Сводная сестра, или тёмная сторона любви

      Для своих скромных (если не сказать ещё малых и незрелых) лет Павел был довольно умён и достаточно образован, учился в обычной непримечательной школе на окраине Москвы по соседству со МКАДом, где имел благую репутацию хорошиста, а дом его находился в неком своеобразном «кольце» (если это можно было так назвать?!) — с севера проходила одна из крупнейших автодорожных магистралей юго-восточной части великой белокаменной и златоглавой столицы, Волгоградский проспект, а к югу в Капотню и далее на Бронницы в густой лесистой зоне распростёрся огромных размеров парк культуры и отдыха «Кузьминки». Окна семейной квартиры выходили прямо на госпиталь для ветеранов войны, за огромными корпусами которого в лесополосе непритязательно примостилась московская усадьба Деда Мороза, хотя эту непримечательную хреновину, которую «гении»-проектировщики умудрились запихнуть в такую жопу мира, было сложно назвать или даже скорее обозвать таковой.       Их небольшая семья помимо Паши состояла из обоих родителей и его старшей сестры. Батя и мама отдали всю свою ласку именно ей, а на момент появления его персоны в роду Смолянитских она израсходовалась вместе с материнским молоком. Естественно, такой подход к воспитанию старшего ребёнка в семье дал свои плоды. Пашина сестрёнка Мария выросла очень своенравным, дерзким и избалованным человеком. В начальной школе она прилежно училась на одни «пятёрки», а как только перешла в среднюю школу, немного скатилась. Правда, получив в девятом классе хорошенького такого пинка от родителей, эгоцентричная Маша взяла себя в упрямые и ленивые руки и восстановила нормальное обучение. Её метаморфозам удивлялись даже учителя, не говоря уж об однокашниках. Это позволило ей окончить злосчастную школу с золотой медалью и поступить в центральное музыкальное училище имени композитора Чайковского при Московской консерватории, ибо она с детства увлекалось музыкой, а также была заядлой анимешницей и имела даже канал на «YouTube», где выкладывала так называемые AMV — музыкальные видосы в аниме-тематике.       Паша же в свою очередь мог похвастаться некоторыми грамотами по информатике, потому что с детства любил программирование. Ещё одной его детской страстью было фотографическое искусство. Вероятно, это передалось ему от отца, который был штатным фотографом на киностудии «Метрафильмс», а мать вообще работала в фото-ателье или в видео-салоне. Правда, как уже было упомянуто выше, родители недолюбливали Пашу как второго ребёнка, однако их своего рода нелюбовь к нему своего рода восполнялась не только со стороны Маши, но и её сводной сестры Ульяны. На этом месте необходимо сделать небольшое лирическое отступление и немного рассказать про неё.       Ульяна была первой дочерью Дмитрия Максимовича от его первой любви — одноклассницы Жанны Поляковой. Вот говорят: «любви все возрасты покорны» или «сердцу не прикажешь» — ведь она была ощутимо младше него на целых заметных десять лет. К несчастью для пары, она скончалась неожиданно и трагически в преждевременных родах, успев произвести на свет девочку. Так как она была рождена до закрепления брака, а сам Дмитрий Максимович собирался жениться уже официально, он выкупил ей неплохую трёхкомнатную квартиру в Лефортово, что находится в громоздком панельном доме мрачного бурого цвета (а в пяти минутах ходьбы вообще величественно возвышается дворец Екатерины II на окраине Лефортовского парка!), и периодически снабжал денежными средствами. Натурой Ульяна пошла совсем не в своего отца, будучи особой очень влюбчивой, поэтому отцовские деньги она безрассудно и расточительно тратила на многих парней, чему способствовала её привлекательная наружность. Ей доставляло какое-то особое удовольствие приезжать к Смолянитским иногда на квартиру и рассказывать о своих похождениях, как её «любили» сразу три мужлана-толстосума. Обычно на этих моментах мать стыдливо краснела, а отец неодобрительно кашлял, и сводная сестра тут же меняла тему.       Но если опустить слова о её распутном характере, она просто обожала Пашу как настоящего братишку (хоть их и не связывали кровные узы родства), поддерживала в трудных ситуациях, давала наставления и напутствия, читала нравоучения (но без занудства, а скорее как наставница или старший человек, имеющий побольше опыта; хотя уровни умственного развития сводных брата и сестры было примерно одинаковыми), а иногда за редким исключениям могла купить ему какие-нибудь прикольные ништяки: вкусняшки по типу чупа-чупсов, чипсов, мороженых, суш, роллов, печенек, дошираков или ещё какую-нибудь подобную хрень. Другая её проблема опять же, как и в случае с Машей, заключалась в раздражающей заносчивости и излишнем самолюбии (что однако и беспокоило, и одновременно забавляло Павла). По типу темперамента Ульяна явна была подвижным холериком, участвующим во всевозможных тусовках; а Павел представлял из себя простого человека флегматичной натуры: такой типичный ботан-задрот, тихо сидящий на уроках и втайне курящий от родителей. Это порочное пристрастие, видимо, опять же передалось Паше от собственного папки. Важно также отметить, что и его мать, Валентина Александровна, тоже не стеснялась этим баловаться. Как говорил один античный философ: «Qui sine pecato est?», что означает «Кто без греха?». Хоть он и может показаться чистым человеком и невинной овечкой, однако и его личность тоже не лишена своих недостатков и имела собственных тараканов в голове.        Хочется отметить, что все отношения Паши с Ульяной носили преимущественно нематериальный характер. Но так продолжалось только вплоть до сегодняшнего дня, когда внезапно и плавно они перетекли в материальную фазу, а всему виной — треклятый переходный возраст… Важно уведомить читателей, что к этому моменту Павел достиг восемнадцатилетия и подходил к завершению своего школярства, а Ульяне только-только стукнуло двадцать пять лет и она заканчивала театралку.