжение растаяло, будто его и не было. Лейнар нахмурился и озвучил первую задачу… Спустя полтора часа они едва справились со второй. Лейнар устал, Дэниел, кажется, тоже, но продолжал упрямо пытаться вникнуть в магию трансформации формул… Эверетт склонился над листом бумаги, длинные пряди чуть вьющихся темных волос практически касались плеча Каррейна, тот застыл, глядя прямо перед собой. - Ну и что с тобой делать? – неожиданно даже для себя, урчащим голосом произнес Лейнар, - неужели ты рассчитываешь, что на семестровом зачете я напишу работу за тебя? Элв мурлыкнул это студенту практически в самое ухо, чуть сдув серебристо белые пряди, хвост скользнул на мгновение парню на талию, и Эверетт ощутил, как окаменело тело железного воина. Это отрезвило. Он что, заигрывает со своим студентом… всерьез? Лейнар тут же выпрямился, судорожно соображая, как спасти положение. Решение пришло быстро, и он высокомерно бросил: - За каждый неправильный ответ будешь снимать по одному предмету одежды. Руки предательски подрагивали, и Лейнар мысленно давал себе подзатыльники: идиот, неужто, влюбился в железного воина? Опять?! Дэниел, кажется, душевных метаний элва не заметил, перевел на преподавателя хитрый взгляд: - А если она закончится? - Тогда тебе придется постараться, чтобы уговорить меня указать тебе на недочеты, - Лейнар не удержался, и коснулся подушечкой большого пальца сухих изогнутых в насмешке губ, Дэниел тут же лизнул палец, заставив Эверетта отдернуть руку. - Я вас понял, профессор, я буду очень стараться. Лейнар этому честному взгляду не поверил ни на йоту. Подошел к двери, запирая аудиторию на ключ… - Зря, - прокомментировал парень, похоже, вовсе не знакомый с понятием стыда.

***

Спустя еще полчаса он избавился от трусов и укоризненно посмотрел на преподавателя. Лейнар с нарочитым бесстрастием разглядывал его обнаженное тело, но хвост предательски подрагивал, а штаны слишком откровенно топорщились, выдавая его возбуждение. Дэниел усмехнулся, и, разглядывая элва, беззаботно произнес: - Мне кажется, та задачка не имеет решения вовсе. - Тебе так только кажется, - голос Лейнара звучал хрипло, он то и дело облизывал губы, прикусывал их… - Тогда я очень прошу вас указать мне на ошибку. - Хм, - Эверетт сделал вид, что задумался, а потом махнул хвостом и шутливым тоном произнес: - На колени. Дэниел опешил, и уже собирался было показать этому хвостатому, кто может отдавать подобные приказы, а кто нет, но поймал мелькнувшую в карих глазах неуверенность и передумал устраивать показательную «порку». Лейнар явно пытался прощупать границы. Что-бы ни творилось в его голове, сейчас он казался совсем не тем мастером постельных утех, каким Дэниел привык его видеть. Казалось, Лейнар сам не верил в то, что сказал. Было очень похоже, что он сделал это впервые, на пробу, и вовсе не удивился бы, услышав отказ… Каррейн хмыкнул про себя и, решив, что это будет во всяком случае забавно, а от него не убудет, опустился перед элвом на колени, продолжая все так же насмешливо глядеть на парня снизу вверх. Лейнар закусил губу, на лице на мгновение мелькнула растерянность. Дэниел не собирался ему помогать. Будь он на месте Лейнара, приказал бы подползти к себе, а вот элв, явно знакомый с порядком действий, говорить подобного не спешил. Щадил его чувства, что ли? Или… Или Дэниел сейчас разрушил какую-то укоренившуюся в элвеныше установку, и теперь тот пытался уложить в голове эту информацию, как сам Каррейн – формулы? В итоге, Эверетт подошел сам, провел рукой по серебряным волосам, чуть взъерошив их, потом очертил овал лица, задержавшись на подбородке и чуть надавив. Пальцы элва предательски подрагивали, хвост панически метался из стороны в сторону, в конце концов плотно обвившись вокруг ноги, и Дэниел внезапно понял, что Лейнар боится происходящего. Боится и не понимает, как исправить ситуацию. Он сам загнал себя в ловушку, из которой не видел выхода. Каррейн наслаждался его страхом и растерянностью, чуть прикрыв глаза и смакуя эти ощущения, даримые подрагивающими пальцами, чуть горьковатым запахом, исходящим от элва. Лейнар взял себя в руки быстро, расстегнул ширинку и едва заметно надавил ладонью на затылок Дэниела. Каррейн не поддался, и Эверетт тут же отступил: рука его дрогнула, хвост хлестнул по бокам, задев и железного воина. Горечь страха из приятной нотки превратилась в доминирующий оттенок. И тем не менее, Лейнар сказал: - Неужели ты отчаялся решить эту задачу? На последнем слове голос предательски дрогнул, а Дэниел, улыбнувшись, покачал головой: - Знаешь, что бывает, когда не можешь рассчитать собственные силы? Лейнар внезапно побледнел, но Дэниел продолжил, будто у них сейчас была всего лишь светская беседа: - За такое можно получить по хвостатой заднице, Лейн. Дэниел поймал собирающегося пойти на попятную Лейнара и потянулся к его паху, услышал, как судорожно вдохнул Эверетт, постепенно расслабляясь от осознания, что шалость, пусть не до конца, но все-таки удалась. Дэниел улыбнулся: ему не сложно было доставить хвостатому удовольствие, но теперь Лейнар сто раз подумает, прежде чем играть в подобные игры… или просто станет чуть увереннее в процессе. В конце концов допущенные Дэниелом ошибки они разобрали. Лейнар упорно делал вид, что все в порядке, но от совместных выходных попытался отказаться, впрочем, неубедительно, а потому – безуспешно. Каррейн уже заметил, что, стоит только проявить немного нежности, и элв, как глупый котенок, пойдет куда поманишь. Впрочем, сейчас он сопротивлялся активнее, чем обычно, и Дэниел не удержался: - Чего ты боишься, ласковый мой? – выдохнул он в еще приоткрытые после долгого поцелуя губы. Лейнар смутился, отвел взгляд, но все-таки пробормотал: - Меня беспокоит собственная хвостатая задница. - Не волнуйся, сидеть сможешь, - обнадежил его железный демон. Лейнар вздрогнул уже вполне искренне, и Дэниел нахмурился: - Если тебе это действительно не нравится, ты можешь просто сказать. В этом ничего страшного нет, Лейн? Что не так? Эверетт мотнул головой, уткнувшись Каррейну в плечо. Дэниел растерялся, но, кажется, элву ничего особо не требовалось в этот момент, и, вздохнув, парень прижал Эверетта к себе, гладя по волосам и неуверенно проговорил: - Ладно, железный демон с тобой, поедем домой, выпьем вина и спать ляжем. Хорошо? Элв кивнул, сжимая пальцы на рубашке Дэниела. - Прости я… глупо все получилось. Нам надо… надо все-таки обговорить, что можно, а что нельзя, - пробормотал Лейнар. Дэниел хмыкнул, точно зная, что этого разговора не случится. Это было вовсе не в его интересах.

***

Лейнар сидел в каре и ждал, когда Дэниел заберет еду из ресторана. Парень задерживался, и Эверетт прижался лбом к стеклу, глядя на расплывающиеся по нему с другой стороны капли. Пошел дождь. Элв до сих пор чувствовал себя полным кретином. Мало того, что, вопреки своей «выучке», он сегодня осмелился провоцировать железного воина, так в итоге еще и не справился с накатившими от диссонанса между ожиданием и случившимся эмоциями. В присутствии Дэниела его выдержка вообще давала сбой с настораживающей регулярностью. Железный демон! Стоило взять себя в руки, вообще стоило порвать эти становящиеся все более нездоровыми отношения, которые не приведут ни к чему, кроме катастрофы. Но Лейнар эгоистично не мог этого сделать… Когда это началось? Он уже и сам не понимал. Тогда ли, когда Дэниел закрыл его от безмолвного охотника? Или красовался на полигоне? Или, когда с завидной регулярностью и наплевательским отношением к субординации проникал в его общажную комнатку? А, может, со становившихся все более доверительными разговоров? Или с того момента, как Каррейн потащил его в храм, чтобы принести свое глупое обещание? Лейнар застонал, до боли прикусив ладонь. Как он мог влюбиться в этого железного воина? Как он мог позволить себе сделать это снова? Ведь и дураку ясно, что не так велика разница между этим, и Тем, которому Лейнар когда-то поверил и открыл свой главный секрет… И, если Дэниел узнает, какую силу скрывает элв, он поступит точно так же, как и Тот, другой. Лейнар не хотел повторения того ада, в котором провел почти четыре года. Он бы не вынес и одного, но, стоило Ему начать извиняться, ласкать и повторять, что все не страшно, и это просто природа и… Лейнар верил. Целых два года он цеплялся за эти светлые промежутки, когда Он говорил, что с элва довольно и больше никто не коснется… Дарил подарки и полные нежности ночи… И можно было даже жить, только вот смеяться Лейнар перестал. А потом Он сказал, что Лейнар должен умереть. Но Лейнар отказался просто так отдать ему свою силу и жизнь. И больше они об этом не говорили. Больше светлых и спокойных дней не было. - Так, вино у меня дома есть, поехали? – Дэниел сел в кар и охнул: - Ты что, с ума сошел?! Лейнар перевел недоумевающий взгляд на парня, а потом на саднящую руку… Кровь сочилась из следов от его клыков… Каррейн глянул зло, перехватил руку за запястье и принялся придирчиво изучать, не обращая внимания на то, что алые капли падают на дорогую кожаную обивку… - Вот что ты за недоразумение? – буркнул он в итоге, доставая из кармана платок и прикладывая к ране. Лейнар покачал головой, но платок прижал покрепче: - Задумался. - Интересные у тебя мысли, - огрызнулся Каррейн и до самого дома хранил недовольное молчание. В квартире было все так же пусто и чисто, создавалось впечатление, что она вовсе не жилая… Лейнар прошел в ванную, сунул поврежденную руку под струю воды. Дэниел зашел следом, достал из расположенной под раковиной тумбочки бинт и несколько баночек… - Закончил? – буркнул он, постояв и понаблюдав, как элв полощет руку под краном, - иди на кухню. Лейнар счел за лучшее не спорить. Дэниел заставил его положить кисть на столешницу и принялся обрабатывать. Сначала плеснул какой-то остро пахнущей спиртом и травами жидкостью. Руку защипало, Эверетт зашипел. Железный воин никак не отреагировал на это, наложил на квадратик бинта какую-то мазь и прижал его к ладони элва, ловко прибинтовав. А потом потянул руку на себя и поцеловал в тонкую кожу запястья. - Ты сегодня в ударе, ласковый мой, - хмыкнул он. - Так бывает, я… не хотел, чтобы ты это увидел, - смущенно пробормотал Лейнар. - Почему? – неожиданно спросил Каррейн. Эверетт опешил: этот вопрос был слишком… прямолинеен, и если ответить на него… а как на него ответить? Потому что для любовников, чьи отношения держатся на одном лишь сексе, показывать слишком личные чувства – дурной тон? Потому что он не хотел бы, чтобы у Дэниела появилась возможность помыкать им как вздумается? Или он просто боится, что, узнав всю правду, Каррейн сочтет, что такое беспомощное и никчемное существо ему не нужно? - Зачем тебе это? Это ведь… м-мои проблемы и… они не очень интересны… и… Каррейн прикрыл глаза, а потом вновь посмотрел на элва, встал и направился к плите, чтобы разогреть еду… Лейнар вздохнул: что и требовалось доказать. Это ему не нужно. Видимо, Дэниел спросил из вежливости или под влиянием момента… Скорее всего, завтра он скажет, что такие отношения ему в тягость и тогда… - Знаешь, когда я пошел на войну… нет, не так… В силу своего происхождения и статуса я сразу стал не рядовым бойцом - офицером… Мне нужно было принимать решения, отдавать приказы, а они вели к… смерти простых солдат. Сначала я как-то не особо понимал, что делать, как действовать, когда противник даже не имеет к этому миру никакого отношения. Мы не знали всех их возможностей, не могли просчитать их действия… Но нашлись советчики, и я поначалу прислушивался к ним, но… чаще всего они даже не могли ответить, уверены ли в своем решении. И слово так или иначе оставалось за мной. Лейнар замер, во все глаза рассматривая спину железного воина, а тот, механически переставляя блюда, продолжил: - Если операция проходила успешно, находился тот, кто говорил, что это была именно его заслуга – ведь он придумал, а я – такой молодец – послушался старших и мудрых. Но в случае провала, оказывалось, что только я за это в ответе. Я был бы не против напомнить им, что в обоих случаях отвечал за отданный приказ и принимал решение сам, лично… Потом я перестал советоваться. Слушал только тех, кто действительно доказал свою компетентность, а это мог быть как генерал, так и простой старшина… Это не нравилось придворным змеям и министрам, отъевшим пузо и сидящим в столице, за громадным забором, защищенные и далекие от этих битв… А мне нельзя было показать слабость ни перед подчиненными, ни перед ними. У меня не должно было быть этих слабостей, но все, о чем я мечтал тогда… Дэниел разложил стейки и овощи по тарелкам, поставил на стол, достал столовые приборы и аккуратно разложил. Потом достал бутылку, разлил вино по бокалам, протянул один элву: - Единственное, что нужно было мне в то время, это хотя бы одно существо, способное выслушать и сказать: «вперед, ты справишься, сомнения нормальны, но ты дерзай!» - У тебя был такой человек? - Был, - кивнул Дэниел, - он погиб там, на Эллинвейский полях, послужив одним из ретрансляторов для силы Железного Демона. Лейнар вздрогнул… Последняя, решающая битва, в которой Железный Демон использовал магию смерти, накрыв ею армию ришшаррцев и просто обратив их в пепел. Эта магия не выбирала ни своих, ни чужих, применил он ее прямо в разгар боя, застигнув врасплох противника, но и уничтожив в том числе тех, кто не успел убежать за «линию безопасности». Но для такого заклинания необходима была Жертва Силы, и ею стало несколько офицеров. Видимо, в их числе оказался и друг Дэниела… - Я… я не знал, что… ты тоже был там? - Да, - пожал плечами железный воин. - Значит, ты мог тоже стать жертвой силы… - О, знаешь, что было там использовано? - Я ведь теоретик, - слабо улыбнулся Лейнар. - Ну да, точно, ешь, теоретик. Минутка страшных историй подошла к концу, - и Дэниел спокойно принялся за стейк. Эверетту ничего не оставалось, кроме как присоединиться, и все-таки, уже закончив ужин и переместившись с вином в гостиную, Лейнар не выдержал: - Дэни, что ты делаешь в Академии? - М? Учусь. Каррейн бросил это дежурно, но Эверетт не стал продолжать расспросы, хотя расслабленный тон железного воина это предполагал. Дэниел отпил вина и, так и не дождавшись вопроса, задал свой: - Что произошло в аудитории? - А? Ты о чем? – сделал вид, что не понял Лейнар. - О том концерте, что ты закатил. Знаешь, если уж ты решил играть, так почему на середине передумал? Чего испугался? Меня что ли? Последний вопрос был сдобрен насмешливым фырканьем, и элв счел за нужное усмехнуться вполне солидарно… в голове было пусто. То, что произошло днем, с трудом вписывалось в понимание самого Лейнара, хотя бы потому, что раньше он подобными сомнениями в отношении Каррейна не страдал, вспомнить хотя бы их «пари» на заре отношений. Тогда Дэниел отреагировал на проигрыш и дальнейшее занятие с инородным предметом внутри себя вполне адекватно. Не всерьез. Но теперь… Лейнар задумчиво глотнул вина, посмотрел сквозь бокал на стену… Тогда он ничего к Дэниелу не испытывал, кроме интереса, веселья и толики благодарности за… избавление от неприятного вечера с оборотнем. А что испытывал сейчас? - Мне никогда не нравилось делать кому-бы то ни было минет, я вдруг подумал, что и тебе может быть это… - Противно? - М-да. Дэниел насмешливо посмотрел на Лейнара, поманил к себе, и элв послушно пересел к парню на колени. Удобно, только внутри все сжалось и сердце застучало, как бешеное. Эверетт почувствовал, что краснеет, и сделал солидный глоток. Лежащая на его спине, плавно переходящей в хвост рука казалась раскаленной. Эверетт зажмурился, стараясь отрешиться от своей глупой реакции на невинные, в общем-то жесты, отказаться от чувств, которые и сам едва осознал и уж точно не был готов посвятить в них Дэниела, пусть его они непосредственно касались. И когда железный воин принялся ненавязчиво ласкать его, вопреки собственным словам о том, что эта ночь будет целомудренной и приличной, Эверетт и вовсе благодарно и пылко ответил. Больше всего в Дэниеле Лейнару нравилось абсолютное безразличие к его душевным метаниям… Бокалы остались на столе, а элв оказался перенесен на кровать, извивающийся под напором железного воина, который будто бы специально заставлял забыть обо всем, кроме его поцелуев, движений рук, жара тела… Вопросы Каррейна всегда были слишком похожи на дежурный разговор о погоде, и он не требовал на них слишком уж подробного ответа, довольствуясь тем, что готов сказать Эверетт. Громкий стон. Лейнар не ожидал от себя подобного, но остановиться было выше его сил, и он сам направил Дэниела в себя, наплевав на какую-либо подготовку. Немного боли сейчас не повредит. Чтобы хоть немного отрезвило… Каррейн, если и не одобрял его действия, противиться не стал. И щадить тоже… Иногда Лейнару казалось, что Дэниелу вовсе наплевать, что чувствует его партнер, и лишь какие-то выученные правила приличия заставляют Каррейна доводить Эверетта до исступления, и так же закономерно - до разрядки. И, пожалуй, такие установки Лейнару нравились. Как и дежурное: «спи, ласковый мой», перед сном.

***

Что Эверетту не нравилось, так это участившиеся кошмары, все ярче проявляющиеся в присутствии Дэниела. - Хватит! Хватит! Нет! Я больше не выдержу! Ренс! Нет!!! Лейнар сел на кровати, почувствовав, как сзади за плечи его придерживают сильные руки… дернулся сначала, но потом сообразил, что это всего лишь Дэниел, проснувшийся от его криков. Элв вздохнул и позволил себе откинуться назад, прямо в эти стальные объятья, а потом и вовсе уткнуться в шею железного воина. Каррейн молчал, позволяя перевести дыхание, а потом… - Кто такой Ренс? Он все-таки произнес это имя?! Лейнар промолчал, ощущая, как пересохло во рту. Почему бы этому поганому прошлому просто не оставить его в покое? Но стоит лишь подумать, что все налаживается, оно тут как тут – приходит в кошмарах, от которых невозможно проснуться, проявляясь все ярче, особенно в присутствии Дэниела… Наверное, слишком уж напоминают их совместные ночевки те дни, когда… Все еще лежащая на плече ладонь чуть сжалась, намекая, что Каррейн все еще ждет ответа. - Какая разница? – пробормотал Эверетт, пытаясь придвинуться ближе. Но Дэниел, похоже, был недоволен внеочередной побудкой – отстранился, приподнявшись на локте, навис над Лейнаром. Лунный свет отражался от ртутно-серых глаз, делая их похожими на расплавленный металл. - Может быть, я хочу спросить у него, чего ты выдержать не сможешь, ласковый мой? От тона, которым он это произнес веяло могильным холодом. Эверетт поежился, натягивая на себя одеяло, пытаясь скрыться, но, похоже, в этот раз Каррейн решил его просто так не отпускать… - Думаешь, я не представляю, что за компанию ты себе нашел, а, Лейн? Считаешь меня идиотом, который закрывает глаза на очевидное? - Это было два года назад, - пробормотал элв, все еще пытаясь уползти под одеяло, - этих существ уже давно переловили и посадили в тюрьму. - А если нет? Лейнар замер, чувствуя, как все внутри покрывается тонкой корочкой льда, а Дэниел, будто не замечая, продолжил: - Во время войны, когда большая часть военных сил, да и вообще тех, кто умел и мог сражаться была сосредоточена на попытках спасти Империю, различная погань почувствовала свою безнаказанность. Они создавали клубы и кружки по интересам, как это называли… Особенно те, кто был побогаче или имел связи. Они называли себя охотниками за слабой кровью. Те, кто не мог дать им отпор рано или поздно оказывались выброшены в выгребную яму. Вот такая панихида. Никому не было дела, до очередного изуродованного трупа какой-нибудь шлюхи или бедняка, или… опального аристократа, да? Лейнар замер, заледенел в той позе, в которой его настигли эти слова, и мог только смотреть на расслабленное лицо железного воина, который продолжал говорить, все так же ровно, будто рассуждал, что приготовить на завтрак: - Первую облаву они приняли за случайное совпадение, но потом… эти твари, так любящие причинять боль другим, сами оказались не в состоянии вытерпеть даже одного выдернутого у них ноготка… Они быстро сдавали своих подельников, явки, пароли… Все, кроме… Это дело было названо «делом живых куколок Доллэйн», да? - Замолчи! – простонал Лейнар, но Дэниел проигнорировал его: - Ты ведь один из тех самых… «куколок», Ленни? Тех, которые хранились в усадьбе Доллэйн? - Заткнись! – рявкнул в итоге элв. Он и сам не ожидал, что способен кинуться на живое существо. Но смог. Первый удар пришелся в скулу Каррейна, другой в плечо, в грудь, в подставленное в попытке прикрыться предплечье… Лейнар очнулся, осознав себя прижатым к полу, с вывернутой за спиной в болевом захвате рукой и зафиксированной шеей. - Не смей называть меня «Ленни»! – элв продолжал вырываться, не взирая на боль и, кажется, еще чуть-чуть, и руку Дэниел ему сломает… плевать! В голове набатом грохотали так и не вырвавшиеся в крик мысли: «он не имел права! Не имел! Никакого! Права!» - Тварь! Пусти! Дэниел послушался, отпустил, тут же отскакивая, позволяя Лейнару подняться, чтобы оглядеть дело рук своих… На груди парня кровоточили четыре царапины, губа была разбита и, кажется, на торсе наливалась пара синяков… Плевать! Пусть хоть к ректору идет, заявляя, что его отымел и избил преподаватель. Да пусть хоть в стражу обращается… Дэниел молчал. Он выглядел странно… сосредоточенным в этот момент, погруженным в себя. Пока Лейнар судорожно натягивал одежду, ему казалось, что Каррейн пытается задать какой-то вопрос, но одергивает себя, и так по кругу… Уже на выходе Лейнар все-таки не выдержал, развернулся, посмотрев Дэниелу в глаза, сказал: - Да. Я был там. Четыре года. Я не знаю, кто такой Ренс, даже лица его не видел, зачем? Моим делом было то, что ниже пояса и подставлять свой зад, когда попросят. Кто-то назвал его так, я запомнил. Надеюсь, тебе это пригодиться для… чем бы ты ни занимался в Академии. Но я в этом не участвую, Дэни. - Лейн… - Хватит. - Демон… Лейн, послушай, я… - Мне плевать, зачем тебе эта учеба, которая тебе явно не сдалась! – заорал Лейнар, - мне плевать, что ты там о себе думаешь и почему считаешь, что мое прошлое тебя касается, но я не собираюсь терпеть от тебя такого отношения! Я живое существо, железный демон тебя раздери! Не кукла… а, что б тебя. Последнее прозвучало совсем тихо. Лейнар внезапно понял, что сил в нем больше не осталось никаких, и просто вышел из квартиры. Дэниел не попытался его задержать, так и оставшись стоять в коридоре, запустив пятерню в волосы и глядя элву вслед.