Эффект Домино

Я ступала босыми ногами по горячему асфальту, идя на звук приглушённых голосов. — Прощение — это освобождение от бремени. Оно исцеляет. Просто нужно принять несовершенство человеческой природы, — приторно-ласковый голос прозвенел в моих ушах. Пытаясь разглядеть размытые силуэты, я ускорила шаг. На продолговатой скамейке кислотного, зелёного цвета сидело трое человек. — Моя дочка поймёт рано или поздно. В этом я не сомневаюсь, — меня потянуло вперёд навстречу мягкому, до боли родному голосу. Белокурые локоны взвились от сильного порыва тёплого ветра. — Существуют люди, живущие в огне. Она одна из них, — отозвался глубокий, мужской голос. На меня посмотрели почти прозрачные, светлые глаза. — Перестань, Томас, — увещевательно проворковал до тошноты нежный голосок. — Я желаю ей найти спасение в прощении. Разве ты не видишь, как ей больно. Я помолюсь за твою бедную малышку, Дарси. Всё внутри сопротивлялось, испытывая необъяснимое возмущение. Я сделала широкий шаг, намереваясь прекратить этот разговор, но не смогла ничего сказать, словно у меня забрали голос. — Не держи зла, Джоанна. Отпусти эту боль, — в унисон пропела троица размытых, но знакомых силуэтов. — Не слушай их, — раздался хриплый шёпот прямо у моего уха, опалив меня с ног до головы. Порывисто обернувшись, я столкнулась с острым лицом, переливающимся всеми оттенками серого. Я отшатнулась, почувствовав острую боль в животе, словно мои внутренности завязывались в тугой узел. Резко вздохнув, я открыла глаза, утыкаясь в тёмный потолок гостиничного номера. Моё барабанящее сердце вибрировало в груди, потряхивая меня изнутри. Что это всё значит?! Странно, но я не ощутила присутствие мамы в моём сне. Это был её голос, её длинные, белокурые волосы, но что-то было не так, будто это был её двойник. Супруги Лесли как роботы повторяли уже сказанные ими фразы. Но вот Пирс был почти реален. Его присутствие я почувствовала всем своим организмом. Взяв в руки телефон, я увидела мерцающие на экране цифры 19:17. Быстро напечатав Майклу очередное сообщение, я откинулась обратно на подушку. Мысли, мысли, бесконечный поток мыслей, заполнил моё сознание. Человеческие жизни протекают параллельно. Тропинки пересекаются, сталкиваются, преграждают друг другу путь. Способен ли кто-нибудь предугадать, как сильно могут повлиять обычные, вскользь брошенные слова, взгляды или импульсивные поступки, которые казалось бы отражаются только на нас? Мы идём своей собственной дорогой, не особо оглядываясь по сторонам. Мы поглощены своими переживаниями, своими личными проблемами. Я часто задумывалась о природе своей доброты, от которой я сама пострадала. Возможно это не было альтруизмом с моей стороны. Должно быть я хотела почувствовать себя «кем-то», а не пустым местом, серой массой. А сделать это я могла только помогая другим. Моя тропинка пересеклась с тропинкой Пирса. Мы столкнулись, ломая друг другу судьбы. Но заварила эту кашу именно я. Спустя пятнадцать лет, история продолжала обрастать новыми гранями. Теперь Пирс был главным подозреваемым в покушении на мою жизнь. Что будет дальше? Снова скандал на весь округ. Снова журналисты, пересказывающие нашу историю в самых отвратительных, похабных красках. Снова осуждение. Даже если Пирса признают виновным, большинство оправдают его действия, выставив меня провокаторшей. Той самой «больной на голову училкой, совратившей несчастного, маленького мальчика», которая наконец-то получила по заслугам. Я не хотела повторения. Я боялась опять оказаться в адском водовороте. Тем более на безграничных просторах интернета эта новость распространится, как лесной пожар уже далеко за пределы Теллурида. Внезапно я полностью осознала, что мне нужно остановить Майкла, не дав ему запустить этот процесс. Пусть даже Пирс действительно столкнул меня с лестницы. Мне будет достаточно просто взглянуть ему в глаза, чтобы понять, это был он или нет. Моего решительного детектива не было уже больше пяти часов. На мои сообщения и звонки он не отвечал. Я ходила кругами по комнате, не зная, куда себя деть. Что если он уже арестовал Пирса? Странно, но эта мысль не дала мне ожидаемого облегчения, а наоборот ужаснула меня. Хотя по логике я должна была быть только рада этому запоздалому возмездию. Я поражала саму себя. Во мне будто жили две личности. Я из прошлого — обиженная, озлобленная, желающая наказать неблагодарного ученика за неоправданную жестокость, и другая Я — готовая простить и пойти на мировую, чтобы наконец-то обрести покой. Они спорили и дрались во мне, но верх брала настоящая я, желающая освободиться от этого невыносимого груза. — Майкл, возьми трубку, чёрт побери, — шипела я, слушая противные, длинные гудки. Усевшись на кровать, я сдавленно прохрипела что-то нечленораздельное, ощущая тупую боль, стягивающую мою шею. — Ты не сможешь успокоиться, пока он не признает, что оклеветал тебя. Блэкбёрн это знает. Сегодня он смотрел на меня с вызовом, провоцируя на агрессию. Этому человеку необходимо мучить тебя, держать в подвешенном состоянии. Он не скажет правду, чтобы очистить твоё имя. Он не собирается тебя отпускать. Майкл был прав. Я не могла этого отрицать. Но я не хотела усугублять ситуацию. Мне было страшно, потому что меня снова затягивало в чёрную дыру. К чёрту признание Пирса! К чёрту моё честное имя! Я просто хочу оставить это позади. Если это значит, что я должна его простить, то я сделаю это. Я сама себя освобожу. *** — Он отправил ей записку, спровоцировав реакцию. Мисс Уокер снова отвергла его, вызвав ярость и злобу. — Слейд, я понимаю, о чём ты говоришь. Но этого катастрофически мало для обвинения в покушении на убийство. Тем более у нас нет этой пресловутой записки, только видеозапись, которая ничего толком не доказывает. Его адвокат легко парирует тем, что Блэкбёрн мог передавать послание одной из миловидных официанток или какому-нибудь другому постояльцу. Нам нужны его отпечатки на взломанном замке, нам нужна запись, как он входит в отель ровно в то время, когда на Уокер напали. Двое мужчин сидели друг напротив друга. Один напоминал питбуля, а второй волка. — Эта видеозапись может быть принята, как косвенная улика. И ты это прекрасно знаешь, — сказал Майкл, медленно и тщательно приглаживая свои темные, густые волосы. — А может быть легко отклонена. И ты это прекрасно знаешь, — парировал Брайан, лениво перебирая пуговицы на своей помятой, несвежей рубашке. На несколько секунд повисла пауза. — Главное, чтобы суд учитывал всю историю отношений, связывающих Блэкбёрна с мисс Уокер, — произнёс Слейд, уже в десятый раз достав свой настойчиво вибрирующий в кармане телефон. — Может стоит ответить, — устало зевнул младший Лесли, потянувшись. Майкл быстро положил телефон обратно в карман, нахмурившись. — Давай на чистоту, Слейд. Ты во что бы то ни стало хочешь засадить его в тюрьму, притягивая за уши факты, — словно невзначай пробормотал низкорослый, сутуловатый мужчина с маленькими, серыми глазами, которые почти всегда лукаво искрились с каким-то странным напряжением. — Ты отрицаешь то, что он главный подозреваемый? — Майкл не собирался попадаться на крючок напарника. — Нет. Но я бы рассматривал других так же активно, как и Блэкбёрна. — Я делаю всё по правилам. Отрабатываю самый очевидный вариант, и только потом перехожу к следующему, менее вероятному. — Правила…правила. Ты всегда следуешь букве закона. Беспристрастно и объективно, даже если речь идёт о твоей женщине, — с откровенной иронией пропел Брайан, испытывающе вглядываясь в мужественное лицо детектива. Майкл сощурился, глубоко вдыхая через приоткрытые губы. — Ты всегда её недолюбливал? Это из-за связи твоего отца с её матерью? — вопросы были пущены прямо в цель метко, как стрелы. Младший Лесли явно не ожидал такого поворота. Маленькие, колючие, серые глаза округлились. — Я недолюбливал всех учителей, Слейд. А на счёт её матери, — сделав небольшую паузу, Брайан нервно почесал подбородок. — Мой отец крутил с ней шашни ещё до моего рождения. Так что меня это никак не касалось. Майкл задумчиво кивнул головой, отведя свой взгляд куда-то в сторону. Гнетущая тишина заполнила пространство. — Почему ты уверен, что это был не Блэкбёрн? — медленно спросил темноволосый, коренастый мужчина. Брайан наклонил голову на бок, покачиваясь в скрипучем, старом кресле. — Я не уверен, — так же медленно ответил мужчина с короткой, армейской стрижкой. Майкл снова посмотрел на своего напарника, окидывая его долгим, пронизывающим взглядом. Но младший Лесли непринуждённо сидел, широко расставив ноги и по-хозяйски облокотившись на стол правой рукой. — Пирс всегда был полон сюрпризов. Есть люди с двойным дном, а у него оно тройное, — ироничная ухмылка растянула тонкие, бледные губы Брайана. — Есть люди без дна, — сухо отозвался Майкл, неспеша встав со стула. — То есть святые? — переспросил младший Лесли, с интересом наблюдая за хмурым напарником. — То есть бездонные, как колодцы. Заглянешь внутрь и не увидишь ничего кроме черноты, — объяснил Слейд, засунув руки в карманы. Грубое лицо Брайана вытянулось, а взгляд забегал по кабинету, словно в поиске чего-то. — А ты пессимист, Слейд. Много ты таких встречал на своём пути? — Слишком много, — бросил через плечо Майкл, выключая компьютер. Младший Лесли громко хмыкнул, уже в сотый раз качнувшись в своём потёртом кресле. — Я смотрю на мир иначе, — тихо пробормотал низкорослый мужчина с мелкими, угловатыми чертами лица. — Поделись, Лесли, — повернувшись, едва заметно ухмыльнулся Майкл. — Ну, я думаю, мы все одинаковые, — неожиданно бойко протараторил Брайан, глухо хлопнув ладонью по столу, словно произнёс что-то революционное. Выжидая продолжения, Майкл выразительно вскинул свои густые, тёмные брови. — Я реалист, Слейд. Вижу мир без прикрас, и в то же время не очерняю его. — Понятно, — с плохо скрываемым сарказмом, протянул Майкл. Двое детективов посмотрели друг на друга с теперь уже с взаимным интересом. Через несколько долгих секунд Майкл взял свои плащ и флешку, направившись к выходу. — Завтра я свяжусь с прокурором, — сказал Слейд на прощание, закрывая за собой дверь. *** Когда тёмная, коренастая фигура переступила порог, я уже сидела на подоконнике, держа в руках горячую чашку кофе. — Я был занят, — пробормотал Майкл, предвосхищая мой вопрос. — Игнорирование — это сугубо женское наказание, — проговорила я, вдыхая терпкий аромат кофе. Карие глаза скользнули по мне. — Почему же? — Пассивная-агрессия больше присуща женщинам. Ты сам мне говорил, — сразу же ответила я, скрывая недовольство за иронией. Это давалось мне с огромным трудом. Майкл не смог сдержать усталую улыбку. — Физическую агрессию используют мужчины. Прямое воздействие, несущее видимые повреждения, — низко проговорил мой опытный детектив, медленно снимая свой плащ. Я почувствовала, как его янтарный взгляд внимательно пропутешествовал по моим заживающим ссадинам на лице. — У женщин нет физического преимущества, поэтому в ход идут другие виды оружия. — Психологические атаки, — добавила я, наливая ему кофе в белоснежную чашку. — А они бывают действеннее и эффективнее самого сильного удара. Майкл благодарно взял кофе из моих рук. Я видела его огромные синяки под глазами, серость и сухость кожи его лица. Он не жалел себя, добиваясь справедливости для меня. В груди неприятно засвербило. — Ты не хочешь спросить, почему я тебе звонила? — осторожно начала я. — У меня уже есть предположение по этому поводу. Ты очень скучала по мне, — совершенно серьёзно ответил Майкл, делая жадный глоток. Я сдавленно засмеялась, опустив взгляд на кофейную гущу, оставшуюся на дне чашки. Странные, чёрные иероглифы приковали моё внимание на несколько секунд. — Не скучала? Снова включившись в реальность, я подняла голову. Майкл стоял передо мной, медленно смакуя горячий кофе. — Скучала, конечно, — машинально буркнула я, даже не задумавшись над ответом. — Тогда я оказался прав, — довольно хмыкнул Майкл, садясь рядом со мной. Я опять посмотрела в свою чашку, находя на дне вместо мелких иероглифов что-то очень похожее на засохший бутон тюльпана. — Майкл, я не хочу, чтобы ты продолжал, — с огромным трудом выговорила я, не поднимая глаз. На долгие две секунды меня оглушила тишина. Я чересчур громко поставила чашку на прикроватный столик. — Продолжал что? — его голос прозвучал как-будто издалека, хотя он находился в паре сантиметров от меня. Я заставила себя посмотреть Майклу в глаза. Он уже понял, но хотел услышать мой ответ. — Я не выдержу повторения. На этот раз всё будет ещё масштабнее. Ты доведёшь дело до суда. Меня снова обольют грязью с ног до головы, только теперь уже благодаря интернету это станет достоянием всего штата. А может и страны. В итоге обвинят не его, а меня. В глазах общественности он всегда будет жертвой, а я хищницей, — практически на одном дыхании выпалила я всё, что накопилось у меня внутри, с надеждой всматриваясь в мужественное лицо Майкла. — Мне казалось, что ты хотела добиться справедливости, очистить своё имя. Да, это долгий, трудный путь, но это того стоит, Джо. Не надо бояться. Тебе не придётся бороться одной, — его широкая ладонь уверенно сжала мою. — Я не смогу, — выдохнула я, испытывая желание увеличить расстояние между нами. — Сможешь. В конце ты скажешь мне спасибо, — спокойно твердил Майкл, крепко держа меня за руку. — Он ответит за то, что сделал с тобой. За все года, которые он украл у тебя. Я резко встала, вырвавшись из окутывающего тепла мужчины, сидящего рядом со мной. Моё тело среагировало быстрее, чем моё сознание. — Вот что на самом деле происходит…нет никаких доказательств, что он столкнул меня. Ты просто хочешь наказать его за заведомо ложный донос пятнадцатилетней давности, — осипшим голосом произнесла я, не скрывая возмущения. Майкла молчал, смотря на меня своим фирменным, пронзительным взглядом. — Я не пойду на это. Никогда, — процедила я. — Хочешь, я дам тебе почитать его резюме, — совершенно спокойно предложил Майкл. — Нет. Мне это не нужно, — отойдя к стене, я сложила руки на груди, ощущая себя в тупике. — Тебе жалко его? — вопрос прозвучал слишком мягко, будто Майкл сам испытывал ко мне жалость. — Я осталась в этом проклятом городе, чтобы раскрыть тайну исчезновения моей матери. Ты пообещал мне помочь, — зачем-то я ушла от ответа, переводя тему. — Я сдержу своё слово, Джо. Но первостепенной задачей является твоя безопасность и… — Хватит. О какой безопасности идёт речь, если ты хочешь посадить человека, который не нападал на меня. А значит оставить на свободе того, кто это совершил, — протараторила я, захлёбываясь негодованием. — Кто сказал, что он останется на свободе, — непринуждённо проговорил Майкл, убирая чашку. Я уставилась на него, непонимающе моргая. Выжидая пояснения, я ощутила какое-то странное, неприятное жжение в груди. — Джо, ты же знаешь, что я стратег, — коротко и ясно ответил темноволосый детектив, поражая меня своим хладнокровием. Мне стало не по себе. Отклонившись к стене, я почувствовала горечь во рту, то ли от кофе, то ли от тревоги. Майкл заметил, как поменялось выражение моего лица. Устало выдохнув, он развёл руками. — Ты всё ещё видишь в нём того одинокого, недолюбленного подростка. Это сострадание не даёт тебе взглянуть на него трезво, — увещевательная интонация в голосе Майкла раздражала мой слух. — Я не собираюсь сажать его за преступление, которое он не совершал. Такая справедливость мне не нужна, — отчеканила я, упрямо мотая головой. Карие глаза мужчины, с которым я прожила три года, медленно темнели от напряжения. Спокойствие покидало его. — Он никогда не признает, что оклеветал тебя. С этим ты готова жить? — Да, — выпалила я, упрямо вскинув подбородок. — Слишком поспешный ответ, Джо, — сощурившись, произнёс Майкл. — Я не понимаю, что происходит с тобой, — абсолютно искреннее удивление прозвенело в моём голосе. Густые, тёмные брови мужчина взмыли вверх. — Серьёзно? Ты не понимаешь, Джо? Может теперь ты почувствуешь, что чувствую я с тех пор, как мы приехали в этот город. Его слова ударили меня наотмашь. Я вжалась спиной в стену, продолжая смотреть на мужчину, сидящего в полуметре от меня. — Я не узнаю тебя, будто все три года я прожил с совсем другой женщиной. У тебя её глаза, её губы, её волосы, её фигура, но вот всё остальное… — с осязаемой грустью произнёс Майкл, раздавливая меня. Я не знала, что ответить на это. Мысли в моей голове забились по углам. — Как мне быть, Джо? Я хочу, чтобы ты стала прежней. Мне нужна моя Джоанна. Если это означает, что я должен посадить Блэкбёрна за решётку, я сделаю это под любым предлогом. Я вслушивалась в до боли знакомый голос, всё сильнее ощущая пронизывающий до костей холод. Не дождавшись никакого ответа, Майкл подошёл ко мне и осторожно дотронулся до моей щеки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение пустило ток по моей коже. Но не тот ток, от которого просыпается желание придвинуться ближе, а наоборот. — Я так сильно изменилась в твоих глазах? — сдавленно спросила я, всматриваясь в мужественное, уставшее лицо. Майкл приоткрыл губы, собираясь что-то сказать, но я порывисто схватила его за руку, убирая её от своего лица. — Только потому что ты узнал о моём прошлом…о том, через что я прошла? О том, что я чуть не покончила с собой? Я оказалась не такой идеальной, да, Майкл? Не такой чистой и простой? — мой голос проваливался, болезненно срываясь на сиплый шёпот. Опытный детектив не смог скрыть своего замешательства. Стоя передо мной, он тяжело дышал, явно подбирая в уме подходящие слова. — Я тоже тебя не узнаю. Мужчина, которому я доверилась, никогда бы не посадил человека в тюрьму за преступление, которое он не совершал, — добавила я, с вызовом посмотрев в отливающие янтарём глаза. Майкл нахмурился, отодвинувшись от меня. Я ждала, что он начнёт доказывать свою правоту, но он молчал. Похоже мои резкие слова смогли прорваться через его броню. Я терпеливо наблюдала за его мыслительным процессом, отчётливо ощущая своё колотящееся внутри сердце. Не знаю сколько прошло времени. Минута, час или всего пару секунд. — Ты никогда не уезжала из Теллурида, — спокойствие в его голосе казалось как-никогда искусственным. — Ты не села в поезд, покинув это место на долгие пятнадцать лет. Ты осталась здесь, заточив своё сознание в прошлом. — Майкл, мне не нужен от тебя психологический сеанс, — грубо ответила я, не желая даже слушать этот неприятный анализ, звучащий, как диагноз. — Я пытаюсь тебе помочь. Единственный, кто старается разорвать эту губительную связь, но ты сопротивляешься, потому что ты срослась с болью, став с ней единым целым. Я словно делаю тебе операцию без анестезии, вырезая злокачественную опухоль, — он не смотрел на меня, стоя ко мне спиной. — Хватит! — мой голос сорвался на сиплый крик. Майкл разрывал мою кожу голыми руками без скальпеля. — Это то, чего он хотел, Джо, — продолжал темноволосый мужчина, не обращая внимания на моё сопротивление. — Ты думаешь, он всё так хорошо просчитал наперёд?! Неужели ты забыл, сколько ему было лет? — возмущение переплелось с яростью. — Ребёнок учится манипулировать с того момента, как мать берёт его на руки, услышав его плач. Блэкбёрн — животное, повинующееся внутренним, заложенным природой инстинктам. Он безотчётно сделал то, что делают сознательно профессиональные психологи, создавая в памяти якоря, — он говорил так монотонно, словно читал по учебнику. — Боже! Остановись, пожалуйста, — повысила я голос, быстро сократив между нами расстояние и встав перед Майклом, заставляя его посмотреть мне в лицо. Карие глаза потеряли свой янтарный блеск, потемнев. Он был напряжён до предела. — Перестань разбирать меня. Перестань думать о Пирсе Блэкбёрне. Между нами нет связи, только обида, которую я хочу оставить позади. Но ты не даёшь мне это сделать. Разве ты не видишь, что наоборот бередишь мои раны, играя на руку так называемому манипулятору? — протараторила я, задыхаясь от бессилия. Я пыталась убедить и его, и себя в правдивости своих слов. Майкл судорожно сглотнул, отодвигаясь от меня. Я шагнула вслед за ним, не позволяя ему сократить расстояние даже на миллиметр. — Оставь эту затею, пожалуйста. Так будет лучше. Давай завтра пойдём к Томасу Лесли, и ты расколешь его, заставив рассказать, что он сделал с моей мамой. Вот какая справедливость мне необходима, чтобы вздохнуть свободно. А потом мы уедем отсюда. Вместе, — смягчив голос, проговорила я, дотрагиваясь до ворсистой ткани его синего свитера. Я так надеялась, найти положительный отклик в его потемневшем взгляде, но Майкл смотрел на меня, как человек, не слышащий ничего кроме своих собственных мыслей. — Пора ложиться спать, Джо, — сухо пробормотал мужчина, приобняв меня. Его руки показались мне непривычно холодными, грубыми. Я застыла в его безжизненных объятиях, ухватившись взглядом за кремовые шторы на окне. *** — Пап, смотри, как я умею, — белокурая девочка лет пяти в небесно-голубой пижаме под цвет её глаз неуклюже прыгала на одной ноге через кубики, разложенные на полу. — Вот и новый талант раскрылся. Молодец, заяц, — нараспев сказал молодой, русоволосый мужчина с обожанием наблюдая за своей дочкой. — Ой, она может целыми днями прыгать! Мне бы столько энергии, — весело проговорила пожилая женщина с густыми, седыми волосами, заплетёнными в тугую косу. — У Вас вдоволь хватает энергии, Сьюзан, — с улыбкой ответил Пирс, доедая последний кусок творожной запеканки. — Если бы…по утрам уже с большим трудом разгибаю спину, — пожаловалась женщина, покачав головой. — Я куплю специальную мазь, — пообещал Блэкбёрн, успевая поймать девочку до того, как она упала, неловко споткнувшись об очередной, разноцветный кубик. Звонкий детский смех наполнил комнату. Оказавшись в крепких, надёжных руках отца, Аннабель расплылась в счастливой, беззубой улыбке. — Хохотушка моя! — с любовью воскликнул Пирс, прижимая к себе дочку. — Папа! — взвизгнула девочка, уворачиваясь от щекочащих поцелуев отца. Пожилая, седовласая женщина с большими, бирюзовыми глазами наблюдала за этой идеалистической сценой с грустной улыбкой на губах. Она тревожно переминалась с ноги на ногу, явно думая о чём-то не особо приятном. — Милая, собери папе лего-поезд, пока мы будем убираться на кухне. Хорошо? — проворковала Сьюзан. — Хорошо, — недовольно пробурчала Аннабель, утыкаясь своей маленькой, румяной щёчкой в широкую грудь отца. — Я очень хочу посмотреть на твой поезд, — Пирс бережно опустил дочку. Услышав ласковое, родительское ободрение, девочка тут же побежала к коробке, стоявшей в углу. Блэкбёрн последовал за пожилой женщиной на кухню. Радость сразу же исчезла с его лица. — Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать, — тихо и вкрадчиво начала Сьюзан, устало садясь за стол. Пирс утвердительно кивнул, сев напротив. — Меня хотят обвинить в нападении, — произнёс мужчина, не отводя взгляда. Сьюзан тяжело вздохнула, облокотившись на стол. — Я сразу поняла, что произошло что-то очень серьёзное, как только увидела этого приезжего детектива. Мне так не понравился его взгляд, — пробормотала пожилая женщина, нервно переплетя свои длинные пальцы. — Я не имею никакого отношения к этому. Я слишком долго и упорно шёл к тому, чтобы наладить свою жизнь, — медленно и уверенно проговорил Пирс. — Я знаю это лучше всех, — подтвердила Сьюзан, прислушиваясь к возьне, доносящейся из гостинной. На долгую минуту повисла пауза. — Соседка вчера сказала, что ту учительницу столкнули с лестницы. Это связанно с ней? — опасливо спросила седовласая женщина, всматриваясь в острое, загорелое лицо Блэкбёрна. — Да, — коротко и сухо ответил мужчина, испытывая неловкость от одного упоминания Джоанны. — Господи, — горестно вздохнула Сьюзан, качая головой. — Я всё улажу. Не волнуйтесь, — пообещал Пирс, заметив, как покраснело лицо женщины. — Тебе нужен самый лучший адвокат. Я тут накопила немного денег, — резко поднявшись, нервно забормотала Сьюзан, подходя к одному из шкафчиков. — Не надо, — Блэкбёрн поспешил остановить благородный порыв пожилой женщины, заменившей ему маму. — Надо-надо. А то ведь посадят тебя. А как же Аннабель?! Свидания в тюрьме раз в месяц? Нет-нет-нет, — продолжала бормотать Сьюзан, лихорадочно доставая разные банки, открывая и закрывая их. — Меня не посадят. Я буду бороться до конца, — уверял Пирс, нежно гладя женщину по спине, пытаясь успокоить. — Вот возьми. Это всё, чем я могу помочь, — проворковала Сьюзан, наконец-то найдя ту самую заветную, ничем с виду непримечательную банку, наполненную свёрнутыми в трубочку купюрами. — Нет, я не возьму. Это на чёрный день. У меня достаточно денег на адвоката, — Блэкбёрн энергично замотал головой, отказываясь принимать материальную помощь. — Тебе нужен самый лучший адвокат! Самый профессиональный и надёжный! — судорожно воскликнула Сьюзан, пытаясь вложить драгоценную банку в руки Пирса. Но мужчина уворачивался, смущённо отводя взгляд. — Пожалуйста, возьми. Пожалуйста, — взмолилась седовласая женщина с большими, бирюзовыми глазами, блестящими от подступивших слёз. — Всё будет хорошо. Я обещаю, — выдохнул Блэкбёрн, крепко прижав свою спасительницу к себе, и тут же почувствовал, как она задрожала, сдерживая рыдания. — Я не могу потерять и тебя, — едва слышно прошептала Сьюзан, заставляя своего названного сына прикусить до боли нижнюю губу, чтобы никак не выдать страх, который пронизывал его. Он не мог показать свою слабость. — Этого не произойдёт, — сдавленно протянул Пирс, ещё крепче прижав к себе хрупкую, пожилую женщину. — Папа, я собрала поезд! — раздался звонкий, детский голосок, оповещая о новом достижении. — Уже иду, солнышко! — сразу отозвался любящий отец. В его бодром голосе не было слышно ни капли тревоги или страха. *** Майкл проснулся за две минуты до будильника. Всю ночь он ощущал, как Джоанна ворочается в кровати, изо всех сил пытаясь не уснуть. Она хотела поговорить с ним ещё раз до того, как он уйдёт. Но её измождённый организм дал слабину. Тихо собравшись, Майкл пригладил свои густые, тёмные волосы. Перед тем, как выйти из номера, он застыл, сфокусировав свой взгляд на мирно спящей, худой шатенке. Он знал, что если она проснётся и опять начнёт разговаривать с ним, есть большая вероятность, что он откажется от своей затеи, поддавшись на уговоры. Карие глаза мужчины мерцали от разрывавших его душевных метаний. Словно почувствовав на себе пристальное внимание, Джоанна перевернулась, тихо вздохнув. На помятом лице Слейда отобразилось подавленное раздражение. Резко накинув на плечи плащ, темноволосый мужчина вышел из номера, бесшумно закрыв за собой дверь. Приехав в участок раньше всех, Майкл сразу же зашёл в кабинет. Подойдя к окну, Слейд скользнул взглядом по пустынной улице чужого города, в котором его отталкивало всё. Опытного детектива переполняло чувство брезгливости. Это было внутреннее неприятие всего, что происходило здесь и всех людей, живущих в Теллуриде. К сожалению, Джоанна была неотъемлемой его частью. Но Майкл должен был вырвать её из цепких лап прошлого. Теперь это его миссия. В конце концов она скажет мне «спасибо». С этой мыслью темноволосый, коренастый мужчина выдохнул, сконцентрировавшись. Его пальцы быстро набрали семизначный номер телефона, легко и бесповоротно запуская необратимый процесс.