Принцесса осени

«Власть и насилие – не единственный источник силы в этом мире. По-настоящему сильным человеком можно назвать того, кто смог ответить себе на вопрос о смысле своего существования» – Эли?! – Давно не виделись, «Хулиган-кун». Хех… Все слова застряли у Коли где-то в горле, так что он не мог выдавить из себя хотя бы одно словечко. Эли в свою очередь только забавлялась от подобной реакции, о чем говорило ее улыбчивое лицо. Похоже, что она хотела услышать от Николая какой-нибудь комментарий, но так как его не последовало, то девушка решила просто присесть. – Эй, официант! – разумеется, обращаться таким образом к работнику данного заведения было как минимум преувеличением, но по-другому девушка и не могла. Так она быстро смогла привлечь внимание работника, так что тот быстро подошел к нашей парочке, а Эли уже протягивала меню. – Дайте нам, пожалуйста, два вот этих коктейля. Что именно заказывала мисс Кобаяши наш герой не видел, да и не до того ему было сейчас. Всем своим вниманием он был сосредоточен на том, чтобы осознать и принять образ Эли. Нет, внешне она мало изменилась, в том плане, что осталась абсолютной красавицей, но вот внутренняя красота… В ней определенно что-то поменялось, но Коля пока не мог сказать, что именно. Раньше он всегда представлял Эли как какую-то принцессу, когда та за пределами школы, и никак иначе. Но девушка перед ним на принцессу явно не походила: строгая кожаная куртка создавала о ней впечатление вполне взрослой женщины, которая одним своим видом может подчинить любого мужчину, если только захочет. Впрочем, это была лишь одежда, ведь само лицо Эли не излучало ничего кроме доброты и тепла. – Эй, Ник, ты вообще здесь? – Что? – от ошеломления и потока мыслей парень даже не заметил, как эта самая улыбка уже обращена к нему. – Я спросила, не имеешь ли ты ничего против фруктовых напитков. – Ах… Н-нет… – Хе-хе, – она как-то странно хихикнула и тут же попыталась прижать палец к губам, чтобы сдержать полноценный смех, но ничего не могла поделать со своей улыбкой. – Ты все такой же странный. Хотя нет, сейчас ты еще страннее, чем я тебя запомнила. – Это я-то странный?! – вот тут Коля уже не выдержал. Он не злился, просто ему как-то надо было выразить свое чрезмерное удивление. – Лучше объясни, что С ТОБОЙ произошло?! – А что-то не так? – Ну, я не знаю, ты как-то… – а и правда, что с ней не так? Она не была похожа на тот образ, который Коля выстроил в своей голове, но ведь по-настоящему Коля никогда и не знал Эли. Получается, что она лишь не соответствовала его собственному воображению. – Просто я тебя не так представлял… Признаваться в таком было стыдно, ведь это равносильно признанию в своей глупости, так что Анохин не смог не отвести взгляда. Он ожидал, что Эли сейчас взбунтуется, но та лишь ухмыльнулась и положила голову на ладонь. Теперь настала ее очередь оценивать Ника, он понял это по ее изучающему взгляду. Признаться честно, даже эта ее ухмылка никак не вписывалась в представление Ника об Эли. Наверное, об этом стоит поговорить подробнее. В школе они с ней не так уж и много общались, да что там, они познакомились-то как раз перед тем, как началась вся эта заварушка в жизни Ника. Но у парня за это короткое общение сложилось свое впечатление об Эли Кобаяши. По мнению Ника, девушка имела два образа, и оба были до банальности просты. Первый был на показ, это был образ «принцессы» или, как еще любил называть ее Коля, «Оджё-сама». Высокомерная и гордая девушка, чем-то напоминающая Кетрин, которая вела себя по-королевски. Но это была лишь показуха перед обществом, что возникло из-за статуса «Кобаяши», а вот настоящая Эли была совершенно другой. Ее внутренний образ, который она предпочитала показывать лишь самой себе, когда ее никто не видел. Именно в этом образе была заключена ее любовь к музыке, именно этот образ заставлял ее выступать на сцене и хотя бы иногда нормально общаться с таким оболтусом как Ник. Это был ее образ свободы. Но сейчас, спустя шесть лет, Ник мог заметить, что из двух этих образов словно остался лишь один – свободная Эли, которая умеет по-настоящему улыбаться. Не чувствовалось больше той королевской гордости и напыщенности, которую можно было заметить в ней раньше. – Все люди меняются, – высказалась Эли, мечтательно глядя в окно. Оставалось только догадываться, о чем она думает. – К сожалению, далеко не всем удается сделать это правильно. – Да? Но ведь и ты изменился, Ник. Коле оставалось лишь отвести взгляд. Странно, но эта девчонка смогла его пристыдить, хотя раньше ему бы было плевать на ее мнение. Это тоже часть изменения, про которое она говорила? Но, сейчас были более важные вопросы. К счастью или к худу, но Эли появилась как раз, когда Ник ее искал, а в подобные совпадения поверить было трудно. – К слову, а как ты здесь оказалась? Нет, постой, по-другому… Как ты меня нашла? Нику откровенно надоело, что в этом городе все про него знают больше чем он сам. Как минимум он должен был убедиться, что внучка Кобаяши Джуна не представляет для него угрозы, как родственница потенциального противника. – Хе-хе, а ты часто задаешь такие прямые вопросы? – В смысле? – У тебя взгляд человека, который пытается понять: друг перед ним, или враг? В очередной раз Ник выругался в голове, а Эли лишь смотрела на него с хитрой лисьей улыбкой. Она его словно как книгу читала, но явно не намеревалась этим пользоваться. – Ладно, можешь расслабиться, меня твой друг попросил… – Друг? – Кёске разве не друг тебе? – Но тогда ведь… Подожди, а зачем все это?? Ты ведь могла бы просто сказать, что хочешь встретиться, зачем устраивать это представление?! – Ну, знаешь… – она вновь мечтательно посмотрела в сторону, но уже не в окно, а на сидящих людей. Странно было видеть подобное от нее, ведь раньше она считалась королевой школы, а теперь интересуется обычными людьми. – Можешь назвать это любопытством, если это слово подойдет. Мне стало интересно, как может измениться человек за шесть лет, если я его при этом не видела. – Но зачем вызывать этого человека под ложным предлогом? – Чтобы увидеть то, что в нем есть, а не то, что он мне покажет. Человек более искренен, если застать его врасплох. Банально, но верно. Эли двигало любопытство, по этой причине она вообще решила встретиться с Ником. Но он еще ни разу не затронул тему того, почему она была ему нужна. Если быть точнее, ошеломляющее появление Кобаяши вообще выбило это из его памяти. А пока он любовался красотой этой девушки, то к ним подошел официант и поставил на стол два бокала с зеленой жидкостью. – Спасибо, – поблагодарила его девушка, после чего начала делать маленькие глотки. Ровно в этот момент ее глаза направились прямо на Ника. – Ита-а-ак… Вот и настал момент раскрытия всех карт. Если честно, Ник и в нормальной обстановке не знал, как начать этот разговор с Кобаяши, а сейчас уж и подавно. Все дело в том, что он не верил по-настоящему, что Кёске сможет вывести знаменитую «Оджё-саму» на него. – Зачем ты искал меня? Твой друг сказал, что у тебя ко мне какое-то дело, или что ты хочешь о чем-то меня спросить. Признаться честно, сначала я вообще хотела послать его подальше, но мое любопытство взяло верх. Так что тебе нужно, если это не секрет? Секрет это был или нет, даже Ник не мог до конца ответить. Ему хотелось расспросить девушку про корпорацию Кобаяши, но сейчас он понимал, что его вопрос во многих аспектах был попросту абсурден. С чего Эли должна была ему рассказывать что-то подобное? И с чего она могла что-то об этом знать? Кажется, Коля почувствовал себя идиотом за то, что считал, будто девушка будет отвечать на такие вопросы. Тем не менее, кости были уже брошены, отступать было некуда. – Дело в том, что… Я хотел спросить тебя про Кобаяши. – Про Кобаяши? Казалось, что Эли не до конца поняла вопроса. Точнее, она не понимала, что именно Ник может спросить, и по большей части ее это удивляло. Но парень чувствовал, что если он будет неосторожен, то Эли легко разозлится на него. – Видишь ли, сейчас я временно работаю в корпорации твоего деда… – Понятно, но причем тут я? – Ну-у… Знаешь, до меня доходили всякие тревожные слухи про Кобаяши, и я как бы опасаюсь их. – Слухи? Это что еще за слухи интересно? – обстановка явно накалялась, и хоть лицо Эли еще не было враждебным, но от него точно не осталось того дружелюбия, которое она показывала в самом начале. – Ну, какие слухи могут гулять про влиятельные компании? Незаконная деятельность там, коррупция и все в таком роде… – И ты решил, что этим слухам можно так легко верить?? – Да нет же! Я просто хотел спросить, не знаешь ли ты чего об этом… – Значит, ты почему-то подумал, что можешь вытянуть из меня информацию о грязных делишках моего деда?! Словно я для тебя стану информатором для какой-нибудь отвратительной статьи, да?! А вот теперь Эли начала откровенно сердиться. Девушка быстро встала со своего места, даже не намереваясь заплатить за коктейли которые сама и заказала. Ситуация явно начала выходить из-под контроля, что Нику совершенно не нравилось. В отчаянии сделать хоть что-то, он схватил Эли за рукав, он подумал, что та немедленно вырвет руку, но ему повезло хотя бы на этом. – Отпусти меня! У меня нет никакого желания общаться с мерзким типом, который работает на каких-то мерзких журналистов! – Я же сказал, все не так! Это вообще из-за моих родителей! – Родителей? – последнее слово она сказала с явным интересом. И хоть ее агрессия не отступила до конца, но она точно прищурилась к Нику, словно заинтересовавшись данным словом. Если честно, Коля понятия не имел, что ему сказать. Он взболтнул лишнего, просто от паники, и уж точно не собирался рассказывать Эли всю историю, но теперь ему нужно было продолжать делать то, что он делал с самого начала этого вопроса – сочинять на ходу. – Мои родители работали в компании твоего деда не последними людьми, а потом умерли в автокатастрофе! – теперь взгляд Эли точно расширился, словно она сменила гнев на сострадание и… понимание? В любом случае, это была лишь часть правды, а, как известно, нет лучшей лжи, чем та, что перемешана с правдой. – Теперь я узнаю всякие идиотские слухи про их место работы. Как бы ты поступила, если бы услышала всякую ерунду про дело, на которое работали твои родители? Разве не заинтересовалась бы в том, чтобы узнать, а правда ли это?! Ник не знал, что происходит с Эли, но почему-то ее взгляд печально опустился вниз. Он определенно заставил ее сознание открыть какие-то больные воспоминания, которые Эли в себе закрыла, но Николай не мог понять, какие именно. Девушке словно было это знакомо, или хотя бы отчасти знакомо, так что она смогла остыть к нему. Глядя на такую Эли, Нику даже стало стыдно за то, что он по сути ее обманывает. Хотя, это и не была совсем откровенная ложь. Эли мягко высвободила руку из хватки Ника. На секунду он испугался, что она сейчас уйдет, но девушка медленно вернулась на место, так и не снимая своего страдальческого взгляда. Ей словно было жалко Колю, причем по той причине, что она будто бы понимала горечь его потери. Теперь Анохину даже стало интересно, а что такого случилось с Эли, и насколько они могут быть похожи? – Понятно… Прости, я не так поняла тебя. Да, ты прав, такое действительно неприятно, если кто-то, хоть и косвенно, затрагивает твоих погибших родных, – в этот момент Нику хотелось выдохнуть от облегчения, что он смог вернуть разговор в благоприятное русло, но Эли быстро продолжила. – Однако извини Ник, но тут я мало чем смогу тебе помочь. – Что? Почему?! Я ведь не собираюсь… – закончить ему не дала поднятая ладонь девушки, которая таким жестом мягко призывала остановиться. Она покачала головой из стороны в сторону, отвергая то, что он собирался сказать и о чем подумал. – Дело не в этом. Просто я… – кулачки ее на мгновение сжались, словно ей было тяжело об этом говорить, но она все равно смогла выдавить из себя слабую улыбку. – Я больше не общаюсь со своим дедом. Во всяком случае, не так часто как раньше. Наши отношения нельзя назвать как «Глава корпорации и его наследница». Признаться честно, мы даже не совсем ладим. – Что? – эта новость по-настоящему удивила Колю. Теперь он начисто забыл, зачем вообще хотел поговорить с Эли. Это не имело никакого интереса, в отличие от положения «одже-самы». – Подожди-ка, а что случилось? – Ну-у… – снова эта пауза, но после нее Эли улыбнулась шире, хоть и с печалью. – Понимаешь, я как бы отказалась от семейного наследия. Так что я вообще не имею доступа к «Кобаяши-Корпорейшен» и всему, что там на самом деле происходит. Одна новость поражала больше другой. Ник мог бы поставить любую сумму на то, что Эли его разыгрывает, ведь сложно представить себе человека, который откажется от такого наследия, но вот только он видел лицо Эли сейчас, и это точно не было лицом человека, который намеревался шутить. Видя это безграничное удивление, Кобаяши поспешила извиниться. – Прости, Ник, ты наверное, рассчитывал на эту встречу? – Что… Да нет, я… Думаю, это мне надо извинится… – За что? Это ведь был мой выбор, так что я нисколько не жалею. Вопросы у Ника вроде как отпали, но взамен появились новые. И эти вопросы никак не были связаны с его личными делами, скорее ему стало интересно, что вообще произошло с Эли за эти годы. Это был интерес к человеку, который отказался от власти и денег, а такие люди в их время были на вес золота. Какое-то время они продолжили сидеть молча, но Ник заметил, как улыбка потихоньку возвращается на лицо Кобаяши, только вот теперь она не смотрела на него. Поначалу для него оставалось загадкой, почему девушка ни с того ни с сего начала улыбаться, но когда он заметил, как ее подбородок едва заметно покачивается, то Коля понял, что все дело в музыке, которая играла по радио. Ну, разумеется, ведь Эли любила музыку, так что для нее она имела особое значение в жизни. Стоило лишь немного прислушаться, и ты сразу поймешь, что это определенно играет что-то из разряда рок-н-ролла. – Слушай, Эли… – его голос определенно заставил девушку обратить на себя ее внимание, но вот что делать дальше Ник знал лишь отчасти. – А что вообще у тебя по жизни? – В каком смысле? – Ну, то есть, кто ты? Чем занимаешься, как закончила школу… Да и как вообще складывается жизнь. Лицо Кобаяши определенно преисполнилось удивлением, но почти в тот же момент оно начало сменяться хитрой ухмылкой, которую показывают перед безоружным человеком. – Ага-а-а, значит, ты решил поинтересоваться, как же сложилось жизнь прекрасной молодой девушки? Небось, и про парня спросишь? – Да я же не это… – Да не воспринимай ты это так серьезно, – она определенно тихонько хихикала, что почти заставляло Колю краснеть. – Я ведь лишь шучу. Хотя, и не совсем. – Это еще как понимать? А вот теперь настал черед поменяться ролями. Эли ни с того ни с сего позволила небольшому румянцу завладеть своим лицом, но при этом не убрала своего мечтательного взгляда и улыбки. С каждым мгновением эта девушка преподносила сюрпризы, которые вводили Колю в заблуждение. – Понимаешь, даже жаль, что мы с тобой так мало общались в школьные годы. – Почему? Разве не проблематично внучке Кобаяши общаться с обычным парнем из России? – наверное, Коле не стоило говорить нечто подобное, потому что Эли едва не расстроилась от таких слов, это было видно по ее лицу. – Как бы тебе объяснить… Ты ведь мне еще тогда понравился. – Чего… – такие слова точно не были в списке того, что Ник собирался сегодня услышать. Но Эли посмотрела прямо на него, чтобы быстро все объяснить. – Нет, не совсем то, о чем ты подумал. Это можно назвать симпатией, еще в тот момент, когда я облила тебя соком, как предчувствие. Но это не то, что можно было бы назвать любовью. Скорее это то, что могло перерасти в любовь, если бы мы больше общались. Но, похоже, что такова судьба, ничего уж тут не поделаешь. С деловым видом Эли покачала бокал в руке по часовой стрелке. Она так легко говорила об этом, что Коле стало неудобно находиться рядом с ней. Вот так легко, вот так просто? Возникло ощущение, что Эли излучала что-то такое, до чего Коле было еще очень и очень далеко. Она с легкостью рассуждала о таких вещах, и совсем не стеснялась говорить о таком вслух, словно это было мелочью прошлого. В этом многие могли ей позавидовать. Что до Коли, то он даже не знал, как ему реагировать. У него могли быть отношения с Эли? Вот так просто? Нет, представить что-то такое было так же сложно, как то, что Кагоме, к примеру, окажется внучкой Кобаяши Джуна. Это звучало слишком сказочно, ведь Эли была слишком красивой и в принципе слишком хорошей для такого как Ник. Но все равно, слышать подобное от нее было приятно. – С-спасибо уж на добром слове… – Ась? Разве я тебя похвалила? Я ведь лишь сказала, что ты был мне симпатичен, но я не сказала за что. Может быть, мне понравилась твоя глупость, грубость, неотесанность, проблемность… У Коли пропала всякая улыбка на лице. Он теперь даже не мог понять, серьезно ли Эли сейчас говорит, но ее «шипы» в любом случае были обидны. Тем временем Кобаяши продолжала перечислять его недостатки, параллельно с этим загибая пальцы на руках. Это как минимум выглядело ужасно по отношению к нему. – Достаточно, я все понял… – но Эли его словно не слушала. – Невнимательность, нетактичность… – Я серьезно, хватит… – Заносчивость, недогадливость… Казалось, что прошла целая вечность перед тем, как Эли прекратила. Когда она закончила и устремила свою улыбку на Ника, то тот чувствовал себя как проваренный рак, которого еще и молотили на доске. Наверное, именно на это Кобаяши и рассчитывала, так что Ник для себя решил, что больше никогда не будет затрагивать тему ее давней симпатии к нему, потому что эта девчонка явно могла его психологически уничтожить. – Что-то не так, «Нико-кун»? – Д-да нет… Все нормально… – Вот и превосходно. Нет, с такой улыбкой она точно могла претендовать на звание «садист года». Коля и представить не мог, что можно оскорблять человека с такой милой физиономией на лице. – Но ты так и не ответила на мой вопрос. – Ах, точно. Хм, с чего бы начать? В школе у меня были определенные проблемы, наверное, с этого и начнем. – Проблемы? Какие проблемы могут быть у королевы школы? – Будешь и дальше мыслить так в таком простом направлении, и обещаю – я тебя стукну. – П-понял, извини… Продолжай, пожалуйста. – Итак… В общем, я действительно оказалась в самой настоящей яме, и погружалась в нее еще больше. Но, однажды, я задала себе вопрос, а чего же я хочу? Я поняла, что не хочу быть тенью своего деда, и уж тем более не хочу позиционировать себя как «Кобаяши». В первую очередь я «Элизабет», а не «Кобаяши». Это стало началом в построении своего собственного Я. – Значит, твое полное имя – Элизабет? – Не перебивай, «Хулиган-кун», – очередная колкость заставила Колю быстро умолкнуть. Но для себя он отметил, что ему интересно, что за историю Эли расскажет в итоге. – Поразмыслив хорошенько, я поняла, что музыка – это то, что я на самом деле люблю. И тогда я решила сосредоточиться на этом, на том, что на самом деле было важным для меня, что выражало мое собственное Я. Моя любовь к музыке, помогла мне преодолеть мои проблемы, стала для меня спасательным кругом, или якорем жизни, называй это как хочешь. Теперь понимаешь, Ник? – Что? – Самое важное для человека в жизни, что действительно нам необходимо – это то, что олицетворяет наше собственное Я, за что мы держимся по-настоящему. Это то, что помогает нам раскрыться и найти себя. Деньги важны как ресурс, но они бессмысленны, если по жизни ты не знаешь кто ты. Ведь смысл жизни в том, чтобы жить, а не в том, чтобы просто существовать. Сколько времени Ник смотрел в ее глаза, он не знал, но в этих очах не было ни капли сомнений. Эли мыслила за гранью психологического уровня Коли, что заставляло его задуматься еще раз, а какие такие проблемы у нее были в школе? И что за внутренняя сила покоилась в этой девушке, раз она смогла прийти к такой важной истине? Анохин очень хотел это узнать, он даже забыл, зачем вообще хотел поболтать с Эли не так давно. Тем временем лицо девушки слегка помрачнело, что говорило о том, что следующая часть истории не самая любимая для Кобаяши. – Вот только… – Что случилось? – Моему дедушке не нравился образ моего мышления. Хех, ну еще бы, ведь он привык, что все идет так как он того пожелает. Чем больше я отдавалась собственному саморазвитию – тем больше конфликтовала с дедом. И тогда я поняла, что для меня настал тот самый день… – Какой еще день? – Эли с удивлением подняла глаза, будто Ник спросил какую-то детскую глупость, которую должен понимать каждый. – День, когда человеку нужно сделать выбор. Кем бы ты ни был, но в жизни абсолютно каждого человека наступает такой момент. Мы должны выбирать между тем, что правильно и тем, что легко. И надо научиться жить с последствиями нашего выбора, ведь от него зависит то, какими мы станем. Вот и я должна была решить, жить мне как внучка своего дедушки, или жить как «Элизабет». Я очень любила дедушку, но нельзя позволять внутренним чувствам связать себя по рукам и ногам. Я осознала, что не буду счастлива, если буду жить чужой жизнью. Вот и вся история… – То есть… Ты отказалась от опеки деда? – В какой-то степени да. Мы поругались, но я все равно не изменила своего решения, по одной простой причине – я была уверена, что я поступаю правильно, а большего мне было и не нужно. Я занялась музыкой, продолжила выступать с группой, и спустя не одно препятствие мы стали профессионалами. Теперь я превратила свое хобби в работу и зарабатываю этим на жизнь. С тех времен мы с дедушкой мало общались, это, разумеется, печалит меня и до сих пор, но я ни о чем не жалею. Ну что, понравилась тебе моя история, Ник? Эли снова улыбнулась, но еще счастливее, чем до этого. Как-то коротко отреагировать на это Николай просто не мог. Такое нужно было переварить и осмыслить в полной мере. Эли отказалась от единственного родного человека, но все равно не жалела о своем выборе, потому что на другой чаше весов стояло нечто большее – ее любовь к музыке. Странно, но эта история заставляла Ника обдумать собственную ситуацию, ведь в чем-то они были схожи. – Скажи, а ты не чувствовала тяжести от своего выбора? Не чувствовала ответственности перед дедом? – Я ведь уже сказала, что… – Прости, я не правильно поставил свой вопрос. На самом деле, он скорее относится ко мне, чем к тебе. – «Ко мне»? Анохин явно замялся перед тем, чтобы говорить дальше. Подобные вещи не разбалтывают просто так, да и вообще Ник жил по принципу самому решать свои проблемы. Но он больше не мог отрицать того факта, что ему нужна помощь, ведь в попытках все исправить и не допустить ошибок, он с каждым днем делал только хуже. Ничего ведь плохого не случится, если он спросит совета у Кобаяши Эли? – Представь, что у тебя есть человек, и ты его очень любишь, но есть много вещей, из-за которых вам сложно быть вместе. – Та-а-ак, дальше… – А с другой стороны есть еще один человек, перед которым ты держишь ответственность и вину. И если ты выберешь быть с первым, то не сможешь помочь тому, перед кем виноват. – И в чем же проблема? – В смысле? Я ведь только что сказал, что… – А что это меняет? Прошлое было в прошлом, лишь будущее имеет значение. – Да, но разве прошлое не определяет наше будущее? На такое высказывание Эли не сдержалась и издала саркастический смешок, словно не знала, как бы ей поправить настолько наивные мысли со стороны Ника. – Прости, но это не совсем правильно. Будущее определяется нашим настоящим, а вовсе не прошлым. Прошлое определяет то, какой ты сейчас, но не то, кем ты в итоге станешь. Никогда не поздно остановиться или повернуть, не так ли? – Но все же… – Знаешь, это довольно глупый вопрос. Как я уже сказала, нам в любом случае придется делать выбор по жизни. Нельзя подстроиться под всех, и ты так или иначе будешь причинять другим людям боль в своей жизни. Поэтому глупо обременять себя ответственностью прошлого. Но знаешь… – М? – Возможно, это не мое дело, но если на кону стоит то, что я люблю, то, как по мне – надо идти до самого конца. Смотри только вперед, не задумываясь о трудных препятствиях. Жизнь не ставит препятствий, если за ними тебя не ждет заслуженная награда. Ник не стал ничего отвечать, а Эли ничего не продолжала. Похоже, что она была уверена в правильности своих слов, поэтому ей нечего было добавить. Теперь Ник понял, что именно выделяло Элизабет, и в чем заключалась та невидимая сила, которую он ощущал в этой девушке – это взросление. В этом смысле Эли была сильнее любого из них, потому что как личность она выросла намного больше, чем он, Химицу, Кетрин и многие другие. Она смогла справиться со всеми своими препятствиями и выйти победителем. – Ты удивительный человек, Элизабет… – Вовсе нет, просто говорю то, что думаю. Многие люди по-своему мудрые, если не стесняются выражать свои мысли. – И что же нам теперь делать? Молчание овладело этими двумя. Сначала Кобаяши посмотрела на часы, а затем на мрачного Ника. Ей хотелось бы пообщаться с ним подольше, расспросить о чем-нибудь, посмеяться, чем-то поделиться, но Эли умела улавливать момент и настроение человека в этом моменте. Глядя на такого Колю, она понимала, что сейчас ему нужно побыть наедине с самим собой, чтобы переварить то, что она ему сказала. Жаль, но их беседа должна была подойти к концу. – Думаю, что мне пора идти, – говоря это, Эли положила на стол несколько купюр, чтобы оплатить коктейли сразу за двоих, а затем встала из-за стола. Даже тогда улыбка не покидала ее лицо. – Впрочем, мы с тобой все равно скоро встретимся. – Встретимся? – тень заинтересованности прошлась по лицу Анохина. – Ну да, ты же слышал про встречу выпускников? Она же на днях должна будет состояться, разве нет? Вот там и встретимся. – Ты тоже идешь? – Разве могу я упустить шанс повидать свою любимую школу? Хе-хех… Уже отходя от стола, Кобаяши решила последний раз обернуться, чтобы посмотреть на Анохина. Она нутром чувствовала, что ему тяжело, но была так же уверена в том, что он со всем справится. Если уж ей что-то и передалось от своего деда, так это талант к оценке людей, и этой своей оценкой Эли точно могла сказать, что Ник сможет принять нужное для него решение. – Кто бы ни была эта девушка – будь с ней искренен. Думаю, что это самое важное в любых отношениях. Поверь мне, девушки любят решительность и честность. Звук шагов сопровождал уход Кобаяши, но Ник так ничего и не ответил. Он впал в какой-то транс, а лица Химицу и Кетрин мелькали в его голове как какой-то мираж. Анохин знал, что должен сделать, но вот только смелости не хватало. Знал только, что точно пожалеет, если не сделает этого. – Спасибо тебе, Эли.