Эффект Домино

***

Как тяжело ходить среди людей

И притворяться не погибшим.

— Кто мы без наших страстей? Просто роботы, безликая толпа, прозябающая в скуке. Я ощущаю непреодолимое желание вернуть хулиганскую молодость. Ту беззаботность, с которой я проживала каждый день, — громкий, но прокуренный голос женщины в синем парике отскакивал от холодных стен. Люди, сидящие в кругу, угрюмо смотрели себе под ноги. Только один мужчина с русыми волосами и яркими, голубыми глазами внимательно изучал серое, морщинистое лицо говорящей. — Хочется прекратить этот бесконечный круговорот одинаковых дней. Хочется чувствовать всю палитру удовольствий. Я скучаю по тому, что у меня было, не смотря на все моральные ограничения, выстроенные обществом, — продолжала делиться женщина, судорожно поправляя всклокоченный парик. — Сара, ты нарушила первое правило, — низкий, хриплый голос Пирса прервал тираду. — А мне глубоко плевать на все ваши дурацкие правила. Думаете, Вы лучше меня? — яростно топнув ногами, возмутилась женщина. Её расширенные зрачки лихорадочно бегали по присутствующим, провоцируя ответную реакцию. — Сидите здесь, как призраки со своими бесцветными, кислыми рожами. Да, Вы все мечтаете о том, чтобы ещё раз уколоться. Лицемеры грёбаные! — Ты уже многого добилась. Вернула расположение своих детей. Зачем ты разрушаешь всё? — Пирс наклонился вперёд, пронзая женщину своим сожаление. — Ничего я не добилась! Ничего! Мои дети меня ненавидят и всегда будут ненавидеть! Я вижу это в их глазах! — взревела Сара, сорвав со своей головы синий парик и откинув его в сторону, обнажая залысины на мёртвенно-бледной коже. — Я нанесла им непоправимый ущерб, ранила их так глубоко, что никто и ничто не сможет им помочь. Никакие мольбы и годы трезвости не вернут мне доверие и любовь моих детей. Худая, высокая, сутулая женщина стояла, посреди круга, трясясь от перенапряжения и ярости. — Сара, прошу тебя сядь на место, и мы поговорим, — мягко протянул Пирс, не повышая голос. — Ты ведь всё равно пришла сюда, а значит часть тебя не хочет сдаваться. Остальные участники следили за выбившейся из их стаи с почти осязаемыми грустью и пониманием. — Я пришла сюда, чтобы высказать Вам всем в лицо, что я думаю об этом обществе анонимных неудачников. Мы все здесь прожжённые эгоисты. А наш так называемый наставник сам подозревается в покушении на убийство. Это же просто абсурд! — мутные глаза женщины таранили Пирса насквозь. — Человек, который нам промывает мозги, сам погряз в своём дерьме. Почему Вы все молчите и слушаете его?! Искреннее негодование наполнило каждый уголок гаража, заставляя всех бросить взгляды на молодого, загорелого мужчину, который каждую среду напоминал им о важности трезвости, подавая с себя пример. — Только не делаете вид, что Вы только от меня об этом узнали, — прошипела Сара, угрожая указательным пальцем. — Перестаньте лицемерить. На Вас тошно смотреть. Пирс громко вздохнул, поднявшись со своего стула. На его остром лице отобразилась внутренняя борьба. — Да, я не скрываю то, что сейчас я под подозрением, но никаких оснований для моего ареста нет и не будет, — гордо вскинув подбородок, объявил мужчина, обводя уверенным взглядом всех присутствующих. — Ну, конечно же. Ещё бы он сказал что-то другое, — наигранно засмеялась Сара, ища поддержки от сидящих в круге наркоманов. — Сара, уходи, пожалуйста, — раздался тихий, скрипучий голос. Все синхронно покосились на низкорослого, пухлого мужчину лет пятидесяти с обвисшими щеками и большими, впалыми, карими глазами. — Кто у нас заговорил. Три года трезвости, Джордж? А ты всё такой же одинокий, никому не нужный сморчок, увлекающийся коллекционированием монет, — от злости лицо женщины сморщилось. — Ты хочешь, чтобы мы все последовали за тобой обратно в ад, Сара? — Пирс медленно подошёл к наркоманке, смотря на неё сверху вниз, как на насекомое. — Почему же в ад? Может просто домой, — прошипела женщина прямо в лицо «наставнику». Голубые глаза Блэкбёрна грозно блеснули из-под нахмуренных, светлых бровей. Раздался скрип стула. Молодая девушка лет восемнадцати с пышной гривой тёмных, кудрявых волос осторожно подняла синий парик и подошла к Саре. — Это твой личный выбор, а мы останемся здесь и продолжим бороться, — сказала девушка, отдавая дешёвый, растрёпанный парик его хозяйке. Ядовитая ухмылка растянула тонкие, сухие губы Сары. — Посмотрим насколько Вас хватит, — процедила сквозь жёлтые зубы наркоманка, грубо вырвав из рук девушки свой парик. Под внимательные взгляды всех присутствующих Сара с трудом проковыляла до ворот, шатаясь из стороны в сторону. — Удачи с учительницей, Пирс, — злобный шёпот женщины разнёсся по пространству, проникая под куртку Блэкбёрна. *** Коренастый мужчина с короткой, армейской стрижкой сидел на скамейке, быстро и ожесточённо поедая гамбургер. Зелёная иномарка с визгом припарковалась в метре от него. Из машины выпрыгнула молодая девушка с выкрашенными в болотный цвет волосами до плеч и тонкими бровями в тон волосам. Она подбежала к мужчине, жующему гамбургер, и встала прямо перед ним, воинственно насупившись. — Ну, и как это понимать? — Так и не перекрасилась, — с ухмылкой бросил младший Лесли. — Почему ты перестал меня держать в курсе дел, Брайан? Почему я узнаю о том, что Пирса обвиняют в нападении вместе со всеми, а не самая первая? — предъявляла претензии хозяйка главного телеграмм канала Теллурида. — Потому что сейчас для меня это опасно. Я не имею право разглашать информацию о делах, — с напускным спокойствием ответил детектив и снова откусил кусок резинового, холодного гамбургера. — Ах, вот как! А до этого мог?! И передавать папку с показаниями свидетелей мог? — возмутилась Зальцман, захлёбываясь в словах. Младший Лесли скользнул взглядом по миловидному, почти детскому личику, а потом спустился к грозной татуировке воющего волка на шее. — Наше сотрудничество пришлось приостановить, Тара, — пробурчал мужчина, пережёвывая бургер. — А что случилось с нашим планом по Уокер? — маленькие, как бусинки чёрные глаза девушки искрились от возбуждения. — Ничего. Но пока мы его приостановим, — монотонно повторил Брайан, скомкав обёртку из-под гамбургера и метко кинув её в ближайшую урну. — Эта тварь собирается посадить Пирса, а ты не хочешь ему помочь? — Тара продолжила напирать, закидывая вопросами. Серые глаза младшего Лесли иронично заискрились. Облизнувшись, мужчина встал со скамейки, стряхивая крошки со своего пальто. — Я помогаю ему, как могу. Тем более переживать особо не о чем. Доказательств против него нет. Услышав такой ответ, Зальцман с облегчением выдохнула. Нервно кашлянув, девушка шмыгнула носом. Брайан с сомнением покосился на её тонкую, кожаную куртку. — Езжай домой, — буркнул детектив. — Я ей не позволю посадить его. Так и знай, — упрямо вскинув свои тонкие, фиолетовые брови, объявила Тара. — Ты так уверенна, что он не нападал на неё? — вытащив из кармана пачку сигарет, поинтересовался младший Лесли. Девушка явно была готова к такому вопросу. Придвинувшись к детективу, Зальцман прищурилась. — Конечно. Он приходил ко мне, после того, как узнал, что на неё напали. Уговаривал прекратить писать про Уокер. Пирс её защищал, глядя мне прямо в глаза. Брайан многозначительно кивнул, словно слова девушки подтвердили его собственное мнение. — Вот и замечательно, — буркнул мужчина, покосившись в сторону. — Ты же помнишь, про тот случай с падением года два назад? Он произошёл в этом же отеле, — протараторила Тара, не желая заканчивать разговор. Маленькие, серые глаза Брайана заискрились на солнце. — Тот случай не имеет никакого отношения к данному делу, — безразлично отмахнулся детектив, двинувшись по дороге. — Но тот мужчина упал с той же самой лестницы. Его так же столкнули, — не унималась Зальцман, следуя за младшим Лесли. Резко развернувшись, Брайан вцепился недовольным взглядом в круглое, детское личико. — Тара, ты журналистка-самоучка. Не корчи из себя следователя, — тихо и злобно прошипел низкорослый мужчина. Девушка отпрянула, не ожидав такой реакции. — Хорошего дня, Тара, — за секунду сменив гнев на милость, дружелюбно подмигнул младший Лесли. *** — Я не хочу! Не хочу! — душераздирающий, детский крик заставил меня снова вздрогнуть. — Успокойся сейчас же! Хватит истерить! — отвечала таким же визгливым голосом мать. Я уже полчаса слушала перепалку, доносящуюся через слишком тонкую стенку. — Я не хочу гулять! Я не пойду! — не унималась девочка, судя по всему лет семи. — Ещё как пойдешь, неблагодарная, — понизив голос, пригрозила женщина. — Чёрт! — на этот раз выругалась я, хлопнув себя по лбу. Моё терпение кончалось. Утро не задалось. Я проспала уход Майкла, не успев с ним поговорить. А хуже всего то, что он опять не отвечал на мои сообщения и звонки. — Я хочу подождать папу! — пискнул ребёнок, осипшим от крика голосом. Зажав уши ладонями, я начала ходить по комнате, не находя себе места от тревоги. — Твой папаша ушёл! И навряд ли вернётся. Так что хватит мне нервы трепать! — таким же осипшим голосом, проорала мать. Её голос провибрировал сквозь меня, переключая что-то в моей опухшей голове. Решительно промаршировав в ванную, я принялась наносить консилер на пожелтевший синяк под правым глазом и ссадины на щеках, подбородке. Под звуки детского плача, я немного подкрасила губы, расчесалась и собрала волосы в низкий пучок. Внезапно раздался звонок. Я бросилась в спальню со всех ног, но увидев на экране не долгожданное имя Майкла, всё моё оживление пропало. — Кристина, — пробормотала я в трубку. — Джоанна, я просто только узнала. Как Вы? — встревоженный голос моей бывшей ученицы показался мне слишком тихим по сравнения с рыданиями, раздававшимися из соседнего номера. — Уже лучше, — спокойно ответила я, подойдя к окну. — Вам что-нибудь нужно? Я чем-нибудь могу помочь? Сердце глухо забарабанило в висках. — Нет, Кристина. Я справляюсь. Всё хорошо. Повисла пауза. Я уже знала, что последует за ней. — Пирса обвиняют в нападении на Вас, — с опаской пробормотала Кристина. Судорожно сглотнув, я опёрлась о подоконник. — Говорят, он под следствием, — добавила моя бывшая ученица, не дождавшись от меня ответа. — Майкл, ну зачем? — беззвучно прошептала я себе под нос, ощутив морозный холод, просачивающийся через закрытые окна. — Это сделал он? — выдохнула в трубку девушка. Я почувствовала её тревогу на своей коже. — Я не видела, кто это сделал, — едва слышно ответила я, утыкаясь лбом в ледяное стекло. — Господи…ну, когда же это закончится, — пробормотала Кристина с искренним сочувствием. — Всё закончится. Скоро, — проговорила я с ожесточением, словно давая самой себе обещание. — Если Вам что-то понадобиться, знайте, что можете всегда на меня положится, — мягко пролепетала моя бывшая ученица, прикладывая к моим ранам лечебную мазь. На миг от её слов мне стало легче, и я вздохнула свободно, набирая полную грудь воздуха. — Спасибо, что ты со мной, Кристина. *** Две женщины сидели в кафе, распивая бутылку красного вина и что-то очень активно обсуждая. Одна была худой блондинкой с длинными, тщательно выпрямленными, тонкими волосами, тёмно-голубыми глазами и накаченными губами, подкрашенными бледно-розовой помадой. Вторая была упитанной брюнеткой с фиолетовыми, раскосыми глазами, тщательно подведёнными чёрным карандашом. Её идеально пропорциональные черты лица портил излишне яркий макияж. — Муж мне твердит, чтобы я перестала пить с утра. Мол я целый день потом подшофе, и бешу его своим прекрасным настроением, — щебетала блондинка, мучая своей вилкой греческий салат. — Хочет чтобы ты была молчаливой трезвенницей в депрессии, — лукаво усмехнулась брюнетка, делая маленький глоток вина. — Да-да. Эгоист. Мужчинам же всё можно, а нам нет. Я знаю, что он на новую няню заглядывается. Думает, я не замечаю. А я всё вижу, понимаешь? — прищурившись, процедила блондинка. — Понимаю. Молодая, нерожавшая, свеженькая, — фиолетовые глаза злобно заискрились, хотя ухмылка всё так же не сползала с красных губ. — И угораздило же меня с ним связаться! Никакой благодарности за трёх сыновей. Никакого уважения, — причитала блондинка, нервно теребя уже измятые салатные листья в тарелке. Брюнетка выразительно вздохнула, делая ещё один глоток из своего бокала. — Грейс, вот я тобой восхищаюсь. Ты такая сильная. Как ты со всем справляешься и всё успеваешь? — льстиво проворковала блондинка, заглядывая в раскрашенное лицо женщины, сидящей напротив неё. Бывшая мисс Теллурид горделиво выпрямилась, машинально поправив идеальную укладку. — Дорогая, я просто всё подогнала под себя и под свои желания. Дети в конечном итоге выпорхнут из гнезда, поэтому не стоит на них циклиться. Про мужа я вообще молчу, — величаво проговорила Грейс, явно испытывая удовольствие, делясь своей житейской мудростью. — Да-да. Ты абсолютно права. Я всё делаю для них, а на себя плюнула. Хватит, — решительно кивнув головой, блондинка залпом осушила свой бокал. Цепкие, фиолетовые глаза Грейс проследили за подругой без тени какого-либо сочувствия. — Но по сравнению с некоторыми, у меня всё прекрасно. Меня хотя бы не скидывают с лестницы, — добавила блондинка, громко поставив свой бокал обратно на стол. Её взгляд заискивающе пробежался по бывшей королеве красоты. Грейс тут же изменилась в лице. Официант материализовался словно из воздуха, услужливо наполняя красным, сухим вином пустой бокал блондинки. — Ну, ты этого не заслужила, Лили, — тихо процедила бывшая мисс Теллурид, выдавливая из себя приторную улыбочку. — Ой, а у нас в городе много кто заслуживает. Ты же сама знаешь, милая, — продолжила худощавая блондинка, перебрасывая на одну сторону свои тонкие, длинные пряди. — Да, знаю, — бросила Грейс, явно не желая продолжать эту тему. Она демонстративно перевела всё своё внимание на свой салат. — Я тебе честно скажу. Когда мне было тринадцать ко мне начал приставать физрук. До сих пор помню это отвратительное ощущение. Он лапал меня и моих одноклассниц при любом удобном случае, — бормотала женщина, брезгливо скривившись. — И я пошла и пожаловалась маме, а она уже обратилась к директору школы. И знаешь, что? Его даже не уволили. Он доработал до самой пенсии в этой самой школе. — Лили, если я начну рассказывать, сколько ко мне мужиков приставало, нам не хватит и недели, — с раздражением отозвалась Грейс, уткнувшись в свою тарелку. — Я говорю, про чёртовых педофилов! Понимаешь? — повысила голос блондинка, уже забывая о приличиях. Люди за соседними столиком обернулись с осуждением. — Понимаю. Веди себя потише, милая, — отчеканила Грейс, укоризненно покачав головой. Но её подруга уже схватилась за бокал с вином. — Просто знаешь, вся эта ситуация с Уокер выглядит мерзко. Почему остальных извращенцев, которых у нас полным-полно, так не гнобят? Её выбрали в качестве козла отпущения, — бурчала блондинка с трудом управляя заплетающимся языком. — Лили, твоя пицца уже остыла, — многозначительно вскинув брови, сказала Грейс. — Ты же с ней общалась, даже дружила. А теперь ничего о ней слышать не хочешь, — проговорила худая женщина, словно испытывая обиду за Джоанну. — Да, не хочу. Тем более сейчас, — ответила Грейс, покосившись на других посетителей кафе. — А парень-то этот до сих пор по ней сохнет, раз на такое пошёл, — понизив голос, пролепетала блондинка, наклонившись к подруге. — Это ненависть, — возразила бывшая королева красоты. — Теперь-то зачем она ему? Постаревшая, серая и убогая. В приятном голосе Грейс прозвенела злоба. — Зря ты так. Первая любовь — самая сильная. Она на всю жизнь, — мечтательно вздохнула худая женщина. — Лили, ты путаешь понятия, — иронично усмехнулась бывшая мисс Теллурид. — Нет-нет, дорогая. Я до сих пор помню своего первого парня. Он мне даже снится. И чтоб ты понимала, он был конченым придурком. Обманывал и изменял мне. Но чувства сильнее разума, кто бы что не говорил, — эмоционально поделилась блондинка, продолжая крепко держать в руке полупустой бокал. Раскосые, фиолетовые глаза Грейс заблестели из-под тёмных бровей. Её лицо наконец-то приобрело расслабленное, даже умиротворённое выражение. — Вот ты тоже помнишь своего тренера. И пока твой пузатый муж на тебе пыхтит и ёрзает, ты представляешь его, — понимающая улыбка озарила худое лицо блондинки. Грейс не смогла скрыть искреннюю грусть, охватившую её. Брюнетка отложила в сторону вилку. — Иногда я завидую ей, — прошептала бывшая королева красоты, смотря куда-то вдаль. — В смысле? — удивлённо спросила Лилиан, вглядываясь в красивое лицо подруги. — Чем Уокер заслужила такое…она просто серая мышь, помешанная на своей правильности. Если бы Лео любил меня так же сильно, я бы была самой счастливой на всём белом свете, — голос Грейс проваливался, извивался, понижался и повышался. Жгучее ожесточение в её глубоком взгляде заставило подругу отклониться на спинку стула, чтобы оказаться как можно дальше. Блондинка прищурилась, обдумывая странное признание. Грейс продолжала смотреть куда-то сквозь неё, погрузившись в свои глубинные переживания. — А ты бы смогла устоять, если бы за тобой начал ухлёстывать симпатичный, пылкий юнец? Ты бы смогла сдержаться, если бы увидела в его взгляде восхищение и преданность? — вопросы были заданы так тихо, чтобы сидящие за соседним столом не услышали их. Расфокусированный взгляд Грейс наконец-то вернулся к длинноволосой приятельнице. Женщины замерли, уставившись друг на друга. — Ты бы его оттолкнула, если бы он смотрел на тебя, как на богиню, и ты имела над ним полную власть? — добавила подруга, хитро прищурившись. Замужняя женщина, мать двоих несовершеннолетних дочерей молчала, только её фиолетовые глаза сверкали от напряжения. Не дождавшись ответа, Лилиан многозначительно хмыкнула и осушила залпом ещё один бокал вина. — Вот и я не знаю, — выдохнула блондинка, облизнув губы. *** Погода была замечательная, хоть и морозная. Солнце светило, создавая мнимое ощущения безмятежности. Я вышла из отеля впервые за семь дней, чувствуя себя сбежавшей узницей. У меня больше не было сил сидеть взаперти. Наставления Майкла уже не работали. Мне было необходимо покинуть маленький, гостиничный номер, пусть даже мне действительно грозила опасность. Я надела шапку, натянув её на брови. Тёплый, синий шарф я обмотала вокруг своей шеи, пряча подбородок. Моё лицо практически полностью было прикрыто. Так я спрятала свою личность от прохожих, ощущая мурашки от каждого случайного взгляда, брошенного в мою сторону. Знакомое ощущение. Даже переезжая в другие города, я не могла отделаться от мучительной тревоги. Я ошибочно думала, что меняя местонахождения, можно было сбежать от бесконечной боли, пропитавшей мою кожу. У моей паранойи не было границ. Она сопровождала меня, как верная спутница. В какой-то момент я свыклась с ней, признав её неотъемлемой частью себя. Я ни с кем не общалась, ни с кем не встречалась, пытаясь обезопасить себя от предательства и разочарования. Время - плохой доктор. Оно закрывает раны тонкой, марлевой повязкой в виде новых впечатлений и ощущений. Но от любого порыва ветра или слабого удара эта повязка сползает, обнажая рану, бередя её. Прошло пятнадцать лет. Пятнадцать. Такая страшная цифра. И все эти пятнадцать лет я жила на нерве, испытывая постоянное напряжение. Только уединившись к концу дня, укрывшись с головой под одеяло, я могла вздохнуть свободно. Но закрывая глаза, я понимала, что во сне я могла вернуться обратно «домой». Я молилась о том, чтобы не увидеть Пирса, не услышать его голос, не почувствовать его взгляд. Я боялась снова ощутить себя загнанным зверем. Я боялась кошмаров, где в главных ролях была моя тётя или директриса, Грейс или многочисленные жители Теллурида, оскорбляющие, проклинающие меня. Встретив Майкла, я надеялась, что паранойя уйдёт на второй план. Так и случилось. Мне полегчало. Со мной рядом оказался стабильный, надёжный человек, на которого я могла опереться. Да, он не знал моего прошлого. Да, я многое скрывала от него. Было ли это честно по отношению к нему? Конечно, нет. И вот я шла по родному городку, испытывая застарелое чувство обиды. Но теперь больше на себя, чем на кого-либо другого. Я жадно вдохнула уличный воздух, пропитанный зимней свежестью в перемешку с выхлопным газом, и продолжила свой бесцельный путь. *** — Пирс, открой! — молодая девушка с зелёными волосами и испещрённым пирсингом носу, барабанила в серые ворота. Она уже не меньше минуты пыталась прорваться внутрь, докричавшись до хозяина автосервиса. — Я хочу помочь тебе, чёрт побери! — отчаянно воскликнула Тара, обессилено опустив руки. Но никто так и не откликнулся. Ворота не открылись. Девушка уязвлённо фыркнула себе под ноги и запрыгнула обратно в машину. *** Я плелась по дороге, ведомая желанием просто быть где угодно только не запертой в четырёх стенах. Когда телефон завибрировал в кармане моего пальто, я знала, что это был Майкл. Но желание поднять трубку уже испарилось. Почему он не послушал меня? Почему решил пойти на эту месть? Потому что любил меня и хотел защитить. Но вместо благодарности я испытывала щемящее чувство. И это было отнюдь не злорадство. Тот самый Пирс Блэкбёрн наконец-то почувствует какого это быть оклеветанным. Я должна радоваться. Телефон снова завибрировал, протяжно загудев. Я остановилась, не поднимая головы. Внезапно усталость навалилась на меня. Сделав пару шагов, я села на лавочку, стоявшую около магазина со спорт товарами. Мимо проходили люди, поглощённые своими проблемами. Они не обращали никакого внимания на закутанную в шарф женщину в шапке, натянутой на брови. Я идеально сливалась с серой местностью, ничем не привлекая к себе внимание. Телефон перестал вибрировать. И через секунду донёсся писклявый звук. Посмотрев на экран, я увидела короткое, но ёмкое сообщение: «Где ты?» Майкл злился. Очень. Он переживал за меня. Мой палец завис над экраном. Всё во мне противилось, но внутреннее ощущение долга оказалось сильнее. «Всё хорошо. Скоро вернусь.» *** Молодой, высокий мужчина с русыми волосами зашёл в глянцевый офис, в котором блестело всё. Начиная от кремовой мебели, мраморного пола до платиновой укладки секретарши. Мужчина вскинул глаза к потолку, с которого свисала огромная люстра, больше подходящая для дворца. — Здравствуйте. Чем могу Вам помочь? — вежливо обратилась девушка, скользнув оценивающим взглядом по потёртой, коричневой куртке и явно не новым джинсам. — Я вчера записывался на консультацию к мистеру Родригесу, — ответил русоволосый мужчина. Секретарша быстро пробежалась по клавиатуре. Стук её длинных ногтей прокатился по большому, просторному офису. — Мистер Блэкбёрн? Пирс кивнул, предоставив паспорт. Проверив документ, девушка одарила его отрепетированной, неискренней улыбкой. — Пойдёмте. Пирс последовал за блондинкой, рассматривая многочисленные пейзажи, украшавшие белоснежные стены. От всего этого вычурного дизайна кружилась голова. Постучав в налакированную до блеска дверь, секретарша осторожно заглянула внутрь. — Мистер Родригез, к Вам мистер Блэкбёрн, — мягко доложила девушка. Ответа не последовало, но судя по всему владелец адвокатской фирмы одобрительно кивнул. — Проходите, пожалуйста, — пролепетала миниатюрная блондинка, приглашая гостя войти. Пирс машинально поправил воротник своей куртки, переступая порог. Его взгляд тут же уткнулся в россыпь сертификатов, подтверждающих высокую квалификацию пухлого мужчины в дорогом, чёрным костюме, восседавшего за большим столом. Кончики его густых, мушкетёрских усов были закрученные к верху, а набриолиненные волосы уложены в стиле раннего Элвиса Пресли. Он напоминал персонажа из старого, голливудского фильма. — Рад с Вами познакомиться, мистер Блэкбёрн, — встав из-за стола, адвокат уважительно пожал своему потенциальному клиенту руку. Его поставленный голос заполнил кабинет. — Взаимно, мистер Родригес, — ответил Пирс, с интересом рассматривая улыбчивое, дружелюбное лицо самого дорогого юриста округа Колорадо. — Присаживайтесь, пожалуйста. Хотите чай, кофе? — предложил мужчина, делая широкий, вежливый жест рукой в сторону кресла. — Нет, спасибо. Я хочу сразу перейти к делу, — Пирс быстро опустился в мягкое, кожаное кресло, снова пробегая взглядом по сертификатам. — Конечно-конечно. Ваше дело заслуживает особого, деликатного похода, — понизив голос, адвокат поспешил сесть обратно за свой стол. Пирс чувствовал себя неуютно, находясь среди роскоши. Он никогда в жизни не был в таких местах. И теперь смотря на величавого, импозантного мужчину в костюме, который стоил больше, чем его дом, простой автомеханик ощущал себя не только лишним, но и случайным прохожим, по ошибке попавшим сюда. Казалось, вот-вот должны были зайти охранники и вывести его из здания. — Мистер Блэкбёрн, я тщательно изучил всю доступную мне информацию, — адвокат многозначительно вскинул брови. — Хочу сразу отметить, что Ваше дело для меня чрезвычайно интересно. Я думаю, Вы понимаете почему. Пирс продолжал держать непринуждённую маску на своём лице, но дыхание его участилось. — Я отрицаю свою вину и какое либо участие в нападении на мисс Уокер, — проговорил русоволосый мужчина, приняв самую расслабленную позу из всего своего арсенала. — Конечно же, мистер Блэкбёрн, — нарочито медленно ответил адвокат. Его снисходительная интонация не прошла не замеченной Пирсом. Он понимал, что мистер Родригес слышал это от каждого своего клиента. Судя по всему во взгляде Пирса проскользнуло недовольство, и адвокат тут же расплылся в широкой, белозубой улыбке. — Мистер Блэкбёрн, я готов представлять ваши интересы. Я верю Вам. Пирс не смог сдержать циничную ухмылку. — Сколько будут стоить ваши услуги? Мистер Родригес вальяжно провёл рукой по своему пиджаку. Золотые часы блеснули из-под его рукава. — Пять тысяч долларов — моя обычная ставка. Но для Вас, мистер Блэкбёрн, я готов опустить свою планку, войдя в ваше положение, — протянул адвокат, гордясь своим напускным благородством. — Насколько сильно Вы готовы войти в моё положение? — иронично отозвался Пирс, испытывая желание плюнуть в холеное, круглое лицо именитого юриста. — Три с половиной тысячи, — большие, карие глаза блеснули. Блэкбёрн задумался, подсчитывая в уме свои сбережения. — Я никогда не проигрываю. Моя статистика говорит сама за себя, — добавил адвокат, откровенно рекламируя себя. — Поэтому я пришёл именно сюда, — тихо процедил Пирс, заёрзав в кресле. — Сделайте так, чтобы дело против меня закрыли. — Вы сделали правильный выбор, мистер Блэкбёрн. Я Вас не подведу, — улыбнулся адвокат, победоносно проведя указательными пальцами по своим усам. — Но Вы тоже должны мне помочь. Пирс удивлённо вскинул свои светлые брови. — Ключ к успеху заключается, во-первых, в том, чтобы работать слажено в сцепке, понимаете? Мне нужно знать всё. Абсолютно всё, — пояснил мистер Родригес, наклонившись вперёд. Его лицо приобрело строгое выражение. Пирс кивнул, предвкушая продолжение. — Во-вторых, надо грамотно перевести стрелки, акцентируя внимание на том, что выгодно нам, — добавил адвокат, деловито расправив плечи. — Что именно Вы имеете ввиду? — прищурившись, спросил Пирс, чувствуя подвох. — В данном случае это значит, что вся ваша давняя история с Джоанной Уокер, а именно дело о растлении несовершеннолетнего будет фигурировать на первом плане в линии защиты. Нам надо сместить внимание на то, что мисс Уокер хочет Вам отомстить, — спокойным голосом объяснял опытный юрист. — А если быть конкретным, то самым главным станет утверждение — никакого нападения не было. Голубые глаза Пирса заискрились из-под нахмуренных от напряжения бровей. Он машинально приподнялся, словно порываясь уйти, но тут же опустился обратно. — Если Вы хотите как можно скорее избавиться от обвинений, то должны быть готовы к тому, что мисс Уокер попадёт под мой каток. Я не буду жалеть её, — в голосе адвоката звучал вопрос. Умные, проницательные глаза таранили Пирса, проверяя его решимость. Повисла пауза. Блэкбёрн молчал, немигая всматриваясь в сидящего напротив него мужчину. Прошло несколько долгих, вдумчивых секунд. — Хорошо, — отчеканил по слогам Пирс.