Эффект Домино

*

Хорошие люди заканчивают в аду, потому что не могут простить себя.

***

С улицы доносился лай собак. Промозглый ветер кружился по гостиничному номеру, пока мужчина и женщина всматривались в друг друга, как в зеркальные отражения. — Я же просил тебя оставаться здесь и без меня никуда не выходить, — проговорил Майкл, тараня недовольством, застывшую на пороге брюнетку. Джоанна продолжала стоять на пороге, не обращая внимание на ветер, дующий сквозняком ей в спину. Её зелёные глаза переливались в тусклом свете пасмурного солнца. — Мне было необходимо выйти отсюда, — процедила женщина совершенно осипшим голосом. — Где ты была? Вопрос прозвучал обвинительно. — В кафе. — С кем? — Одна. Майкл крепко сжал кулаки, нахмуриваясь. Не произнеся больше ни слова, Джоанна медленно зашла в номер, наконец-то прикрывая дверь. Казалось, каждый шаг давался ей с большим трудом. Она выглядела бледнее, чем обычно. Сдвинутая на лоб старая, серая шапка, придавала ей неряшливый вид. — Ты не можешь разгуливать по городу одна, — назидательно отчитывал Майкл, наблюдая за тем, как Джоанна нарочито медленно снимает с себя пальто. Мысленно она находилась где-то далеко. — Ты встречалась с ним? Хрупкая, худая женщина застыла у вешалки. Майкл шумно вдохнул, нетерпеливо выжидая ответа. — Нет, — не оборачиваясь, бросила Джоанна с непростительной задержкой. — Почему? Развернувшись, женщина окинула растерянным взглядом темноволосого мужчину, стоящего в полуметре от неё. Его карие глаза пылали разрушительным огнём. — Мне это не нужно, — тихо пробормотала Джоанна, сняв шапку. Её каштановые волосы распушились, наэлектризовавшись. — Я уверен, что ему это нужно, — процедил Майкл, наблюдая за реакцией Джоанны. Но она оставалась спокойной, даже умиротворённой, неторопливо приглаживая свои всклокоченные волосы. Только её взгляд показался Майклу странным. Слишком расфокусированным. — Брайан...ты говорил с ним? — заторможенно спросила женщина, смотря куда-то в окно. — Да, — выдохнул Слейд, не собираясь вдаваться в детали. Он не хотел посвящать Джоанну в подробности своего расследования, считая это лишним. — Он был таким маленьким, — устало протянула женщина, продолжая приглаживать волосы. Майкл шагнул к ней навстречу, ощутив тревогу. — Джо, посмотри на меня, — смягчившись, попросил детектив. — Я всегда была справедлива к нему. Ставила ему хорошие оценки, — бормотала женщина, переведя помутневший взгляд на хмурое, грубое лицо Слейда. — Я разберусь с ним и с его отцом, — сказал Майкл, испытывая сильное желание взять её за руку. Но что-то внутри не давало ему это сделать. Какой-то внутренний блок, сооружённый обидой. — Я хочу быть там, когда он скажет правду, — изумрудные глаза блеснули, наконец-то фокусируясь. Майкл сдержанно кивнул, не до конца понимая, кого имеет ввиду Джоанна. Отца или сына. Отойдя от него, брюнетка прошла к окну, из которого продолжал доносится визгливый лай. Взгляд Майкла приземлился на конверт, лежащий на постели. Закрыв окно, Джоанна повернулась. Проследив траекторию взгляда мужчины, она наконец-то заметила инородный объект. Её зелёные глаза округлились. — Лесли пока не знает, что мы уже в курсе, — отчеканил Майкл, до боли сжимая кулак, в котором была смята записка. Джоанна осторожно взяла в руки конверт, заглядывая внутрь. Не найдя там ничего кроме белоснежной пустоты, она огляделась вокруг в поисках письма. Майкл напряжённо наблюдал за тем, как заискрились от любопытства глаза женщины, хотя ещё секунду назад они были тусклыми и мутными. Он так хотел увидеть в них безразличие или даже отвращение, но там горело желание увидеть, прочесть, впитать прошлое с жадностью изголодавшегося путника. Слейд ощущал невыносимую боль, которая сжигала его изнутри, не давая расслабится ни на секунду. — Вот! — рявкнул мужчина, бросая жалкий, бумажный комок к ногам Джоанны. Удивлённый вздох сорвался с её губ при виде беспощадно смятого листка. — Ты уже прочёл? — вопрос был риторическим. — Очередные излияния больного наркомана, — брезгливо сморщившись, ответил темноволосый мужчина. — Но похоже тебе они нравятся. — Майкл, — с возмущением протянула Джоанна. — Ты же хочешь прочесть, ведь так? Может тебя это возбуждает? — ожесточённо проговорил мужчина, позволяя ревности взять верх. Лицо женщины сморщилось от отвращения. — Как ты можешь такое говорить?! — Тогда избавься от него! — воскликнул Майкл, указывая на беспомощный комок, лежащий на полу. Джоанна стояла, не шевелясь, вглядываясь в искажённое яростью лицо детектива. Несколько секунд прошло в полной тишине. Медленно наклонившись, женщина подняла с пола скомканную записку, и, не отрывая взгляда от Майкла, подошла к мусорному ведру и бросила туда бумажку. — Вот и всё, — примирительно сказала Джоанна, надеясь хоть немного сбавить градус напряжения. Карие глаза мужчины продолжали гореть из под густых, тёмных бровей. — А почему бы не смыть в туалете? Чтобы наверняка, — предложил Майкл, испытывающе всматриваясь в бледное лицо брюнетки, которое начало краснеть от сдерживаемого раздражения. Резко выдохнув, Джоанна вытащила смятую записку из ведра и зашла в ванную. Тут же последовал шум слива. — Теперь ты доволен? — поинтересовалась женщина, выйдя из ванной. Её зелёные глаза блестели от негодования. — Да, — бросил темноволосый детектив, немного расслабившись. — Слава Богу, — процедила Джоанна, устало садясь на край постели. Наступила долгая, гнетущая пауза, во время которой оба молчали, думая, о чём говорить дальше. — Тебе полегчало после прогулки? — голос Майкла прозвучал глухо. Джоанна не спешила отвечать. Её взгляд блуждал по полу прямо у ботинок мужчины. — Немного, — ответила женщина, не поднимая головы. — Ты подвергла себя опасности. Это того стоило? — его назидательный, родительский тон заставил Джоанну поёжиться от дискомфорта. — Я не могу находится здесь взаперти целыми днями. Надеюсь, ты это понимаешь, Майкл. Мы больше не разговарием по-человечески. Ты полон раздражения и злости. А я...а что остаётся мне? Принимать это, как должное, потому что я заслужила? — осипший голос женщины подрагивал, словно от порывов ветра. Майкл судорожно сглотнул, всматриваясь в сгорбленную, худую фигуру, сидящую на краю постели. Мужчина ощущал какую-то безнадёжность, которая сквозила во всём. В каждом слове, вздохе, взгляде. Нужно было заверить её в том, что она ничем не заслужила такое отношение, что он понимает её, что попытается потушить злость, клокочущую у него внутри. Но Майкл молчал, растягивая паузу, потому что не хотел лгать. Джоанна с опаской подняла голову, встречаясь с тяжёлым, свинцовым взглядом детектива. Увидев его каменное выражение лица, она криво ухмыльнулась. Её горький, сиплый смешок огласил тишину. — Почему ты всё ещё здесь? Вопрос прогремел, как раскат грома. Майкл не смог скрыть изумления. — Скажи мне, что держит тебя рядом со мной? — болезненная ухмылка застыла на губах Джоанны. Зелёные глаза сверкали отчаянием. Шумно вдохнув, Майкл сконцентрировался, снова надевая непроницаемую маску. — Я дал тебе слово, что доведу дело об исчезновении твоей матери до конца. Я держу своё обещание, — процедил сквозь зубы темноволосый мужчина. Ответ дался ему с трудом. Джоанна наклонила голову на бок, расплываясь в жутком подобие улыбки. — Само благородство, — прошептала брюнетка, заставляя детектива инстинктивно отшатнуться назад. Буквально на пол миллиметра, едва ли заметных для человеческого глаза. Майкл никогда не видел такой гримасы на лице Джоанны. Перед ним сидел незнакомый ему человек. — Я дал тебе своё слово, — протянул мужчина, опустив взгляд на её руки, расслабленно лежащие на коленях вверх ладонями. Они напоминали безвольные плети. — Да, я помню, — подтвердила женщина, устало выдыхая через слегка приоткрытые, сухие губы. Она сидела в неестественной позе, словно забыв о существовании своих конечностей. — Тебе нужна помощь специалиста, Джо. Я не обладаю нужной квалификацией для этого, — Майкл говорил осторожно, слегка понизив голос. — Конечно, — энергично закивала брюнетка. Её каштановая чёлка запрыгала в рванном ритме, вторя движениям хозяйки. — Джо, — встревоженно выдохнул Майкл, наклонившись к женщине, с которой провёл три года своей жизни. Взяв Джоанну за руки, он почувствовал отрезвляющий холод её кожи. Она дрожала, как лист, который вот-вот должен был опасть. — Я сейчас приду, — пробормотал мужчина, спешно направляясь к выходу. Дверь за ним громко захлопнулась. Джоанна продолжила сидеть на краю кровати, кивая головой. Её взгляд был пригвождён к стене. Через пару минут женщина наконец-то успокоилась, глубоко вдохнув. Она вышла из ступора, медленно скользнув руками по своим джинсам. Её пальцы дошли до бокового кармана и осторожно достали из него безжалостно помятый листок, который уже должен был быть безвозвратно смыт потоком воды. Лихорадочно вздрагивая, Джоанна начала бережно и аккуратно распрямлять записку. Её глаза ухватились за смятые, неровные строчки, потёртые временем. Я мог давно уже спокойно гнить в земле в окружении червей, но ты каждый раз вытаскиваешь меня. Зачем? Я не хочу продолжать этот бег. Я устал. В зеркале на меня смотрит мертвец. Скелет с исколотой душой. В чём смысл всего этого? Я, как вирус, заражаю всех вокруг. От меня нет никакого толка. А ты говорила, что я умный. Нет, я глупый, а самое главное злой. Ты твердила, что меня ждёт светлое будущее, что я могу добиться всего, чего захочу. Как же ты ошибалась! Я на дне Марианской впадины, ползу на последнем издыхании, барахтаюсь и захлёбываюсь в своём дерьме. Зачем ты появляешься, когда я так близок к концу? Зачем ты ,улыбаясь, ведёшь меня обратно на свет? В последний раз я специально превысил дозировку в надежде услышать твой голос. Мне хотелось, чтобы ты проводила меня во тьму. Но я снова здесь. Я дышу, ощущая ненавистный холод от сквозняка в сырой, тюремной камере. Не спасай меня больше. Джоанна плавно положила измученную записку на колени, смотря на неё, как на драгоценный бриллиант, испачканный грязью. Её зелёные глаза наполнились слезами. Женщина сложилась по полам, приникая щекой к пропитанной агонией бумажке. Худые плечи вздрагивали, сопровождаясь тихими, сдавленными всхлипами. *** Возвращаясь в номер, Майкл быстро шёл по коридору, крепко держа в руке маленький пузырёк. Грубое лицо мужчины искрилось от напряжения. В карих глазах застыла тревога. Открыв дверь, мужчина застал Джоанну лежащей на кровати. Подойдя к ней, Слейд осторожно заглянул ей в лицо. Она плакала. Покрасневшие глаза небрежно скользнули по нему. — Сейчас, — почти шёпотом произнёс Майкл. Подойдя к круглому столику, темноволосый детектив открыл флакон и отсчитал несколько капель в стакан, разбавив водой из графина. Вернувшись к Джоанне, он присел рядом с ней. — Это успокоительное, — пояснил мужчина, протягивая брюнетке стакан. Взгляд женщины замер на его лице. Чёрные зрачки, как две бездвижные точки, зафиксировались на его переносице. — Выпей, — выдохнул Майкл, поднося стакан к её сухим, бледным губам. Джоанна беззвучно приоткрыла рот, принимая помощь. Но её взгляд оставался пустым, словно она мысленно находилась далеко за пределами гостиничного номера. Майкл поставил стакан на тумбочку, продолжая смотреть на лежащую перед ним женщину со спутанными, каштановыми волосами, разметавшимися по подушке. Жалость сдавливала ему рёбра, но жгучая обида и ревность были сильнее. — Тебе нужно поспать, — бросил детектив, поднимаясь с кровати. — Я скоро вернусь. Не дождавшись никакой реакции, Майкл быстро накинул пальто и ушёл, тихо закрыв за собой дверь. *** Такое ощущение, что мои внутренности распадаются на частички внутри моего организма. Всё стало таким очевидным. Только «обещание» держало Майкла рядом со мной. Он считает меня больной, смотрит, как на прокажённую. Я не могу это выносить. А может быть он прав? Я не смогла выбросить записку. Не смогла. Как бы сильно не давил на меня Майкл, как бы сильно я не хотела доказать ему, что мне всё равно. В итоге я сберегла её, спрятав в кармане. Мне было необходимо прочесть и ощутить застарелую боль Пирса. Зачем? Прикрыв глаза, я наконец-то почувствовала действие успокоительного. Я начала проваливаться в сон, прислушиваясь к своему замедляющемуся сердцебиению и почти реальному голосу Пирса, который повторял снова и снова «не спасай меня больше». *** — Капитан, — окликнул Майкл, обращаясь к пухлому мужчине в ковбойской шляпе. Резко обернувшись, тот молча протянул свою руку, с опаской заглядывая в грубое лицо темноволосого детектива. — Я случайно заметил вас. Решил поздороваться, — непринуждённо проговорил Майкл, не сомневаясь в том, что капитан Рашмор прекрасно понимал, что их встреча не была случайной. — Я думал, вы уже давно уехали из нашего города, — с искусственной вежливостью проговорил мужчина с густыми седыми усами. — Да, тут одно дело осталось. Личного характера, — пространно ответил Майкл, замечая, как капитан начинает озираться по сторонам, будто боясь, что его увидят вместе с чужаком из Бостона. — Мне очень жаль, что вас сняли с должности. У вас не было никакого мотива. Вас должно быть подставили, — изображая искреннее возмущение несправедливостью, сказал Майкл. — Детектив, спасибо вам за такие добрые слова. Но по правде говоря, я не против уйти на заслуженный отдых, — пробурчал бывший капитан полиции. — Мало кто хочет уйти на пенсию с позором, — хлёстко подметил Майкл, внимательно следя за реакцией седовласого мужчины. Круглые, светлые глаза Рашмора заострились на лице детектива. — Я уверен, что вам не были нужны эти письма, — Майкл говорил очень тихо, продавливая, стоящего перед ним, пожилого мужчину своим спокойствием и доброжелательностью. Бывший капитан молчал, напряжённо размышляя. — Я бы мог вам помочь, — заговорщически предложил Слейд, замечая отблеск смятения в глазах служителя закона. — Нет, это ни к чему, — поспешно бросил Рашмор, нервно поправляя свою ковбойскую шляпу. Тень сомнения скользнула по его морщинистому лицу. — Зачем Вы изъяли письма из архива, капитан? Взгляд Рашмора ожесточился. — Мне они были не нужны. — Тогда кто вас попросил сделать запрос? Майкл стоял уверенно и спокойно, осуществляя допрос прямо на улице у продуктового магазина. Рашмор насупил свои седые брови. — С чего Вы взяли, что меня кто-то попросил об этом? — с возмущением прохрипел мужчина. — Хорошо. Тогда спрошу по-другому. Кто вас заставил отправить запрос от своего имени, капитан? — Майкл рассматривал эмоции, сменяющие друг друга в круглых глазах полицейского. — Мне пора, детектив, — замешательство и страх прозвучали в голосе Рашмора. Отвернувшись, он уже собирался уйти. — Вы хотите до конца жизни быть под колпаком у этого человека? Бывший капитан замер, услышав вопрос, произнесенный почти шёпотом. Угрожающе нахмурившись изо всех сил, Рашмор шагнул обратно к детективу. — Не лезьте не в своё дело, мистер Слейд, — так же тихо посоветовал бывший капитан. Его взгляд горел злостью, свойственной пожилым людям, уверенным в своей непогрешимости перед более молодыми коллегами. Он не мог признать, что нуждается в чьей-либо помощи, особенно от чужака. — У вас есть мой телефон, капитан, — многозначительно кивнул Майкл, не собираясь сдаваться. Скривившись от негодования, бывший капитан полиции быстрыми, широкими шагами направился в магазин, тяжело дыша. *** Молодой, русоволосый мужчина возился под своим жёлтым пикапом, откручивая очередную, вышедшую из строя, деталь. Когда к автосервису подъехала блестящая от чистоты, чёрная феррари, мастер настороженно выглянул из под машины. Узнав подъехавшего водителя, мужчина сразу же напрягся. — Приветствую вас, мистер Блэкбёрн, — громко и даже торжественно поздоровался упитанный, импозантный итальянец с набриолиненными, чёрными, как смоль волосами. — Добрый день, мистер Родригес, — низко протянул Пирс, снимая испачканные перчатки. Голубые глаза настороженно сощурились. — Чем обязан? — Я с прекрасными новостями, — чеширская улыбка растянула пухлые губы адвоката. — Какими именно? — Пирс не спешил радоваться. — Начнём с того, что со мной связались очень серьёзные люди. Хотят сделать вам чрезвычайно выгодное предложение, — горделиво пропел Родригес, потирая руки, словно организовал сделку века. Блэкбёрн криво ухмыльнулся, чувствуя подвох. — Теперь вы оказывается моё доверенное лицо, мистер Родригес. А значит предложение чрезвычайно выгодное не только для меня, но и для вас. Холёный итальянец самодовольно вскинул свои чёрные брови. — Ну, Вы у нас закрытая личность. К вам не пробьёшься. Они связались со мной, потому что я был вашим адвокатом. И напомню, что дело я выиграл. Пирс многозначительно хмыкнул, глянув на Родригеса исподлобья. — Дело закрыли, потому что заявительница отказалась от обвинений, — поправил русоволосый мужчина, спуская заносчивого адвоката на землю. — Не преуменьшайте мой вклад, мистер Блэкбёрн. Только одна моя фамилия имеет вес, а про навыки я уже молчу, — парировал Родригес, высокомерно вскинув подбородок. — Скромность не входит в список ваших достоинств, — иронично заметил Пирс. — Скромность — это устаревшее понятие. В современном мире успех ждёт тех, кто заявляет о себе громко и уверенно, — ответил адвокат, поправляя своё дорогое, тёмно-синее пальто. — Вот вам, например, улыбается удача, мистер Блэкбёрн. Прямо сейчас Вы можете изменить свою жизнь. Раз и навсегда. Пирс испытывающе смотрел на юриста. Хитро прищурившись, итальянец выжидал логичного вопроса. — У меня мало времени, мистер Родригес. Говорите, — мягкий, южный акцент Пирса растягивал каждый слог нараспев. — Годовой доход от вашего автосервиса — это копейки по сравнению с той суммой, которую вам готовы заплатить, — многообещающе начал адвокат. Его приятный баритон ласкал слух, усыпляя бдительность. — Те пять тысяч долларов в счёт морального ущерба — это вам на карманные расходы, мистер Блэкбёрн. Пирс напрягся, внимательно слушая итальянца. — Телеканал CBS хочет взять у вас интервью. Предлагают миллион долларов за два часа вашего времени, — сладко проговорил Родригес. Его большие, тёмные глаза заблестели при упоминании денег. Блэкбёрн резко опустил взгляд на грязные перчатки в своей руке. — Тут даже думать не о чем. Надо соглашаться, пока ваша история с Уокер пользуется такой популярностью, — протараторил холёный адвокат, искренне не понимая замешательства Пирса. — Нет, — порывисто бросил русоволосый мужчина, развернувшись к воротам. — Почему? — Родригес кинулся за ним, не давая закончить разговор. — Я сказал «Нет», — жёстко повторил Пирс, подойдя к столу с инструментами. — Это по меньшей мере глупо. Такая возможность выпадает раз в жизни и далеко не всем, мистер Блэкбёрн. Вы можете стать голосом для миллионов жертв по всему миру. Поможете развенчать стереотипы о том, что... — начал разглагольствовать Родригес, выразительно жестикулируя руками. — Никаким голосом я не собираюсь становится. Хватит этой высокопарной чуши, мистер Родригес, — перебил Пирс, громко положив на стол молоток. — Хорошо—хорошо. Тогда подумайте о деньгах. Здесь вам такую сумму никогда не заработать, мистер Блэкбёрн. Вы сможете начать жизнь с чистого листа в другом городе, больше никогда не переживая о том, как прокормить себя и свою дочку. Только представьте, сколько Вы сможете ей дать?! — не унимался Родригес, распинаясь изо всех сил. — Вам станет доступно лучшее образование, которое даст ей путёвку в жизнь. Сделайте это ради неё. — А вам-то что с этого? В чём ваша выгода? — острые, искрящиеся, голубые глаза Пирса уцепились за круглое, холёное лицо итальянца. Громко хлопнув в ладоши, Родригес расплылся в приторной, самодовольной ухмылке. — А я поеду с вами, как ваш адвокат. Тоже дам пару комментариев. Появление на телевиденье — великолепная реклама моего бренда, мистер Блэкбёрн, — ответил юрист, жеманно поправив воротник. Пирс презрительно вскинул свои светлые брови, окидывая ухоженного, импозантного итальянца таким взглядом, словно перед ним стоял мерзкий, уродливый карлик. Отвернувшись, русоволосый мужчина начал увлечённо перекладывать инструменты, всем своим видом намекая Родригесу, что пора уходить. Но упёртый, наглый адвокат стоял сзади него, терпеливо выжидая. — Я советую вам не рубить с плеча, мистер Блэкбёрн. Я договорился с их представителем. У вас есть время подумать, и всё взвесить. Не отказывайтесь от такого подарка судьбы, — сладко пропел адвокат, понизив голос. Пирс лишь на секунду остановился, но тут же возобновил свою деятельность, не сказав ни слова в ответ. — До свидания, мистер Блэкбёрн, — попрощался Родригес, брезгливо скользнув взглядом по просторному гаражу, превращённому в автосервис. *** — Папа пришёл! — раздался звонкий, детский голосок, как только открылась дверь. Высокий, русоволосый мужчина переступил порог, расплываясь в широкой, искренней улыбке при взгляде на бегущую ему навстречу белокурую, розовощёкую девочку лет пяти с такими же яркими, голубыми глазами, как у него. — Я сама сделала кораблик, — тут же сообщил ребёнок, крепко обнимая отца за шею. — Да, ладно?! И тебе никто не помогал? — подыгрывая ей, с удивлением и восхищением спросил Пирс, неся дочку в гостиную. — Ну, бабушка совсем немножко помогла. А так я всё сама, — пробормотала девочка, показывая пальцем на небольшой, картонный кораблик с красной мачтой и белыми парусами, гордо стоящий на столе. — Какой красивый, — похвалил Пирс, покосившись на пожилую, худую женщину, сидящую в кресле. Её длинные, седые волосы были заплетены в тугую косу. — Это им задание в детском саду дали. Соорудить корабль, машину, поезд или самолёт, — пояснила она, с наслаждением наблюдая за тем, как мужчина начал слегка подбрасывать девочку на руках. Детский, заливистый смех заполнил комнату, освещая всё вокруг. — Почему ты выбрала кораблик, Аннабель? — поинтересовался отец, садясь на диван. Девочка удобно устроилась на его коленях, непоседливо вертя в руках фломастер. — Я хочу плавать на корабле. Вот прям на таком. Хочу увидеть китов и дельфинов, — ответила белокурая девочка, положив голову на плечо Пирса. — Для этого надо научиться хорошо плавать, — мягко сказала пожилая женщина, с умилением смотря на свою внучку. — А это сложно? — спросила Аннабель, обращаясь к отцу. — Нет. Я тебя научу, заяц. Будешь плавать, как русалка, — ободряюще ответил Пирс. — Как Ариэль? — голубые глаза девочки тут же зажглись. Бабушка засмеялась, покосившись в сторону куклы с длинными, пышными, рыжими волосами. — Почти так же, — кивнул мужчина, с искренней нежностью проводя пальцами по русым завиткам дочки. — Круто! — воскликнула Аннабель, спрыгивая с колен отца. Подбежав к шкафу, девочка взяла куколку с огненно-рыжими волосами и, весело напевая себе под нос, поскакала по квартире. Пирс устало вздохнул, оперевшись локтями о стол. Мудрые, бирюзовые глаза седовласой женщины скользнули по его острому лицу, которое сразу помрачнело, как только дочка убежала в другую комнату. — Пойдём на кухню, — предложила миссис Декерс, поднимаясь на ноги. Пирс послушно последовал за ней. — Ты сегодня рано вернулся. Ещё один заказ отменили? Блэкбёрн посмотрел на неё исподлобья и нехотя кивнул. Задумчиво вздохнув, женщина подошла к чайнику, включая его. — Не переживай, сынок. Скоро все успокоются, устанут вас обсуждать, и всё вернётся на круги своя, — мягко заверила миссис Декерс, отрезая большой кусок ещё горячего яблочного пирога. Взгляд мужчины зафиксировался на пышной, румяной сдобе. На лице отобразилась гнетущая тоска. Обернувшись, миссис Декерс встревожено покачала головой. — Я специально его испекла. Это же твой любимый пирог, — сказала седовласая женщина, положив на тарелку кусок десерта. — Да, — заторможенно протянул Пирс, садясь за стол. Миссис Декерс поставила перед ним тарелку, обеспокоенно заглядывая ему в лицо. Женщина понимала, что в данный момент он был охвачен каким-то воспоминанием. — Сынок, что тебя так беспокоит? Голубые глаза Блэкбёрна очень медленно скользнули по столу, отрываясь от пирога. — Это никогда не закончится, — пробормотал мужчина, словно рассуждая вслух. — Что именно? — миссис Декерс села напротив него. Пирс избегал смотреть ей в глаза, будто боясь, что она сможет прочесть в них ответ. Прежде чем, женщина успела что-то сказать, раздался пронзительный свист вскипевшего чайника. — Сейчас чаёк тебе налью. Лимон добавить? — заботливо протараторила миссис Декерс, наливая крепкую заварку в кружку и разбавляя кипятком. — Нет, — буркнул русоволосый мужчина. — Прошлое не отпускает тебя, сынок. Я понимаю. Но ты должен справится с этим, как бы сложно не было, — назидательно проворковала пожилая женщина, возвращаясь к столу с полной кружкой горячего чая. — Что если я могу использовать своё прошлое в пользу своего будущего? — низкий, хрипловатый голос Пирса прозвучал жёстко. Миссис Декерс удивлённо приоткрыла рот, задумавшись. Наконец-то посмотрев ей в глаза, Блэкбёрн напряжённо нахмурился. — Смотря, как именно, сынок. — Я могу изменить нашу жизнь...навсегда, — протянул Пирс, замечая, как вытягивается лицо седовласой женщины. — Тебе больше не прийдётся экономить, считая копейки. Я смогу отвести Аннабель на плавание. И на все возможные кружки. Делать покупки, мы будем, не обращая никакого внимания на ценник, скидки и акции. Миссис Декерс заворожённо слушала его, не зная, как реагировать. Ей хотелось улыбнуться в знак согласия, но слишком напряжённое, серьёзное выражение лица Пирса наталкивало на противоположную реакцию. — И что нужно сделать для этого? — спросила женщина, подаваясь вперёд. Яркие, голубые глаза сверкнули холодным, жестоким огнём. *** Я с трудом приподняла тяжёлые веки, вырываясь из муторной дремоты. Правая рука затекла, и я уже несколько минут пыталась вытащить её из под себя, борясь со слабостью в мышцах. Моё тело ныло от усталости, а мысли разбредались, превращаясь в несуразный, липкий комок, похожий на кашу. Успокоительное не помогло, а только усугубило моё состояние. Я будто продолжала дремать, находясь где-то между реальностью и сном. С огромный трудом встав с кровати, я замерла, всматриваясь в окно, из которого лился предзакатный свет. Золотисто-розовые оттенки казались нарисованными, ненастоящими. На ватных ногах я попыталась подойти поближе к подоконнику. Но, почувствовав, что оседаю на пол, я ухватилась за тумбочку, которая не выдержала мой вес и покачнулась, едва не перевернувшись. Мой телефон соскользнул с неё, глухо упав на пол. Чертыхнувшись себе под нос, я опустилась на одно колено, поднимая телефон. Экран тут же зажёгся, высвечивая сообщение. Прищурившись, я пыталась сфокусировать свой взгляд, но слова размывались, сливаясь воедино. — Блин, — буркнула я, положив телефон на постель. Развернувшись, я направилась в ванную, цепляясь за все подручные предметы. Задействовав все оставшиеся силы, я всё таки доползла до раковины. Включив воду, я принялась плескать холодной водой себе в лицо. Спустя какое-то время, я ощутила облегчение. Зрение немного прояснилось. Вернувшись к телефону, я открыла сообщение, присланное с незнакомого номера. «Я буду ждать тебя сегодня в мотеле у заправки в 20:00. Номер 4. »  Пошатнувшись, я опустилась на кровать, ощутив предостерегающую дрожь в пальцах. Это он. Я знала, что это был Пирс. У меня не было никаких сомнений. Сердце гулко забарабанило в груди, распространяя колючее тепло по всему телу. В голове начало проясняться. Мысли выстроились в стройный ряд. Проблема была в том, что раскол между разумом и чувствами был слишком велик. Я злилась на то, что он опять посмел назначить мне встречу с полной уверенностью в том, что я приду. Но где-то глубоко внутри я понимала, что мне самой была необходима эта встреча. Горестно выдохнув, я отложила телефон в сторону, нервно вытирая вспотевшие ладони о свои джинсы. — Он опасен, разве ты не понимаешь?! — назидательный голос Майкла прогремел в моей голове. — Может стоит открыться ему? Прошло достаточно времени, — приятный, льстивый голос писательницы с рюкзаком эхом прокатился следом. — Вам нужно сесть и поговорить, мисс Андерсен, — вторил мягкий голос моей бывшей ученицы Кристины. Я замотала головой, пытаясь прекратить этот бесперебойный поток чужих советов и фраз, скопившихся в моём подсознании. — Я не могу позволить ему управлять собой. Хватит, — забормотала я, обращаясь к самой себе. — Что если я опять наброшусь на него с кулаками? Да, и о чём нам с ним вообще говорить? Мне это не нужно. Нет. Чем больше я старалась убедить себя в том, что эта встреча была мне не нужна, тем сильнее разрасталось желание. Разум заглушала внутренняя потребность, которую я не могла объяснить даже самой себе. Где-то в глубине моей души всё ещё теплилась надежда на примирение, и это бесило меня больше, чем самоуверенность Пирса. Не знаю сколько я просидела на кровати, размышляя о том, что делать дальше. Я так сильно погрузилась в себя, что даже не услышала, как дверь открылась. — Я думал, ты ещё спишь, — услышала я сквозь гул своих противоречивых мыслей. Вздрогнув, я обернулась, встретившись взглядом с мускулистым, темноволосым мужчиной. Майкл сканировал меня, тараня насквозь. Теперь в его присутствии я чувствовала себя слабой и никчёмной. — Я недавно проснулась, — пробормотала я, заправляя выбившиеся пряди за уши. В полном молчании он прошёл в ванную. Шум воды и барабанная дробь моего сердца. Я не ждала его возвращения. Я больше не хотела с ним говорить. Он выстроил между нами почти осязаемую, монолитную стену. А может быть мы сделали это вместе. Тело всё ещё ломило от тяжёлого действия успокоительного. Каждое движение давалось мне с большим трудом. Подойдя к окну, я жадно вдохнула свежий, прохладный воздух. Мой взгляд метнулся к ясному, чистому небу, на котором скоро должны были засиять звёзды. Так хотелось подняться над всеми своими проблемами и просто раствориться. Моя рука машинально скользнула в карман, где по прежнему была спрятана записка Пирса. Как только мои пальцы коснулись бумаги, я ощутила болезненный жар, проникающий сквозь ткань и обжигающий мою кожу. — Ты всё время врёшь, скрываешь и отмалчиваешься по углам. Тебе бесполезно что-то объяснять! Неисправимая! Вылитая мать! Просто копия! — раздражённый, скрипучий голос тёти Мэг из моего детства осудил меня, напоминая о моей врождённой дефектности. Дверь ванной распахнулась. Я схватилась за ручку окна в поиске хоть какой-то поддержки. — Как там продвигается расследование? — с опаской спросила я, не оборачиваясь. — Неплохо. Есть зацепки, — сухо ответил Майкл, явно не желая продолжать диалог. — Хорошо, — выдохнула я, отчётливо осознавая своё тотальное одиночество. Майкл просто выполнял свою работу. Профессионально и хладнокровно. Оставляя меня гнить в мысленной клоаке, не давая никакой возможности найти выход этому мраку. Он держал меня на привязи, дохаживая, как старую, больную собаку, которую было жалко выбросить на улицу. Я могла попытаться задать ему ещё пару наводящих вопросов, но смысла в этом не было. Майкл никогда не распространялся о своих расследованиях, оставляя меня в неведении. Он закрылся от меня, наверное, чтобы самому не оказаться в моём положении. Его инстинкт самосохранения включился, распознав моё опасное, разрушительное влияние. В чём смысл всего этого? Я, как вирус, заражаю всех вокруг. От меня нет никакого толка. Слова Пирса из письма тихим эхом пронеслись у меня в голове. Сжавшись, я опёрлась о подоконник. — Мне нужно вернуться в участок. Отдыхай, Джо. Я заказал тебе ужин в номер. Через минут пятнадцать принесут, — отрапортовал Майкл, дав мне напутствия, как строгий родитель, оставляющий ребёнка дома одного без присмотра. Теперь он даже не спрашивал меня, что именно я хотела бы поесть. Теперь он решал всё за меня. Раздражение горячей волной поднялось к мочкам моих ушей. Прикусив губу, я сдержалась. Майкл смотрел на меня. Я ощущала его взгляд на своей спине. Он очевидно ждал моей благодарности, но я многозначительно промолчала. Дверь за ним закрылась, и я снова осталась одна. Майкл ошибся. Ужин принесли уже через две минуты. Лазанья, пара пончиков и кофе красиво и заманчиво расположились на подносе. Чем больше я стояла и рассматривала еду, тем меньше мне хотелось её пробовать. Я уже не ела два дня, если не считать то отвратительное пирожное, но аппетит так и не вернулся. Стресс и расстройство кажется успешно заменили мне пищу. Отодвинув поднос, я посмотрела на часы, мерно тикающие на тумбочке. Осталось полчаса. Почему Пирс назначил встречу именно сегодня? Почему так срочно? Что-то случилось? Я начала ходить по комнате, наматывая круги. Меня разрывало на части. Секунда за секундой, минута за минутой. Время шло слишком быстро, а я всё никак не могла решить, что делать. Когда на часах высветилось 19:50, я резко рванулась к вешалке, набрасывая на плечи пальто. Схватив с тумбочки очки, я вызвала такси. Сердце выпрыгивало из груди, подгоняя, а может наоборот предостерегая. Лихорадочно пройдясь расчёской по своим спутанным, взъерошенным прядям, я собрала волосы в тугой хвост. Я опаздывала. Когда пришло уведомление от службы такси, я спешно вышла из номера. Ноги всё ещё были ватными, но меня несло вперёд на адреналине. Я ничего и никого не видела вокруг себя. Только оказавшись на улице, я сфокусировала взгляд, чтобы определить нужную мне машину. Быстро запрыгнув в такси, я вспомнила, что ни разу не посмотрела на себя в зеркало перед выходом. Да, и какая разница! Мысленно отмахнувшись, я до боли в костяшках сжала в руке телефон. А что если это сообщение не от Пирса? Куда я вообще еду?! Разумные мысли начали кружится в моей голове, уговаривая меня одуматься. Но машина уже мчалась к заправке на окраине города. Когда я увидела в окне светящуюся всеми цветами радуги табличку «Мотель», я осознала, на сколько далеко зашла. На экране телефона горело 20:17. Зарядки осталось четырнадцать процентов. Может быть он уже ушёл? — Мы на месте, — сказал таксист, выпроваживая меня. — Хорошо, — буркнула я, продолжая сидеть, не шевелясь. Мой взгляд лихорадочно скользил по номерам, обозначенным на дверях мотеля. Три припаркованные машины стояли в ряд. У одной из них вертелась парочка. Молодая, стройная девушка в короткой юбке игриво улыбалась, позволяя пузатому, неопрятному мужчине откровенно лапать себя, прижимая к капоту. Рядом с ними у одного из номеров валялся парень, тщетно пытавшийся подняться на ноги. Он что-то громко говорил, явно возмущаясь окружающей его несправедливостью. Над ним стоял его собутыльник, самозабвенно выкуривая сигарету. Господи, что я здесь делаю?! — Мисс? — с недовольством пробурчал таксист. — Да-да, — отозвалась я, всё ещё находясь в ступоре. — Я уже принял новый заказ. Вы хотите уехать отсюда? — нетерпеливо спросил мужчина. Мне нужно было просто сказать «Да», но вместо этого я резко открыла дверь и вышла из машины. *** — Лесли? — Я сейчас занят, Генри. — Это срочно. — Ревматизм опять разыгрался? Бывший капитан полиции раздражённо кашлянул в телефон. — Сейчас не до шуток. Слейд сегодня подкараулил меня у магазина. Он разнюхивает, как грёбаная ищейка. На другом конце послышался шумный выдох. — Что ты ему сказал, Рашмор? — Ничего. Но он будет капать дальше, ты же понимаешь, — пробурчал в свои густые, седые усы пожилой мужчина. — Бостонский выхухоль, — злобно выплюнул Брайан. — Его надо поскорее отправить домой, — осторожно произнёс Рашмор, почёсывая свою залысину. — Я разберусь. Ты главное помалкивай, Генри, — грубо процедил младший Лесли и повесил трубку.