Эффект Домино

***

Припарковавшись у отеля, темноволосый, мускулистый мужчина снова прочитал «Майкл, я еду обратно. Всё хорошо.». Он быстро вышел из машины, ощущая воодушевление. Ему явно не терпелось услышать подробный рассказ Джоанны, который, судя по сообщению, должен был быть обнадёживающим. Зайдя в номер, Майкл услышал громкий шум воды, доносившийся из ванной. — Джо, я уже пришёл! — воскликнул мужчина, давая о себе знать. — Подожди минуточку! — крикнула Джо. Детектив подошёл к окну, снимая с себя пальто. Солнце уже спускалось за горизонт. Раньше, чем обычно. Майкл обернулся на звук открывшейся двери. В проёме стояла невысокая, худая женщина в бежевом, банном халате и с полотенцем такого же цвета, небрежно завязанным, на её голове. — Ну, как всё прошло, Джо? — спросил Майкл, замечая энергичный, почти лихорадочный блеск в зелёных глазах. — Дэвенпорт оказалась не такой страшной, — иронично ответила женщина, торопливо просеменив босиком к кровати. Уокер двигалась быстро и резко, словно опаздывая куда-то. — Можно по подробнее? — Майкл сел на край постели, наблюдая за тем, как Джоанна аккуратно складывает свои вещи, будто собираясь в поездку. — Она коллекционирует фарфоровые статуэтки, портит волосы химической завивкой, но ей идёт. Она очень маленького роста. У неё хорошая, подтянутая фигура. Она замужем. Голос у неё убаюкивающий, доверительный, какой и должен быть у опытного психолога, — сняв полотенце с головы, протараторила женщина и начала интенсивно сушить волосы. Майкл смотрел на Джо со смешанными чувствами. С одной стороны он должен был радоваться тому, что она не была угрюма и удрученна после экспертизы, а с другой стороны её повышенная активность шла в разрез с её обычным поведением. Уокер никогда не отличалась такой энергичностью. Она напоминала, принявшего допинг, спортсмена. — Тест был сложный? — Честно говоря, я думала будет намного сложнее. Вопросы достаточно простые. Даже сама Дэвенпорт сказала, что он поверхностный. Она не будет на него опираться, — ответила шатенка, поглядывая на пустой графин, стоящий на тумбочке. — Когда она тебе это сказала? До или после теста? — поинтересовался Слейд. — Она сказала, что к сожалению этот тест обязателен перед тем, как дала его мне. Про поверхностность поделилась уже после, — сказала Джоанна, уходя обратно в ванную, размахивая мокрым полотенцем. Майкл нахмурился. — Хороший ход. — Ты о чём? — спросила Уокер, не выходя из ванной. — Это действенный способ для сбавления градуса напряжения и усыпления бдительности, — в голосе детектива были отчётливо слышны нотки раздражения. — Ну, на меня это не подействовало. Моё напряжение никуда не делось, да и бдительность тоже, — успокаивающе отозвалась женщина. — Возможно это тебе только показалось. Такие уловки играют с подсознанием человека. — Ладно тебе. Дэвенпорт сказала, что не сомневается в моей адекватности. Уже можно праздновать! — её голос показался слишком весёлым. Натужно весёлым. Майкл поднялся с постели, будучи пока не в состоянии разделить эту радость. Тихо подойдя к двери, мужчина осторожно заглянул в ванную. Джоанна стояла спиной к зеркалу. Халат был слегка спущен, оголяя плечи. Женщина плавно смазывала кремом кожу, на которой не было живого места. Она была красная, раздражённая, как будто ошпаренная. — Джо, что случилось?! — взволнованно спросил Майкл, шагнув в ванную. Уокер испуганно подпрыгнула, словно забыв, что он вообще находился с ней в одном номере. — Ничего. Наверное, аллергия. Съела что-то, — неуклюже пробормотала Джоанна, спешно кутаясь в халат. — Это не аллергическая сыпь, — укоризненно покачав головой, возразил Майкл. — Откуда ты знаешь? Ты что врач?! — остервенело воскликнула женщина, одаривая темноволосого детектива таким разъярённым взглядом, что он машинально отступил назад. Вот тут Майкл наконец-то увидел настоящее состояние Джоанны. На него смотрела фурия. Зёлёные глаза искрились от бушующего внутри гнева и чего-то ещё. Того, что детектив пока не мог расшифровать. Красивое лицо исказила гримаса. Новая, совершенно незнакомая Слейду. За три года он никогда не видел Джо такой. — Что случилось? — тихо спросил Майкл, не делая попыток подойти ближе. — Я же сказала ни-че-го. Ты так любишь докапываться. У тебя профдеформация, — процедила женщина, лихорадочно развязывая и завязывая халат. Слейду стало не по себе. — Я просто хочу, чтобы ты была в порядке, — мягко проговорил мужчина, замечая, как взгляд Джоанны меняется. Она медленно подошла к Майклу, рвано дыша. — Если бы ты действительно хотел, чтобы я была в порядке, то не притащил бы меня в этот мерзкий город, — едва слышно произнесла Уокер, пронзая детектива своим иступлённым взглядом. Мужчина и женщина застыли на месте, смотря друг на друга, не мигая. Оба выжидали. Майкл первым нарушил тишину. — Дэвенпорт вывела тебя из равновесия, — тихо и удручённо сказал Слейд. Джоанна отшатнулась назад. Искры в зелёных глазах начали гаснуть. Губы вздрогнули, растягиваясь в нервную, усталую ухмылку. — У тебя всегда есть на всё ответ, — с почти осязаемой грустью сказала Уокер, выходя из ванной. Майкл двинулся вслед за ней всё ещё обеспокоенный. — Она позвонит, чтобы назначить дополнительную встречу. Одной ей не хватило, — пробормотала Джоанна, тщательно расчёсывая свою каштановую чёлку. — Я слишком интересный экземпляр. В тоне её голоса слышались отголоски гнева, раздражения, страха и ещё чего-то, что Майкл пока не мог расшифровать. — Это обычная практика, — сказал мужчина, стараясь успокоить. — Ну, да, — едко процедила Уокер, с глухим стуком положив расчёску на тумбочку. *** Коренастый мужчина с армейской стрижкой лениво курил, разглядывая двух молоденьких девушек, хихикающих за соседним столиком. Они то и дело отвлекались на свои ноутбуки, что-то печатая на них, при этом не прекращая болтать. — Ваш капучино, — вежливо произнёс официант, ставя перед посетителем кружку и пепельницу. Мужчина едва заметно кивнул, даже не посмотрев на официанта. Его маленькие, серые глаза продолжали следить за девушками, которые были поглощены обсуждением свежих сплетен. До него доносились лишь обрывки фраз, но и этого хватало для понимания целостной картины. Когда за его столик подсела девушка с короткими, зелёными волосами и с пирсингом на носу, мужчина даже не пошевелился, делая затяжку. — С каких это пор ты ходишь сюда? — И тебе доброго дня, Тара, — выдохнул Лесли, взяв кружку с горячим кофе и медленно вдохнул терпкий, бодрящий аромат. Его взгляд нехотя пропутешествовал к старой знакомой, не без удовольствия подмечая её откровенное недовольство. — Ты следишь за мной, Брайан? — тихо прошипела Зальцман, снимая с плеча свой кожаный рюкзак. — Зачем мне это? — ехидно ухмыльнулся детектив, делая жадный глоток. Маленькие, чёрные глаза Тары блеснули от негодования. — Теперь ты ходишь в интернет кафе, не имея при себе ноутбука. И именно в послеобеденное время, когда я сюда прихожу. Чистое совпадение, — пробормотала девушка с круглым, детским личиком и устрашающей татуировкой воющего волка на шее. — Тара, какая ты мнительная, — с наигранной обидой выдохнул младший Лесли, ставя кружку обратно на стол. — Я не сдала тебя с потрохами только потому, что ненавижу Уокер больше, чем тебя, — процедила сквозь зубы владелица главного телеграм-канала Теллурида. — Я польщён, — оскалился Брайан, обнажая свои пожелтевшие зубы. Снова сделав затяжку, мужчина выдохнул дым прямо в лицо Зальцман, заставляя её брезгливо сморщиться. — Чего тебе надо от меня? — спросила девушка, отведя взгляд в сторону дороги. — Ничего особенного. Просто небольшой пост в твоём замечательном телеграм-канале, — тихо и медленно проговорил детектив, сбивая пепел сигареты в пепельницу. — Какой именно? — Тара нетерпеливо заёрзала на стуле, теребя ручки своего кожаного рюкзака. — Тебе нужно написать о том, что Уокер все пятнадцать лет мечтала о Пирсе, и приехала сюда, чтобы его вернуть. Не получив желаемого, решила отомстить, посадив его за покушение на убийство, сбросившись с лестницы. Распространи это везде, чтобы твой пост прочитало как можно больше людей за пределами Теллурида. Нужна огласка в масштабах страны. Поняла меня? — мужчина говорил очень тихо, но тщательно выговаривая каждое слово, тараня острым, циничным взглядом девушку с зелёными волосами, сидящую напротив него. Зальцман сощурилась, наклоняясь вперёд. Маленькие, тёмные, как бусинки глаза бегали по грубому, серому лицу детектива в поиске чего-то. — Ты же хочешь добавить Джоанне Уокер популярности. Ну, чтобы ей было некуда деться от этой «славы», — с лукавой ухмылкой пропел Брайан, делая глубокую затяжку. Тара продолжала молчать, изучая мужчину, как будто видела его впервые. — Такая участь должна ждать каждого грёбаного извращенца, посягнувшего на честь ребёнка, — прошипела девушка, получая в ответ одобрительный кивок от детектива. — Но я не хочу, чтобы имя Пирса полоскали по всей стране. Младший Лесли иронично вскинул брови. — Он от этого ничего не потеряет, поверь мне. Уокер примет на себя весь удар. — А если эта версия не подтвердиться? Что если Пирса признают виновным? — с искренним беспокойством спросила Зальцман. — Не признают. Уокер сама развалит дело, выставив себя неуравновешенной, — жёстко ответил мужчина. — Откуда такая уверенность? — Тара крепко сжала ручки рюкзака. — Сегодня я отправил ей второе письмо с очень интересным содержанием. Она уже должна была оценить его по достоинству, — злорадный оскал исказил грубое, одутловатое лицо детектива. — Ты забрал из архива все письма Пирса? — взгляд Зальцман округлился. — Конечно. Это же неиссякаемый источник, — с поразительным цинизмом пробормотал младший Лесли, туша сигарету о пепельницу. Детское личико Тары исказилось от искреннего отвращения. Девушка прекрасно понимала, что человек, сидящий напротив неё, теперь обладал полным доступом к самым тайным, тёмным уголкам души её друга. И всё из-за неё. Чувство вины заставило Зальцман сгорбиться пополам. — Милая, не печалься. Результат удовлетворит всех, кроме Уокер, — без капли сочувствия протянул Брайан, допивая свой кофе. — Так что давай соберись. Тара судорожно сглотнула, не поднимая головы. Достав из кармана потёртый, коричневый кошелёк, детектив достал деньги и положил их на столик. — Напиши красиво и выразительно. Ну, как ты умеешь. Чтобы пробрало даже самых чёрствых, — проговорил младший Лесли, запахивая свой пуховик. Тара вскинула подбородок, посмотрев на мужчину с гремучей смесью неприязни и полной готовности выполнить его заказ. — Прекрасно, — выдохнул Брайан и неспеша двинулся к выходу. *** — Вкусно, — буркнула Джоанна, поедая уже вторую порцию лазаньи. Майкл молча наблюдал за своей проголодавшейся спутницей без какого либо воодушевления. Его тарелка с пастой была не тронута. — Чего ты не ешь? Всё остынет, — сказала женщина с каштановыми волосами и зелёными глазами, оторвавшись на секунду от своей еды. — Аппетита нет, — бросил Слейд, задумчиво насупившись. Джоанна хмыкнула, пожав плечами, и вернулась к своей лазанье. Непринуждённость была вынужденной мерой, чтобы не сорваться, чтобы не впасть в ярость. Майкл это понимал, и от этого ему становилось всё хуже. Что-то было не так. — Какие вопросы задавала тебе Дэвенпорт? — мужчина снова предпринял попытку прорваться через баррикады на свой страх и риск. Уокер шумно выдохнула, быстро пережёвывая. Её взгляд метнулся к лицу Майкла. Сглотнув, шатенка порывисто вытерла уголки губ салфеткой. — Их было много, — нехотя ответила Джоанна. — Например какие? Женщина отклонилась на спинку, продолжая крепко держать в руке вилку. Очевидное недовольство отразилось на её худом лице. — О причине моего возвращения в Теллурид, о том, хотела бы я, чтобы экпертизу проходил мой обидчик, а не я, считаю ли я себя целостной личностью и доверяю ли я себе. Спрашивала о мотиве, который мог толкнуть этого человека на преступление против меня. Хотела узнать, как бы я поступила, если бы могла вернуться в прошлое. Приехала бы я сюда или нет, — её голос звучал сипло и устало, хотя зелёные глаза горели. — И как ты ответила на последний вопрос? — Майкл отставил тарелку с остывшей пастой в сторону, будто она стояла на его пути к сердцу женщины напротив него. Джоанна наклонила голову на бок и улыбнулась с такой горечью, что Слейд почувствовал этот едкий вкус на кончике своего языка. — Я бы всё равно сюда вернулась, — обречённо прошептала женщина. Майкл молчал, просто рассматривая тени скользящие по лицу его спутницы. Резко подавшись вперёд, Уокер гулко ударила кулаком по столу, от чего все приборы жалобно зазвенели. — Что же ты не спрашиваешь «почему»?! Темноволосый мужчина продолжал молчать, тяжело дыша. Он видел боль, сверкающую в глубине её расширенных зрачков. Ему не хотелось спрашивать. Где-то внутри зародилось плохое предчувствие. — А я сама не знаю, — нервно поправив чёлку, выбросила Уокер. — Дэвенпорт продавливала меня очень мягко и осторожно, наполняя меня сомнениями, от которых все мысли путались, а концентрация сбивалась. — Она хотела, чтобы ты отвечала необдуманно и поспешно, — прокомментировал Майкл. — Ей это почти удалось, — выдохнула женщина, облокачиваясь о стол в поиске опоры. — Почти? — Я соврала. Несколько раз. Хотя собиралась говорить только правду. Но эта чёртова правда может быть воспринята неправильно, использована против меня, — отрывисто выделяя каждый слог, проговорила Джоанна. Схватив вилку, она начала крутить её из стороны в сторону. Майкл нахмурился, ощущая внутреннее неприятия всего того, что он только что услышал. В зелёных глазах его спутницы блестели гнев, раздражение, страх и ещё что-то, что Слейд по-прежнему не мог расшифровать. — Ну, вот опять ты на меня так смотришь. Хочется провалиться сквозь землю, — Уокер резко отмахнулась и вернулась к своей уже остывшей и слипшейся лазанье. Нанизывая пищу на вилку, Джоанна продолжала смотреть на темноволосого мужчину с глубокими, карими глазами. — Ты же сам говорил, чтобы я вела себя расслаблено и непринуждённо. Ты хотел, чтобы я притворялась. Это разве не форма лжи? — порывисто протараторила шатенка, ища во взгляде спутника положительный отклик. — Ты боишься правды, потому что привыкла скрывать, утаивать, недоговаривать. Для тебя это стало нормой, — без осуждения сказал Майкл, преподнося это как сухой факт. Уокер поспешила закинуть в рот еду, потупив взгляд в свою тарелку. Она пережёвывала с таким ожесточением, будто причиной её бед была слипшаяся лазанья. — Может быть эта экспертиза позволит тебе наконец-то отказаться от этой вредной привычки, — голос Майкла прозвучал нежно с сочувствием. Джоанна резко подняла глаза, с трудом проглатывая пищу. Её зелёные глаза застыли, сфокусировавшись на лице мужчины. Слейд видел водоворот мыслей, который закружился в голове его спутницы. Она принимала решение в ту самую секунду. — Пошли в номер, — резко предложила Уокер, откладывая вилку и спешно вытирая губы салфеткой. Майкл удивлённо вскинул свои густые, тёмные брови, но сразу же подозвал официанта и попросил счёт. Джоанна нетерпеливо скользила взглядом по столу, всё ещё размышляя. Как только счёт был оплачен, шатенка вскочила с места и торопливо двинулась вперёд. Слейд понимал, что она может передумать в любой момент, поэтому поспешил за ней. Оказавшись в номере, Уокер начала метаться из стороны в сторону, ища что-то. Она то и дело нервно почесывала свои плечи. — Джо? — обратился Майкл, пытаясь сконцентрировать внимание женщины на себе. — Сейчас-сейчас. Куда же я его дела?! — пробормотала себе под нос шатенка, заглядывая в тумбочку. Опустившись на колени, Джоанна наклонилась, заглядывая под кровать. Протянув руку, женщина достала белый конверт. Карие глаза Майкла потемнели. Не говоря ни слова, Уокер поднялась и подошла к мужчине, отдавая ему находку. С профессиональным хладнокровием достав одноразовые перчатки из кармана, Слейд нарочито медленно надел их, не разрывая зрительного контакта с лихорадочно моргающей шатенкой. Он смог сдержаться, не высказав недовольство по поводу того, что Джоанна нарушила регламент, оставив свои отпечатки на конверте. По благодарному взгляду женщины была понятно, что она это оценила. Сев на край кровати, Майкл осторожно достал помятый, исписанный листок бумаги. — Давай, — сказала Уокер, словно без её разрешения он бы не стал даже пытаться его прочесть. Прежде чем начать, темноволосый детектив выдохнул. Наконец-то опустив голову, мужчина погрузился в изучение письма. Уокер отвернулась, интенсивно массируя себе переносицу. Но через пару секунд снова посмотрела на Майкла, цепляясь за него взглядом, наполненным жгучим беспокойством. Лицо детектива медленно искажалось с каждой прочитанной строчкой. Зажмурившись, Джоанна отошла как можно дальше. за два часа до этого Я застыла с пустым графином в руке, таращась на белоснежный конверт, мирно лежащий на постели. — Чёрт, — мой недовольный вздох пронёсся по комнате. Я только успела восстановить дыхание и немного успокоиться после допроса Дэвенпорт, а тут такой «сюрприз». Первая мысль была сразу же позвонить Майклу, но я всё-таки решила просто его дождаться. Поставив пустой графин обратно на тумбочку, я подошла к окну, пытаясь отвлечься от конверта. Я всё время проверяла телефон, с досадой замечая, как медленно тянется время. Прошло двадцать пять минут, а Майкла всё не было. Искушение открыть конверт становилось невыносимым. Обернувшись, я посмотрела на «подарок», лежащий на тщательно заправленной постели. Любопытство кипело во мне с такой силой, что я просто не могла больше ждать. Откинув телефон на кровать, я спешно взяла конверт и достала листок, который был пропитан застарелыми, тёмно-синими чернилами. Каждая буква была яростно вдавлена в бумагу. Это бы почерк Пирса. Только более размашистый, небрежный. Вернувшись к окну, я начала скользить по строчкам, позволяя слабым лучам солнца прикасаться к хрупкому, тонкому листку. «Зачем я пишу эти дурацкие письма? Ты их никогда не получишь и не прочтёшь. Этот надоедливый сынок пастора твердит, что это эффективный вид терапии. Что за бред! Я уже написал десяток, но мне это никак не помогает. Даже наоборот. Ты снова начала мне снится. Чёрт, мисс Андерсон! Если бы Вы знали, что я делаю с вами в этих снах. Чаще всего мы как всегда сидим на балконе за тем маленьким столом. Я чувствуя тебя рядом всем своим существом. Никакого стеснения, только напряжение, от которого приятно сводит внизу живота. Всё, как было на яву. Я беру тебя за руку. Ты продолжаешь делать вид, что читаешь. Но стоит мне положить твою руку на свой уже твёрдый член, как ты сразу придвигаешься ближе. Ты каждый раз немного удивленна. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как болезненный жар заполняет моё сознание. Мои глаза продолжали бежать по строчкам в безотчётном желании дочитать до конца. Да, для того, чтобы возбудиться, мне всегда хватало просто находиться рядом с тобой. Это происходило даже во время уроков. Мне было плевать на одноклассников. Я просто смотрел на тебя, скользил взглядом по твоей тонкой шее, груди, бёдрам, неизменно возвращаясь к твоим губам. Как бы скромно ты не одевалась, от меня не могли скрыться твои изгибы. Когда ты присаживалась на край стола, у тебя немного задиралась юбка, оголяя твои колени и сильнее обтягивая бёдра. Ты наклоняла голову на бок, слегка улыбаясь. Я просто сходил с ума, стоило тебе зацепить меня своими изумрудными глазами. Я знаю, Вы замечали, как я смотрю на Вас, мисс Андерсен. Вставая, Вы неспеша оттягивали юбку, выгибая спину, и ваш взгляд задерживался на мне. Ни на ком другом. Только на мне. Вы всё понимали. Вы заигрывали со мной. Вам нравилось чувствовать, как я мучаюсь от нетерпения. Вы знали, как сильно я Вас хочу. Иногда желание доходило до такой крайней точки, что у меня ломило кости. Я выходил в коридор и выбирал для себя удобную мишень. Драки стали прекрасным способом снятия напряжения. Фингалы, ушибы и вывихи невинных школьников на вашей совести, мисс Андерсен. Я помню каждое твоё прикосновение. Впервые ты дотронулась до меня случайно, задев локтём. Столик на балконе был слишком маленьким для нас двоих. Это было прекрасным оправданием для того, чтобы ты то и дело касалась меня, запуская во мне необратимый процесс. Сначала я думал, что ты делаешь это без какого либо умысла. Но это случалось всё чаще. Ты дразнила меня. В моей голове уже звучал голос Пирса. Низкий, хрипловатый, с тягучим, южным акцентом. Перед глазами расплывались буквы, но мой воспалённый разум продолжал обрабатывать информацию, не в состоянии остановиться. А потом произошло то, что никак не спишешь на случайность. Помнишь, я пришёл с порванной губой, выбрав в спарринг партнёры слишком крепкого паренька? Ты обработала мою рану. Одной рукой ты обеззараживала порез, а другой придерживала мой подбородок. Ты могла просто попросить меня поднять голову, но ты тоже хотела дотронуться до меня. Я слышал, как участилось твоё дыхание. Чего мне стоило тогда не поцеловать тебя! Ты была нестерпимо близко. Я перестал сдерживаться. Да, и ты тоже больше не могла притворяться. То, что происходило между нами становилось очевидным для всех вокруг. Вы испугались, мисс Андерсен. А я был готов идти до конца. Не знаю, с кем ты сейчас, но я уверен, ты по-прежнему думаешь обо мне, ложась в постель с каким-нибудь умником. Он, конечно, никогда не узнает, что, закрывая глаза, ты стонешь, представляя меня на его месте.» Отшатнувшись, я опустила руки, до боли зажмурившись. Я с огромным трудом удерживала пальцами листок, который казалось успел налиться свинцом. Мне захотелось тут же разорвать его в клочья, но я остановила себя. Не знаю, сколько я так простояла, чувствуя парализующее омерзение. С трудом открыв глаза, я отошла от окна, кладя письмо обратно в конверт. Я ощущала, как во мне поднимается океанская волна агонии. Слова Пирса проникли под мою кожу, как паразиты. В тот момент мне просто нужно было, чтобы конверт перестал быть в поле моего зрения. Поэтому я не придумала ничего лучше, чем забросить его под кровать. — Я не могу показать это письмо Майклу…и никому другому, — просипела я. Мне казалось, что я с ног до головы была покрыта липкой, вязкой грязью, от которой мне срочно нужно было отмыться. Уже в следующую секунду я оказалась в ванной, судорожно скидывая с себя одежду. Ваш взгляд задерживался на мне. Ни на ком другом. Только на мне. Вы всё понимали. Вы заигрывали со мной. Включив воду, я встала под душ, хватаясь за шампунь. Приторно-сладкий, цветочный запах проник в мои лёгкие, стягивая внутренности. Столик на балконе был слишком маленьким для нас двоих. Это было прекрасным оправданием для того, чтобы ты то и дело касалась меня. Я ожесточённо намылила голову, пытаясь почувствовать хоть какое-то облегчение от тёплой воды, бегущей по моему дрожащему телу. Сначала я думал, что ты делаешь это без какого либо умысла. Но это случалось всё чаще. Ты дразнила меня. — Нет, всё было не так, — почти беззвучно прошептала я, увеличивая напор воды. Ты могла просто попросить меня поднять голову, но ты тоже хотела дотронуться до меня. Я слышал, как участилось твоё дыхание. С протяжным стоном я взяла мочалку и, не намылив её, начала со всей силой тереть свои плечи, грудь и бёдра. Вы испугались, мисс Андерсен. А я был готов идти до конца. Вода была слишком горячей, почти кипяток. Остервенение, с которым я нещадно тёрла свою кожу, было абсолютно неконтролируемым. Я хотела убрать с себя эту незримую грязь, но ничего не получалось. Она въелась в меня вместе со словами Пирса. Я чувствовала его присутствие, будто он сказал всё это мне прямо в лицо. — Джо, я уже пришёл! Голос Майкла резко выдернул меня из этого разрушительного состояния. Отбросив мочалку, я сразу ощутила ужасную усталость в руках. — Подожди минуточку! — крикнула я, спешно выключая воду. Выйдя из душа, я в полной мере почувствовала последствия своего «купания». Моя кожа пылала. Я не смогла даже толком вытереться. Боль была такая невыносимая, будто я содрала себе кожу. Он не должен знать. Накинув банный халат, я издала шипящий звук. Жжение усиливалось. Наспех перевязав голову полотенцем, я вышла из ванной. И вот через два часа Майкл сидел, не шевелясь, держа в руке этот помятый листок, заполненный до краёв гадкими мыслями моего бывшего ученика. Карие глаза застыли где-то на середине письма. Что я наделала?! Надо было избавиться от этой записки. Я стояла, прижавшись спиной к стене, будто пытаясь слиться с ней воедино. Я боялась слишком громко вздохнуть и потревожить его размышления. Майкл продолжал молчать. Он наконец-то расшифровал недостающее звено в цепочки из гнева, раздражения и страха, которое он заметил в глазах Джоанны, услышал в её голосе. Это был «стыд».

***