Отпусти меня

По дороге домой Юнги снова и снова прокручивал в голове сегодняшний день. Почему все так вышло? Спланировал ли это Хосок заранее? Скорее всего, ответ да. В следующие несколько дней он практически не выходил из квартиры. Все вокруг напоминало о нем и его предательстве. В шкафу по-прежнему висели вещи. Убрать их не было сил. Чонгук часто звонил, но ему никто не отвечал. Пару раз младший даже приезжал. В первый раз он нашел брата в гостиной, тот сидел на полу с бутылкой виски в одной руке и фотографией Чимина в другой. Разговора не получилось, и Гук уехал. В следующий раз он обнаружил старшего в саду. Юнги сидел на качелях, которые сделал для Чимина. Установить их, на самом деле, было идеей младшего, но, впоследствии, омега ими почти не пользовался. Петли покрылись ржавчиной, и при каждом движении на всю округу был слышен душераздирающий скрип. — Может, поговорим? — Тебе еще не надоело сюда приезжать? — Не надо так. Я тебе не враг и ты знаешь это. Позволь тебе помочь. Видеть своего некогда сильного и смелого брата таким подавленным было невыносимо. До боли сжатые кулаки так и хотелось на чем-то применить. Или на ком. — Уходи. Если ты мне брат, уходи сейчас же. И Чонгук ушел, чтобы больше не возвращаться. Так прошло несколько недель, а может быть и месяцев.

***

Сидя наверху в спальне, Юнги снова был изрядно пьян. Вещи Чимина «смотрели» на него из распахнутого шкафа. Опустившись спиной на кровать и жалея о том, что не может умереть прямо здесь и сейчас, он услышал шаги. Кто-то поднимался наверх. Ручка двери зашевелилась. — Чимин? В спальню вошел Тэхен. Судя по выражению его лица, вид у альфы оставлял желать лучшего. — Здравствуй, Юнги-хен. Он медленно сел обратно. — Как ты попал в дом? — У меня есть ключ. Чимин оставил, на всякий случай. — Зачем пришел? Омега осторожно вошел внутрь комнаты. — Завтра важное событие, которое ты никак не можешь пропустить. — Что же это за событие? — Наша с Чонгуком свадьба. — Почему я не знал? — Наверное, потому что не брал трубку, не желая ни с кем разговаривать, включая собственного брата. Мин разозлился и поджал губы, чтобы не нагрубить. — Мне нужно было побыть одному. — Я понимаю и Гуки, конечно же, тоже. Но пришло время сказать «хватит». — Что хватит, Тэхен? — Жалеть себя и пренебрегать близкими. Посмотри, на кого ты стал похож? В доме воняет непонятно чем. Пора положить этому конец. Твой брат очень зол, ведь из-за тебя он лишился шафера. Но в твоих силах это исправить. Ким присел рядом с ним на постель. — Мне не хватает его, Тэ. Омега посмотрел на него, но не с жалостью, как Юнги ожидал, а с пониманием. — Мне тоже, хен, мне тоже. Не было и дня, чтобы я не думал о нем. Они обняли друг друга, оплакивая потерю друга и любимого. — Ладно. Достаточно слез. Собирайся, тебе нужен костюм. — Для чего? — А ты собрался завалиться на мою свадьбу вот в этом? Тэхен бросил придирчивый взгляд на то, что было надето сейчас на альфе и, судя по всему, представляло явную угрозу завтрашнему торжеству.

***

Ошарашенное лицо младшего брата, когда Юнги протянул ему кольца, хотелось запечатлеть на фото. Мин был за них счастлив. С его стороны было совершенно глупо отталкивать тех, кто тебя действительно любит. А эти двое, если не считать отца, остались единственными, кому есть до него дело. И он их чуть не потерял.

***

Чонгук позвонил рано утром и попросил срочно приехать в больницу. На свет вот-вот должен был появиться его первенец. Это известие подействовало на Юнги, как солнечный свет на застывший океан, давая возможность проснуться от спячки и снова начать жить. Тэхен предложил стать крестным их дочурки. Мин счёл себя недостойным оказанной чести, но Чонгук сказал одну вещь, заставившую его старшего брата в одночасье передумать: «Позволь этой малышке стать частью твоей жизни». Он стал крестным отцом очаровательного ребенка, покорившего его сердце.

***

Юнги гулял вместе с Сохён по парку. Ее родители немного опасались, поначалу, что альфа не сможет совладать с годовалым ребенком. Но, видя, как ловко он может переодеть или накормить малышку, стали отпускать со спокойной душой. Это позволяло им заниматься своими делами или же друг другом. Особенно актуальным это стало во время течки или гона. Юнги спокойно забирал девочку к себе, и они существовали только вдвоем в его доме или отвозил к отцу. И тогда уже вместе с ним они баловали эту красотку, пока родители «радовали» друг друга эти несколько дней. Порой, с трудом можно было поверить, что ей исполнился один год. Казалось, Сохен родилась только вчера. Вот Тэхен осторожно передал ее со словами: «Смотри, малышка, это твой безответственный крестный. Знаешь, он чуть не сорвал свадьбу твоим родителям». Углубившись в свои мысли, альфа не заметил, как к ним подошел молодой парень с фотоаппаратом в руках. — Извините, что беспокою, но позвольте мне сфотографировать вас с дочерью. — С удовольствием. Как только она у меня появиться, я немедленно вам сообщу. — Простите? Фотограф, омега судя по всему, непонимающе уставился на брюнета. — Сохен моя крестница, а не дочь. — О, теперь я понял. Незнакомец улыбнулся. Мин засмотрелся на его очаровательные ямочки на щеках. Омега это заметил и скромно отвел взгляд. — Меня зовут Юнги. Мин Юнги. — Ли Мёнсу. Очень приятно с вами познакомиться. Юнги пожал протянутую руку и задержал ее чуть дольше, чем это было нужно. Омега снова засмущался, на лице выступил легкий румянец. Отпустив руки альфы, Менсу сказал: — Я собираюсь провести выставку своих работ, посвященную обычным людям и их семьям. И когда увидел вас, то понял, что именно такой фотографии мне не хватает в коллекции, чтобы завершить экспозицию. — Будем рады помочь. Куда нам лучше встать? — Возле того дерева будет неплохо, поближе к девочке. Смотреть в кадр не обязательно, все должно выглядеть естественно. Омега пару раз щелкнул фотоаппаратом. Сохен, похоже, очень понравилось позировать и вскоре, уже снимали только ее одну. Когда фотосессия закончилась, парень подошел ближе. — Огромное спасибо вам, Юнги-ним, а также этой очаровательной малютке. Ну, не буду больше отнимать ваше время. — Уже уходите? В его голосе слышалось явное разочарование. На лице Менсу снова расцвела улыбка. — Вот моя визитка. Если возникнут вопросы относительно выставки, звоните. — Давайте, и я оставлю свой номер, чтобы вы могли сообщить нам, где и когда будет проходить это мероприятие. Я хочу обязательно придти и полюбоваться вашими работами. — Договорились. Всего доброго. Менсу помахал на прощание рукой и скрылся из виду. Когда они вернулись домой, Мин рассказал брату о столь необычном знакомстве. Во взгляде младшего, помимо одобрения, читалось еще и явное облегчение после услышанного. Он был рад за своего хена и всячески мотивировал его на дальнейшие действия. Да и сам Юнги испытал некий подъем, во всем теле было такое чувство легкости, что становилось одновременно страшно и очень волнительно. В скором времени Менсу сообщил о дате выставки. Они отправились втроем. Но, похоже, Тэхен рвался туда вовсе не из-за фотографий, ему было интересно посмотреть на того, кто их сделал. Он хотел лично убедиться, что Юнги не причинят зла. Глядя на то, с каким пристрастием Тэ «допрашивает» его нового знакомого, Мин невольно улыбался. Удовлетворив свое любопытство, тот продолжил бродить по галерее. У Менсу был явный талант. Фотографии, которые они там увидели, восхитили Юнги. Автор этих работ смог увидеть чудо в обыденности, счастье среди тоски, жизнь среди смерти. Почти у каждой работы в углу имелась надпись. Ему особенно запомнилась одна. На фото был изображен молодой альфа, у которого вместо ног были установлены протезы. Надпись внизу была следующая: «Жить — значит бороться». Три простых слова, но Юнги не мог перестать думать о них, о смысле, что в них заложен. Осознание того, как следует поступить со своей жизнью, обрушилось на него, словно цунами. Нужно бороться за себя, свою жизнь, за всех тех, кто любит его честно и бескорыстно. В самом конце зала он нашел свое фото вместе с Сохен, вставленное в большую раму. На нем девочка заливисто смеялась. Кажется, если прикрыть глаза и прислушаться, то можно прямо сейчас услышать ее смех. Надпись под фото гласила: «Когда мы смеемся, то многие смотрят на нас, как на глупцов, а некоторые улыбаются в ответ». — Хорошо сказано, — рядом с ним стоял Чонгук. — Согласен. Поход в галерею закончился тем, что Юнги пригласил омегу поужинать. Он очень переживал по этому поводу. Ведь его связь с Чимином, первое время, отталкивала от него любого омегу, будь то парень или девушка. Но, чем больше проходило времени, тем тоньше становилась эта ниточка, что связывала их ранее. Однажды в кофейне, с ним в открытую начал флиртовать бариста, и Юнги понял, что «освободился». В ту ночь он так и не смог уснуть. А утром, собрал вещи Чимина: одежду, фотографии, украшения, абсолютно все, и перенес их на чердак. Совсем выкинуть рука не поднялась. Но он почувствовал себя гораздо лучше. В этой главе его жизни можно было ставить точку. Менсу оказался не только отличным фотографом, но и приятным собеседником. В разговорах с ним, Юнги нашел ответы на многие свои вопросы. Словно, пережил второе рождение. Но еще он понял, что испытывает к этому очаровательному омеге только платонические чувства. Со стороны парня, похоже, было тоже самое. Они продолжили общение, много гуляли в том парке, где познакомились. Но эти встречи продлились недолго. Спустя примерно полгода Менсу улетел в туманный Лондон. Мин был опечален расставанием. Но и сам не остался сидеть без дела. Бизнес отца процветал. И вот какое-то время спустя, альфа должен был полететь в их офис в Нью-Йорке. Никому другому Суюнг не мог поручить это дело, но Юнги даже обрадовался поездке. Он планировал решить дела компании и провести Рождество в Штатах. Хотелось, что-то поменять в своей жизни, возможно, даже познакомиться с кем-нибудь. Жизнь отшельника его больше не устраивала. Когда он понял, что больше не связан с Чимином, принял эту новую для себя реальность, из его постели по утрам все чаще стали уходить случайные любовники. Некоторые были готовы задержаться и на более длительный срок, но в тот момент Юнги это было не нужно. Влюбиться снова он не хотел. Старался бежать от этого чувства, от привязанности к кому-либо, кроме семьи. Но и этот образ жизни вскоре потерял для него былые краски. Одноразовый секс больше не радовал, получаемое удовольствие быстро сходило на ней. И тогда партнер не оставался даже на ночь. Мин прогонял омег из своей постели сразу же, как только оба получали то, зачем они здесь оказывались. Практически вышвыривал вон. Что-то определенно нужно менять.

***

Шли двадцатые числа декабря, все готовились к встрече Рождества. Город просто утопал в праздничных огнях и всевозможных украшениях. По дороге из офиса, альфа заглянул в небольшое кафе. Его пеший маршрут всегда был одинаковым. И мимо этого заведения он неоднократно проходил. Но, вот уже дважды, стоя у входа, ловил себя на мысли, что его очень сильно тянет зайти внутрь. Юнги честно пытался отмахнуться от навязчивого ощущения, но этого никак не получалось сделать. Рядом с этим местом он чувствовал запах дома. Это было странно, ведь владельцы заведения и меню, которое здесь предлагалось, никак не были связаны с Кореей. И, поэтому, сегодня он решил войти туда и попытаться понять, что могло привлечь его внимание. Обстановка была уютная и праздничная. Вокруг стояла суматоха, несмотря на позднее время. Свежевыпавший снег и теплая погода заставили людей покинуть свои дома, и пойти гулять. Юнги читал рабочую почту, когда снова это почувствовал. Запах. Но на этот раз, аромат был не просто рассеян в воздухе, а исходил от белокурого омеги, что находился в нескольких метрах от него. Это был Чимин. Он сидел с другом и над чем-то смеялся. Но, видимо, почувствовав на себе взгляд, обернулся и посмотрел прямо на Юнги. Улыбка тут же сошла с его красивого лица. Эта улыбка часто являлась ему во снах, не давая потом сомкнуть глаз до самого утра. Мин запаниковал, поэтому в тот же миг встал и вышел вон. Он шел, не разбирая дороги, пока не увидел несколько скамеек возле катка. Подойдя ближе, легкие снова наполнились до боли знакомым ароматом. Не в силах сопротивляться, он пошел на этот «зов». — Можно присесть? Чимин вскинул на него голову и, кажется, не мог поверить своим глазам. А вот Юнги отвел взгляд, не желая смотреть на него. Затем омега чуть подвинулся, и брюнет опустился рядом. Злость и боль требовали немедленно встать и уйти, а сердце ныло от желания как можно крепче обнять. Он злился на Чимина за все, что пришлось пережить по его вине. За то, что они встретились вновь. Но, при этом, Юнги до смерти боялся, что омега сейчас встанет и уйдет. И на этот раз навсегда. Они долго проговорили в тот вечер. Все еще влюбленное сердце альфы так и норовило выскочить из груди и оказаться в руках человека, что однажды выкинул его, как мусор. Гордость тоже плевать хотела на то, что было раньше. Душа снова встретилась со своей половинкой. Вся его сущность буквально кричала о том, что надо сжать эти хрупкие плечи, уткнуться носом в изящную шею и вдохнуть, наконец, полной грудью запах того единственного, кто навсегда остался для него домом. Потому что до этого самого момента он и не дышал вовсе. До этого момента альфа просто существовал, но не жил. Юнги хотелось себя ударить, чтобы привести в чувства. Удержать, несмотря ни на что. Не отпускать ни при каких обстоятельствах. Усмирить все эти желания было очень тяжело. А окончательно его сознание раздавила новость о том, что у него есть сын. Это просто выбило его из колеи. Сын, о котором он не знал и не узнал бы никогда, если не эта случайная встреча, ставшая судьбоносной. То, что альфа пережил в тот момент, невозможно описать словами ни одного языка мира. Поверить было сложно, но обстоятельства говорили сами за себя. У него действительно есть сын, и он сможет с ним увидеться. От нахлынувших переживаний и открывшейся правды голова шла кругом. Но он сосредоточился на главном: Чимин и их ребенок. Нужно любой ценой вытащить их отсюда, забрать домой. Может быть, уехать на некоторое время в Европу. Они долго не могли распрощаться, слишком страшно это было сделать. Эта встреча позволила двум сердцам вновь биться в унисон. А новое расставание, пусть и совсем ненадолго, заставляло обоих грустить и не отпускать чужой ладони, не расплетать пальцы. Они не могли сказать друг другу «прощай». Перед тем, как посадить в такси, Юнги обнял его, почти до боли, а затем поцеловал в висок. Чимин прижался к нему, роняя слезы и тоже крепко сжимая в своих руках. Понимая, что омега его сейчас не отпустит, пришлось самому разорвать объятия и резко отвернуться, потому что иначе Юнги тоже не смог бы уйти. Но он должен был отпустить, позволить еще раз оставить себя. Ночью брюнет не мог сомкнуть глаз, обдумывая все то, что узнал сегодня. Утро наступило незаметно. Он встал, не спеша оделся, позавтракал чашкой кофе. Дел никаких не было, поэтому оставалось сидеть и ждать звонка от Чимина. Он перезвонил только через два дня. Мин уже отчаялся, боясь, что тот передумал. И оказался прав. Омега был чем-то очень сильно подавлен. Даже его аромат «звучал» как-то иначе. Но главным было то, что он действительно передумал и стал просить Юнги уехать, как можно скорее. Что же он был вынужден пережить за эти годы? Мин боялся себе даже представить, и был твердо уверен, что никогда не осмелиться спросить об этом. Он смог убедить Чимина позволить хотя бы один раз увидеть ребенка. Юнги обещал после этого сразу же вернуться домой. Когда он увидел Алекса, то едва сдержался, чтобы не перебраться на заднее сидение и не задушить его в объятиях. А этот запах. Он кружил голову. Ребенок пах ими, своими родителями. И если ранее у альфы еще оставались какие-то сомнения, то после этой встречи их больше не было. Выйдя из машины, Юнги вспомнил, как мучительно долго они не могли расстаться в прошлый раз. Но сейчас в машине сидел ребенок. И он вряд ли поймет, почему чужой мужчина обнимает его папу. Не стоит так рисковать, нужно держать себя в руках. Да и Чимину бы это наверняка не понравилось. Омега молил его оставить все, как есть. Мин обещал не вмешиваться, но перед расставанием, все же, прошептал: «Я не прощаюсь». Вернувшись в Сеул глубокой ночью, он позвонил брату и вкратце обрисовал картину. На подготовку всего необходимого ушло много времени. Отцу не стали ничего говорить, не хотели его втягивать, несмотря на то, что речь шла о его внуке.

***

Случайный визит в родительский дом, через несколько месяцев после встречи в Нью-Йорке, помог узнать, что Чимин с ребенком находятся здесь, в столице. Действовать пришлось быстро. Юнги установил слежку за их коттеджем. И улучив момент, когда Чона не было дома, позвонил, надеясь, что трубку возьмет Чимин и ему повезло. Альфа слышал, как дрожал голос в трубке, полный страхов и сомнений, но он смог убедить его встретиться. Им надо поговорить, оба это понимали. Все шло по плану, не считая того, что Чимин ждет ребенка. Это пугало, но не настолько, чтобы отказаться от намеченной цели. Выслушав Юнги, омега сразу посчитал план провальным. Но он видел сомнения на любимом лице и пытался, если не переубедить окончательно, то хотя бы подумать над его словами. Он прекрасно понимал все опасения младшего, но бросать свою семью был не намерен. — Ты хочешь быть со мной или с ним? — Юнги… — Скажи мне еще раз, чтобы оставил тебя в покое. И я это сделаю. Чимин до боли прикусил нижнюю губу и молчал. — Я так и думал. Мы уедем. Втроем. Больше я тебя не брошу. И не позволю тебе этого сделать. Когда позвонил Хосок, Чимин сильно побледнел. В тот момент он выглядел так же, как и при их встрече в Нью-Йорке. Он боялся. Так сильно, что, глядя на него, альфа хотел своими собственными руками задушить этого подонка, что посмел забрать и обидеть его пару. Но потом блондин неожиданно разозлился. — Ах ты, ублюдок! Ты мне за это ответишь. Я сейчас приеду. Он отключил вызов и вновь со страхом посмотрел в глаза. — Хосок все знает. — Но это невозможно. Мин не мог понять, где просчитался. — Похоже, для него нет ничего невозможного. Надо вернуться. Я боюсь за Алекса. Этот мерзавец сказал ему, будто я его бросил. Мне нужно как можно скорее попасть домой. — Мы поедем туда вместе. Чимин начал мотать головой из стороны в сторону. В глазах стояли слезы. Он непроизвольно прикоснулся к животу. — Юнги, я боюсь. Я очень боюсь. Альфа крепко обнял его, стараясь успокоить своим запахом. Но, кажется, это не помогло. Он лишь тяжело вздохнул и отстранился. — Ничего не бойся. Все будет хорошо. Я тебе обещаю. Слышишь? — Да. Когда они вышли из машины, Юнги взял его за руку. Несмотря на всю внешнюю храбрость, ему тоже было страшно, рука дрожала. Они сейчас находились один на один с человеком, от которого неизвестно чего можно ожидать. Никто не придет им на помощь. Хосок вполне мог сделать так, что их тела вообще никогда не найдут. Все эти мысли заставляли сердце бешено колотиться, а мозг думать в усиленном режиме. План. Нужен какой-нибудь план. Это его семья, за них стоит бороться и, если надо, то и умереть будет не жалко. Зайдя в дом, Чимин позвал сына. — Алекс, где ты? Но ответил Хосок. — Мы наверху! Поднявшись на второй этаж, они зашли в комнату ребенка. Представшая перед ними картина повергла в ужас. Хосок стоял посреди комнаты и держал направленный на них пистолет. Рядом с ним стоял Алекс с мешком на голове. Его было не слышно, возможно, что во рту был кляп. Ребенок, не переставая, плакал и что-то бормотал, но слов было не разобрать. — Отпусти Алекса. — Голос Юнги прозвучал спокойно и твердо. — И ты здесь. Решил нанести визит вежливости? — Скорее забрать то, что принадлежит мне. Чон рассмеялся. — Тогда я вообще сбит с толку. То, что тебе нужно, стоит рядом. Можешь забирать. Теперь, он мне без надобности. — Мы не уйдем отсюда без Алекса. — Слышишь, Алекс, папа хочет забрать тебя у меня. Но не бойся, я ему не позволю этого сделать. — Сними мешок. Ему же явно страшно и нечем дышать. Мольба Чимина не произвела на него совершенно никакого эффекта. — Все останется так, как есть. — Чего ты этим добиваешься? — Спросил Мин. — Ничего. Я просто хочу быть счастлив вместе со своей семьей. Вот и все. По-моему, это не так уж и много. — Ты попадешь за решетку. — За что? За то, что не дал увезти своего сына? Юнги, ты лезешь туда, куда тебя не просят. Зачем тебе выслушивать все эти семейные дрязги? Лучше уходи. — Я никуда не пойду. Чон стал размахивать оружием. — Так! Мне уже начинает надоедать весь этот цирк. Чимин, если тебе нужен твой сын, собирайся. Через пару часов мы улетаем обратно в Штаты. Вынужден признать, что ты оказался прав. Нам действительно не стоило сюда ехать. Но скоро все будет, как раньше. — Я никуда с тобой не полечу. — Как хочешь. Значит, мы поедем домой только вдвоем. Нервы Чимина не выдержали, и он бросился прямо на оружие. Мгновение и прозвучал выстрел. — Алекс… Чимин упал, заливая своей кровью пол. — Нет! Мин хотел приблизиться. — Еще шаг и я выстрелю в мальчишку. Алекс плакал и пытался освободиться. Но что может сделать ребенок против взрослого мужчины? — Что же ты наделал? — Он сам виноват. Его убийство не входило в мои планы. — Позволь ему помочь. — Ты уже ничем не поможешь. А теперь, иди обратно к лестнице и медленно спускайся. Только без глупостей, я иду прямо за тобой. Юнги еще раз взглянул на омегу и, скрепя зубами от собственного бессилия, вышел из комнаты. Алекс тихо всхлипывал. Хосок взял его за руку и тоже начал спускаться. Они вышли во двор. — Ну что же, Юнги, похоже, это конец. Не хочешь что-нибудь сказать перед смертью? — Я тебя из-под земли достану! — Это вряд ли, но прозвучало внушительно. Хосок сделал неловкий шаг и оступился. Последующие события происходили, как во сне. Мин сцепился с ним в смертельной схватке. — Алекс, беги к машине! — Мальчик побежал прочь, по дороге снимая с головы мешок. — Нет! Остановись! — Чон пытался вырваться. И ему это, в конце концов, удалось. Он смог высвободить руку и ударить Юнги рукояткой пистолета прямо в висок. От удара он почти отключился, ухо залило кровью, голова раскалывалась на части. — Вернись! Хосок хотел побежать вслед за ребенком, но остановился. Теряя сознание, Мин все же смог увидеть, как мальчик потянул на себя ручку передней дверцы и, как только она открылась, прогремел взрыв. От взрывной волны Юнги отбросило в сторону, он сильно ударился головой при падении и больше не подавал признаков жизни. Его телефон валялся в нескольких шагах и не переставал вибрировать.

Конец второй части