Эффект Домино

*

Темноволосый мужчина плавно повернул за угол, и сразу же заметил маячащую в отдалении невысокую, хрупкую фигуру. С каждой секундой она обретала всё более чёткие, знакомые очертания молодой девушки с зелёными волосами. Водитель шумно выдохнул, припарковавшись на пустынной улице. Маленькие, чёрные, как бусинки глаза девушки встретились с янтарно-карими. Во взглядах обоих читалось напряжение, пронизанное опасением и недоверием. Водитель опустил стекло. — Добрый вечер, детектив, — осторожно поздоровалась Тара, заглянув в машину. — Спасибо, что приехали. — Почему Вы выбрали для встречи именно это место? — сухо поинтересовался Майкл, осматривая заброшенную, полуразрушенную остановку, окружённую пустырём. — Здесь нас точно никто не увидит и не услышит, — заговорщически понизив голос, объяснила Зальцман. — Садитесь, — кивнул Слейд, явно не желая затягивать предстоящий разговор. Зальцман быстро запрыгнула внутрь, слишком сильно хлопнув дверцей. Мужчина тут же одарил её недовольным взмахом густых, тёмных бровей. Смущённо пожав плечами, девушка нервно шмыгнула носом. — Я была вынуждена к вам обратиться, детектив, — нарочито чётко проговорила Тара, наступая на свою гордость. — Вам понадобилась моя помощь? — с откровенным недоверием спросил Майкл, внимательно рассматривая чересчур живую, почти детскую мимику девушки. Она казалась ребёнком, взбунтовавшимся против родителей. Её образ был ярким и запоминающимся благодаря коротким, зелёным волосам и бровям, пирсингу на носу и теперь уже и на губах, пугающей татуировке воющего волка на шее. Она как будто кричала «Посмотрите на меня! Заметьте меня!» — Да. Но и вам моя помощь тоже не повредит, — подняв свой пытливый, упрямый взгляд, ответила Зальцман, так же тщательно рассматривая хмурого детектива с копной тёмных волос, посеребрённых сединой. Таре не нравился этот суровый мужчина, защищавший свою любовницу, не смотря на то, что она была преступницей. Как он мог встать на сторону зла, являясь представителем закона?! — Говорите, — холодно бросил Майкл, не испытывая ни капли симпатии к девушке, организовавшей травлю Джоанны. — Дело в том, что ситуация вышла из под контроля. Необходимо предотвратить дальнейшее развитие событий, которое может погубить и Пирса, и Уокер. Фамилию Джоанны Тара произнесла особенно выразительно. Майкл видел, как сложно ей было скрыть неприязнь. Круглое личико девушки сморщилось, словно она залпом выпила стакан лимонного сока. — Можно поконкретнее, мисс Зальцман? — нетерпеливо сказал Слейд. Тёмные глаза девушки яростно загорелись. — В полиции работает человек, который пользуется своим служебным положением и удовлетворяет свои личные интересы, — явно отрепетированная фраза легко сорвалась с сухих губ девушки. Майкл молчал, выжидательно смотря в маленькие, блестящие глаза Тары. — Он нарушает закон, — добавила Зальцман, многозначительно нахмурившись. — Именно от него Вы получали информацию для своего канала? — спросил Майкл, не использую вопросительную интонацию. Хозяйка главного телеграмм канала Теллурида замешкалась, на секунду опустив взгляд на руки детектива, спокойно лежащие на его коленях. — Да, — нехотя буркнула девушка. — Что же изменилось? Он перестал сотрудничать с вами? — не без доли иронии поинтересовался Слейд, пытаясь вывести самопровозглашенную журналистку на эмоции. — Это я отказалась сотрудничать с ним, — отчеканила Зальцман, горделиво вскинув подбородок. Майкл не смог сдержать ухмылку при виде упрямого подростка, возомнившего себя истиной в последней инстанции. — Что послужило причиной такого резкого разрыва? Тара поджала губы, устремив свой взгляд на заброшенную остановку, которая перестала функционировать одиннадцать лет назад. Девушка помнила как когда-то стояла на ней, крепко держа за руку свою маму. Тогда в её жизни не было места ни боли, ни чувству вины, ни ненависти, ни страху. — Он обманул меня, использовал в своих личных целях, — обида прозвенела в тихом голосе Тары. — Ну, я думаю, Вы оба использовали друг друга на взаимовыгодных условиях, — без капли сочувствия ответил Майкл, подвергая каждое слово девушки сомнению. Зальцман с укором покачала головой. — Он лживый, гнилой человек. Я не такая, как он, — с непоколебимой уверенностью парировала девушка, нервно приглаживая свои тонкие, зелёные волосы. — Конечно, — скептически изогнув брови, протянул Майкл. — Так кто же этот гнилой человек, мисс Зальцман? Тара насупилась, уловив в интонации мужчины снисхождение. — Вы с ним работаете бок о бок, детектив, — процедила девушка. Карие глаза Майкла замерцали в полной тишине, воцарившейся на целую минуту. Нервно шмыгая носом, Тара следила за мыслительным процессом, отображающимся в его взгляде. Он прекрасно понял, о ком шла речь. — Это всё? — сухо проговорил Майкл, резко выдохнув. Никакого удивления, ни намёка на растерянность. Зальцман с недоумением уставилась на мужчину, ожидая более эмоциональной реакции. — Это он забрал письма Пирса из архива и прислал их Уокер, — добавила Тара, понизив голос. Грубое, мужественное лицо Майкла осталось непроницаемым, только взгляд потемнел. Зальцман ждала, когда на неё посыпется ворох уточняющих вопросов, но детектив молчал. — Я была против, — поспешила пояснить девушка, словно пытаясь оправдаться. — Что ещё Вы хотели мне сказать? — необыкновенно сдержанно и сухо. Слейд был абсолютно спокоен. Тара нервно почесала свой нос, чувствуя дискомфорт каждой частичкой своего организма. — Два года назад было заведено дело по поводу нападения на местного бизнесмена. Он упал с той же лестницы, что и Уокер, — Зальцман провела ладонью по лбу, стирая испарину. — Преступника нашли? — наконец-то отреагировал детектив, грозно нахмурившись. — Да. Но на сколько я помню, срок ему дали условный, — ответила Тара, добившись долгожданного отклика. Шумно выдохнув, Майкл отвернулся, посмотрев на пустынную дорогу. — Почему Вы вдруг решили рассказать мне всё это? Тара провела кончиком языка по своих сухим губам. — Потому что я хочу, чтобы Вы с Уокер, как можно скорее уехали отсюда и оставили в покое Пирса, — процедила девушка, рассматривая грубый профиль детектива. Майкл не смог сдержать улыбки. — Так все эти посты в вашем телеграмме были посвящены вашей с ним дружбе? — едкий сарказм в словах мужчина заставил девушку сжать свои маленькие кулачки. — Пирс — хороший человек с трудной судьбой. А ваша... — девушка остановилась, как только жгучие, карие глаза предупредительно хлестнули её по лицу. Сморщившись, Тара отвернулась, уставившись на заброшенную остановку. Её сердце разъярённо забарабанило в груди. — Мы не собираемся оставаться в Теллуриде, мисс Зальцман. А на счёт вашего друга...он взрослый мужчина. Так что думаю, ваша опека ему не нужна, — в тихом голосе Майкла явственно слышались все оттенки злости. — Я не думаю, что Вы способны понять то, что происходит между ними, — почти шёпотом пробормотала Тара. Стекло сразу запотело от её сбивчивого дыхания. Слейд удивлённо вскинул брови. Его посетило дежавю. Эту же фразу он слышал от Джоанны. — То, что произошло в баре только начало...я это знаю...желание повторить травмирующее событие сильнее, чем доводы рассудка, — Тара говорила очень медленно, будто боясь сказать лишнее. — Пирс не сможет остановиться, если она будет здесь. Рядом с ним. Майкл вслушивался в слабый, тусклый голос Зальцман, испытывая жуткое отвращение, будто этой надоедливой девчонке удалось пробраться в его голову и разворошить там все его мысли. — Что значит «не сможет остановиться»? — сдавленно спросил мужчина, упёршись в зелёную макушку. Тара повернулась, посмотрев на него затуманенными глазами. Казалось, девушка потерялась в своих собственных воспоминаниях. — Вы бы видели, как он её защищал...просил меня перестать писать о ней. Он не хотел, чтобы её осуждали. Он боялся, что ей навредят. Как больно осознавать, что правду невозможно принять. Даже спустя столько лет...время не лечит. Это всё сказки. Его взгляд. Он снова в капкане, дергается в агонии. Наслаждается привычной, знакомой болью. А она позволяет. Стоит и смотрит. Улыбаясь, протягивает ему руку. Ещё чуть-чуть и он дотянется. Тара судорожно вздохнула через свои приоткрытые, обветренные губы и замолчала. Маленькие, чёрные глаза девушки смотрели сквозь Майкла, искрясь от напряжения. — Ваша картина мира рухнет, если Вы поймёте, что ваш друг не жертва в этой истории, — мягко и доверительно произнёс темноволосый детектив. Взгляд Тары резко сфокусировался, а её круглое личико вытянулось от возмущения. — Только не надо пытаться переубедить меня. Я никогда не поверю, что Уокер невинная овечка. Она просто умелая манипуляторша. Ей удалось запудрить мозги и вам, — яростно процедила девушка. Майкл наклонил голову на бок, всматриваясь в свою упрямую собеседницу. — Вам известны результаты психолого-психиатрической экспертизы, мисс Зальцман? Или к тому моменту Вы уже поссорились со своим информатором? Тара недовольно насупилась. — Мисс Уокер была признана вменяемой. Клинический психолог, назначенный прокурором, не выявил у неё склонностей к педофилии, — спокойно и уверенно объяснил Майкл, сталкиваясь с полным отрицанием в маленьких глазах девушки. — Я же сказала, она умелая манипуляторша, — упрямо вскинув подбородок, повторила Тара, даже не пытаясь вникнуть. Майкл положил руки на руль, сделав глубокий вдох, будто боясь потерять самообладание. — Спасибо за информацию, мисс Зальцман, — сухо поблагодарил мужчина, выпроваживая пассажирку. — Спасибо, что встретились со мной, детектив, — ожесточённо процедила Тара, спешно выпрыгнув из машины. Под громкие звуки удаляющегося автомобиля зелёноволосая девушка промаршировала к заброшенной остановке. Устало выдохнув, Тара опустилась на старую, потёртую скамейку, на которой они с мамой когда-то решали кроссворды в ожидании автобуса. До боли прикусив верхнюю губу, девушка закрыла ладонями своё лицо, словно пытаясь спрятаться от теней своего прошлого. *** Когда Майкл вернулся, я медленно и тщательно расчёсывала свои мокрые волосы. Уже на протяжении часа я монотонно проводила деревянным гребнем по своим уже расчёсанным прядям, погрузившись в тягостные размышления. — Как ты? — спросил мой темноволосый детектив, быстро скидывая с себя плащ. Так просто, привычно. — Нормально, — бросила я как можно непринуждённее, наконец-то откладывая расчёску в сторону. Моя правая рука затекла от повторения одного и того же действия. — Ты поела? — Майкл прошёл мимо меня в ванную. Вернее пронёсся, как дуновение ветра. — Нет, — в груди защемило. Он ни разу не посмотрел на меня. — Мне нужно заглянуть в участок. Буду поздно. Поешь что-нибудь, Джо, — забота в его голосе была чересчур наигранной, искусственной, будто он старался убедить меня в том, что всё хорошо, и он не злиться на меня. — Майкл... — позвала я, хватаясь взглядом за его широкую спину. Остановившись, темноволосый мужчина медленно обернулся. Я ощутила дрожь. Тёплые, карие глаза были холодны, как две льдины. Лучше бы он вообще на меня не смотрел. — Не выходи никуда. Так будет безопаснее. Если что, звони, — чётко проговорил Майкл, словно выдавая инструкции своему подчиненному. Накинув на плечи плащ, он быстро закрыл за собой дверь, оставив меня снова в самой худшей компании. Наедине с самой собой. *** Высокий, русоволосый мужчина стоял, прислонившись к шершавой стене. Его острый, внимательный взгляд был устремлён на вход в маленькую пивнушку, из которой доносился весёлый, грубый смех. Когда в проёме показалась знакомая, коренастая фигура, мужчина медленно зашагал вслед за покачивающимся посетителем. Дойдя до поворота, тот остановился, слегка пошатываясь. Медленно и лениво расстегнув ширинку, завсегдатай пивнушки начал мочиться на стену, напевая себе под нос. Русоволосый мужчина брезгливо сморщился, остановившись в паре метрах от него. — Подойди поближе, лось. Тебе и не такое приходилось наблюдать, — громко просипел коренастый мужчина, не поднимая головы. Услышав свою школьную кличку, Пирс вытянулся, напряжённо сощурившись. — Слежка — это не твоё, — прожевал захмелевший мужчина, неуклюже застегивая свою ширинку. Подняв голову, он наконец-то посмотрел на поджидавшего его Пирса. Маленькие, серые глаза злорадно заблестели. — А я всё думаю, когда же ты явишься, чтобы поговорить по душам, — с трудом ворочая заплетающимся языком, пробурчал Брайан, скользя мутным взглядом по своему бывшему однокласснику. Блэкбёрн сократил дистанцию, двигаясь плавно и неторопливо, как опытный хищник. Младший Лесли ядовито оскалился, засунув руки в карманы. Разница в росте была явно не в пользу Брайана. — Ты специально ошиваешься по злачным местам. Проверяешь себя...мало адреналина, лось? После вчерашнего захотелось ещё? — протянул пьяный детектив. — Где мои письма, сморчок? — низко прохрипел Пирс, нависая над своим бывшим одноклассником. — О, так ты по этому поводу! А я то думал, ты поблагодарить меня пришёл, — с наигранным разочарованием забормотал младший Лесли, отшатываясь к стене. — А тебе есть, за что меня благодарить. — Где они? — снова спросил Пирс, грозно нахмурив свои светлые брови. — Да, это же просто бумажки...зачем они тебе? Это твоё грязное прошлое. Ты же у нас теперь святоша, — ехидно запричитал Брайан, похлопывая себя по бёдрам. — Они принадлежат мне, — отчеканил Блэкбёрн, расцарапывая лицо одноклассника своим острым, как бритва, взглядом. — Ну, тут ты не прав. Твои душевные метания принадлежат государству, а если конкретнее исправительному учреждению, в котором ты отбывал свой срок, — протянул младший Лесли, выразительно жестикулируя руками. — Тебя снимут с должности, — тихая угроза Пирса, прозвучала, как констатация факта. Сиплый, пьяный смех раскатился по плохо освещённой улице. — За что?! Я то лично ничего не делал, мой милый друг, — злорадно пропел Брайан, наслаждаясь яростью, мерцающей в голубых глазах одноклассника. — Всё делаешь чужими руками, сморчок, — с омерзением прошипел Пирс, явно сдерживая себя от применения физической силы. — Ты не забывай, кто тебе срок скостил. Если бы не я, ты бы до сих пор сидел за решёткой. Это я за тебя поручился, — прожевал младший Лесли, высокомерно тыкая Пирса указательным пальцем в грудь. — Ты это сделал, чтобы я был должен тебе. Брайан Лесли ничего не делает просто так, — процедил сквозь зубы Блэкбёрн, крепко обхватив его палец. Пьяный детектив машинально скривился от неприятных ощущений, и попытался освободиться из захвата. Пирс сразу же начал выворачивать ему палец, смотря прямо в глаза своей жертве. Брайан зашипел, как маленький грызун, инстинктивно сгибаясь от боли. — Ты всегда был ничтожеством...и останешься им, — голос изворачивающегося детектива звучал остервенело и одновременно жалобно. — Правда? А ты у нас кто? Самый паршивый служитель закона. Тебе плевать на всех вокруг, — парировал Пирс, выдавливая из бывшего одноклассника сиплый стон. — И тебе тоже плевать на всех...кроме неё, — пробурчал Брайан, хватаясь второй рукой за воротник куртки Блэкбёрна. — Ты не написал ни одного письма своим родителям или кому либо другому. Все письма посвящены этой чёртовой Уокер. Искрящиеся, голубые глаза Пирса плотоядно скользнули по помятому, грубому лицу болтливого детектива с явным желанием разорвать на куски. — Все считают её больной, но по правде говоря, это ты сумасшедший. Я прочитал твоё последнее письмо с признанием, и я... — сделав глубокий вдох, Брайан приблизился к оппоненту как можно ближе, встав на цыпочки. — Я хоть завтра могу его отдать в добрые руки и тогда... — Заткнись, сморчок, — низко протянул Пирс, резко отталкивая одноклассника к стене. Глухо стукнувшись спиной, он медленно сполз на асфальт, тихо смеясь то ли над своим разгневанным знакомым, то ли над самим собой. — Жалкий червяк, — с ненавистью выплюнул Блэкбёрн, стоя над пьяным мужчиной, удобно расположившимся на грязной, пыльной дороге. — Скажи спасибо, что твои излияния оказались у меня, а не у кого-то другого. Да, и признай, что тебе вся эта заваруха нравится, — непринуждённо пропел Брайан, прикрыв глаза. Пирс промолчал, разъярённо выдохнув через стиснутые зубы. — А знаешь, она останется совершенно одна. Слейд скоро совсем сольётся...и тут ты... — начал бормотать младший Лесли, мерно качая головой из стороны в сторону, словно услышав приятную музыку. — Безысходность — вот твой главный союзник. Так что продолжай в том же духе, дружище. Пирс застыл на пару секунд, смотря на своего бывшего одноклассника со странной смесью презрения и жалости. Развернувшись, русоволосый мужчина направился к своей машине. — Может подкинешь до дома? — окликнул Брайан, попытавшись встать на ноги. Но тут же сполз обратно, разразившись сиплым, пьяным смехом. *** Я больше не могла находиться в опостылевшем, гостиничном номере. Я задыхалась от мыслей, которые с каждой минутой становились всё ужаснее. Отчуждение Майкла резануло меня так глубоко, что хотелось кричать, рвать и метать. Я чувствовала, что вот-вот сорвусь и разнесу весь номер. Накинув на себя пальто, надев чёрные очки, я вышла в коридор, испытывая жуткую тревогу. Телефон был зажат в моей правой руке, как оружие. Я быстро вышла из отеля, не подняв ни разу головы. Сквозь шум незнакомых голосов в моих ушах звучали инструкции Майкла, которые я нарушала, покидая отель. Страх оказался слабее отчаяния. Когда подъехало такси, я выдохнула с облегчением. Мне было необходимо оказаться подальше отсюда. — Адрес, мисс? — спросил седовласый водитель. — Просто езжайте по направлению к границе, — пространно ответила я, жадно вдыхая уличный воздух. Таксист больше ничего не спросил, словно получал такой заказ каждый день. Включив расслабляющую музыку, он завёл машину. Приятная вибрация прокатилась тёплой волной по моему напряжённому телу. Казалось, что пролетающие мимо меня дома, магазины, киоски, прохожие превратились в картонные фигурки, будто весь Теллурид был просто одной большой театральной декорацией. Мне хотелось пересечь границу, сбегая от своих проблем. Мне хотелось как всегда спрятаться и переждать бурю. Все, включая моих так называемых родственников, жаждали избавится от меня, как от грязного пятна. Но в этот раз я не могла позволить себе исчезнуть. Теперь речь шла не только обо мне, но и о моей матери. — Куда дальше? Голос водителя вырвал меня из размышлений. Я сконцентрировалась, осматривая местность. В отдалении я заметила приближающуюся автозаправку. — Можете здесь остановится, — сказала я, показывая пальцем на вывеску. Таксист быстро припарковался. — Ждать вас? — Нет, — бросила я, выходя из машины. На автозаправке стояли пара джипов и огромный красный грузовик. Четверо мужчин курили в кругу, громко обсуждая повышение цен на бензин. Я направилась к маленькому кафе, почувствовав просыпающийся голод. Внутри было тепло. Запах яичницы и круассанов прекрасно сочетался с ароматом свежесваренного кофе. Мой желудок жалобно заныл, прося меня наконец-то поесть. Посетителей было немного. Молодая парочка пила молочные коктейли за столом в самом конце, толстый мужчина громко чавкал, жуя огромный бургер у стойки, женщина лет тридцати кормила маленького сына на другом конце кафе. Я испытала какое-то умиротворение от того, что никто из них не заметил моего появления. Осторожно сняв свои чёрные очки, я села за стойку, взяв в руки меню. — У нас сегодня пирожки с абрикосами. Пальчики оближешь, - услышала я низкий, звучный голос. Подняв голову, я уткнулась в круглое, румяное лицо женщины в жёлтой униформе. Она улыбнулась мне широко и непринуждённо. Судорожно сглотнув, я улыбнулась ей в ответ. — Тогда я их обязательно попробую. Три пирожка, яичницу, кусок яблочного пирога и капучино, пожалуйста, — сказала я, откладывая в сторону меню. — Хороший аппетит нагуляли, — прокомментировали женщина, записав мой заказ. Я кивнула, чувствуя долгожданный комфорт. Меня никто не узнал. На меня никто не таращился, как на преступницу. Я обычный человек. Вытащив телефон, я испытала желание позвонить Майклу и просто сказать ему, что со мной всё хорошо. Я уже занесла палец над экраном, но в последний момент передумала, вспомнив его ледяной взгляд. Я ослушалась его. Поехала на другой конец города. Он разозлиться на меня. Ещё больше. Усталость нахлынула на меня с новой силой. Подперев рукой свой подбородок, я снова занялась мысленным самобичеванием. — Вот и ваш заказ, — за секунду передо мной возникли тарелки с едой. — Спасибо, — тихо поблагодарила я, берясь за вилку и нож. Мой истощённый организм нуждался в подзарядке. Недосоленная яичница исчезла первой. Потом та же участь постигла хвалённые пирожки, которые оказались действительно вкусными. Вытерев уголки своих губ салфеткой, я выразительно посмотрела на небольшой кусок яблочного пирога, словно давая ему понять, что он следующий. — Надеюсь, у вас есть блинчики? — высокий, женский голос заставил меня отвлечься от еды. Рядом со мной на сиденье плюхнулась женщина с увесистым рюкзаком. Она запыхалась, будто бежала пешком до заправки. — Есть, конечно. Ещё и с фруктовым или шоколадным сиропом, — тут же отозвалась румяная официантка. — Тогда мне десять горячих блинчиков с фруктовым сиропом, — заказала посетительница, шумно расстёгивая свой рюкзак. Мой взгляд с любопытством изучал незнакомку, подмечая её короткую, мужскую стрижку, длинные серебряные серьги в форме восьмёрок, сиреневую толстовку с катышками на локтях и брюки цвета хаки с многочисленными карманами. Но больше всего меня заинтересовал её серый рюкзак, который очень напоминал школьный. Он полностью был украшен разными наклейками и значками. — Господи, вот это мне повезло, — устало пробормотала женщина, покосившись в мою сторону. Сразу же отвернувшись, я осознала, что она должно быть почувствовала, как я беспардонно разглядываю её. — Никогда не думала, что окажусь здесь, — вздохнула с грустью незнакомка, вытащив из своего рюкзака маленький блокнот. — И я тоже, — едва слышно сказала я, повинуясь какому-то бессознательному желанию поговорить. Положив блокнот обратно, женщина посмотрела на меня. Большие глаза цвета спелой вишни пытливо пробежались по моему лицу. — Вы проездом здесь? — спросила незнакомка. — Да, — кивнула я с поразительной уверенностью. — Значит я не одна такая. Уже легче, — приветливо улыбнулась женщина, слегка наклоняясь ко мне. — Наоми. В моей голове пронеслась тысяча мыслей, прежде чем я ответила ей. — Клэр, — медленно произнесла я, пробуя на вкус чужое имя. — Приятно познакомиться, Клэр, — отозвалась женщина, переключая своё внимание на стопку горячих блинчиков, принесённых официанткой. Я почувствовала какой-то приток воодушевления, будто я освободилась, примерив на себя выдуманную личину. Для этой незнакомки я была не печально известной Джоанной Уокер, а простой посетительницей придорожного кафе. Пока Наоми аппетитно уплетала блинчики, я с таким же удовольствием занялась поеданием своего яблочного пирога. Давно я не ощущала такого спокойствия, как в тот момент. Мне ничего не угрожало. Я была кем-то другим. — Вообще, я всегда мечтала отправиться в кругосветку. Мы с мужем готовились к этому приключению два года, — заговорила женщина, быстро справившись с блинчиками. — Но на полпути мы поняли, что не можем находиться друг с другом, не ругаясь по пустякам. Я понимающе наклонила голову на бок, поддевая вилкой последний кусочек пирога. — И вот я заблудилась без него, — добавила Наоми, пожав плечами. — Ну, никогда не поздно помириться, — ответила я, пытаясь подобрать утешительные слова. — Иногда бывает слишком поздно, — женщина кинула на меня многозначительный взгляд. Шумно сглотнув, я отодвинула от себя уже пустую тарелку. — Вы давно в браке? — спросила я. — Через месяц ровно двадцать лет. Первая любовь, первый мужчина, — пробормотала Наоми, задумчиво поправляя свои длинные, серебряные серьги. — Это большая редкость, — выдохнула я, испытывая подобие зависти. — Я думала, нас хватит на всю оставшуюся жизнь, — тихо продолжила женщина, изящно проводя указательными пальцами по своей тонкой шее. — Нет ничего вечного, особенно, если говорить о чувствах, — я крепко обхватила стаканчик с быстро остывающим кофе. — Как же не хочется смирятся с этим, — сказала Наоми, встречаясь со мной вопрошающим взглядом. — Он позволил мне уйти с поразительной легкостью, будто уже давно ждал подходящего момента. — Вы хотели с ним расстаться? — спросила я, чувствуя, как всё сильнее вовлекаюсь в жизнь постороннего человека. — Нет...я же пообещала дочке, — сдавленно ответила женщина, опустив глаза на свои подрагивающие коленки. Я промолчала, боясь ступить на запретную территорию. Наоми тревожно заёрзала на стуле, вертя в руке вилку. — Он тоже пообещал, но для него это не было так важно, как для меня, — обида прозвенела в её голосе. — Я искала её и буду продолжать искать, а он сдался. Я почувствовала острый укол в своей груди. Не в состоянии оторвать взгляда от женщины, сидящей рядом со мной, я инстинктивно придвинулась к ней. — Мужчины слабее нас...морально. Моему мужу легче отречься от боли. Отказаться и начать заново. А я...я для него лишь неприятное напоминание, — сбивчиво бормотала Наоми, щедро делясь со мной своими переживаниями. Её слова отозвались во мне, словно я услышала знакомую мелодию. — Вы замужем? — внезапно спросила женщина, посмотрев на меня замутнённым болью взглядом. — Нет, — бросила я. — Дети? — резко и отрывисто. — Нет. — Вот и хорошо, — выдохнула Наоми, кладя вилку на стол. — Одиночество — это страховка от разочарования. Я криво ухмыльнулась, рассматривая продолговатое, достаточно мужественное лицо своей новой знакомой. — Здесь рядом есть какой-нибудь мотель? — спросила женщина, хватаясь за свой украшенный наклейками рюкзак. — Да. Буквально за следующим поворотом, — отозвалась официантка, которая всё это время внимательно прислушивалась к нашему разговору. — Прекрасно. А то я уже два дня не спала, — пробормотала Наоми, копошась в рюкзаке. Так и не найдя желаемое, женщина снова посмотрела на меня. — А Вы где остановились, Клэр? Я застыла от неожиданности. То ли потому что не ожидала такого прямого вопроса, то ли от того, что меня назвали чужим именем. — В отеле, — медленно протянула я. — Может ещё как-нибудь встретимся и поболтаем, пока мы обе здесь? — предложила Наоми, с надеждой вглядываясь в меня. — Конечно. Вы на сколько дней задержитесь? — выдавливая из себя улыбку, спросила я. — Наверное, на пару дней, чтобы восстановиться, — ответила женщина, снова ныряя рукой в свой рюкзак. — Обменяемся телефонами. — Да-да, — буркнула я. Диктуя новой знакомой свой номер, я испытывала щемящее чувство внутри, будто я принимала неправильное решение. Я ведь могла солгать и изменить пару цифр, чтобы эта женщина никогда не смогла до меня дозвониться. Но почему-то я хотела, а вернее нуждалась в том, чтобы у меня была возможность говорить с кем-то, кто не знал меня, не знал о моём прошлое и настоящем. — Я очень рада нашему знакомству, Клэр, — дружелюбно проговорила женщина. Новое имя ласкало мой слух, как лёгкий, морской бриз. — И я рада, Наоми, — искренняя улыбка растянула мои губы. Быстро спрыгнув со стула, женщина накинула на плечо рюкзак. Я снова скользнула по украшавшим его детским наклейками и значками. Заметив мой пристальный взгляд, Наоми наклонила голову на бок. — Я всегда ношу его с собой, как талисман от моей дочки, — мягко сказала женщина. Колючие мурашки пробежали по моей спине. Я поспешила одобрительно кивнуть, сглатывая смятение. — До встречи, — попрощалась я. Наоми помахала мне рукой перед тем, как выйти из кафе, оставляя меня с приятным, горько-сладким послевкусием. *** Мужчина с копной тёмных, густых волос сидел за столом, изучая базу данных. Его внимательный, сосредоточенный взгляд штудировал информацию, не пропуская ни единой строчки, ни единого слова. Когда Майкл дошёл до дела № 493, его карие глаза торжествующе блеснули из под нахмуренных бровей. 15 мая 2022 года в 18:30 на К. Рейнберга было совершено нападение. Потерпевшего столкнули с лестницы на территории отеля «Stocks». Проведя расследование, было принято решение возбудить уголовное дело против Лазло Диаса 1986 года рождения по статье 116 «покушение на убийство». Взгляд Майкла пробежался вниз. Его грубое лицо исказилось, как только он прочёл имя человека, подписавшего этот документ. Следователь первого отдела Брайан Лесли.

*