Do you miss me?

***

Это было обычное воскресное утро после праздника. Люди вокруг постепенно отходили от гастрономических и алкогольных излишеств, а некоторые даже вовсю занимались уборкой этой «хэллоуинской дряни» вокруг. Фрэнк проснулся от какого-то шума за окном, вызванного спорами на тему того, куда девать скелета и, неохотно открыв глаза, поморщился от столь ярких и необычных для этого времени года лучей солнца. Первым делом мужчина подскочил на кровати и начал искать следы Джерарда вокруг: изучил пол, в надежде найти его одежду, дверь в ванную, прислушался ко звукам, но ничего так и не услышал, даже как-то расстроившись, что Джерард просто не вернулся, как обещал. Но Фрэнк и не собирался винить его или ругаться с ним, он понимал, что подросток был слишком молод, чтобы вести себя серьезно и запросто мог напиться с друзьями, а потом уснуть где-нибудь в том треклятом доме с бассейном. Разумеется, мужчину это слегка огорчило, но он как ни в чем не бывало, встал и направился в душ. Быстро умывшись и приняв освежающие водные процедуры, Айеро нацепил на себя джинсы и футболку, как бы подготавливая себя к тому, что ему придется идти и забирать Джерарда у его друзей или, в худшем случае, родителей. Фрэнк частенько забирал парня из-под опеки его неадекватных, как он сам считал, родителей и каждый раз это заканчивалось настолько громкими скандалами и криками, что на них приезжала даже полиция. Трудно было описать какой огонь, ненависть и злость в такие моменты испытывал Айеро, когда тянул Джерарда за руку за собой и слышал проклятья в свой адрес, но что ему оставалось делать, если те держали сына взаперти, а у него не всегда хватало сил им противостоять? Да, многие скажут, это странно, что взрослый мужчина уводит из дома молодого парня, но… господи, Фрэнку совершенно не хотелось думать об этом прямо сейчас. Он предпочел морально подготовить себя к новым скандалам, где ему снова понадобится защищаться и держать себя в руках ради самого Джерарда. Время шло медленно, так как Фрэнк никуда особо пока не торопился. Он приготовил себе яичницу, позавтракал, занялся небольшими физическими нагрузками, чтобы попытаться сохранить подтянутую форму, при этом каждые пять минут поглядывая на телефон, что все еще молча лежал на столе и даже не подавал никаких сигналов о том, что могло быть с Уэем. После очередной порции отжиманий, мужчина опять встал и подошел к своему смартфону, начиная быстро бегать пальцами по нему, искать контакты Джерарда или проверять сообщения от него, но когда на телефоне в очередной раз ничего не обнаружилось, он все же решился ему позвонить. Это запрещалось делать часто во избежание новых проблем и зачастую Фрэнк звонил ему только в критических ситуациях или же когда совершенно не знал, куда Джерард пропал, и сейчас Айеро казалось, что этот момент можно считать подходящим для звонка его парню, даже если того прямо сейчас тащут домой родители. Он быстро набрал нужный номер, подставил телефон к уху и, подойдя к окну и чуть отодвинув плотные темные шторы, изучающе начал бегать взглядом по улице, пытаясь понять что вообще сейчас там происходит. На улице, как и ожидалось, людей было не очень много, в отличие от мусора, что те собирали. В основном это были родители или уставшие и потрепанные дети, что прогулочным шагом шли домой, но вот Джерарда среди них, увы, тоже не было. Как и ответа на звонок Фрэнка. Вторая попытка, третья, пятая, седьмая, но абонент так и оставался без ответа, что уже заставляло такого нервного человека, как Фрэнк, начать переживать, но учитывая особенности их отношений, он все же старался держать себя в руках. Может, следует занять себя чем-то более интересным, продуктивным, а так Джерард и сам объявится, разве нет? Вот и Фрэнк так подумал, решив банально заняться уборкой в доме после их вчерашнего с Уэем праздника. Господи, у Фрэнка мурашки по коже пробегали от одних только воспоминаний о том, что вчера между ними было. Это, кажется, был самый лучший день рождения парня за всю жизнь, он никогда и никому так не был рад как Джерарду вчера. Несмотря на отличный праздник и повод отдохнуть, у Фрэнка вчера был рабочий день. Ему пришлось уезжать в город из-за того, что его приятель Тэг, якобы заболел и не мог явиться выполнить свои обязанности. Фрэнк эту болезнь знал отлично и называл ее кратко — пьянство, но вот начальство упорно закрывало глаза на какие бы то ни было намеки, ведь «Тэг хороший исполнитель и идеи у него зажигательные!». Зажигательные… Будто Фрэнк в корпорации детей работал. Но что было поделать? Сам Айеро не вызывал у коллег особой симпатии, казался им отрешенным и холодным, поэтому с ним так сюсюкаться никто не любил и не позволял, так что, несмотря на громкие протесты Фрэнка о том, что у него сегодня день рождения и отгул был оговорен заранее, его все же выдернули утром в эту треклятую помойку, где сидит пара сотен тупых менеджеров. Говорить о том, что этот чертов Тэг не сделал даже половины своей работы не было смысла тем более. В общем-то, начало дня можно было описать просто как омерзительным. Фрэнк был зол до чертиков, ему хотелось рвать и метать, казалось, что он прибьет любого. Он выбежал с работы, будто там лежала бомба, гнал на машине с такой скоростью, будто хотел улететь в космос, но даже тут ему не повезло и он попал в праздничную пробку, из-за которой еще два часа своей жизни буквально потратил ни на что. Разъяренный, уставший и потрепанный он вернулся домой ближе к восьми и даже не сразу заметил, что там было что-то не так. Включив свет, Фрэнк сначала разулся и кинул свою джинсовку на стул рядом, а потом же, подняв брови в удивлении, увидел дорожку из лепестков роз, что осторожно вела его в спальню. И в этот миг сердце Айеро резко растаяло, он глупо заулыбался, подобно маленькому мальчишке, и неспеша пошел навстречу своему сюрпризу. Слегка толкнул белую дверь и вздрогнул от увиденного. На кровати был накрыт небольшой романтический ужин, включающий в себя фрукты, пиццу, салат и пару видов багета, а рядом, на тумбе, красовались хорошо отполированные бокалы и изящная бутылочка красного вина. Фрэнк тихо засмеялся этой картине, а затем влюбленно поднял взгляд на зачинщика такой красоты. — Я слышал, ты работал… — проговорил Уэй, сидя на краю кровати в черной рубашке и черных узких джинсах, легко поправляя еще уложенные волосы. — И решил сделать тебе сюрприз. С днем рождения, детка. «С днем рождения, детка…» — от одного воспоминания с какой нежностью и придыханием Джерард тогда сказал это, у Фрэнка ноги подкосились, а сам он вновь глупо заулыбался. Все их перешептывания, касания, объятия и поцелуи, которыми Уэй окутал вчера мужчину, успокоили его и так расслабили, что Фрэнк просто не был готов отпускать Джерарда даже на час, на секунду, но он не мог настаивать на ночи с ним, он все понимал и это было так тяжело, раз за разом отпускать Джерарда и не видеться с ним какое-то время. Это все звучит так странно и непонятно, да? Фрэнк сам не всегда понимал, что происходит в его голове и в его жизни, что он чувствует и что конкретно хочет от жизни. Джерард затуманивал его рассудок, будто наркотик, делал все вокруг неважным, кроме себя самого, делал краски этого мира настолько яркими, что иногда они даже резали глаза. Это была любовь всей жизни Фрэнка, любовь, которой он был готов отдать остаток своей жизни. Как же он ждал, когда этому чертову чуду стукнет восемнадцать, когда он сможет сделать ему предложение и никто никогда не будет им мешать. Это казалось такой далекой сказкой. Но на самом деле ждать оставалось совсем немного, чуть меньше двух лет и Джерард полностью будет принадлежать Фрэнку. *** — Я же сказал, блять, что не собираюсь этого делать! — громко кричал уже охрипший мужской голос. — Мне плевать, это даже не мои ебучие обязанности! Пусть он сам справляется с этим, какого черта это должен делать я?! Да пошел нахуй! — послышалось вновь. Создавалось впечатление, что кто-то в кабинете говорит сам с собой. Второго аппонента не было слышно от слова совсем, только разьяренные крики невысокого роста мужчины, чей образ проглядывал через стекляную дверь кабинета информатики, напротив которой прямо сейчас стоял класс учеников, ожидающий разрешения войти. — Мэтт, я еще раз говорю, я не собираюсь с этим разбираться. Поставками занимался не я и высказывать претензии мне не стоит, ясно? — Фрэнк, тебе следует успокоиться. Я понимаю, тяжелый день и все такое, но ты в школе и дети могут услышать… — Да мне все равно, Мэтт. Я перся сюда три часа ради того, в чем даже не был виноват. У меня работы и в офисе хватает, почему я должен расхлебывать работу за Тэга? — Я не знаю, я звонил твоему начальству и все доступно объяснял, они отправили тебя. Я просто хотел, чтобы ты наладил оборудование, потому что мне надо проводить урок… — Я, блять, не занимаюсь этим, Мэтт. Я сраный менеджер, — со вздохом и уже в разы тише произнес незнакомец, а затем, судя по силуэту, куда-то наклонился и начал там копошиться. Спустя несколько минут старая дверь кабинета распахнулась и навстречу удивленным детям, что уже успели сто раз скопировать и спародировать матерные слова злобного мужчины, вышел пожилой преподаватель, явно смущеный поведением званого гостя. — Можете заходить в кабинет, дети. Извините, что пришлось подождать в коридоре какое-то время, — растерянно произнес он. — Блять, это даже не младший класс, Мэтт… — послышалось из-под стола. — Ты мог попросить их! — Фрэнк… — кашлянув, попытался попросить его замолчать Мэтт, а затем начал писать что-то мелом на доске, иногда поправляя старые очки на переносице. Спустя секунду на стене появилось изображение солнечной системы, что неспеша кружилась, показываясь со всех сторон и ракурсов. Пробыв еще несколько минут под столом, Фрэнк наконец неохотно вылез. Его узкие аккуратные брови сводились к переносице в недовольном взгляде, а сам он оттряхивал черные брюки и белую офисную рубашку от грязи и пыли, в которой ему пришлось изваляться. — Эм… у вас еще вот тут… — неуверенно сказал кто-то с первой парты, заставляя мжучину поднять взгляд на класс. Девочка, что сидела прямо напротив него, неуверенно указала пальцем на коричневое пятно в области бока. — Спасибо, — равнодушно отозвался Фрэнк, непроизвольно пробежавшись взглядом по подросткам, что сейчас сидели в этом кабинете. Все были как обычные и совершенно типичные подростки из любого фильма или сериала, который вы можете себе вообразить. Они неспеша доставали тетради, пеналы и учебники, раскладывали их на парте, при этом успевая о чем-то тихо переговариваться. Мда уж, Фрэнк уже давно даже и не помнил о том, что такое школа и как он вел себя в такие годы. Его обучение закончилось очень давно и все, чем на данный момент была наполнена его жизнь, включало в себя лишь работу, дом, попытки выжить и не прибить каждую тварь, что попадается на пути. Его взгляд невольно задержался на пареньке, что сидел дальше всех, кажется, даже не желая вникать в суть будущего урока. Он увлеченно водил карандашом по белому листу, слегка высунув кончик языка и прикусив его, а его черные волосы свисали, пряча лицо, будто за шторкой. Ощутив на себе пристальный взгляд, подросток чуть покраснел, поерзал на месте, будто ощущая дискомфорт, и неуверенно открылся Фрэнку, рукой заправляя неполсшуные пряди за ухо. «Боже…» — подумал Фрэнк, как только ослепился ярко зеленым взглядом напротив. «Сейчас все подростки такие красивые?» — и тут же встряхнул головой, ощущая даже некоторый укор и отвращение к себе. «Им всем от силы четырнадцать-пятнадцать лет, придурок, какая красота?!» — попытался вразумить себя мужчина и, отмахнувшись от Мэтта, который шепнул ему очередные слова благодарности, быстро выскочил из кабинета, направляясь к машине, которая прямо сейчас мокла под проливным дождем осеннего города. В конце концов, Фрэнка ждало много работы, а ему следует еще и переться назад, чтобы ее выполнить. Не было времени на рассуждения и порывы к романтике. *** Выходить из дома Фрэнк не любил абсолютно. Даже сейчас, стоило ему выйти, как в него тут же впились косые и осуждающие взгляды, от которых он привык отмахиваться. Закрыв дверь на ключ и кинув ответный злой взгляд на женщину, которая прижимала как можно ближе к себе своего сына, Фрэнк просто вздохнул, направляясь в сторону дома, где проходила вечеринка. Идти до него надо было около десяти минут, а так как на улице уже стояла прохлада, мужчина решил даже накинуть на себя кожаную куртку, в попытках укрыться от едва моросящего дождя и холодного ветра. Да и мало ли, вдруг Джерард забыл свою одежду и ему потребуется что-то накинуть на плечи, а Фрэнк тут как тут! Целиком и полностью готовый отдаться этому молодому, полному жизни и надежд, парню. Его всегда смешило это. Смешило, как такие противоположности могли влюбиться друг в друга? Фрэнк был давно повидавшим жизнь мужчиной, который не верил в романтику, любовь, жизнь, мечты. Ему казалось, что все вполне логично и понятно, что нет никаких вселенных, желающих тебе помочь, нет никакой любви, которая проведет тебя через эту ужасную и темную жизнь, нет друзей, да никого, блять, нет. Он жил-то с трудом, просто пытался убедить себя, что все живут и он должен. Все работают и он должен. Все семью строят и он должен, даже если он никогда не будет любить своего партнера. Практический взгляд на жизнь, разумеется, был у Фрэнка не всегда и когда-то давным давно, в юности, он тоже был романтиком и мечтателем, жил надеждами покорить мир, найти ту единственную и жить не так, как его родители. В общем-то, то, чего хочет каждый молодой человек, но потом все равно превращается в своих родителей. А Джеард? Джерард только вставал на путь жизни и, несмотря на свои специфичные взгляды, был полон надежд и яркого видения будущего. Его переполняли идеи, желания, мечты и… нет. Это сейчас неважно. Пусть все узнается постепенно. «Пусть все узнается постепенно…» — с какой-то усмешкой проговорил про себя Фрэнк. Отчего-то эти слова показались ему до одурения смешными, пока он неотрывно глядел под ноги, пиная старую листву и мусор. «Кажется, все в этой жизни происходит постепенно…» — вновь подумал он и покрылся мурашками от громкого воя полицейских сирен. Две машины пронеслись совсем рядом, возле него. Фрэнк с интересом и даже некоторым испугом проводил их взглядом до места назначения и, увидев конечный пункт властителей закона, ощутил жуткий страх и боль в груди.

Он побежал к дому с этим чертовым бассейном.