Эффект Домино

С моего лица не сходила улыбка. Такого воодушевления я не ощущала слишком давно. Держа на ладони золотое колечко, я чувствовала себя окрылённой. Мой самый главный страх испарился. Я была любима. До самого последнего вздоха. — Майкл, это рождественский подарок от моей мамы, — сказала я, всматриваясь в измождённое лицо темноволосого мужчины, которого явно настораживала моя широкая улыбка. — Да, Джо, — кивнул Майкл, осторожно забирая у меня колечко. Как только заветный предмет покинул мою ладонь, улыбка сошла с моего лица. Короткий момент успокоения и радости прошёл, и тревога снова вернулась. — Что с ней сделали? Кто мог навредить ей? — пробормотала я, судорожно снимая перчатки. — Это нам прийдётся выяснить, Джо. Очень важно то, что ты помнишь о последнем дне, — Майкл бережно положил золотое колечко обратно в пакет. — Я помню только то, что всё было хорошо. Мама уложила меня спать, поцеловала и пообещала, что утром меня будет ждать сюрприз, — ответила я, лихорадочно скручивая резиновые перчатки. — Похоже в тот вечер она поехала за ним в ювелирный магазин. Какими были отношения между твоими родителями? Карие глаза Майкла внимательно следили за каждым моим движением. Он сразу заметил, как изменилось моё лицо. — Папа был закрытым человеков. Он мало проводил времени дома. Часто уходил в горы. Но маму он любил. Очень, — отрывисто сказала я, с трудом восстанавливая в памяти образ отца. — Откуда ты это знаешь, если он редко бывал дома? — спросил Майкл, подаваясь вперёд. Ответ напрашивался сам собой. В моём сознании отложились бесконечные монологи тёти Мэг о роковой любви её прекрасного Криса к недостойной Дарси. Я впитала их в себя, как губка гнилую воду. — Что ты помнишь о нём? — Помню запах его любимых сигарет…книги о насекомых и птицах…полную коллекцию альбомов Битлз…и грусть…обречённость в его глазах, — едва слышно перечислила я. — Как он себя вёл, когда мама пропала? — Майкл коснулся моей руки, словно пытаясь утешить. — Молчал. Только ходил из стороны в сторону, покачивая головой. А потом уехал. Тётя Мэг кричала…не помню, что именно, но она явно была против того, чтобы он уходил, — пробормотала я, стараясь вспомнить. Но всё было слишком размыто. — Когда он вернулся? — Насколько я помню, он вернулся через два дня. Я не знаю, где он был. Но тётя Мэг твердила, что он искал маму по всему городу. «Бедный мой Крис. Измучила она тебя. Иди поешь хоть что-нибудь. Ты похож на призрака» — противный, визгливый голос разнёсся эхом в голове. — Что произошло на третий день? — Майкл смотрел на меня с сочувствием. Я шумно сглотнула, опуская взгляд на свои дрожащие руки. — Я проснулась от пронзительного вскрика тёти Мэг. Потом последовали громкие стоны и рыдания. Я помню, как спряталась под одеяло. Пролежала я так очень долго, пока не зашёл Берти…он лёг рядом со мной и обнял. Его холодная, мокрая от слёз щека упиралась в мой горячий лоб, — сморщившись, протянула я. Майкл тяжело вздохнул, массируя переносицу. — Весь город гудел, обсуждая лебединую верность моего отца и его нежелание жить без сумасбродной Дарси. Петлю, на которой он повесился, тетя Мэг забрала потом из участка и хранила у себя в комнате, — просипела я, закрыв глаза от усиливающегося давления в висках. — Но теперь никто не сможет сказать, что мама бросила свою семью. Никто не посмеет! — резко распахнув глаза, я ударила кулаком по столу. — Джо, послушай меня. Тот склад, где нашли твою маму, находится недалеко от дома твоей тёти. Я предполагаю, что она с кем-то встречалась там, — спокойный голос Майкла контрастировал с искрящимся от напряжения взглядом. — А может быть её туда отвезли против её воли? — предположила я, ощущая холод на своей коже. — Может быть, — задумчиво протянул детектив, отклоняясь на спинку стула. — Майкл, пожалуйста, доведи это дело до конца. Только ты сможешь это сделать, — мольба в моём голосе была слишком явной. Карие глаза потемнели. — Чем больше времени проходит с момента совершения преступления, тем меньше шансов. — Я знаю, но шанс есть, ведь правда? — я схватила Майкла за руку, заглядывая в его усталое лицо. — Конечно, — обнадёживающий тон его голоса заполнил мои лёгкие. — Спасибо тебе, — сказала я, задыхаясь от благодарности. На долю секунды Майкл улыбнулся. Той самой тёплой улыбкой, которая когда-то согревала меня. Но почти сразу уголки его губ опустились, а во взгляде появилась непривычная жёсткость. Я медленно отпустила его руку, отклоняясь на спинку стула. — Ты понимаешь, что всё усложнила, дав это интервью? — Я хотела рассказать правду. Мы смотрели друг на друга с каким-то нарастающим, взаимным раздражением. — Ты просто подбросила дров в костёр, — назидательно произнёс мужчина с копной густых, тёмных волос. — Этот костёр горел все пятнадцать лет. А сейчас я пытаюсь его потушить. — Джо, ты понимаешь, что никто не поверил твоим ответам, — с необычайной жестокостью объявил Майкл. Я выпрямилась, упрямо нахмурившись. — Никто — это ты? — боль проскользнула в моём сиплом голосе. Майкл резко отвернулся. Я сидела молча, прислушиваясь к его прерывистому дыханию. Вопреки моим стараниям перед глазами пролетали обрывки прекрасных воспоминаний, которые мы создавали с ним вместе три года. Но все они теперь казались такими далёкими, словно из другой жизни. — Зачем ты дала это интервью? — Я уже ответила тебе. — Нет. Я удивлённо уставилась на Майкла, подбирая в уме цензурные слова. — Я перечитал твоё интервью несколько раз. И понял кое-что… — медленно произнёс Майкл, пронзая меня своим проницательным взглядом. Внутри всё сворачивалось в узел от невыносимой горечи. — Ты обращалась к нему, — отчеканил Майкл, наблюдая за тем, как я лихорадочно моргаю, приоткрыв рот. — Я хотела донести до всех, что они ошибались во мне. Я не монстр, — протараторила я, усердно мотая головой. — Ты извинялась перед ним, Джо, — с обеззараживающим спокойствием добавил Майкл. — Нет! — рявкнула я, вскочив на ноги. Мне стало так больно, словно Майкл задел кровоточащую рану. — Ты хочешь, чтобы он тебя простил или признался в том, что оговорил тебя? — карие глаза темнели с каждой секундой. Я издала странный сиплый стон, обхватывая себя руками, будто пытаясь успокоить. Подойдя к окну, я зацепилась взглядом за дерево, обвитое густым плющом. Ветер трепал жёлтые листья, срывая их с сухих веток. Тонкий ствол кренился вниз, словно плющ высасывал из него все силы, медленно убивая. — Я хочу вздохнуть свободно. Я не хочу чувствовать себя опороченной и грязной. Я хочу выходить на улицу, не пряча своего лица под капюшоном. Я хочу отрезать эту дурацкую чёлку и идти с гордо поднятой головой. Я хочу просыпаться с желанием жить, — пробормотала я, задыхаясь от нахлынувшей боли. — Когда мы были вместе, ты не чувствовала себя счастливой и не хотела жить? — в голосе Майкла было слишком много обиды и разочарования. Я не обернулась, боясь увидеть лицо мужчины, с которым ещё совсем недавно собиралась связать своё будущее. — В тебе я увидела защиту и опору, Майкл. Но прошлое всегда следовало за мной, как тень, не позволяя мне наслаждаться жизнью. Я не могла избавится от… — у меня перехватило дыхание, и я опёрлась рукой о подоконник. — Ты должна ненавидеть его, если он действительно оклеветал тебя. — Я и ненавижу… — Нет, судя по твоим ответам. Я наконец-то нашла в себе силы обернуться. Карие глаза моего несостоявшегося мужа блестели в оранжевых лучах заката. Он следил за тем, как я старалась найти правильное объяснение всему тому, что чувствовала. Но это было слишком сложно. Я и сама до конца не могла понять. — Джо, ты должна разобраться в себе в первую очередь, — сказал Майкл, поднимаясь со стула. Судорожно сглотнув, я быстро подошла к нему. — Скажи мне, как профайлер. Теперь зная новые подробности из моего детства, ты считаешь, что я могла совершить то, в чём меня обвинили? — пробормотала я, отчаянно всматриваясь в хмурое лицо Майкла. Его взгляд скользнул по мне с профессиональным безразличием. Я задержала дыхание, боясь пошевелиться. — Человеческая психика слишком гибкая и непредсказуемая. У тебя целый клубок травм, Джо. И никто не может точно сказать, во что это всё могло вылиться в последствии. Ты потеряла обоих родителей в течении трёх дней, оставшись на попечении холодной и отстранённой женщины, неспособной дать тебе заботу и любовь. Ты осталась абсолютно одна. Я думаю, что тебе не удалось повзрослеть по-настоящему. Ты начала общаться со своим учеником, потому что почувствовала в нём ровню. И это ненормально. Чем больше он говорил, тем сильнее я втягивала шею, как черепаха, прячущаяся в свой панцирь. — Ты могла всё мне рассказать перед тем, как мы сюда приехали, но выбрала незрелый, детский подход к решению проблемы. Молчать, пока тебя не припрут к стенке. Я обречённо наблюдала за тем, как шевелятся губы, которые я ещё совсем не давно целовала. — Ты пережила слишком сильное эмоциональное потрясение, и к сожалению, никто во время не оказал тебе профессиональную помощь. Уголки моих губ нервно задёргались. Я отошла от темноволосого детектива, засунув руки в карманы. — А это значит, что я могла методично развращать и приставать к пятнадцатилетнему мальчику, — хрипло процедила я, подводя итог. — Ты могла это делать неосознанно, — с ужасной отстранённостью согласился Майкл. Прикусив нижнюю губу, я отшатнулась назад, словно он ударил меня по лицу. — Спасибо за профессиональную оценку, детектив Слейд, — отчеканила я, ощущая подступающую к горлу тошноту. Я стремительно двинулась к выходу, но, взявшись за ручку, остановилась. — Пообещай мне, что найдёшь того, кто забрал у меня маму. Больше я никогда ни о чём тебя не попрошу и не потревожу своим присутствием, — сказала я, из последних сил сдерживая слёзы. Наступила пауза. Тяжёлая, долгая и мучительная. Я всё крепче сжимала ручку, вздрагивая и прерывисто дыша. — Обещаю, — тихо произнёс Майкл. Шумно выдохнув с облегчением, я резко потянула ручку на себя. Выйдя на улицу, я целенаправленно подошла к несчастному дереву, обвитому плющом. Заворожённо разглядывая красивые, но губительные стебли, я начала проваливаться в воспоминания. Те самые, которые можно было бы назвать приятными, если не знать, чем всё закончиться в итоге. Шёл третий месяц моей работы в школе. Я была полностью довольна своим выбором профессии, не взирая на какие-то мелкие неприятности и колкости со стороны некоторых учительниц. Женский коллектив это по сути змеиный клубок. Настоящий террариум. Сидя в учительской, я заполняла журнал, то и дело посматривая на женщину, которая когда-то вдохновила меня стать педагогом. — Джоанна, ты хочешь что-то спросить у меня? — не поднимая глаз, спросила пожилая женщина с седыми волосами, собранными в тугой, низкий пучок. — Да, миссис Атталь. Дело в том, что один из моих учеников не добирает по баллам. Ему грозит отчисление, — начала объяснять я, отложив ручку. — Дай угадаю. Это Блэкбёрн, — всё так же не поднимая глаз, сказала женщина, продолжая зачёркивать что-то в тетрадке. Я удивлённо вздохнула, поразившись её прозорливости. — Да. Он умный, быстро схватывает. Просто у него… — Я знаю, Джоанна. Мальчик может далеко пойти, если перестанет срывать уроки. Особенно, мои, — едва уловимая ухмылка скользнула по её лицу и тут же исчезла. — Вы поставили ему тройку, а вот остальные не так щедры. — Зато по литературе у него четвёрки, и даже пятёрки проскакивают, — спокойно протянула миссис Атталь, откладывая проверенную тетрадку и беря следующую. Я наклонила голову, всматриваясь в гордый, породистый профиль француженки, которую каким-то ветром занесло в Теллурид много лет назад. — Я знаю, что мне нужно быть более равнодушной и отстранённой, но не получается. Женщина тяжело вздохнула, на секунду подняв на меня свои большие, оливковые глаза. — У меня в прошлом году в классе было два футболиста. Очень неусидчивые и ленивые, но зато успешно игравшие в городской лиге. Директор просила весь педагогический состав завышать им оценки, и переводить на следующий год, — словно невзначай рассказывала миссис Атталь. — Слышала, в этом году нехватка парней в команде. Я хитро прищурилась, закрывая журнал успеваемости. Поднявшись изо стола, я подошла к седовласой женщине, продолжавшей быстро подчеркивать и зачеркивать красной ручкой. — Спасибо, — тихо протянула я. Миссис Атталь подняла на меня свои бездонные глаза и заговорщически подмигнула. Спустившись на первый этаж, я подошла к доске, на которой всегда висели разные объявления. — Здравствуйте, мисс Уокер. — Здравствуйте, мисс Андерсен. Я то и дело кивала и здоровалась с проходившими мимо учениками, уже успев привыкнуть к кличке, которая теперь пристала ко мне, как банный лист. Меня она совсем не раздражала, а даже умиляла. В конце концов мне удалось найти объявление по набору новых игроков в команду. Судя по всему мест оставалось мало. Я осторожно сняла объявление с доски. Довольно вскинув брови, я развернулась и тут же упёрлась в чью-то широкую грудь. — А я всё думаю, кто постоянно срывает мои объявления, — с ироничной ухмылкой сказал мужчина лет тридцати с кудрявыми, каштановыми волосами, светло-карими, озорными глазами и аккуратными, мушкетёрскими усами. Я сконфужено опустила глаза, чувствуя, как неизбежно краснею. — Извините. Я просто прочла, что мест осталось мало, — честно ответила я, скользнув взглядом по спортивному костюму мужчины. — За своего брата или сына радеете? Я резко подняла глаза, сдерживая улыбку. — Нет. За ученика. — Ну, да. Чтобы иметь сына-подростка Вы ещё слишком молоды, — наклонив голову, ответил мужчина, без стеснения окинув меня заинтересованным взглядом. Я немного опешила и шагнула в сторону, увеличивая расстояние между нами. — Мне бы с главным тренером поговорить, — деловито отчеканила я, вскидывая подбородок. — Тогда Вам несказанно повезло. Вы уже с ним разговариваете, — добродушно улыбнулся мужчина. — Джоанна Уокер. Преподаватель литературы, — представилась я, возвращая улыбку. — Лео Шарп. Главный тренер по футболу, — сказал мужчина, протягивая мне свою большую, шершавую ладонь. Я пожала его руку, энергично кивая. — И кого же Вы протежируете, мисс Уокер? Хотя может быть «миссис Уокер»? — спросил тренер, не обращая внимания на прозвеневший звонок. — Мисс Уокер. У меня есть способный ученик. Достаточно крепкий. У него много нерастраченной энергии, которой нужен выход, — начала объяснять я, замечая в ореховых глазах искру. — Подростковая агрессия. Незаменима в футболе. Особенно, в американском. Мне как раз нужен нападающий, — задумчиво протянул мужчина, переведя взгляд в сторону. — Прекрасно. Давайте он придёт к Вам на одну из тренировок? — радостно пробормотала я. — Я не против. Думаю, он достойный мальчишка, раз за него старается такая милая учительница. Пусть приходит завтра в пять часов на стадион, — лукаво ухмыльнулся Шарп, сверкая глазами. — Договорились, — смущённо ответила я. — Очень рад знакомству, мисс Уокер, — мужчина учтиво кивнул, разворачиваясь к выходу. Я проводила взглядом его высокую, мускулистую фигуру, думая о том, как уговорить своего ученика пойти на тренировку. У нас с Пирсом выстроился чёткий порядок. Он делал домашнюю работу, сидел тихо и внимательно слушал мои лекции. Хотя мне так и не удалось заставить его вести конспекты. Но мальчик запоминал больше, чем те, которые прилежно записывали каждое моё слово. Единственное, что расстраивало меня это постоянные драки и фингалы под глазами. Я прекрасно понимала, почему он так себя вёл. Корень всех его проблем был в полном отчуждении матери и её равнодушие. Он выплёскивал свою боль на других учеников. Я была абсолютно уверенна, что занятия спортом могли помочь ему найти безвредный выплеск всего этого негатива. Звонок прозвенел. Урок закончился, и ученики ринулись в коридор. — Блэкбёрн, — позвала я, закрывая книгу. Мальчик остановился у двери, как всегда таща по полу свой потрёпанный рюкзак. — Подойди на минутку. Пирс развернулся, одаривая меня своим хмурым взглядом. — У меня есть к тебе выгодное предложение, — мягко начала я, замечая отсутствие какого-либо интереса в глубоких, голубых глазах. — Ты любишь футбол? Пирс вскинул голову, заставляя свои тёмно-русые патлы подпрыгнуть словно от радости. — Да. Было время играл. — Прекрасно. В школьной команде не хватает нападающих. Завтра будет тренировка в пять часов на стадионе. Приходи. Попробуй себя, — сказала я, наблюдая, как фокусируется взгляд мальчика. Пирс нахмурил свои светлые брови, явно намереваясь поупорствовать, но я видела, что моё предложение вызвало в нём нужный отклик. Опустив голову, мальчик удручённо вздохнул. — Думаете, у меня получится, мисс Андерсен? — тихий, хриплый голос Пирса прозвучал надрывно, будто он просил у меня поддержки. — Конечно, получится. Я даже не сомневаюсь. Ты главное не опоздай. Приходи ровно в пять, — улыбнулась я, подаваясь вперёд. Подняв голову, мальчик воодушевлённо кивнул. Не сказав больше ни слова, мой ученик решительно направился к выходу. От ленивой, вальяжной походки не осталось и следа. Я снова испытала прилив энергии, чувствуя себя нужной, чувствуя себя на своём месте. Вернувшись домой, я застала Грейс на кухне. Она колдовала над вегетарианскими котлетами. — Ой, как же мне всё надоело. Какой из меня медик к чёрту. Я творческая личность. Мне место на сцене, — бурчала девушка, вымещая свою неудовлетворённость на странных желтоватых комочках. Я сидела за столом, качая ногой, не особо прислушиваясь к её жалобам. — Эй, я с кем разговариваю? Что-то ты сегодня прям радостная какая-то. Рассказывай давай. Наконец-то подцепила кого-то?! — фиолетовые, раскосые глаза сощурились, как у кошки. Я замотала головой, давясь смешком. — Нет, Грейси. Просто удачный день, — ответила я, слегка дотрагиваясь до одного из липких комочков. — Попрошу не лапать мои картофельно-капустные котлетки, мисс мне-никто-не-нужен, — игриво шлёпнув меня по руке, протараторила девушка. — Не понимаю, как ты так живёшь. И ведь я бы поняла, если бы ты была какой-нибудь уродиной, но нет. Видная девчонка, а одеваешься как старуха. Одни и те же брюки, длинная, серая юбка и кремовая блуза на два размера больше, — запричитала главная модница Теллурида. Я подпёрла подбородок, демонстративно закатив глаза. — Ты стройная. На тебе любая одежда будет выглядеть шикарно. А ты как-будто намеренно прячешься в этих бабушкиных обносках. Дурочка! — Грейс бросила в меня мукой, заставляя меня взвизгнуть. — Не приставай ко мне, — буркнула я, стряхивая муку с юбки. — Ну, хоть кто-то к тебе пристаёт! — воскликнула местная Элизабет Тейлор, громко засмеявшись. — Вот же ты зараза, — шикнула я, вставая со стула. — Так. Пойдём, — резко бросив последнюю котлету на стол, Грейс схватила меня за руку и потянула в свою комнату. — Перестань! — запротестовала я, пытаясь вырваться из цепких коготков девушки. — Нет уж. Пора меняться, а то останешься старой девой, — протараторила Грейс, заталкивая меня в свою комнату. — Господи, ты не угомонная, — пробормотала я, замечая новый букет роз в вазе. — Этот престарелый мясник сегодня караулил меня у больницы, — с плохо скрываемым отвращением пролепетала мисс Теллурид. — А зачем ты принимаешь его подарки? Грейс открыла свой большой, кажущийся бездонным шкаф. — Джо, ты прям святая невинность. На всякий случай. Про запас, так сказать. Он богатый, понимаешь? Пусть ухаживает и думает, что у него есть шанс, — с обескураживающим цинизмом объяснила девушка, вытаскивая платья. — Да, понимаю. Но я бы так не смогла, — пробормотала я, садясь на край постели. — Смогла, если бы одевалась как надо, не скрывала свою фигуру, флиртовала и заигрывала, — обернувшись, Грейс приложила к себе зелёное платье с рюшками. Я замотала головой, подвергая её слова сомнению. — Просто примерь, Джо. Хотя бы ради меня, — сделав бровки домиков, проворковала темноволосая девушка. — Грейс… — Пожалуйста, — взмолилась королева красоты, протягивая мне платье. Я дотронулась до дорогой, шелковистой ткани, ощущая себя неловко. — Давай-давай! Шумно выдохнув, я встала с кровати. Грейс отвернулась, напевая какую-то песенку. Быстро сняв свои привычные вещи, я с трудом натянула чужое платье. — Ну, что? — нетерпеливо буркнула моя соседка. — Всё. Грейс резко повернулась. Её фиолетовые глаза округлились. — Ну, это же совсем другое дело! — захлопав, воскликнула девушка. — Ой, да ладно, — буркнула я, потупив глаза. — Иди сюда! — Грейс подтолкнула меня к зеркалу. — Посмотри, какая ты красотка, — с искренним восхищением проворковала мисс Теллурид. Я уставилась на своё отражение. — Ну? Теперь ты видишь? Это платье так подчёркивает цвет твоих серо-зелёных глаз, — радостно лепетала мне в ухо Грейс, медленно спуская вниз рюшки. — Такую шею и плечи надо открывать без зазрения совести. И хватит всё время убирать волосы в мышиный хвостик, — распустив мои волнистые, каштановые волосы, девушка расплылась в довольной улыбке. Я продолжала разглядывать себя в зеркале, не до конца веря, что это элегантное, стройное отражение принадлежит мне. В груди больно резануло. — Ты в шоке. Я понимаю, — проворковала Грейс, поправляя мои волосы. Внутри поднималась буря. Захотелось кричать от нахлынувшей тоски. Я обхватила руками своё горло, отчаянно сдерживая стон, вырывающийся из самых недр моей души. — Джо, что с тобой? Платье давит? — встревоженно спросила моя соседка, заметив стеклянный блеск в моих глазах. Я резко отошла от зеркала и начала снимать платье, судорожно дыша. — Тебе так идёт. Ты красавица, Джо. Просто надо привыкнуть, — ласково ворковала Грейс, пытаясь меня успокоить. Но я уже не слышала её. Мне хотелось поскорее вернуться в свою комнату. Спрятаться под одеяло с головой, зажмурившись изо всех сил. До сих пор я не знаю, почему у меня была такая реакция на примерку платья. Я провела пальцами по тонкому стволу дерева, не дотрагиваясь до листьев плюща. Сухая, полопавшаяся кора царапала мою кожу. Я глубоко вдохнула, вцепившись в стебель, безжалостно опоясывающий дерево. Сцепив зубы, я начала отрывать плющ со всей злостью, скопившейся во мне. Я пыталась отодрать от себя щупальца, сковывающие моё сердце, сжимающие мои лёгкие, ломающие мои кости. — Я ненормальная…ненормальная… — шипела я, цепляясь ногтями за стебель. Но всё, что я могла это отрывать листья. Мне не хватало сил отцепить плющ от ствола. Он словно сросся с деревом, став с ним одним целым. — Чёрт подери, — процедила я, чувствуя себя совершенно беспомощной. Шагнув назад, я прижала свои дрожащие руки к груди. — Ты должна ненавидеть его, если он действительно оклеветал тебя, - глухой, холодный голос Майкла прогремел в моей голове. Развернувшись, я побрела вдоль по улице, не обращая внимание на прохожих, заглядывающих мне под капюшон. Перед глазами стояло загорелое, острое лицо с пронзительными, голубыми глазами. — Я хочу всё исправить…хочу освободиться, — мой сиплый голос далёким эхом раскатился в моём сознании. — Я больше не думаю об этом. У меня новая жизнь, — низкий, хрипловатый голос в ушах заставил меня ускорить шаг. Как ему удалось бросить наркотики? Что заставило его остановиться и наладить свою жизнь? Почему он смог, а я продолжаю страдать, мучаясь и коря себя снова и снова?! С каждым днём мне становиться всё хуже. — Человеческая психика слишком гибкая и непредсказуемая. Я сама не осознавала, что иду прямо к автосервису, ведомая своими гнетущими мыслями и отчаянным желанием найти ответы. — Ты должен рассказать всем правду, Пирс! Ты должен! — Я ничего тебе не должен, Анна! Я замерла у приоткрытых ворот. Моё сердце выпрыгивало из груди. Осторожно подойдя ближе, я прислушалась. — Так подожди. Сейчас покажу, — до боли знакомый голос с южным акцентом и шум открывающейся коробки. Я сделала ещё один шаг, осторожно заглядывая в щель. Высокий, худощавый мужчина аккуратно вытаскивал из небольшой коробки кукольный домик. Звонкий, детский смех наполнил пространство, отскакивая от стен. — Папа, ты всё-таки построил его! — радостно захлопав в ладоши, воскликнула маленькая, белокурая девочка лет пяти в джинсовом комбинезоне с Микки Маусом. — Конечно, принцесса. Я же обещал тебе, — ласково протянул голубоглазый мужчина, отвечая на все мои вопросы.