Ближе (чем?)
8 октября 2022 г., 12:30
Сыночков богатых родителей особо не привлекает перспектива длительных отношений примерно до тридцати пяти. Позже им находят жёнушек по статусу, а они, в свою очередь, любовниц. Ким плохо смотрит на предвзятое отношение, но, вертясь в подобных кругах, насмотрелся.
***
Сонхун меняет пароль и начинает держать телефон всегда при себе – заметно. Младший ничего не говорит, просто на подкорке сознания уже вырисовываются сюжеты, которые он увидит во сне чуть позже. Врать самому себе всё же менее безобидно, чем не позволять понимать. Сону занимается всем и сразу, накладывая собственные руки на тонкую шею, сжимая пальцы всё сильнее. Виноват не Пак, ведь Ким давно мог уйти. В этом смысл. Измены – та ещё история. Можно сотни раз задать единственный вопрос любому человеку: «А ты готов простить измену?» Все десятки отрицательных ответов перетекут в неловкое молчание, ведь уже простили или осознали, что простят, потому что любят. Нет особых причин в виде достоинств партнёра, планов на будущее, нет. У таких людей нет аргументов, лишь неловкая улыбка и: «Я ведь люблю его». Сону смеялся над подобным со средней школы, смотрел свысока на безумно и бездумно влюблённых, забывающих о себе в честь объекта обожания. Ему стоит вымыть рот с мылом прямо сейчас, когда Сонхун печатает очередное сообщение не ему и рассеянно отвечает на повседневные вопросы. Карма настигнет тех, кто того заслужил. Ким готов встать на колени ради прощения. Готов сделать буквально всё. Быть тем, кому изменяют. Быть тем, с кем изменяют. Быть тем, кто изменяет. Отвратителен любой вариант. Сону разрешает людям, не знающим о занятости своих партнеров, простить себя за роль любовников. Они не изменяли, они не уничтожали собственными руками свою любовь, не проявляли неуважение к своему выбору. Однако младший не знает, кем медленно становится он сам. Раз друзья, то ему изменять не могут? Неужели для кого-то за экраном Сонхуна Ким становится разлучником? Несправедливо. Он встретил раньше и забрал. Разве не Пак каждый раз шепчет слова любви? И никогда не в полный голос. — С кем переписываешься? — С Субином, он сомневается в деталях новой статьи, — больше, чем стоило. — Я не спрашивал. Пак поднимает глаза, они встречаются взглядами. Сонхун сдаётся первым. Сону осматривает его и снова тихо смеётся, сжимая – до красных глубоких следов – ладони в кулаки. Хочется подраться с кем-нибудь, вылить злость и обиду на кого-то, кто этого заслуживает. Собрать рюкзак и оставить Пака в его квартире одного – да. Нужно выдохнуть и попытаться расставить всё по полочкам. Такое может помочь сделать лишь один человек. Догадка***
— Хён, я открою, — слышится за дверью, и она открывается, когда перед Сону предстаёт он. Предстаёт и молчит, замирая больше, чем на пару мгновений. Киму хочется забыть о гордости и броситься в объятия, попросить прощения, попросить помочь и вытянуть его, но не говорит ни слова, проходя в уютное пространство Чонвона и снимая обувь. Старший благодарит Ники за то, что тот забрал рюкзак, и проходит вглубь квартиры, следуя за японцем. В своей огромной футболке и домашних шортах он так неправдоподобно очарователен, что Сону улыбается своим мыслям и отворачивается. — Сону, какое вино ты предпочитаешь? — Джей даже в обычных вещах выглядит очень элегантно. Он провожает взглядом Яна и возвращает внимание на Кима, желая выслушать его ответ. — Прости, или ты не пьёшь? — Любое сухое, пожалуйста, — вежливо кивает Сону, располагаясь на диване возле обеденного стола. Рядом аккуратно присаживается Рики, который вообще не смотрит. Он разговаривает лишь с Чонвоном и Чонсоном, иногда хохочет над шутками и добавляет свои. Сону очень нравится такой Нишимура, но не нравится, что тот не обращает внимания. Ким привык быть любимым хёном, это место он не позволит занять ни Яну, ни Джею. Младший говорит что-то на родном языке, обращаясь к Паку, и тепло улыбается, когда получает ответ на японском. Чонвон позволяет ему такие шалости, ведь язык, на котором разговаривали предки, забывать нельзя. Приглушённый свет, белое сухое вино и тихие разговоры на японском заставляют Сону чувствовать себя плохо, но хорошо. Глаза всё чаще возвращаются к его коже, рукам, мимике и жестам. Говорят, что голос человека меняется с переключением на другой язык. Ким убеждается в этом во второй раз – первый был с Чонвоном. Голос Рики, когда тот говорит на родном, становится ниже и приобретает объём. Если Сонхун прямо сейчас сидит и общается с «Субином», Сону имеет полное право позалипать на младшего и поблагодарить всех за освещение, ведь покрасневших щёк не должно быть видно. Подвинуться ближе, когда пара ребят скрылась на кухне, – уже опаснее. По японцу было невозможно не соскучиться. А свои упреки Пак может оставить при себе. И снова не желание отомстить. Дело вообще не в нем. В самом человеке, которого так не хватает. — Ники, — тянет Сону, подбираясь вплотную к парню. — Ники, ты простишь меня? Извиняться на нетрезвую голову ужасно, ведь на утро пожалеешь сто раз, но Ким хотел попросить прощения задолго до первого бокала. Поэтому фактически просто совершил то, о чем долго думал. Однако Нишимура не отвечает, просто позволяет обвить свою руку и прилечь на своё плечо, этого вполне достаточно. Ещё лучше ощущать поглаживания чужих тёплых пальцев на своём запястье. Сону почти засыпает на теле рядом, вдыхая этот запах снова и снова. Не может понять, что это. Похоже на виноград и просто Рики. Получить недоверчивый взгляд от Чонвона и проигнорировать его – лучшее решение. Джей рассказывает что-то, студент внимательно слушает, поэтому их переглядывания никто не заметит. Неприятно осознавать, что Ян принимает лучшего друга за потенциальную опасность для бывшего ученика. Поэтому Ким и не осознаёт, прикрывая глаза и наслаждаясь такой необходимой близостью. Когда стрелки часов переваливают за двенадцать, никто не удивляется тому, что Ники вызывается проводить старшего до дома. Интересное наблюдение: в компании друзей японец никогда не пьёт и остаётся именно тем ответственным за безопасную дорогу домой. Ещё одна характеристика – ответственный. И пусть Сону смазано прощается с другом и Джеем, чуть не засыпает в лифте и некрепко стоит на ногах, придерживаясь за руку младшего, ничего сложного в его проводах для студента нет. Тем более, через десять минут пешей прогулки по холодной улице Ким идёт абсолютно спокойно, хоть и периодически хочет уснуть на ходу. Дом Сону почти такой же высокий, как и надежды Ники. Когда старший обнимает его на прощанье, он понимает, что проигрывает, потому что соскучился в пару раз больше. — Зайди, пожалуйста, — сравнимо с убийством. Потому что Рики заходит, снимает со старшего куртку и отпускает в его квартиру, где – японец надеется – он себя покалечить не сможет. Душ принимают оба, а Ким даже умудряется расстелить диван в гостиной. Получается полноценная кровать. Хорошая покупка. «Спокойной ночи» Нишимура слышит ближе к часу. Через семьдесят минут вторая половина дивана прогибается. Он не успевает обернуться, когда корпус сжимает в объятиях чужая рука. Тяжело дышать, тяжело думать, тяжело что-то решать. Любить Ким Сону тоже безумно тяжело, но Рики не осмелился бы жаловаться на свои чувства. — Мне так холодно, —пробирает дрожь. Шёпот Сону похож на сонный бред, однако младший медленно умирает и задыхается который раз за минуту. — Пожалуйста, проспи хоть целый день, но проснись рядом со мной. Нишимура хочет что-то сказать, но молчит, переворачиваясь на другой бок и прижимая чужое тело ближе к своему. Пропустить волосы через свои пальцы и погладить по спине – интимнее, чем. — Я знаю, что ты проснёшься со мной. Сонхун так не делал никогда.
