Эффект Домино

*

Как это страшно, что один-единственный человек так много значит, так много в себе воплощает.

***

Запах жареной курицы, попкорна, дешёвого пива и затхлая вонь гниющего мусора в перемешку с сигаретным дымом. Весь этот смрад ударил мне в нос, отбрасывая на шаг назад. Звук отъезжающего такси заставил судорожно втянуть шею, пряча подбородок в высоком воротнике своего коричневого пальто. Я стояла среди машин, рассматривая пьяных людей, приехавших провести ночь в укромном месте, усеянном сигаретными бычками и плевками. И именно здесь Пирс назначил мне встречу. Как это воспринимать? Как унижение? Как оскорбление? Или желание проверить, насколько низко я готова упасть? — Пойдём, малышка. Я оплатил всю ночь. Я вздрогнула, словно это обращение могло относится ко мне. Опасливо повернувшись, я увидела грузного, неопрятного мужчину, похожего на дальнобойщика. Неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, он тащил за руку молодую, стройную девушку в одном коротком, кислотно-жёлтом платье, едва прикрывающем её бёдра. Удивительно, но она словно не чувствовала холода. Девушка прошла так близко от меня, что я успела заметить потёкшую тушь и смазанную, красную помаду на её лице. Судя по всему, ей было не больше восемнадцати. Большие, тёмные глаза были абсолютно пусты, будто душа давно покинула её тело. Шатаясь на своих высоких каблуках, она покорно зашла в один из номеров. Скользнув по мне небрежным, расфокусированным взглядом, мужчина закрыл дверь, оставаясь наедине со своей игрушкой. Зловоние от, гниющего в переполненных баках, мусора, должно быть уже успело пропитать мою одежду и волосы, так же как и мрак, исходивший от каждого миллиметра территории мотеля. Я должна была развернуться и уйти, но я продолжала стоять, пытаясь свыкнуться с тем, куда завела меня судьба. Мой взгляд пробежался по позолоченным, обшарпанным числам на дверях, цепляясь за цифру 4. Ощущение нарастающей паники захлестнуло меня, закладывая уши. Казалось, я погружалась всё глубже и глубже в бескрайний океан, стремясь коснуться самого дна. — Да, поднимайся уже, Рик! Хватит валяться. Резко сорвавшись с места, я подошла к номеру 4. Оставалось только постучаться в дверь. Но я снова застыла, покосившись на ползающего в паре метрах от меня парня с курчавыми, рыжими волосами. Его друг пытался поднять его с земли, но сам едва ли мог держаться на ногах. Эта тоскливая, угнетающая сцена выглядела достаточно комично со стороны. Уже через несколько секунд и второй парень оказался на асфальте, бессвязно чертыхаясь. Нервная ухмылка растянула мои сухие губы. Я затряслась, словно сдерживая смех. Господи! Зачем я сюда приехала?! Что если за этой дверью меня ждёт очередной журналист?! А может быть ещё хуже! Человек, который хочет мне навредить. Я подвергала себя опасности. Осознанно. Это было странно, но страх был не настолько сильным, чтобы заставить меня развернуться и уйти. Меня тянуло в неизвестность, как в нечто неизбежное и необходимое. Я не могла позволить себе упустить даже призрачную возможность оставить прошлое позади, встретившись с Пирсом с глазу на глаз. Чем это всё закончится для меня? С этим вопросом в голове я медленно подняла руку и тихо постучала в дверь. Задержав дыхание, я прислушалась. Никаких шагов, никакого шороха. Порывисто достав телефон из кармана, я вдруг обнаружила, что опоздала на целый час. Он уже ушёл... — К нам заходи. Мы тебя согреем, — галантно предложил, по прежнему валяющийся на земле рыжий парень, одаривая меня своей беззубой улыбкой. — Да-да. У нас есть, чем тебя угостить, — подтвердил его собутыльник, с огромным трудом поднимаясь на ноги. Спешно развернувшись, я уже собралась уходить, но звук резко открывшейся двери остановил меня. Медленно и осторожно оглянувшись, я увидела высокую, мужскую фигуру, стоящую в проёме. Свет уличного фонаря освещал только туловище, скрывая лицо в темноте. Я шагнула вперёд. Силуэт тут же шагнул назад, полностью исчезая в тени. Мужчина ушёл в глубь номера, выжидая, когда я зайду. Шумно вдохнув, словно перед погружением в воду, я переступила порог. В полутьме блеснули две яркие, голубые точки. — Пирс, — произнесла я беззвучно. Облегчение тёплой волной прокатилось по моему телу. Он медленно двинулся на меня. Я сразу же отошла в сторону, крепче сжав телефон в руке, как будто это был пистолет для самозащиты. Страх вернулся с новой силой. Каждый его шаг отдавался во мне. Я уже собиралась что-то сказать, но мой бывший ученик прошёл мимо меня к двери и молча закрыл её, даже не взглянув в мою сторону. Я отодвинулась ещё немного и похоже упёрлась в стол. В полумраке мало, что было видно. Желтоватый свет уличного фонаря проникал через окно, рисуя нелепые узоры на засаленном ковре. Единственное, что я могла различить это кровать, стоящую в метре от меня. Неприятные, колючие мурашки оккупировали мою спину. В номере было слишком жарко и душно. Пирс отошёл на противоположенную сторону, продолжая молчать. Я не понимала, как дальше себя вести. С улицы доносились пьяный смех и нецензурная брань, создавая дополнительный дискомфорт. Я аккуратно провела ладонью по стене в поисках выключателя. — Зачем ты пришла? Его до боли знакомый южный акцент и хрипотца. — Что? — переспросила я, всматриваясь в тёмный силуэт. — Зачем ты пришла? — повторил Пирс. Я таращилась на него, искренне не понимая, к чему этот вопрос. Не дождавшись моего ответа, он резко шагнул вперёд. Я вздрогнула, ещё сильнее забиваясь в угол. Пирс остановился посередине комнаты. Свет упал на его острое лицо. — Боишься? Его голубые глаза сверкнули в полумраке, как два факела. — Нет, — я вытянулась, делая один уверенный шаг вперёд. Пирс одобрительно кивнул. Я судорожно сглотнула, ощущая испарину на своём лбу. Резко смахнув её рукой, я нахмурилась, решая, с чего начать разговор с человеком, сломавшим мою жизнь. — Можешь снять пальто, — мягко сказал Блэкбёрн, стоя передо мной в одной летней, белой футболке и джинсах. Я посмотрела на него, замечая ироничную усмешку на его губах. — Отвечаю на твой вопрос. Я пришла сюда, потому что хочу поговорить, — тщательно выговаривая каждое слово, продекламировала я, продолжая упрямо стоять в своём тёплом пальто, задыхаясь от жары. — Поговорить, — медленно повторил Пирс, испытывающе вглядываясь в меня. С улицы раздался игривый, женский смех. — Я думаю, нужно включить свет, — произнесла я, делая ещё одну попытку нащупать выключатель. Многозначительно хмыкнув, мой бывший ученик подошёл к настольной лампе у кровати. Тёплый, мягкий свет разлился по маленькой комнате, создавая ещё более интимную обстановку. Я чертыхнулась про себя, сдерживая усиливающееся негодование. Словно прочтя мои мысли, Пирс быстро подошёл к окну и одним резким движением закрыл шторы. Я прекрасно понимала, что он специально провоцирует меня, проверяет, усугубляя ситуацию. Но я не собиралась сдаваться. — Ладно, — бросила я, решительно снимая пальто и вешая его на стул, стоящий в углу. Я приняла вызов. Блэкбёрн замер в нескольких сантиметрах от меня, открыто и нагло изучая мою старую, голубую рубашку, которую я не удосужилась поменять перед выходом. Пуговицы на ней держались на честном слове. Улучив момент, я тоже бегло скользнула по нему взглядом. С того инцидента в баре прошло пара дней. В тусклом, желтоватом свете Пирс выглядел старше лет на десять. Его острое лицо казалось осунувшимся, измученным, будто он так же как и я страдал бессонницей с того самого вечера. — О чём ты хотела поговорить? — тихо спросил Пирс, как будто это я назначила ему встречу, а не он мне. — О том, что нам делать дальше, — ответ сформировался сам по себе, вынурнув из глубины моего подсознания. Яркие, голубые глаза метнулись вверх, вцепившись в моё лицо, как две пиявки. — Куда ты пошла, курочка?! Иди сюда. Мы же ещё не закончили, — с улицы послышался пьяный, мужской голос. — Да, пошёл ты! Мне тошнит от тебя! — визгливо возмущалась женщина. — Почему здесь? — наконец-то спросила я, машинально оборачиваясь к окну. Через тёмные шторы ничего не было видно. Хриплый, низкий смешок легко слетел с губ Пирса. Он явно наслаждался моим замешательством. — Это подходящее место для тех, кто встречается в тайне, — многозначительно вскинув свои светлые брови, протянул мой бывший ученик. Мне показалось, что он стал ближе на полсантиметра. Отодвинувшись, я опустила взгляд на пол, ощущая дрожь на кончиках пальцев, сжимавших телефон. — Он караулит тебя на улице? — Кто? — Твой жених, — неприязнь и злорадство сплелись воедино в его голосе. Похоже на моём лице отчётливо отобразилось удивление, потому что Пирс, откинув голову назад, засмеялся. Низко и жестоко. — Он не знает, что ты здесь...и не сможет защитить тебя, — почти шёпотом пропел русоволосый, высокий мужчина с золотистой щетиной, поблёскивающей в тусклом свете. Его издевательский, надменный взгляд скользил по мне так, будто я была уличной девкой, которую он подобрал с трассы и привёз сюда, чтобы развлечься. — Ты мне ничего не сделаешь, — утвердительно процедила я сквозь зубы, борясь со страхом и паникой. Пирс наклонился ко мне. Я почувствовала терпкий, тяжёлый запах табака, исходивший от него. — Знаешь, как это выглядит со стороны? — ехидно поинтересовался мой бывший ученик. — Мне плевать, — рявкнула я со всей возможной в моём положении решимостью. — Подумайте, мисс Андерсон. Вы пришли в грязный мотель в тайне от своего будущего мужа, чтобы увидеться с другим мужчиной. Услышав от него своё старое прозвище, я почувствовала, как прошлое подкралось сзади, забросив верёвку мне на шею. В горле запершило. Я закашлялась, отвернувшись от Пирса. Продолжая стоять рядом со мной, он наблюдал за моими страданиями с почти осязаемым злорадством. Подавив кашель, я быстро отошла на противоположную сторону комнаты. Меня затрясло. — Сколько можно?! — надрывно прокричала я, озвучивая весь мотель своей болью. Пирс смотрел на меня совершенно отрешённым взглядом, будто услышал что-то бессмысленное. — Разве ты не утолил свою жажду мести, запятнав моё имя несмываемой грязью? Разве ты не отомстил мне, безжалостно растоптав все мои мечты?! Тебе мало того, что я осталась одна?! Абсолютно одна! Я ничто и никто! Пустое место! Я кричала до боли в горле, не заботясь о том, что мои излияния слышали все постояльцы. — Я умерла пятнадцать лет назад! Ты меня уничтожил, Пирс! Посмотри на меня! Разве этого не достаточно?! Что тебе ещё нужно?! — мой голос сорвался на жалкий всхлип. Я истратила все оставшиеся силы. Пошатываясь, я подошла к кровати и села на самый край. Перед глазами начали плыть замысловатые узоры, отбрасываемые лампой. Рубашка прилипла к телу. Дышать становилось всё труднее, будто из моих лёгких медленно выкачивали воздух. Воцарившаяся тишина действовала на меня усыпляюще. Веки налились свинцом. Хотелось просто закрыть глаза и уйти в мир снов, где возможно я смогла бы найти хоть какое-то утешение. — Тебе не нужно было возвращаться сюда, — голос Пирса показался мне бесцветным, безжизненным, словно это говорил робот, а не человек. — Ты же знала, к чему это приведёт. — Просто скажи мне, почему ты меня так ненавидишь? — я сжалась, прикрывая глаза. Послышались неспешные шаги. Ощущая его натиск, я зажмурилась изо всех сил, словно в ожидании удара. — От любви до ненависти не один шаг, а тысячи километров, — низко протянул Пирс, нависая надо мной дамокловым мечом. Нехотя открыв глаза, я подняла голову, с опаской посмотрев на высокого, русоволосого мужчину. — Я никогда не хотела тебе навредить...именно поэтому оттолкнула. Ты был ребёнком. Всё ещё ребёнком, — пробормотала я, пытаясь подобрать нужные слова. — А теперь? Вопрос застал меня врасплох. Я уставилась на Пирса в ожидании пояснения. Но он молчал. Его взгляд давил, заставляя всё сильнее вжиматься в кровать. Мы смотрели друг на друга в полной тишине. С улицы доносился шум машин в перемешку с голосами людей. Жизнь за пределами этой маленькой, душной комнаты продолжала кипеть. Время шло, а мы застыли, словно каменные статуи. Когда-то давно мы так же сидели за столиком на балконе, наблюдая за окружающим нас миром. Тогда я чувствовала покой и умиротворение рядом с ним. А сейчас ощущала только тревогу. — Я читала твои письма, — сказала я, прерывая молчание. — И как тебе? — с напускной непринуждённостью поинтересовался Пирс. — Жутко, — честно ответила я, достав из кармана помятую записку. Его яркие, голубые глаза расширились, будто я вытащила гранату. Пока он находился в ступоре, я скользнула раздражённым взглядом по его рукам, рассматривая маленькие, круглые шрамы. На его загорелой коже они напоминали родинки. Блэкбёрн проследил траекторию моего взгляда. — Скажи мне, каково это? Пирс прищурился, напрягаясь. — Что ты чувствовал? — я не могла себя остановиться. Мне нужно было знать. Мой бывший ученик явно не ожидал от меня таких вопросов. Он сделал шаг назад, переводя взгляд со смятой записки в моей руке к моему лицу. Уголки его губ медленно растянулись в кривую, циничную ухмылку. — Мне становилось всё безразлично. Я чувствовал свободу. Голубые глаза заблестели из под светлых бровей. — Ты хотел умереть? — Нет. Я наклонила голову на бок, раскрывая помятый листок, в котором таилась частичка прошлого. — Значит ты врал самому себе, — тихо пробормотала я, протягивая ему записку. Пирс сморщился, отвернувшись от меня. Он быстро подошёл к зашторенному окну, словно собираясь его открыть. — Сожги все мои письма. Они не имеют никакого значения, — жёстко процедил мужчина. — А что имеет? — мой голос совсем осип, потеряв какие либо краски. Обернувшись, Пирс ухватился за меня своими горящими, голубыми глазами. Я ощутила толчок, будто мой инстинкт самосохранения подсказывал мне, что пора уходить. — Ты знаешь, — почти шёпотом протянул мой бывший ученик. Почувствовав колючие мурашки, бегущие по моей спине, я крепко сжала в руке записку. — Нет, не знаю, — выдавила я. — Врёшь. Ты приехала, чтобы напомнить мне, что я ничтожество и предатель. Тебе это удалось, — тихий, низкий голос Пирса окутывал пространство, проникая в меня, как яд. — Если бы существовала справедливость, то я бы давно был закопан в землю. А так как жизнь — грязная, бессовестная сука, я всё ещё на плаву. Живой и здоровый. — Я никогда не желала тебе зла даже после того, что ты сделал, — сбивчиво и рвано проговорила я, прерывая речь своего бывшего ученика. Пирс скорчил такую гримасу, будто я сморозила глупость. — Конечно! Ты же святая. Сколько месяцев тебе прийдётся выплачивать кредит? Наверное, не меньше семи, да? — злость искрилась в его взгляде, пугая и отталкивая. — Да. Так и есть, — спокойно кивнула я, не показывая ответную ярость. — Мне не нужны были эти деньги. Я просто хотел тебя помучать. Ещё раз. Ты это понимаешь?! — Пирс не повышал голос, но у меня так разболелась голова, будто он кричал на меня. — Понимаю, — бросила я. Блэкбёрн оскалился, явно добиваясь от меня совсем другой реакции. Быстро сократив расстояние, он снова встал надо мной. — Ты могла меня посадить, но пошла на примирение. Пожалела? А я тебя не пожалел, — на одном дыхание прошипел Пирс. Я судорожно сглотнула, с трудом выдерживая его раскалённый до предела взгляд. — Я прекрасно понимал последствия своих действий. И я хотел тебя посадить за решётку. По моей логике только в этом случае ты бы не смогла уехать и бросить меня, начав новую жизнь. Я сознательно сделал всё, чтобы ты страдала. Говорят, любовь и ненависть — самые сильные чувства. Я решил, что раз мне не удалось добиться твоей любви, то я сумею заслужить твою ненависть. Сделав секундную паузу, мой бывший ученик наклонился ко мне. Я ощутила его рванное, возбуждённое дыхание. — Просто скажи, что у меня получилось, — обманчиво ласковая интонация в голосе Пирса покоробила меня больше, чем его потемневший взгляд. От парализующего чувства неизбежности всего происходящего, я просто застыла, шумно вдыхая спёртый воздух. Расширенные, чёрные зрачки Блэкбёрна поедали меня заживо. Я помнила этот взгляд. Я помнила, что за этим следовало. — Скажи, Анна, — низко протянул Пирс, придвинувшись так близко, что наши лбы почти соприкасались. Злоба в его голосе обрела странный призвук мольбы. — Прости меня, — произнесла я по слогам, чувствуя невыносимый приток боли, сковывающий моё тело в стальные тиски. Мой бывший ученик яростно замотал головой, отказываясь принимать такой ответ. — Прости меня за то, что я оказалась слишком слабой, за то, что не справилась, за то, что использовала тебя. Прости меня, Пирс, — запальчиво бормотала я. — Замолчи, — вымученно процедил Блэкбёрн, шарахаясь от меня, как от прокажённой. — Мне нужно было поговорить с тобой ещё в тот вечер, когда я пришла к тебе домой. Но вместо нормального разговора я напала на тебя, царапая и толкая. Ты дал мне выплеснуть всю мою агрессию и обиду. Ты не сказал ни слова. Не попытался защититься и остановить меня, — продолжала я, не в состоянии прервать поток слов, хлынувший из глубины моей истерзанной души. Высокий, русоволосый мужчина сгорбился, прикрыв руками уши, словно ребёнок. Он выглядел таким потерянным и измученным. — Я пыталась тебя возненавидеть все эти годы. Но я не смогла, понимаешь?! Пора закончить это бессмысленное мучение. Так будет легче и для тебя, и для меня. Этот узел необходимо разрубить. Пожалуйста, Пирс. — Долго ты готовила эту речь? — хриплый, болезненный голос полоснул меня по щеке. — Пирс, я не хочу продолжать... — Что? Ничего ведь не происходит. Дело закрыли. Вали из этого города вместе со своим грёбаным детективом, пока не поздно, — он стоял спиной ко мне, вырывая из моих рук последнюю надежду на примирение. Сделав над собой усилие, я встала с кровати. — Пока не поздно, — с едкой горечью на языке повторила я. Мужчина выпрямился, поворачиваясь ко мне. Ужасная гримаса мученика была надета на его лицо, как маска. — Это угроза, Пирс? — спросила я, сглатывая отчаяние. Мой бывший ученик скользнул оценивающим, немигающим взглядом по мне, будто прикидывая в уме, сколько ещё я смогу выдержать. — Что он сказал тебе? — О чём ты? — Что твой детектив сказал тебе, после той сценки в баре? — Я не собираюсь обсуждать с тобой Майкла, — процедила я, замечая, как снова загораются голубые глаза Блэкбёрна. — Он больше не доверяет тебе, ведь так? — прищурившись, протянул Пирс, направляясь прямо ко мне. — При чём тут он?! Давай разберёмся с тем, что происходит между нами, — отчеканила я, чувствуя гнев, поднимающийся изнутри, при упоминании Майкла. — Давай разберёмся, — выдохнул Пирс, ехидно ухмыльнувшись прямо мне в лицо. Почувствовав опасность, я инстинктивно отшатнулась от него, пытаясь увеличить расстояние между нами. Он резко дёрнулся, будто собираясь схватить меня за руку. Застарелый страх вернулся вместе с картинками из прошлого. — Не надо! — сипло вскрикнула я, отбегая к двери. Сердце испуганно застучало в висках. Тихий, низкий смех пронёсся по номеру. В нём не было слышно ни капли искреннего веселья или злорадства. Это была просто имитация. — Ну, чего же ты не уходишь? Я обхватила ручку двери, судорожно вдыхая через приоткрытые губы. Опасливо оглянувшись, я увидела Пирса стоящего в метре от меня. Чёрная тень скользнула по его острому лицу. В глазах мерцала невысказанная тоска. Он ждал, когда я наконец-то сдамся и уйду. Я медленно и осторожно разжала пальцы, сжимавшие ручку двери. Сделав шаг к нему навстречу, я нервно провела ладонью по своему вспотевшему лбу. — Да, я потеряла доверие Майкла. И виновата в этом сама. Я скрывала от него всё, что было связано с тобой. Теперь он избегает меня. Он, как и все остальные, считает, что я больна. Мне нужна помощь психолога, а может и психиатра. Хотя..., — я сделала паузу, чтобы сделать глубокий, шумный вдох. — Он прав. Мне кажется, я мучительно медленно тону в болоте на протяжении всех этих пятнадцати лет. Я уже по подбородок в вязкой, густой тине. Она скоро полностью поглотит меня. Пирс слушал меня так внимательно, что, казалось, он пытался запомнить наизусть каждое произнесённое мной слово. — Я получила сообщение с незнакомого номера. Основываясь только на своей интуиции, я посчитала, что оно от тебя. Я приехала одна на окраину города в этот грязный мотель, не зная, кто именно будет ждать меня за дверью. И я была готова рискнуть своей жизнью. Что это, если не высшая форма отчаяния?! Ведь вместо тебя здесь мог быть человек, столкнувший меня с лестницы, — мои губы растянулись в нервную, судорожную улыбку. — Ты же считала, что это был я, — тускло произнёс Пирс. — Нет. Если бы ты хотел меня убить, ты бы сделал это по-другому, — с обескураживающей уверенностью сказала я. Голубые глаза моего ученика лихорадочно блеснули в тусклом свете. — Как? — Ты бы не напал сзади. Ты бы хотел, чтобы я видела твоё лицо, — совершенно спокойно ответила я. Одним резким, порывистым движением Блэкбёрн пригладил свои русые волосы, опустив взгляд на ковёр. Я заметила мелкую дрожь в его пальцах. — Значит, по-твоему я могу... — сдавленно прохрипел мужчина. Я медленно подошла к нему, пристально заглядывая в его побледневшее лицо. — Это ты мне скажи. Ты бы мог? — почти шёпотом спросила я. Его взгляд метнулся ко мне загнанной птицей. Калейдоскоп из негодования, смятения, обиды и боли искрился в его ярких, голубых глазах. — Нет, — твёрдо и чётко ответил мой бывший ученик. Тепло мелкими каплями начало распространяться внутри меня. Я верила ему. Пирс должно быть заметил это и выдохнул с облегчением. — Честно говоря, когда я ехала в Теллурид, я много размышляла о том, как ты теперь живёшь, и кем ты стал. Я хотела тебя увидеть, но признаться в этом не могла даже самой себе, — проговорила я, чувствуя освобождение от тяжкого груза. — Я думал, ты уже давно замужем, воспитываешь детей. И твоя жизнь совсем не похожа на мою, — признался Блэкбёрн. Его взгляд смягчился. — Да, моя жизнь совсем не похожа на твою. У меня нет детей, нет семьи, нормальной работы. Я просто бесцельно блуждаю. Голубые глаза Пирса потускнели. Опустив голову, он отошёл в сторону. — Как бы ты поступила, если бы у тебя была возможность стереть все воспоминания, связанные со мной? Я нахмурилась, ощущая подвох. — Я проходил реабилитацию после очередного срыва. Психолог, который вёл мою группу, спросил, что бы я сделал, если бы мог стереть тебя из своей памяти. Раз и навсегда, — пояснил русоволосый мужчина, избегая моего пытливого взгляда. — И что ты ответил? Пирс медленно подошёл к настольной лампе. Сев на кровать, он начал ритмично включать и выключать свет. Я прищурилась от дискомфорта, вернувшегося с новой силой. — Я сказал, что с радостью бы это сделал, — процедил мужчина, всё быстрее щёлкая выключателем. Перед глазами зарябило. Мою голову как будто перетянули жгутами. — Я понимаю, — пробормотала я, посмотрев вверх. Блики от мигающего света отражались на обшарпанном потолке, как сигнальные огни, оповещающие об опасности. — Я соврал. Один щелчок, и мы оказались в полной темноте. Я сжалась, бегая взглядом во мраке. Словно слепая я вытянула руки вперёд, делая один осторожный шаг. — Всё хорошее, что было в моей жизни, связано с тобой. Опустив руки, я замерла на месте. — Что у меня останется, если я сотру воспоминания о тебе? Тихий скрип кровати. Сжав кулаки, я прислушалась к его неспешным шагам. — Я видела твою дочку. Она так похожа на тебя, — сказала я, пытаясь перевести тему. — Когда? — Это было пару недель назад. Я была неподалёку от твоего автосервиса и... Я ощутила его дыхание на своей щеке. — Ты следила за мной. — Нет. Я просто проходила мимо и случайно... — Врушка. Неприкрытая ласка в его голосе отозвалась во мне болезненной пульсацией в висках. Я стояла в кромешной темноте, боясь пошевелиться. — Твой детектив сказал, что я ничего не значу для тебя, и что ты не хочешь меня ни видеть, ни слышать. Бедный Майкл выдаёт желаемое за действительное. Пирс стоял непозволительно близко, вбирая в себя весь воздух. Становилось нестерпимо жарко. Попытавшись хоть немного отстраниться, я почувствовала страх, словно стоит мне только сделать хоть один шаг, и я сразу же рухну в пропасть. — Пирс, включи свет, — сипло попросила я. — Я попробовал все виды наркотиков, прежде чем остановил свой выбор на героине. Он, как тёплые, нежные объятия. Он понимает, забирая боль. Он утешает, заполняя собой незримые пустоты. Он, как ты. Его внимание стоит очень дорого, но замены ему не найти. Шёпот Пирса оглушил меня, вводя в какое-то странное, анабиозное состояние. Я не могла пошевелиться. — Пять лет назад я бросил героин, как когда-то ты бросила меня. Я ощутила мимолётное касание его пальцев на своём плече, будто он случайно задел меня, жестикулируя в темноте. Вздрогнув, я шумно вдохнула ртом, чувствуя капли пота, струящиеся по моей спине. — Ты знаешь, что такое синдром отмены? Я молча кивнула, будто он мог это видеть. — Меня выворачивало наизнанку, кости ломило, желудок отказывался принимать какую-либо пищу. Я не мог ни спать, ни есть, ни сидеть, ни лежать. Я не находил себе места...без тебя. Снова почти невесомое касание, похожее на дуновение ветра. — Пирс, пожалуйста, — осторожно и мягко произнесла я, пытаясь остановить его. — Я хочу, чтобы ты понимала, что я чувствовал, когда пошёл в участок. — Я понимаю, Пирс, — примирительно сказала я. — Нет, не понимаешь. Для тебя я был ржавым, кривым гвоздём на дороге, который ты подобрала, решив починить. А ты для меня... Блэкбёрн замолчал, не в силах продолжать. Я ощутила его боль, как острый порез на своей коже. Прикрыв глаза, я воссоздала образ своего бывшего ученика в день выпускного. Это был последний раз, когда я видела его перед тем, как начался ад. Худой, высокий мальчик с мёртвенно-бледным лицом, почерневшим взглядом и надрывным голосом, пронизанным агонией, стоял посередине моей комнаты. — Кто я для тебя? Игрушка или неудачный эксперимент?! — Ты…мой ученик, — мой собственный голос из прошлого. Тихий, неуверенный, испуганный. — Пирс, я тогда сказала неправду, — выпалила я. Блэкбёрн молчал, явно не понимая, о чём именно шла речь. — После экпертизы я осознала, что произошло, и кем ты был для меня, — пробормотала я, чувствуя, как учащается моё сердцебиение. Его дыхание стало тяжелее и громче. Я подалась вперёд, всматриваясь в темноту. — Я видела в тебе себя. Один короткий выдох, на который я решалась пятнадцать лет. Ответом мне стала тишина, разбавленная шумом машин, доносившихся с улицы. Казалось, Пирс исчез, растворившись во мраке, как призрак. Мои глаза тщетно искали его силуэт, пытаясь понять, рядом ли он со мной. — Я тоже была одинока и зла на весь мир. Я думала, что вокруг меня только жестокие, равнодушные люди, но появился человек, который помог мне увидеть, что всё не так плохо, — проговорила я, пытаясь заполнить невыносимую тишину. Щелчок. Вздрогнув, я прищурилась, стараясь адаптироваться к свету. Мой взгляд скользнул по комнате, находя Пирса, сидящим на кровати. Он держал в руке пачку сигарет. — Ты должна была держаться от меня подальше, — обречённо произнёс мужчина. Я молчала, наблюдая за ним. Резкими, яростными движениями Пирс открыл пачку и достал сигарету, но она выскользнула из его пальцев, упав на пол. Он сдавленно чертыхнулся, наступая на неё. Что-то бормоча себе под нос, Пирс топтал сигарету с такой неистовой злостью, будто хотел стереть её в пыль. Он ушёл в себя, полностью поглощённый болью. Наш разговор бередил раны, заставляя их кровоточить. Я так хотела, чтобы этот долгожданный диалог помог залечить их, но, казалось, что мы только наносили друг другу новые увечья. Ведомая инстинктом, я осторожно подошла к сгорбившемуся мужчине и положила руку на его плечо. Пирс замер, уставившись на мои колени. Я ощутила, как сильно были напряженны его мышцы. Тонкая, хлопковая ткань его футболки показалась мне горячей, как раскалённый уголь. Это прикосновение было чем-то новым для нас обоих. — Посмотри на меня, пожалуйста, — спокойно и мягко сказала я. Мой бывший ученик послушно поднял голову, встречаясь со мной взглядом. Передо мной сидел подросток, уязвимый, измученный, потерянный, беззащитный. Стыд мерцал в глубине его ярко-голубых глаз. — Пирс, нам пора принять то, что произошло. Принять свои поступки и их последствия. Прошло достаточно времени, чтобы простить себя. Я ждала этого момента все пятнадцать лет, — тихо проговорила я, ощущая покалывание на кончиках своих пальцев, лежащих на его плече. Блэкбёрн молчал, всматриваясь в меня с таким благоговением, словно перед ним парил ангел. Его молчание наталкивало меня на самые разные мысли. Мне хотелось думать, что он в эту самую секунду освобождается от злости на себя и на меня. Одобрительно кивнув, я слегка сжала его плечо. Пирс несколько раз моргнул, приоткрыв губы, будто наконец-то собираясь дать ответ. Но вместо этого резко перехватив мою руку, он прижался своей правой щекой к моей ладони. От неожиданности буркнув что-то нечленораздельное, я тут же почувствовала его колючую щетину, вонзившуюся в мою кожу. Нет, мне не было больно. Просто это ощущение было настолько острым и новым, что хотелось поскорее отдёрнуть руку. Но я не сделала этого. Пирс медленно прикрыл глаза, тяжело вздыхая. Он отчаянно прижимался к моей ладони, будто в ней была заключена его жизнь. Безмятежность и покой, отобразившиеся на его лице, могли принадлежать только ребёнку, засыпающему под колыбельную матери. Никакого злорадства, никакого напряжения, никакого страдания. С каждой секундой этот телесный контакт становился всё более интенсивным. Крепко держа мою руку, Блэкбёрн не давал мне пошевелиться. Я была зажата, скована. Полностью. От макушки до пяток. Самое удивительное, что я больше не хотела отдёргивать свою руку. Я сама ощутила успокоение, стремительно разливающееся по моим венам. Я миллион раз представляла себе этот момент, но до такого моя фантазия не доходила. Я вбирала в себя эти бесценные, долгожданные секунды, пытаясь запомнить каждую деталь. Я наблюдала за тем, как его выражение лица медленно менялось, светлые брови сходились на переносице, уголки губ, дрогнув, опускались вниз, формируя гримасу скорби. Немного повернув голову, Пирс приник своими губами к моей ладони. Острые, как иголки мурашки побежали вверх по моей руке. Я сделал попытку вырваться, и тут же почувствовала, как его хватка усилилась. — Я бы не остановился, если бы в дверях не появилась та девушка. Тихо, спокойно, почти ласково. Мне хватило доли секунды, чтобы понять, что он имел ввиду. Ужас снёс лавиной, с трудом обретённое, успокоение. Бледное, шокированное лицо Грейс встало перед моими глазами. — Я уже не мог остановится. Мне нужно было больше, — Пирс продолжал держать меня за руку, всматриваясь в меня со странным упоением. — Ты же помнишь? Да, конечно, помнишь. И после этого ты решила прийти сюда и остаться со мной наедине, чтобы по-го-во-рить. Последнее слово было произнесено по слогам с ядовитым сарказмом. — Это было пятнадцать лет назад...ты был под действием... — Чушь собачья. Я прекрасно осознавал, что делал. Я до сих пор помню каждую деталь. Я помню вкус твоих губ. — Хватит, — вздрогнула я, снова пытаясь отдёрнуть руку. — Я помню, твои ладони, упирающиеся в мою грудь. Я помню, твои сдавленные крики, твои пальцы, цепляющиеся за мою рубашку. Я делал тебе больно, оставляя синяки на твоём теле, — его голубые глаза темнели, затуманиваясь жуткими воспоминаниями. — Пирс, это в прошлом, — уже без былой решимости пробормотала я, ощущая, как паника заполняет каждую клетку моего организма. — Ты готова простить человека, который хотел тебя изнасиловать? — повысив голос, спросил мой бывший ученик. Я издала странный, сдавленный стон, зажмуриваясь изо всех сил, словно пытаясь спрятаться от реальности. — Ну, чего же ты молчишь?! Думаешь, перед тобой другой человек? Ты думаешь, я изменился? — его голос становился всё жестче, а хватка всё сильнее. — Пирс, пожалуйста. Мы же можем прекратить всё это. Пожалуйста, — сипло процедила я, чувствуя, как немеет моя рука. — Почему ты не пошла в полицию? Почему не защитила себя?! — он требовал от меня ответов, притягивая меня всё ближе и ближе к себе. Я упиралась изо всех сил, судорожно мотая головой. Открыв глаза, я увидела его искажённое яростью лицо. — Потому что ты был мне дорог! Мой надрывный крик прогремел, как раскат грома. Пирс замолчал, медленно разжимая свои пальцы на моём запястье. Его взгляд всё ещё искрился, но уже не от злости. Опустив руку, я сделала один осторожный шаг назад. — Я любила тебя...но не так, как ты хотел... — едва слышно проговорила я, ощущая, как кровь приливает к онемевшей руке. Глаза Блэкбёрна скользнули вниз, цепляясь за моё запястье. Его лицо побледнело. — Я снова сделал тебе больно. Поднявшись с кровати, Пирс начал ожесточённо массировать свою переносицу. Я отошла, как можно дальше, боясь новой перемены в его настроении. — Я снова сделал тебе больно, — повторил мужчина. Резко размахнувшись, он со всей силы ударил себя по голове. — Пирс! — крикнула я, привлекая к себе его внимание. Блэкбёрн не хотя посмотрел на меня. В его голубых глазах блестели слёзы. — Я плохой человек, мисс Андерсен, — почти шёпотом проговорил мой бывший ученик. Мы оба были заточены в боли, как в железном коконе. Нам было необходимо вырваться. Набравшись храбрости, я сделала два маленьких шага навстречу к нему. — Нет. Это неправда, Пирс, — мягко произнесла я, рассматривая оттенки отчаяния на его лице. Ещё один шаг навстречу. Голубые глаза мужчины мерцали всё ярче от подступивших слёз. Он стоял передо мной поверженный. — Ты хочешь, чтобы я злилась, ругалась, но этого не будет, Пирс. Я пережила всю эту обиду. Я больше не вижу в тебе врага, — мой осипший голос прозвучал на удивление уверенно и решительно. Мой бывший ученик смотрел на меня так, будто я проклинала его, желая ему самого худшего. Похоже моё прощение было наказанием для него. Я сделала ещё один шаг, наблюдая за слезой, скатывающейся по его щеке. Лёгким, нежным движением я смахнула её, почувствовав жар, исходивший от кожи Пирса. — Прости меня, — почти беззвучно произнёс русоволосый мужчина, подаваясь навстречу ко мне. Я ждала этих двух слов от него столько лет. Сердце радостного застучало в груди. Я с готовностью кивнула, позволяя ему снова взять меня за руку. Аккуратно поднёся её к своим губам, Пирс бережно поцеловал моё покрасневшее запястье, на котором уже виднелись следы от его пальцев. Я почувствовала мелкую дрожь, будто моё тело подавало мне знак, что этот момент нельзя растягивать. Мягко улыбнувшись, я убрала руку, к счастью не встретив сопротивления от Блэкбёрна. Ярость и боль отступили. Его голубые глаза смотрели на меня доверительно и открыто. Ещё несколько долгих, но нужных секунд мы просто наслаждались этим моментом. А потом Пирс посмотрел на часы. — Время пролетело незаметно, — прокомментировал он, задумчиво наклонив голову на бок. — Да, — бросила я, достав из кармана телефон. Мои глаза расширились, когда я увидела, что уже полночь, а зарядки у меня осталось всего три процента. — Мне пора. Спешно взяв со стула своё пальто, я надела его, придумывая очередную отмазку для Майкла. — Я могу тебя подвезти, — спокойно предложил Пирс, наблюдая за моими нервозными сборами. Мне показалось, что мне послышалось. Я уставилась на него, прикидывая в уме, как повежливее отказаться. Но меня внезапно осенило. Вызвать такси я не смогу. Телефон вот-вот выключиться. Пирс улыбнулся, словно прочитав мои мысли. — Не переживай. Мне по пути, — иронично протянул мой бывший ученик, надевая свою синюю куртку. Открыв дверь, я ощутила холодный, пропитанный сигаретным дымом воздух. Я сделала глубокий вдох, испытывая какое-то странное удовольствие. Даже затхлый запах мусора больше не раздражал меня. — Пойдём. Пирс двинулся к парковке. Озираясь по сторонам, я последовала за ним, только теперь замечая его старый, жёлтый пикап, скрытый в темноте. Вежливо открыв мне дверь, Блэкбёрн посмотрел мне в глаза так внимательно, словно ждал, что я в последний момент передумаю. Но я спокойно села в его машину, отталкивая все сомнения прочь. В кармане жалобно пискнул мой разрядившийся телефон. Я судорожно сглотнула, пристёгивая ремень безопасности. — Через десять минут будем на месте, — заверил Пирс, садясь за руль. — Хорошо, — выдохнула я, борясь с тревожными мыслями. Как только он завёл машину, я отчётливо осознала всю реальность происходящего. Если бы кто-то ещё пару часов сказал, что сам Пирс Блэкбёрн будет меня подвозить, я бы посмотрела на этого человека, как на безумца. Дорога была пустынной и тихой, что делало поездку ещё более напряжённой. Мы оба молчали, анализируя всё то, что произошло между нами за эти три часа. Я смотрела вперёд, вглядываясь в освещённую фарами дорогу. Я прислушивалась к мерному дыханию Пирса, испытывая совершенно новые ощущения. Уже скоро замелькали старые дома, вывески, автобусные остановки. Ночью Теллурид напоминал абсолютно обычный город. Даже в каком-то смысле уютный. А может быть моё настроение влияло на моё восприятие окружающего мира. Оставалось буквально пару минут до отеля. Я повернулась к Пирсу, пытаясь понять, о чём он думает. Его острый, гордый профиль был напряжён. Взгляд сфокусирован на дороге. Казалось, он забыл, что я сижу рядом с ним. — Что ты ему скажешь? — спросил Пирс, опровергнув мои предположения. Устало выдохнув, я представила недовольное, хмурое лицо Майкла. Мне не хотелось возвращаться в гостиничный номер, зная, что он ждёт меня там, готовый осудить и напомнить о моей глупости. — Я могу пойти с тобой, и всё объяснить ему. Я удивлённо уставилась на Блэкбёрна, думая, что он пошутил. — Может он тогда успокоится наконец-то, — ироничная усмешка растянула уголки его губ. — Нет. Будет только хуже, — пробормотала я, прекрасно понимая, что со стороны это будет выглядеть ещё хуже. Я заявляюсь ночью с Пирсом, после того, как не отвечала на его звонки и сообщения три часа. Майкл будет вне себя. — Ты не обязана перед ним оправдываться, — мягко протянул русоволосый мужчина, будто точно зная, что меня ждёт в ближайшем будущем. Я почувствовала странное замешательство. Пирс так легко и по-дружески начал давать мне советы, словно не было этих пятнадцати лет. Слишком быстро произошёл этот переход. В этом было что-то пугающее и в то же время до боли знакомое. Как будто мы спешили вернуться в ту часть нашего общего прошлого, где ещё не было места предательству. — Извини. Это не моё дело, — должно быть Пирс понял по выражению моего лица, что сказал лишнее. — Я разберусь с этим. Всё будет нормально, — протараторила я как можно увереннее. — Останови здесь. Блэкбёрн послушно припарковался на обочине. Отель был за поворотом. — Журналисты могут караулить меня у входа, — сказала я, почувствовав необходимость объясниться. Резко заглушив мотор, Пирс повернулся ко мне. Его голубые глаза горели в полумраке, как два фонаря. — Чего они хотят? — Грязи. Хотят продать подороже нашу с тобой историю. Нажиться на боли. Пару дней назад мне предложили написать книгу за тридцать процентов от прибыли. Положив одну руку на руль, Блэкбёрн опустил голову. Его лицо скрылось в тени. — И что ты ответила? — тихо спросил мужчина. — Конечно, я отказалась. Мне не нужны такие деньги. — Может быть стоило согласиться? Подавшись вперёд, я попыталась заглянуть Пирсу в лицо. — Эти люди — стервятники. Они питаются падалью. Я не хочу иметь ничего общего с ними, — проговорила я с горечью. Мой бывший ученик молчал, продолжая смотреть куда-то вниз. Плохое предчувствие сдавило мне рёбра. — Они добрались и до тебя? — спросила я, уже зная ответ. Пирс кашлянул, отвернувшись к окну. Внутри меня поднималась буря. — Ты специально назначил мне эту встречу в мотеле? Ты записывал наш разговор? — мой осипший голос дрожал и срывался. — Нет. Я ничего не записывал. Я хотел тебя увидеть и всё, — опустошённо проговорил Пирс. — Зачем? Чтобы решить, нужно ли брать деньги или нет? — с негодованием пробормотала я, судорожно отстёгивая ремень безопасности. — Я же сказал, что просто хотел тебя увидеть. Мне было нужно тебя увидеть, — едва слышно протянул Пирс, повернувшись ко мне лицом. Наклонившись, он положил свою руку на мою, пытаясь успокоить. Но этот жест ещё больше разозлил меня. — Не трогай меня, — процедила я, отдёргивая руку. Я прижалась спиной к двери, прикрыв ладонями лицо. Мне казалось, что от перенапряжения у меня вот-вот взорвётся голова. — Я не хочу этого... — Сколько? Молчание. — Сколько?! — повысив голос, потребовала я. — Миллион долларов. — Господи, — выдохнула я, сгибаясь от ужасной боли, скрутившей мои внутренности в узел. Всё было зря! Он снова поиздевался надо мной! Какая я дура! — Ты же понимаешь, как мне тяжело принять решение, — бесцветный голос Пирса пробивался сквозь гул в моих ушах. — Это слишком большая сумма, чтобы просто так от неё отказаться. Этого не может быть. Это какой-то кошмар! Пирс продолжал говорить, но я уже ничего не слышала. Я потянулась за ручку. Дверь оказалась заблокирована. — Выпусти меня сейчас же, — потребовала я. Пирс замолчал, зацепившись своими голубыми глазами за моё лицо. Он выжидал, будто я должна была успокоиться через несколько секунд. — Я хочу выйти, — низко прохрипела я. — Послушай меня, — ласково протянул мужчина. — Почему ты сразу не согласился? Ты хочешь получить моё личное благословение? — нервный, едкий смешок сорвался с моих губ. — Тогда это по-твоему не будет предательством, да?! Как ты здорово придумал, Пирс! Меня трясло от возмущения. Я оскалилась, лихорадочно теребя пояс своего пальто. — Ты им расскажешь о том, как ты стал жертвой учительницы-извращенки. Тебя снова все пожалеют. Чудесным образом на твоём счету в банке появится миллион долларов. Ты обеспечен на всю жизнь. Работать не надо, — я говорила отрывисто, выплёвывая каждое слово ему в лицо. — Давай. Я разрешаю тебе, Пирс. А теперь выпусти меня из машины. Русоволосый мужчина застыл, прожигая во мне дырки своим искрящимся взглядом. — Я хочу, чтобы мы сделали это вместе, — по слогам отчеканил Пирс, вырывая из меня шокированный вздох. — Ты совсем с ума сошёл! — Мы дадим с тобой интервью вместе и разделим деньги пополам, — с поразительной решимостью сказал мой бывший ученик. — Мне не нужны эти чёртовы деньги, Пирс! Они нужны тебе! — Деньги нужны всем. В этом правда жизни. Всё продаётся и покупается. Даже страдания. В полном смятении я замотала головой, отказываясь даже рассуждать на эту тему. — У нас есть два дня на принятие решения. — У тебя, — я сжала до боли кулаки, вонзая ногти в кожу. — Подумай. Есть время, — упрямо повторил Пирс, нажимая на кнопку. Услышав долгожданный щелчок, я открыла дверь и выпрыгнула из машины.