Эффект Домино

— Я хотела сбежать от повседневных проблем. Почувствовать радость. Пускай даже искусственную. Наркотики ворвались в мою жизнь, как лекарство, как способ существовать, не испытывая давления. Тогда это казалось правильным, логичным решением. Они заглушали тревогу, закрывая её на замок в самом дальнем уголке моего сознания. Глухой, сиплый голос женщины скользил по пространству, замыкаясь у прикрытых ворот. В небольшом кругу сидело несколько человек с одинаково удручёнными лицами. — Я до последнего считала, что держу всё под контролем. Но мой мозг был полностью задурманен, а здравый смысл искажён, — говорила бледная женщина с фигурой подростка и большим родимым пятном на щеке, лихорадочно поправляя свой дешёвый, тёмно-синий парик. — Редкие просветления происходили, когда я просыпалась от встревоженных криков своих детей. Я убеждала и их, и себя, что завтра начну жизнь с нового листа без наркотиков. И так прошло двадцать лет. Однажды я проснулась абсолютно одна под забором. Без дома, без детей, без грамма чести и достоинства. Женщина не осмелилась поднять взгляд на сидящих вокруг неё людей. — Сара, тебе уже есть чем гордиться. За эти два месяца чистоты ты смогла наладить отношения со своей старшей дочкой, — сказал молодой, русый мужчина, прервав затягивающуюся паузу. В сотый раз поправив свой парик, женщина опасливо подняла голову. — Вчера мы поссорились. Она накричала на меня, вспомнив, как я чуть не убила их, забыв выключить газ…как я оставляла их в притонах…как они голодали. Я ничего этого не помню, — сдавленный в тиски вины и стыда голос заставил всех присутствующих напрячься, вспоминая свои собственные прегрешения. Голубые глаза мужчины, сидящего во главе круга, потемнели. — Сара, это долгий путь к искуплению. Докажи своим детям, что ты готова меняться и жить по-другому. Не сдавайся и не отступай, даже если они кричат, отталкивая тебя. В них говорит обида. Дай им выплеснуть её. Обречённый взгляд женщины блеснул с надеждой. — Они смогут простить меня? — Да, если ты не сдашься, — ответил Пирс, утвердительно кивнув. Зимнее солнце растапливало тонкий слой снега на крышах. Чёрный харлей проревел на весь Теллурид, остановившись у Автосервиса. Бородатый байкер ловко слез со своего мотоцикла и направился к гаражу. — Я вернулся! — радостно крикнул мужчина, заметив знакомую фигуру. Ореховые глаза байкера потускнели, как только он увидел в руке своего друга дымящуюся сигарету. — Риччи, — поздоровался Пирс, вскинув подбородок. Слабая улыбка не отразилась в его взгляде. — Что случилось? — встревоженно спросил седовласый байкер, замечая неприятные изменения во внешнем виде своего давнего знакомого. Пирс медленно затянулся сигаретой, опуская взгляд на свои ботинки. — Ничего. Байкер насупился, по-отечески укоризненно качая головой. — Ты бросил курить пять лет назад, — пробурчал Риччи, рассматривая помятый профиль своего друга. — В один день с героином. Пирс криво ухмыльнулся, с плохо скрываемым удовольствием выдыхая густой, серый дым через нос. — Не бойся. Я не сорвусь, — пробормотал загорелый мужчина с короткими, золотистыми волосами и трехдневной щетиной. — Один шаг в неверном направлении…ты сам мне говорил, парень, — назидательный тон его голоса заставил Пирса искренне улыбнуться. — Риччи, я знаю. Погладив свою густую, седую бороду, мужчина посмотрел на большой, жёлтый пикап с разобранным бампером. — Опять чинишь то, что не возможно починить, отказываясь признавать очевидное. Этот пикап уже отслужил своё, — взвешивая каждое слова, произнёс Риччи, будто рассказывая поучительную притчу. — Такой у меня характер, — пожав плечами, ответил Пирс, снова жадно затягиваясь сигаретой. — Ты виделся с ней, да? Вопрос прозвучал, как обвинение в страшном преступлении. Голубые глаза зажглись. — Риччи, ты лезешь не в своё дело. — Она тянет тебя на дно. Медленно и осторожно, — понизив голос, предупредил седовласый байкер. — Я разберусь, — бросил Пирс, отходя от своего настырного знакомого. — В конечном итоге всё повторится. Она уедет со своим детективом, а ты останешься здесь и снова погрязнешь в этом дерьме, — зашагав следом, пробурчал Риччи. Резко обернувшись, Пирс уставился на бородатого байкера с ожесточённой решительностью. — На этот раз всё будет по-другому, — процедил молодой мужчина, крепко держа в зубах почти докуренную сигарету. *** Ты должна ему рассказать. Больше ничего не скрывай. Жгучие, карие глаза Майкла исследовали моё помятое, опухшее от слёз и бессонной ночи лицо. Мы сидели друг напротив друга с полными тарелками горячего, томатного супа, вдыхая его аппетитный аромат. Расскажи ему, где ты вчера была. Посмотри на его реакцию. Да, какая к чёрту реакция! Он не поймёт. Только осудит. Я мысленно разрывалась на части. Мне было ужасно стыдно за свою слабость, но я просто не могла признаться ему в том, что позволила себе вчера сделать. Сидя перед ним, я ощущала себя конченной лгуньей. — Мне посчастливилось познакомиться с твоей подругой Грейс Кэмпбелл, — наконец-то сказал Майкл, прерывая мучительное молчание. — Бывшей подругой, — поспешила поправить я, хватаясь за ложку. Внутри неприятно засвербило от предчувствия неприятного продолжения разговора. — Она поделилась со мной своими наблюдениями, получая от этого явное наслаждение, — продолжил темноволосый мужчина, следя за тем, как я пробую уже остывший суп. Машинально сморщившись, я отложила ложку в сторону. — Пересолили? — поинтересовался детектив, иронично вскинув свои густые, тёмные брови. — Слишком кисло для меня, — ответила я, тщательно вытирая губы салфеткой. — Грейс из тех, кто отличается удивительной злопамятностью, — задумчиво пробормотал Майкл, пробуя свою порцию. — Ты совершенно прав. Она закопает заживо, если перейдёшь ей дорогу, — кивнула я, взяв из корзинки кусок белого хлеба. — И как ты перешла ей дорогу? — Один раз меня до дома проводил её бывший любовник. К тому моменту он её бросил, и Грейс страдала от неразделённой любви. Майкл прищурился, зачерпывая ложкой томатный суп. Он молча уставился на меня с логичным вопросом в карих глазах. — В тот вечер я была вынуждена принять его предложение проводить меня до дома, — протараторила я, разминая пальцами хлеб. — Почему? Я нехотя посмотрела в мужественное, строгое лицо, не желая углубляться в подробности. — В тот вечер я впервые столкнулась с последствиями своего общения с Пирсом. Упомянув своего бывшего ученика, я почувствовала жжение на ладонях. Перед глазами возникли красные следы от моих ударов на его загорелой коже. — Говори, Джо, — голос Майкла прозвучал слишком требовательно и жёстко. Я отвела взгляд, словно боясь, что он прочтёт мои мысли. Собравшись с силами, я выпрямилась, окунаясь в далёкое, но судьбоносное прошлое. — Мисс Андерсен, Вы же придёте сегодня на игру? Худощавый, высокий мальчик с русыми патлами нарочито медленно собирал учебники в свою рюкзак. — Приду, — кивнула я, делая в журнале последние пометки. Учебный год заканчивался. Выпускной приближался. Я была очень довольна результатами своей работы. Я была счастлива от того, что могла наблюдать за успехами своих учеников. В особенности Пирса и Кристины. — Раз Вы будете на трибуне, мы точно выиграем, — радость в голосе русого мальчика была слишком искренней. Я улыбнулась открыто и широко, ощущая лёгкость. — До вечера, мисс Андерсен, — Пирс задорно тряхнул своими дикими патлами перед тем, как выйти из кабинета. Тогда я не задумывалась над тем, как перешёптывались в учительской мои коллеги, косясь на меня. Как переглядывались мои ученики во время уроков, смотря то на меня, то на Пирса. Я не понимала, к чему всё шло. Тогда. Память — интересная штука. Она заставляет тебя переосмысливать, подкидывая моменты, слова, взгляды, которым изначально не было отдано должного внимания. На главной игре за кубок округа собрался практически весь город. Это было настоящее событие. Трибуны были заполнены. Мест не хватало. Люди толпились вокруг футбольного поля. Мне повезло, потому что я успела занять место в третьем ряду. Прижимая к груди свою сумку, я, затаив дыхание, наблюдала за действом. Мой взгляд был прикован к игроку под номером 5. Он нёсся по полю с такой лёгкостью, что остальные едва поспевали за ним. — Давай, Пирс, — сдавленно цедила я, всё крепче и крепче прижимая к себе сумку. За этот год мы прошли вместе большой путь. Все думали, что Пирса исключат из школы в первый же месяц. Но я сделала всё возможное, чтобы этот мальчик захотел учиться, используя свой потенциал. Я не ошиблась в нём! Мой ученик ловко обходил соперников, расталкивая их локтями. Иногда слишком жёстко и резко. Кудрявая макушка тренера Шарпа маячила по полю. Его выкрики и звук оглушительного свистка были слышны, даже не смотря на гул толпы. Когда на табло высветился счёт 3-1 в пользу нашей команды, я не смогла сдержать восторга. Подскочив, я взвизгнула от радости. Остальные болельщики ликовали, празднуя победу. Сняв шлем, Пирс подкинул его вверх и бросился обниматься со своими партнёрами по команде. — Молодцы!!! — кричала я уже осипшим голосом. Блэкбёрн развернулся, лихорадочно ища меня в толпе. Я не выдержала и начала махать ему рукой, совсем потеряв связь с реальностью. Мальчик со слипшимися от пота русыми патлами заулыбался, махнув мне в ответ. Этот момент навсегда отпечатался у меня в памяти, как последнее счастливое воспоминание о Пирсе. — Что было дальше? — нетерпеливо спросил темноволосый мужчина, сидевший напротив меня. От тяжести его взгляда мне хотелось испариться в воздухе. — Все быстро разошлись по домам. Я задержалась из-за того, что меня остановила директриса. Ей было просто необходимо напомнить мне об отчёте, который я должна была срочно сдать. Мне пришлось вернуться в учительскую, чтобы забрать журнал с собой, — сбивчиво бормотала я, избегая смотреть Майклу в глаза. — Я спустилась по лестнице, попрощалась с дежурным и открыла дверь. Пирс стоял ко мне спиной, куря сигарету. Я остановилась, шумно выдыхая. Мне было слишком больно вспоминать тот момент, разрушивший мою иллюзию счастья. — Мисс Андерсен. Голубые глаза светились в полумраке, как две лампочки. Я вышла, закинув на плечо свою сумку. — Поздравляю тебя, Пирс, — поспешила сказать я, замечая, как возбуждён мой ученик. Нетерпеливо переминаясь, он то и дело затягивался, быстро выдыхая серый дым. Я видела, как мальчик пытался сдержать кипящую в нём энергию. Даже после выматывающей игры, Пирс выглядел так, словно был готов ко второму заходу. — Это всё благодаря Вам, — он сделав шаг мне навстречу, широко улыбаясь. Горячая волна прокатилась по моей спине. Я немного смутилась, пожав плечами. — Твоей заслуги здесь больше, Пирс. Я горжусь тобой, — искренне ответила я, замечая, как его взгляд бегает по мне. — Мне надо с Вами поговорить, — понизив голос, сказал Блэкбёрн, снова делая быструю затяжку. Он явно нервничал. — Конечно, — с готовностью отозвалась я, не смотря на свою усталость. Кинув взгляд на тусклый свет в кабинке дежурного, Пирс двинулся к лавочке, стоящей в отдалении. Старый, уличный фонарь перегорел, не освещая пространство. Мы молча сели рядом с друг другом. Я не ощущала неловкости, потому что такое было нам не в новинку. Предполагая, что речь пойдёт об игре или о его маме, я расслаблено откинулась на спинку лавочки. — Я собираюсь уехать после выпускного, — сообщил мой ученик, упираясь локтями в колени. Русые патлы скрывали от меня половину его лица. — Куда именно? — Не знаю. Без разницы. Главное куда-нибудь подальше. Интонация в его голосе показалась мне незнакомой. — Что-то случилось, Пирс? — встревоженно спросила я, упираясь взглядом в тлеющую между его пальцами сигарету. Медленно выпрямившись, мальчик повернулся ко мне. За долю секунды в моей голове пронеслась целая вереница из возможных вариантов. Он смотрел на меня, не мигая, будто подбирая в уме подходящие слова. — Тебе нужна моя помощь? — снова спросила я, снимая сумку с плеча. Его губы приоткрылись, но ответа не последовало. Голубые глаза всё ярче блестели в сгущающейся вокруг нас тьме. — Пирс? — выдохнула я, нахмуриваясь от одолевавших меня самых неприятных предположений, ни одно из которых не могло сравниться с ждущим меня «озарением». Сделав резкую и быструю затяжку, мой ученик выкинул сигарету, вложив в это действие слишком много силы. — Давай уедем вместе. Коротко, чётко, будто он репетировал эту фразу перед зеркалом в течении нескольких месяцев. Я подумала, что мне послышалось. Он обратился ко мне на «ты»?! — Что? — переспросила я, машинально наклоняясь вперёд. — Давай уедем вместе из этого паршивого города, — повторил мальчик, нарочито медленно проговаривая слова, словно боялся, что иначе я не пойму. Я отпрянула, судорожно обхватывая свою сумку. — Пирс, о чём ты говоришь? — Ты же сама мне рассказывала, что думала об этом. Мы можем просто уехать отсюда и построить свою жизнь так, как сами захотим. Никто не посмеет нам помешать. От уверенности в его голосе у меня свело мышцы. Я продолжала сидеть на месте и смотреть на него, пытаясь осознать реальность происходящего. — Я знаю, что это неожиданное предложение, — ласково сказал Пирс, понимающе качая головой. — Это шутка? Почему ты так со мной разговариваешь? — словно рассуждая вслух, пробормотала я. — Ещё пару минут назад я держал в руках кубок. Тяжелый, позолоченный. Сама директриса пожала мне руку, сделав совместную фотографию. Она сказала, что повесит её на почётное место, чтобы следующие поколения знали о нашей победе. Первой за десять лет, — вскинув широко распахнутые глаза к тёмному, беззвёздному небу, сказал мальчик. На остром лице отобразилось воодушевление. Я ощущала странную вибрацию, исходившую от Пирса, будто всё вокруг пропитывалось его энергией. Когда он снова посмотрел на меня, я машинально кивнула, всё ещё не понимая, что происходит. Яркие, голубые глаза скользнули по мне. Зрачки расширились. — Я на многое способен, когда ты рядом со мной, — тягучий голос растворялся в темноте, как далёкое эхо. Ошарашенно уставившись на его губы, я замотала головой, отказываясь верить в то, что мой ученик произносит эти слова. Такие приятные, удовлетворяющие моё самолюбие. Такие пугающие, ведущие к неминуемому продолжению. — Пирс, я искренне рада за тебя, — едва ворочая языком, произнесла я. Поспешно встав с лавочки, я судорожно заправила одну из своих прядей за ухо. Надо уходить! Срочно! — Я скопил денег. Хватит, чтобы снять жильё на первое время, — сделав один широкий шаг, Пирс встал передо мной. Я инстинктивно сжалась. До этого момента я не придавала особого значения тому, что он был выше меня на пол головы. — Пирс, я не понимаю тебя. Что произошло? Что так резко изменилось? Я пыталась не показывать то, как тревога заполняет мои лёгкие. Русый мальчик громко вздохнул, почёсывая затылок. Светлые брови сошлись на переносице, придавая его взгляду особую серьёзность. — Я устал притворяться. Ничего не изменилось, я просто решил признаться в своих чувствах, — ответил Пирс, пронзая меня своими словами, как острыми кинжалами. Отшатнувшись, я опустила голову, стараясь собраться с мыслями. Нет безвыходных ситуаций. Сконцентрируйся! — Я люблю тебя. Так просто. Так безжалостно. Он выбил почву из-под моих ног. Сделав ещё один шаг назад, я с трудом подняла взгляд. — Пирс, послушай меня, пожалуйста. То, что ты чувствуешь ко мне не любовь. Это гормоны. Пройдёт время, и ты сам поймёшь, что воспринимал всё слишком серьёзно. Сжав кулаки, я стояла перед своим учеником, ощущая, как проваливаюсь в зыбучий песок. Взывая к разуму Пирса, я умоляюще всматривалась в его расширенные от возбуждения зрачки. За долю секунды сократив расстояние, мальчик схватил меня за руку. — Мне нужна только ты. Я никого кроме тебя не вижу, — рванный шёпот и его дикий, поглощающий взгляд. Совсем недетский. Я смотрела на Пирса, не узнавая в нём того ученика, с которым провела бесчисленное количество часов. Мне казалось, я знала его. Все его грани. Страх ворвался в моё сознание, заставляя резко отдёрнуть руку. Но хватка оказалась слишком крепкой. — Пирс, не надо. Я прошу тебя. — Ты боишься осуждения, я понимаю. Но мы можем уехать…вместе. Плевать на их мнение. Запястье жгло от его цепких, сильных пальцев. Горечь во рту и громогласное биение сердца. Мой хрупкий покой распадался на атомы от его напора. Передо мной стоял пятнадцатилетний мальчишка, а я чувствовала себя потерянной, слабой, беззащитной, будучи старше его на десять лет. — Просто дай мне шанс, доказать тебе, как сильно я тебя люблю, — Пирс притянул меня к себе, обхватывая мой затылок. От ужаса у меня перехватило дыхание. Ещё секунда и он поцелует меня. — Пирс, прекрати! Нет! — вскрикнула я, с огромным трудом отталкивая его от себя. Возбуждённый, тёмный взгляд сразу же прояснился, словно мой крик отрезвил его. Резко отпустив меня, Пирс шумно вдохнул, отступая в темноту. — Прости… Прости меня. Я не хотел… — едва слышно пробормотал мой ученик, виновато опуская голову. — Уходи, — выбросила я, поджимая губы. Внутри всё сворачивалось в тугой, болезненный узел. Пирс снова превратился в ребёнка, смущённого и сбитого с толку. Сгорбившись, мальчишка накинул на голову капюшон, прячась от моих глаз. — Что тут происходит? Кто кричал? Посторонний голос прозвучал откуда-то издалека. Обернувшись, я увидела стремительно приближающего высокого, мускулистого мужчину с кудрявыми, каштановыми волосами. — Тренер, — недовольно пробубнил Пирс, вскидывая голову. — Всё хорошо, — поспешила заверить я, нервно пригладив волосы. Внимательные, зелёные глаза просканировали моё лицо, а потом скользнули к моим рукам. И тут я поняла, что дрожу. — Иди домой, Блэкбёрн, — приказным тоном отчеканил Шарп, обращаясь к своему главному нападающему. Пирс нахмурился, но ничего не сказал. Бросив на меня быстрый, тяжёлый взгляд, от которого мне стало не по себе, мальчик побрёл по дороге. Я почувствовала, как мои ноги подкосились. Опустившись на лавочку, я прикрыла своё лицо руками, на миг забыв о Шарпе. — Парнишка обнаглел после победы, — непринуждённо прокомментировал мужчина, подходя ко мне. Он был ничуть не удивлён и нисколько не смущён, будто становился свидетелем такой компрометирующей сцены каждый день. Я пыталась унять дрожь, но у меня ничего не получалось. Груз ответственности свалился на меня, погребая под собой. Ещё несколько минут назад образ Пирса был чистым, понятным и открытым. Но всё поменялось. Резко и бесповоротно. А как же быть дальше? Как всё исправить? — Пойдём. Я провожу тебя до дома, — предложил Лео, вежливо протягивая мне руку. — Спасибо. Я сама дойду, — без особой уверенности ответила я, с большим трудом поднимаясь на ноги. Тело всё ещё переживало шок. — Да, мне не сложно. А то ты вся трясёшься, — по-дружёски ответил Лео, поддерживая меня за локоть. Я молча кивнула, зашагав прочь от школы в сопровождении бывшего любовника своей соседки. Я не помню, что он мне рассказывал, пытаясь отвлечь от размышлений о случившемся, но я оценила его старания. Единственная проблема заключалась в том, что Грейс увидела нас вместе, подходящих к подъезду. Как бы я не объясняла и не оправдывалась перед ней, всё было бесполезно. Она кричала на меня, стыдила за то, что я просто позволила себе идти с ним рядом. Её ревность была троекратно усиленна его холодностью. — В один день я потеряла и подругу, и… — запнулась я, поднимая взгляд на Майкла. Янтарные, карие глаза переливались странными, неоновыми оттенками. Тонкие губы были поджаты от напряжения. — Кем он был для тебя? — вопрос прозвучал сухо, безразлично, в то время, как выражение лица, нервное подёргивание носом, сжимание и разжимание кулаков отображали бушующие в нём эмоции. — Он был для меня младшим братом, о котором я всегда мечтала, — медленно и тихо ответила я, наконец-то разрешая себе сказать это вслух. Кривая, вымученная ухмылка исказила мужественное лицо Майкла. — А он испытывал к тебе отнюдь не братские чувства. Отложив в сторону смятый в липкий мячик кусок хлеба, я отклонилась на спинку стула, чувствуя опустошение. — Эта страница моей жизни уже перевёрнута. Я больше не хочу говорить о Пирсе Блэкбёрне. Меня заботит только история моей матери. Я должна докопаться до правды, — чётко проговорила я, будто давая самой себе установку. — А что на счёт поцелуя, Джо? Майкл не собирался давать мне соскочить с крючка. Как опытный детектив, он хотел знать всё. Абсолютно всё. — Ты же говорил с Грейс. Она тебе рассказала, — с откровенным раздражением бросила я, поворачивая голову в сторону соседнего столика. — Он напал на тебя? — подавшись вперёд, тихо спросил темноволосый мужчина. Инстинктивно отодвинувшись, я посмотрела на красочный потолок, переливающийся всеми цветами радуги. — Майкл, ты пообещал, что поможешь мне, — устало выдохнула я, отказываясь вспоминать. — Что если бы Грейс не спугнула его? Ты когда-нибудь задумывалась о том, чем это могло закончиться? — понизив голос, кареглазый мужчина наклонился вперёд, требуя от меня ответа. — Тебя интересует Пирс, а меня убийца моей матери. Я должна узнать, что с ней произошло, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как злость сдавливает мне горло. — Я сдержу своё обещание, Джо. Но ты должна признать то, кем является и кем всегда был Пирс Блэкбёрн. Асоциальный, мстительный, агрессивный человек, для которого насилие — это норма. Он притворялся, подстраиваясь под твои ожидания. Майкл сказал это тихо на одном дыхании, словно давая заключение по своему очередному делу. Я шумно вдохнула, чувствуя, как всё моё существо протестует против такого вывода. Похоже на моём лице отразилось несогласие, потому что мой детектив неодобрительно покачал головой, кладя свою руку на мою. Этот жест показался мне чересчур снисходительным. — Ты хочешь, чтобы я посвятила свою жизнь мести за то, что он сделал пятнадцать лет назад? Ты хочешь снова и снова бередить эту рану, не давая мне покоя? Я резко отдёрнула руку, смотря на темноволосого мужчину напротив себя, как на злейшего врага. — Ты и так посвятила ему всю свою жизнь, не позволяя себе отпустить. Я вижу, как ты страдаешь. Только не говори, что это всё из-за твоей матери. От части да, но этот мальчишка засел в тебе, как ржавая иголка, — Майкл давил на меня, тараня своим рентгеновским взглядом. — Ты не даешь мне о нём забыть ни на минуту! — вырвалось из меня. Слишком громко. Я тут же осеклась, почувствовав на себе удивлённые взгляды посетителей. Нервно поправив чёлку, я ожесточённо укусила кусок хлеба. Майкл отклонился назад, устало выдыхая. Его глаза скользнули по нашим полным, остывшим тарелкам. С трудом проглотив сухой хлеб, я прикрыла глаза. — Я не хочу больше его обсуждать с тобой. Давай займёмся делом. Прошу тебя, — сдавленно проговорила я, ощущая отчаяние каждой клеточкой своего организма. — Я могу наказать его, Джо. Я распахнула глаза, уставившись на сидящего напротив меня мужчину. — Срок исковой давности, Майкл. Прошло слишком много лет, — пробормотала я. — Такие криминальные личности, как Блэкбёрн всегда впутываются в нелегальные махинации. Главное найти доказательства, — едва слышно ответил детектив, следя за моим вытягивающимся от удивления лицом. — Майкл… Слова застряли у меня в горле. — В этот раз из этого города ты уедешь налегке.