Часть 3
14 января 2023 г., 21:31
Оставшийся день капитан провёл в каком-то тумане, словно на глазах была белая пелена. В голове тоже всё гудело. Такое паршивое состояние Леви испытывал за последние годы крайне редко. Ему вдруг подумалось, что, будь он сейчас в разведывательной вылазке за стенами, он бы серьёзно рисковал не заметить опасность из-за жуткой рассеянности.
— Леви! — Прикрикнула Ханджи издалека, когда капитан должен был подать сигнальный огонь на тренировочном полигоне.
Ханджи сделала круговой жест ладонью, что означал «Поторапливайся! Тормозишь».
— Ты чего, заболел? — Спросила она после окончания занятий. — Эх, так и знала, что то попадание под дождь выйдет боком. Может полечиться, а?
Леви вдруг просветлел. Точно! Пару дней назад им нужно было отлучиться из Троста, а по возвращении они попали под жуткий ледяной ливень. Вот в чем настоящая причина его недомогания.
— Лоб-то горит… — Задумчиво и серьёзно констатировала Ханджи, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу Леви.
— Да. Наверное, ты права.
Ханджи удивленно вскинула брови. Чтобы Леви Аккерман с первого раза добровольно согласился уйти на больничный? Странное дело.
И Леви действительно направился в лазарет, где фельдшер измерил ему температуру и официально подтвердил догадки Ханджи. В любой другой раз Аккерман плюнул бы на все предписания и перенес болезнь на ногах. Однако сегодня Леви решил как можно более активно приступить к лечению – принял лекарство, бросил занятия на полигоне и направился в свою комнату при штабе.
Как капитан Аккерман не старался, а жар не проходил и головная боль всё нарастала. Леви пытался сосредоточиться на чём-то постороннем – на чтении вечерней газеты, на заточке лезвий мечей, проверке исправности УПМ, чистке шинели. Однако его состояние не улучшалось.
Уже ночью, оставшись наедине с собой, Леви, наконец, позволил себе вспомнить произошедшее утром. Как ни крути, но вечно невозмутимому Аккерману пришлось признать – его недомогание вызвано именно теми невероятными событиями, что приключились с ним в логове гадалки.
Традиционными источниками сексуальных приключений у разведчиков были две типичных ситуации. Первая – попадание в госпиталь, прямиком в заботливые руки медицинских сестер. И вторая – необходимость совершить путешествие во внутренние земли по какому-нибудь поручению. Последнее неизбежно требовало остановок на постоялых дворах, где гостям удавалось добраться до мягкой постели, горячей еды и симпатичных горничных и кухарок.
Однако сегодняшняя любовница Леви не была ни медсестрой, ни незнакомкой, подвернувшейся ему где-то по пути в столицу. Страшно подумать – он знал её до того, как она обнажилась перед ним, и даже знал её имя!
Для Леви произошедшее казалось чем-то нереальным и выдуманным. Было невыносимо тяжко, но просто необходимо признаться себе – сейчас он с горечью жалел о том, что, стоя у дверей квартиры Кассандры с утра, он и представить не мог, чем всё закончится. Если бы он был готов к последующим событиям, всё вышло бы совсем по-другому. Лучше.
Как минимум, Леви бы не так бурно реагировал на ласку. Казалось, чувство стыда было неведомо капитану – это он был тем человеком, который заставлял окружающих краснеть и тушеваться. Но сейчас ему было противно и стыдно от того, как легко и непринужденно его чувствительность была разоблачена чуть ли не первой встречной.
Кажется, Леви даже не подозревал, что в этом мире ещё осталось нечто такое, что может вывести его из хладнокровного равновесия. Последний раз ему делали минет в прошлой жизни; развлечений в Подземном городе было немного – разбой, алкоголь и, конечно, беспорядочный секс. И сейчас Леви не мог припомнить: то ли он раньше не был столь чувствителен к таким ласкам, то ли ему не попадалась достаточно умелая любовница. Как бы то ни было, по мере того, как капитан позволял себе всё глубже и глубже погружаться в воспоминания обо всех тех словах, которые ему сказала Кассандра, Леви не заметил, как все симптомы его недомогания как рукой сняло.
Леви хотел бы провалиться в сон, но навязчивые мысли всё не покидали его. Аккерман уже привык к своей хронической бессоннице, а потому дорожил даже теми тремя-четырьмя часами сна, в которые ему удавалось забыться. Но сейчас он начинал злиться с каждой минутой: воспоминания о рыжей плутовке вытеснили все другие мысли.
«Чёрт! Чёрт! Чёрт!» - ругался про себя Леви, в двадцатый раз подминая подушку под головой поудобнее. – «Проваливай уже из моей головы, дрянь!»
Но дрянь не проваливала. Даже когда Аккерману удалось окунуться в короткую дремоту, ему привиделось, что рыжая гадалка была всё это время рядом с ним – лежала прямо в его постели. Стоило дотронуться рукой – и… Ладонь Леви непроизвольно скользнула по хлопковой простыне, отчего он очнулся от дремоты. Пусто.
Леви, лежа на спине с закрытыми глазами, сильно поморщился. Утомленное сознание подсовывало ему сюжеты того, как она сейчас оказалась на нём, придавив своими пышными бедрами низ живота, где сейчас скопился тяжелый комок желания. К сожалению, роскошных бедер Кассандры на нем не оказалось, однако в его воле было чуть двинуть тазом вверх. Ступни Леви обдало холодом от того, что кровь хлынула к паху.
«Ааах…» - томно простонала воображаемая Кассандра, выгибаясь кошкой.
Леви дрогнул всем телом. Это было безумие, но прямо сейчас он хотел именно её. Хотел одну-единственную женщину среди всех живущих за тремя стенами. Хотел бы видеть её реакцию на то, как он вдалбливает своё тело – в её. В его голове пробежала приятная и самодовольная мысль о том, что Кассандра не знает, каким выносливым он может быть.
Однако Леви быстро остановил столь вольный полёт воображения: он не допускал и мысли, что Кассандра могла быть искренней с ним. Аккерман был на все сто процентов уверен в том, что гадалка просто мастерски изображала желание, чтобы соблазнить его, как неопытного салагу, впервые увидевшего перед собой женщину (и, чёрт возьми, ей удалось это сделать!). Цель соблазнения была ясна – отвести от себя лишние проблемы.
«Не обманывай себя, идиот!» - сухо командовал Аккерману внутренний голос разума.
Но сейчас капитану хотелось послать голос разума в задницу.
Она будет врать ему о том, как он хорош, прямо как это было сегодня? Пусть. Ему плевать. Он хочет слушать эти ласковые слова всю свою оставшуюся жизнь и представлять, что это могло бы быть правдой. Она будет притворяться, что искренне хотела бы разделить с ним чашку чая после близости? Да, он готов к этой лжи.
Возбуждение вновь сменилось злостью. Леви чувствовал себя жалко. Неужели это то, чего он заслужил? Мечтать о женщине, которая сама обманывает людей, и самому желать быть обманутым? Какой позор.
Леви вдруг осенило. Он, как никогда ясно, осознал, зачем мать Петры и прочие несли гадалке свои сбережения. Они хотели привлечь удачу на свою сторону. Избежать беды. Они хотели быть обманутыми. Прямо как он сейчас.
«Нет, пора прекращать этот маразм» - раздумывал Леви, уже встречая рассвет и вскипая от гнева, ведь он так и не сомкнул глаз.
Через три дня им нужно выдвигаться в новую экспедицию. Праздные мысли были капитану совсем ни к чему.
***
— Петра, ты проверила провизию на складе? — Да, капитан! — Пополнила расходники у отряда? — Да! — Передала Майку, чтобы он перенес баллоны в повозки? — Да! — Медицинские пакеты? — Да, готовы. — Собрала яйца в кулак? — Да! Э… Что? Леви пару раз хохотнул. Петра стушевалась от грубости, но втайне обрадовалась этой скабрезности. Пошлые шутки Аккермана были радостным индикатором того, что жизнь продолжается. — А знаете, что, капитан? Леви вопросительно посмотрел в глаза Петры. — Помните, я вам жаловалась на ту рыжую гадалку? И что вы думаете? Она перестала пускать мою маму на порог своего дома. Даже дверь не открывает. Представляете? Леви искренне удивился, чуть приподняв тонкие брови. Надо сказать, несмотря на тот решительный настрой, с которым он направлялся несколько дней назад в логово гадалки, итог переговоров он расценивал как полное поражение. В окончании встречи ему даже не хватило моральных сил стребовать с Кассандры возврата денег. В том, что гадалка будет держать слово и забудет про семейство Рал, Леви глубоко сомневался. — А знаете, что самое интересное? Нам кто-то вернул деньги – ровно ту сумму, что мама выложила в последний раз. Просто сунули письмо под дверь! На конверте написали, что это от доброжелателя нашей семьи. Даже не знаю, кто это мог быть… Наверное, кто-то с ней разобрался из друзей отца. Ох, надеюсь, эта мошенница здорово пожалела обо всём содеянном! Леви замер на месте и затаил дыхание. Петра покинула его, уходя по своим делам, а капитан остался наедине с собой. Леви перебирал мысли в голове: «Зачем она это сделала? Такого условия не было. Для чего же тогда?» Леви неожиданно кольнули пустяковые слова Петры о её надежде на то, что Кассандра «здорово пожалела о содеянном». «А вдруг к ней и вправду наведался какой-то друг Ралов?» Неясное смятение пробежало в груди Леви. В мысли о том, что кто-то может применять к Кассандре наказания, кроме него, было что-то очень тревожное. «А ведь она легко может нарваться на такие неприятности. Может, предупредить её?» Леви опешил от собственного предложения. Но просто так отделаться от навязчивой мысли о том, что к гадалке может пожаловать какой-то недоброжелатель, ему уже не удалось. Затем стало неприятно – а вдруг она решает все проблемы так, как с ним? И что, если подкуп людей из полиции состоит не в даче взятки, а кое-чего другого? Тогда может ли он прийти к ней ещё раз и потребовать платы за свое молчание? Так или иначе, мысли Аккермана сходились к одной конечной ситуации – он снова оказывается в жилище гадалки. Под каким предлогом и с какой целью – не важно. «После экспедиции» - ответил Аккерман, пытаясь усмирить своё навязчивое помешательство. Такой вид сделки с самим собой всегда работал для Леви. «После экспедиции» значило «никогда». Каждый раз ему казалось, что, в том случае, если он вернётся живым, у него появится моральное разрешение сделать что-нибудь экстравагантное – обзавестись чайным фарфоровым сервизом или приобрести лаконичный черный смокинг на случай, если ему доведется отправиться в столицу. Однако каждая экспедиция заканчивалась таким кромешным ужасом, что даже столь незначительные желания капитана сходили на нет и забывались сами собой. Вот и сейчас так. Леви намеренно обманывал себя, обещая, что в награду за свою живучесть разрешит себе пойти на такое безумие – целенаправленно искать встречи с Кассандрой.***
Экспедиция выдалась как никогда ужасной. Слишком много людей потеряно. Слишком много времени потрачено на бесплодные исследования Ханджи. Слишком много сил ушло ни на что. Чего они добились? Перемешали воздух за стенами своими клинками? О Кассандре Леви даже и не вспомнил. В Трост отряд Эрвина вернулся спустя две недели после окончания миссии, однако глухая боль ещё всё отдавалась эхом. Обычно горожане встречали разведчиков огромной толпой только в Сигансине. Когда же разведчики добирались до внутренних земель, на место одной из постоянных дислокаций, количество встречающих было гораздо меньше. В основном дети, мальчишки-подростки да праздно шатающиеся мужчины. Пока отряд передвигался верхом на лошадях, вокруг Леви можно было услышать множество реплик. Однако капитан Аккерман не слышал ничего – только звенящую пустоту. «Слава доблестным разведчикам! Мы вас так ждали!» «Опять треть новичков сгинуло…» Однако следующую фразу Леви услышал четко и ясно, ведь столкнулся с её источником глаза в глаза. Сначала перед опущенным на гриву лошади взглядом капитана возникла женская ладонь, в которой был сжат тугой пучок цветов. Рука не исчезла, пока растерянный Аккерман не понял, что цветы предназначались ему. Леви очнулся от забытья и, поспешно принимая подарок, поднял взгляд на дарителя. — Спасибо доблестным разведчикам за их отвагу! И вам, капитан… Перед Леви вспыхнуло два изумрудных глаза. На знакомом лице застыло выражение сдержанного и восторженного благоговения. Леви было открыл рот, чтобы поблагодарить Кассандру, но онемел, словно пораженный ударом в самое сердце. А когда нужные слова пришли на ум, ясновидящая была уже далеко, шагая быстрой походкой и размахивая широкой мантией.***
— Ты куда на ночь глядя? — кинула Ханджи за плечо, отрываясь от своих полевых записей. Боковым зрением она уловила фигуру Леви, который был одет в шинель и направлялся прочь из жилого корпуса. — Скоро вернусь. — Ответил Леви, уже находясь за пределами гостиной. Аккерман был настроен крайне решительно. Сегодня он выкинул те полевые лаванды, что подарила ему гадалка. Цветы уже засохли и осыпались на его столе, аромат выветрился. Чего он хотел, направляясь к Кассандре? Леви уже и сам не знал. Его устроил бы любой расклад – просто поговорить, выпить чаю, провести ночь или получить пощёчину. Путь капитана лежал через привычную торговую площадь перед ратушей. Леви, казалось, ничего не чувствовал, решительно шагая по брусчатке. Или чувствовал всё сразу – сам не знал. Знал только, что нехорошо навязываться в гости, да ещё и с пустыми руками. «Что она там любила?» — Задался вопросом капитан, притормаживая у лавок торговцев. Ответ дал сытный аромат жареного теста. — «Пирожки. Точно! Интересно, с какой начинкой…» Возле входной двери Леви стоял со свертком пирожков, масло которых уже насквозь пропитало пергаментную обёртку. Постучал. В ответ – тишина. Аккерман оглянулся вокруг себя, словно желая найти какую-то помощь у стен лестничной площадки, но стены молчали. Ему вдруг подумалось, что он пришёл напрасно, и гадалка гуляет где-то в городе. Может, даже с каким-то кавалером… Но тишина стен всё-таки помогла. За дверью, в квартире, кто-то будто бы разговаривал. На лице Леви пробежало что-то, похожее на улыбку. Кассандра дома. Но с кем? В душе капитана завозились змеи предательского сомнения. Наконец, помявшись ещё несколько секунд, Леви выбрал стратегию выжидания и поднялся выше по лестнице. Дверь на чердак располагалась над квартирой гадалки, и здесь, под самым потолком, в темноте, присутствие капитана было надежно скрыто от посторонних глаз. Ждать пришлось недолго. В подъезде раздалось громкое щёлканье замка и скрип открывающейся двери. — Спасибо вам большое, госпожа Войнич! — Заголосила какая-то дама. — Ах, если бы вы знали! Вы мне так помогаете, так помогаете… — Не забывайте про отвар! — Да-да, что вы, непременно! — И главное – не думайте о плохом! Зелье подействует, только если вы сами будете спокойны и сосредоточены. Леви хотел подсмотреть за клиенткой Кассандры, но не мог высунуться за перила слишком далеко – иначе рассекретил бы своё укрытие. Дама с высоким голосом удалилась, а Кассандра ещё ненадолго задержалась на площадке, осматриваясь по сторонам. Должно быть, она чувствовала, что тот, кто помешал её работе, был ещё где-то рядом. И должно быть, она встревожено вернулась к двери спустя несколько секунд, как закрыла её – ведь в неё снова постучали. — Здравствуй, — нескладно обратился Леви, представая перед провидицей. Кассандра распахнула глаза и, сделав нервный глоток слюны, растерянно осмотрела капитана. — Здравствуйте, капитан. С какой просьбой вы ко мне пожаловали в столь поздний час? — Да так. — Вымолвил Леви и, подумав, добавил. — Погадаешь мне? Кассандра, несколько испуганно, закусила губу, словно судорожно перебирала в голове все возможные варианты реальной причины визита капитана Разведкорпуса. И, кажется, не придумала ничего лучше, чем выпалить ровно то, что было у неё на душе: — Я больше не предлагаю свои услуги Ралам. Это чистая правда, вы можете сами… — залепетала она. — Я знаю. Я правда хочу, чтобы ты мне погадала. Я заплачу. В этот раз без полиции. — Леви обнаружил, что в руках он что-то держит. — Это тебе. Кассандра протянула руки, принимая подарок и тут же поднося к носу и втягивая аромат. — Спасибо. — Гадалка, кажется, просветлела и, поверив намерениям капитана, впустила его в дом. — Обувь оставлять здесь. — Добавила она, указывая на коврик в стороне у входа. — Чаю? Ласково спросила Кассандра, когда Леви уже присел за круглый стол. Аккерман сверкнул холодным лезвием взгляда. — Нет, спасибо. — Сдержанно ответил он. У Аккермана снова не повернулся язык попросить её о чем-то, и он снова корил себя за идиотскую и бессмысленную скромность. — Очень зря. — Поджала губы ясновидящая. — Ну да ладно. Что вы хотели узнать, капитан? Кассандра присела в кресло, расправляя длинную тёмно-синюю юбку в мелкий белый цветочек. В руках её моментально оказалась увесистая колода карт, которую гадалка начала легко тасовать. Леви фыркнул, но тут же осёкся. — Хочу узнать, когда наступит тот день, когда за стенами исчезнет последний титан. Говорят твои карты о таком? — О таком не скажут. Но подсказать о том, что будет с тобой на избранном пути – могут. Кассандра разложила на мягкой ткани стола девять карт «рубашками» вверх. — Вот, видишь три ряда? Это прошлое, настоящее и будущее. А это – что в голове, что на сердце и что в кармане. Выбирай, что хочешь узнать. Леви чуть недовольно скривился и ткнул пальцем в карту справа. — В голове. Кассандра перевернула карту. — Безумец. — И что это значит? — Блуждание в потёмках. Без цели и ориентира. — Тоже мне предсказание. — Зло фыркнул и ухмыльнулся Леви. — Ну, тогда посмотрим, что у тебя в настоящем. — Кассандра подцепила ноготком карту и перевернула её ловкими пальчиками. — Двойка мечей. Жаждешь помощи, но никогда не принимаешь её… Отпустите ситуацию, капитан, и позвольте людям помогать вам, какими бы идиотами они вам не казались. — А тут что? — Леви будто бы заинтересовался и не заметил, куда ткнул пальцем. — Ох, шестёрка чаш. Романтическая ностальгия на сердце, долгожданная встреча... Это в настоящем. И здесь… — Кассандра перевернула карту будущего. — Хм… Повешенный. Придётся чем-то пожертвовать, чтобы получить желаемое – временем, гордостью, свободой или силой... Хорошенько подумайте, капитан, и решите – стоит ли предмет вашего интереса таких лишений. — Я уже подумал. — Леви сказал это решительно и угрюмо. — Стоит. Подняв взгляд от стола, в следующую секунду Аккерман поймал рукой кисть Кассандры, лежавшую возле карт. — Ты этого стоишь.
