Принцесса осени

Майклу оставалось лишь смотреть, как Ник звонит с его телефона каким-то неизвестным людям. Конечно же, он догадывался, с кем сейчас разговаривал Коля, но вслух этого лучше не обсуждать. На самом деле, когда Анохин попросил у него его личный телефон, то сперва американец подумал, что это такая шутка, но Ник на деле доказал, что это было сказано на серьезных тонах. Что за план был в голове этого парня, Майкл также не предполагал. Он прекрасно видел этот разговор, но Ник очень уж осторожно подбирал слова, так что из их диалога нельзя было что-то понять. Ясными становились лишь несколько деталей: Ник должен был с кем-то встретиться через два дня и что-то передать этому человеку, а тот взамен должен был для него кое-что сделать. Также в скором времени Анохин получит «что-то важное», но где это будет, когда, а самое главное, что они будут друг другу передавать – оставалось неизвестным. Хотелось Майклу надеяться, что такое поведение было не из-за недоверия, но это получалось с трудом. – Да… Да, именно так… Хорошо, жду… – с последним словом Ник повесил трубку с такой скоростью, словно телефон должен был взорваться, проговори он еще секунду. Это был уже второй звонок, который сделал Коля. Майкл даже не мог сказать, какой из них вымотал друга сильнее. Пожалуй, такое можно было сказать про оба случая. Ник устало выдохнул, а потом опустил голову на ладони. Не хотелось его тревожить, но Майкл предпочитал понимать, что вокруг него происходит, особенно если это касается его самого. – И как прошло? – равнодушно спросил он, на что получил такой же равнодушный ответ. Честное слово, Майкл хотел показать искреннюю заинтересованность, но это плохо у него получалось еще с детства. – Нормально… Эта линия точно защищена? – быстро отмахнувшись от вопроса, Ник решил перевести разговор на более важную тему. – Ну, разумеется, – сказал американец, словно говоря «ты за кого меня принимаешь?». – Мать Кетрин дала мне его для поддержания связи. Она попросила меня, чтобы я присмотрел за ее дочерью. – Чего? – карие глаза неподдельно округлились. Впервые в голосе Анохина прозвучала заинтересованность. – Прости, еще раз, «мать Кетрин»? – Ну да, а что? Мы с ней в довольно хороших отношениях, вот она и доверяет мне за ней присматривать. Ник как-то странно захлопал глазами, чего Майкл уже вообще не мог понять. Они тут вроде бы разрабатывали план, как помочь Майклу и Кетрин, так как разговор резко ушел к Шерил Винтерс? Как бы нарочно кашлянув, Ник отвернулся, оставляя Майкла в недоумении. – Что-то не так? – Да нет… Ничего. Ну не сказать, что прямо совсем ничего. Вообще, Нику уже было все равно на мнение Шерил, как и было все равно все эти годы. Но, тем не менее, какая-то микроскопическая обида ощущалась. Ведь когда он встречался с Кетрин, то Шерил даже не скрывала того, что не особо одобряет Николая как партнера для Кати, но вот для Майкла она была готова выделить максимум своего одобрения. И это с учетом того, что Майкл был жутко нерешительным. В общем, это была небольшая зависть за прошлые поражения, но не более того. Быстро придя в себя, а также отогнав любые мысли о старшей Винтерс, Коля вернулся к главным мыслям в своей голове. Сейчас было необходимо просчитать каждый свой дальнейший шаг, ведь от этого будет зависеть успех его плана. Если он хоть где-то ошибется, то расплата за ошибку будет очень и очень дорогой. Видя эти мысленные переживания, Майкл не смог остаться в стороне. – Ник, я не думаю, что должен тебя спрашивать, но-о… Ты ведь задумал что-то опасное? – Даже не сомневайся. – И не сомневался. Но зачем? Тебе сейчас ничего не угрожает, ты мог бы… Но Майкл так и не договорил, а Ник не считал нужным что-то спрашивать или отрицать. Все сводилось к тому, что ни на какие уговоры он не пойдет. Кажется, Майкл начинал понимать, почему Коля так по особенному относится к Химицу Ито. Вы не бросите вызов одной из самых могущественных организаций в мире, только ради обычной подруги детства. – Ты собираешься идти до конца, правильно? – Да. На этот раз, да… Ни капли сомнений в голосе, а на лице и подавно. Для Майкла это выглядело в лучшем случае безрассудно, но он понимал, что сейчас спорить с Анохиным будет бесполезно. Да и неважно это, ведь у американца к нему был более личный вопрос. – Ник, а что дальше? В смысле, что теперь делать с Кетрин? Ты сказал просто довериться тебе и наблюдать, но я до сих пор не совсем понимаю твоих задумок. В который раз Коля перевел свой взгляд на друга, изображая жалость. Эта жалость появилась потому, что Ник увидел на лице Майкла то, что и ожидал там увидеть: надежду. Сам того не осознавая, Майкл надеялся и верил в Колю, что тот сможет помочь ему в неприятностях с Кетрин. Ник не соврал, он и в самом деле намеревался помочь. Но по сути, все, что он мог сделать, он уже сделал. Теперь все было только в руках самого Майкла, но надо было как-то до него это донести. Будет Кетрин счастлива, или так и останется пленницей прошлого – зависит лишь от Майкла. – Ничего не делать. Точнее, ничего не делать для меня. – И что это должно значить? – Кетрин сейчас нужна поддержка, осознает она этого или нет. Ты должен поговорить с ней. – И как это, по-твоему, решит проблему, если она даже не слушает меня?! – Боже, Майкл… – кажется, Анохин начинал понимать, насколько сложно некоторым людям, когда они что-то пытаются ему объяснить. – А тебе не приходило в голову, что тебе надо просто себя проявить? – Мне??? – Ты не слушаешь. После того, как я ее оставил, Кетрин одинока и разбита. Ей нужен человек, который будет рядом, чтобы она перестала испытывать одиночество. Ты ведь понимаешь, что ей сейчас очень больно? – Ты предлагаешь воспользоваться ее слабостью? Это не слишком коварно? Такими методами я… – Нет, я предлагаю помочь Кетрин вырваться из ее кокона, в который она сама себя и загнала. Если это буду делать я, то мы ничего не добьемся, она лишь продолжит цепляться за прошлое. Но ты другой, ты можешь сделать ее счастливой, надо только дать ей это осознать. – … – казалось, что Майкл хотел что-то сказать, но его молчание говорило лучше него самого. – Сделай шаг вперед. Дай Кетрин понять, что ты всегда готов быть рядом с ней. Я не говорю пользоваться этим, просто окажи ей свою поддержку. Это поможет ей куда больше, чем присутствие парня, который только напоминает ей о болезненном прошлом. Было видно, как слова Ника заставили Майкла задуматься. Это говорило о том, что в словах Коли он нашел смысл. Правда, вместе с тем, очевидно было, что американец жутко волнуется. – Я… Я не уверен, что смогу… Наверное, он слишком сильно раздумывал над словами «сделать ее счастливой». Коля отлично знал этот взгляд – взгляд человека, который переполнен неуверенностью в себе. Потребовался тяжелый вздох, чтобы Анохин подобрал нужные слова. – Да все ты можешь. Если что-то смог один, то это смогут и другие, а не смог никто… – на какую-то секунду Ник представил перед собой улыбающееся лицо Эли. Это придавало сил на то, чтобы закончить предложение. – … Тогда просто стать первым. В наступившем молчании Анохин отлично слышал, как постукивает стрелка часов. Майкл был поглощен собственными мыслями, а потому не замечал, как Ник внимательно разглядывает часы. Они даже не заметили, как успело пройти полчаса. Скоро должен был подойти человек, которого Коля попросил явиться. Ему даже стало интересно, а не слишком мало времени он дал этому человеку, чтобы сюда добраться? В конце концов, полчаса – ничтожно мало для такого большого города. Но, когда дверь кабинета со скрипом начала медленно открываться, Ник понял, что не прогадал с выбором. Майкл подозрительно перевел свой взгляд на дверь, это явно вырвало его из раздумий. Конечно, если ты не знаешь, что там за дверью человек, то можно и во всяких призраков поверить. Это заставило Анохина улыбнуться, особенно, когда он увидел, как в дверной проем просовывается голова в капюшоне. Как и всегда, Кагоме было не узнать в такой скрытой одежде. Она теперь одевалась несколько теплее, чем раньше, но ее лицо до сих пор скрывал шарф, а голову капюшон. Так что девица все еще могла сохранять свой статус инкогнито. Осталась на месте и ее постоянная осторожность: Кагоме заходила в кабинет очень медленно, и постоянно оглядывалась по углам, словно ожидая засады. Ник не мог ее в этом винить, если вспомнить, от кого она пряталась и куда сегодня пришла. – Ты вовремя, Кагоме. – Я Ивамура! – рявкнула девушка, от чего Ник улыбнулся еще шире. Да, это точно была она. – Ивамура-сан? – а вот Майкл искренне удивился ее появлению. Похоже, что он далеко не все мог представить о жизни Ника, и уж тем более, что тот будет общаться с Кагоме. – Привет. Это было довольно равнодушно, если не холодно. Николай только сейчас смог отметить, что эти двое в чем-то похожи. Их незаинтересованная физиономия отлично получалась, что у одного, что у другого. В остальном же, это была весьма странная встреча, ведь эти двое не виделись еще со времен школы, да и в школе не шибко сильно общались. Шли секунды, а Кагоме со своим равнодушием так и продолжала разглядывать Майкла. До Коли не сразу дошло, что она просто пытается подобрать нужные слова, а лицо такое состроила для того, чтобы не выдать волнения. – Эм… Майкл, да? Нику стоило многих усилий сдержать свой смех. Да, для Кагоме обращаться с уважительными суффиксами было неотъемлемой частью воспитания, но даже она понимала, что обращаться к этому парню «Майкл-сан», это как-то странно. К счастью, сам Майкл до этих суффиксов не был таким уж фанатом, ему хватало просто обращаться так к другим людям, не требуя от них того же. Поэтому на слова Кагоме он просто кивнул. Сразу после этого девушка переключила свой яростный взгляд на Ника. – Зачем ты меня сюда позвал?! Знаешь ведь, что это самое настоящее логово льва! Я ведь говорила, что этот номер можно использовать только в крайнем случае! – Да, и поэтому здесь тебя меньше всего ожидают увидеть. К тому же, Майкл смог договориться с охраной, чтобы тебя сюда пропустили без всякого досмотра. Пройдет еще время, прежде чем они поймут, что ты здесь. – Это не оправдание! Майкл продолжал переводить заинтересованный взгляд от Кагоме к Николаю. Похоже, что его до сих пор удивлял сам факт того, что двое подобных людей могут иметь что-то общее. – Ты принесла то, что я просил? – Нет, разумеется! Я что, похожа на дурочку, чтобы так рисковать? – Тогда… – Я спрятала бумаги в надежном месте, недалеко отсюда. Когда ты позвонил, то я там и находилась, так что добраться за полчаса было нетрудно. – Что же, это хорошая новость… Ник деловито встал со своего места, словно речь шла об обычной прогулке. Нет, его точно подменили, как мог рассудить сам Майкл. Это явно не было похоже на того Ника, которого он знал в школе. – Я смотрю, вам это не в первой? – с некой иронией спросил американец, на что получил небольшую усмешку. – Да мы уже привыкли. – И как? Хорошо ладите? – Просто отлично. Видишь ведь? Она просто душка. – А ну не говори про меня таких странных слов! – Кагоме решила напомнить, что она все еще здесь. – Мы с тобой просто имеем общее дело, и не более. – Да? А кто говорил, что готов назвать меня своим другом? Ник явно решил испытать судьбу. От такой нахальной улыбки, которую демонстрировал Анохин, Кагоме покраснела как рак. Только не ясно было, что эту красноту питало: смущение или гнев? – Ты!? – ей точно хотелось раскричаться, но это было нецелесообразно в таком-то месте. Девушка тут же сделала лицо проще, но не смогла убрать своего румянца. – Это не считается. Ты лишь воспользовался тогда моей слабостью. – Ну да, конечно. Ты забралась ко мне в машину, чтобы спрятаться от дождя. Это кто еще чьей слабостью воспользовался? – Пф, обманщик… У Кагоме было лицо человека, которого явно прижали к стенке. Но она точно не лгала, когда назвала Анохина обманщиком. Он словно переворачивал все ее слова, что явно приносило ему удовольствие. Последняя реакция Ивамуры была последней каплей для него, так что парень засмеялся. Этот смех смутил Кагоме еще больше, из-за чего она отвернулась в сторону, а вот Майкл счел всю эту атмосферу забавной. Правильно говорят, что смех заразен, потому что Майкл в этой ситуации и сам издал небольшой смешок. Эти двое и в самом деле были забавны. Часики продолжали тикать, а Анохин продолжал на них поглядывать. Короткой встречи взглядами хватило для простого взаимопонимания. Майкл без лишних слов понял, что его другу вместе с Кагоме пора уходить. Хоть Ник так и не объяснил, что он задумал, но и без того было ясно, что это что-то опасное. А потому, вставал вполне логичный вопрос, а увидятся ли они еще? Шесть лет назад они расстались не в самых хороших отношениях, но сегодня им удалось снова стать друзьями, пускай и всего на несколько часов. Должен ли был Майкл волноваться за Анохина? Пока он размышлял над этим вопросом, Коля уже направлялся к двери. Он уже был в одном шаге от того, чтобы покинуть этот кабинет, когда с уст американца все же сорвалось одно слово. – Ник, – этого хватило на то, чтобы обладатель имени обернулся и наградил Майкла заинтересованным взглядом. – Удачи. Какие-то секунды казалось, что Анохин просто не верит тому, что слышит это. Но когда этот период прошел, то ему не составило труда, чтобы ответить Майклу вдохновляющей улыбкой. – Тебе тоже. Особенно сам знаешь с чем, – недовольно буркнув, Майкл со смущением отвел взгляд. Ему даже захотелось, чтобы Ник поскорее покинул его кабинет, но не тут-то было: по какой-то причине лицо Николая стало крайне серьезным и даже суровым. – И еще кое-что, Майкл… – Да? – С этого момента – будь осторожен. Это здание кишит по-настоящему опасными людьми, а я не уверен, что с сегодняшнего дня общение со мной безопасно для близких мне людей, и в частности для тебя. – Не волнуйся, я это понимаю. Ник в подтверждение кивнул, после чего его примеру последовала и Кагоме. С ее стороны это больше выглядело как жест прощания, что было для Майкла весьма необычно. Когда эти двое покинули кабинет, то американец еще долго сидел в ступоре на собственном рабочем столе. Он знал, что сегодня от него потребуется сделать то, что должен сделать именно он, а не кто-то другой.

***

Кагоме не соврала, ее стоянка и в самом деле оказалась совсем недалеко от офиса Кобаяши-Корпорейшен. Ник не понимал, то ли это от ее излишнего ума, то ли от излишней наивности. Сами подумайте, кто в здравом уме будет прятаться от своих врагов там, где им до тебя рукой подать? С другой стороны, как сказал Ивамуре сам Николай, такого от тебя враги точно не ожидают, а потому и искать будут с меньшей вероятностью. Оставалось лишь благодарить удачу за то, что ищейки из корпорации до сих пор не догадались об этой хитрости. Пока они шли, Кагоме вертелась как уж на сковородке. Она постоянно оглядывалась и осматривалась. Девушка также не упускала случая, чтобы напомнить Коле об опасности, которая может их настигнуть из-за его просьбы. Что же, пришлось не один раз успокоить Ивамуру и заверить, что так надо. В ответ на это девушка постоянно спрашивала о причине их встречи, но Ник упорно заявлял, что все объяснит на месте. Квартирка эта выглядела, скажем так, не очень. Если быть точнее, Ник вообще сомневался в том, что это квартира, скорее уж очень большой чулан с окном. Обои были выдраны в нескольких местах, полы ужасно скрипели, пахло так, словно здесь умерла кошка. Глядя на это зрелище, даже общежития в трущобах России казались Коле сказкой. Он не мог поверить, что Кагоме могла долго жить в таком месте, а иначе бы она просто умерла от здешнего запаха. – А ты здесь… – Это заброшенная комната, я иногда тут прячусь. – Заброшенная? Это как? – Старая хозяйка умерла несколько лет назад, а новый владелец живет в другом месте. Место он продавать не торопится, а бывает здесь нечасто, так что не одна я сюда забираюсь. – Забираешься?! Да это же самый настоящий взлом и проникновение! – Нет, если я не взламывала замок. Я его скорее починила, чтобы местные меня ночью не застукали. «А в чем разница?» – спросил про себя Анохин, но решил, что спорить с этой девушкой это напрасная трата сил. Время было еще не позднее, но из любопытства Нику захотелось посмотреть, как в этой каморке горит свет. Но, к его разочарованию, когда он использовал переключатель, то ничего не произошло. – Просто прелестно… Как это здание еще не снесли, если оно в центре города? Кагоме, тебе тут нормально живется, без света-то? Но Кагоме его слова тактически проигнорировала. Почему-то ее лицо стало каким-то обиженным, когда она подошла к Коле вплотную. Глядя на то, как эта девушка смотрела ему в глаза, даже не моргая, Нику стало как-то не по себе. На секунду он даже подумал, что она сейчас даст ему подзатыльник, но девица лишь смахнула его руку с переключателя, чтобы самой накрыть его ладонью. – Для тебя я – Ивамура. Знаете, в такие моменты человек обычно демонстрирует какую-то магию и свет чудесным образом включается, но не в этот раз. Так и не отрываясь от Коли, словно молча требуя от него, чтобы он следил за ее действиями, Кагоме сняла крышку переключателя. Анохин не был электриком, но даже он знал, что за этой крышкой должна находиться проводка, вот только в нашем случае ее там не было. Вместо этого в стене была довольно крупная дыра, уходящая вглубь. Это немало удивило нашего героя, да настолько, что он слегка приоткрыл рот. А когда Кагоме еще и просунула туда руку, а после начала доставать какой-то футляр, то Анохин и вовсе был готов распрощаться с челюстью. – А ты думал, что я такие вещи под кроватью хранить буду? – Нет, но… Ладно, забудь… – Учись, Нико-сан. С ее уст это прозвучало как-то издевательски, о чем говорила ее самодовольная улыбка. Лишь после этого Ивамура оторвала свои глаза от Николая. Слегка отряхнув футляр и сдув с него лишнюю пыль, девушка начала доставать его содержимое. Это оказалась свернутая с трубочку внушительная папка, которая была такой толстой, что смахивала больше на книгу. Если честно, Ник даже не мог взять в толк, как Кагоме удалось уместить такую большую вещь в этот футляр. В отличие от прошлого раза, сейчас Кагоме передала Нику папку со спокойным выражением лица. Не было того пожирающего и азартного взгляда, который преобладал на ее лице в прошлый раз. Это было хорошим знаком, ведь можно было надеяться, что Кагоме хоть чуть-чуть уняла свою жажду мести. А вот Ник в отличие от нее не изменился: как и в прошлый раз, Анохин нервничал, беря эту папку в руки, и чувствовал, что совершенно не хочет ее брать. Как странно, хоть Коле и не хотелось ее держать, но эта папка также была ему и любопытна. Поскольку он уже точно решил, что будет ее использовать, то, что плохого от того, что он ее просто полистает? Копнув дальше, чем следовало, Анохин быстро вспомнил, о чем говорила Кагоме: еще в прошлый раз она предупреждала его, что здесь собраны не только документы его родителей, но и просто компромат на Кобаяши. Но тогда Коля не придал особого значения этим словам, а теперь ему становилось ясно, что девушка явно не шутила. Тут были досье, наработки корпорации, которые не предназначались для обычных глаз, даже личные дела некоторых важных шишек. На глаза Анохину попались и личные доклады, которые рассказывали о грязных поступках некоторых высоких сотрудников, и все это не без доказательств. Коля не знал почему, но ему было страшно даже от простого взгляда на все это дело. – Кагоме, кажется, ты говорила, что здесь не только работы моего отца. Ведь так? – Разумеется. Ты держишь в руках лучший компромат из всех существующих. – Тогда, как же ты его достала? – этот вопрос и в самом деле волновал Анохина. Пожалуй, волновал он его еще с их прошлой встречи. – Не думай, что это было легко, – она наградила его несколько суровым взглядом, чтобы он даже не думал в чем-то ее заподозрить. – Знаешь, со сколькими людьми мне пришлось связаться, чтобы добыть все это? Я отыскала каждого человека, которого обидела наша дорогая компания. Пришлось уговаривать каждого из них по отдельности, а иногда и вовсе переходить на угрозы. Я каждый день пряталась и следила за кем-то, и так в течение нескольких лет. Ты даже не представляешь, какие титанические усилия я приложила. – Вот как? Это и в самом деле удивительно, – но что-то здесь было не так. Вся эта ситуация казалась Нику слишком простой, а происходящее не укладывалось в голове. Пока он продолжал листать страницы, то был уверен, что какую-то деталь они упускают. – Удивительно, что они тебя не схва…схватили… Глаза парня округлились быстрее, чем он успел осознать собственную мысль. Эта мысль промчалась подобно пуле, но успела мелькнуть в его голове. Вся мозаика начала выстраиваться в единую цепочку. Кагоме прекрасно видела, как Ник поменялся в лице, отчего ей стало как-то не по себе. А когда парень начал переводить свои безумные глаза с документов на девушку, то эта тревога лишь усилилась. – Кагоме… – Ивамура я! – Ты говорила, что подалась в бега, когда Кобаяши уничтожили твой дом? – Да, так и было, – твердо сказала она, словно не намереваясь обсуждать тему своего падения. – И с тех пор ты постоянно была настороже? Ты все эти годы скрывалась и собирала компромат на Кобаяши? – Ну да, а что? – Кагоме! Так это не меня Кобаяши искали, а тебя! У Кагоме явно появилось недоумение на лице, что было очевидно. Но Ника уже не остановить, он продолжал строить один вывод из другого, а его логическая цепь тем временем становилась все длиннее и длиннее. Наконец-то, он смог вцепиться в то, что искал довольно долгое время – это истина. – Ты это о чем? – А ты не понимаешь? Подумай сама, почему Кобаяши-Корпорейшен ни разу ничего не сделали с тех пор, как я приехал в Японию? Они ведь только следили за мной, и не более того. – Может быть, они ждали подходящего случая? – Кагоме, я с самого начала был им неинтересен! Они подстроили мой приезд сюда, только чтобы добраться до тебя! – Меня?! – а вот это уже и в самом деле шокировало Кагоме. Она до сих пор не понимала, что ей пытался сказать Николай, поэтому он решил это исправить. – Они не могли тебя разыскать, и поэтому, чтобы тебя выманить, они решили добавить на доску новую фигуру. Что ты сделала, когда узнала, что я приехал в Японию? Теперь уже и глаза Кагоме начали округляться от шока осознания. Только этот шок питался ужасом, а потому и взгляд у девушки расширялся медленно. Но, своей цели Анохин добился, наконец-то Ивамура начала понимать. – Ты хочешь сказать, что они… О боже… – Им с самого начала была нужна лишь эта папка. Поэтому они не мешали нашим с тобой встречам. Напротив, эти встречи были им выгоды. Шишки из корпорации с самого начала ждали тот момент, когда ты отдашь мне папку с документами. Они понимали, что ты не упустишь такого шанса, и тогда… – но Ник внезапно остановился. Только сейчас до него дошло, что собственная смерть была гораздо ближе, чем он думал. Кто знает, что бы с ним случилось, возьми он эту папку от Кагоме тем вечером. – Даже думать боюсь, что они собирались сделать со мной после того, как я бы взял от тебя документы. – Подожди! – еще немного, и внезапно накатившая паника девушки перерастет в истерику. – Но как они поняли, что ты не взял от меня документов?! – Без понятия, но раз они следили за каждым моим шагом, то могли прийти к каким-то выводам. В общем, у людей с такими возможностями много способов узнать, получил я от тебя документы или нет. – Так стоп… Минуточку… – Ивамура схватилась за голову обеими руками. Должно быть, все это было для нее слишком сложно, чтобы переварить всю информацию в один момент. – А что же тогда сейчас?! Разве сейчас мы не делаем того, чего они от нас и ждали??? – Нет. Сейчас, когда мы знаем, чего они хотят, то можем предугадать их действия. Все, что нам нужно – это действовать по плану. – По какому еще плану?! Ты до сих пор ничего не сказал! Отложив документы в сторону, Анохин резко подошел к Ивамуре и положил руки ей на плечи. Во-первых, ее надо было успокоить, а во-вторых, только так он сможет убедить ее в своей задумке, которую собирался рассказать. Ник только не понимал, почему так сильно улыбается. Возможно, он впервые мог перехитрить своих оппонентов. – Поэтому выслушай меня, и очень внимательно… И так начался рассказ Николая. По мнению самого Коли, его задумка не была чем-то гениальным или продуманным, как у великих стратегов своего времени. Но этого хватило, чтобы лицо Кагоме не единожды изменилось, пока он объяснял свой план. Она удивлялась, задумывалась, иногда даже пугалась, но все равно внимательно слушала. Когда Ник закончил свой короткий рассказал, то Ивамура остановилась на размышляющем выражении лица. – Вот и все. Но Кагоме ничего не ответила. Ее глаза бегали из стороны в сторону, пока она о чем-то думала. Уже по одному этому жесту парень понял, что ей что-то не нравится. – Что не так? Все ведь до крайнего просто. – Вот именно это меня и смущает, что все слишком «просто», – взгляд Кагоме вернулся к Николаю, словно пытаясь его просканировать на наличие обмана. – Потому что в этот раз и в самом деле просто. Никогда о таком не слышала? Что порой, самое верное решение – это самое легкое решение. И в этом плане ты ничем не рискуешь. – Потому что весь риск ты берешь на себя? Ведь так, да? Теперь и до Ника дошло, что именно не нравилось Кагоме в его задумке. Ее суровый взгляд был не от недоверия, она просто была против того, что Анохин берет на себя всю опасность. – Да, именно так. – Нико-сан, – тон девушки изменился. Она явно собиралась спросить его о чем-то абсолютно серьезно. – Ты осознаешь, что начиная с этого момента, ты можешь умереть в любую минуту? Назад дороги уже не будет. – Стал бы я просить тебя об этом, если бы не осознавал всех рисков? – И ты готов поставить на кон все? Готов рискнуть своей жизнью? Если бы Анохин сразу дал ответ, то Ивамура точно бы сочла его легкомысленным. Да и сам Коля не был уверен, что может так легко ответить. Рискнуть своей жизнью – как много людей готовы с полным осознанием пойти на такое? Готовы ли мы и в самом деле столкнуться лицом к лицу со своей погибелью? Руки и ноги у парня дрожали, но он все равно смог набраться храбрости на то, чтобы дать свой ответ. – Да. – А не легче ли поступить по моему плану? Так будет куда безопаснее… – И отправить за решетку десятки обычных рабочих корпорации? Нет уж, я на это не пойду. Сразу после сказанного, до Коли дошло, что Кагоме последним вопросом лишь проверяла его. Она не стала с ним спорить, просто предложила более легкий вариант, намереваясь понаблюдать за его реакцией. Но Ник остался твердым в своей решимости, что лишь озадачило кареглазую девушку. – Зачем? Ты ведь мог просто улететь, корпорация не стала бы тебя преследовать, если бы у тебя не было нужных бумаг. Так ради чего идти на такие крайности, если ты до конца своих дней будешь находиться под риском смерти? Кагоме отлично знала причину, зачем Ник все это задумал, но снова проверяла его решимость. С другой стороны, она никогда по-настоящему не влюблялась в кого-то, а потому ей подобные стремления были чужды. Но от того любопытство девушки становилось еще сильнее. Когда Ник понял, что знает для самого себя ответ, то решил дать его и Кагоме. – Впервые в жизни я почувствовал, что готов идти до конца. Ради того, что по-настоящему хочу получить. Глупо останавливаться, когда уже точно решил победить, ты так не считаешь?

***

Тем же вечером Кетрин с интересом для себя отметила, что умудрилась не сдвинуться с места до самого вечера. С того самого момента, как Николай покинул ее кабинет, она просто рухнула в кресло с повисшей головой. Довольно долго она просто размышляла о его словах, но затем, когда ее голова уткнулась лбом в стол, то девушка поняла, что ей грустно. Не обидно, не унизительно и даже не горько, а просто грустно. Кетрин впервые, может быть, за все эти шесть лет, по-настоящему осознала, что потеряла Николая Анохина. Было неважно, сколько в его словах правды или вымысла, Ник верил в то, что говорит правильно, а потому его было не переубедить. Он не изменит своего решения, сколько бы Катя его не переубеждала. Раз за разом в ее голове всплывал вопрос, а чем она вообще занималась все эти годы? Ради чего она делала то, что делала? Воспоминания никак не могли отпустить, словно сон наяву. Она видела, как они с Ником впервые заговорили, как в первый раз поцеловались, их первую совместную ночь. В какой же момент все стало необратимо? Катя убедила себя в том, что все случилось из-за Химицу, но что пытался донести до нее Ник? Она уехала с их ребенком, не соизволила даже посоветоваться с ним, с отцом этого самого ребенка. Может быть, Ник был прав, и она сама эгоистично не задумывалась о его чувствах? Она почему-то посчитала, что имеет право решать за Колю. В таком случае, она и в самом деле ничем не отличалась от Химицу. Стоило этой мысли закрасться в голову, как оттуда не выходил и образ этой маленькой рыжеволосой девочки. Как давно Кетрин перестала рассматривать ее как свою подругу? Сейчас это кажется чем-то безумным, что когда-то Катя могла назвать Химицу своим другом. Время шло, и они все выросли, но Ник так и остался ей верен, а вот про Катю предпочел забыть. Получается, что Анохин и в самом деле свой выбор сделал… За весь день в кабинет Кетрин наведывались самые разные люди, но она всех отослала прочь. Каким-то сказала, что ей нехорошо, другим пообещала со всем разобраться позже, а третьих выгнала и сказала не беспокоить ее. В конце концов, Винтерс стала просто игнорировать всех, кто заходил в ее кабинет. Приходящие люди ненадолго задерживались, но очень быстро сдавались и просто уходили. В таком состоянии Кетрин просидела до самого вечера. Было уже темно, когда это случилось вновь: кто-то зашел в кабинет Винтерс, но она это просто проигнорировала. Девушка была уверена, что, как и все остальные, этот незваный гость через некоторое время просто уйдет. Но время шло, а тишина продолжала царствовать над этим кабинетом. – Я же сказала, никому меня сегодня не беспокоить… Если Кобаяши Джуну что-то не понравится, то пусть увольняет меня… Я хотя бы вернусь домой… Забавно, Кетрин не была пьяна, но ее состояние напоминало какой-то алкогольный эффект. Тем временем ее гость так и не покинул помещения, даже ничего не сказал. Катя начала думать, что ей просто показалось, и на самом деле в ее кабинете никого нет, но секундой позже этот неизвестный гость начал делать медленные шаги в ее сторону. Винтерс проигнорировала и это, сейчас ей было все равно. Но затем случилось то, что она проигнорировать просто не могла: этот неизвестный просто прошел вперед и уселся на стул, который поставил прямо около девушки. Любопытство тут же завладело разумом Кетрин, из-за чего она уже не могла делать вид, что ничего не замечает. Очень медленно, словно после долгого сна, Винтерс подняла голову со стола. Ее глаза слишком долго были закрыты, из-за чего она не сразу смогла узнать своего посетителя: это оказался Майкл, человек, который… А кем он вообще для нее был? Кетрин подметила, что никогда еще не задавалась этим вопросом. За последние шесть лет этот человек всегда был рядом с ней, никогда не отходил, но она почему-то просто не замечала этого. – Ты? – тон сам собой выдал удивление, на которое Майкл лишь спокойно кивнул. Кетрин осмотрела его внимательнее, чтобы убедиться, что все это не сон. Ее внутренняя совесть убеждала ее, что Майкл никогда не захочет с ней разговаривать, но вот он здесь, снова рядом с ней. – Не ожидала, что ты снова захочешь меня видеть… Сомневаюсь, что я того стою… – почему-то сейчас ей было очень легко это говорить. В голосе ее не чувствовалось жизни, из-за чего Майклу еще больше захотелось остаться здесь. Присутствие Майкла снова навело мысли Кетрин на происходящее. Точнее говоря, на то, что она творила последние два месяца, а может, и последние шесть лет. Она не могла не замечать его особого отношения, в какие-то моменты даже пыталась его рассматривать, но в глубине души не переставала думать об Анохине. Когда ей предложили эту работу, и она поняла, что может снова увидеть Ника, то про Майкла она словно и забыла. Очень жестоко и очень бессердечно с ее стороны, но осознала она это лишь сейчас. Теперь, вспоминая сегодняшнюю картину, Катя начала догадываться, куда пропали ее фотки из рабочего стола. – Послушай, ты и Ник… Вы ведь специально это все разыграли, верно? – Он разыграл. Я не знал, что у него на уме, а он просто попросил довериться ему. – Значит, он просто одурачил меня…. Я думала, что вывожу Химицу на чистую воду, а в итоге и сама не заметила, как на эту воду вывели меня. Почему ты продолжал смотреть на это? Это ведь явно причиняло тебе боль. Майкл не сразу ответил. Как и всегда, ему нужно было время, чтобы обдумать свой ответ. Этот парень оставался себе верен, а Кетрин с удивлением отметила, что за эти шесть лет сумела хорошо изучить его. Как-то это странно: жить рядом с человеком шесть лет, узнать его со всех сторон, но все равно не замечать его. – Все просто. Я уже давно знал, что ты остаешься неравнодушной к нему. Почему-то от этих слов Кате стало обидно, но обижалась она на саму себя. Получается, что ее поведение даже не осталось незамеченным, лишь она одна его не замечала. Как и Анохин, Катя начинала осознавать, насколько большую боль причиняла человеку, который все время был рядом с ней. – Не понимаю я тебя, Майкл… – Чего именно? – Вроде бы ты умный парень, так как ты умудрился положить глаз на такую девушку как я? Очень сомневаюсь, что я заслуживаю любви после того, как шесть лет заставляла тебя терпеть. Почему-то Кате захотелось горько рассмеяться. Она вновь вспомнила Химицу, а также то, что рыжеволосая девушка тоже продолжила любить Ника, хотя тот и не замечал ее. Теперь Кетрин почему-то стало чуть-чуть жаль Химицу, ведь та терпела годами. С этим горьким выражением лица американка просто прикрыла глаза. Вот она, тот самый персонаж из одной русской сказки: старая бабка с разбитым корытом у моря. Но Майкл снова не торопился с ответом. Кетрин восприняла его молчание как согласие с собственными словами, а потому просто смирилась. Она смирилась с мыслью, что сейчас Майкл просто примет то, что она самая настоящая мерзость и уйдет. Однако парень не торопился, а всего лишь внимательно разглядывал лицо Винтерс, которое вот-вот ударится в слезы. Теперь-то он понимал, что имел в виду Ник. Глаза Кетрин оставались плотно закрытыми, но им предстояло внезапно раскрыться. Этому поспособствовал шок, что пробрал сознание Кетрин. Она почувствовала, как чья-то теплая ладонь накрыла ее собственную. Взгляд тут же пробежался по этой самой ладони, пока не дошел до лица Майкла. Его физиономия, которая обычно была спокойной и равнодушной, теперь показывала беспокойство и заботу. Кетрин, всегда гордая и каменная Кетрин Винтерс, но в этот момент она словно плавилась на глазах. Ее лицо медленно менялось, уступая место самым настоящим эмоциям. Губы девушки задрожали и искривились, а глаза вновь зажмурились, словно пытаясь что-то удержать внутри. Кетрин всеми силами старалась не заплакать, но ей этого так и не удалось: обжигающие слезы потекли сами собой, выпуская обиду от того, что кому-то приходится это видеть. Только в этот момент Катя осознала, насколько же ей было одиноко все это время. Но Майкл молча смотрел на эти самые слезы. Он понимал, что это именно то, что нужно девушке. Винтерс должна была ощутить, что ей нет нужды бояться собственных слез. Нет ничего страшного в том, что кто-то увидел ее в таком состоянии. Особенно, если это был Майкл. Она уже начала шмыгать носом, когда с ее уст сорвался едва слышимый шепот. – Прости… Прости меня… – Ничего. Я все равно буду рядом, можешь не бояться. Сквозь слезы, которые медленно превращались в рыдания, Кетрин нашла в себе силы, чтобы кивнуть. Она даже сама не заметила, как ее ладонь сама взяла Майкла за руку и крепко сжала. Винтерс чувствовала, что ей нужно тепло этой самой руки, а потому она боялась его потерять.

***

За окном была уже темень, город погрузился в свет ночных фонарей. Где-то далеко отсюда, на одной из крыш зданий, в одиночестве стоял Николай Анохин. Опираясь телом на перила он просто смотрел на красоту ночного города, пока не почувствовал, что его руки буквально сковало холодом. Борясь с неприятной болью в пальцах, парень быстро поднес обе руки ко рту, обдувая их горячим паром. – Черт… Собачий холод… Кагоме уже не один раз напомнила ему, что он может спуститься вниз и сегодня переночевать у нее (не выгонять же его на улицу, когда они в одной лодке). Но Коля не хотел спать, ему почему-то хотелось подольше постоять здесь и понаблюдать за горизонтом. Это умиротворяло, несмотря на ночной холод. Где-то там, впереди, была Химицу. Анохин не знал, где именно она сейчас находится, но она точно где-то пряталась. Сейчас ей было одиноко, она была напугана и уверена, что она одна во всем виновата. Вот только Ник был готов заявить обратное, потому что в этой ситуации никто не был полностью виноват. Поэтому Коля поставил себе цель: вырвать Химицу из этого состояния, чего бы это ему ни стоило. – Осталось совсем чуть-чуть. Потерпи еще немного…