Эффект Домино

Шум последних опадающих листьев проносился по немноголюдной улице. Погода портилась, затягивая тёмно-серыми тучами чистое небо. Бардовая иномарка медленно подъехала к небольшому дому на самом конце улицы. Майкл вышел из машины, стремительно двинувшись к крыльцу, на котором сидел пожилой мужчина. Светлые, почти прозрачные глаза пробежались по гостю, оценивая и сканируя. — Здравствуйте, Томас, — произнёс темноволосый детектив, поднимаясь по ступенькам. — Добрый вечер, — едва уловимо кивнул мужчина. — Спасибо, что согласились поговорить со мной. — Ну, теперь ко мне редко кто заходит. Так что я уже рад даже допросу с пристрастием, — иронично ответил седовласый мужчина, показывая рукой на стул по правую сторону от себя. Майкл сел рядом с бывшим следователем, скользнув взглядом по инвалидной коляске, прикрытой клетчатым пледом. — Меня парализовало ниже пояса семь с половиной лет назад. С тех пор единственные доступные мне развлечения — это просмотр телевизора и увлекательное сидение на крыльце, — объяснил мужчина, заранее отвечая на ещё незаданный вопрос. — Мне очень жаль, — отозвался Слейд, нахмурившись. — А может нам просто воздаётся по заслугам в конечном итоге, — задумчиво пробормотал Томас, рассматривая голые ветки деревьев. — Заслуг у Вас много. Орден за отвагу, не меньше десяти раскрытых дел в год в течении двадцати пяти лет. Вы трижды спасали своих напарников, прикрывая их собой, — перечислил Майкл, выказывая уважение. Седовласый мужчина повернул голову, окидывая внимательным взглядом своего гостя. Ветер усиливался, предупреждая о скором ненастье. Слейд использовал паузу, чтобы тщательнее рассмотреть лицо бывшего старшего следователя со знакомой фамилией. Он выглядел намного старше своих лет из-за глубоких и многочисленных морщин. Высокий лоб, плешивая макушка, орлиный нос, густые, седые усы и раскосые, светлые глаза, в которых сквозили опыт и усталость. — Так Вы работаете с моим сыном, детектив? — прервал паузу мужчина. — Да. Мы совсем недавно раскрыли дело «поджигателя», — подтвердил Майкл, отмечая про себя отсутствие какой-либо внешней схожести сына с отцом. — Брайан не серьёзно относится к своей профессии, поэтому пришлось дожидаться помощи со стороны, — тихо протянул пожилой мужчина, поморщившись. Слейд многозначительно промолчал, следя за сдержанным недовольством на лице Томаса. — Он никогда со мной не советуется. Делает всё по-своему, а выходит всё как всегда, — поделился мужчина, натягивая плед себе на грудь. — Главное, что мы закрыли дело, — отозвался Майкл. — Вы закрыли, детектив, — поправил старший Лесли, покосившись на гостя. Мужчины переглянулись, обменявшись многозначительными кивками. — Я здесь по поводу дела, которое Вы вели пятнадцать лет назад. Дело Джоанны Уокер, — медленно начал Майкл, замечая, как быстро изменился взгляд следователя. — Помню-помню. Не мне Вам объяснять, что дела о растлении и домогательствах самые труднодоказуемые. — Да. Всё базируется на заявлении предполагаемой жертвы, — подтвердил Слейд, поёжившись от внезапного порыва ветра. — Но это дело было особенным из-за многочисленных свидетельских показаний. Редко, когда люди с рвением вмешиваются в такие скользкие дела, — продолжил старший Лесли, проводя руками по подлокотникам своего инвалидного кресла. — Но дело всё-таки было закрыто… Вами, — Майкл подался вперёд, замечая маленькие снежинки, летящие с неба. На кончиках пальцев закололо от напряжения. Светлые, почти прозрачные глаза блеснули со странным воодушевлением. — Вы видели записки, детектив? — спросил Томас, внимательно рассматривая измождённый профиль напарника своего сына. Майкл резко повернулся, встречаясь с холодным взглядом бывшего следователя. Ему стало не по себе. Казалось, мужчина сканировал его мысли. — Да, — выдохнул Слейд, едва заметно поморщившись. — Ну, тогда я думаю, Вы понимаете. Меня посетили сомнения. Мне доводилось опрашивать детей, подвергшихся домогательствам, но в поведении мальчика я заметил странность, которая не давала мне покоя. — Какую странность? — спросил Майкл, подаваясь вперёд всем телом. Карие глаза загорелись. — Он описывал каждый эпизод с поразительной детализацией. Чрезмерной. Создавалось впечатление, что он смакует эти подробности. Наслаждается тем, что может о них рассказать, — ответил старший Лесли, качая головой из стороны в сторону. Майкл откинулся назад, со всей силы вдавливая затылок в спинку стула. — А поведение подозреваемой? — едва слышно протянул темноволосый детектив, ощущая на языке вязкую горечь. — Джоанна отвечала односложно. Больше молчала. Даже не попросила адвоката. Она была растерянна и подавлена. Но самое главное за всё то время пока я её допрашивал, она не сказала ни одного плохого слова о Блэкбёрне. Ни разу не попыталась переложить ответственность на него, — произнёс бывший следователь, угрюмо наблюдая за тем, как снежинки тают, стоит им только коснутся земли. Судорожно выдохнув, Слейд сжал ладони в кулаки. Этот жест не остался незамеченным старшим Лесли, который тут же сместился поближе к своему гостю. — Но судьба наказала его…вернее он сам себя наказывал в течении многих лет, детектив. Майкл услышал в голосе бывшего следователя желание утешить, успокоить, словно он смог почувствовать его боль. — Дело было закрыто по причине сделки со следствием, — процедил темноволосый мужчина, смотря прямо перед собой. — Да. По бумагам, — кивнул Томас, заставляя детектива удивлённо изогнуть брови. Старший Лесли многозначительно усмехнулся. — Я не мог закрыть дело, основываясь на своих наблюдениях и при этом не учитывая показания свидетелей. Так что пришлось прибегнуть к хитрости, — с поразительной откровенностью ответил бывший следователь с безупречным послужным списком. Майкл продолжал смотреть на седовласого мужчину, с трудом переваривая услышанное. — А как же свидетели? — Я живу в Теллуриде слишком много лет, чтобы не знать насколько наши люди могут быть предвзяты к тем, кто выбивается из общей массы, — непринуждённо пожав плечами, протянул Томас. Ветер усиливался, нагоняя всё больше снежинок. Майкл отвернулся, тяжело дыша. Ему казалось, что внутренности разрываются на части. — Выкорми ворона, и он выклюет тебе глаза, — раздался низкий, вкрадчивый голос. Слейд промолчал, опустив голову. — Эту фразу приписывают одному испанскому герцогу, который однажды встретил слепого. — объяснял старший Лесли, приглаживая свои седые усы. — Этот несчастный рассказал, что выхаживал раненного ворона, но когда ворон поправился, то выклевал ему глаза. Темноволосый детектив резко поднялся на ноги, словно его ошпарили кипятком. Карие глаза лихорадочно заметались по улице в поиске чего-то. — Вы нарушили закон, Томас, — отчеканил Майкл, не шелохнувшись. — Да. Можете сообщить об этом. Мне уже всё равно. И давно, — с обескураживающим спокойствием ответил бывший следователь. — Зачем Вы это сделали? — спросил Слейд, не смотря на старшего Лесли. Наступила пауза. Ветер загудел, проникая в дом. Майкл не выдержал и повернулся к пожилому мужчине. Светлые, почти прозрачные глаза были затуманены и расфокусированы. — Томас? — Я устал, детектив, — тихо пробормотал старший Лесли, подъезжая к двери на своём инвалидном кресле. Он сгорбился, словно на его худые плечи была возложена непосильная ноша. — Спасибо за то, что поговорили со мной, — поблагодарил Майкл, провожая взглядом бывшего следователя. — Алло. — Джо, где ты сейчас? — Что случилось, Майкл? — Нам надо поговорить. — Я в отеле «Сансет». 43 номер. — Еду к тебе. Я положила телефон на кровать, ощущая приятное волнение. В голосе Майкла прозвучали давно забытые нотки. Тёплые и нетерпеливые. Что произошло? Что изменилось? Внезапно меня охватил жар. Я поспешно приоткрыла окно, впуская промозглый, зимний воздух в комнату. Маленькие, снежинки танцевали на ветру, кружась в причудливом ритме. Красивая, завораживающая картина навевала мне только тоскливые воспоминания. Я будто снова прижимала к груди последнюю, рождественскую открытку мамы, ощущая как снежинки тают, падая на мой разгорячённый лоб. Зажмурившись, я снова и снова бормотала себе под нос. — Мама, вернись, пожалуйста. Я верила в чудо. Я верила, что мне просто нужно загадать желание, и оно сбудется. Но года шли, отбирая у меня всякую надежду. Громкий стук прервал поток моих мыслей. Я быстро подошла к двери, ощущая нарастающее сердцебиение. — Майкл, — выдохнула я, увидев на пороге темноволосого, коренастого мужчину. Карие глаза горели из-под густых бровей, как два янтаря. — Можно войти? Мне послышалось, или в голосе моего бывшего жениха прозвенела мольба… Я кивнула, отходя в сторону. Майкл медленно зашёл в номер, крепко держа в руках серую, потёртую папку. Он выглядел, как никогда изнурённым и осунувшимся. За те несколько дней, что я его не видела, он словно постарел. — Что случилось? — спросила я, наблюдая за тем, как Майкл подходит к окну. — Я говорил с Лесли, — тихо ответил мужчина. — С Брайаном? — С Томасом. Я почувствовала укол в груди, боль от которого молниеносно распространилась по моему телу. — Мисс Уокер, Вы имеете право на присутствие адвоката во время допроса, — разнёсся низкий, строгий голос в моей голове. — И? — сдавленно выдохнула я, борясь с охватившим меня страхом. Майкл повернулся, встречаясь со мной взглядом. Шагнув ко мне на встречу, он резко открыл папку, разъярённо вываливая на кровать ворох записок. — Верю только твоей улыбке и в то чувство, что она дарит, — продекламировал мой бывший жених, пронзая меня покрасневшим взглядом. Я отшатнулась назад, словно от удара. Отложив папку, Майкл начал перебирать разбросанные на кровати записки. — Я не могу свободно дышать, не могу мечтать о ком-то другом, кроме тебя, — процедил сквозь зубы мужчина, лихорадочно читая одну из записок, будто не тронутых временем. — Не надо, — просипела я, мотая головой. — Где угодно — лишь бы с тобой, Анна, — повышая голос, продолжал Майкл. «Анна» долгим эхом отозвалось в моих ушах, распространяя колючие мурашки по всему моему телу. На миг прикрыв глаза, я увидела бледное лицо мальчика с растрёпанными, русыми волосами до плеч. — Остановись, пожалуйста, — простонала я, отворачиваясь. — Никто не понимает меня так, как ты, Анна. Думаю о тебе, и мир меняется, — надрывно провозгласил Майкл, словно играя роль в любительском спектакле. — Хватит! — вскрикнула я, закрывая ладонями свои уши. Наступила пауза. Буквально пара секунд. — Я пишу тебе, чтобы ты знала, я всегда буду ждать, — театральный шёпот Майкла сдавил меня в тиски. На миг мне показалось, что я услышала тягучий голос Пирса, почувствовала его искрящийся взгляд на своей коже. — Зачем ты мучаешь меня? Ты за этим пришёл?! Я рванулась к Майклу, едва сдерживая порыв ударить его по лицу. Уже практически занеся руку, я остановилась, заметив в карих глазах отчаяние. — Он хотел тебя растоптать…уничтожить. Ты понимаешь это? Если бы не Лесли, ты бы сгнила в тюрьме, — надрывно и сбивчиво произнёс темноволосый мужчина, который всегда славился своим спокойствием и сдержанностью даже в самых экстремальных ситуациях. Опустив руку, я сжалась изнутри, чувствуя новый приток боли. — Ты считаешь, что я этого не понимаю, Майкл? — прошипела я. — Где они нашли их? — спросил мужчина, отбрасывая записки на кровать. — В моей квартире, — во рту пересохло. Тёмные брови удивлённо изогнулись. — Ты их хранила вместо того, чтобы избавиться? — в голосе Майкла звучало полнейшее непонимание. Засунув руки в карманы своих джинс, я тряхнула головой, будто пытаясь отогнать незваные воспоминания. — Я собиралась их сжечь… — Собиралась, — многозначительно покачав головой, повторил Майкл. Я смогла не разорвать зрительный контакт, запретив себе показывать своё замешательство. Проницательные, карие глаза жгли во мне дырки, но я упрямо не отводила взгляд. Внезапно Майкл подался вперёд, вставая прямо передо мной. Нас разделяли пара сантиметров и монолитная стена из накопленной обиды. — С одной стороны то, что ты не уничтожила эти записки, помогло тебе. Лесли засомневался. А с другой стороны… — Что? — нахмурилась я. — Ты хранила их, Джо. Как что-то ценное, что-то памятное. Майкл смотрел на меня испытывающим взглядом, стараясь подловить. — Я собирала их, чтобы отнести директрисе. Но тянула с этим до последнего, пытаясь разрешить эту проблему самостоятельно. Я не могла даже предположить, что всё дойдёт до…этого, — я говорила тихо, будто боясь, что нас кто-то услышит. Карие глаза Майкла лихорадочно скользили по-моему лицу, ища признаки лжи. Я стояла перед ним, чувствуя себя насекомым под микроскопом. — Как ты пыталась разрешить проблему? — Я старалась объяснить Пирсу, — почему-то мой голос предательски дрогнул. Произнеся имя своего бывшего ученика, я ощутила нарастающую тревогу, будто он вот-вот должен был постучать в дверь. Майкл прищурился, заметив моё замешательство. — Что ты пыталась ему объяснить, Джо? — в вопросе таилось осуждение. — То, что он чувствовал ко мне, не было любовью, — с трудом ответила я, ощущая неловкость, от которой хотелось провалиться сквозь землю. Горькая ухмылка исказила напряжённое лицо Майкла. Я тяжело вздохнула, ощущая себя ничтожной и слабой под этим строгим взглядом. — Ты действительно думала, что сможешь нравоучениями изменить его отношение к себе? — Да, Майкл. Потому что я знала, что до него можно достучаться. Пирс никогда не был идиотом. Он был ранимым и чувствительным ребёнком, — процедила я, чувствуя охватывающую меня с ног до головы ярость. Темноволосый мужчина резко отодвинулся от меня. Карие глаза наполнились недоумением. — Джо, послушай себя?! Он уже не был ребёнком. Ты имела дело с подростком, у которого бушевали гормоны, и он сам не знал, как с ними справиться, — пробормотал Майкл, оглушая меня своим ответом. Я судорожно сглотнула, покосившись на записки, разбросанные на кровати. — Тебе нужно было сразу же пойти к директрисе, оповестить начальство. А самое главное прекратить с ним какое-либо общение, — назидательно ответил мой бывший жених. — И его бы тут же отчислили из школы, — выпалила я, и тут же осеклась, увидев, как быстро потемнели глаза Майкла. Внутри всё сжалось в комок. Казалось, мужчина напротив меня полностью разочаровался во мне. В его взгляде было столько непонимания и осуждения. — Я не понимаю тебя, Джо, — выдохнул Майкл. — И никогда не поймёшь, — прошептала я, повержено опуская голову. Повисла пауза. Гнетущая, тяжёлая и безжалостная. — Почему он называл тебя «Анной»? — раздался спокойный, почти безжизненный голос. Не поднимая головы, я прошлась к окну, откуда всё сильнее дул морозный ветер. На улице уже было белым бело. Снег покрыл дороги и крыши машин. Как красиво…и тоскливо. Моё сознание начало проваливаться в воспоминания о дне, который стал точкой невозврата для нас обоих. Это был обычный день и очередной урок, в конце которого я решила немного развеселить своих учеников. Они были измотаны постоянными контрольными, тестами, сочинениями и изложениями в конце четверти. — Так, ребята, Вы может быть заметили, что у каждого писателя, которого мы с вами прошли, есть предпочтения в выборе имён. Дейл Карнеги считал, что самый сладостный и самый важный звук для человека — это его имя, на каком бы языке оно ни звучало. Я уверенна, что ваши родители тщательно подбирали их для Вас, — вкрадчиво начала я, пробегая взглядом по угрюмым лицами учеников. Девочки-отличницы с первой парты энергично закивали, наконец-то оживившись. Пирс покосился на них с недоверчивой, кривой ухмылкой. — Кто знает значение своего имени? — спросила я, замечая, как интерес вспыхивает во взглядах учеников. Многие начали поднимать руки. — Ванесса означает — «стремительная», — ответила девочка с кудрявыми, тёмными волосами. — Да. У этого имени греческое происхождение. Есть легенда, что имя «Ванесса» произошло от названия рода прекрасных бабочек, — добавила я, замечая, как радостно заулыбалась ученица. — Дженнифер означает «белая волшебница». Папа выбирал. — Твоё имя является современным вариантом старинного валлийского имени Джиневра. Оно принадлежало супруге короля Артура. Белокурая девочка тут же с гордостью покосилась на свою соседку по парте. — Брайан означает «благородный», — высоко подняв руку, сказал мальчик с маленькими, серыми глазами. — Верно. Обладатели этого имени всегда и во всем хотят доминировать. Быть лидерами, — пояснила я, отмечая про себя высокомерное выражение лица ученика, который своим неуёмным желание быть круглым отличником подтверждал характеристику своего имени. Все ученики с удовольствием поднимали руки, а я с таким же удовольствием дополняла их ответы. Только один единственный ученик сидел, отмалчиваясь, внимательно наблюдая за остальными. Прежде чем я успела задать вопрос, он сам подался вперёд, опережая меня на долю секунды. — А Вы, мисс Андерсен? Ваше имя что означает? — спросил Блэкбёрн, заставляя всех удивлённо повернуться к нему. — Если кратно, «добрая», — ответила я. Тихий смех прокатился по кабинету. — Но ведь это по сути двойное имя. Сочетание мужского и женского. Джо и Анна, — задумчиво протянул Пирс, непринуждённо пожав плечами. Ему явно нравилось моё немного растерянное выражение лица. Ученики начали перешёптываться. Я наклонила голову на бок, прищурившись. — Джоанна — одно из современных форм древнееврейского имени Иоанна. Двойные имена пишутся через дефис. А моё, как Вы все знаете, пишется слитно, — медленно и вкрадчиво пояснила я. — Выкусил, Пирс? — послышался чей-то злорадный шёпот. — А Вам бы очень подошло имя «Анна», — голубые глаза весело блеснули из-под светлых бровей. Ученики сдавленно захихикали. Все кроме Брайана, который внимательно смотрел на Блэкбёрна, нахмурившись. — А ты знаешь, что обозначает твоё имя? — спросила я, пытаясь, как можно быстрее сместить фокус с себя. Многозначительно вскинув брови, русоволосый мальчик тряхнул головой, намекая на то, что он никогда не задавался данным вопросом. — «Пирс» означает «скала». Обладатели этого имени отличаются сильной волей, редким упорством и чудовищно развитым честолюбием, — деловито подбоченясь, сказала я. Девочки с первой парты звонко засмеялись, не особо сдерживаясь. Блэкбёрн покосился на них, криво ухмыльнувшись. — Буду знать, мисс Андерсен, — нараспев протянул мальчик, убирая спутанные, русые патлы с лица. Я победоносно кивнула, отходя обратно к своему столу. Через несколько секунд прозвенел звонок, и ученики направились к выходу. Пирс дождался, когда все выйдут, и подошёл ко мне. — Я сегодня был слишком болтливым. Извините, — тихо пробормотал Блэкбёрн, опустив взгляд на журнал. — Ничего. Я всё равно хотела в конце и про своё имя пару слов сказать, — ответила я, подписываясь в журнале. — Мисс Андерсен, я сегодня подойду на полчаса позже из-за тренировки, — предупредил мальчик. — Хорошо. Не забудь взять с собой учебник по истории. Пирс послушно кивнул и направился к выходу, потащив свой рюкзак по полу. Я принялась раскладывать тетрадки с домашним заданием на проверку. Но уже через пару минут услышала шум и ругань. Кто-то вскрикнул. Я быстро выбежала из кабинета в коридор. Толпа учеников собралась вокруг чего-то, активно обсуждая происходящее. — Расступитесь! — строго крикнула я, пытаясь прорваться в середину. Мои глаза округлились от удивления, когда я увидела раскрасневшегося Брайана на полу. Он тщетно пытался сбросить с себя Пирса. — Не смей больше открывать свой грёбаный рот, — услышала я остервенелое шипение Блэкбёрна. — Хватит! Остановитесь сейчас же! — как можно громче рявкнула я. Ученики быстро разошлись в стороны. Всё ещё придавливая Брайана к полу, Пирс оглянулся через плечо. В тот момент у него были расширенные, чёрные от ярости зрачки. В них искрилось столько злости, что я инстинктивно отшатнулась назад. Волна острых, как иглы мурашек прокатилась по моей спине. Увидев меня, он сразу же поднялся на ноги, тяжело дыша. Жалобно шмыгая носом, Брайан начал растирать ушибленную щёку. — Что здесь происходит? — возмутилась я. — Ничего, мисс Андерсен, — ответил мальчик, приглаживая свои взъерошенные волосы. Голубые глаза снова приобрели свой обычный яркий оттенок. — Всё нормально, мисс Андерсен, — тихо буркнул Брайан себе под нос. — Мы уже разобрались, — Пирс, как ни в чём не бывало, протянул руку Брайану, помогая ему встать. — Чтобы я больше такого не видела. Всё можно решить словами, — сказала я, нахмурившись. Ученики стояли передо мной, как два оловянных солдатика, почти синхронно кивая головами. — Такое больше не повторится, — просипел Брайан, наконец-то поднимая на меня свои маленькие, серые глаза. Что мог сделать или сказать правильный отличник, чтобы вызвать такую бурную реакцию у Блэкбёрна? Этот вопрос не долго занимал мои мысли. К тому моменту Кристина и Пирс уже две недели ходили на дополнительные занятия ко мне в общежитие. К сожалению, я не могла себе позволить снимать отдельный офис. На зарплату школьного учителя вообще мало что можно было себе позволить. Я садилась с ними на балконе за столиком в компании учебников и тетрадок. Соседи были не против. Только Грейс начала меня ещё больше подкалывать. — Притащила работу на дом. Тебе всё мало, Джо. Не можешь и часа прожить, чтобы кого-нибудь чему-нибудь не научить. Было половина шестого вечера. Я сидела за столом в ожидании своего провинившегося ученика. Пирс пришёл, как и говорил, на полчаса позже запыхавшийся и очень довольный. — Тренер говорит, что у меня большое будущее. Нападающий из меня что надо, — пробормотал мальчик, садясь на стул. — Я сегодня в этом воочию убедилась, — подтвердила я, шумно перелистывая учебник. Пирс метнул на меня виноватый взгляд. — Что он такого сделал? — спросила я, наблюдая за тем, как мальчик намеренно прикрывает своё лицо длинными, русыми патлами. — Мерзкие вещи говорил, — тихо буркнул ученик. — О ком? Пирс резко откинулся на спинку стула, вскидывая подбородок. Его взгляд был устремлён вперёд. — О человеке, который мне дорог. Я удивлённо уставилась на своего ученика, услышав новые нотки в его хрипловатом голосе. Там в коридоре Блэкбёрн напоминал разъярённого быка, а сейчас сидел рядом со мной уязвимый и беззащитный. — Не надо так бурно реагировать. Физическим насилием ты не сможешь решить конфликт, — сказала я, тщательно подбирая правильные слова. Громко вздохнув, Пирс посмотрел на меня. В тот момент в его глубоких, голубых глазах я увидела какое-то странное умиление, словно мы поменялись местами, и это я была ученицей, а он педагогом. — Самый убедительный аргумент — это крепкий и точный кулак, — понизив голос, протянул мальчик. — Кто тебе это сказал? — нахмурившись, спросила я. — Папа, — с обезоруживающей честностью ответил Пирс. Я приоткрыла рот, силясь подобрать нужные слова, но не смогла. Этот короткий ответ застал меня врасплох. Кто формирует нас? С кого мы берём пример? Глубоко вдохнув, я крепко сжала в руке карандаш. — Знаешь, Пирс, родители не всегда правы. Они тоже могут ошибаться в своих суждениях, — как можно мягче сказала я. — Может быть и так, — выразительно изогнув свои светлые брови, согласился мальчик. Его губы растянулись в грустной улыбке. — Ладно. Давай преступим к истории, — решительно тряхнув головой, объявила я. — Боже мой!!! — раздался оглушительный визг. От неожиданности я подскочила, как мячик. Пирс обернулся на шум воды, последовавший за криком. — Сиди здесь, — бросила я, стремительно двинувшись на кухню. — Джо, кран прорвало!!! Что делать?! — запищала моя соседка Линда, показывая на сильную струю, бьющую ей прямо в грудь. — Отойдите от туда, — сохраняя видимое спокойствие, отчеканила я. Женщина захлопала ресницами, наконец-то отходя с линии «огня». Я уже развернулась к выходу, что бы вызвать сантехника, как встретилась с внимательным прищуром Пирса. — Что же делать? Боже мой, — запричитала женщина с новой силой. Мой ученик с поразительной решительностью и собранностью подошёл к взбунтовавшемуся крану. Быстрыми, умелыми движениями он ощупал место повреждения. — Дайте мне изоленту и кухонный нож, — деловито протянул Пирс, наклоняясь к крану. Я обменялась ошарашенным взглядом с соседкой. — Быстрее, — уже с напором потребовал мальчик. — Сейчас принесу, — буркнула Линда, кидаясь за изолентой, пока я вытаскивала кухонный нож. Наблюдая за последующими действиями Блэкбёрна, у меня не возникало ни малейшего сомнения в том, что он знает, что делает. Мальчишка быстро перекрыл воду и принялся орудовать изолентой и ножом. Он что-то откручивал, потом снова прикручивал, и всё это происходило в полнейшей тишине. Мы с Линдой стояли, заворожённо наблюдая за молодым сантехником. Звуки натягивающейся и разрывающейся изоленты и скрип крана разносились по кухне. Уже через несколько минут Пирс поднялся, отряхивая свои потёртые джинсы. — Там просто прокладка порвалась, — непринуждённо объяснил мой ученик, откладывая нож и изоленту. — Какой ты молодец! Вот бы мой внук был таким умелым, а то только на велосипеде катается целыми днями, — всплеснув руками, проворковала Линда. Я подошла к крану, оценивая проделанную работу. Мальчик смотрел на меня так, словно ничего вообще не произошло. — Пирс, у меня нет слов, — вздохнула я, провернув кран, из которого, как ни в чём не бывало, спокойно полилась вода. — Вот кто себе на кусок хлеба всегда заработает, потому что руки растут из правильного места, — протараторила моя радостная соседка, вытаскивая из холодильника блюдо. Закрыв кран, я благодарно улыбнулась своему ученику, который тут же смущённо опустил взгляд на свои кроссовки. — Садись, милый. Попробуй мой фирменный, грушевый пирог, — пролепетала Линда, ставя тарелку на стол. — Нет, спасибо, — смущённо протянул Блэкбёрн. — Давай, Пирс. Он действительно очень вкусный. История может и подождать, — сказала я, одобрительно кивая в сторону пирога. Мальчик вскинул голову, посмотрев на меня. Голубые глаза радостно блеснули. — А я пока здесь протру, — выдохнула я, доставая тряпку и швабру. — Ты заслужил, парень, — ласково проворковала Линда, отрезая для него большой кусок пирога. Пирс сел за стол, с готовностью беря вилку. Следующие десять минут показались мне сюрреалистичными. Я с удовольствием орудовала тряпкой по полу, пока мой ученик уплетал за обе щеки грушевый пирог, а моя соседка продолжала восхищаться его «подвигом», заваривая чай. В этом было что-то до боли домашнее, тёплое и уютное. То, по чему я так скучала. То, чего мне так не хватало. По выражению лица Пирса я поняла, что он чувствовал тоже самое. Мальчик сиял, переводя радостный взгляд с меня на пирог, а потом уже на Линду. И так по кругу. Тогда я не понимала, что безвозвратно стираю границы, уничтожаю субординацию, которая должна быть между учеником и учителем. Всё, что я ощущала — это умиротворение и тепло, по которым я так изголодалась. — Спасибо, — протянул Пирс, вытирая рукавом губы. — Пожалуйста, дорогой, — проворковала моя соседка, убирая посуду со стола. Поставив швабру в угол, я принялась выжимать тряпку в ведро. Когда я подняла голову, я увидела Пирса, стоящего прямо передо мной. Поспешно выпрямившись, я сдула выбившуюся прядь со своего лица. — Я пойду, мисс Андерсен, — явно не желая уходить, сказал мальчик. — Хорошо, — кивнула я, не поддаваясь своему внутреннему порыву позволить ему остаться ещё на несколько минут. Удручённо вздохнув, Пирс направился к выходу. Я подалась вперёд, всё ещё держа в руках тряпку. — Кстати, кто тебя научил чинить сантехнику? — спросила я. Блэкбёрн развернулся, одаривая меня своей фирменной, кривой ухмылкой. — Папа. Гремучая смесь гордости и тоски в его голосе пронзила меня насквозь, как метко пущенная стрела. Я заметила в его голубых глазах боль, которая и была источником агрессии. Невысказанная грусть ела его изнутри. И я прекрасно знала это чувство. Судорожно поправив свою блузку, я кивнула своему ученику, стараясь не показывать свои эмоции. Опустив глаза, он быстро вышел из кухни. Его быстрые, удаляющиеся шаги ещё несколько секунд разносились эхом по коридору. — Ты так сильно прониклась к нему, что перестала замечать очевидное, — тихо произнёс Майкл. Я обернулась, находя своего бывшего жениха, сидящим на краю кровати в окружении разбросанных записок. — Что именно? — устало спросила я, делая шаг к нему. — Он опасен, — процедил Майкл, обжигая меня своим взглядом. Мне было слишком трудно признать правдивость его слов. Я действительно считала Пирса тем, кем он не являлся. Я до последнего отказывалась видеть его тёмную сторону. А когда наконец-то прозрела, уже было слишком поздно. Майкл медленно поднялся, собирая записки и складывая их обратно в папку. Подойдя ближе, я провела кончиками своих пальцев по одной из записок. Немного шершавая, помятая бумага отдавала холодом безвозвратно ушедших лет. Аккуратный почерк Пирса выглядел жутко. Все его признания в любви теперь звучали, как проклятия. Я резко убрала руку, сдавленно выдохнув. Вложив последнюю записку в файл, Майкл посмотрел на меня. — Старший Лесли нарушил закон, чтобы закрыть твоё дело. Я машинально пригладила свою чёлку, чтобы хоть как-то занять свои подрагивающие руки. — Он был добр ко мне. Темноволосый мужчина на долю секунды коснулся моего плеча, будто случайно задев рукой. Я прикрыла глаза, ощутив непреодолимое желание прильнуть к нему. — Прости меня, — едва слышно выдохнул Майкл, опаляя мою щёку. Распахнув глаза, я посмотрела в измождённое лицо мужчины, с которым провела три года своей жизни. Он казался мне таким понятным, таким нужным. Я воспринимала его, как опору, в которой я отчаянно нуждалась. Но любила ли я его? Вот в этом я не была уверенна. Майкл придвинулся ко мне. Блестящий, янтарный взгляд спустился к моим губам. Я резко отпрянула, увеличивая расстояние между нами. Темноволосый мужчина понимающе кивнул, перекладывая папку из одной руки в другую. — Я кое-что нашла, — понизив голос, я засунула руку в карман. Майкл вскинул брови, ожидая продолжения. Я медленно вытащила фотографию. — Посередине стоят мои родители. Карие глаза внимательно скользнули по людям, изображённым на фотографии, останавливаясь на улыбающемся мужчине с поднятой вверх рукой. — Узнаёшь? — спросила я, наблюдая за тем, как быстро расширяются карие глаза. Высокий лоб, орлиный нос, тяжёлый подбородок, тёмные волосы, немного раскосые, светлые, почти прозрачные глаза. Майклу уже довелось почувствовать этот взгляд на себе. Всего пару часов назад. Громкий стук по воротам заставил русоволосого мужчину оторваться от ремонта маленькой, бежевой иномарки. — Сейчас, — протянул мастер, снимая перчатки. Открыв ворота, он увидел невысокого мужчину с короткой, армейской стрижкой. Его макушка была запорошена снегом. — Брайан? — удивление проскользнуло в хриплом голосе с южным акцентом. — Привет, лось, — пропел нежданный гость, шатаясь из стороны в сторону. Пирс поморщился, услышав своё старое, школьное прозвище. — Решил заглянуть к тебе на огонёк, так сказать. Не скучно одному? — зайдя в гараж, младший Лесли обвёл мутным взглядом, разложенные на столе инструменты. — Я всегда нахожу, чем заняться, — ответил Пирс, прикрывая ворота. — Да. Ты же у нас теперь примерный отец, хозяин автосервиса. Кто бы мог подумать?! — пьяный смех раскатился эхом по гаражу. — Брайан, твоя жена, наверное, тебя везде ищет. Иди домой, — посоветовал Блэкбёрн, устало массируя переносицу. — Да пошла она! Надоела мне уже со своими лекциями, — пробурчал мужчина, ударяя кулаком по столу. Пирс непринуждённо пожал плечами, подходя к маленькому холодильнику в углу. Открыв его, он достал бутылку минералки. — Как ты так живёшь? Вот никак не могу понять…это ж невыносимо. Я вот продержался ровно три месяца без бухла. И это были самые отвратительные три месяца. Теперь буду раз в неделю устраивать себе выходной и отрываться по полной, — сбивчиво пробормотал Брайан, почёсывая свой затылок. — А я уже успел оторваться по полной на несколько жизней вперёд, — протянул Пирс, подмигнув бывшему однокласснику. Младший Лесли причмокнул, игриво вскинув брови. Грозя указательным пальцем, он подошёл к русоволосому мужчине, который был выше его на целую голову. — Хитрый ты. Очень. И всегда таким был, — процедил по слогам Брайан, заглядывая в острое лицо Пирса. — Что тебе нужно? Говори быстрее. А то у меня нет времени на пустую болтовню, — сказал Блэкбёрн, смотря сверху вниз на детектива. Мужчины стояли друг напротив друга, не разрывая зрительный контакт. Пирс поднёс горлышко бутылки к своим губам, продолжая смотреть на своего бывшего одноклассника. В голубых глазах читался вызов. — Слейд взял дело Уокер из архива, — понизив голос, пропел Брайан. Пирс медленно сглотнул, не моргая. — Ещё к моему отцу заходил в гости… — добавил младший Лесли, наблюдая за тем, как у Блэкбёрна одновременно напрягаются все мышцы лица. — И что? — выдохнул русоволосый мужчина. — У него бульдожья хватка, Пирс. Взявшись за дело, он доведёт его до конца. Особенно, если это касается её, — объяснил Брайан, злорадно ухмыляясь. — А тебе-то что? — протянул Блэкбёрн, ожесточённо закрывая бутылку. — А мне очень интересно, чем это всё закончиться. Опять намечается заваруха. И ты с Уокер снова в главных ролях спустя пятнадцать лет. Прямо сериал какой-то, — потирая руки, пробормотал младший Лесли. — Всё давно закончилось, — бросил Пирс, отходя от своего бывшего одноклассника. — Нет, пока она здесь, — прошипел Брайан, хватая русоволосого мужчину за локоть. — Отоспись, детектив. Мозг у тебя не в рабочем состоянии, — с явным отвращением процедил Пирс, сбрасывая руку пьяного гостя. — Ты помнишь, как набросился на меня тогда в коридоре, защищая её честь? Лицемер. Сам-то первый мечтал залезть к ней в трусы. Стелился перед ней, как собачонка в ожидании косточки. А она тебе так и не дала, да? — нараспев протянул младший Лесли, вглядываясь в краснеющее от злости лицо бывшего одноклассника. — Это не твоего ума дело, сморчок, — угрожающе прохрипел Пирс, используя старую, школьную кличку, чтобы по-больнее ужалить. Брайан сразу ощетинился, как маленький зверёк, кидаясь на своего одноклассника. Но Блэкбёрн с лёгкостью увернулся от пьяного, неуклюжего нападения, толкая мужчину к воротам. Брайан свалился на пол, не забывая использовать весь свой нецензурный, словарный запас. — Иди домой, — выплюнул Пирс, приглаживая свои русые волосы. — Да…я понимаю…понимаю, — усевшись на полу, забурчал младший Лесли, хлопая себя по коленкам, как непоседливый ребёнок. Блэкбёрн закатил глаза, скрестив руки на груди. — Все женщины в роду Уокеров умеют запудривать мозг мужикам. Это их суперспособность. Мамаша у неё такая же была, — надрывно закричал Брайан, смотря куда-то в потолок. Он будто хотел, чтобы его услышал весь город. Пирс удручённо вздохнул, наблюдая за своим пьяным одноклассником. — Я ведь тебе помочь хотел…я видел, что ты как грёбаная муха, летишь прямо в её паучьи сети, — уже тише пробормотал мужчина, переводя мутный взгляд на Блэкбёрна. — Ты пытался мне помочь, обзывая её? Как благородно с твоей стороны, — прокомментировал Пирс, недоверчиво нахмурив свои светлые брови. — Я ведь был прав. Ты должен это признать…она вертела тобой, как хотела…развлекалась, провоцировала…ей нравилось, как ты бегаешь за ней…я читал твои записки, Пирс…до жути романтично, — сбивчиво бурчал пьяный детектив, борясь со своим заплетающимся языком. Острое лицо Блэкбёрна всё сильнее ожесточалось. Голубые глаза темнели от вскипающей внутри ярости. Брайан наклонил голову на бок, тяжело дыша. — Ты говорил с ней? Пирс сморщился, но не отвёл взгляд. — Говорил…наверное, ещё сама к тебе приходила, — злорадно пропел младший Лесли, поднимаясь с пола. — Иди домой, — ледяным тоном отчеканил Блэкбёрн. — И что ты почувствовал? Отвращение, ненависть, презрение? — допытывался пьяный детектив, подкрадываясь всё ближе. — Я ничего не почувствовал, — рявкнул Пирс, оттолкнув от себя надоедливого гостя. Брайан с трудом удержался на ногах, закашлявшись. Маленькие, злые, серые глаза зажглись с новой силой, стоило ему повнимательнее рассмотреть лицо Блэкбёрна. — Не может быть, — ехидный смешок прокатился по гаражу, отскакивая от стен, как теннисный мячик. Младший Лесли расплылся в мерзкой ухмылке, ещё больше исказившей его грубое лицо. — Ты всё ещё хочешь нашу мисс Андерсен…нашу милую сказочницу…нашу «мисс Сладкая попка», — пискляво пропел Брайан, кружась вокруг своей оси, — Заморыш всё ещё хочет трахнуть свою любимую учительницу! Судя по всему он ещё что-то хотел добавить, но не успел из-за тяжёлого кулака, прилетевшего прямо в его челюсть. — Заткнись, слышишь меня, — зашипел Пирс, возвышаясь над своим бывшим одноклассником. Его зрачки, как две чёрные дыры прожигали насквозь распластавшегося на полу детектива. Брайн захрипел, обхватив рукой свою ушибленную челюсть. Подняв свои маленькие, серые глаза, он ощетинился. — Всё, как в старые, добрые времена, Пирс. Что и требовалось доказать…