Сияй или сойди с ума

Спустя два месяца охотился Вэй Усянь со своими товарищами на благородного оленя — древнейшего обитателя лесов. Олень — крупное, изящное животное с тонкой длинной шеей и стройными ногами. Это грациозное животное было необычайно красивым, дымчато-серого окраса с маленькими белыми пятнышками и ветвистыми рогами. Подобно ветру, носился олень по лесам и равнинам, не зная усталости. Несколько часов они преследовали его. Он быстро мчался через равнины и горы, прыгая через пропасти и горные реки. Всё дальше и дальше на север убегало быстроногое животное. Не отставали от него охотники, они преследовали его, не упуская из виду. Наконец Цзян Чэн и Не Хуайсан достигли в погоне за этим царственным оленем — северной части леса. Здесь олень остановился. Цзян Чэн хотел схватить её, но ускользнул он и, как стрела, полетел назад, на юг. Опять началась погоня. Вэй Усяню и Вэнь Ниню удалось только в дремучей чаще настигнуть великолепного оленя. Даже после столь долгой погони не потерял он сил. Отчаявшись поймать оленя, Вэнь Нин прибег к своим метким стрелам. Он ранил его стрелой в ногу, но сбежал могучий олень, исчезая в густых лесах, и лишь стук копыт эхом отдавался откуда-то издали. Настал жаркий полдень. Уставшие люди расположились на отдых под деревьями, где росла густая трава, а Вэнь Нин, отделившись от них, пошёл искать воду для всех. Вскоре вышел он на зелёную, цветущую равнину. Пышно разрослись на равнине разнообразные растения, покрытой высокой травой. Широкая река текла в низине. Всюду царила тишина и покой. Пройдя несколько шагов по тропинке, заросшей по краям травянистыми кустами с прямостоячими стеблями, на верхушках которых расположены пушистые метёлки в виде веера. Вэнь Нин спустился к воде, слегка ополоснул себе лицо и шею. Он решил набрать воду во фляжку и котелок, пока окончательно не пошёл тропический ливень. На западе по небу плыли низкие чёрные грозовые тучи, с востока над горизонтом висели низкие серые облака. Солнце то показывалось, то исчезало вновь. «Действительно, скоро ливень пойдёт», — подумал Вэнь Нин, набрав воду в большую фляжку и котелок. Вернувшись назад к ним, Вэнь Нин увидел, что Вэй Усянь поймал несколько крупных фазанов. Первое, что бросается в глаза — это наличие на голове фазана золотисто-оранжевого хохолка с чёрной окантовкой. Окрас надхвостья и спины золотой, брюшко — карминово-красное. Хвост чёрного цвета, длинный. Посреди густого леса развели костёр, вспыхнувший ярким пламенем, где потрескивал хворост. В скором времени они приготовили сочных фазанов в котелке и заварили зелёный чай. В скором времени покончив с трапезой, мужчины сидели вокруг большого костра, наблюдая за игрой языков пламени. — Вэй Усянь, нравится тебе быть главой Ордена Цишань Вэй? — задал вопрос Цзян Чэн. — Я недавно им стал, но работы хватает, — ответил Вэй Усянь, выпив свой чай. — Когда и где будет проходить ваша свадьба? — спросил Не Хуайсан, допивая свой зелёный чай. — Цзян Яньли уговорила Вэнь Цин, чтобы мы быстрее справили свадьбу в Безночном городе, — произнёс Вэй Усянь, глубоко вздохнув, — Где-то в начале осени. — Недавно Цзян Яньли призналась, что любит нынешнего главу Ордена Цинхэ Не и хочет выйти за него замуж, — сообщил Цзян Чэн, недовольно взглянув на Не Хуайсана, — Когда и как он успел покорить её сердце?! — Ты знал, Вэй Усянь? — удивился Вэнь Нин, едва не потеряв свой дар речи. — Нет, но Вэнь Цин догадывалась о её чувствах к нему! — Вэй Усянь рассмеялся. — Я предлагал ей других кандидатов, но Цзян Яньли категорически отказывалась от них, — ответил Цзян Чэн, сердито нахмурив лицо. — Не Хуайсан, тебе достанется самый прекрасный цветок из Ордена Юньмэн Цзян, — сказал Вэнь Нин, крепко похлопав ему по плечу. — Никогда этому не бывать! — воскликнул Цзян Чэн в порыве ярости. — Теперь нужно отпраздновать — это дело! — воскликнул Вэй Усянь, доставая из меховой сумки большой кувшин белого вина и несколько фарфоровых чаш для вина. — Откуда у тебя вино? — спросил Цзян Чэн, удивлённо посмотрев на него. — Вот, держите, — произнёс Вэй Усянь, наливая им чашу вина. — Благодарю, — ответили все, держа в руках терпкое вино. На вкус вино оказалось сладким, с горьковатым послевкусием, каждый глоток приятно отдавался в груди, но все сразу же почувствовали прилив сил. Ещё их поразил вкус вина, который они распробовали — это было качественное вино, что поднимало настроение. — Какое прекрасное вино! — воскликнул Не Хуайсан. И вот, наконец, небо закрыли тёмные тучи. Вот-вот начнётся гроза с молниями и громами. Птицы летят очень низко, ища укрытия от летней грозы. Деревья качаются от лёгкого ветерка и шуршат своей листвой. Вдали слышны громкие раскаты грома, видно грозовые тучи подбираются всё ближе. Блеснула молния. Полился дождь. Сначала накрапывал маленькими капельками, затем стремительно начал усиливаться, пока не начался сильный ливень. — Нужно возвращаться во дворец Чэньцин, — сказал Вэнь Нин. — Ты прав, — подтвердил Вэй Усянь, выпив ещё чашку вина. — Мы поедем к себе домой, — сообщили Цзян Чэн и Не Хуайсан, отказываясь от поездки в столицу Цишань.

***

Вскоре вернулись с охоты Вэй Усянь и Вэнь Нин и сразу же спросили про Вэнь Цин. Им сказали, что она внезапно заболела и лежит в собственных покоях. В середине огромной комнаты слегка покачивался парчовый занавес цвета красной розы, а за занавеской лежала Вэнь Цин, укрытая белоснежным одеялом. В её каштановых волосах блестела заколка в виде цветка орхидеи, глаза были полуприкрыты. Черты её лица были несказанно прекрасны, хотя она была бледна. Весь её облик и манера держаться были утончёнными и изящными. Тому, кто хоть раз взглянул на неё, было сложно оторвать взгляд. Вэй Усянь очень встревожился, потому что любил свою возлюбленную. Он подошёл к её постели и спросил, как она себя чувствует, и что надо сделать, чтобы облегчить её страдания. — Ты можешь сделать лишь одно, — ответила Вэнь Цин, — и только это может меня спасти, я хочу покинуть Орден Цишань Вэй. — Почему? — встревоженно задал вопрос Вэй Усянь, взяв любимую за руки. — На главе Ордена Цишань Вэй, как и на солнце, не должно быть пятен, — произнесла Вэнь Цин слабым голосом, — Мне казалось, все невзгоды позади. Но злые языки страшнее наконечника стрелы… — Кто тебя обидел? — спросил Вэй Усянь, не находя себе места. — На улицах Безночного Города люди стали перешёптываться, что я неверна тебе, — ответила Вэнь Цин, — Ведь я долго находилась во Дворце Ордена Ланьлин Цзинь. — Кто посмел распустить эти грязные слухи! — гневно воскликнул Вэй Усянь, негодуя на этих людей. — Я недостойна стать твоей женой. Отмени нашу помолвку, — произнесла она, приняв решение уйти от него, — Поэтому я возвращаюсь в Илин, где буду заниматься врачеванием. — Но мне нужна только ты! — воскликнул Вэй Усянь. — Нет. Если я понадоблюсь тебе, то буду рядом, но не как жена, а как твоя советница, — смиренно произнесла Вэнь Цин. — Я всегда хотела спросить тебя, — сообщила Вэнь Цин, приподнявшись немного на кровати, — Любил ли ты меня на самом деле? — А ты можешь сказать это? — переспросил Вэй Усянь, немного нахмурив лицо. — Я очень люблю тебя, — ответила Вэнь Цин, и тут слёзы её закапали сами собой. В полумраке Вэй Усянь не мог видеть лица возлюбленной. Он провёл рукой по её щеке, и ладонь стала мокрой от слёз. — Я просто слишком боюсь тебя потерять, — покачал головой Вэй Усянь, — Я так люблю тебя, что никогда не смогу тебя отпустить, даже смерть не разлучит нас. Медленно, словно давая последнюю возможность сбежать, Вэй Усянь наклонился к её губам, его пылкий взгляд скользнул по лицу возлюбленной. Она прикрыла свои глаза и от волнения буквально затрепетала в его объятиях. Он помедлил немного, с наслаждением глядя на взволнованное ожиданием лицо Вэнь Цин, затем его тёплые губы крепко прижались к её чуть приоткрывшимся губам, и они растворились в долгом страстном поцелуе. Ей понравился его поцелуй. Но как только тепло начало разливаться по её телу, Вэй Усянь отстранился от любимой женщине. — Через несколько дней будет наша свадьба, поэтому я подожду, — сказал он, оторвавшись от её сладких губ. Медленная улыбка расплылась на тёплых от поцелуя губах Вэнь Цин. Она машинально поправила свою причёску, думая о том, что они идеально подходят друг другу. Вэй Усянь не сомневался, что она его вторая половинка, его судьба. И если Вэнь Цин считает, что ей удастся от него избавиться, он готов доказать ей, как она ошибается, и непременно это сделает. Свадьба Вэй Усянь и Вэнь Цин будет запланирована на начало осени. Целый месяц все во дворце были заняты подготовкой к долгожданной свадьбе.

***

В дневном свете Вэнь Цин выглядела как цветущая слива. На ней было красное вышитое свадебное платье. Оно состояло из несколько слоёв шёлка и было расшито осенними цветами и листьями. Кроме того, оно было расшито золотыми и серебряными нитями и украшено драгоценными камнями. Она жизни не носила ничего более прекрасного и в то же время более неудобного. К тому же это платье было очень тяжелым. Её каштановые волосы, гладко зачесанные вниз, были украшены рубинами и изумрудами. Спереди причёску венчали две только что сорванные белые розы. Вэнь Цин всё время боялась, что они упадут на пол, поэтому она не делала лишних телодвижений. — День будет долгим, — пробормотала проницательная служанка. — Я принесу бокал охлаждённого вина — это будет кстати: впереди ещё много волнений. — Жу Сонг, — устало выдохнула Вэнь Цин, — Я вполне могу обойтись без вина. — Прошу простить меня, госпожа! — воскликнула она, поклонившись с подчёркнутой официальностью. По звукам оживлённой деятельности снаружи Вэнь Цин поняла, что слуги торопятся завершить самые последние приготовления. Самого утра из окрестных орденов съезжались именитые гости, собиравшиеся в парадном зале дворца Чэньцин. Размещение гостей превращалось в затяжное и трудное дело. Свадьба проходила в дневное время из-за непреложного правила: бракосочетание должно быть совершено до того, как солнце достигнет заката. Считалось, что союз, заключённый после заката, принесёт несчастье новобрачным. Внутри и снаружи весь дворец был праздничным. Улицы украшены ярко-красными фонариками и разноцветными гирляндами. Весь воздух полон был благоуханием цветущих цветов. На площадях устанавливали длинные столы для угощения торговцев, ремесленников и простых людей. Когда наступило нужное время, бабушка Вэнь, дядя Вэнь и Вэнь Нин пришли в комнату, чтобы сопроводить невесту к жениху. — Сестра, ты сегодня такая красивая! — восхитился Вэнь Нин. — Я желаю тебе любви и добра в браке! — воскликнула бабушка Вэнь, обнимая свою внучку. — В этот день ты прекрасна, как нежный цветок, и будь самой счастливой невестой, — пожелал ей дядя Вэнь перед свадебной церемонией. — Дорогие и любимые, благодарю вас за то, что украсили собой мою свадьбу, — произнесла Вэнь Цин, едва не плача, — Спасибо, что вы — есть, и что вы — рядом! Свадебный паланкин должен был передвигаться через всю столицу Цишаня, чтобы достичь места назначения. Невеста нарушила бы этикет, если бы показала своё лицо людям прежде её мужа. Она осторожно поправила свою красную вуаль и подняла красную занавеску на окне паланкина, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Вэй Усянь был одет в красную свадебную одежду и ожидал прибытие своей невесте в храме богини брака и сватовства. Это был прекрасный и величественный храм из белой яшмы. Возле храма рос чудесный сад, где росли деревья с сочными плодами граната. В пышных кронах этих деревьев гнездились чудесные птицы. Хохолки у них были подобно райским птицам, а перья всех цветов радуги. Когда вышла Вэнь Цин из паланкина, люди замерли, поражённые её красотой. Лёгкая и грациозная, в свадебном платье, она походила на небесную фею. Вэй Усянь нежно взглянул на невесту, что её сердце затрепетало. Вскоре жених и невеста поднялись по ступеням храма, где будет проходить свадебная церемония. Зажигая палочки благовония, Вэй Усянь и Вэнь Цин молили богиню о благословении и благополучии брака. Пока они выполняли ритуал, стоя на коленях перед статуей богини Нюйвы, остальные наслаждались празднеством. После долгой церемонии наступила брачная ночь. Поздно вечером новобрачные остались вдвоём. За окнами слышался мягкий стук дождевых капель о черепичную крышу дворца. Скоро Вэй Усянь разделил с ней брачную чашу и снял с неё красную вуаль невесты. Она осторожно подняла голову, и лицо мужа отразилось в её глазах. У него было овальное лицо, которое украшает прямой нос и тонкие губы. Его длинные волосы цвета ночи на фоне бледной кожи придавали ему несколько загадочный вид. «Неужели этот красивый мужчина — это мой муж?» — подумала она, не веря в произошедшее событие. — Вэнь Цин, ты боишься брачной ночи? — спросил Вэй Усянь с ироничным взглядом, заметив её пристальный взгляд на себе. — Не мог бы ты не наглеть, пожалуйста! — воскликнула Вэнь Цин, гордо отвернувшись от него. Вэй Усянь проигнорировал её слабый протест. Он целовал её, стараясь в то же время сообразить, как бы побыстрее снять с неё платье. Пальцы запутались в широкой ленте свадебного платья, так что Вэнь Цин наконец оттолкнула его руки и развязала бант сама. По-прежнему молча Вэй Усянь отошёл, чтобы зажечь свечу, и, повернувшись, увидел Вэнь Цин. Шёлковое платье алым пламенем лежало у её ног, она медленно снимала белый халат. Он застыл, не сводя глаз с жены, с трудом веря, что эта прекрасная фея принадлежит ему. Они ещё ни разу не были вместе после переезда во дворец Чэньцин, и вот теперь он не мог дождаться минуты, когда вновь овладеет ею, и это будет словно впервые, потому что Вэй Усянь любил свою жену, любил безумно и знал, что она отвечает ему тем же, чувствовал, что впервые в жизни счастлив по-настоящему — даже в мечтах трудно было представить, что судьба окажется так добра к нему. Лунный свет переливался на нежной коже любимой женщине, стоявшей к нему спиной, длинные волосы рассыпались по плечам. Вэй Усянь поспешно срывал одежду, бросая её куда попало. Она повернулась: оба долго стояли как зачарованные, глядя в глаза друг другу. — Я так люблю тебя, Вэй Ин, — прошептала она и, ослепительно улыбаясь, обвила его шею руками. — Значит, ты принадлежишь мне, дорогая? — лукаво спросил он, обнимая жену в своих крепких объятиях. — Полностью, я всегда буду твоей, — произнесла она, — Скажи, ты обрадуешься, если у нас родится девочка? — Я буду самым счастливым человеком на земле, — ответил Вэй Усянь, — Мы будем воспитывать её в любви и подарим ей много сестёр и братьев, чтобы ей было с кем играть. — Ты обещаешь? — Любимая, на меньшее я не согласен, — пообещал Вэй Усянь и поцеловал её в лоб. После Вэй Усянь прижал к себе желанное тело и впился в её губы долгим, страстным поцелуем. Каждое прикосновение его языка дарило ей наслаждение и усиливало огонь любви между ними. Слившиеся в нежных объятиях на широкой постели, они твёрдо знали — эта долгая ночь любви принадлежит только им двоим и больше никому на свете, а счастье им казалось вечным.