Эффект Домино

Уже поздно. На улице темно. Тоскливый, жёлтый свет от фонарей падает на тёмный, припорошенный снегом асфальт. Я несусь вперёд, не разбирая дороги. Уже поздно. Моя жизнь никогда не будет такой, какой я её себе представляла. Я блуждаю в руинах своих неисполненных желаний, неудовлетворённых амбиций. Всё, что я знала, всё, во что верила, оказывается ложным, неправильным. Уже поздно. Ошибка следует за ошибкой. Я медленно скатываюсь вниз по винтовой лестнице, набивая себе синяки и ссадины. Это падение началось пятнадцать лет назад? Или раньше? Ноги объяты огнём от моего бега. Ветер усиливается, толкая меня назад, словно упрашивая вернуться в отель. Но уже поздно. Я упираюсь глазами в вывеску «Автосервис». Подойдя к наглухо закрытым воротам гаража, я раздражённо ударяю носком своего ботинка по непреодолимому препятствию. Глухой звук молниеносно растворяется в новом порыве морозного ветра. Ярость усиливается, набирая обороты в моём воспалённом сознании. Была ли я когда-нибудь счастлива? Только в детстве, пока со мной была мама? Застыв на месте, я окунулась в прошлое, находя там ответ. Такие периоды в жизни называют затишьем перед бурей. Это было за пару месяцев до краха. — Джоанна, только следи за тем, чтобы они не наглели и не переедали, — предупреждала меня миссис Атталь, с трудом поспевая за шустрыми учениками. — Да-да. Не волнуйтесь. Я им ещё вчера сказала — если хотят, чтобы это была не единичная акция, то пусть ведут себя как можно скромнее, — нарочито громко ответила я, стараясь донести эту важную информацию до уже предвкушающих лакомства учеников. Это был солнечный день. Четверг. Мы с моей любимой учительницей миссис Атталь решили наградить свои классы за хорошую успеваемость и подбодрить перед финальными экзаменами. В тот день я чувствовала полное удовлетворение своей жизнью. Впервые за много лет. Наблюдая за своими радостными учениками, я ощущала бурлящую во мне энергию. Один из бывших учеников миссис Атталь открывал новое кафе и в благодарность за её доброту предложил ей привести с собой свой класс. Но она решила взять ещё и меня с собой. Сначала я отказывалась ради приличия, но потом согласилась. И вот мы шли стройной шеренгой по Теллуриду, обращая на себя взгляды прохожих. Всматриваясь в довольные лица детей, я не могла сдержать улыбку. Вежливые официанты раздавали им сладости, предлагая на выбор печенья, пончики, пирожные и мороженое. Маленькая девочка с большими, бирюзовыми глазами и длинной, рыжей косичкой подбежала ко мне. — Мисс Андерсон, мне же можно взять и пончик, и мороженое? — детское личико раскраснелось от переизбытка эмоций. — Конечно, Кристина, — кивнула я, с умиление рассматривая веснушки на её носу. Она засияла от счастья и в припрыжку понеслась обратно в гущу событий. Гордость переполняла меня. Забитая, неуверенная в себе девочка-изгой расцвела на моих глазах. Теперь Кристина была твёрдой хорошисткой, сидела не на задней парте в полном одиночестве, а на второй парте с отличницей Ланой, с которой теперь дружила. И я невольно думала о том, что все эти изменения не могли произойти без моей непосредственной помощи. Мой взгляд сам по себе перекочевал к худому, высокому подростку с русыми, необузданными патлами. И вот новый прилив удовлетворения от осознания того, что мои усилия оказались ненапрасными. Пирс Блэкбёрн — хулиган, двоечник, первый в списке на отчисление теперь мог похвастаться исправленными оценками и почётным местом главного нападающего в школьной, футбольной команде. За этот учебный год мальчик повзрослел, окреп, как внешне, так и внутренне. По дисциплине ещё конечно же были некоторые вопросы, но на это директриса уже закрывала глаза, ориентируясь на главную игру за кубок округа, которая должна было состояться через неделю. Пирс стоял в очереди, как самый примерный ученик, поглядывая исподлобья на сладости. Ему на ухо что-то энергично тараторил Брайан, явно желающий подружиться с главным нападающим. Этот мальчик всегда отличался хитростью, свойственной прожженным офисным работникам, втирающимся в доверие к тем, с кем было выгодно общаться для продвижения по карьерной лестнице или для улучшения собственного статуса в обществе. Из-за большой разнице в росте с Пирсом, ему приходилось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до одноклассника. Эта картина выглядела достаточно комично, усугубляясь напряжённым, насупленным лицом Блэкбёрна. Эти двое были противоположностями друг друга. В Пирсе была прямота и честность, а вот младший Лесли не мог этим похвастаться. Так мне тогда казалось. — Посмотри на них…столько счастья из-за возможности полакомиться совершенно бесплатно, — голос заслуженного учителя Теллурида оторвал меня от наблюдения. — Да. Сейчас они не понимают, что это лучшее время в их жизни, — кивнула я, услышав звонкий смех Кристины. — Они не представляют, что ждёт их дальше, — тихо сказала пожилая женщина с грустными, оливковыми глазами. Я посмотрела на свою учительницу по литературе, задумываясь о том, как сильно она изменилась с тех пор, как я закончила школу. Её благородные, аристократические черты лица не мог испортить даже возраст. Но что-то было не так. В ней словно погасили свет. Помня её позитивную и чуткую, я не могла не задаваться вопросами — Что же с ней случилось? Просто возраст? Или усталость и разочарование в своей профессии? Я всё набиралась храбрости, чтобы спросить её на прямую, но всегда замолкала, струсив в последний момент. Чтобы как-то отвлечься от гнетущих мыслей, прорвавшихся в мою голову, я вернулась к наблюдения за радостными детьми, поедающими самые разные сладости. Дошла очередь Пирса. Без особого стеснения мальчик попросил два рожка со сливочным и шоколадным мороженым. Медленно развернувшись, он замер, встретившись взглядом со своей одноклассницей Ванессой. Очень симпатичной, умной девочкой с кудрявыми, тёмными волосами. Я с упоением рассматривала смущённую улыбку на её лице. Она скользнула глазами по рожкам в руках Пирса, уже готовая взять один из них. Я молча наблюдала за этой романтичной сценой, ощущая себя свидетелем начала отношений. Но вместо того, чтобы отдать один из рожков своей однокласснице, Пирс резко тряхнул своими растрёпанными, русыми волосами и направился вперёд, через всё кафе, минуя разочарованную Ванессу. Его яркие, голубые глаза были сфокусированы на мне. Я стояла, скрестив на груди руки, удивлённо смотря на своего приближающегося ученика. Все взгляды его одноклассников были прикованы к Пирсу. — Какой Вам больше нравится, мисс Андерсен? — спросил высокий, русый мальчик, предлагая мне мороженое. Так просто, по-дружески. Будто не замечал, как изменилась атмосфера. Казалось, все присутствующие в кафе замерли, затаив дыхание и внимательно наблюдая за мной. Я ошарашенно посмотрела сначала на сливочный потом на шоколадный шарик, не зная, как себя вести в данной ситуации. — Мисс Андерсен сама подойдёт и возьмёт, что ей понравится, Блэкбёрн, — строгий голос миссис Атталь отдавал сталью. Я посмотрела на сутулую, седовласую женщину в чёрной юбке и ярком, клетчатом пиджаке, как на спасительницу. Пирс промолчал. Только его голубые глаза сразу потускнели. Опустив голову, он разочарованно вздохнул. В памяти всплыл наш недавний разговор. Я вскользь упомянула о том, что с детства очень люблю мороженое. Даже зимой. — Спасибо, — тихо сказала я, пытаясь исправить неловкую ситуацию. Мальчик посмотрел на меня исподлобья и едва заметно кивнул, словно давая мне знать, что ничего страшного не произошло. В этом жесте было что-то неправильное. Я не могу это объяснить, но он как будто говорил — при них нельзя, я понимаю. Как только Пирс отошёл, я выдохнула с облегчением. Отвернувшись к окну, я ощутила на себе тяжёлый взгляд миссис Атталь. — Джоанна, пора прекращать дополнительные занятия, — её предостерегающий шёпот оглушил меня. Она больше ничего не сказала. Ни единого слова. «Встретимся завтра у заброшенного кафе, где мы когда-то ели мороженное.» Я снова ударила ногой в ворота. Он всё помнит. Знает, куда бить. Всегда знал. Ветер усиливался или мне так показалось. Я поплелась по дороге, пролистывая воспоминания о том дне. Вернувшись домой, я увидела заплаканную Грейс. — Он избегает меня, Джо! Представляешь?! Все мужчины в этом чёртовом городе мечтают обо мне, а он игнорирует, — рыдала у меня на плече местная Элизабет Тейлор. — Лео из тех, кто легко увлекается и так же легко теряет интерес. Я тебе говорила, Грейс. Он бабник, — как можно мягче ответила я, по-матерински поглаживая её тёмную макушку. — Какой же урод! Ненавижу его…если я его с кем-то увижу, убью, — шипела мисс Теллурид, захлёбываясь слезами. — Не говори так, Грейс. Он того не стоит. Через пару недель ты о нём забудешь, — успокаивала я, прижимая её к себе. — Я его люблю…очень, — горестно вздохнула девушка, судорожно всхлипывая. Королева выпускного заснула у меня на кровати в обнимку с моей подушкой. Сев на подоконник, я пролистывала план урока на завтра. В голову всё время лезли слова миссис Атталь. С одной стороны ничего страшного не произошло. Мой ученик поступил вежливо, предложив мне мороженное. А с другой стороны нарушил принятую норму общения между учителем и учеником. Реакция окружающих насторожила меня больше, чем сам поступок Пирса. К тому моменту наши с ним занятия состояли из двух этапов. Сначала мы занимались сугубо уроками, а потом могли просто разговаривать. Пирс любил делиться со мной своими переживаниями, объясняя мне, как сложно различать своих и чужих на поле из-за шлема, который давит и мешает. Иногда я позволяла себе делиться с ним своими воспоминаниями. Я успокаивала себя тем, что делала это редко…или мне так только казалось. В этих раздумиях я просидела до полуночи. Подойдя к своей сумке, я положила туда свой блокнот. Очень тихо, чтобы не разбудить Грейс, я приоткрыла дверь. Не успев сделать и одного шага, я заметила тюльпан, лежащий прямо на пороге. Я осторожно подняла цветок, оглядываясь вокруг в поисках дарителя, но коридор был пуст. Должно быть дверь скрипнула слишком громко. — Что там такое, Джо? — сонный голосок Грейс послышался сзади. — Кто-то положил тюльпан мне на порог, — ответила я, рассматривая красивый, ещё не распустившийся бутон. Мисс Теллурид поднялась с моей кровати, громко зевая. — Хоть у кого-то из нас налаживается личная жизнь, — пропела Грейс, обнимая меня за плечи. Я ускорила шаг, ощущая себя полной дурой. Всё было так очевидно, а я упорно не хотела видеть, прячась от реальности и грозящей мне опасности. — Он покалечил тебя, Джо, — голос Майкла ударял меня в спину, подгоняя. Мне стало душно, не смотря на сильный, морозный ветер, пытающийся снять с меня пальто. — Ему не стыдно. Я разговаривал с ним и не заметил ни тени раскаяния. Сдавленно выругавшись себе под ноги, я ринулась вперёд. — Этот мальчишка хотел тебя посадить и надолго. Ему почти это удалось. Я помнила, где он жил со своей матерью. Мои ноги несли меня туда. — Ты его простила, — голос Майкла эхом разнёсся в моей голове. — Нет! — рявкнула я, замечая знакомую коричневую крышу. *** Бар был заполнен людьми, большинство из которых пришли напиться до беспамятства. Из общей массы выбивался только один посетитель. За стойкой в дальнем углу сидел задумчивый, темноволосый мужчина, явно не настроенный на тяжёлое утро с похмелья. Он просто вертел в руке нетронутый бокал с виски, рассматривая своё отражение на блестящей, барной стойке. На противоположной стороне расположилась странная парочка. Плешивый мужчина лет сорока уже в сильном подпитии и женщина того же возраста с бардовыми волосами и фиолетовыми глазами. — Твой старый кабан уехал, и ты тут же вспомнила обо мне, — обидчиво бормотал мужчина, тыча пальцем в свою спутницу. — Берти, перестань. Мы же договаривались, что будем встречаться только, когда его нет в городе. Не забывай, что у меня ещё есть дети, — ворковала женщина, то и дело поправляя свою причёску. — Надоело это всё! Сплошная ложь и секреты. Все притворяются…мерзко, — процедил мужчина и осушил уже третий бокал с горячительным. Женщина закатила глаза, косясь в сторону. Она явно тяготилась компанией своего уже пьяного и раздражённого кавалера. Её взгляд зацепился за темноволосого мужчину на противоположном конце барной стойки. Фиолетовые глаза зажглись. — Берт, посмотри. Это случайно не жених нашей Джоанны? — прошептала женщина, щипая спутника за локоть. Бертрам с трудом разлепил глаза, повернув голову в сторону. Увидев Майкла, он тут же сощурился. — Да. Он самый…напыщенный козёл из Бостона, — пробубнил мужчина с плешивой макушкой и пивным пузом, которое уже не мог сдержать ни один пояс. — Посиди-ка здесь, Берти, — погладив своего кавалера по обвисшей щеке, женщина изящно спрыгнула с барного стула. — Грейс, не надо, — прожевал мужчина, пытаясь задержать свою спутницу. — Надо, — отозвалась бывшая мисс Теллурид, решительно поправив причёску и оттянув вниз своё облегающее платье. Бертраму оставалось только провожать тоскливым взглядом соблазнительно качающиеся бёдра своей любовницы. — Подходящее место, чтобы подумать о жизни, — приветливо стуча каблуками, пропела Грейс, подойдя к темноволосому, коренастому мужчине. Нехотя отвлёкшись от своего угрюмого отражения, Майкл скользнул быстрым, профессиональным взглядом по женщине в чересчур обтягивающем, достаточно коротком, тёмно-зелёном платье, отмечая про себя красивые, выразительные черты лица и глубокие, фиолетовые глаза, в которых искрился девичий задор. Ей было далеко за сорок, но она отчаянно молодилась. — Решила составить Вам компанию, — улыбнулась женщина, садясь рядом с Майклом. Она сделала это выгибая спину так, чтобы мужчина не смог не заметить её округлые бёдра и большую грудь. Но Слейд не был впечатлён, оставаясь совершенно безразличным. — Мы знакомы? — спокойно спросил мужчина, отворачиваясь от разговорчивой женщины. — Можно сказать и так. Майкл снова посмотрел на новую знакомую, замечая лукавую ухмылку на её обильно накрашенном лице. — Откуда? — Теллурид маленький город. Все друг друга знают. Я вот когда-то дружила с вашей невестой Джоанной, — ответила женщина, изящно укладывая свой подбородок на тыльную сторону ладони. Слейд напрягся, выпрямляя спину. — Меня зовут Грейс, — мягко проворковала новая знакомая, пробегая заинтересованным взглядом по мускулистой фигуре Майкла. — Что Вам нужно, Грейс? — в спокойном голосе мужчины проскользнуло раздражение. Совсем недавно он читал показания некой Грейс Кэмпбелл. Похоже это она. Какое неприятное совпадение! — Ничего, — поспешила заверить местная Элизабет Тейлор, хитро изогнув тонкие, щедро подкрашенные брови. — И ради этого «ничего» Вы сели рядом со мной, бросив своего спутника на другом конце бара, — парировал Майкл, переводя взгляд на засыпающего за стойкой Бертрама. Грейс удивлённо тряхнула головой, не ожидав такой внимательности. — А Вы действительно детектив, — пропела Грейс с откровенным восхищением. — Профессиональный навык, отточенный годами на службе. Я всегда на стороже, — ответил Слейд, будто предупреждая женщину. — Мне бы так уметь, — игриво захлопав ресницами, проворковала бывшая королева красоты. Майкл нахмурился, нетерпеливо переставляя свой бокал с виски. — Я просто хотела поговорить. Джоанна была моей соседкой и близкой подругой. Мне горько от того, что с ней случилось, — понизив голос, взволнованно сказала Грейс. Слейд многозначительно наклонил голову, наблюдая за умелым притворством. — И что же с ней случилось? — поинтересовался мужчина, вступая в игру. Женщина с готовностью закинула ногу на ногу, метнув взгляд на нетронутый бокал с виски. — Бармен! — позвал Майкл, приподняв руку. Тут же появился молодой парень с отрепетированной до автоматизма улыбкой, похоже не сходившей с его лица. — Что будете? — спросил Слейд, посмотрев на новую знакомую. — Мартини с водкой, пожалуйста, — пропела Грейс. Бармен буквально за несколько секунд выполнил заказ, разбавив два алкогольных напитка, добавив пару кубиков льда и украсив всё тремя оливками на шпажке. — Благодарю, — женщина с миндалевидными, фиолетовыми глазами одарила парня кокетливой улыбкой, на которую он ответил вежливым кивком, перемещаясь к другим клиентам. Пригубив коктейль, Грейс с наслаждением вздохнула. — Неосмотрительность, детектив, — произнесла женщина, изящно размешивая напиток шпажкой. — Она стоит очень дорого. Майкл машинально придвинулся к своей новой знакомой, внимательно прислушиваясь. Шум в баре мешал сконцентрироваться. — Люди грешат каждый день. Многие нарушают закон. Остаются на плаву те, которым удаётся быть незамеченными, непойманными. Грейс нарочито медленно сняла оливки со шпажки, раскладывая их на стойке в стройный ряд. Слейд наблюдал за тем, как меняется выражение её лица, обретая хищные черты. — Джоанна всегда жила в параллельном мире, который создала в своей голове. Она на многое не обращала внимание, посвящая всю себя каким-то выдуманным идеалам. Мне всегда казалось, что она бы была идеальной монашкой, — вкрадчивый, приятный голос женщины извивался и перетекал, наполняясь злорадными оттенками. Сделав паузу, бывшая королева красоты сделала глоток, смотря прямо в карие глаза Майкла. Она явно растягивала удовольствие, пытаясь вывести опытного детектива на эмоции. Но он выглядел спокойным, даже равнодушным. Поправив свои бардовые волосы, Грейс поставила бокал обратно на стойку. — Вы видели Блэкбёрна? Сейчас он совсем другой. Такой весь уверенный, стабильный, чистенький. А пятнадцать лет назад… — с плохо скрываемым отвращением вскинув брови, продолжила женщина. — Я никак не могла понять, почему она выбрала именно его. Блэкбёрн всем своим видом и поведением говорил: «Отвалите! Я ненавижу весь мир!» Он не был одним из смазливых подростков, а даже наоборот. Такой незаметный оборванец. Серая масса. Чем больше Грейс говорила, тем лучше Майкл понимал, с кем имеет дело. — Ну, а потом началось самое интересное. — взяв одну из оливок, местная Элизабет Тейлор ловко подкинула её наверх. — У Джоанны появился преданный щенок, бегающий за ней по пятам и ждущий от неё подачек. Изголодавшийся по вниманию и ласке, мальчишка приклеился к ней, как банный лист. Наблюдать за этим было очень весело. Майкл крепче обхватил пальцами свой бокал, держа на лице непроницаемую маску. — Самое поразительное, что она долго и упорно не замечала его интерес к ней, как к женщине. Это поражало меня. Он практически поедал её глазами. Я чувствовала, что хорошим это не кончится, но Джоанна была непоколебима в своей вере в лучшее и светлое. Хотя возможно она просто притворялась, наслаждаясь его привязанностью, — едкий смешок сорвался с алых губ Грейс. Фиолетовые глаза по-кошачьи сощурились. Женщина наклонилась к Майклу, словно специально, чтобы показать своё глубокое декольте. — Джо не понимала своей власти над этим мальчишкой. Если бы она сказала ему спрыгнуть с крыши, он бы спрыгнул. Если бы она попросила убить кого-нибудь, он бы убил…без колебаний, — понизив голос, Грейс испытывающе всматривалась в грубое лицо детектива, с удовлетворением замечая, как темнеет от напряжения его взгляд. Резко отодвинувшись, бывшая королева красоты слегка пригубила свой коктейль. Повисла пауза, но буквально на несколько секунд. Полностью повернувшись к Майклу, женщина кокетливо ухмыльнулась. — Знаете, я думаю, любовь — это болезнь. Такая вялотекущая зараза, высушивающая мозги, — с едва уловимой горечью протянула Грейс. — Это нелюбовь, — сухо проговорил Майкл, прерывая своё молчание. Бывшая мисс Теллурид заёрзала на стуле, оживляясь. — А что же тогда? Одержимость, страсть? — Эгоистичное желание безраздельно обладать другим человеком, — с напускным спокойствием ответил Слейд. Фиолетовые глаза блеснули. — А вы из тех, кто считает, что любовь всегда должна быть жертвенной. Отдавай, не ожидая ничего взамен, — со странным придыханием проговорила женщина, проводя длинными, красными ногтями по гладкой стойке и будто невзначай касаясь руки Майкла. — Страсть недолговечна, а вот любовь может длиться всю жизнь. Это благородное чувство, — парировал детектив, убрав свою руку. Грейс расплылась в ядовитой улыбке, издав звонкий, искусственный смешок. — Теперь я понимаю, почему Вы сошлись с Джоанной. Майкл нахмурился, испытывая непреодолимое желание послать эту навязчивую женщину куда подальше. — Я кое-что Вам скажу. Поделюсь своими личными наблюдениями, — снова наклонившись вперёд, пролепетала бывшая королева красоты. — Они могли часами сидеть на балконе за столиком, разговаривая о всякой всячине. А иногда я заставала их в полной тишине. Знаете, в этом было что-то удивительно гармоничное. У меня такого не было ни с кем. Никогда даже… — А что на счёт ваших показаний, мисс Кэмпбелл? — резко прервал Майкл, чувствуя поднимающуюся внутри злость. Фиолетовые глаза Грейс тут же потемнели, высокомерная ухмылка сползла с лица. Отклонившись назад, женщина взялась за свой бокал, делая большой глоток. Облизав губы, бывшая мисс Теллурид снова посмотрела на сидящего рядом с ней темноволосого мужчину, замечая в его янтарных глазах раздражение. — Надеюсь, Вы изучили не только мои показания, — небрежно бросила Грейс, вертя между пальцами шпажку. — Ложный донос — это тяжкое преступление, мисс Кэмпбелл, — угроза в монотонном голосе детектива была очевидна. — Почему же ложный? Я рассказала то, что видела своими собственными глазами. Они были в её комнате, дверь была приоткрыта. Проходя мимо, я заглянула внутрь, услышав странные звуки. Завидев меня, Пирс тут же выбежал и понёсся по коридору, как ошпаренный кипятком пёс, — с нарочитой непринуждённостью пояснила Грейс. — Вы видели, как они целовались? — Майкл не смог скрыть одолевающие его эмоции, подавшись вперёд. Получив то, чего она добивалась, Грейс победоносно вскинула брови и залпом осушила свой бокал. Многозначительно поставив его на стойку, женщина повернулась к своему темноволосому собеседнику. — Да, видела. Он прижимал её к стене…по-взрослому, — с откровенным злорадством пропела Грейс, цинично наблюдая за искрами вылетающими из карих глаз детектива. — Похоже Вы застали не поцелуй, а нападение, — отчеканивая каждый слог, ответил Майкл. Женщина сложила тонкие брови домиком, изображая сочувствие. — Эта версия звучит лучше. Я понимаю, детектив, — ехидно оскалилась Грейс, допивая свой мартини. Майкл прожигал в ней дырки своим взглядом, но женщина делала вид, что не замечает этого. — Было очень приятно поболтать с Вами, — проворковала бывшая мисс Теллурид, изящно спрыгнув с барного стула. Слейд продолжил сидеть, насквозь тараня новую знакомую, словно говоря «Пошла вон!» Кокетливо поправив причёску, Грейс сократила расстояние, заглядывая в грубое, мужественное лицо детектива. — Как думаете, пятнадцати лет достаточно, чтобы избавится от одержимости? — прошептала женщина, лукаво улыбаясь. Майкл понимал, что это был не вопрос, требующий ответа, а заключительный удар. Медленно развернувшись, Грейс поплыла обратно к своему кавалеру, лежащему на стойке. От стука её каблуков и пьяного гогота посетителей у мужчины разболелась голова. Яростно выдохнув сквозь зубы, Слейд схватил свой бокал с виски и залпом выпил всё содержимое. *** Я горела изнутри. И этот пожар мне было необходимо потушить. В тот момент мне было всё равно, если кто-то меня увидит. Я прекрасно понимала, что со стороны выгляжу, как сумасшедшая, крадясь к чужому дому. Но разум уступил накопленным за много лет обидам. Ощущая себя героиней плохого, шпионского фильма, я осторожно заглянула в окно, из которого доносилась рок-музыка. В небольшой гостинной горел свет. На деревянном столике лежали раскраски, карандаши и фломастеры. В груди больно кольнуло. — Я больше не думаю об этом. У меня новая жизнь, — раздался голос Пирса. Я разваливаюсь, растворяюсь в кислоте, а у него всё наладилось. Никакого стыда, сожаления. — Ты должен рассказать всем правду, Пирс! Ты должен! — мой сиплый, надрывный стон. — Я ничего тебе не должен, Анна! — оглушительный ответ человека, разрушившего мою жизнь. В следующую секунду я оказалась у двери, барабаня в неё кулаком. От нетерпения у меня сдавило виски. Несколько секунд ожидания показались мне вечностью. Когда музыка резко стихла, и в замке начал прокручиваться ключ, я глубоко вдохнула, словно готовясь к прыжку в воду. Дверь открылась, и на пороге появился он — сонный, в одной белой майке и серых, спортивных штанах. Короткие, русые волосы топорщились в разные стороны. Похоже я подняла его с кровати. Он смотрел на меня так, словно ожидал моего позднего визита. Ни капли удивления или смятения. И от этого моя злость только усилилась. — Ты один? — сипло выбросила я, сжимая до боли кулаки. Пирс кивнул, пропуская меня в свой дом. Я промаршировала до стола, уставившись невидящим взглядом на детские раскраски. Звук закрывшейся двери заставил меня вздрогнуть. Наступила тягостная, оглушительная тишина. Моё сердце гулко стучало у меня в висках, с каждой секундой ускоряясь. И что дальше? Вот он рядом. Сделай что-нибудь! Я медленно развернулась, упираясь взглядом в стоящего в метре от меня мужчину. Это уже был не ребёнок, не подросток, а взрослый, крепкий мужчина. До боли знакомые голубые глаза смотрели на меня с омерзительным, противоестественным спокойствием, словно я приходила к нему на чай уже не в первый раз. Мы продолжали молчать. Пирс выжидал, внимательно наблюдая за мной. Перед моими глазами проносились бесчисленные вспышки, напоминающие о моих бессонных ночах, нервных срывах, страхе и паранойе. Причина всех этих многолетних страданий стояла прямо передо мной. Я пыталась разглядеть хоть какое-то напряжение в его расслабленной стойке. Я старалась найти хотя бы намёк на раскаяние в его открытом, уверенном взгляде. Но я не видела ничего. И тут я поняла. Он знал, что я прийду. Он знал, что я не выдержу и взорвусь, получив его записку. Пелена встала перед моими глазами. Внутри взорвалась давно тикающая бомба. Не помня себя, я кинулась на него, как обезумевшая. Обида и злость, которые я много лет копила и сдерживала в себе, вырвались наружу, цепляясь за того, кто нанёс мне самую глубокую рану. Я хрипло шипела, избивая и толкая своего бывшего ученика. Запас моей ярости казался неиссякаемым. Он мог меня остановить в любой момент, но вместо этого позволял снова и снова наносить удар за ударом, даже не пытаясь защититься. Пирс уже был припёрт к стене моим яростным напором. Я чувствовала, как мои руки начинают неметь от усталости. Злость трансформировалась в жгучую боль, сдавливая рёбра. Из последних сил толкнув Пирса в стену, я отшатнулась назад, едва удержавшись на ногах. Схватившись за голову, я рухнула на диван, тяжело дыша. Сердце разрывало мою грудную клетку, стуча в безумном ритме. Господи...что же я делаю?! Тишина становилась невыносимой. Приподняв голову, я с опаской посмотрела на Пирса. Мои глаза непроизвольно расширились, когда я увидела красные отметины на его загорелой коже, порванную майку и след от пощёчины на правой щеке. Я сжалась, обхватив свои колени руками. За всю свою жизнь я никогда не применяла физическое насилие. Никогда. Осознание того, что я повела себя так низко и неадекватно, свалилось на меня, как груда камней. Пирс стоял, не шевелясь и не моргая, впав в ступор. Похоже я смогла шокировать его своим нападением. Я словно прозрела. Мои глаза скользнули по глубоким, круглым шрамам на его руках, напоминавшим следы от ожогов. Пирс заметил, как сфокусировался мой взгляд. Отодвинувшись от стены, он шумно выдохнул. Я поспешила подняться с дивана, сдерживая слёзы. В голове начали всплывать радостные, светлые моменты из нашей прошлой жизни, ещё не омрачённой предательством и ложью. От горького кома в горле стало трудно дышать. Как мы могли докатиться до этого?! Словно прочтя мои мысли, Пирс шагнул мне навстречу. Его искрящиеся, голубые глаза ухватились за меня, пытаясь задержать. В них уже не было уверенности и спокойствия. Я бросилась к выходу, боясь, что он начнёт разговор, к которому я всё ещё не была готова. Захлопнув за собой дверь, я побрела по дороге, ощущая снежинки, тающие от соприкосновения с моей раскалённой кожей.