Принцесса осени

29.11.93 Ник уже и забыл, когда в последний раз сидел в палате больного, да еще и с таким лицом. На этом самом лице не было абсолютно ничего, что отражало жизнь, как не было жизни и у больного, перед которым сидел Николай Анохин. Коля не мог заставить себя показать хоть какую-нибудь эмоцию кроме пустоты. Прибавим к этому синяки под глазами, которые у него наблюдались, и тогда получим сидящего на стуле зомби, только еще мертвее. Прошло уже четыре дня с произошедшего, но из-за своего нового образа жизни (в котором Ник не особо контактировал с людьми), он узнал обо всем лишь вчера вечером. Несмотря на протесты Кагоме, Ник все же поехал в больницу, причем остался здесь на всю ночь. Ему так и не удалось сомкнуть глаз, что сказалось на усталости, но глядя на бессознательное тело перед собой, парню и не думалось вздремнуть хоть на секунду. Майкл был в состоянии «мумии», как это обычно называл Ник. Вот только сам Анохин привык видеть подобное лишь в кино, и он представить не мог, что ему придется узреть это на примере человека, которого он знает. Все тело американца было в бинтах, вплоть до головы. Некоторые участки покрывал гипс, а другие были зафиксированы или подвешены. На лицо другу нацепили кислородную маску. Сейчас Майкл спал, если это можно было так назвать. Если честно, Коля поначалу подумал, что тот в коме, но врачи уверили его, что американец периодически приходит в себя, пускай и всего на несколько минут. Разумеется, Коля всячески с ним разговаривал, хотя и сам не знал зачем, ведь это все равно, что разговаривать со стенкой. Но Майкл никак не отвечал и просто продолжал лежать с закрытыми глазами, так что в итоге Анохин рухнул на стул около кровати, и всю ночь смотрел на лицо пострадавшего друга. На глаза Коле попался цветок в вазе, причем довольно свежий. Это означало, что кто-то навещал его американского друга, но Ник пока не понимал, кто именно. Собственно, он и не хотел этого понимать, ему сейчас было все равно. Чувство вины, шок, а также переживания от потери, полностью поглотили в Коле все прочие чувства и мысли. Он вдруг понял, что уже довольно давно не испытывал подобного. В очередной раз взглянув на перебинтованное лицо Майкла, Ник вспомнил их последнюю встречу, и в тот же момент его кулаки сильно сжались. – Я ведь просил тебя быть осторожным. Ну чего же ты так… – Ник не знал, с какой конкретно целью говорит это, но чувствовал, что что-то подобное вертелось у него на языке, едва он зашел сюда. Майкл продолжал лежать, словно человек в коме. Коля и не думал, что тот ему что-то ответит, но слабая надежда все равно жила. От отчаяния ему ничего не оставалось, как в сотый раз прикрыть глаза и крепко зажмуриться. Он об этом не думал, но были слова, которые он хотел бы сказать Майклу по-настоящему. Извиниться перед другом за свое поведение, за то, что он не дал ему точного ответа относительно Кетрин, еще шесть лет назад. Ник уже давно чувствовал себя виноватым перед ним, но так и не смог начать с ним разговор на эту тему. Все, на что его хватило, это банальное «будь осторожен». Теперь Коля жалел о своей наивности. В тот момент, когда мысли Ника вновь начали пожирать его изнутри, а кулаки сжались до белых костяшек, его спасла одна девушка. Эта девица, которая так и не снимала своего капюшона, лишь приоткрыла дверь, чтобы просунуть в нее свою голову. Обычно она оставалась спокойной и равнодушной, но сейчас даже на ее лице присутствовало искреннее переживание. – Нико-сан, прости, что говорю это, но нам больше нельзя… – Да, знаю-знаю… Я просто… Ох, – усталость накатила, словно волна, и приковала Колю к стулу. Он сделал глубокий выдох, чтобы найти в себе силы говорить дальше. – Дай мне еще одну минуту, я скоро выйду. В обычной ситуации Кагоме могла возразить и продолжила бы стоять на своем. Но сегодня и сейчас, видя Анохина таким, у нее даже мысли не возникло о том, чтобы торопить друга. Честно говоря, она не могла заставить себя посмотреть на лицо Майкла, ей мешало собственное чувство вины, ведь и она сама причастна к произошедшему. Лишь слабо кивнув, Ивамура вышла из палаты, прикрывая за собой дверь. Неизвестно точно, сколько прошло времени, но Ник просидел здесь явно больше минуты. Когда он встал, то ему потребовалось собраться с силами, чтобы оторвать взгляд от «Миши». И именно тогда… – Н… К… – кто-то мог бы подумать, что это был скрип или ветер из вентиляции, но у Ника моментально округлились глаза, словно от ужаса. Анохин медленно развернулся обратно к Майклу. Тот так и продолжал лежать с закрытыми глазами, словно труп. Показалось? Возможно, но теперь на Майкле присутствовало одно отличие от своего прежнего состояния: рот американца был слегка приоткрыт. Тогда глаза Коли раскрылись еще шире, стоило ему это заметить. Ровно через несколько секунд ему представился шанс, чтобы снова посадить в себе зерна надежды. – Н…Ник… – американец сказал это невероятно тихо, но Анохину все равно этого хватило. Он пулей дернулся к Майклу, падая на колени перед койкой. – Я здесь!!! Слышишь?! Только не отключайся! – О… Щу… Ха…Ру… – что-то невнятное срывалось с губ друга, который так и не открывал глаз, пытаясь каждую каплю своих сил направить на то, чтобы сейчас разговаривать с Ником. – Не разговаривай! Не сейчас! Услышав крики, Кагоме вновь ворвалась в палату, но увидев Ника в таком положении, все поняла и без слов. Ее глаза застыли в странном выражении: не то надежда, не то шок. Что до Анохина, то он почувствовал какое-то движение около своей руки, которая сейчас вцепилась в кровать. Стоило ему опустить взгляд, как он заметил, что Майкл едва уловимыми движениями потихоньку сгибает и разгибает пальцы на правой руке. Как и Кагоме, Нику не понадобились слова, чтобы понять этот жест. Так что он тут же взял друга за руку, чтобы тот смог почувствовать его присутствие своей ладонью. – Майкл! Ты только крепись, хорошо? Все будет нормально, я тебе… – Ник… – Майкл сильнее сжал его ладонь, и тогда Ник понял, что так он хочет привлечь его внимание. Коля поднес ухо ближе к Майклу, чтобы тому не пришлось надрываться при каждом произнесенном слове. – Ми…хару… Кёс…ке… Они… ид…ут… за… Кёске… Меж каждым слогом Майклу требовалась пауза, чтобы набраться сил, но он отказывался прекращать, пока не закончит свое предложение. Короткими выдохами и такими же короткими слогами, он тихо прошептал каждое слово, которое хотел сказать. Собрав этот пазл воедино, Ник позволил своим глазам снова округлиться от ужаса. Смысл этих полуслов отлично дошел до его сознания. Анохин медленно поднял голову над Майклом, чтобы еще раз на него посмотреть, но тот вернулся к тому состоянию, которое показывал минуту назад – безжизненное растение. Похоже, что он вновь уснул и теперь неизвестно, когда американец проснется вновь. – Эй… – вновь с головой окунувшись в отчаяние, Ник слабо коснулся плеча друга. В этот момент он даже забыл, что сейчас к Майклу лучше не прикасаться. – Майкл, ну ты чего? Проснись… Но американец так и не отвечал. По парам воздуха, которые оставались на кислородной маске, было видно, как он слабо дышит, но не более. Ровно такое же состояние у него было и вчера и до этого. Окончательно осознав, что друг вновь впал в это состояние, Ник изо всех сил сжал зубы и ткань простыни, на которой сейчас находилась его вторая рука. Когда Ник встал во второй раз, то больше пустоты он не ощущал. Его раздирала нескончаемая ненависть: на Кобаяши-Корпорейшен, на Рюноске, даже на собственных родителей, но больше всего на самого себя. Тем не менее, он продолжал шагать навстречу к Кагоме, в сторону двери. Ей было страшно хоть что-то говорить Нико-сану, так что она лишь молча последовала за ним. Так они и шли по коридору этажа, направляясь к лестнице. Ник не знал, что заставляет его так уверенно шагать, когда он так сильно себя ненавидел, но его ноги сами собой направлялись к следующей точке в его плане. Может быть, так он решил, что жертва Майкла не должна остаться напрасной? В любом случае, из этого состояния он выбрался у самой лестницы, когда заметил впереди еще одну девушку. Как и всегда, Ник не мог не отметить привлекательность этой молодой особы. Эти темные волосы, малиновые глаза, стройная талия, она была словно моделью из журнала. Но сознание Ника не могло сказать про нее ничего кроме как «привлекательная», потому что Коля ничего больше к ней не испытывал. На какую-то секунду их взгляды встретились, но Кетрин ответила ему точно так же как и он сам: показала абсолютное равнодушие. Кагоме также заметила Винтерс, из-за чего ее взгляд тревожно направился на Анохина, а затем и вовсе по сторонам. Очевидно, что Ивамура не доверяла Кетрин. Ноги бывших влюбленных устремились навстречу друг другу, словно между ними никогда ничего и не было. Ник успел заметить, что в руках Кетрин несет небольшую вазу со свежим цветком, а ее глаза выглядят слегка припухшими и красными. Этого хватило, чтобы для Николая все встало на свои места. Правда, от этого факта ему становилось лишь стыдно перед Катей. Да уж, кто бы мог подумать, что между ними и до такого дойдет? В любом случае, притворялась Кетрин или нет, но сейчас она шагала с таким видом, словно на Колю ей было абсолютно все равно. Все ее мысли были где-то не здесь. Кагоме шла прямо за Ником, также делая вид, что не замечает Кетрин. Николаю не хватало сил, чтобы посмотреть в глаза Кате, он даже думал, что она его ударит, когда они пройдут мимо друг друга. Однако, вопреки ожиданиям Анохина, Винтерс поступила совсем иначе. Она не смогла просто взять и пройти мимо, но и смотреть на Колю не стала. Оба они резко остановились, когда их тела оказались на минимальном расстоянии, на одной ступеньке лестницы. В этом моменте время для них словно замерло, а сами они стали подобно статуям, неподвижны и безжизненны. – Прежде чем ты снова бросишься в какую-то идиотскую авантюру и исчезнешь, позволь я предупрежу тебя кое о чем. – Я тороплюсь… – возражение, которое Катя холодно проигнорировала. – Вчера ко мне заезжали люди из Кобаяши-Корпорейшен, во главе с каким-то грубым типом. Страх, который промчался по сознанию Анохина, был достаточно сильным, чтобы он смог перебороть свой стыд и неуверенность. Коля тут же посмотрел на внешнее состояние Кати, но не сказать, что на ней присутствовал хоть один синяк. Это означало, что она смогла избежать той же участи, которая настигла Майкла. – Как ты… – уже хотел возразить Ник, но Катя вновь холодно его прервала. Ей не хотелось слышать от Ника ни единого слова, кроме слов прощания. Она всем своим видом пыталась показать, что не хочет его видеть. – Они ищут тебя, Ник. – А у тебя они что делали?! – Не мучай меня этой тупостью. Просто молчи и ничего не говори в ответ. Кагемару задавал много вопросов и даже… – в этот момент Катя на секунду замолчала, явно вспоминая что-то неприятное. Наверное, даже такую девушку как она эти ребята смогли напугать. – Но они не посмели меня тронуть. Видать, моя мама постаралась для этого. Вот только она забыла что-то подобное сделать и для Майкла… Снова пауза. Катя так и не смотрела на Колю, но он и без того чувствовал ее настроение. И глупому человеку будет ясно, что отнюдь не безопасность Анохина сейчас беспокоит Катю, ей движет другая цель. – Делай это как хочешь, но уезжай отсюда, подальше от нас. Пока эти психи не добрались до других твоих друзей. Кёске и твоя рыжая подруга уже на прицеле. Катя опустила голову еще ниже. Хотела ли она и в самом деле сказать Коле нечто подобное? Пожалуй, он не хотел этого знать, но ему в любом случае было тяжело слышать подобное. Странно только то, что, даже чувствуя обиду, парень все равно был согласен с ее мнением. Простояв так еще несколько секунд, Винтерс начала делать медленные шаги вверх по лестнице. Ее еще ждала палата с перебинтованным Майклом. – Кетрин! – этого хватило, чтобы девушка остановилась, но не обернулась. Что же, спасибо и на этом. – Для чего ты мне это рассказала? – Не для чего. Но… – руки американки сильнее сжали вазу в руке, по ее щеке начала протекать слеза. – Он бы хотел, чтобы я тебя предупредила. Не задерживаясь больше ни секунды, Винтерс снова продолжила движение вверх, пока не скрылась за углом. Что-то подсказывало Коле, что в этот раз она бы не остановилась, что бы он ей ни сказал. Что же, это было справедливо, а ему ничего не оставалось, кроме как последовать в противоположную сторону – вниз. Коля не был уверен, что еще когда-нибудь увидит Кетрин, но, может быть, так будет даже лучше. Николай даже не замечал, что его шаги слишком тяжелые. Он ничего не видел и ни о чем не думал, он смотрел лишь на свою цель. Даже Кагоме приходилось ускорить свой шаг, чтобы поспевать за ним. В связи с этим, ее беспокойство только усилилось, так что она не могла не обратиться к Нику. – Нико-сан, что дальше? – Продолжаем… – холодно отрезал он. Почти так же холодно, как это с ним сделала Кетрин. – Уверен? Это ведь… – Кагоме… Продолжаем… Так Кагоме поняла, что говорить что-то попросту бесполезно. Это означало, что до конца этой прогулки ей придется идти с этим парнем в абсолютном молчании. Интересно, а когда она вообще успела привязаться к беседам с ним? – Я Ивамура… – довольно тихо буркнула она, хотя и знала, что Коля ее попросту не слышит.

***

Несколько часов спустя, центральный парк города Кагоме начала замечать, что подобное уже вошло у них в привычку. Довольно часто наша парочка должна была просто ждать, пока нужный им человек подойдет к месту. Это наводило на законный вопрос, а не слишком ли много людей Ник добавлял в свой план? Чем меньше рук, тем меньше возможностей, но чем больше переменных, тем сложнее правильно решить уравнение. В общем, перспектива просто ждать кого-то в засаде уже порядком надоела Ивамуре. Хотя, нынешнее их положение сложно было назвать засадой. Они, по сути, просто сидели в парке, ожидая на противоположных лавочках. Между лавочками этими был поставлен небольшой квадратный стол. Насколько Ивамура могла понять, обычно это место отводилось для игры в шахматы. Как Ник ей сказал, подобное место для встречи выбрал сам клиент. Но сейчас не место и даже не ситуация беспокоили Кагоме. Что действительно заставляло ее волноваться, так это состояние Коли, с которым он тут сидел. Этот парень был словно где-то не здесь, что было заметно по его взгляду. Кагоме были отлично знакомы эти чересчур сконцентрированные глаза, но ей не приходилось наблюдать подобное состояние со стороны. – Нико-сан… – Кагоме, мы сейчас заняты. – Я знаю, но, может быть, мы все же поговорим о произошедшем? – … – Если думаешь, что закрыться в себе это выход, то ты совершаешь большую ошибку. – Я не закрыт в себе, я просто решил сосредоточиться на нашем деле. – И поэтому не хочешь разговаривать? Дело твое, но смотри, как бы твоя целеустремленность не превратилась в безответственность. Это губительно сказывается на результате. Коля вновь не стал ничего отвечать. Знаете, по взгляду человека можно намного больше понять, чем по его словам. Именно глаза человека отражают реакцию, когда в его голове что-то происходит. Вот и сейчас глаза Ника едва заметно опустились. Кагоме даже успела подумать, что заставила Анохина задуматься, но он быстро прервал ее мысли. – Кагоме, мы и в самом деле сейчас заняты. Смотри, вот и клиент на подходе… Теперь Ивамуре пришлось повернуть голову в том же направлении, куда смотрел сам Ник. И в самом деле, в метрах пятидесяти, за дорогой, стоял человек, которого описывал Коля не так давно. На устах у него была улыбка, с которой он оглядывался по сторонам, одет он был в теплый спортивный костюм. А вот голову этого клиента украшали светлые слегка спутанные волосы, что рогами торчали в разные стороны, а так же овальные очки. Взгляд человека, полный игривости и азарта, совсем не нравился Кагоме, от чего она еще меньше понимала, почему Анохин выбрал именно его. – Слушай, не хочу все срывать в самый последний момент, но ты можешь ему доверять? – Нет, но именно по этой причине я и выбрал именно его, – Коля довольно быстро парировал вопрос Кагоме, ей даже на секунду показалось, что он улыбнулся. – Не вижу в этом смысла. – Сейчас все поймешь. Главное немного подыграть ему… Пока они вели этот небольшой диалог, ожидаемый человек уже был на подходе к их столику. Похоже, что он также узнал Колю издалека, как и сам Коля его. Подойдя прямо к ним, он не соизволил обременить себя лишними приветствиями, так что просто приземлился на ту же лавочку, что и Кагоме. К слову, последней это не понравилось от слова совсем, и она даже не стала скрывать того, что ей охота отсесть подальше от этого типа. Тем временем, их гость по парку так и продолжал игриво улыбаться, словно все это вообще было для него какой-то игрой. – Значит, Николай Анохин, да? – Удивлен, что ты меня знаешь. – Работа такая у курьера, всех запоминать. – Ясно… – Кагоме не знала, изобразил ли Ник эту небольшую паузу, или он и правда о чем-то задумался. – Кажется, тебя Фурутой звать? Я помню, как видел тебя в офисе Кобаяши-Корпорейшен. – Верно, но к чему такие подробности? Обычно рабочие не интересуются личностью самого обычного курьера в офисе. Я даже польщен… Кагоме пыталась не сводить глаз с этого типа, но внутреннее чутье говорило ей о том, что нужно хоть иногда оглядываться по сторонам. Так продолжалось до тех пор, пока она не поняла, что как-то слишком уж сильно следит за Фурутой, а это не очень учтиво. Нависла пауза, в такой момент нельзя было показывать чего-то, что могло вызвать подозрения, а иначе клиент просто уйдет. Но все это было не про этого парня, он так и продолжал с улыбкой глядеть на Анохина, словно получая от этого удовольствие. Похоже, что Коле придется начать этот диалог первым, так как Фуруту такая обстановка нисколько не смущала. – Мне кое-что нужно от тебя, Фурута… – Это итак понятно, но ты не торопишься говорить, что именно, а мне интересна именно эта часть. До Кагоме начинало доходить, что руководило выбором Анохина. Этот Фурута, судя по всему, был вообще человеком без понятий и комплексов. Его нисколько не смущало, что Коля зовет его по имени, а еще и то, что он обращается к нему на «ты». Фурута создавал впечатление самого обычного работяги, которому плевать на общественные приличия и нормы. Тем временем, Ник продолжил. – Ты разносишь документы и материалы по всему офису, для каждого рабочего. Это ведь так? – Работа обычного курьера. Ты ведь итак это знал, да? Так к чему спрашивать? – несмотря на то, что Фурута видел мысли Ника насквозь, он так и продолжал азартно улыбаться. Что удивительно, Николай все равно при этом оставался спокоен. – Мне нужно, чтобы ты раздал всем рабочим вот это… – параллельно с тем, как Ник это говорил, он начал доставать из-за стола большую спортивную сумку, доверху набитую чем-то. Фурута спокойно посмотрел сначала на нее, а затем и на то, что лежало внутри. Не сказать, что он сильно удивился, но на мгновение его взгляд странно прищурился. – Довольно необычная просьба. А почему сам не можешь? – Я сейчас увольняюсь, а рабочим это нужно для дальнейшей работы. Так как я не успел это раздать, то хотел попросить тебя. – Какой преданный работник, даже после увольнения старается на благо компании… Ложь чистой воды, и Кагоме это знала. Знал это и Фурута, что было заметно по его хищному взгляду. Ник сказал, что он познакомился с этим человеком, пока работал в офисе, и что он поможет им закончить их план. Но чем больше Кагоме наблюдала за этим Фурутой, тем больше крепло ее мнение, что обмануть его им не удастся, для курьера он был слишком проницателен. – Прости уж, Николай, но это не для меня. Уж не знаю, что ты там записал, да и мне плевать, но разбирайся с этим сам, – он начал вставать со своего места, но Ник тут же поспешил его остановить. – А в чем проблема? – Зачем мне эти риски? Я всего лишь самый обычный рабочий корпорации. – Если надо, то мы тебе заплатим. Вот тут и началось самое интересное. Фурута, словно почуяв добычу, вновь смерил Ника азартным и хищным взглядом. По тому, как он приземлился обратно на лавочку, Кагоме решила, что Анохин смог его заинтересовать, однако… – А с чего ты вообще решил, что меня можно заманить деньгами? – Всех интересуют деньги, разве нет? – Боже, какие же вы наивные, – Фурута издал что-то наподобие смешка, а затем откинулся на спинку лавочки. Его глаза устремились куда-то вдаль и ввысь. Курьер явно задумался над чем-то забавным, словно видел перед собой двух очередных глупых детишек. Кагоме в корне ошиблась, когда решила, что им удастся подкупить этого типа. – Люди всегда гоняться за деньгами, пытаясь осуществить свои желания, но в итоге деньги и становятся их желанием. – Разве это плохо? – Гоняться за кучей зеленых бумажек и даже не знать, на что их тратить? Какая банальщина… Но я человек более простой, я не подгоняю свои финансы под желания, я подгоняю желания под свою зарплату. Мне не нужны деньги, пока я ничего не хочу, а как только чего-то захочу, то и достаю деньги. Зачем мне лишний раз напрягаться и бежать за выручкой, когда я даже не знаю, на что их буду тратить? – Тогда чего же ты хочешь? – спросил Ник после небольшой паузы. – А чего может хотеть молодой парень в расцвете сил? – курьер расправил руки в стороны и посмотрел на соседние лавочки. Там все было точно так же, но на столе стояла шахматная доска. – Ответ: развлечений. Ник также посмотрел в сторону шахматной доски, куда и смотрел Фурута. Это казалось глупым, но этот тип вообще не был похож на обычного человека. Кагоме оставалось лишь наблюдать за тем, как развивались события. – Ты хочешь сыграть в шахматы? И все? – А почему нет? Это ведь весело? – А мне казалось, что шахматы – это несколько скучная игра. – Если это так, то почему когда кто-то играет, то вокруг них всегда собирается толпа? Ты ведь из Союза, вроде как? Я слышал, что у вас там шахматы это целое искусство. Ник приложил палец к подбородку. Кагоме не знала, о чем он думает, но это определенно было тупиком. Чтобы манипулировать человеком, нужно понять чего он хочет, но Фурута хотел лишь лишний раз развлечься, а Ник не мог ему этого дать. Во всяком случае, так Ивамура думала, но тут… – Хорошо, давай, – глаза Кагоме округлились так же быстро, как стреляет ружье. – Нико-сан! – она отлично знала, что навыки Коли в этой игре не особо блистают. Во всяком случае, он не отличался в ней, пока они учились в школе, а за шесть лет такому не научишься до уровня крепкого мастера. Однако Ник быстро поднял ладонь к верху, призывая Ивамуру успокоиться, пока сам он в это время смотрел прямо в глаза Фуруты. – Кагоме, спокойнее… – Я Ивамура!!! – выплюнула девушка, как будто это сейчас имело отношение к делу, но Ник ее уже не слушал. Вместе с Фурутой они встали со своих мест и направились прямиком к шахматной доске. Пытаясь хоть как-то отговорить его от этой глупой затеи, девушка хотела сказать что-то еще, но Анохин уже успел ей улыбнуться, словно зная, что она ему скажет. – Как там говорил Остап Бендер? Первый ход е2-е4, а дальше разберемся. Кагоме поняла лишь то, что она ничего не поняла. Фурута также ничего не понял, что не помешало ему наслаждаться происходящим. Улыбка Коли его словно сильнее раззадорила, и он стал выглядеть еще опаснее в глазах Ивамуры. Ник ответил ему еще большим азартом, но в таком поведении было что-то не так. Что-то подсказывало Ивамуре, что Николай Анохин не стал бы действовать столь опрометчиво, не будь у него плана. – Но у меня есть одно условие, для разогрева общего интереса. – Ого, а это уже интересно. И что же за условие такое? – Мы сыграем со ставкой. – Ставкой? То есть на деньги? – Именно. И моя ставка такова: сто тысяч. – Как-то маловато для разогрева интереса… – Фурута уже начал вновь ухмыляться, но Ник очень резко спустил его с небес на землю. – Я говорил сумму в долларах. То ли он рассмеялся, то ли резко подавился, но лицо Фуруты как-то странно набухло, словно он был готов порваться изнутри. Кагоме также не отставала, ей явно стало плохо от того, с каким лицом Ник сказал эти слова. Анохин выглядел как человек, для которого подобное сущий пустяк, а вот Кагоме такую сумму даже по телевизору не видела, чего уж говорить о реальной жизни. Похоже, это состояние передалось и Фуруте, потому что он как-то странно протер горло, словно давно не пил воды. – А ты хоть имеешь такие суммы? – Это уже мое дело. Но не ты ли сказал, что смысл жизни не в деньгах, а в развлечениях, которые эти деньги дают? Если так, то азарт победы это самое лучшее, что можно ощутить в игре. Фуруга не выглядел идиотом, но Кагоме искренне надеялась, что у нее никогда не будет такого азартного мужа. Такие люди никогда не останавливаются перед соблазном что-то выиграть или что-то потерять, а значит, и играть они будут до самого конца. Хотя нет, конца у таких людей не бывает, это Ивамура также понимала. – Ну что же, а это весело. Только не плач потом… – хищный оскал, который показал Фурута в этот момент, говорил о том, что деньги он все же любит. Прежде чем Кагоме успела отойти от шока и выплюнуть застрявшие в горле слова, эти безумцы уже расставили фигуры на доске. Девушка вдруг поняла, что у нее не хватит органов, чтобы покрыть такой долг, если Николай проиграет. Довольно быстро прошла стандартная процедура, через которую проходит любая партия в этой игре: путем жребия в зажатой руке, оппоненты решили, кто и какими фигурами будет играть. Николаю достались белые, что не могло не радовать, но Кагоме все равно было плохо от того, что сейчас происходило. Когда игра началась, то девушка осознала, что ей страшно смотреть за ходами. Коля не соврал, и первый ход был действительно сделан с номером е2-е4. Правда ли Остап Бендер говорил такие слова, Кагоме не знала, она вообще не разбиралась в глубинах этой игры, и очень сомневалась в том, что в них разбирался Ник. Но Анохин вел себя невероятно спокойно. Вместе с Фурутой, они сделали еще по несколько ходов, и вот тут началось самое интересное. На взгляд Ивамуры, которая разбиралась в игре лишь поверхностно, Ник играл как самый обычный любитель, в его ходах не было ничего особенного. Но, по какой-то причине, с каждым сделанным им ходом его оппонент продолжал замедляться. Фурута все дольше и дольше решался на то, чтобы сделать очередной ход, и все больше заглядывался на фигуры Ника, словно пытаясь предвидеть ходы противника. В то же время Коля так и продолжал вести себя спокойно, оставаясь твердым подобно скале. Во время очередного хода, когда пешка Анохина резко пошла в атаку, хотя и не имела там сильной поддержки, Фурута прищурил свои глаза к этой пешке. Теперь он пытался найти какую-то хитрую лазейку, пытался понять, что такого задумал Ник и зачем вообще направил туда свою пешку. В этих размышлениях прошло больше двух минут. – Я знаю, что мы не договаривались о правилах на время, но нельзя ли быстрее? У меня сегодня куча дел… – Отвали! Я думаю! В такой игре нельзя торопиться. – Почему? Разве ты не играл в быстрые шахматы? Да и на многих турнирах на ход дается лишь определенное время. Минута – более чем достаточно, чтобы сделать ход. Фуруту такое явно задело, из-за чего он потерял ход мыслей и забыл, что хотел сделать. Ник словно издевался над ним, хотя на его лице совсем не было улыбки. Только теперь Кагоме заметила, что Анохин как-то изменился в своем образе. Он сидел перед этой доской с видом человека, которому просто скучно, словно он даже не видит в лице Фуруты серьезного оппонента. И только в этот момент до Кагоме дошло, какой план был у Николая на эту партию. Тем временем курьер из Кобаяши-Корпорейшен уже даже не пытался скрыть своего раздражения. Он так резко сделал ход, что Кагоме забеспокоилась о том, как бы фигуры не упали с доски. Ивамуре ход казался неплохим, но Фурута уже через несколько секунд переменился в лице, словно сам у себя заметил ошибку. А Коля на его поведение не обращал абсолютно никакого внимания и просто продолжал делать простые ходы. У него не было никакой серьезной комбинации, но своей аурой он продолжал создавать впечатление продвинутого гроссмейстера. Обменявшись еще парой скучных ходов, на которые Фурута тратил намного больше времени, чем его противник, этот клиент все же решил разобраться с той пешкой, которую Анохин пытался провести вперед. Едва его фигура приземлилась на конечную клетку, как Николай отрицательно покачал головой. – Не самый лучший ход. – Ты что, решил подсказки раздавать?! – Просто совет… Ник резко повел в атаку свою королеву, причем на противоположном фланге. Фурута из-за этого решил, что вновь ошибся, пытаясь остановить самую простую пешку. А пока он пытался найти хоть какой-то хороший ход (коих у него было много, но он их словно не замечал), то Анохин решил с ним немного поболтать. – Кстати говоря, хочу спросить у тебя кое-что… – Не отвлекай. – Это недолго. Как ты будешь расплачиваться в случае проигрыша? – Чего?! – Фурута даже отвлекся от доски, одарив Колю презрительным взглядом. – Просто уточняю информацию на всякий случай. Заранее предупреждаю, что я принимаю лишь наличку, никаких чеков. – Да пошел ты! Ты еще даже не победил, с чего такие вопросы?! – Да-да, ты ходить-то будешь? – Как пожелаешь! И в ту же секунду фигурка в руке Фуруты встала на клетку, которая занимала защитную позицию от королевы Коли. Если бы Кагоме лучше разбиралась в игре, то она бы попыталась увести королеву назад, но Ник поступил совершенно иначе: его рука потянулась к фигуре, находившейся на другом фланге, противоположном от королевы. Вновь вернувшись к ситуации с пешкой, Коля выдвинул вперед своего коня. Причем не просто выдвинул, его лошадь с помощью союзной пешки смогла забраться за строй вражеских пешек, избегая огня противника. Одна из его атакующих позиций теперь накладывалась на королеву Фуруты, а вот вторая… – Шах, – коротко сказал Ник и в этот раз позволил себе улыбнуться. Ужас застыл на лице Фуруты. Этот прием назывался шах-вилкой, даже Кагоме об этом знала, но она не могла понять, как вообще возможно было попасться на эту дешевую удочку. Даже она, кто не разбиралась в игре, отлично видела эту лазейку. Так почему же Фурута не заметил этой угрозы? Ответ был уже известен Кагоме, но она все равно не могла поверить, что это сработало. Положение Фуруты было ужасным. Уйдя королем из-под шаха, он потеряет свою самую сильную фигуру, а в их случае это равносильно поражению. Наверное, сам Фурута тоже не был таким уж специалистом в шахматах, который способен играть и без ферзя. Это был конец, они оба это понимали, из-за чего курьер просто свесил голову. Хотелось бы Анохину подольше понаблюдать за плодами своей маленькой хитрости, но сейчас у него не было на это времени. – Ладно тебе, Фурута, я все равно не собирался брать с тебя денег. – Чего? – голова курьера резко поднялась. Он застыл с выражением лица, показывающим одновременно и непонимание, и радость. – Но ты ведь сам это предложил. – Да, но мне тоже не нужны эти деньги. К тому же, когда я предлагал эту ставку, то у меня и самого не было такой большой суммы. Для справедливости я также не буду требовать с тебя денег. – Тогда, зачем же ты… – но Ник уже вставал со стула, направляясь туда, где они сидели изначально. Именно на том столике Анохин оставил свою спортивную сумку, доверху заполненную ключевым грузом в их плане. Когда он вернулся к Фуруте с этой сумкой, то просто поставил ее перед самым носом курьера. – Просто выполни мою просьбу, и все. Будем считать, что это мой приз за победу. С каким-то шоком, которого у клиента не было изначально, он смотрел на эту сумку и периодически переводил взгляд на Анохина. Теперь уже и до него дошло, что произошло с ним пять минут назад. Его губы медленно изогнулись в лисью улыбку, он точно был чем-то доволен. – Черт, развел меня как ребенка… – Ничего особенного, просто небольшой трюк. Но, ты ведь и сам позволил себя на него поймать, разве нет? Фурута тихонько рассмеялся, а Кагоме была почти готова разделить с ним этот смех. Действительно, Ник не особенно сильно умел играть в шахматы, но разве сила шахматиста не в его спокойствии? Поэтому Анохин предложил играть на деньги, на ставку, которую не осилит обычный курьер. Боясь проигрыша, а за ним и проблем с деньгами, Фурута начал нервничать перед каждым сделанным ходом. Тогда Коля окончательно дожал его своим самоуверенным поведением, что не могло дать ему адекватно оценить ситуацию. В итоге, из-за своего собственного волнения и нерешительности, Фурута допустил грубейшую и даже детскую ошибку на доске. – Ладно-ладно, сделаю я тебе одолжение… – вместе с Кагоме, Коля уже начал уходить прочь, но вдруг Фурута продолжил. – Эй-эй, вы там только не забудьте про обещанную оплату, хорошо? И Николай и Кагоме медленно обернулись, показывая курьеру одинаковое выражение лица. Глаза ребят были прищурены и недовольны, словно они поймали мелкого воришку на воровстве, которое тот еще недавно обещал не совершать. – Ты ведь вроде сказал, что деньги тебя не интересуют? – спросил Ник, на что Фурута не без улыбки пожал плечами. Кагоме чувствовала, как Ник начинает ненавидеть этого типа, и была с ним абсолютно солидарна. – Ну-у, я вдруг вспомнил, что давненько не бывал в Киото, а вы сами знаете… На такое развлечение ведь нужны деньги, не так ли? Глаз у Кагоме, как и у Коли, задергался от злости, но они не стали ничего говорить, и просто пошли своей дорогой. Фурута махал им на прощание и говорил добрые слова в путь, но отвечать ему наша парочка не собиралась, даже если на них сейчас наведут пистолеты. Через какое-то время, когда у ребят прошло это кислое послевкусие от встречи с таким типом, Кагоме начала одним глазом поглядывать на Колю. Она раз за разом вспоминала то, что произошло на встрече. В течение долгого времени она считала Анохина недальновидным и даже глупым человеком. С тех пор ее мнение осталось практически таким же, но сегодня этот парень смог подняться в ее глазах. Совсем чуть-чуть, лишь на какую-то ступеньку, но насколько же важной была эта ступенька! От подобных мыслей Ивамура не смогла сдержать смешок внутри себя, который Ник не мог оставить без внимания. – Ты чего смеешься? – Да так, ничего. Просто думаю о том, насколько же страшный ты человек. – Тебе что-то не нравится? Сама же просила относиться к делу серьезно. – Ого, а ты так умеешь? Я и представить не могла. Кагоме, по всей видимости, нашла себе новое увлечение, в лице издевательств над Анохиным. Он шутки явно не оценил, но и говорить ничего не стал. Когда он насупился, то Ивамура окончательно сдалась и просто расхохоталась. – Прекращай, Кагоме… – Сразу, как только научишься звать меня Ивамурой, – с улыбкой парировала она, но тут же продолжила с серьезной миной на лице. – Ладно, лучше скажи, а куда мы сейчас? – К Кёске на работу. Его надо предупредить. – А чего мы тогда сразу к нему не поехали? – Перестраховка. На тот случай, если враги именно этого от нас и ждали. – Хочешь сказать, те верзилы могли нарочно дать Майклу сообщить тебе об этом? – Я уже во все что угодно готов поверить, даже если у них там на складе «терминаторы» спрятаны. – А я-то думала, это я воображаю себе лишнего… Ник не стал ничего на это отвечать, а Кагоме не хотела об этом говорить. Они уже почти подошли к станции, от которой смогут выдвинуться напрямую к Кёске. Пользуясь паузой, возможно, последней за их день, Ивамура решила спросить еще кое-что. – Послушай, ты ведь поэтому выбрал именно Фуруту, да? – Поняла, наконец? – Более-менее… – Кагоме вновь вспомнила слова и образ мышления, которое продемонстрировал курьер из Кобаяши-Корпорейшен. – Не так-то просто найти человека с небольшой зарплатой, которого при этом не интересуют деньги. – Дело не только в этом. Я успел узнать его получше, пока работал в офисе, и за это время мне стало ясно, что он всю свою жизнь видит как игру. Его азарт и жажда приключений могут легко помочь в переговорах с таким человеком. Он просто не сможет устоять, если увидит шанс немного повеселиться, и это сыграло нам на руку. – Да он же просто безумец… – Кагоме сказала это с явным скептицизмом, но Ник на ее слова лишь пожал плечами. Тогда она посмотрела на Анохина во все глаза и вновь вспомнила, каким сумасшедшим способом Коля победил в шахматах. – Хотя, не он один тут такой. Последние слова Кагоме сказала максимально тихо, чтобы Ник ее не услышал. Впрочем, даже если он и слышал, сейчас ему было явно не до этого. У него до сих пор стояло перед глазами вымученное лицо Майкла.

***

Кёске никогда не был против знакомых посетителей, но пожалуй от клиентов он был бы непрочь отказаться. Кагоме и Ник еще даже зайти не успели, а Отаку уже почувствовал, что от этой встречи на него не свалится ничего, кроме проблем. – Так, ребят, я все понимаю, но тут уж точно не место для укрытия. Тем более, от таких типов, как… – причитающее начал Кёске, но Коля очень резко и очень серьезно оборвал его. – Кёске, где ты оставил бумаги? – очень требовательно спросил он, что заставило Кёске впасть в недоумение. – Ась… Явно не такого вопроса ожидал Кёске, когда увидел Ника. Помнится, еще совсем недавно Коля просил его приберечь эти бумаги, а теперь хочет получить их обратно. Мягко говоря, такие резкие перемены ему не нравились, потому что сразу создавалось ощущение, что ты чего-то не понимаешь. – Так, дружище, ты же вроде просил их спрятать подальше? А теперь ты заявляешься и просишь их тебе отдать? И в чем тогда вообще был смысл… – Кёске… – тон Ника, ровно, как и его взгляд, были пропитаны холодом и серьезностью происходящего. Одного этого хватило для того, чтобы Кёске резко остановился. – Майкл в больнице без сознания. – Что… Шок и ужас начисто смели то возмущение, которое находилось на лице Кёске пару секунд назад. Он мог бы подумать, что Ник пошутил, но лицо последнего явно не располагало к подобным шуточкам. Отаку словно провалился в пространстве от этого заявления. – Они добрались до него несколько дней назад. Не знаю, много ли они смогли от него узнать, но сам он сказал, что они идут за тобой. – Так, сто-о-о-п, а я-то тут вообще причем?! И как это они на меня смогли выйти??? – Подробностей не знаю, но в этом как-то замешана Михару и… Черт, да у нас нет времени это обсуждать! – всеми силами Анохин старался сохранять спокойствие и проявлять терпение, но эти самые силы были уже на исходе. Он резко схватил Кёске за плечи, пытаясь добиться от него четких ответов. – Скажи, где ты оставил те бумаги! Сейчас само их существование это источник опасности. На это понадобилось лишь две секунды. Одна ушла на то, чтобы Кёске вспомнил местоположение папки, а вот вторая изменила лицо Кёске на нескрываемый ужас. Ник пока не знал, с чем это связано, но на душе у него уже было неспокойно. – В доме… Я спрятал ее надежно, но у себя дома… – за одно мгновение Анохин понял, в чем причина ужаса, который овладел глазами друга. – Когда ты последний раз был дома?! – требовательно спросила Кагоме, которая так же начала понимать, чем им это грозит. – Больше суток назад. Ночная смена была. – А Сая? Она же сегодня не… – уже начал Ник, словно продолжая мысли Кагоме и Кёске. – Не знаю. Но у нее есть ключи от квартиры и она может в любой момент… О боже… Ноги Отаку сорвались с места быстрее, чем он понял, что делает. Ник побежал следом за ним, даже не думая задавать сейчас какие-то вопросы. Один из клиентов компьютерного клуба, который мог наблюдать за всем происходящим, решил задать вопрос в спину Кёске. – Эй, администратор! А продлить время… – За счет заведения играйте!!! – лишь крикнул Кёске, прежде чем окончательно пропасть за входной дверью. Вместе с ним из клуба также пропали и Николай с Кагоме. В этой ситуации был только один плюс – у Кёске была машина. Этот способ передвижения был куда быстрее, чем автобус или метро, которые еще нужно ждать. Кёске словно ничего и никого не замечал, пока бежал к машине. Он даже повысил голос на кого-то, кто попался ему на пути и задержал на какую-то долю секунды. Коле было сложно его винить, да и чего уж скрывать, теперь он и сам беспокоился за Саю, которая могла стать случайной жертвой. Сейчас Ник не был уверен, что Кёске помнит про их с Кагоме существование. Пока он садился за руль и заводил машину, то даже не смотрел, залазят ли за ним Николай с Ивамурой. Поэтому наша парочка поспешила занять свои места, чтобы Кёске ненароком не уехал без них. Едва дверь машины захлопнулась, как машина сорвалась с места и тут же начала разворачиваться. Про такие вещи как ПДД Кёске также забыл, потому что ехал на скорости явно больше дозволенной. Ник решил, что делать замечания по этому поводу сейчас не самая лучшая идея. Светофоры, люди, дома – все это проносилось за окном машины, но наши герои смотрели лишь вперед. Кагоме была на заднем сиденье, но в те моменты, когда Ник бросал на нее свой взгляд, она словно над чем-то задумывалась. Кёске умудрился добраться до собственного дома минут за пятнадцать. Похоже, что ему были известны все короткие маршруты, которые мог предоставить этот город. Коля не был уверен, что по некоторым из этих переулков можно проезжать на машине, но закон сейчас был меньшим, о чем он беспокоился. Когда дом Кёске показался в поле зрения, то уже меньше чем через минуту Отаку припарковал машину и успел покинуть место водителя. Ник последовал его примеру и тут же рванул за другом. Кагоме не отставала, но на середине пути бросила глаза на машину, которую они оставили. Сначала Ник не понял, в чем тут дело, но потом до него дошло, что Кёске не удосужился закрыть автомобиль. «Ну, надеюсь у них тут не в моде угон машин…» – подумал Коля, вспоминая, как с этим были дела у него на родине. Когда вся троица уже подбегала к лифту, то впервые за последние полчаса Кёске на что-то отвлекся. Это произошло всего на какую-то секунду, а потом Отаку отвернулся обратно, но Ник не упустил этого момента. Внимание пухлого друга приковала какая-то машина, которая была заглушена и явно не подходила под местные авто. Должно быть, до Кёске все-таки дошло, что он не закрыл дверь собственной машины, но возвращаться было уже поздно. Лифт поднимался на нужный этаж меньше минуты, а нашим героям показалось, что прошла целая вечность. Ник не понимал, что конкретно они хотят увидеть дома у Кёске, но из-за волнения ноги сами двигались сюда. Нужно было что-то сделать, пока еще кто-то не пострадал. Когда двери лифта открылись, то у Кёске окончательно снесло голову, и он перешел на бег. Ник был уверен, что бегать по внешним антресолям на такой высоте наверняка запрещено техникой безопасности. Кагоме побежала следом за Кёске, а вот Ник несколько отставал. В любом случае, они довольно быстро дошли до нужной двери, где хозяин квартиры сразу же начал рыться в карманах. – Так… Сейчас… – говорил Кёске, пока отчаянно пытался найти ключ от дома. Должно быть, он сильно нервничал, но в тот момент, когда он все-таки вытащил ключ, Кагоме резко схватила его за руку. – Стой… – чуть ли не шепотом сказала она, пока ее глаза со страхом уставились в какую-то точку на двери. – Ну что еще?! Но Кагоме не спешила отвечать. Она знала, что сейчас Кёске в таком состоянии, что будет срываться на всякого, кто его задерживает, но это ее не остановило. Девушка так и продолжала с ужасом смотреть на какую-то точку. Когда Ник проследил за ее взглядом, то понял, что уставилась она на ручку двери. Ивамура медленно потянула ладонь вперед, и легонько коснулась ручки. Хватило малюсенького усилия, чтобы ручка поддалась, а дверь открылась. Стало очевидно, что замок на этой двери был сломан. – Что за… – начал Кёске, глаза которого также округлились от ужаса. – Здесь уже кто-то был. Я заметила это по повреждениям на ручке. Еще секунду Кёске пребывал в ужасе, но затем позволил себе впасть в небольшую ярость. Он так сильно потянул дверь на себя, что показалось, будто ее кто-то толкнул с той стороны. Дверь открылась на распашку, а пухлый Отаку тут же забежал вовнутрь. В данный момент его совсем не заботило то, что незваные гости до сих пор могли быть в его квартире. – САЯ!!! – тут же закричал он на всю квартиру, а еще и улицу. Шла секунда, две, три, но ему так никто и не ответил. В этой тишине Кагоме и Ник также зашли во внутрь, чтобы дать себе взглянуть на произошедшее. Ник отлично знал, что Кёске нельзя назвать чистюлей, и иногда он мог оставить дома беспорядок, но то, что сейчас было в квартире Отаку, уж точно было перебором. По одной только прихожей можно было точно сказать, что кто-то перевернул здесь все вверх дном. Тумбочка лежала на боку, а все ее ящики с содержимым были разбросаны вокруг нее. Зеркало, что висело в коридоре, было разбито и также находилось не на своем месте. Одежда валялась где попало, да еще и была разорвана, словно кто-то пытался что-то найти внутри ткани. Некоторые вещи интерьера, что висели на шурупах, теперь держались лишь на одной петле. В общем, здесь царил самый настоящий хаос. И если Ник смотрел на все это с шоком, как и Кёске, то вот Кагоме оценивала происходящее с интересом, словно каждый день видела подобное. – Похоже, что здесь сейчас никого нет. Во всяком случае, никого живого… Когда до Кёске дошел смысл слов Ивамуры, то он уже во второй раз за день сорвался с места. Теперь его целью было проверить каждый уголок в этой квартире, где могло поместиться тело человека. Анохин решил в это время немного походить по прихожей, чтобы оценить причиненный ущерб. Присев на корточки, он и Ивамура начали разглядывать разбитое зеркало. – Что думаешь? – спросил Ник, пока его указательный палец проходил по поверхности зеркала. – Это кто-то из Кобаяши-Корпорейшен… – Если только это не обычные воры. – Нет, они здесь точно что-то искали. – И они точно знали, что искать надо именно здесь, в этой квартире. – И нихрена они не нашли! – вдруг выругался Кёске, который резко появился перед ними. В ту же секунду он бросил на пол перед Колей толстую папку с документами, ту самую, которую Кагоме дала Анохину, а он уже передал ее Кёске. – Вот ваша драгоценная папка! Лицо Отаку выражало злость и досаду. Ему было нехорошо, это было заметно по его глазам и учащенному дыханию. Он тяжелыми шагами прошел к полузакрытой двери и уперся лбом в стенку. В это время Коля очень осторожно дотронулся до папки, не веря своим глазам. Ему даже спросить было страшно, в какое такое место друг засунул эту папку, что даже псы из Кобаяши-Корпорейшен ее не нашли. – Сая… Ее нигде нет… Черт! Неужели они ее… – Кёске мог в любую минуту впасть в отчаяние, поэтому Ник поспешил вывести его из этого состояния. – Не кипятись, Кёске! Не думаю, что Сая вообще тут была. – А тебе, откуда знать?! – выпалил Кёске. Тогда Кагоме начала как-то странно оглядываться по сторонам, но Ник не придал этому значения. – Вся квартира в погроме. Если бы здесь была драка между Саей и неизвестными типами, то беспорядок был бы лишь в одном месте. В таком случае они бы просто взяли ее под руки и ушли вместе с ней, не громя остальную квартиру. Посмотри, тут даже ни одной капли крови нет! Слова Ника явно не убедили Кёске до конца. Да чего уж, даже сам Анохин не был до конца уверен в собственных аргументах. Но взгляд Отаку немного успокоился, что было уже хорошо. Тем временем Ивамура так и продолжала с подозрением оглядываться по сторонам, а заодно выпрямилась в полный рост. Теперь уже и парни заметили это странное поведение. – Нико-сан, ты это чувствуешь? – Что я должен чувствовать? – Запах! Принюхайся! – только сейчас Ник заметил, что все это время Кагоме шмыгала носом. Ник также выпрямился и теперь уже все трое пытались задействовать свой нос. По приходу сюда Николай не обратил на это внимания, так как сильно волновался и был удивлен внутренним состоянием квартиры. Но сейчас он четко чувствовал, как вся квартира была наполнена каким-то едким запахом. – Воняет как… Как… – у Кёске на языке вертелось слово, но прежде чем он его успел озвучить, Кагоме и Ник уже догадались до происходящего. Моментальный ужас отобразился на лице Кагоме, когда она поняла, чем именно здесь воняет. Время словно замедлилось, а запах газа с каждым мгновением продолжал наполнять прихожую. Именно тогда-то Ник услышал странный свист, доносившийся откуда-то с кухни, а ужас Кагоме от него стал еще сильнее. – ВОН ОТСЮДА!!! – закричала девушка изо всех сил, но добилась совсем не того, чего хотела: Кёске впал в ступор от того, что на него накричали. Тогда Ивамура решила взять все в свои руки. Она мгновенно подбежала к Кёске и с силой толкнула его назад, выталкивая полную тушу за пределы квартиры. Если бы она толкнула чуть сильнее, то Отаку точно бы запнулся о перила и упал с этажа, но все обошлось, и друг лишь уперся в эти самые перила. К этому времени и Ник успел осознать, что здесь происходит. Каждое мгновение было ценным как вся жизнь человека, его нельзя было терять. Пока Кагоме разворачивалась, чтобы схватить Анохина за одежду, он тоже решил все взять в свои руки. Коля чуть ли не подпрыгнул к ней, разводя руки в стороны и заключая девушку в свои объятия. – НАПОЛ!!! – также изо всех сил прокричал Ник, и они вместе с Кагоме устремились навстречу полу. В последний момент Кагоме как-то оттолкнулась от него, но разбираться уже было поздно. В то же мгновение и произошел самый мощный «БА-БАХ» в жизни Коли, какой он когда-либо мог услышать. Взрывная волна лишь подтолкнула падение парня, и он с силой упал на пол. Звук начисто оглушил его, а сознание поразил яркий свет, что появился перед закрытыми глазами Анохина. Какие только ощущения он не испытал в этот момент, но одно из них ему было суждено помнить до конца своих дней: ощущение нестерпимого жара, который проходится по твоей спине. Он четко чувствовал, как горячие языки пламени всего на секунду облизали ему поясницу с лопатками. И если бы в этот момент он не лежал на полу, то это ощущение стало бы последним, что он запомнил в своей жизни. В голове был ужасающий гул, все тело не хотело слушаться, а в ушах застыл звон и ощущение какой-то затычки. Коля не знал точно, сколько времени он так пролежал, но когда ему хватило сил, чтобы открыть глаза, то ему вполне себе показалось, что он умер. Черная стена дыма начисто загородила обзор, который итак был испорчен из-за того, что у парня кружилась голова. Разум не хотел думать и работать, но тело из-за накатившего адреналина действовало само, без сигналов мозга. На коленях, насколько позволяли силы в ослабленном теле, Коля медленно полз вперед, предаваясь нескончаемому кашлю. Кагоме упала всего в метре от него, но даже с таким небольшим расстоянием, найти ее тело было сложно в этом нескончаемом дыме. Коля попытался закрыть рот тканью футболки, чтобы фильтровать через нее воздух и набраться кислорода, но это не принесло большого результата. Дым и пожирающее пламя начисто убивали весь кислород, который сейчас поступал в горящую квартиру. – Ка…гоме… – это слово стоило ему того, что Коля согнулся пополам от кашля. Слегка оглянувшись, Ник заметил, как вокруг него горят стены квартиры. Он даже не понимал, что именно заставляет его тело двигаться, а разум оставаться в сознании. Казалось, что он уже отключился, а его тело все равно продолжает ползти. Но даже сквозь это обморочное состояние, в голову Ника пробивалось лишь одно желание: нужно было доползти до Кагоме и вытащить ее отсюда. Когда Ник заметил перед собой небольшое бездыханное тело, присущее девушке, то он умудрился улыбнуться даже сквозь свой кашель. Надеялся он только на то, что его зубы не почернеют от этого до конца его жизни. Ивамура лежала совсем рядом, но не подавала никаких признаков жизни. Должно быть, ей этого удара хватило, чтобы начисто потерять сознание. Не понимая толком, что он делает и зачем он это делает, Анохин закрыл лежащее тело подруги своим, чтобы хоть как-то загородить ее от дыма. Было ясно, что если Ивамуру срочно не вытащить на улицу, то она умрет от дыма и отравления. Голова до сих пор кружилась, Ник старался не дышать, а его глаза слезились от едкого дыма, но он все равно продолжал совершать небольшие телодвижения. Он обхватил тело девушки руками, а ногами начал отталкиваться от пола, ползя, таким образом, в сторону двери. Только сейчас он заметил, что Кагоме лежала на папке, которую Кёске бросил на пол. Похоже, что именно для ее защиты Ивамура и оттолкнулась от Ника в последний момент. Что же, Коля пообещал себе две вещи: что он поблагодарит девушку, а затем даст ей подзатыльник за такую безответственность. До дверного проема было не больше двух метров, но Николаю это небольшое расстояние показалось настоящим адом. Он раз десять успел подумать, что вот он, его конец, и он просто сейчас потеряет сознание и задохнется. И вот, когда показались блики света, что пробивались сквозь выходящий дым, Коля вполне мог поверить, что бог на этом свете еще существует. Тело девушки так и продолжало оставаться бездыханным, так что Анохин все свои силы вложил в то, чтобы удобно усадить ее спиной у дверного проема. Уровень кислорода здесь был на порядок выше, чем там где они были минуту назад, так что Ник надеялся на лучшее. Он заключил лицо девушки в ладони, пытаясь привести ее в чувства, но она так и не подавала признаков жизни. – Кагоме… Кагоме!!! – может быть, это воздух с улицы на него так подействовал, но Ник нашел в себе силы, чтобы прокричать имя подруги. Парень легонько шлепал пострадавшую по лицу, но Ивамура никак не реагировала. Тогда, со страхом на сердце Анохин решил, что не остается ничего, кроме искусственного дыхания. Он даже успел приблизиться к губам девушки, хотя не был уверен, что у него получится все сделать правильно без отсутствия опыта в подобном деле. К счастью, от такого «поцелуя» его спасло то, что Кагоме начала медленно раскрывать глаза. Тогда Ник в ту же секунду отстранился от нее, продолжая кашлять. Нужно было лишь убедиться в том, что Ивамура хотя бы жива, а вот оставаться здесь дальше у парня причин не было. Снова обхватив подругу руками, Ник начал тащить ее на внешнюю антресоль, на улицу, только теперь и сама Ивамура помогала ему, прикладывая микро-усилия. Только тогда Коля заметил, что Кёске тоже лежит без сознания, упершись спиной в перила. Всю его правую сторону покрывала темная сажа от волны дыма, а правая рука и плечо местами покрывались ожогами. По нему сложно было что-то сказать, поэтому Ник приложил два пальца к его шее, чтобы нащупать пульс. Лишь когда он почувствовал слабый ответ, Анохин позволил себе спокойно выдохнуть. Светло-карие глаза молодого человека вновь обратились к девушке, которая теперь сидела в таком же положении как и Кёске, но при этом слабо покашливала. Ник понятия не имел, как у нее это получилось, но она и сейчас прижимала к груди ту толстую папку с компроматом, которую защитила своим телом от взрыва. Смотря на ее внешнее состояние, Ник прикоснулся к собственной макушке, чтобы нащупать там то, чего он и ожидал: некоторые волосы парня на кончиках обгорели. А вот самой Ивамуре, каким-то непонятным образом повезло, ее волосы остались целы и невредимы, хотя и были теперь грязными. – Ты как?? – Нор…мально… – Кагоме не стала утруждать себя тем, чтобы посмотреть на Ника. Ей больше нравилось жадно вдыхать кислород, которого казалось как никогда мало в природе. Ник попытался встать, держась за перила, чтобы посмотреть на обстановку внизу. Естественно, чего и следовало ожидать, этот «фейерверк», не остался незамеченным: внизу уже собирались толпы людей, кричащих что-то неразборчивое. Кто-то с ужасом прижимал ладони ко рту, кто-то хватался за голову, а кто-то просто бегал из стороны в сторону. Но глаза Анохина ухватились за нечто совершенно иное. Он смотрел на машину, которая отъехала на несколько метров от парковки, а ее обладатели теперь спокойно смотрели на этот пожар. Именно эту машину внизу приметил Кёске, но ничего не сказал. Люди, которые в ней находились, были одеты как-то слишком официально для обычных прохожих, да и смотрели не на пожар, а на самого Колю с его друзьями. Может быть, Коле это лишь показалось, но он точно видел среди этих людей Рюноске-сана, отца Химицу. Отсюда нельзя было разглядеть, с каким лицом Рюноске смотрит на это представление, но сейчас Ника это и не волновало. Зубы сами собой сжались от ярости, и Коля ощутил, как эта самая ярость дает ему силы двигаться. Он сорвался с места, хотя со стороны его движения смахивали скорее на танец, потому что все его тело шатало из стороны в сторону. Кое-как добравшись до лифта и кое-как его дождавшись, Ник тут же нажал кнопку спуска, даже не слыша голос Кагоме. – Нико-сан… – чуть ли не жалобно сказала она, вкладывая в это последние силы. Она явно пыталась его остановить, но ее голос больше смахивал на шепот. После этого Кагоме окончательно потеряла сознание, вслед за Кёске. А в это время Ник уже спускался на первый этаж. Им двигало лишь одно желание: дать Рюноске по физиономии, причем еще сильнее, чем он это сделал с Яширо. Именно это желание дало ему сил, чтобы выбежать сейчас на улицу. Но когда он это сделал, то увидел лишь то, как машина с неприятелями медленно уезжает по дороге. Начисто забыв о здравом смысле, Анохин побежал вслед за машиной, даже не думая о том, как он сможет ее догнать. В этот момент Коля и допустил свою главную ошибку: он не учел, что Рюноске со своими приятелями это далеко не Сакугакава, и пытаться набить морду японскому разведчику это совсем не то же самое, что и избивать человека в кабинете офиса. Когда машина уже была на ходу, один из ее обитателей открыл дверцу, высовывая из проема нечто похожее на автомат. Какая именно модель была у этого оружия, Анохин не знал, да и совсем не хотел узнавать. Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем Ник осознал происходящее. Тело дернулось для прыжка за мгновение до того, как всю округу заполонили звуки частых выстрелов. Ник каким-то чудом успел запрыгнуть за небольшое укрытие, которое представляло собой металлические мусорные баки. Звон от выстрелов и столкновение о металл снова оглушили Анохина, но теперь он изо всех сил пытался закрыть уши. Люди, которых сюда привлек вид пламени, теперь начали бежать в разные стороны и кричать изо всех сил, настолько их испугал шум выстрелов. Ник же в свою очередь показывал совершенно иную реакцию: все его тело сжалось от страха, словно пытаясь уменьшиться, пока пули летели вокруг него. Стрельба продолжалась всего несколько секунд, пока машина с Рюноске не скрылась за поворотом. За это время вся жизнь Анохина успела пробежать перед глазами, остановиться, а затем сделать все то же самое, но в обратную сторону. Николай вдруг осознал, что никогда больше не сможет играть в видеоигры, связанные с какой-либо стрельбой.