Цветы жизни
1 октября 2022 г., 15:15
Примечания:
Дорогие Читатели, вот подоспела новая глава)) Надеюсь, Вам интересно, что будет дальше)) Делитесь впечатлениями!:)))
Майкла не было уже три часа и двадцать три минуты. Я лежала, уставившись в потолок. Моя жизнь разрушалась, как песчаный замок, слепленный мной прямо у кромки воды. Подсознательно я не была готова отпустить прошлое. Вернувшись в родной город, я знала, что меня ждёт.
Глухое тиканье часов отдавалось в моей распухшей от тягостных мыслей голове. Закрыв глаза, я погрузилась в воспоминания.
Сняв комнату в доме неподалёку от школы, я достаточно быстро освоилась. Крохотная ванна, односпальная кровать, телевизор, электрический чайник и пара тарелок. Но это было моё и только моё пространство, в которое теперь не могли вторгаться ни тётя, ни брат.
Единственное, что меня не устраивало — это общие кухня и туалет. Мне не очень хотелось общаться с соседями. В первый же вечер зайдя на кухню, я встретила пожилую пару. Женщина варила суп, ругая своего мужа за то, что он купил несвежую капусту.
— Здравствуйте.
— Добрый вечер. Ты из седьмой?
— Да.
Я подошла к плите, пытаясь как можно скорее приготовить себе яичницу.
— Там жил парень с эпилепсией. Вечно падал по ночам. Приходилось вызывать скорую, — бормотала мне на ухо женщина, энергично мешая свой суп.
— Да, странный был парень. Любил рассказывать про призраков всяких, — вторил её муж.
— Так хватит загружать нашу новую соседку! — раздался звонкий голосок.
Я обернулась, увидев на пороге девушку лет двадцати. Я сразу узнала её. Эта фигуристая брюнетка с фиолетовыми глазами была первой красавицей Теллурида. Та самая Грейс Кэмпбелл «Королева выпускного балла». Она училась со мной в параллельном классе. Я наблюдала за ней издалека, восхищаясь её природной женственностью и способностью привлекать внимание всех мужчин вокруг.
— Не обращай на них внимание. Всегда болтают всякую чушь, — подойдя ко мне, тихо сказала девушка.
Её круглое, румяное лицо светилось доброжелательностью. Я улыбнулась ей и разбила яйцо о край уже горячей сковородки.
— Видишь, какая молодёжь пошла, Том, — махнула своему мужу пожилая соседка.
— Да, отстань от них, Линда, — устало выдохнул мужчина, почесав своё толстое пузо.
— Пойдём на балкон. Там столик есть, — сказала девушка, заговорщически подмигивая мне.
— Давай, — я переложила на тарелку свою яичницу и взяла пакет с хлебом.
Идя по коридору с мисс Теллурид, я чувствовала себя странно, словно в этом было что-то неправильное, неестественное.
Где я и где она?
— Я так рада, что здесь появилась молодая кровь. А то эти старички мне уже весь мозг выели, — непринуждённо пролепетала девушка, садясь за круглый, маленький столик.
— Угощайся, — предложила я, показывая на свою тарелку.
— Нет-нет. Спасибо. Я так просто с тобой за компанию посижу. Кстати, как тебя зовут? — фиолетовые глаза переливались в свете заката.
— Джоанна, — ответила я, надеясь, что она меня вспомнит.
— А меня Грейс. Я тут уже два месяца живу, — протараторила девушка, поворачивая голову в сторону шумящих деревьев. Её миндалевидные глаза внимательно скользили по дороге.
Я начала есть свою яичницу, то и дело поглядывая на свою соседку. Красивый, точённый нос, чувственные, пухлые губы, круглый овал лица, как у диснеевской принцессы, тёмные, длинные волосы и яркие, фиолетовые глаза. Не зря некоторые называли её местной Элизабет Тейлор.
— Я здесь не надолго задержусь. Тут делать совершенно нечего. Вырвусь куда-нибудь в Лос-Анджелес. У меня все шансы стать актрисой. Начну с сериалов, — говорила девушка, словно рассуждая вслух.
Я одобрительно кивнула, пережёвывая пересоленную мной яичницу.
— И ты тоже отсюда поскорее уезжай, Джоанна, — мило нахмурившись, добавила девушка, словно мы с ней дружили с самого детства.
— Постараюсь, Грейс, — улыбнулась я.
На улице просигналила машина. Девушка тут же подскочила, как мячик. Фиолетовые глаза зажглись.
— Я побежала. Ещё увидимся, — радостно пролепетала Грейс, стремительно двинувшись по коридору.
— Удачи, — бросила я ей в догонку.
Встав из-за стола, я посмотрела вниз с балкона. Мисс Теллурид легко и грациозно выпорхнула из подъезда в своём женственном, голубом платье с рюшками. Она быстро запрыгнула в чёрный джип. У меня не было никаких сомнений, что эта девушка точно пробьёт себе дорогу в жизнь.
Устало выдохнув, я закрыла ладонями лицо. Зачем мне это помнить?! Все эти непрошенные воспоминания хлынули в моё сознание, заставляя меня прокручивать их в голове, как чёртову киноплёнку.
В первый день своей работы я пришла в школу раньше всех. Утро было на удивление тёплым и солнечным. Зайдя в ещё пустую учительскую, я встала у окна, наблюдая, как медленно подтягиваются ученики и педагоги, проходя через двор.
Сами стены этой школы были мне родными. Я знала, каждый уголок, каждый кабинет, каждый коридор, каждую ступеньку. Мне было спокойнее и уютнее здесь, чем где либо ещё.
— Доброе утро.
Я резко обернулась. На пороге стояла сгорбленная женщина лет шестидесяти в ярком, клетчатом пиджаке и чёрной, длинной юбке. Седые волосы были собраны в тугой, низкий пучок.
— Доброе утро, миссис Атталь, — радостно улыбнулась я своей любимой учительнице.
Строгие, аристократические черты лица смягчились.
— Упрямая ты девчонка, Джоанна, — покачав головой, женщина положила свою увесистую сумку на стол.
— Ваш пример был очень заразителен.
— Вижу…вижу.
Миссис Атталь села на стул, поглядывая на меня с едва заметной ухмылкой.
— Не думай, что будет легко. И не рассчитывай на благодарность.
Я искренне удивилась таким удручающим наставлениям от самого позитивного и доброго педагога, привившего мне любовь к книгам.
— Дети — это цветы жизни, но многие из них с ядовитыми шипами, — добавила женщина, тяжело вздыхая.
Прежде, чем я успела ответить, в учительскую зашли сразу несколько женщин. Все почти синхронно поздоровались с миссис Атталь, а потом со мной. Я заметила какими неискренними были их вежливые улыбочки, обращённые ко мне. Конечно, ведь дочка «сумасшедшей Дарси» решила стать педагогом. Что за бред?! Кем она себя возомнила?!
Первый свой урок я провела у третьего класса. Смотря на детей, я вспоминала себя. Именно в возрасте девяти лет я почувствовала всю тяжесть взрослой жизни, когда мама уехала, оставив меня позади, как надоевшую игрушку.
Дети приняли меня сразу. Я сильно отличалась от остальных хмурых, взрослых тёть. У третьего класса было легко стать авторитетом. Мне повезло. Незагруженные проблемами, они смотрели на меня снизу вверх с неподдельным интересом и доверием.
Но вот придя в пятый класс я сразу почувствовала разницу. Из пятнадцати детей десять смотрели на меня незамутненными, чистыми взглядами, но вот остальные сильно отличались. Наверное, я просто чувствовала это на каком-то интуитивном уровне, потому что когда-то сама была именно такой.
На самой последней парте сидела худенькая, рыженькая девочка, которая за весь урок не подняла ни разу на меня взгляда. Она практически лежала на столе, явно желая стать невидимкой. Перед ней сидели двое упитанный братьев близнецов, которые то и дело оборачивались на неё с ехидными ухмылками на круглых, румяных личиках.
— Марти и Робби, попрошу не вертеть головами. Судя по прошлогодним оценкам, Вам нужно быть внимательнее, чем всем остальным.
Две пары серых глаз уставились на меня с почти искренним удивлением.
— Да, я обращаюсь именно в Вам, — строго кивнула я.
Мальчики переглянулись и синхронно взялись за карандаши.
Когда прозвенел звонок все быстро направились к выходу, радостно попрощавшись со мной. Рыжая девочка дождалась момента, когда все её одноклассники вышли и только тогда начала складывать тетрадки и ручки в свой потёртый, серый рюкзак. В моей груди неприятно кольнуло.
— До свидания, — еле слышно пробормотала ученица, проходя мимо моего стола с опущенной головой, как будто уже успела провиниться передо мной.
Её школьная форма давно нуждалась в обновлении. Виднелись дырки на юбке и застиранные пятна на кофте, а носы чёрных туфель были полностью стёрты.
— Кристина, подожди.
Девочка остановилась, опасливо обернувшись. Большие, чистые, как озёра глаза наконец-то посмотрели на меня. Грусть заполняла их до краёв.
— Иди сюда, — позвала я, дружелюбно улыбаясь.
Рыжая девочка осторожно шагнула к моему столу. Она была изгоем в классе. Для того, чтобы это понять не надо было быть профессором.
— Ты любишь английский и географию. У тебя в прошлом году выходили почти пятёрки.
Кристина наклонила голову на бок, явно неожидав услышать ничего хорошего в свой адрес.
— В этом году я помогу тебе подтянуть все остальные предметы, — ободряюще кивнула я.
— Хорошо, мисс Уокер, — наконец-то ответила девочка, застенчиво опустив глаза.
Маленькое, худенькое личико ученицы просветлело. Где-то внутри я ощутила тепло. Я так хотела с самого начала зарекомендовать себя педагогом, который помогал, а не издевался, занижал оценки и унижал.
Девочка неторопливо вышла из кабинета, держа голову уже чуть-чуть повыше.
Тяжело выдохнув, я перевернулась набок. Кровать подо мной жалобно заскрипела. Майкла не было уже четыре часа и пять минут, а я всё больше погружалась в прошлое, уже не в силах сопротивляться своему подсознанию.
К своему первому уроку в десятом классе я готовилась очень тщательно, потому что чувствовала, что моей квалификации педагога начальных классов может не хватить. Я прочитала кучу книжек по подростковой психологии, пытаясь чётко обрисовать себе тактику поведения. Надо было вести себя по-другому, чрезмерную мягкость в голосе нужно было убрать, используя поменьше вводных слов.
Когда в кабинет начали входить ученики, я сидела, выпрямив спину, с самым строгим выражением лица из моего не самого богатого арсенала. Разительное отличие от детей 8-12 лет было очевидным. Проходя мимо моего стола, ученики окидывали меня оценивающими, почти взрослыми, угрюмыми взглядами. Из двенадцати со мной поздоровались только пять. Они громко переговаривались, удобряя речь отборными ругательствами, ехидно ухмыляясь мне в лицо. Да, это был тест. И я должна была его пройти. У этих ребят авторитет надо было заслужить.
Не обращая внимания на прозвеневший звонок, ученики не торопились садиться за парты. Я встала из-за стола, нервно откашлявшись. Конечно, никто не обратил на это внимание. Но я была к этому готова.
Взяв со стола толстый словарь, я подняла его над головой, а потом бросила себе под ноги. Гулкий удар разнёсся мелкой вибрацией по небольшому кабинету. Дощатый пол сыграл мне на руку. Моя странная выходка сразу же привлекла внимание болтливых учеников. Замолчав, они уставились на меня с немым вопросом в глазах.
— Садитесь на свои места, — как можно строже сказала я, грозно нахмурив брови.
Очень медленно и лениво ученики начали рассаживаться за парты, посматривая на меня теперь с плохо скрываемым любопытством. Несчастный словарь так и лежал у моих ног.
— Я хорошо изучила вашу таблицу успеваемости. И хочу сказать, что выглядит она удручающе. Я буду преподавать Вам литературу и английский в этом году. Меня зовут Джоанна Уокер, — чётко и уверенно сказала я отрепетированное перед зеркалом вступление.
Некоторые начали заговорщически переглядываться. Две девочки за первой партой явно подсчитывали в уме сколько стоили мои туфли, чёрные брюки и бежевая блузка. Я уже открыла рот, чтобы продолжить заготовленную речь, но внезапный звук открывшейся двери заставил всех переключить внимание.
На пороге стоял рослый, худощавый мальчик с русыми патлами, прикрывающими половину его лица. Мне тогда показалось, что я его уже где-то видела.
— Это новенький, — донёсся до меня шёпот.
Быстро заглянув в журнал, я пробежалась по списку, в котором значились только двенадцать учеников.
— Меня перевели сюда, — хрипло сказал мальчик, шагнув вперёд. Южный акцент придавал мягкость его голосу.
— Это класс №32, — ответила я, всё ещё предполагая, что школьник перепутал кабинеты.
— Я знаю, — тихо пробормотал мальчик, раздражённо откинув назад свои русые волосы.
Вытащив из кармана помятую бумажку, он медленно подошёл к столу и протянул мне документ. Из-под нахмуренных, светлых бровей сверкнули голубые глаза, в которых читалось откровенное нежелание находиться в школе. С трудом распрямив помятую бумажку, я быстро пробежалась глазами по заявлению на его перевод из Остина.
— Хорошо. Присаживайся, — кивнув мальчику, я отложила документ.
Быстро скользнув взглядом вниз, он посмотрел на толстый словарь, лежащий у моих ног, как чьё-то щедрое подношение. Одарив меня кривой ухмылкой, новенький развернулся и неторопливо зашаркал к свободной первой парте у окна, победоносно тащя по полу свой рюкзак. Его никак не смутил стул без спинки. Мальчик лениво разложился на парте, как будто находился у себя дома.
— В следующий раз не опаздывай, — предупредила я.
Голубые глаза ученика пробежались по мне с напускным безразличием. Он явно не привык к какой либо дисциплине.
Весь класс с упоением изучал новобранца, как диковинного зверька. Тишина стояла гробовая. Я едва смогла сдержать улыбку. Сев за стол, я аккуратно вписала тринадцатого ученика Пирса Блэкбёрна. В моей голове ещё тогда проскочила мысль, что с этим мальчиком придётся очень трудно. Но я даже не могла предположить насколько…
Поток моих воспоминаний был прерван писклявым звуком моего телефона. Сердце застучало быстрее. Майкл наконец-то объявился, прислав мне сообщение: «Я в участке. Работаю.»
Так сухо и по-деловому. Но и этого мне хватило, чтобы выдохнуть с облегчением, откинувшись на подушку. Мой измотанный мозг начал сбавлять обороты, позволяя мне заснуть.
— Мы уже вычеркнули из списка десять человек, подпадающий под нашу категорию, — детектив Лесли устало тёр переносицу, качаясь на своём кресле.
— Я добавил ещё пятерых, — ответил Майкл, кладя листок на стол своего напарника.
Мужчина с армейской стрижкой тяжело выдохнул, нехотя скользя взглядом по фамилиям. Маленькие, серые глаза в миг зажглись. Усталость и сонливость тут же сменились на живой интерес.
— Блэкбёрн, — медленно прожевал детектив, поднимая многозначительный взгляд на своего напарника.
Майкл держал непроницаемое, строгое выражение лица, не давая повода усомниться в его сугубо профессиональном мотиве. Детектив Лесли одобрительно кивнул, едва сдерживая злорадную усмешку.
— Это просто профилактический допрос.
Двое мужчин шли по коридору. Один был среднего роста с армейской стрижкой, а другой высокий, стройный с короткими, русыми волосами.
— Ты меня уже опрашивал, Брайан.
— Пришлось пойти по второму кругу. Этот умник из Бостона составлял список. Твою фамилию вписал, — понизив голос, ответил детектив Лесли, заглядывая в лицо Пирса.
По лицу мужчины скользнуло едва заметное волнение. Остановившись у допросной, Лесли потянул дверь на себя, пропуская вперёд подозреваемого.
Майкл уже сидел за металлическим столом с тёмной папкой под руками. Как только русоволосый мужчина зашёл, детектив повернулся, показывая рукой на место напротив себя. Взгляд Лесли начал метаться от одного мужчины к другому с нескрываемым азартом.
Пирс неспеша прошёл к стулу, непринуждённо кивнув Слейду, словно они встретились за барной стойкой и решили поболтать. Ореховые, карие глаза столкнулись с глубокими, голубыми. Лесли сел рядом со своим напарником, пытаясь держать на лице простодушную маску.
— Мистер Блэкбёрн, спасибо, что сразу пришли, — начал Майкл вежливо и в то же время строго.
— Я всегда сотрудничаю с полицией, — ответил Пирс с такой же формальной учтивостью.
— Но Вы не всегда могли этим похвастаться, — детектив Слейд многозначительно открыл папку.
Лесли молчал, получая удовольствие от напряжения, которое океанскими волнами исходило от обоих мужчин.
— Вы уже изучили мой послужной список? — светлые брови взметнулись наверх.
— Да. Я впечатлён, — парировал Майкл, замечая задорный блеск в голубых глазах подозреваемого. Не такой реакции ожидал детектив.
— Вы даже не догадывались, что такой человек починил Вам машину пару дней назад. Как же это неприятно… — неприкрытый сарказм сквозил в хрипловатом голосе с тягучим, южным акцентом.
Майкл едва заметно поморщился. Лесли с трудом сдерживал желание потереть руки от наслаждения.
— Почему Вы переехали сюда из Техаса 16 лет назад? — уже без какой либо вежливости спросил Слейд.
— Ну, на этот вопрос лучше бы ответила мама.
— Мы можем и её опросить.
— Да, легко, если Вы умеете воскрешать мертвецов.
Лесли тихо кашлянул, давясь смешком. Майкл нахмурил свои густые, тёмные брови. Ему было очевидно, что подозреваемый не чувствовал никакой тревоги и вёл себя слишком непринуждённо.
— Мелкое хулиганство, кража со взломом, угон, хранение и сбыт наркотиков. Всё шло по нарастающей. И что же заставило Вас остановится? — детектив Слейд подался вперёд, прожигая взглядом мужчину напротив, к которому теперь испытывал жгучую неприязнь.
— Так часто бывает в жизни. Наступает переломный момент, когда есть только два варианта — остановиться или умереть, — голубые глаза наполнились напряжением, хотя лицо было по прежнему расслабленным.
— Какой именно переломный момент?
— Мы здесь собрались по поводу поджогов, если я не ошибаюсь? — облокотившись о стол, Пирс лукаво ухмыльнулся, переводя взгляд с одного детектива на другого.
— Да. Нам нужно знать, где Вы были в эти дни, — Лесли наконец-то подал голос, пододвигая к подозреваемую листок бумаги.
— Так…5 апреля я ездил за запчастями к Эду Сеферу в Лейквуд. Был там целый день, вернулся только на следующий день. 18 июня я справлял день рождение друга. Там было по меньшей мере десять человек со мной. 10 августа я работал в своём автосервисе. Из свидетелей есть только Риччи. Тот самый байкер, который помог Вам доехать до меня, — словно невзначай добавил Пирс, не поднимая головы. — Он проезжал мимо, на пару минут остановился поболтать.
— Вы так хорошо помните, что делали именно в эти дни, как будто заранее подготовились, — Майкл наклонив голову на бок, прищурившись.
— Ну, у меня большой опыт с допросами, детектив. Не хочу, чтобы на меня вешали ложные обвинения. Так что я на всякий случай хорошо запоминаю каждый прожитый день.
Русоволосый мужчина спокойно переплёл пальцы, стойко выдерживая натиск карих глаз.
— А своё прошлое Вы так же хорошо помните? — Слейд угрожающе понизил голос.
Лесли покосился на своего напарника, ощущая себя зрителем на интересном спектакле. Голубые глаза Пирса блеснули чем-то очень похожим на злорадство.
— Самые важные моменты своей жизни я прекрасно помню. Что именно в моём прошлом Вас интересует?
Майкл закрыл папку, чувствуя, как напрягаются все его мышцы. Лесли молчал, с нетерпением ожидая продолжения.
— Как на счёт ложных обвинений, которые Вы вешали на других, — Слейд отчеканил каждое слово, с трудом сдерживая кипящую в нём ярость.
Пирс медленно выдохнул, отклоняясь на спинку стула, будто только и ждал этого вопроса. Вскинув голову, он посмотрел на Майкла словно сверху вниз из-под опущенных ресниц. Маленькие, серые глаза Лесли вспыхнули. Он задержал дыхание, боясь хоть как-то помешать разговору.
— Было время, когда я пытался скинуть вину на своего знакомого. Это был как раз тот случай с угоном, — медленно ответил русоволосый мужчина, пожав плечами.
Слейд увидел высокомерную насмешку в голубых глазах. От напряжения у него свело челюсть.
— Это был единственный случай? — процедил сквозь зубы Майкл.
Пирс перевёл взгляд на Лесли, покачав головой, изображая удивление.
— Как это относится к поджогам? — спросил русоволосый мужчина, обращаясь к обоим детективам с наглой ухмылкой. Ему очень нравилось наблюдать за тем, как сжимаются и разжимаются кулаки у Майкла, как от злости сверкают его карие глаза.
— Мы составляем Ваш психологический портрет, проверяя насколько Вы подходите под описание поджигателя, — отозвался Лесли, делая вид, что прикрывает спину своего напарника, которого занесло не в ту сторону.
— Ну, мы все когда-то кого-то обманываем, детектив. Ложь не делает нас преступниками. А прошлое не определяет наше будущее. Я теперь другой человек, — многозначительно нахмурившись, объяснил Пирс, используя шаблонные фразы с откровенной иронией.
У Майкла зачесались руки от переполнившей его злости. Этот рецидивист глумился над ним, ухмыляясь прямо ему лицо.
— Я могу идти? У меня сегодня две машины на ремонте.
Пирс непринуждённо посмотрел на свои часы, устало вздыхая.
— Да, — с трудом выдавил из себя Майкл.
— Мы свяжемся с Вами, если что, — добавил Лесли, поднимаясь из-за стола.
— У него есть доступ к моторному маслу, криминальное прошлое, он хорошо знает город и его окрестности, — перечислял Майкл, наблюдая в окно, как высокий мужчина с русыми, золотистыми волосами садиться в желтый пикап.
— Да, так и есть. Но у него нет мотива. Наш поджигатель закрытый, закомплексованный тихушник с большими психологическими отклонениями. Это совершенно другой тип. Тем более Блэкбёрн за последние пять лет ни разу не нарушил закон. Все отзываются о нём положительно.
Лесли качался в своём старом кресле, играясь с сигаретой. Он видел, как нервничает его темноволосый напарник. И причину этому Брайан прекрасно знал.
— Вернее, ты положительно о нём отзываешься, — обернувшись, сказал Слейд, впервые обратившись к напарнику на ты.
Лесли выронил сигарету, удивлённо уставившись в горящие карие глаза.
— И я тоже. Люди способны меняться в лучшую сторону, — ответил Брайан, сдерживая ухмылку.
Майкл сощурился, явно подвергая сомнению слова напарника.
— Если ты не уверен, можешь ещё раз вызвать его и задать правильные вопросы, — Лесли подался вперёд, прощупывая почву.
Слейд понял намёк, грозно нахмурившись. Это была откровенная провокация.
Раздался громкий стук.
— Заходите, — отозвался Лесли, продолжая смотреть на своего напарника.
— Экспертиза по останкам, найденным после пожара, — молодой полицейский вошёл в кабинет, держа в руке конверт.
Майкл стремительно подошёл к парню, забирая у него экспертизу. Лесли махнул полицейскому, давая понять, что тот свободен.
— Ну, что? — Брайн поднялся со своего места, разминая плечи.
— Останки принадлежат женщине. Судя по состоянию костей, она умерла не меньше двадцати лет назад.
— Интересно…надо поднять базу пропавших без вести.
Детективы переглянулись.
Выйдя из номера, я спустилась вниз. Просто не смогла больше сидеть в одиночестве. Слишком мучительны были воспоминания.
В кафе сидело несколько человек. К счастью никто из них не обратил на меня никакого внимания. Сев за столик в самом углу, я поправила чёлку, которая уже лезла мне в глаза. До меня доносились обрывки фраз незнакомых людей, и почему-то мне стало спокойнее.
Молоденький официант принёс мне меню. Я с удовольствием погрузилась в чтение разных блюд, слишком тщательно изучая ингредиенты.
— Моя дорогая!
Раздался возглас, но я не подняла голову, даже не думая, что это приветствие могло быть адресовано мне.
— Джо!
Резко вскинув голову, я встретилась с до боли знакомыми фиолетовыми глазами, блестящими от радости.
— Грейс? — пробормотала я, ругая себя за опрометчивое решение спуститься в кафе.
— Да, это я. Господи, где бы мы ещё с тобой встретились?! — ворковала женщина, жестикулируя руками.
Она была последней, кого я ожидала увидеть, вернувшись в Теллурид. Мой взгляд скользил по ней, пока женщина восхищалась счастливой случайностью и подарком судьбы. Хотя у меня не было никаких сомнений, что она меня караулила в вестибюле. Должно быть не первый день.
Время не пощадило красотку Грейс. Она явно молодилась изо всех сил, судя по яркому макияжу и облегающему, коралловому платью, невыгодно обтягивающему все складки. Глубокое декольте было подчёркнуто слишком массивным ожерельем. Когда-то темные волосы теперь были покрашены в вульгарный, бордовый оттенок.
Неужели она так нарядилась ради меня?!
— Джо, ну рассказывай. Как твои дела? — сев за стол, спросила Грейс, словно прошла неделя, а не пятнадцать лет.
Ей хватает наглости смотреть мне в глаза!
— Нормально. У тебя как? — я вступила в эту игру. Мне стало интересно.
— Ой, столько всего произошло. Вообщем, я вышла замуж за Дэнниса. Помнишь тот женатик, который за мной ухлёстывал. Он развёлся и женился на мне. Родила ему двоих детей. Сью и Лили. Мои любимые девочки. Лили уже поступила в колледж, а Сью занимается балетом. У неё все задатки великой балерины. Я работаю с мужем. У него сеть мясных лавок и не только в Теллуриде.
Чем больше она говорила, тем сильнее мне хотелось смеяться. Главная звезда, мечтавшая уехать в Лос-Анджелес и покорить Голливуд осталась в ненавистном ей захолустье, превратившись в одутловатую, поношенную женщину, выглядевшую старше своего возраста. Круглое, всё ещё румяное лицо и фиолетовые глаза. Это всё, что осталось от местной Элизабет Тейлор.
— Я хорошо помню Дэнниса. Ты всегда говорила, что тебя тошнит от него, — сказала я, опуская взгляд на меню.
До меня донёсся её шумный, возмущённый вздох.
— Джо, ты всё ещё злишься на меня? Столько лет прошло. Ты вон скоро выйдешь замуж за детектива. У тебя в жизни всё хорошо. Чего дуться? — понизив голос, проворковала Грейс.
Мои глаза метнулись обратно к собеседнице. Внутри поднималась ярость.
— Грейс, что ты хочешь от меня?
Фиолетовые глаза забегали. Схватившись за свою блестящую сумочку, бывшая мисс Теллурид подалась вперёд.
— Я просто хотела с тобой поговорить…помнишь, как мы сидели по вечерам, обсуждали всё на свете?
Я чуть не поперхнулась от возмущения. Мне не верилось, что она действительно говорила мне это.
— Грейс, я всё помню. Особенно то, как ты отвернулась от меня, когда мне была нужна твоя поддержка.
Мне было тошно от одного взгляда на эту женщину.
— Я знаю. Мне очень жаль, Джо. Но ты поступила неправильно, — мягко и ласково пролепетала Грейс, ударяя меня под дых.
Неправильно разнеслось эхом у меня в голове.
Резко вскочив на ноги, я бросила меню на стол, задевая бокал. Но Грейс успела его подхватить. Из моих глаз вылетали искры. Мне хотелось расцарапать ей лицо.
— Джо, сядь. Кто кроме меня расскажет тебе, что было с Блэкбёрном, когда ты уехала? Я знаю, ты сгораешь от любопытства.
В фиолетовых глазах за долю секунды испарилась фальшивая доброжелательность. Она сидела напротив, цинично сканируя меня. Ей была нужна моя реакция.
— Да, пошла ты, — выплюнула я со всей злобой.
— Он так мучился без тебя. Ждал, что ты вернёшься. Бедный мальчик, — прошипела Грейс, ухмыляясь.
Я кинулась прочь, чуть не сбив с ног официанта. Поднявшись обратно к себе в номер, я ощутила невыносимую тяжесть. Она разъедала меня изнутри. Схватив подушку с кровати, я начала разрывать её на части, вымещая на ней всю ярость и обиду. Я потеряла счёт времени, пытаясь унять боль.
— Джо, что ты делаешь? — сквозь гул в ушах раздался отрезвляющий голос Майкла.
Очнувшись, я обернулась. Маленькие перья разлетелись по номеру, как снежинки. Вся комната была запорошена. Судорожно дыша, я положила подушку обратно на постель. Вернее то, что от неё осталось.
Пятое домино тихо упало, подминая под себя следующее.
