Принцесса осени

21.10.93. – аэропорт в Нагойе Люди целыми толпами мельтешили туда-сюда, порой за ними было даже интересно наблюдать. Коля старался как можно меньше оглядываться, чтобы не привлекать к себе внимания. У него была конкретная цель – не показывать того, что он здесь ждет кого-то. Стоять вот так было в какой-то степени невыносимо, ведь ты только и должен, что не волноваться, а как в такой ситуации вообще можно не волноваться, если каждую секунду за тобой следят потенциальные убийцы? Эта мысль не давала покоя Анохину, но он все равно продолжал ждать. Со скучающим видом он рассматривал людей внизу, которые куда-то спешили. С антресоли второго этажа было отлично видно все, что происходило на нижних ярусах, да и людей здесь было не так много. Коля пытался лишний раз не оглядываться, но у него все равно было чувство, что на нем висит чей-то взгляд. Спустя какое-то время пришел назначенный момент, и наш герой решил свериться с наручными часами. Сейчас они показывали ровно 17:00, что служило неким сигналом для Николая. Он поднял голову, чтобы устремить взгляд на противоположные антресоли, и в тот же момент увидел там то, что и ожидал – человека в потрепанной куртке и кепке. «Точно по графику, да?» – ему бы следовало радоваться, что все идет по плану, но почему-то никакого триумфа он и близко не ощущал. Это очевидно была девушка, притом с каштановыми волосами. Эти волосы доходили ей только до плеч, но из-за кепки это сложно было разглядеть, да и темные очки на ней так же маскировали лицо. Из-за этих самых очков Коле сложно было понять, смотрит ли она на него, но он точно знал – смотрит. Девушка стояла со скучающим видом, словно кого-то ждала на той стороне, даже не поворачивалась к Коле, но едва он на нее посмотрел, как она начала двигаться в сторону лестницы. В движение пришел и сам Коля, спустя несколько секунд после их переглядывания. Согласно обговоренным заранее указаниям, он прошел к торговому автомату с газировкой, купив себе попить, а после подобрал с ближайшего прилавка газету. Если честно, он даже не вчитывался в то, что там было написано, однако речь явно шла о садоводстве. Не самая интересная тема для Николая Анохина, но выбирать не приходилось. С этими вещами наш герой присел на ближайшую лавочку, чтобы просто уставиться в газету, оставалось лишь ждать. Спустя примерно минуту, к нему, как бы невзначай, подошла девушка в той самой кепке и куртке, но присела не рядом с ним, а с противоположной стороны лавочки. Точно так же как и он, она читала газету, правда совсем другую, можно сказать, что сейчас они сидели спина к спине. – Вырядилась ты конечно блестяще... – едва слышно сказал Ник, не отрываясь от газеты. – Нельзя было что-то попроще одеть? – Выбирать не приходиться, это необходимо. – Кагоме… – Меня зовут Ивамура! Не припомню, чтобы позволяла называть себя по имени, – она не могла превышать свой голос, так что ее возражения походили больше на шипение, только вот даже от этого Коле становилось не по себе. – Ладно-ладно. Так вот, неужели нельзя было обойтись без всей этой ерунды? Я тебя так вообще не узнаю в следующий раз. – Ты спятил?! Думаешь, мы тут в игры играем?? Это необходимая мера! – Да не кипятись ты так… Лучше расскажи, что смогла выяснить. Кагоме перевернула страницу, замолчав на несколько секунд, а потом продолжила говорить. Теперь ее речь несколько успокоилась, а если быть точнее – стала по-прежнему отстраненно холодной. С этой девчонкой и в самом деле было тяжело общаться. – Ничего такого, чего мы с тобой не могли ожидать. – Значит, это правда? За мной действительно следят? – Можно сказать, что круглыми сутками… Коля старался сохранять спокойствие, но ему все равно потребовалось проглотить слюну от нарастающего страха. Он подозревал о подобном, но подозревать и знать точно – совершенно разные вещи. Теперь уже не было никаких сомнений, что он снова вернулся в этот кошмар шестилетней давности. – Ты в этом уверена? – Я не спала ночами, так что да – я уверена. Я сама следила за тобой и твоим окружением, так что для меня легко было заметить подобное. – А ты не боишься, что за тобой и самой могли следить? Ну, или хотя бы заметить? – Они меня, конечно, ищут, но едва ли те, кто следят за тобой, станут задумываться о том, что кто-то будет наблюдать за ними. Однако, что меня удивило, это были серьезные ребята… – Это еще что значит?! – Да тише ты! Они и сейчас за тобой следят, будь уверен. Внизу стоит фургон с домашней электроникой. – И что с того? – Что в аэропорту делает один единственный грузовик для тяжелой электроники, да еще и у пассажирского входа? Когда придешь домой, то не забудь оглянуться – этот фургон будет стоять у твоего дома. – Подожди-ка, Кагоме, а что насчет… – Ивамура! – Да-да, прости, – искренности в словах Коли явно не хватало, но Ник не мог посмотреть на свою собеседницу, чтобы оценить ее злость по десятибалльной шкале. – А что ты сама им сделала? В смысле, что им от тебя надо? И что ты имела в виду, когда сказала «серьезные ребята»? – Мне что, надо все тебе разжевывать?! У меня своя вражда с «Кобаяши-Корпорейшен», и уж прости, но я пока не готова тебя в нее посвящать. – Тогда мы с тобой не сможем друг другу помочь, и в данных встречах попросту нет смысла. Ник сказал это довольно спокойно, чему сам и удивился. Наверное, все дело было в том, что он сказал весьма очевидную фразу. Только через несколько секунд своих раздумий Коля заметил, что Кагоме никак ему не отвечает. Несмотря на все ее предупреждения, он слегка повернулся в ее сторону, но и тогда она не отреагировала. Похоже, что его слова заставили девушку искренне задуматься. – Почему? – наконец спросила она, и в ее голосе читалось настоящее любопытство. – Потому что для сотрудничества – нужно доверие. Ты же понимаешь, да? Если мы с тобой на одной стороне, и имеем одни цели, то придется научиться доверять друг другу. Между тем, Кагоме так и не отреагировала. Ник почему-то думал, что она снова будет противиться ему, но он ошибся. Наверное, даже такой девушке как Кагоме иногда требовалось все обдумать. – В любом случае, что будет, если я попытаюсь уехать? Ну, вот к примеру, прямо сейчас? – Ничего хорошего. Поверь мне, тебя никуда отсюда не отпустят. Ты им нужен, и они не оставят тебя, пока не убедятся, что ты не принесешь им пользы. – Ну тогда они явно взяли к себе на работу ни того сотрудника, – Коля попытался пошутить с сарказмом, да только вышло так плохо, что он пообещал себе, что больше не будет этого делать. – Тут ты ошибаешься… Ты ведь так и не отдал им те документы? – В… в смысле? Кагоме не стала ничего отвечать, наверное, потому что в этом не было смысла. А вот Ник просто не мог поверить своим ушам, неужели даже спустя столько лет от него до сих пор требовали то, чего у него в принципе не могло быть? – Погоди-ка, ты это сейчас серьезно?! – тон его снова начал повышаться, но Анохину было все равно, гнев был сильнее инстинкта самосохранения. – Ты хочешь сказать, что меня заманили в эту дыру, только чтобы снова потребовать эти треклятые бумажки моих родителей!??? – А ты наивно думал, что смог сбежать? Кобаяши Джун всегда доводит дело до конца… – Что за чушь ты несешь?! Прошло уже шесть лет, с чего это им вновь поднимать этот вопрос именно сейчас??? Почему их тогда не волновало это раньше? – Ну-с, сейчас обстоятельства явно изменились, знаешь ли. – И как это понимать?! – А? Так ты не знаешь? – теперь Кагоме не выдержала, и уже сама повернулась в его сторону, выражая на своем лице нескрываемое любопытство. – Ну, хотя, это неудивительно. Все же в чужой стране ты едва ли каждый день будешь видеть новости о своей собственной. – Не знаю чего?! Кагоме, прекращай говорить загадками. – Я Ивамура! Тц, черт возьми, ты и правда не в курсе… Девушка тяжело вздохнула, словно после затруднительного рабочего дня. Она сложила свою газету, которую до этого читала, а после протянула ее Нику через щель в досках двух скамеек. Сначала Ник не понимал, зачем это было, но до него быстро начало все доходить, когда он обнаружил в заголовке название собственной страны, причем на его родном языке. Другими словами, это была русская газета, причем Анохин понятия не имел, как и откуда Ивамура ее достала. Начиная с этого момента, каждую секунду глаза парня расширялись от шока. Скажем так, Анохин резко осознал, что уже довольно давно живет в вакууме. То, что творилось вокруг, имело намного более глобальный масштаб, но он этого попросту не замечал. От осознания происходящего Коле даже стало плохо, его дыхание участилось, а в теле как-то похолодело. – Что… За… – Теперь ты понимаешь, что происходит? На заголовке газеты было напечатано большими жирными буквами «ОБСТРЕЛ БЕЛОГО ДОМА!!!». К статье прилагалась фотография с дымящимся зданием, и хоть Ник никогда не бывал в собственной столице, но сразу же узнал на фотке соответствующий город. Пока он был в Японии, в его родной стране едва ли не произошел переворот со всеми вытекающими. Не то что бы Нику прямо было дело до подобного, все же у него в жизни и без того крутые аттракционы, но узнать обо всем этом было все равно сродни шоку. – Стоп… Но ведь меня сюда вызвали месяц назад. Какое это отношение имеет к заварушке в России?! – Думаю, в геополитике люди знают намного больше чем обычные смертные. Наверняка там предсказывали подобное. Да и какая разница? – Какая?! Да подумаешь, никакой, я всего лишь проспал попытку переворота в стране! Но… Я все равно не понимаю… – Ну, вруби же ты голову! Как думаешь, сколько стран хотело бы приобрести технологии и знания другой, мощной державы, особенно когда та переживает упадок? Ты ведь должен понимать, что твои родители работали над чем-то крупным… – Хочешь сказать, что «Кобаяши-Корпорейшен» решила воспользоваться ситуацией? – Именно. Им будет вдвойне обидно, если их работы так и останутся в руках чужой страны, которая сейчас на грани краха. – Но причем здесь я?! Я уже устал отвечать, что у меня нет никаких документов! – Ну, похоже, какие-то люди хотят убедиться наверняка. – И что же будет, когда они в этом убедятся?! Кагоме просто пожала плечами, но Ник явно понимал, что ничего хорошего этот жест не означает. Не нужно было быть умным, чтобы понять, что в таких делах свидетелей не оставляют. Связать все кусочки этого пазла и сейчас было трудно, но, наверное, это от того, что Коля попросту не был политиком. Однако ему хватило ума, чтобы понять, что государственные проекты, вроде тех с которыми работал его отец, всегда имеют для страны высокий приоритет. Чего им стоит заманить какого-то работягу в страну, когда на кону могут стоять миллиарды долларов? Если много думать о таком, то точно пойдет пар из ушей. Анохин не хотел задумываться обо всем этом бреде, так что просто выкинул газету в сторону. Кстати довольно удачно, потому что сверток бумаги попал точно в урну. С самым тяжелым вздохом в своей жизни Коля низко опустился. Ему явно хотелось выпить, чтобы переварить все это. – Что планируешь делать дальше? – казалось, что прошла целая вечность перед тем, как Кагоме снова заговорила с ним. Ник медленно поднял голову и задумался. А ведь, правда, что ему делать дальше? Нет, не так, что он мог сделать в такой ситуации? Если рассматривать все с такой позиции, то все становилось легче – ему нет смысла волноваться о том, на что он не мог повлиять. Все происходящее его не касалось, он должен был задуматься лишь о том, чтобы выбраться из этой ситуации живым. – Ничего не планирую. Буду делать вид, что не узнавал всего этого и продолжу делать то ради чего приехал. Когда придет время уезжать, то попытаюсь сделать это по-тихому. Если получится, то я просто забуду этот кошмар, а если нет… Что же, я прожил хорошую жизнь. – Ты это серьезно? Вот так просто пустишь все на самотек? – А что остается? Я обычный парень, не в моих силах разгребать дела государственной важности. Если меня так хотят впутать в это – пускай пробуют, только они с этого все равно ничего не получат, потому что никаких идиотских документов от родителей мне не досталось. Звучало все это как минимум самонадеянно. Коля и сам удивился тому, как спокойно сказал эти слова. Наверное, ему попросту надоело бояться. Все это началось шесть лет назад, и тогда Николай думал, что смог сбежать от всего этого, но теперь он понял, что попросту устал раздумывать над всем этим. От этого даже стало как-то легче, будто Коля сбросил с себя тяжелый груз. А вот Кагоме, словно напротив, как-то расстроилась от подобного ответа. – И ты не хочешь с этим как-то бороться? – Коле понадобилась где-то секунда, чтобы ответить на вопрос Ивамуры. За это короткое мгновение в памяти всплыло улыбающееся лицо Эли. – Я хочу лишь жить своей собственной жизнью, а не оглядываться постоянно на вещи, которые меня попросту не касаются. – Понятно… Значит, ты вряд ли сможешь мне помочь… Хоть Кагоме и говорила довольно спокойно, но Ник точно уловил в ее голосе нотки разочарования. Наверное, она надеялась, что он станет ее союзником в каком-то деле, но он не был готов к тому, чтобы участвовать в этом. Какой-то его части хотелось предложить свою помощь Кагоме, но Ник понимал, что это будет ложью. В какой-то момент он уже подумал, что Кагоме сейчас просто встанет и уйдет, но она задала ему еще один вопрос. – Скажи, а ты не подумывал о том, чтобы начать заново? – Заново? Так я ведь итак начал… – Я не о том! То есть… Ты не думал о том, что можно и остаться в Японии? – А зачем? – Возможно, это решило бы некоторые проблемы. Если ты не будешь пытаться сбежать, то корпорация, поняв, что у тебя ничего для нее нет, может и перестать видеть в тебе угрозу. Пытаясь уехать, ты привлекаешь больше подозрений, а если согласишься на сотрудничество, то тебя здесь могут и принять. – Может оно и так, но что у меня здесь будет в таком случае? – А как же твоя рыжая подружка? Я наблюдала за вами, и мне показалось, что между вами что-то есть. Разве вы не вместе? –… – В любом случае, если ты решил завести себе тут девушку, то тебе вряд ли удастся вернуться в Россию. Во всяком случае, это как минимум повод, чтобы остаться здесь и попробовать начать новую жизнь. Дальше Кагоме терпеливо ждала, пока Ник ответит на ее слова. Похоже, что ей было любопытно, что парень думает об этом. Было ли это банальным интересом, или она преследовала какие-то определенные цели, но Кагоме точно хотела услышать ответ на свой вопрос. Если честно, в глубине сознания Ник время от времени и сам задавался подобным. Правда ли он хочет вернуться? Есть ли смысл уезжать? Можно ли попытаться жить здесь? Шесть лет назад ответить на все это было крайне просто, ведь Анохин руководствовался страхом и согласился бы уехать куда угодно, лишь бы остаться в живых. Восемь лет назад ответ дался бы ему еще проще, потому что он не захотел бы лишней мороки, и ничего не испытывал к другой стране, где не было Кетрин и его привычной жизни. Но вот сейчас… Может быть, это покажется банальным, но сейчас Ник не был уверен, что ответит так же, как делал это раньше. Там, за морем, в сотнях километров отсюда, у него была работа, были друзья на этой работе и были родные люди. За шесть лет все изменилось, и Коля больше не мог назвать Россию обычной стоянкой по пути куда-то. Он чувствовал, что это место стало для него домом, потому что были те, кто ждал его там. А потому он не был готов бросить все и начать жить здесь. – Прости, Кагоме… – Ивамура… – …Но я все-таки не хочу бросать то, кем я успел стать за эти шесть лет, даже ради радужных перспектив о сомнительной безопасности. С этими словами Коля встал со своего места, сворачивая собственную газету. Он был уверен, что ответил правильно, но в этом ответе было одно противоречие – он не знал, что ему в таком случае делать с Химицу и Кетрин. Хотя нет, только с Химицу… Когда ноги уже двинулись в сторону лестницы, Коле почему-то вздумалось сказать что-то напоследок, прежде чем покинуть Кагоме. – Завтра встреча выпускников. Если захочешь просто поболтать, то приходи, буду рад побеседовать. – Ты дурак что ли? – сначала Кагоме недоуменно посмотрела на Анохина, но затем едва заметно улыбнулась, пускай и на мгновение. – Не люблю шумные компании… Я свяжусь с тобой, если узнаю что-нибудь еще. Ник лишь пожал плечами, что можно было растолковать как «делай что хочешь», а потом направился к выходу. Уже оказавшись на улице, Коля почему-то без удивления отметил про себя, что Кагоме оказалась права – на улице и правда стоял фургон с домашней электроникой, а когда Ник добрался до дома, то этот фургон по какой-то причине оказался у него под окнами.

***

На следующий день, 20:00 Глядя на это здание, Ник даже не знал, как ему точно передать свои эмоции, уж слишком разносторонними они были. Это было одновременно и сожаление, но в то же время и радость от ностальгии. Анохин никогда не считал себя прилежным учеником. Да что уж там, сейчас ему даже было стыдно за свое халатное отношение к учебе. Но, тем не менее, эта школа была неотъемлемой частью его детства. Здание практически не изменилось за шесть лет, что только укрепляло чувство ностальгии. А пока Коля смотрел на возвышающуюся над ним школу, то мимо него проходили молодые люди, примерно одного с ним возраста. Ник не пытался узнать их, но был уверен, что некоторые из них однозначно узнали его самого. Об этом свидетельствовало то, что некоторые лица в любопытстве оборачивались, когда видели стоящего Ника, словно пытаясь припомнить его лицо. Но до всего этого нашему герою не было абсолютно никакого дела. Он согласился прийти сюда по уговорам Кёске, но теперь сильно сомневался в правильности этого решения. Стоя перед этой школой, Анохин не мог отделаться от мысли, что идет на какой-то неравный для себя бой. – Ф-у-у-х… – один тяжелый вздох, и вот наш главный персонаж уже собрался с духом. – Ну ладно, вперед. Если честно, слово «удивление» здесь не совсем подходило. Когда Ник вошел в двери школы, то испытал по большей части изумление, хотя и не знал до конца от чего. Это была все та же школа, даже внутри, где стены и декорации практически не изменились. Однако, проходя вдоль этих самых стен, что-то внутри Анохина все равно сжималось. И хоть он до конца не был привязан к этой школе во время своего детства, сейчас он начинал понимать, что она значила для него на самом деле. Это было нечто большее, чем обычное здание из множества других, какие Ник видит каждый день. Встреча должна была пройти в актовом зале, что было ожидаемо, но войдя туда, Анохин понял, что масштабы этого мероприятия превзошли все его ожидания. Начать следовало с того, что народу здесь было просто тьма тьмущая, хотя Коля и не мог вспомнить, чтобы в его годы здесь вообще столько училось. Но, с другой стороны, может быть, он этого просто не замечал? Так или иначе, Кёске предупреждал его, что на встречу придет не только их класс, а сразу несколько параллелей, но даже с учетом этого Ник и вообразить не мог, что людей здесь перевалит за несколько сотен. – Ну и дела, – сделал он заключение, после небольшого свиста. Теперь шаг Николая заметно замедлился, то ли от неуверенности, то ли от того, что он пытался внимательнее разглядеть каждое лицо. Некоторых из них он определенно знал, но почему-то ему было неудобно подойти к ним и заговорить. Что им сейчас двигало? Неужели это был стыд? Верно, стыд за свое поведение в школьные годы, ведь Ник никогда не помнил, чтобы с уважением относился хоть к кому-то из своих одноклассников, не считая Кёске и Майкла. Еще одной причиной для стыда был собственный внешний вид. Конечно, Ник не считал, что выглядит ужасно, но ему казалось, что он как-то блекнет на фоне некоторых приглашенных. Нет, они не выглядели так, словно собрались на бал, никаких смокингов здесь не было, но выглядели они все равно опрятнее, чем сам Николай. Кто-то из них был в красивой ухоженной рубашке и брюках, кто-то и вовсе в пиджаке, девушки же были нарядными и многие из них не постеснялись надеть на этот вечер довольно солидные платья. В свою очередь Николай потрудился надеть брюки, не самую лучшую рубашку, а поверх нее кожаную куртку. Впрочем, подобным образом выглядел он здесь не один, так что вскоре его скованность на этот счет начала сходить на нет. Окончательно это произошло в тот момент, когда какая-то девушка в толпе заметила его и, радостно замахала ему рукой. Ее собеседники все разом обернулись, и почему-то последовали ее примеру: у всех появились приветливые выражения лица и дружелюбный настрой. Но, несмотря на все это, Ник не смог заставить себя подойти к ним и вступить в разговор. Хотя его точно хватило на то, чтобы ответить на улыбку и помахать в ответ. Странно, эти люди точно были его одноклассниками, но он не помнил, чтобы заслужил к себе такое отношение с их стороны. Может быть, это тоже отличительная черта взрослого человека? Когда вы вырастаете, то мелкие ссоры кажутся вам детским пустяком, и вы уже относитесь к ним с каким-то юмором, словно все это было простыми глупостями. Сейчас же, все помнили друг друга как товарищей по учебе, а большего им было и не надо. – Наслаждаетесь вечером, да, Николай? – неожиданно сзади появился незваный голос, который казался Нику каким-то знакомым. Не сильно испугавшись такому внезапному обращению, Коля обернулся, чтобы увидеть перед собой довольно старого, но весьма уверенного в себе человека. Выглядел он довольно официально, как и следовало выглядеть человеку его должности и статуса. Еще один повод для стыда – раньше Ник частенько встречался с ним, правда, не по самой хорошей причине. – Директор! – неудобно было признавать, но Ник забыл его имя. А вот сам Директор точно был рад увидеть Колю, о чем говорила его мягкая улыбка. – Ну, я уже скоро ухожу в отставку, так что называть меня так осталось недолго, – это был хороший пример того, насколько тяжелее годы сказываются на старых людях, чем на молодых. Эти шесть лет пролетели для Ника как несколько дней, он вообще не чувствовал в себе изменений, но вот директор школы точно состарился, и было видно, как в нем прибавилось усталости. – Смотрю, вы сильно возмужали за эти годы. – Да не то чтобы что-то изменилось… – стало неудобно до такой степени, что Ник почувствовал, как кровь приливает к щекам. Но директора этот факт скорее радовал, чем смешил. Он выставил руку вперед, показывая, что Николай ошибается. – Поверьте, для человека с моими годами такие вещи легко распознать. Не забывайте о том, сколько человек до вас я успел выпустить из этой самой школы. Я всегда вижу то, насколько тверже стал стержень внутри человека, даже если он и сам этого еще не увидел. – А вы совсем не изменились, – Ник только через секунду понял, какую глупость сказал, но слов назад не вернешь, и теперь оставалось лишь виновато махать руками. Впрочем, директор и на это лишь добро улыбнулся. – Не скромничайте, Николай, мы оба знаем, что годы сказываются на таких людях как я. Но я рад, что вы сказали это с таким добрым отношением. Может быть, раньше вы и видели во мне достаточно мудрого человека. Ха-ха, правда, вы этого точно не показывали… Теперь Анохину стало вдвойне неудобно. Он и сам хорошо помнил то, как частенько ему приходилось оставаться в кабинете директора. Старику следовало бы ругать его и причитать ему, но тот почему-то лишь улыбался. Складывалось ощущение, что Ник был единственным, кто задумывался о подобных вещах. – Смотрю, вы довольно легко меня нашли, – чтобы не продолжать краснеть, Анохин попытался сменить тему для разговора, правда не совсем в удачную сторону. – Ну-с, Николай, вас довольно легко узнать в толпе. – Оу… Вот как… Нику всегда было все равно на такие вещи, но сейчас он понимал, что просто делал вид, что ему все равно, пытался таким образом не обращать внимания. На деле же, где-то в глубине души, его всегда задевало то, что окружающие в этой стране относятся к нему как к чужаку. Гайдзин – вот как называли подобных Николаю. Однако вопреки ожиданиям Коли, он отметил, что директор на его реакцию горько улыбнулся. Тот словно понял, о чем сейчас подумал Ник. – Николай, вы ведь так и не поняли сути, да? – О чем вы? – Ну, учителя всегда помнят о своих учениках только хорошее… Суть в том, что вы никогда не выделялись в этой школе лишь своей внешностью. По крайне мере для меня. Хотя не спорю, я давал вам повод так думать, за что вынужден попросить прощение. – В такое действительно сложно поверить. Директору следовало бы обидеться на такое высказывание, но он лишь поравнялся с Ником, смотря вдаль, на выросших учеников. Его взгляд был наполнен раздумьями, словно он вспоминал себя в прежние годы. – Каждый человек по-своему уникален, хоть он сам этого и не замечает. Не скажу, что вы были прилежным учеником, но именно это и выделяло вас. Глядя на то, как вы сейчас стоите и чувствуете себя не в своей тарелке, любой бы обратил на вас внимание. Так я и узнал вас, потому что вы явно чувствуете сейчас неудобство за свое прошлое поведение. – Вы говорите слишком самоуверенно для человека, который не видел меня целых шесть лет. – Ну-с, мне тоже иногда стоит чему-то поучиться. Но в одном я могу вам заявить с полной уверенностью – вы зря волнуетесь, если вас тяготит то, что было раньше. Здесь у каждого найдется, что вспомнить о своих школьных годах, неужели вы думаете, что вы один такой? Так что просто расслабьтесь и наслаждайтесь встречей. Ответить что-либо на такое высказывание Коля так и не смог. В голове он пытался подобрать слова возражения, но у него не получилось. Все от того, что он и сам понимал, что в словах Директора был смысл. А тем временем сам Директор заметил вдалеке некоторых из своих коллег, которые явно звали его к себе. – Ох, простите, Николай, но тут я вынужден вас оставить. Приятного вечера. После того как он ушел, Ник еще минуту ждал не сходя с места. Ему явно требовалось обдумать весь этот разговор.

***

Прошло уже примерно сорок минут с того момента, как Коля пересек порог школы, но он так и не смог заставить себя заговорить хоть с кем-то. Наверное, он попросту не знал, как это делается. От безысходности или, проще говоря, безделья, он принялся ходить вдоль стендов, которые расставили вдоль стены. Обычно на них вывешивали всякие объявления, вроде призыва в кружок или сообщения от школы, но сегодня здесь висели десятки или даже сотни различных фоток с самых разных школьных мероприятий. На некоторых из них Ник узнал свой собственный класс, хотя и не мог вспомнить, чтобы участвовал в чем-то подобном. Наверное, это от того, что он в принципе не участвовал в жизни класса. Параллельно с этим Анохин глазами осматривал всех, кто присутствовал на встрече. Некоторые стояли рядом со столами с закусками, кто-то болтал в группе друзей, а кто-то, как сам Коля, в одиночестве похаживал по всему актовому залу, который сегодня выглядел довольно красиво. Только сейчас Ник заметил, что на фоне все это время играла музыка, что-то из разряда рок-н-ролла. Было сложно представить то, как организаторы данной встречи уговорили учителей на подобное. Но все это было лишь поверхностно для Коли, потому что сам он глазами искал знакомые для себя лица. С некой радостью он для себя отметил, что Кетрин на этой встрече не наблюдается. Не то что бы он не хотел ее видеть, но ее присутствие бы только все запутало, а он этого точно не желал. К несчастью, вместе с Кетрин Ник не мог и обнаружить несколько других людей, которых рассчитывал здесь увидеть. Одной из них была Кагоме. Да, их отношения сложно было назвать дружескими, но по какой-то причине, за эти несколько недель Ник проникся к ней каким-то сочувствием. Ему бы хотелось, чтобы и она посетила эту встречу, чтобы просто поболтать с ней. Но он не мог ее винить, ведь если подумать, то он никогда не задумывался о том, что эта школа значила именно для Кагоме: дружила ли она здесь с кем-то, имела ли счастливые воспоминания, как вообще проводила свои школьные дни. Но и по сей день, Анохин помнил то утро, когда застал группу подростков, которая явно задирала одинокую Ивамуру. Так что, если рассматривать все с такой стороны, то становилось очевидно, что подобные сборища не совсем в духе одинокой девушки. А жаль, ведь Ник и в самом деле хотел выслушать ее историю. Вторым человеком, которого Коля хотел здесь увидеть, была Химицу Ито. Ох, Химицу… За последнее время в жизни Коли, как и в его голове, произошло очень много всего. Ему о многом нужно было подумать, и за все это время, пока он медленно строил свои выводы, он приносил девушке неприятности. Он заставлял ее грустить, жалеть, надеяться и огорчаться, в общем, все то, что он делал с ней раньше. Коля был тугодумом, он это знал, но сейчас, он и правда должен был поговорить с девушкой. Может быть, впервые в жизни он собирался поговорить с ней по душам. Не как со своей подругой детства, и не как с человеком, который был всегда под рукой, а как взрослый парень, можно сказать мужчина, с взрослой девушкой, если не женщиной. Наверное, в этом стоило поблагодарить именно Эли, ведь именно встреча с ней помогла Анохину прийти ко всем этим выводам. – Ты все-таки явился, Нико-сэмпай, – уже во второй раз за сегодняшний вечер Колю смогли застать врасплох, так что ему снова оставалось лишь резко обернуться. Девушка перед ним была ни одной из разряда тех, с кем он планировал или хотя бы ожидал заговорить сегодня. Она была невысокая, но лишь по сравнению с самим Колей. Одета была в довольно красивое розовое платье, которое подчеркивало ее талию и элегантные ноги. Ее волосы заметно отрасли по сравнению с их последней встречей, что добавило ей женственности, которую раньше Ник не замечал у нее от слова вообще. Честно говоря, если бы не очки, которые девушка носила до сих пор, то у Николая возникли бы явные трудности с тем, чтобы узнать ее. – Сая… – это должно было прозвучать как удивление, но вышло из разряда чего-то очевидного. – Рада, что ты еще помнишь мое имя. Я-то всегда считала, что ты из тех людей, которые уже через пять минут забывают всех кроме себя самих. В отличие от директора или других одноклассников, Сая оставалась безжалостной по отношению к Коле. Впрочем, она всегда вела себя подобным образом, так что будет справедливее сказать, что она не изменилась. Не то что бы Ник мог ее упрекать за подобное… – Сама ведь отлично знала, что я здесь появлюсь. Или Кёске тебе о таком не рассказывал? – Глупый вопрос, конечно же я знала. Но это еще не значит, что ты сдержишь свое слово и появишься. – Слово? Не припомню, чтобы я давал Кёске какое-то слово о своем появлении. – Господи, ты просто ужасен, как и шесть лет назад… – Как и ты. Может быть, мы такие ужасные лишь по отношению друг к другу? – С этим трудно поспорить, – хоть и едва заметно, но Сая улыбнулась на этот вопрос. Теперь Ник ее вообще не понимал. С ее стороны последовал какой-то непринужденный выдох, и она обратила свои глаза на весь зал, по очереди оглядывая каждого из людей, кого могла увидеть. – Не воспринимай меня как своего личного врага, сэмпай… – Мы вроде уже не в школе, незачем называть меня сэмпаем. – Тогда я буду звать тебя просто Грубияном. Если не устраивает, то смирись, потому что для некоторых людей другие навсегда остаются сэмпаями и кохаями… Да, в общем, я говорила о нашей враждебности. Знаю, тебе в такое будет сложно поверить, но я не испытываю к тебе вражды. Просто, мне сложно общаться с тобой более проще, ведь у нас с тобой характеры не сходятся. – Тут ты попала в точку. – Но ведь это не причина для настоящей вражды, ведь так? В любом случае, можешь не верить, но я хотела, чтобы ты здесь появился сегодня. – Тогда следовало встретить меня более приветливо. – Уж прости, на большее неспособна, с учетом того, что ты не оправдал моих надежд. Можно было бы спросить, о каких таких надеждах она сейчас говорит, но хотя бы в этом плане Коля поумнел. Он прекрасно знал, что сейчас Сая говорит о Химицу. Шесть лет назад она поверила, что он сможет вернуть ей подругу, и Ник с полной решимостью отправился за рыжеволосой. Но в результате Коля проиграл, так и не сумев встретиться с Химицу, а потом и вовсе уехал. Возможно, Сая расстроилась тогда из-за этого, потому что искренне поверила, что чувства Ника достаточно искренни, чтобы вернуть Химицу туда, где той было место. Кстати насчет Химицу, Коля неосознанно до сих пор продолжал искать ее своим взглядом. Его глаза, так же как и у его собеседницы блуждали по залу, выискивая рыжие волосы. Но все было тщетно, и оставалось смириться с тем, что Химицу еще попросту не пришла. Ник надеялся, что она еще объявится сегодня, но могло и оказаться так, что Химицу попросту не хотела сюда приходить из личных чувств (или сама не хотела видеть Ника, ведь тот так и не ответил ей). В конце концов, поверить в то, что Сая не позвала сюда свою лучшую подругу, было крайне трудно. Наверное, взгляд Коли был уж слишком активным, потому что Сая ни с того ни с сего начала любопытно наблюдать за ним. Именно тогда ее лицо поразила хитрая ухмылка. – Все ищешь Химицу, да? – Да с чего ты взяла?! – У тебя по глазам видно, что ищешь кого-то. А может, ты только ради этого и пришел сюда, чтобы увидеться с ней? – Но это же необязательно должна быть именно Химицу?! – А тогда… Ради кого же ты пришел? – недоуменно спросила Сая, явно не понимая такого высказывания. Говорить такое было практически фатальной ошибкой. Ник сказал это, чтобы отвести мысли Саи от своих чувств, но если подумать, то с ее точки зрения Ник действительно не мог прийти сюда ради кого-то еще. Если только, он не рассчитывал найти здесь «другую» девушку. А поскольку Сая ничего не знала о его ситуации с Кетрин, то нельзя было допустить, чтобы она что-то поняла. – Гх… Ладно, раскусила ты меня… Довольна теперь? Просто здесь мне будет легче поговорить с Химицу, если это будет непринужденная обстановка. Кстати, а где она вообще? Только не говори, что не позвала ее. – Не суди меня по себе, я о близких людях думаю. Химицу обещала прийти, и я думаю, что она сдержит свое слово, просто задерживается на работе. Кстати говоря… Я думаю, что ты ее появление точно не пропустишь. Что это могло означать – оставалось лишь строить догадки, но Сая вновь показала хитрую улыбку, будто Колю здесь ждал какой-то сюрприз. Непонятно было только, хороший или плохой, но Коля в любом случае не собирался поддаваться на эту провокацию, так что поспешил сменить тему. – К слову, смотрю, ты разгулялась не на шутку. – Ась? Ты о чем? – Как это о чем? Об этой встрече конечно. Я ожидал прийти на обычную тихую встречу, а такое чувство, будто попал на прощальную вечеринку по случаю выпускного. Еще и учителя это все одобрили… Не трудно было организовать все это? – А это и не я. Я лишь помогала в организации, но основная работа, как и идея, были не за мной. – Стоп… В каком это смысле? А за кем тогда?! Очередь для удивления снова перешла к Нику, потому что он понял, что все это время ошибался. Хотя, так ли уж тверда была его уверенность, что все организовала Сая? Кёске говорил, что его девушка чуть ли не одержима этой затеей, но они и словом не обмолвились о том, что именно Сая была ее главным инициатором. – Это была я, – со стороны послышался мягкий женский голосок, который Нику уже случалось слышать буквально на днях. Когда Ник повернул голову, то обнаружил, что к ним приближается Эли Кобаяши. И знаете что? Это был именно тот случай, когда Коля был готов распрощаться с челюстью. До этого Ник уже отмечал некоторых хорошо нарядившихся девушек, но Эли… Она была совершенно на другом уровне, чем любая другая девушка во всей школе, если не в городе. Ее платье было кремово-белым, ткань была из дорогого шелка и вырисовывала на себе красивые цветы. В дополнение к платью, у которого не было рукавов, на Эли были надеты элегантные тонкие перчатки, что доходили дальше локтей и имели тот же самый цвет, что и само платье. Да и сама девушка явно готовилась к встрече, на ее лице присутствовал в меру красивый макияж, а длинные волосы на конце завивались в красивые локоны. Эли создавала образ девушки, которая действительно была какой-то королевой балла, хотя еще недавно говорила о том, что отказалась от своего титула мисс Кобаяши. Если честно, Ник был готов поклясться, что если бы не его сложные чувства относительно Химицу и Кетрин, то он точно бы влюбился в Эли прямо здесь и сейчас. – Ну и ну… – только выдавил из себя Анохин, но ни Сая ни Эли его реакции не поняли. Да и Сае было не до того, она отвесила Эли уважительный поклон, будто между ними была разница не в год, а в целый десяток лет. – Кобаяши-сэмпай… – Ой-ой, Сая, не стоит, правда, – похоже, что такое отношение действительно создавало лишь дискомфорт для Эли. Правда та не понимала, что ей в таком случае не стоило так выделяться, потому что перед таким внешним видом каждый бы упал ниц. – Но ведь это мероприятие – ваша заслуга. – Я не люблю присваивать все лавры себе. Ты и другие ребята невероятно помогли, так что без вас этой встречи тоже не было бы. Но… Спасибо за добрые слова, – на несколько секунд Эли отвела взгляд в сторону, позволяя румянцу завладеть своим лицом. Ее улыбка была полной смущения, но было очевидно, что ей приятно. Однако по прошествии этих секунд Эли обратила свои глаза на Ника, а потом снова на Саю. – Сая, прости, но не могла бы ты оставить меня наедине с Нико-куном? Обещаю, что не украду его надолго. – Оу… Кхе-кхе, конечно, простите. И с этими словами Сая начала удаляться, правда Ник все равно заметил, как она несколько раз оглянулась на них с заинтересованным взглядом. Похоже, что ей было непонятно, как такая девушка как Эли Кобаяши может быть связана с таким человеком как Николай Анохин. Они явно походили на сравнение, которое можно смело назвать как «Красавица и чудовище». Но как только они остались одни, Эли все равно не торопилась начать разговор. Ей интереснее было наблюдать за остальными пришедшими на встречу, насколько весело те проводили время. – Не объяснишь? – спустя время Ник заговорил, наверное, потому что устал терпеть давящую атмосферу молчания. – Ты про встречу выпускников? Признаю, за кулисами стояла я. Я связалась с некоторыми представителями от разных классов и спросила, что они думают о подобной встрече. Пришлось подключить свой дар убеждения, но в целом все легко согласились. – А школа? – Тут не было ничего сложного. Директор быстро дал свое согласие, тем более что я планировала все организовать за свои собственные деньги. А вот это действительно стало новостью. Ник не хотел даже думать о том, в какую сумму подобное могло обойтись Эли. Впрочем, тогда все вставало на свои места: масштаб мероприятия, организация, все эти люди – только Эли обладала такими ресурсами, чтобы спланировать нечто подобное. Правда, по мнению Ника, это все равно было слишком даже для нее, особенно если учесть, что она отказалась от дедушкиного наследства. – Но зачем? Такие расходы ведь… – на его вопрос она ответила далеко не сразу. Девушка выждала определенную паузу, в которой с доброй улыбкой наблюдала за всеми, кто сюда пришел. Она положила руку на стол, который стоял за их спинами, после чего начала мягко поглаживать его поверхность. – Для меня эта школа – никогда не была обычным зданием для посещения. Друзья, любимое дело, ценные воспоминания – все это здесь, в этой школе. И хотя я решила, что не позволю прошлому останавливать меня, но и не отказываюсь от ценной для себя памяти. Так что я хотела, чтобы все мы вновь собрались здесь, как в тот день, когда мы расставались. Даже если многие и пропустили этот самый выпускной, я все равно хотела подарить им этот вечер. Увидеть, кто мы сейчас, какими мы стали, как выросли над собой, а затем вспомнить, кем мы были – это была моя цель. – Нет, прости, никакого сравнения. – Что? – лицо Эли поразило явное недоумение по отношению к Нику, который так резко прервал ее речь. – Если спросишь меня – то ты выросла наголову выше нас всех вместе взятых. Тебе тут даже смотреть не на что будет. Ник нисколько не смутился, говоря это, потому что говорил чистую правду по своему мнению. Именно Эли была тем человеком из их окружения, на которого стоило ровняться, и эта встреча была очередным доказательством этого. Ее мысли, решимость, самоотдача, даже ее цель – все это говорило о ней как о взрослом и зрелом человеке. Похоже, Анохин и сам не понял, насколько лестную похвалу сказал, потому что Эли слегка покраснела. Что, однако, не помешало ей гордо задрать голову, пусть это и было наигранно. – Ну, разумеется! Ведь я – неповторимая Эли Кобаяши. – Насчет неповторимой я бы поспорил… – Эй! Как ты разговариваешь с дамой?? – Ахах, прости, я просто пошутил… – Анохин не смог сдержать эмоций и искренне улыбнулся, смотря в ту же сторону, куда недавно смотрела Элизабет. Смотря на такого Колю, Эли и сама не выдержала, так что по итогу они оба начали смеяться. – Но если серьезно, масштаб действительно впечатляет. Я бы сказал, что пришло очень много людей. Что-то изменилось, причем практически мгновенно. Смех Эли прекратился, а ее улыбка из счастливой превратилась в горькую. Ник не знал в чем причина, но стало очевидно, что он случайно затронул какую-то тему, которая заставляла Элизабет грустить. – Многие, но, к сожалению, далеко не все. Я до последнего надеялась, что Она сможет прийти… Откровенно говоря, Ник не понимал, о ком говорит сейчас Эли. Он знал далеко не всех в своей школе, но из присутствующих он заметил отсутствие лишь Кагоме и Химицу. Даже хулиганы, которые задирали Кагоме, сейчас здесь присутствовали. Сложно было поверить, что Эли как-то близко контактировала с Химицу, а с учениками более ранних лет обучения еще сложнее, ведь в школе Кобаяши явно придерживалась другой компании. Дабы не доставлять Эли неудобств, Ник поспешил сменить тему на более повседневную, так что далее они болтали о разных вопросах. За этой болтовней прошло не меньше двадцати минут, но для них они пролетели как несколько мгновений. Ник уже давно не ощущал, чтобы он так расслабленно общался с кем-либо, не считая Кёске. И это чувство было… дружбой? Пожалуй, с удивлением для самого себя, он мог назвать Эли хорошим другом, с которым разговаривать было одним удовольствием. – Ого! – вдруг протянул кто-то со стороны, когда двери в зал в очередной раз открылись. Ник даже забыл, что Эли украла его у Саи лишь на несколько минут. За это время двери частенько открывались и закрывались, ведь далеко не все могли прийти на встречу вовремя, а потому пребывали с опозданием. Но сейчас поднялась небольшая шумиха… Это не было тем случаем, когда каждый присутствующий перенаправил свой взгляд на только что вошедшего, но как минимум те, кто стоял близко к двери, а это примерно полтора десятка человек, обратили свои взгляды на прибывшего. Они не были поражены до шока, как было у Коли при виде Эли, но на их лицах все равно читалось как минимум небольшое удивление. Особенно это было заметно у парней, некоторые из которых слегка покраснели. Ник вопросительно посмотрел на Эли, но та лишь молча пожала плечами, так что они на пару отправились к источнику этой небольшой шумихи. Когда Коля подошел ближе, то его лицо исказилось от изумления намного больше, чем у любого другого из присутствующих. Не стоит даже говорить о том, как сильно он покраснел. – Химицу! – радостно выкрикнула Сая, что быстрее всех направилась к подруге. По красоте Эли однозначно занимала первое место среди собравшихся, но надо признать, что Химицу могла составить ей неплохую конкуренцию, и легко занять второе место. Ее платье было почти таким же шикарным как у Эли, хотя и немного поскромнее. Цвет золота с красными элементами на узорах ткани отлично сочетался с рыжими волосами Ито. Как и Элизабет, девушка слегка украсила свое лицо небольшими элементами косметики, хотя и не такой как у Кобаяши, но она не стала убирать своих длинных косичек. Впрочем, у нее спереди все равно присутствовало несколько локонов, да и не сказать, что ей требовались такие вещи как косметика или чересчур красивая прическа, потому что даже без этого ее лицо было… ухоженным? Это трудно было объяснить, но даже без всех этих вещей Химицу сейчас выглядела невероятно красиво, на что обратили внимание ближайшие присутствующие. Ее платье со своей игрой цветов отлично ей шло, как и чулки с перчатками наподобие тех, что были у Элизабет. Даже небольшая заколка, что держала челку на боку, добавляла ей милоты. Ник понятия не имел, чьей идеей было подобное преображение, но почти на все сто был уверен, что это сделала не сама Химицу, или как минимум, не напрямую. Глядя на ее смущенное и покрасневшее лицо, можно было точно сказать, о чем она сейчас думает – что она перестаралась. Химицу ведь не была из тех, кто любит привлекать внимание. Правда, самого Колю это остановить не могло. Как бы он не пытался, он не мог оторвать от нее взгляда. Везло лишь в том, что Химицу еще не заметила его, как и его завороженного взгляда. Если до этого он назвал Эли – королевой этой встречи, то Химицу теперь походила на какую-то принцессу в этом наряде. На Принцессу осени… А вот той, кто отлично заметила реакцию Анохина – была сама Эли. Проследив за взглядом Ника, и тем, как он сейчас смотрит на Химицу, она как-то уж очень хитро улыбнулась, прямо как Сая не так давно. Ее глаза бегали от Коли к Химицу и обратно, чтобы окончательно убедится в своей догадке. И вот, уже через несколько секунд, Николай ощутил, как чья-то женская ладонь легонько похлопывает его по спине, как бы подталкивая его сделать шаг вперед. Почти у самого уха он услышал шепот от Эли, которая не стеснялась подшучивать над ним. – Ну, вперед, «Хулиган-кун», твоя дама ждет тебя. Помнишь, что я тебе говорила? Девушки любят решительных. – Молчи! Ник не выдержал, и чуть ли не прошипел это в сторону Кобаяши. Сейчас ему было трудно терпеть шуточки Эли, да даже стоять удавалось с трудом. Но, к его счастью, подруга нисколько не обиделась на его реакцию, а напротив – слегка захихикала. Собравшись с силами, Николай сделал глубокий вздох. Что же, кажется, главное сражение его жизни еще было впереди.