Принцесса осени

«Говорят, что правда – это оружие. Но если это оружие, не значит ли это, что людям она попросту не нужна? Правда – это лишь ненужная формальность, не более чем иллюзия. Ведь, в конце концов, прав оказывается не тот за кем правда, а тот, кто одержал победу» 20.09.93 Знаете, Коле уже начинало надоедать то состояние, в котором он сейчас сидел. Наверное, ему попросту надоело раз за разом сидеть вот так: на стуле напротив телефона и тупо смотреть на него, ожидая звонка. – Ну чего же ты… Договаривались же! – в конце концов он повысил голос, когда терпение начало заканчиваться. Его руки так же нервно вели себя, постоянно тарабаня по собственным коленкам. Наверное, в этом ожидании прошло еще минут десять, хотя Коле и показалось куда больше. Когда полезный прибор зазвенел, то Анохин чуть ли не сорвался с места, чтобы схватить трубку. – Да? – Эй, Ник, это я… – Почему так долго?! – тут же перебил его Коля, хотя на самом деле ему не хотелось, чтобы Кёске назвал свое имя в трубку. – Ну прости-прости, завертелся туда-сюда, дела были… В общем, я хотел передать, что завтра я смогу тебе помочь. – Когда именно? – Пока будешь на работе. – А-а-а… Знаешь, спасибо большое. – Да ладно тебе, тем более что ты обещал за это заплатить, хех. На последних словах Кёске явно показал хитрую улыбку, в этом Коля не сомневался. Немного погодя, наш герой просто положил трубку, ничего больше не говоря. Он надеялся, что их разговор не сможет вызвать у человека какие-то конкретные подозрения, но до конца уверен не был. Хотелось бы также надеяться, что его телефон вообще не прослушивают, но надеяться на это было так же наивно, как и на появление Деда Мороза у себя дома. Так что Нику оставалось лишь горько усмехнуться и пойти спать. Он начал задавать себе вопрос, а когда он вновь успел стать таким осторожным и подозрительным?

***

На следующий день Коля устал считать, сколько раз он вставил дискету в дисковод, но все было без толку – компьютер в упор отказывался видеть устройство, а если и видел его, то не хотел запускать. – Боже… Ну за что мне все это, а? – с некой усталостью пожаловался Анохин, отчаянно щелкая мышью по экрану, надеясь хоть на какие-то сдвиги. Вообще-то, подобные проблемы были в порядке вещей на его работе, но именно подобные случаи он не любил больше всего. Уж слишком сильно они зависели не от него. Все усугубилось еще больше, когда Коля увидел, что компьютер перестал ловить сигнал сети. Это окончательно довело нашего героя. – Прекрасно! Ну просто замечательно! Давайте, что еще мне сегодня припасет день, а?! Может, меня поглотит костер??? – Нико-кун… Коля резко замер. Наверное, он поторопился со словами про костер, потому что этот самый костер легко мог принять форму какой-нибудь рыжеволосой девушки, которая могла выйти из себя. Медленно повернув голову, Ник глупо улыбнулся, словно пытаясь скрыть свою вину. – Химицу… Эм… – Ты долго еще будешь? Я жду тебя уже минут двадцать! Коля прекрасно знал, что опаздывал на встречу с Химицу, но ему так хотелось доделать свое задание именно в этом классе, что он увлекся и не заметил, как летит время. Знаете, это можно назвать рабочим азартом: когда тебе принципиально хочется довести назначенное дело до конца. Вот и Коля никак не мог успокоиться с этой проблемой, пока время уже не поджимало вплотную. Глядя на такую Химицу, Коля испытывал как очарование, так и стыд, так что он даже не знал, от чего конкретно краснеет сейчас. Разумеется, девушка скорее склонялась к первому варианту, от чего злилась еще больше (ну как злилась… злилась на тот лад, на который вообще была способна в такой ситуации). – Прости, я увлекся. Сейчас разберусь тут только… – но еще даже не успев договорить, Ник заметил, как эта «строгая» учительница слегка надула одну щеку, а вторую так же слегка закусила – довольно забавное зрелище. – У меня урок через десять минут! Если ты так и будешь придуриваться, то будешь искать нужный кабинет сам! – Ну, я же извинился… Честное слово, сейчас Коля даже не мог врубить свою саркастичную сторону, которую он обычно использовал для обороны. То, как Химицу сейчас надувала щеки (и пыталась всеми силами этого не показывать), было очень привычно для нее, и между тем смешно. Ну, во всяком случае, привычно для той Химицу, которую он знал шесть лет назад. Дабы не провоцировать старую подругу еще на один взрыв, Коля соскочил с места и взглядом отследил, куда уходит сетевой кабель. Ну конечно, как он и боялся – провод уходил за шкаф. Это было так привычно для Ника, что уже начинало надоедать. «Наверное, провод где-то передавило» – подумал он, не снимая своей задумчивой физиономии, и совершенно не обращая внимания на то, что девушка в этот момент надувалась все сильнее и сильнее. Подбежав к шкафу, Коля тут же наклонил его, чтобы вытащить провод из угла. Сказать по правде, эта махина оказалась тяжелее чем он себе представлял, так что пришлось приложить немало усилий, чтобы просто наклонить этот шкаф. К сожалению, Николай даже не заметил, как с верхушки этого шкафа уже свесилось что-то большое. – Нико-кун, я ведь серьезно! Я обещала помочь тебе, но будь хоть чуточку пунктуальнее, – она говорила это с укором, но на деле сама поглядывала на шкаф, так как боялась за Анохина в плане этой затеи. – Сейчас… Еще чуть-чуть… – выговаривал Анохин, пытаясь ступней достать провод из-под шкафа. Это у него удачно получалось, правда медленно. – Готово! Радостно сказал он и в ту же секунду отпустил шкаф обратно. Вот только Химицу не разделяла его энтузиазма, потому что ее лицо мгновенно стало испуганным, а времени хватило только на одно слово. – Осторожнее! Но, когда она это сказала, то Ник уже и сам смотрел наверх. Прямо на него падал какой-то металлический агрегат, вроде принтера. На реакции парень прикрылся рукой, и если честно, он еще долго спрашивал себя, правильно ли поступил. Сложно было сказать, насколько этот принтер был тяжелым, но удар по руке заставил Колю мгновенно присесть, плюхнувшись на пол вместе с этой «коробкой». – Нико-кун!!! – рыжеволосая тут же подорвалась с места, хотя Ник ее голоса словно не слышал. Всю руку от запястья и до самого локтя пронзила резкая и тупая боль, которая тут же начала пульсировать. Наверное, это так влиял болевой шок, теперь руку парень чувствовал только частично, как и боль от нее. «Черт!!!» – сказал он в мыслях, хотя ему очень хотелось сделать это вслух. Химицу тут же подбежала к нему, с испугом осматривая всего его в целом. Наверное, она боялась, что принтер задел ему голову, правда до нее быстро дошел настоящий масштаб повреждений, ведь Коля крепко держался за руку. – Ты как? – обеспокоенно спросила она, не отрывая зеленых глаз от лица Анохина. – Нормально… Жить буду… – но эту наигранную ложь распознать было легче простого, ведь Химицу видела, с каким напряжением Коля сейчас жмурится и держит одной рукой другую. Даже не спрашивая какого-то разрешения, Химицу протянула свои руки и прикоснулась к травмированной руке Коли. На какое-то мгновение парень ощутил приступ боли, но тот мгновенно пропал, когда девушка своими мягкими маленькими ладошками не спеша оттянула ткань на руке и задрала ее до локтя. Не то что бы Николай не был против такого, ведь парни как правило терпеть не могут показывать свои слабости, особенно перед девушками, но сейчас его сердце почему-то стучало чаще, и уж точно не из-за травмированной руки. Химицу с обеспокоенным взглядом не могла оторваться от руки Коли, внимательно рассматривая ее, а он в свою очередь даже не пытался вырваться. – У тебя большой синяк, если не гематома. – Главное, что перелома нет. И хотя Коля сказал это довольно бодро, но вот уверенности в его тоне было маловато. В конце концов, он и сам не был уверен в отсутствии перелома, а Химицу не была врачом, чтобы ставить какие-то точные диагнозы. Но, словно услышав мысли Коли про врача, девушка тут же начала осматриваться, пока ее глаза не остановились на настенном ящике с красным крестом. Вообще-то, такие шкафы было не принято делать нигде кроме специально отведенного кабинета, но в этой школе их также разместили и в нескольких классных помещениях. Коля не хотел знать, сколько раз в году там меняют содержимое и вообще что внутри этого ящика, но Химицу тут же рванула к нему. – Сейчас… – только и сказала она, а сама уже тянулась рукой к дверце шкафчика. Долго она в нем не капалась, наверное, потому что уже знала, что и на какой полке лежит, а после быстро вернулась к Коле. Больше всего в этой ситуации Анохина удивляло то, что Химицу не бросилась в слезы, как с ней иногда бывало раньше, когда Коля на прогулке с ней получал какую-то травму. Нет, теперь она действовала более спокойнее, или хотя бы пыталась так делать, потому как ее лицо по-прежнему не могло не выказывать волнение. Девушка быстро положила перед Ником какую-то мазь, а рядом специальный бинт на такие случаи – стандартное снаряжение для оказания первой помощи. – Дурак, зачем же было передвигать настолько большую мебель? Я ведь была тут, и обязательно бы помогла, – говоря это, она уже взяла его руку и стала обрабатывать место ушиба мазью. Наверное, именно такое состояние и было принято называть приятной болью. С одной стороны, когда Химицу прикасалась к его руке, то ему было больно, но с другой – приятно. Ладони у девушки были какими-то мягкими и действовали довольно аккуратно, как руки матери, которая точно знает, что надо делать. Коля не знал, что именно ударило его в голову, но почему-то ему захотелось ответить Химицу несколько своеобразно. – Разбираться с грязной работой – это обязанность мужчины… – Д-дурачок… Коля не видел лица Химицу, так как смутился и отвернулся, но он точно был уверен, что сейчас она покраснела. Жаль только, что он также не видел ее улыбки в этот момент. Именно с этой улыбкой она полностью перевязала ему руку. За этим делом ребята окончательно потратили время на перемене, за которое должны были найти нужный кабинет. Химицу предлагала Коле сопровождение и говорила, что может опоздать на урок, но Коля решительно отказался, подчеркивая, что без такого учителя ученики явно заскучают. Только потом Ник понял, что прозвучало это как комплимент, от чего стало неловко. Уже где-то неделю Анохин работал в этой школе, подготавливая все к налаживанию школьной сети. Естественно, как сотрудник Кобаяши, Коля постоянно отсылал им отчеты о проделанной работе, но так как те молчали, то парень решил, что их все устраивает. Пусть и не сразу, но наш герой осознал, что ему нравится эта работа, и далеко не из-за денег или обстановки, главной причиной – была Химицу. Так как ее поставили в пару с Николаем, то их совместное общение не могло не продолжиться, из-за чего они даже изредка начали походить на прежних себя. Химицу до сих пор вела себя временами отстраненно, но в то же время и были моменты, когда она показывала свои эмоции, да и вообще начала как-то сближаться с Колей. Конечно, он радовался этому, но в то же время беспокоился, ведь вставал вопрос, а что им делать дальше? Скоро он покинет эту школу, а может и страну, но что ему делать с этой связью? Попытаться завести с Химицу отношения? Оставить все как дружбу? Или просто попрощаться и уехать? В каждом из этих вариантов был свой изъян или сложности. Как ни крути, но Коля не мог оставить свои чувства просто в районе дружбы, ведь чем больше он проводил времени с девушкой, тем больше к ней привязывался. Так что оставалось только два варианта: либо попытаться выйти с Химицу на нечто большее, либо просто оставить ее и дать жить счастливой жизнью. Если честно, Коля не знал, какой из этих вариантов правильнее или легче… В настоящем же они с Химицу шли в сторону ее кабинета. Коля сказал, что проводит ее, раз уж умудрился задержать. Он делал вид, что не замечает этого, но девушка то и дело обеспокоенно поглядывала на его пострадавшую руку. В основном они шли молча, каждый погрузился в свои мысли, и только перед кабинетом девушка набралась смелости заговорить. – С-слушай, – слегка застенчиво начала она, словно опять о чем-то волнуясь. – Ты ведь сегодня раньше закончишь? – Да, есть дела, так что сегодня придется уйти. – А это срочно? Может, лучше задержишься, все-таки работа… – Хотел бы, но есть одно дело с Кёске, так что сегодня никак не смогу. Но не беспокойся, Инаири-сана я предупредил, так что он все понял. – Оу, тогда понятно… «А вот мне ничего не понятно…» – думал про себя Коля, пока смотрел на выражение лица подруги. Она отчего-то опять наматывала прядь волос на палец и как-то странно отводила взгляд. Если честно, временами он вообще не мог сообразить, что творилось у нее в голове. Но, словно как по щелчку пальца, Химицу убрала свою застенчивость и посмотрела на Колю вполне так серьезно и равнодушно, словно вообще не стеснялась его секунду назад (Ник не мог понять, как это она смогла выработать такой четкий рефлекс). А затем, девушка полезла в сумку. – Ну что же, тогда… – с этими словами она в очередной раз достала завернутое в полотенце бэнто. Причем с абсолютно спокойным лицом, будто в этом не было ничего такого. Если честно, Ник не смог сдержать удивления на лице. – Ты это серьезно?! – Я ведь тебя как свои пять пальцев знаю – ты опять без обеда. Так что возьми, а контейнер вернешь позже. – Но я ведь… – Возврату не подлежит, – и с этими словами она вручила ему обеденную коробку в руки. Какие-то секунды ее физиономия продолжала быть серьезной, но затем вся эта серьезность треснула и уступила место улыбке. – И возражения тоже не принимаются. – Ну ты даешь… Он сказал это с какой-то долей ворчания, но бэнто все же принял. Странно, раньше его раздражала такая излишняя опека со стороны девушки, но теперь он даже испытывал какое-то внутреннее тепло каждый раз, когда она вручала ему обед. После этого Химицу попрощалась и зашла в свой кабинет. Что до Коли, то он пошел по своим рабочим делам, а по пути обдумывал все, что сказала Ито. Только тогда его так озарило, что он встал на месте как вкопанный: когда Химицу спрашивала его, не сможет ли он остаться – она хотела, чтобы сегодня они прогулялись после работы. – Нет, я все-таки все тот же болван, что и шесть лет назад… – с печалью высказался Ник, а заодно ощутил, что ему очень охота шлепнуть себя по лицу.

***

Как и сказал Коля, сегодня он должен был сделать некоторые дела с Кёске. Правда, он немного соврал: в действительности они просто должны были поехать домой к его другу-отаку. После работы Анохин не пошел на остановку, как делал это раньше, а отправился в противоположную сторону. Он постоянно оглядывался, но вроде бы слежки за ним не наблюдалось. В такой ходьбе для него пролетели несколько сотен метров, пока парень не добрался до заранее обговоренного места. Именно здесь они с Кёске договорились встретиться. Место для встреч, скажем так, было не очень: заброшенный переулок, куда свет пробивался только сверху, из того небольшого расстояния, что было меж домов. С другой стороны, здесь не было ни единой души, а значит, потенциального преследователя можно было заметить сразу и издалека. Машина подъехала только минут через пять, но даже за этот небольшой срок Коля успел ощутить всю мрачность этого места, словно прямо из стены на него в любой момент должно было напасть чудовище. Так что когда Анохин увидел друга за рулем, то в одно мгновение запрыгнул на переднее сидение, даже ничего не сказав. – Мы ведь вроде договаривались, не опаздывать, – опять Коля врубил свое ворчание, когда они уже выехали на дорогу. Вместе с тем он заглянул на заднее сидение и обнаружил там большую сумку – его собственную сумку, с которой он приехал в Японию. – Ну, извини ты. Кстати, к чему вообще такая секретность? Я думал, что все твои старые знакомые от тебя отстали. – Знаешь, как говорят у меня на родине: береженного бог бережет. – Странные у вас словечки если честно… Хоть все прошло и не совсем по плану, но все же прошло, и за это Коля был благодарен Кёске. На самом деле затея была очень проста: днем, пока Коля был на работе, Кёске заглянул к нему на квартиру, которую предоставляла Кобаяши-Корпорейшен, и забрал оттуда сумку со всеми вещами Ника. Ключи тот дал ему заранее, так что с Кёске не требовалось ничего, кроме как взять нужный груз и отправится за самим Колей. Все это пришло в голову Ника относительно недавно. Он понимал, что оставаться в этой комнате опасно, как минимум из соображений слежки, а потому Коля связался с Кёске, и они договорились, что Анохин пока поживет у него. Конечно, не сказать, что Кёске был прямо в восторге от этой затеи, но Ник пообещал, что эта услуга будет за отдельную плату, так что Кёске все-таки согласился. Теперь, когда дело было сделано, то Коля почему-то ощущал необъяснимое облегчение. Все это время, пока он жил в той квартире, то Коле казалось, что он у кого-то на мушке, а сейчас это ощущение явно пропало. Он даже начал задумываться о том, насколько сильно благодарен Кёске за такую помощь. – Слушай… Еще раз спасибо тебе, – довольно искренне сказал он, но Кёске лишь с улыбкой махнул рукой, не отвлекаясь от дороги. – Я ведь тебе говорил уже, что это пустяки. Так что заканчивай чувствовать себя виноватым. Но Коля его словно не слушал. Он уже полез в кошелек, чтобы достать оттуда пачку денег. На самом деле, на днях ему пришла хорошая сумма из России (скорее всего, постаралась Бабушка, с которой он связывался не так давно из Японии), так что сейчас Коля мог позволить себе хотя бы снимать квартиру, тем более у друга. Отсчитав от пачки определенную сумму, Ник протянул их Кёске. – Держи. – Это еще что? – спросил Отаку, когда на секунду оторвал взгляд от дороги. – Тот самый долг, который я у тебя занимал шесть лет назад. С неким недоумением пухляш взял деньги одной рукой, пока другую держал на руле. Было сложно считать купюры одной рукой, но когда он с этим закончил, то там оказалось тридцать тысяч йен – ровно столько Коля у него занимал шесть лет назад. – Ник! Что за ребячество?! Знаешь ведь, что это необязательно… – Слушай, это одна из тех немногих вещей, которые я обязательно должен был сделать, пока я в Токио. Так что не мешай моему самоудовлетворению. Казалось, что Кёске будто прикусил язык, чтобы не выругаться, но все же на его лице прослеживалась едва заметная улыбка. – Ну ты и правда идиот… – Тогда ты нашел друга себе под стать. Ник не знал, кто из них первым засмеялся, казалось, что они сделали это одновременно, но в итоге, теперь оба они хохотали в унисон.

***

Они приехали на место довольно быстро. Кёске жил в многоэтажном доме, напоминающем классическое японское общежитие. И нет, это не были те пятиэтажки, какие можно было встретить в России. Эти дома имели много этажей, а вместо балконов на каждом из таких этажей находилась антресоль, с которой, собственно, ты и попадал в саму квартиру. Кёске жил не на самом верху, но и далеко не внизу, можно сказать, что где-то посередине. Не привыкший находиться на такой высоте в открытую, Коле даже стало не по себе, когда они шли по антресоли. С другой стороны, Николаю выдалась возможность посмотреть на Токио с высоты, что не могло не впечатлить. – В хорошие же хоромы ты перебрался, – сказал, наконец, Коля, когда они оба зашли в скромную квартирку и начали снимать обувь. Знаете, комната человека, а уж тем более квартира, могла сказать о нем многое, если не все. Твое жилище всегда отражало какую-то часть твоего внутреннего мира. Так вот, сегодня Коля окончательно убедился, что Кёске оставался верен себе: если кухня была еще обычной, то комната друга с личным уголком выглядела в точности как логово какого-нибудь Отаку. Повсюду были развешаны плакаты каких-то 2D героинь из различных аниме; тут и там валялись различные рисунки и тома манги; а в углу стоял компьютер, заваленный играми. – Я ее пока лишь снимаю, но с правом выкупа. Так что со временем куплю полностью. – Везет тебе… – теперь Нику даже не хотелось рассказывать, как же скромно он живет у себя на родине. Однако, когда Коля уже начал думать, что точно убедился в своих ожиданиях, то ему на глаза попался предмет, который ну уж никак не вписывался в общую концепцию: женские туфли. Щеки у парня слегка покраснели, словно он только что поневоле ступил на территорию, которую называли личным пространством. Конечно, он не сделал ничего запретного, да и вообще ничего не сделал, но все равно ему было неудобно. Еще при первой встрече Кёске упоминал, что у него уже есть девушка, но тогда этот вопрос попросту остался не раскрытым, да и сам Коля про это забыл. Но сейчас, глядя на эти туфли, Анохина просто съедало любопытство. – Эм… Кёске… – Что такое? – А это чье, если не секрет? – говоря это, Коля указал на туфли внизу. – Ах, это… Нуу… Это в общем… – теперь невооруженным глазом стало видно, как Кёске волнуется и краснеет, от чего Коля успел пожалеть, что все же задал этот вопрос. – Это Саи-тян… Тишина. И еще больше тишины. Эта резкая пропасть в реальности, что образовалась в мыслях Коли, так быстро поглотила его, что парень даже не успел осознать все слова друга до конца. – Саи? Т-то есть… Это было чем-то из разряда очевидного, но того, на что никто не подумает. Даже в фантастическом сне Коля не мог представить, что Кёске сойдется именно с Саей. Нет, его друг конечно интересовался про нее в школе, но Коля никогда бы не подумал, что это может привести к чему-то серьезному. Должно быть, от потрясения Ника самому Кёске стало еще неудобнее. – Да-да, мы встречаемся, что тут такого?! – Чего… – Ой, да не делай ты такое лицо! – Чего… – Это ведь абсолютно нормально, почему такая реакция?! – ЧЕГО?! На каждое высказывание Кёске Ник просто повторял тупой вопрос с тупым выражением лица, словно не в состоянии поверить в этот факт до конца. – Да что с тобой? Это ведь всего лишь Сая… – Всего лишь?! Вот именно, что это Сая! Это ведь… Ну… – Ну и что? Что в ней такого, что я не могу с ней быть? Последние вопросы Кёске задал одновременно со спокойствием и с серьезностью. Только теперь Коля ощутил какой-то укол стыда. Похоже, что Кёске к этому относился серьезно, а Коля только и делал сейчас, что почти смеялся над этим. Стыдно было еще и от того, что Кёске с понимаем отнесся к его ситуации и позволил пожить у себя. – Прости… – по итогу сказал Анохин, виновато опуская голову. – Я не хотел тебя обидеть, просто… Это неожиданно. Спустя несколько секунд, Кёске примирительно улыбнулся и лишь пожал плечами, мол, проехали. Хотя, это никак не уняло любопытство Коли, которое теперь разгорелось с новой силой. – Слушай, а я вам тут мешать не буду? – Не волнуйся, мы пока не полноценно живем вместе. Она просто периодически приезжает ко мне. Кстати, она уже в курсе, что ты здесь. – Ах, вот как… Признаться честно, Коле не хотелось бы, чтобы Сая была в курсе происходящего, но с другой стороны, он ведь не сказал Кёске, что это должно оставаться тайной. Как говорится, пожинай то, что посеял. – На самом деле, Ник, ты приехал как нельзя вовремя, хех. – Ты о чем? – Понимаешь, Сая-тян, она… С недавнего времени, она стала чуть ли не одержима одной идеей. – Это еще какой? Надеюсь, не зажарить меня живьем? – Ну и глупые шутки у тебя! – на этом взгляд Кёске стал каким-то строгим, но он быстро продолжил. – В общем, она планирует устроить что-то вроде встречи выпускников. Наша старая школа уже дала ей свою поддержку для этого. – Выпускников? То есть наш класс и… – Нет-нет. Она планирует собрать несколько выпускных классов, включая нас с тобой. Так что, раз ты здесь, то тоже можешь поучаствовать. «Ага, только не уверен, что Сая не испепелит меня взглядом еще на входе в школу…» – Кстати! Майкл ведь тоже на эту встречу приехал! Я тебе говорил? «Как удобно, однако…» – с иронией подумал про себя Коля, однако виду не подал. Кёске и дальше что-то болтал про выпускной, но Коля его почти не слушал. Он не рассказывал Кёске о том, что видел Майкла в Токио, как и о своих подозрениях. Конечно, Майкл и в самом деле мог приехать из-за встречи выпускников, но что-то подсказывало Коле, что дело было не в этом. Почему именно сейчас? Почему не перед самой встречей? Ведь что Майкл, что Кетрин – были не из того типа людей, которые любили разбрасываться временем понапрасну. Все эти мысли о встрече натолкнули Колю еще на одно воспоминание, а также на просьбу, о которой он попросил Кёске. – Слушай, Кёске, помнишь, я просил тебя еще кое о чем? – Ась? – Ну, вспомни, я говорил тебе про номера двух девчонок… – А-а-а, ты об этом… – кажется, до Кёске дошло, но при этом он стал каким-то загруженным и почему-то нервно чесал затылок. – Давай лучше присядем. Коля послушался, но теперь был еще больше насторожен, словно готовясь к неприятному разговору. – В общем, номер Эли-самы я еще смог достать, но вот насчет Ивамуры… Если честно, я тут был попросту бессилен. Сам ведь помнишь, она ни с кем особо контактов не вела. – Да уж, что было, то было. – По правде говоря, подобный вопрос встает уже не впервые. – Это еще как понимать? – Понимаешь… Кагоме пропала. – Чего? Как это пропала?! – Так же как и ты. Если честно, мы вообще тогда начали думать, что вы свалили из школы вдвоем. Кагоме исчезла через некоторое время после тебя, едва сдав экзамены. После этого никто и ничего о ней не слышал. Я пытался из любопытства что-то выяснить, да и не я один, но никаких следов мы не нашли. Никто даже не знает, жива ли она. Последние слова Колю обрадовали еще меньше. Он прекрасно помнил, что отец Кагоме так же работал на Кобаяши, и он пропал. Уж не могло ли быть такое, что корпорация добралась и до его дочери? Если так, то Анохину теперь было реально не по себе, ведь получалось, что корпорация устраняла ненужных ей людей. Что дальше? Нику пустят пулю в голову прямо в школе? «Что же… Тогда остается надеяться на Эли» – Тогда свяжешь меня с нашей «Королевой школы». – Э?! С чего это ты вдруг… Но он так и не договорил, потому что в дверной звонок кто-то начал звонить, причем часто и напористо. Колю это смутило, от чего он даже не заметил, насколько подозрительным стал его взгляд. Да что там, даже сам Кёске сидел в недоумении. – Ты кого-то ждешь сегодня? – Нет. Может, просто обход какой-то? Даже не дождавшись ответа Ника, он пошел открывать дверь, так как звонки не прекращались. Нику очень хотелось в этот момент назвать его идиотом, но он сдержался. Глаза начали бегать по кухне, отчаянно ища хоть что-то, за что можно будет ухватиться в случае драки. Но этого не потребовалось… – А-а-а, это ты. Ну, проходи, ты как раз вовремя, – судя по тону, которым сейчас говорил Кёске, в проходе стояли явно не амбалы из Кобаяши. Когда таинственный гость появился на кухне, то Ник просто не мог поверить, что это происходит с ним на самом деле: в коридоре, пялясь на Колю невозмутимым взглядом, стоял сам Майкл. Как и при первой встрече с Кёске, теперь у Ника имелась целая гора вопросов, но самым большим было то, почему Майкл даже не удивлен видеть Анохина. Похоже, что этот вопрос и предсказывал Кёске, так как поспешил все объяснить. – Прости, Ник, я и ему сообщил, что ты здесь… – теперь даже сам Кёске догадывался о том, что слишком много чешет языком. – Не припомню, чтобы просил тебя трепаться об этом! – Да ладно тебе, Ник! Мы же все тогда волновались. Вот я и решил сказать еще и Майклу, раз уж он тоже в Токио. «Ага, и по странному совпадению он зашел к тебе ровно в тот же час, когда я переехал к тебе из хаты Кобаяши. Как, однако, удивительно он момент подобрал…» – тем временем Майкл так и продолжал взирать на Колю, но понять что-либо из его взгляда было попросту невозможно: он был слишком невозмутим. – Кёске… Ты не мог бы оставить нас наедине? – Ась? – похоже, что для Кёске было странно слышать такую просьбу в своем собственном доме. – Я хочу поговорить с Ником с глазу на глаз. Это займет несколько минут. По лицу Кёске можно было понять то, что сам он ничего не понимает. Он перевел свой взгляд на Колю, но тот молча дал ему понять, что все в порядке. Так что в итоге Пухляш так и ушел в комнату, не до конца понимая происходящее. Наступила тишина, в которой бывший товарищ подошел к окну. Хоть он и отвел взгляд, но изредка все равно поглядывал на Колю. Эта неловкая пауза длилась еще некоторое время, пока Майкл не решил заговорить первым. – Ты изменился… – А вот ты совсем не изменился, все та же отчужденность. В принципе, это не было ложью. Майкл и в самом деле практически не изменился: все те же темные растрепанные волосы, очки и холодные глаза. Только одежду он сменил на более официальную – она теперь состояла из костюма, который очень уж шел американцу. Можно даже сказать, что в этом костюме с галстуком старый друг держался куда увереннее, отчего Коле казалось, будто сам он ниже ростом. Ник не понимал почему, но его голос звучал слегка враждебно, да и глаза были не лучше: одаривали Майкла взглядом, полного подозрений. Если говорить начистоту, то у Анохина не было причин так разговаривать с Майклом, ведь ничего конкретного тот ему не сделал. Однако было все равно что-то такое между этими двумя, что напоминало колючую стену. А судя по тому, как «Миша» продолжал смотреть на Колю, то он ощущал то же самое. В чем конкретно дело, Ник объяснить не мог: может в том, что Майкл отказался помочь ему шесть лет назад, а может из-за того, что он мог быть потенциальным преследователем, который прибыл вместе с Кетрин. Но корень всего был еще глубже, а именно – их давний вопрос относительно отношений с Кетрин Винтерс. Майкл пытался добиться от друга точного ответа, не против ли тот отношений с его бывшей девушкой, а Коля в свою очередь считал, что Майкл это спрашивает из личного лицемерия, чтобы не выглядеть потом плохо в глазах окружающих. Но, что хуже того, Ник ведь так и не дал внятного ответа Майклу… Похоже, что и сам друг-американец вспоминал сейчас все это. Молчание так и продолжало тянуться, пока Коля не понял, что это невыносимо – вот так вот сидеть. В итоге Анохин решил в этот раз сам нарушить эту тишину. – Как ты узнал, что я здесь? – Ты сейчас работаешь на Кобаяши-Корпорейшен, как и я. Поскольку я уже знал, что ты находишься в Токио, то смог и узнать, где ты живешь. Но дома тебя не оказалось, так что я предположил, что ты у Кёске. И опять же, все это складывалось уж очень удобно по мнению Коли. Однако чтобы обвинить Майкла в чем-то, у него не было доказательств, так что оставалось надеяться, что это не ложь. – Какое же совпадение, что ты оказался в Токио в то же время, что и я. – Ник… – тон друга стал уж совсем официальным, и даже в какой-то степени враждебным, что Коле совсем не нравилось. – Я не люблю действовать за чьей-то спиной, ты уже должен был это понять. Поэтому я думаю, что глупо нам с тобой притворяться теми школьными друзьями, какими мы были шесть лет назад. Мы с тобой явно не на хорошей ноте разошлись. – Рад, что мы это выяснили. Ну так что, тогда может скажешь, зачем пришел? Не сказать, что Майкл в чем-то сомневался, но он явно о чем-то задумался, прежде чем дать ответ. И хотелось бы Нику знать, что именно твориться у того в голове, но по лицу Майкла как всегда ничего не скажешь. – Кетрин тоже здесь… – Отлично, что-то еще? Наверное, Коле не следовало отвечать вот так, потому что с этого момента Майкл сверял его крайне подозрительным взглядом, будто пытаясь прочитать мысли Анохина. – Ты будто не удивлен это слышать. – Нет, просто меня сложно удивить еще чем-то. Ты, конечно же, приехал сюда по работе, как и Катя? – Нет. Я приехал сюда по собственной воле, только чтобы присмотреть за Кетрин. Что же, Коле опять оставалось надеяться, что это не ложь. Хотя, он и до сих пор не знал, зачем сюда приехала сама Кетрин. Но, Майкл решил уйти от этой темы, как и от взглядов самого Коли, когда повернулся обратно к окну. – Я здесь – чтобы рассказать тебе правду. – Какую еще правду?! – Ту самую, которую ты так хотел знать больше семи лет назад. Я расскажу тебе о том, почему Кетрин бросила тебя и уехала. – Что? Наверное, впервые за этот небольшой диалог лицо Коли как-то изменилось. Оно стало слегка шокированным, будто он ожидал столкнуться с морозами, а его резко бросили в пустыню. Майкл на какую-то секунду оторвался от окна, чтобы посмотреть на реакцию Коли, а затем вернул свой взгляд на прежнее место. Должно быть, именно на такое лицо от Ника он и рассчитывал. – Семь лет назад, когда Кетрин бросила тебя… Она была беременна. От тебя. – Ч…то… Глаза Анохина начали медленно расширяться, пока не округлились подобно тарелкам. Ему показалось, что он ослышался, а может, он и сам на это надеялся. Уже во второй раз Майкл оценивающе посмотрел на него, чтобы убедиться в нужной реакции, но теперь Коле на это было уже плевать. – Ты… Что такое… Говоришь… – похоже, что Коле было тяжело выговаривать слова, они попросту застревали где-то по пути ко рту, да и он просто не мог поверить, что это не розыгрыш. Хотя, чтобы Майкл, да устраивал розыгрыши? В такое поверить было еще сложнее, чем в беременность Кетрин. Какой-то непонятный холод прошелся по спине Коли, словно в одно мгновение весь мир перевернулся и сейчас он оказался в какой-то другой реальности. А вот Майкл на этом не собирался останавливаться и продолжил. – Конечно, с собой у меня доказательств нет, но если ты их захочешь, то так и быть – я принесу тебе медицинскую карту Кетрин. – Что за чушь ты тут вообще несешь?! Какая еще беременность??? Это такая уловка, чтобы запутать меня?!? Анохин даже не заметил, как вскочил с места и схватил Майкла за воротник, но даже тогда тот продолжал смотреть на Колю строгим и безжизненным взглядом. Коля, конечно, понимал, что кричит слишком громко и у Кёске потом возникнут вопросы, но сейчас для Коли попросту не существовало никакого Кёске вместе с этой квартирой. Все, что сейчас было в этом мире – это Майкл и та правда, которую он выливал на Ника. – Отпусти, – спокойно сказал Майкл, но едва ли его собирались слушать. – И не рассчитывай! Пока ты не перестанешь болтать этот бред, который называешь «правдой», то я и не подумаю… – Это не вся правда, – словно приговором сказал Майкл, смотря прямо в глаза Коли. – Той, кто знала обо всем этом – была твоя рыжая подружка, Химицу Ито. – Ч-чего… Не успел Коля оправиться от первой волны шока, как его начисто смыла вторая. И в этот раз – с головой. Он даже физически ослабел, от чего руки сами собой расслабились и отпустили рубашку Майкла. Странно, но, кажется, что у Анохина задрожали ноги. – Ты… Чего тебе Химицу-то сделала, что ты на нее наговариваешь? – Я уже сказал: если понадобится представить доказательства, то я это сделаю. Однако, сам подумай, зачем мне врать? – А зачем тебе вообще говорить мне эту ересь?! Да и как ты сам узнал об этом??? – Повторяю – я делаю это ради Кетрин. Ты даже представить себе не можешь, через что она прошла семь лет назад, и через что продолжает проходить до сих пор. Химицу узнала, что Кетрин была беременна, а после сказала об этом матери Кетрин. Та не стала долго разбираться и просто решила увезти Кетрин подальше от тебя, а затем… Майкл остановился, словно специально давая Коле додумать фразу самому. И он этого добился, потому что сил в ногах Коли стало еще меньше, когда он вспомнил, что у Кетрин не было никакого ребенка, когда она вернулась в Японию. – Н-не может быть… – Да. У Кетрин случился выкидыш. Теперь ты понимаешь? Химицу все это подстроила, чтобы Кетрин уехала подальше от тебя. Это – правда, та самая, за которой ты когда-то гнался и которую Кетрин от тебя скрывала. Отступив на шаг, Коля вдруг понял, что стоять дальше он не может. Его взгляд, переполненный ужаса, опустился на пол, а сам он плюхнулся на стул. Он просто вцепился в собственные волосы, пытаясь справится с накатившей реальностью. «Нет… Не могла же она…» – но, едва он так подумал, как в памяти всплывали некоторые диалоги из прошлого. «– Она это все разыграла, чтобы поссорить нас и отомстить тебе… – Отомстить? В каком это смысле? – Это ты мне объясни. Что такого произошло между вами, когда она уезжала? Что ты ей сделала, что она так тебя ненавидит? – Какая уже разница… *** – Позволь для начала я расскажу кое-что о твоей непорочной Химицу… Мама сказала, что нам придется уехать, и, конечно, я была рада. Даже счастлива. Если бы не ты… И я всего лишь хотела посоветоваться с ней… с человеком, который знает тебя лучше всех! И что получила в ответ?! – И что же? – Как будто ты не понимаешь! – Ну так если уж начала, то, будь добра, заканчивай! – Она только этого и ждала! Не уехала бы я тогда, она бы нашла другой способ! *** – Если бы… Если бы он знал всю правду! – Ну так расскажи! – Я не могу. – Ах, вот как? Ну и что ты намерена делать дальше? Ты не можешь просто игнорировать его чувства! – А мои чувства?! О них кто-нибудь подумал?»

***

Это был тот самый момент, который напоминал сцену из каких-то боевиков, когда у тебя в голове складывается ужасающая мозаика из всего того, что произошло с тобой до этого. Вот она – та самая правда о которой говорили Химицу с Кетрин в тот день. Интересно, узнал бы Коля о ней, если бы подслушал их разговор чуть-чуть раньше? Хотя, как и сказала Химицу, какая теперь уже разница… Майкл тем временем и не собирался опускаться до пощады, а просто продолжил пилить своими словами Ника. Похоже, что он собирался довести дело до конца, даже если у Коли при этом случится обморок от шока. – За эти шесть лет я сблизился с Кетрин. Я постоянно пытался быть рядом и поддерживать ее, так и случилось, что однажды я об этом узнал. Конечно, она бы меня убила, узнай, что я сейчас рассказываю об этом тебе. Хех, ну конечно, ведь она гордая, и обязательно унесла бы эту тайну в могилу… – казалось, что Майкл впервые улыбнулся за их беседу, говоря о Кетрин в таком ключе. Но Коля очень быстро оборвал его, так и не поднимая головы. – Зачем ты пришел сюда? – А? Я ведь сказал – я… – Я спрашиваю, зачем ТЫ пришел сюда? В чем для тебя выгода рассказывать мне все это? Было видно, что Коля едва сдерживает гнев, так что Майкл решил не провоцировать его лишний раз на очередной приступ крика. – Потому что я хочу только добра для Кетрин. Как я и сказал, ты даже представить себе не можешь, какого ей было. Я думаю, что зная правду, ты сможешь помочь ей, и освободить от груза прошлого, который на ней до сих пор висит. Ты и твоя Химицу – очень жестоко с ней обошлись, но ты можешь это исправить… – Нет… Казалось, что ответ Ника просто перевернул весь мир Майкла. Впервые за их разговор на нем присутствовала настоящая эмоция, и имя ей – недоумение. Чтобы бывший друг не обрушил на него праведный гнев, Коля так же поспешил закончить свою мысль. – Чего?! Да ты… – Я говорю, что Химицу тут ни при чем. Коля так и не поднял головы, а опустив руки, просто тупо уставился в пол. Он и сам не знал, что заставляет его говорить то, что он сейчас собирался сказать, но почему-то был уверен, что говорит искренне. Это было словно озарением, или, во всяком случае, мыслями, которые он не решался высказать вслух все эти годы. – Ник, это она сделала так, чтобы вы с Кетрин расстались. Пойми… – Химицу стала такой – из-за меня, – как и в первый раз, Коля спокойно, но решительно оборвал Майкла. Он ожидал, что Майкл сейчас начнет возражать, но тот ждал, желая выслушать Анохина до конца. – Все годы, еще задолго до того, как в моей жизни появилась Катя, Химицу меня любила. Я никогда не обращал на это внимания, а потому, не удосужился объяснить ей тогда, что ничего к ней не испытываю. А после я и вовсе начал гулять с Катей на ее глазах… Химицу все годы надеялась и ждала, и эта надежда – превратилась в одержимость. Все потому что я сам не считался с ее чувствами и не освободил ее в свое время от тяжелого бремени. Поэтому она была готова зайти так далеко, потому что я сам позволил ей это. – И что это меняет? – Это меняет одно – вина за произошедшее лежит на мне. Химицу лишь жила с этим, не решаясь вмешиваться… Но, а потом… – Что? – Катя уже не имела веса в моей жизни, когда вернулась. Лишь как напоминание о прошлом. Но даже тогда у меня не хватило решимости во всем разобраться, из-за чего я причинил Химицу еще больше боли. Я не понял, что люблю ее… Майкл ничего на это не говорил. Смотря на такого подавленного Ника, ему даже стало жалко старого друга. Он рассчитывал, что придет сюда, чтобы помочь Кетрин, но сам того не понимая, только наломал больше дров. Молча развернувшись, он пошел к выходу, но на середине пути все-таки заговорил с Ником напоследок. – Тогда тем важнее эта жестокая правда для вас всех. Если не ради самой Кетрин, то поговори с Кетрин хотя бы ради Химицу, чтобы раз и навсегда все выяснить.