Эффект Домино

***

Я люблю ее, и это начало и конец всего.

***

Всё казалось глянцевым, искусственным внутри этого длинного небоскрёба, возвышавшегося над маленькими и низкими домами Теллурида. Многочисленные проходы, бесчисленные этажи. Лифт казался слишком большим, просторным и совершенно бесшумным. Позолоченные кнопки переливались в ярком свете, приковывая к себе внимание молодого, русоволосого мужчины. Когда двери медленно открылись, он не спешил выходить, словно сомневаясь в правильности своего решения. Раздался приятный звук, и лифт начал закрываться. И только в тот момент мужчина вышел, оказавшись в уже знакомом ему коридоре. Широкими, но не слишком уверенными шагами он приблизился к кремовой двери и громко постучал. — Заходите, — раздался приятный, мелодичный голос. Потянув за ручку, русоволосый мужчина переступил порог кабинета, залитого тёплым, дневным светом. За небольшим круглым столом сидела миниатюрная женщина с копной кудрявых, светло-каштановых волос. — Очень рада вас снова видеть, мистер Блэкбёрн, — поздоровалась Дэвенпорт, не выдав ничем своего удивления. — Вы были в больнице? — спросил Пирс без каких либо вежливых приветствий. Его низкий голос прозвучал грубо, но психолог спокойно кивнула головой, не реагируя на тон посетителя. — Её скоро выпустят? — русоволосый мужчина держался за ручку двери, явно демонстрируя своё нежелание оставаться в кабинете надолго. Дэвенпорт немного наклонилась вперёд, внимательно заглядывая в загорелое лицо Пирса. — Я подала прошение и жалобу на главного врача. Позвонила в прокуратуру. Это всё, что в моих силах, — размеренно ответила женщина. — Чтобы это узнать, Вы могли просто позвонить. Пирс стоял, не шевелясь. Его голубые глаза раздражённо сверкнули. — Следующий клиент придёт через полчаса. — Со мной проведёте сеанс бесплатно? — Мы можем просто поговорить. Тихий, саркастичный смешок Пирса прокатился по маленькому, уютному кабинету. — Ваша братия использует одни и те же уловки. Никакой фантазии. — Судя по тому, что Вы выбрались из ямы, мои коллеги смогли вам помочь. — Я выжил благодаря своим собственным усилиям, миссис Дэвенпорт. Ваши коллеги только как назойливые мухи кружились вокруг меня, заполняя своим жужжанием тишину. И на этом спасибо. — Тогда зачем Вы пришли ко мне? Бойкий диалог прервался. Дэвенпорт смотрела в упор, как опытный стрелок. Но жёсткий взгляд Пирса ничем не уступал ей в непоколебимой решительности. — Мой адвокат связывался с вами, пытаясь подкупить. Психолог опёрлась локтями о стол, наблюдая за тем, как высокий мужчина медленно закрывает дверь. — В арсенале мистера Родригеса не только взятки, — с привычной мягкостью ответила женщина. — Вы знали, что ваша жалоба никак не повлияет на его деятельность? Дэвенпорт прищурилась, следя за почти бесшумными шагами Пирса. Он подкрадывался к ней, как тигр к своей добычи. Только двигался он открыто, напролом, даже не пытаясь скрыть своё намерение. — Предполагала. — Тогда зачем вам это было нужно? Могли бы разбогатеть, уехать в бессрочный отпуск, — хитрая ухмылка исказила его хмурое лицо. — У меня есть принципиальные установки, которые не позволили мне так поступить, — мягко, но уверенно произнесла женщина, выдерживая плотоядный взгляд посетителя. — Установки, — тихо повторил Пирс, подходя к пыльно-розовому дивану. Он плавно провёл ладонью по бархатной поверхности, словно проверяя, на самом ли деле он такой мягкий, каким казался свиду. — А что если их нет? — спросил мужчина, садясь на диван. Дэвенпорт переплела пальцы. Её большие, серые глаза немного потемнели. — Тогда грани добра и зла стираются. Остаётся только серая зона, в которой правят инстинкты, — голос психолога потерял былую мягкость. — Вы лечите таких людей? Внедряете в них принципы и установки? — проговорил Пирс, удобно развалившись на диване, широко расставив ноги. Дэвенпорт понимала, что, сидящий перед ней, человек всем своим поведением хочет показать ей, что именно он контролирует диалог, что он ни в коем случае не на сеансе у психолога. — Да. И этим я тоже занимаюсь. Есть несколько успешных попыток. Пирс скривился, выражая своё сомнение по этому поводу. — То, чего мы хотим, не всегда то, что нам нужно, — вдумчиво произнесла Дэвенпорт. Мужчина резко подался вперёд, вопросительно наклонив голову на бок. — Ко мне приходят за помощью абсолютно разные люди. Но их всех объединяет одна черта. Им кажется, что их внутреннее желание — единственно правильный ориентир, — пояснила психолог, изящно поправив кружевные рукава своей шёлковой, бирюзовой блузки с высоким воротником. — А Вы здесь чтобы рассказать, что им действительно нужно. Вам же виднее, — с явной иронией протянул Пирс. — Я понимаю ваш скептический настрой, мистер Блэкбёрн. Вы в борьбе со всем миром против всего общепринятого, — мягкая улыбка изогнула её маленькие, почти кукольные губы. Блэкбёрн опёрся локтями в колени, испытывающе тараня психолога своим упрямым взглядом. — Я не навязываю своё мнение. Я даю пищу для размышлений. Люди приходят сюда за альтернативной оценкой их жизни, поступков, переживаний. Им интересно услышать того, кто смотрит на ситуацию со стороны. Более объективно, — вкрадчиво говорила психолог, внимательно следя за реакцией собеседника. Пирс смотрел на неё исподлобья, как непослушный подросток. Но в его голубых глазах мерцал подавленный интерес. — Вот Вы пришли сюда за тем же самым, мистер Блэкбёрн. Русоволосый мужчина почесал свою щетинистую щёку, продолжая буравить Дэвенпорт своим острым взглядом. — Она много вам рассказала? — Достаточно. Я читала одно из ваших писем. Джоанна сама его принесла. Ей было нужно понять. — Что? Психолог заметила болезненную искру в голубых глазах. — Хотела понять, кем она была для вас. Светлые брови Пирса взмыли вверх. — И что Вы ей сказали? Дэвенпорт провела ладонями по столу, на мгновение опустив взгляд. — Джоанна стала тем стабильным образом, которого вам не хватало всю жизнь. Ответственным взрослым, с которым у вас наладился контакт. — И что же пошло не так? — сдавленно процедил Пирс. Психолог с готовностью подалась вперёд. — Аппетит приходит во время еды. Вы изголодались по заботе и вниманию, и когда наконец-то получили их, ваш аппетит начал расти. Вам стало мало того, что уже было. К сожалению, установок и рамок вам не привили, поэтому ситуация усугубилась и дошла до крайности. Но... Дэвенпорт прервалась, увидев кривую усмешку, формирующуюся в уголках его губ. — Примитивно, — ядовито протянул Пирс. — Но на данный момент ваши поступки говорят о переменах. Вы хотите простить себя за то, что совершили, и простить её. К сожалению, это долгий путь, но Вы уже сделали большой шаг вперёд. Вы здесь, а значит хотите, чтобы Джоанна вышла на свободу. — Вы с такой уверенностью говорите о том, чего не знаете. Нет никакого прощения. Мы идём по кругу, — в низком голосе Пирса было слишком много холодной стали, за которой скрывалась застарелая, поржавевшая боль. Дэвенпорт выразительно изогнула свои тонкие брови. — Вы говорили с ней один на один? — Долго, но как оказалось безрезультатно, — мужчина отвернулся, переводя взгляд на дверь. — Я опять всё испортил. — Как именно Вы это сделали? — Она была со мной...рядом. Так близко. Как прежде. Дэвенпорт внимательно следила за каждым движением Пирса, прислушиваясь к его нарочито непринуждённой интонации, которая никак не совпадала с выражением его лица. — Я видел страх в её глазах. Она боролась с ним на протяжении всего времени, что мы находились наедине. И я не мог остановить себя. Мне хотелось, чтобы она сбежала, не выдержав давления. Но она осталась...несмотря на те ужасные вещи, которые я говорил. Горечь в низком голосе мужчины была резкой, как запах аммиака. Психолог перебирала пальцами шариковую ручку, ощущая ненависть, исходящую от Пирса. — Вы хотели, чтобы она сдалась первой? Взгляд Блэкбёрна скользнул по полу. — Её страх подначивал меня...я не знаю, как это объяснить. Я не хотел, чтобы она прощала меня. Дэвенпорт нахмурилась, подаваясь вперёд. — Почему? Пирс метнул в неё обжигающий кожу взгляд. Он сморщился, словно вопрос вызвал у него тошноту. — Потому что я знаю, что это такое...я знаю, что будет потом. Ответ мужчины заставил Дэвенпорт немного привстать, крепко обхватывая пальцами ручку. Блэкбёрн смотрел на неё в ожидании ответа. — Вы привыкли жить в постоянном чувстве вины и стыда. Они приросли к вам, став второй кожей. Всё, что я могу сказать это то, что прощение освобождает, насыщая клетки кислородом. Представьте, что Вы много лет дышали отравленным воздухом и наконец-то оказались в оазисе. — А что если после прощения — пустота... Голос мужчины провалился. Голубые глаза лихорадочно заблестели на его остром лице, вводя психолога в замешательство. — Что именно Вы имеете ввиду под «пустотой»? — искренний интерес прозвенел в приятном голосе Дэвенпорт. Внезапно поменяв позу, Пирс уткнулся локтями в свои колени. — Я провёл неделю в притоне. Когда деньги закончились, я решил заглянуть домой, чтобы занять пару баксов у матери. Но на тот момент там уже было пепелище. Мама любила курить в постели. Блэкбёрн замолчал, сделав паузу. Его разъедающий взгляд был пригвождён к лакированным туфлям психолога. — Думаете, я расстроился? Нет. Мне было жалко только кроссовки, которые я не успел забрать. Они были совсем новые. Пирс хмыкнул сквозь сжатые губы. Громко и злобно. — Один из многочисленных мозгоправов твердил мне, что я должен простить мать. Тогда моя жизнь станет намного лучше. Я поверил ему. Ходил на сеансы. Проговаривал вслух свои обиды. И в конечном итоге простил, ведь она тоже была глубоко травмированным человеком. И знаете после этого я перестал чувствовать что либо по отношению к ней. Я перестал думать о ней. Все воспоминания побледнели, потеряв смысл. Её как будто никогда не было в моей жизни. Молодой, русоволосый мужчина остановился, подняв, покрасневшие от напряжения, глаза на женщину с копной кудрявых каштановых волос. — Вы не хотите, чтобы тоже самое произошло и с Джоанной? — осторожно спросила Дэвенпорт, уже зная ответ. Пирс молчал, но всё было понятно без слов. Несколько секунд царила тишина. Психолог всё быстрее перебирала пальцами ручку. Её большие, серые глаза метались по лицу мужчины в поиске чего-то. — Что на счёт вашего отца, мистер Блэкбёрн? — Отец в тюрьме. Там и встретит старость. — Вы общаетесь? — Нет. Дэвенпорт не уловила никакой злобы или обиды в голосе Пирса, словно к отцу он был давно уже равнодушен. — Мистер Блэкбёрн, Вы обратились ко мне, чтобы я помогла Джоанне выбраться из больницы. А это значит, что Вы уже её простили. Пустоты нет. Если бы она была, то участь Джоанны была бы вам безразлична, — мягко и участливо проговорила Дэвенпорт. Слова психолога заставили русоволосого мужчину выпрямиться. Но вместо облегчения на его лице возникла кривая, болезненная ухмылка. — Как наивно с вашей стороны. Вы думаете, я это сделал из благородных побуждений? Дэвенпорт поёжилась от жёсткого тона Пирса. Поднявшись с дивана, мужчина начал разминать плечи, напоминая пантеру перед смертельным прыжком. — Я ценил каждый её взгляд, каждое её слово, каждую минуту, которую она посвящала мне. Я чувствовал себя обязанным ей, потому что прекрасно знал, что был не достоин. Я понимал, что никогда не смогу стать тем, кем она меня видела. И уже тогда мне стало ясно, что у неё были принципы, которые были мне чужды, — рассуждая вслух, Пирс шагал по кабинету, смотря себе под ноги. Дэвенпорт молча наблюдала, чувствуя жалость к этому взрослому, высокому мужчине, внутри которого продолжал жить одинокий подросток. — Я дам интервью за большую сумму. Продам нашу историю, чтобы вырваться из этого проклятого города. Я предложил ей разделить со мной гонорар, но она отказалась, сославшись на чёртовы принципы. Психолог медленно положила ручку на стол. — Её грёбаный детектив пропал. Скорее всего он уже мёртв. И я не чувствую сожаления по этому поводу. Пирс выплёскивал свои мысли, перескакивая с темы на тему, продолжая шагать из стороны в сторону. — Она попросила меня связаться с вами. Думаете, я сразу решился? Нет. Я взвешивал все за и против. Часть меня хотела, чтобы она осталась в больнице. Эта мысль была слишком соблазнительна. Столько возможностей. Мужчина резко остановился, кинув прожигающий взгляд на психолога. Плотоядный огонь пылал в глубине голубых глаз, выдавая натуру хищника. Дэвенпорт нахмурилась. Ей стало не по себе. Отклонившись на спинку стула, женщина вздохнула, выдерживая жуткий взгляд Пирса. — Но мне в голову пришла хорошая идея. А что если я всё же выполню её просьбу, и вам удастся вытащить её? Тогда она всю жизнь будет чувствовать себя обязанной мне. Низкий, хриплый голос Блэкбёрна скользнул по столу, касаясь рук Дэвенпорт, как хвост гремучей змеи. Слова мужчины эхом повторились в её голове. Пирс сразу же заметил перемену во взгляде психолога. Сократив дистанцию, он опёрся ладонями о стол. — Я буду всё время напоминать ей об этом. Она будет отвечать на мои звонки, чувствуя свой долг. Она будет со мной говорить, зная, что без меня она бы сгнила в психушке. Я буду использовать это, чтобы держать её рядом с собой, — почти шёпотом выпалил Пирс на одном дыхании. Дэвенпорт вжалась в спинку стула. Она отчётливо видела все оттенки страсти, исказившие молодое лицо мужчины. — Вы действительно этого хотите? — спокойно спросила психолог, не показывая своего страха. — Да. — Но вам это не нужно. Это путь в никуда. Пирс громко хлопнул ладонью по столу, испытывающе следя за реакцией Дэвенпорт, но на её лице не дрогнул ни один мускул. — Она мне нужна, — по слогам процедил мужчина. Его раздражённый взгляд прожигал насквозь. — Мистер Блэкбёрн, я уверенна, что Вы не хотите упасть обратно в яму. Если Вы пойдёте по этому пути, то снова окажетесь там. У вас с Джоанной нездоровые отношения. Вам нельзя находится вместе. И Вы это знаете, — Дэвенпорт говорила размеренно, взвешивая каждое своё слово. Пирс оскалился, отстраняясь. Он начал качать головой, продолжая смотреть на психолога. — А что если у вас не получится её вытащить? — протянул нараспев мужчина. Дэвенпорт промолчала, снова обхватив ручку. — Я буду последним уродом, если не стану навещать её хотя бы раз в неделю, — Пирс развернулся к двери, вскинув голову вверх. — Вы представляли себе, что произошло бы, если бы она согласилась тогда уехать с вами из Теллурида? Вопрос прозвучал тихо и вкрадчиво. — Она вам рассказала, — низко прохрипел Блэкбёрн, не поворачиваясь. — Вы представляли себе, что было бы, если бы она согласилась тогда уехать с вами из Теллурида? — упрямо повторила психолог. Пирс тяжело выдохнул, медленно развернувшись лицом к женщине, сидящей за столом. — Миллион раз. — И чем бы по вашему это закончилось? Блэкбёрн наклонил голову на бок, прищуриваясь. — У меня было много девушек. Разных комплекций и возрастов. Я искал удовольствия, а вернее удовлетворения. Но не мог его найти ни с одной. Знаете, каково это, когда ты кусаешь спелый фрукт, но не чувствуешь его вкус? Сок наполняет твой рот, а ты не ощущаешь его сладость. Дэвенпорт увидела мерцающую боль в глубине голубых глаз. Подавшись вперёд, она с сочувствием кивнула. — Она выжгла все мои рецепторы. Сделала меня инвалидом. Пирс сжал кулаки, поджимая плечи. — Импринтинг, — задумчиво произнесла психолог, поднимаясь из-за стола. Никакого страха или тревоги. Она встала напротив Блэкбёрна, выглядя крохотной на его фоне. — Тому, что произошло с вами есть объяснение. Джоанна вызвала в вас первое, сильное, половое влечение. Именно её внешность и характеристики запечатлелись в подкорке вашего сознания. Возбуждение, которое она вызывает в вас, ни с чем не сравнимо. Его сила скрыта в травме, связанной с этим самым возбуждением. Вы всегда знали, что это влечение запретно, что оно осуждается обществом. Именно это добавляло интенсивности возбуждению. Джоанна отвергла вас, вызвав ярость и агрессию. Все эти факторы слились в одно, образую клубок из оголённых нервов. Вас будоражит одна только мысль, что она может быть с вами. С другими партнёрами всё ясно и просто. Даже сам половой акт не приносит вам удовлетворения, потому что лишён того самого фактора недоступности. Никаких запретов. Никакого отвержения. Дэвенпорт остановилась, давая Пирсу время на обдумывание. Острое лицо мужчины вытянулось. Взгляд стал более расфокусированным. Сделав шаг назад, психолог пригладила свою блузку. — Если бы ваша фантазия исполнилась, то она бы разбилась на мелкие осколки практически сразу. Реальность оказалась бы невыносимой и для вас, и для неё. Вы бы возненавидели её ещё сильнее. Она в конце концов захотела бы расстаться. Только вот Вы навряд ли бы дали ей такую возможность. — Что Вы имеете ввиду? — Всё могло бы закончиться трагедией. Пирс смотрел на маленькую женщину немигающим взглядом, в глубине которого искрилось осознание. — Мы никогда не сможем быть счастливы вместе? — почти беззвучно проговорил мужчина. Его губы побледнели. Дэвенпорт покачала головой с искренним сожалением. — Мистер Блэкбёрн, на эту тему можно рассуждать бесконечно. Прошлое не изменить. В ваших руках настоящее и будущее. Я советую вам бороться со своими инстинктами. Не давать им выходить на первый план. Джоанна не заслуживает вашей злости. Помогите ей пережить этот трудный период. Будьте благоразумны и сдержанны. Я знаю, Вы сможете. Вы пришли ко мне, потому что хотели, чтобы я вас остановила. И я это делаю. Вы можете обращаться ко мне в любое время. Я поддержу вас и не дам поддаться своим худшим мыслям и желаниям, — мягко и ласково проговорила женщина, снизу вверх взирая на высокого, молодого мужчину. Пирс чувствовал её непоколебимую уверенность и готовность помочь. Она смотрела на него без страха, осуждения или безразличия. Опустив голову, Блэкбёрн двинулся к выходу. — Поторопитесь, миссис Дэвенпорт, — протянул на прощание мужчина, закрывая за собой дверь. *** Она сидела на краю, словно кровать была вершиной скалы, с которой она наблюдала за бушующим морем. Её острые, хрупкие плечи были приподняты вверх. Я зашёл тихо, осторожно, боясь её потревожить. Она продолжала сидеть, не шевелясь, даже когда я встал прямо перед ней. Буквально в трёх шагах. Мне физически стало не по себе при взгляде на призрак, в который она успела превратится за эти пару дней. Передо мной сидела безжизненная оболочка, но никак не человек. Лицо было наполовину прикрыто длинными волосы, которые теперь казались темнее, чем прежде. Тусклые, расфокусированные, зелёные глаза смотрели мне под ноги, будто увидев там грязное, засохшее пятно. Я так много собирался ей сказать, но это желание испарилось, как только я переступил порог стерильной, маленькой палаты. Глядя на сидящую передо мной женщину, я испытывал жуткое любопытство. Мне хотелось узнать, о чём она думала в этот самый момент. Его взгляд путешествовал по мне, следуя по проторенному пути. Я не поднимала головы, оттягивая неизбежный момент. Самое приятное было в том, что я наслаждалась его нетерпеливым дыханием. Он так хотел, чтобы я посмотрела на него. Пирс считал, что именно он контролирует ситуацию. Нет. Всё наоборот. — Снегопад закончился? — медленно произнесла я, продолжая смотреть на блестящий пол. — Да, — тихо ответил мой бывший ученик. Я немного выпрямилась, чувствуя истому, разливающуюся по моим мышцам. Мой взгляд небрежно прошёлся по его громоздким, коричневым ботинкам под прозрачными бахилами. — Я связался с Дэвенпорт. Как же сильно он хочет, чтобы я посмотрела на него. Я начала медленно скользить босыми ногами по гладкому, прохладному полу, напоминающему чешую змеи. — Она пытается вытащить тебя отсюда, — его голос требовал от меня реакции. Ну, конечно. Ложь. Всё ложь. Уголки моих губ дрогнули. — Пирс... — нараспев протянула я. Наконец-то подняв голову, я прикрыла глаза. Маленькие, белые точки запрыгали в густой темноте. Тело распрямилось, потягиваясь, как после долгого, крепкого сна. Я знала, что он смотрит. Я чувствовала, что он следит за каждым моим движением. — Теперь я понимаю, — произнесла я, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Ощущение тёплых волн, омывающих мои ноги, становилось всё ярче. Послышалось шуршание бахил. — Что они тебе вкололи? Тревога в его низком, хрипловатом голосе казалась почти искренней. — А разве это важно? Главное, что мне хорошо. Впервые за много, много, много лет, — я говорила, прожёвывая каждое слово, как сладкую конфету. Снова шуршание бахил. — Посмотри на меня, — он встал прямо передо мной. Грубая ткань его джинс вскользь коснулась моих колен. Я замотала головой, зажмурившись изо всех сил. — Нет-нет-нет, — запела я своим сиплым голоском, смакуя его замешательство. Мне нравился тот дискомфорт, который он испытывал. Я чувствовала его на своей коже. — Посмотри на меня, — на моё плечо легла рука. Мягко, но требовательно. Я не дрогнула и не сбросила его ладонь. Он слегка сдавил моё плечо, по которому тут же прокатилась горячая волна. Всё повторяется. Тот вечер в мотеле и его прекрасная актёрская игра. — Я знаю, зачем ты пришёл... — пробормотала я, наклоняя голову к его руке, чтобы прижаться щекой. Пирс не убрал свою ладонь. Его пальцы сильнее вдавились в моё плечо. И тут мне самой стало любопытно. Приоткрыв глаза, я посмотрела прямо ему в лицо. Я не смогла сдержать улыбку. Надо мной возвышался мужчина с оранжевым нимбом над головой. Такой смущённый и даже милый. Кончики его русых волос казались позолоченными, а голубые глаза мерцали от напряжения. — Зачем же я пришёл по твоему? — его ладонь жгла мне кожу сквозь ткань, но мне не было больно. — Воспользоваться шансом, — ответила я, вжимаясь щекой в его руку. Тяжёлый выдох потрепал волосы на моей макушке. — Каким? Я медленно выпрямилась. — Пирс, я всё понимаю, — примирительно пробормотала я, подаваясь вперёд. Мой бывший ученик резко убрал руку, сделав шаг назад, словно я ударила его. Удовольствие разлилось горячим воском по моей спине. — Это то, чего ты всегда хотел. Я в твоей власти. Ты можешь делать всё, что тебе вздумается. — Перестань. Пирс опустил взгляд к моим ногам, сжавшись, словно ему стало стыдно. В этот момент он как будто снова стал тем мальчиком с засаленными, русыми патлами, стоящим у моего учительского стола. Ему не хватало только потёртого рюкзака. Я не попадусь на эту уловку опять. Мне стало смешно, и я не стала сдерживаться. Услышав мой смех, Пирс поднял на меня свои сверкающие, голубые глаза. Такие красивые, яркие, сжигающие всё на своём пути. — Ты же говорил, что любишь меня, — протянула я, с трудом вставая с кровати. Ноги были ватными. — А что теперь? Больше не любишь? Пирс изо всех сил старался казаться невозмутимым, но я ощущала его волнение. И мне хотелось провоцировать его дальше. — Да, я уже не так хороша, как прежде, — криво усмехнулась я, причёсывая пальцами свои спутанные, сухие, как сено, волосы. Взгляд моего бывшего ученика внимательно проследил траекторию моих движений. Он, казалось, был сбит с толку. Да-да. Ещё. Мне нужно ещё. Я медленно оголила правое плечо, спустив больничную сорочку. Ярость во мне расплавлялась в медикаментозной неге, толкая меня всё ближе к Пирсу, как краю бездны. У меня больше никого не осталось. Ни родителей, ни родственников, ни друзей. Последняя опора в лице Майкла исчезла. — Но знаешь, у тебя всё ещё есть Пирс, — скрипучий, злой голос Брайана сдавил мне рёбра. — Как же хорошо, что ты рядом, — пропела я на одном дыхании, вставая прямо перед человеком, разрушившим мою жизнь. Его ужасные, голубые глаза. Те самые, которые когда-то казались мне чистыми и грустными. Лицо острое, как бритва. Хищное, жестокое. Но оно не всегда было таким. Я ведь помню. — Сделай что-нибудь...Пирс...что угодно, — шёпотом попросила я, ощущая невыносимое желание унять просыпающуюся внутри боль. Она начала пульсировать в висках, смешиваясь с антидепрессантами. Даже самые сильные препараты не могли до конца заглушить её. Русоволосый мужчина замер, сканируя меня немигающим, стремительно темнеющим взглядом. — Что угодно, — повторила я, давая ему разрешение. Мой разум молчал. Говорило только изувеченное, раненное подсознание, нуждавшееся в человеческом контакте. Пирс медленно моргнул. Его зрачки начали расширяться, заполняя чернотой его голубые глаза. Я хорошо помнила этот взгляд. Он снился мне в кошмарах. Все пятнадцать лет. Осторожно обхватив моё лицо своими руками, Блэкбёрн наклонился, заглядывая прямо мне в душу. — Ты сходишь с ума, — хрипло протянул мужчина. Его большие пальцы заскользили по моим щекам, поглаживая и успокаивая, в то время как взгляд таранил насквозь, вытягивая из меня самообладание. Его близость была противоестественной, ненормальной, но я не собиралась его отталкивать, тем самым желая наказать себя. — Ты не хочешь, чтобы я выполнил твою просьбу, — мягко, ласково проговорил Пирс. Его руки скользнули вниз, слегка обхватывая мою шею. В этом жесте было слишком много нежности. Той самой, которая предшествует страстному порыву. Моё блуждающее во мраке сознание вспыхнуло, давая мне предупредительный знак, но я осталась стоять на месте. — Мне не хватает тебя. Это ощущение единственное постоянное в моей жизни. Ты мне по прежнему нужна. Ничего не изменилось. Ты это хочешь услышать? — его низкий, тёплый шёпот опалил мою кожу. Пирс придвинулся ещё ближе, почти касаясь губами моего лба. Его пальцы крепче сжались на моей шее. Я вскинула голову, поднимаясь на цыпочки. — Сделай то, что ты всегда хотел сделать. Может быть тогда, ты оставишь меня в покое, — проговорила я прямо в его приоткрытые губы. Глаза Пирса болезненно сверкнули. Одна рука резко скользнула вверх, хватая меня за волосы, а вторая спустилась к талии. Я была вынуждена отклонить голову назад. Страха не было. Только принятие и смирение. — Я не люблю тебя, — жёсткий и сдавленный голос Пирса отрекошетил от стен. Прикрыв глаза, я оскалилась, сдерживая рвущийся изнутри горький смех. — Любишь, — выдохнула я, цепляясь за его рубашку. — Нет, — рявкнул мой бывший ученик, притягивая меня к себе. — Тогда отпусти, — произнесла я, чувствуя, как его хватка становится всё сильнее. В следующую секунду я ощутила его дыхание, скользящее по моей шее. Мурашки занозами впились в мою кожу. — Я больше не пятнадцатилетний мальчишка, — по слогам проговорил Пирс, отпуская мои волосы. Я посмотрела на него. Его острое, загорелое лицо приобрело мученического выражение. — А я больше не твоя учительница, — ответила я, рассматривая беспросветный мрак в его расширенных зрачках. Пирс кивнул в знак согласия. Через долю секунды уголки его губ изогнулись в едкую ухмылку. Одна рука, лежащая на талии, на полсантиметра спустилась вниз, а вторая поднялась к моему обнажённому плечу. Его пальцы медленно пробежались вдоль моей ключицы. — Тогда что ты здесь делаешь? — спросила я, ощущая себя в ловушке, в которую сама себя и загнала. Пальцы Пирса продолжили скользить по моему плечу, поднимаясь к шее. — Ты думаешь, что знаешь меня, а я всегда нахожу способ тебя удивить, — мягко протянул мужчина, опуская руки вниз и делая шаг назад. Я пошатнулась, потеряв опору. Блэкбёрн тяжело дышал, не сводя с меня своего тёмного взгляда. Он боролся с собой. Я видела это, ощущая опасность, в которой находилась. Почему? — Ты решил поиграться...тебе нравится мучать меня...хочешь оттянуть момент. Неужели думаешь снова втереться ко мне в доверие? — бормотала я, качаясь из стороны в сторону. — Перестань, — низко пригрозил Пирс, делая ещё один шаг назад. Нервная улыбка растянула мои потрескавшиеся губы. Я двинулась вперёд, намеренно сокращая дистанцию. — Брайан приходил ко мне. Милый, маленький отличник. Он всегда смотрел на тебя с восхищением, помнишь? Ему нравилось, что ты шёл против правил. Он сам хотел быть таким, и ему это удалось. Повзрослев, Брайан стал убийцей. Я была так слепа. Я не видела то, кем Вы являлись на самом деле. Но теперь я вижу. Очень ясно. Пирс раздваивался у меня в глазах. Его волосы удлинялись, в руках появился потёртый, серый рюкзак. — Майкла больше нет. Он мне сам сказал. Я видела его во сне, — продолжала бормотать я, приближаясь к своему бывшем ученику. — Я виновата во всём. Это всё из-за меня. Высокий, русоволосый мальчик с яркими, голубыми глазами смотрел на меня с жалостью и беспокойством. Нет! Только не это! — Не смей! — сипло вскрикнула я, хватаясь за его рубашку. Мальчишка нежно накрыл мои дрожащие руки своими. — Сделай что-нибудь! Ударь, толкни меня! Я смотрела в его острое, бледное лицо, моля о боли. — Джоанна, — нараспев протянул мальчик, притягивая меня к себе. Его руки обвились вокруг меня, заключая в объятия. В моих ушах забарабанило чужое, гулкое сердцебиение. Жар распространялся по моим конечностям. — Я не хочу ничего чувствовать...помоги мне, Пирс, — простонала я, уткнувшись в его грудь. — Я здесь с тобой, потому что хочу, чтобы ты продолжала бороться. Не дай ему победить, — проговорил мальчик, ласково поглаживая меня по голове, как ребёнка. Я ещё сильнее прижалась к нему, закрыв глаза. Слёзы ручьём полились по моим щекам, впитываясь в его рубашку. — Ты мне всегда говорила, что в жизни всегда найдутся причины, чтобы опустить руки, но этого делать нельзя. Это же твои слова? — Мои, — выдохнула я, почувствовав лёгкое дуновение тёплого ветра. Шум проезжающей машины. Закатный луч солнца скользнул по маленькому, круглому, пошарпанному столику, на котором лежали несколько учебников и тетрадей. — После школы я поступлю на механика, мисс Андерсен. Постоянный заработок обеспечен. Со мной рядом сидел сутуловатый мальчик лет пятнадцати. Его русые, взъерошенные волосы колыхались на ветру, подпрыгивая в причудливом танце. — У тебя руки растут из правильного места. Ты можешь починить всё, что угодно. — Это от папы. У него так же здорово получалось и разбирать всё на части. Да, ещё так, чтобы не повредить ни одну даже самую маленькую деталь. Мальчик расплылся в довольной улыбке, но уже через секунду его взгляд помрачнел. — Только для этого мне прийдётся уехать из Теллурида. — И это правильно. Здесь мало перспектив, Пирс. — А Вы останетесь? — с откровенной тревогой спросил мой ученик. Я выдохнула, пожав плечами. — Вам тоже надо отсюда уехать, — уверенно продекламировал мальчик, подтвердив свои слова энергичным кивком. Я засмеялась. Тихо, но искренне. — И как думаешь, куда мне лучше отправиться? — спросила я. Пирс задумался, нахмурив свои густые, русые брови. Его взгляд пробежался по зелёным верхушкам деревьев. — Куда угодно. Главное, чтобы мы всегда могли вот так сидеть и разговаривать, — медленно и с опаской протянул мальчик, наблюдая за, проезжающими по дороге, машинами. Я помню, как тогда у меня сжалось сердце. Помню, как молчала, смотря на, сидящего рядом со мной, ученика. Мне хотелось заверить его, что так и будет, и ничто не сможет это изменить. Открыв глаза, я шумно вздохнула. Отстранившись, я сделала маленький шаг назад. Пирс не стал меня удерживать. Его руки послушно опустились вниз. Резко отвернувшись, я принялась спешно вытирать слёзы. Эффект антидепрессантов начал выветриваться, а голова проясняться. — Ты действительно связался с Дэвенпорт? — Да. — Как скоро меня выпустят отсюда? — Она подала жалобу на больницу, и написала заявление в прокуратуру. — Понятно. Пока они рассмотрят все эти бумажки, меня заколят здесь до смерти. Наступила тишина. Я выждала несколько секунд, прежде чем повернуться лицом к своему бывшему ученику. — Брайан всё продумал. — Не всё, — многозначительно проговорил Пирс. Его голубые глаза сверкнули знакомым огнём. Кивнув в сторону стула, он указал на пакет. Подойдя ближе, он молча вытащил из него чёрное худи, джинсы и кроссовки. — Переодевайся, — сказал мой бывший ученик, одарив меня многообещающей ухмылкой.