Принцесса осени

«Некоторые люди говорят, что любовь – это главная проблема в нашем мире. Все потому, что именно любовь является главным противником справедливости. Ради любви к нашим близким, мы готовы простить и закрыть глаза на их грехи и преступления. Мы идем на обман, готовы защитить их от наказания, даже если они его заслуживают. Так рождается несправедливость, а отсутствие правосудия зарождает в людях обиду и жажду мести… Именно любовью люди-то и разрушают мир» 30.11.93 – поздним вечером Химицу сидела в одном из кресел ожидания, подобно сотням других людей в аэропорту. Вокруг нее кипела жизнь, люди улыбались, шутили, прощались, но лишь одна Химицу выглядела безжизненной и потерянной. Ее волосы были распущены, что было для нее необычно, но сейчас девушка этого словно не замечала. До нее доходили слухи, что в период глубокой депрессии многие девицы обстригают себе волосы, и прямо сейчас она могла почти понять их, хотя сама так и не дошла до подобного. Зеленые глаза были опущены, уставленные на прядь волос, которая была зажата меж большим и указательным пальцами. Ито уже минут двадцать теребила эту рыжую прядь, словно это было порталом в ее личные воспоминания. «Когда же это началось? Когда Кети-тян вернулась, или еще раньше? Когда я переступила черту и позволила себе превратиться в эгоиста?» – Химицу раз за разом вспоминала свой последний разговор с Катей, и каждый раз ей удавалось провести параллель. – «Я обвиняла ее, но ведь, если задуматься, то мы с ней просто поменялись ролями… Шесть лет назад я делала то же самое, что она делает сейчас: я делала все, чтобы встать между ней и Нико-куном». Где-то в стороне, на расстоянии нескольких метров, Химицу услышала детский плач. Стоило ей обернуться, как она увидела забавную картину: маленький ребенок, будучи в коляске, пытался привлечь внимание своих родителей. Как только они отворачивались, ребенок начинал наигранно плакать, но когда родители обращали на него внимание, то ребенок тут же счастливо улыбался. По итогу, отец малыша не выдержал и просто взял его на руки. Маленький актер моментально преобразился, став самым счастливым ребенком на свете. Эта сцена должна была вызвать у Химицу улыбку, но почему-то, все вышло наоборот: лицо рыжеволосой девушки стало каким-то страдальческим. Словно под гипнозом, она смотрела на мужчину с ребенком, но видела на его месте взрослого Николая, который точно так же мог бы сейчас нянчить своего сына или дочь. «Или, может быть… мы поговорим о том, как из-за тебя я потеряла ребенка?» – слова Кетрин прозвучали в голове так отчетливо, словно она и в самом деле сейчас была здесь. В груди Ито что-то защемило, из-за чего она прижала руку к тому месту, где у человека находилось сердце. «Потому что тогда мы оба получим то, чего так сильно желаем – любовь друг друга. Разве это плохая сделка? Я лишь хочу доказать тебе, что по-настоящему тебя люблю» – а от этого стало еще больнее. Химицу пришлось хорошенько сжать зубы, чтобы не дать воли слезам. Она вспомнила то, с какой улыбкой порой Николай смотрел на нее. – А мне это точно дозволено? – голос девушки опустился до шепота, она обхватила себя вокруг плеч, чтобы хоть немного отогнать от себя ощущение одиночества. – Я позволила себе разрушить чье-то счастье, ради своего собственного… Из-за меня… Из-за меня и моего эгоизма этот не родившийся ребенок умер. Я даже не задумывалась о чужих чувствах, ни даже о чужих жизнях. Так можно ли мне быть любимой после такого? Из своего транса Химицу была выведена внезапным голосом, который раздался по залу ожидания. Он словно напомнил ей, зачем она вообще сюда приехала, а заодно и ответил на вопрос, который девушка себе задавала. – ВНИМАНИЕ! ЗАКАНЧИВАЕТСЯ РЕГИСТРАЦИЯ НА РЕЙС «Токио – Лондон»! ВСЕХ ПАССАЖИРОВ ПРОСИМ ПРОЙТИ К СТОЙКЕ РЕГИСТРАЦИИ! Ито смотрела вперед, туда, где был узкий переход. Своим воображением она пыталась представить картину прямо из своего детства: как они с Нико-куном, будучи детьми, постоянно веселились и играли вместе. Тогда у них не было никаких проблем, как и не было этой глупой любви. Они могли свободно наслаждаться временем, проведенным друг с другом, и никто их за это не упрекал. Как бы Химицу хотела вновь туда вернуться, в самые счастливые дни, которые были в ее жизни. Вновь увидеть улыбку Нико-куна и ответить ему своей собственной, слепить с ним снеговика или просто прогуляться до школы. Мысли об этом заставили Химицу горько улыбнуться. Она так и не заплакала, возможно, потому что в ней не осталось сил на слезы. С этой горькой улыбкой и мыслями о своих мечтах, девушка встала в полный рост, беря в руки багаж. Пора было отправиться в свое последнее путешествие. – Но этой мечте уже никогда не сбыться… – странно, но, хоть слез и не было, Химицу все равно почувствовала, как ей щиплет глаза.

***

Стоило признать, что довольно давно Ник не вкладывал столько сил в бег. Он вылетел из автобуса, как пробка из бутылки, стоило дверям открыться. И хотя остановка была в непосредственной близости от аэропорта, Анохин все равно мчался вперед подобно метеору, потому что дорожил каждой секундой. «Химицу…» – он повторял ее имя раз за разом, пока здание Ханэды* становилось все ближе и ближе. Память никак не могла отпустить, ведь теперь Коля чувствовал, что может потерять Химицу навсегда, и в этот раз вполне по-настоящему. Образы рыжеволосой девушки появлялись из пучины воспоминаний, один за другим. Первым из таких был тот день, когда они впервые встретились у нее дома. Образ маленькой и скованной девочки, а следом за ним шел и еще один, чуть постарше – когда они играли зимой на улице. «Химицу…» – от досады, а также нарастающей боли в груди, зубы парня сжались. Образы рыжеволосой подруги теперь проносились быстрее. Они были словно вспышки фотоаппарата. Момент, когда Николай надел ей на голову венок из листьев, когда они шли вместе домой после школы, как она будила его по утрам. И, наконец, самый последний, как Химицу вручала ему бенто и они вместе обедали у школы. Во всех этих образах, каким бы не был сам Николай, Химицу Ито улыбалась. Как и говорила Сая, что бы ни сделал Анохин по отношению к Химицу, она всегда ему улыбалась. Образ школьной Химицу, которую парень оставил здесь шесть лет назад, сменился нынешней Ито, взрослой и уверенной девушкой. Но даже такой взрослой она сохранила свою улыбку, которую всегда дарила Коле. Уже шесть лет Ник не испытывал такого большого страха, когда он боялся потерять кого-то. – ХИМИЦУ!!! – казалось, прошла целая вечность, прежде чем он добежал до места. Если бы он прокричал это на пару секунд позже, то его точно не так бы поняли, потому что ровно в этот момент парень вбежал в двери аэропорта. Ему хотелось начисто снести все эти контрольные пропуска и проверки, чтобы как можно скорее начать искать Химицу, но он смог заставить себя успокоиться. К счастью, народу было не очень много, так что Анохин быстро прошел первичный контроль. А вот дальше дело обстояло намного труднее. Иронично, но это был тот же самый аэропорт, через который Николай собирался улетать обратно домой не так давно. Однако даже так, Коля все равно не знал, как ему найти одну девушку на такой громадной территории. Поначалу, в порыве отчаяния, парень просто искал ее глазами, надеясь увидеть где-то рыжие волосы, но довольно быстро он вспомнил про наличие листка бумаги, который дала ему Хисако. Колю ждало аж две новости, хорошая наравне с плохой. Хорошая состояла в том, что он узнал, каким рейсом улетает Химицу и где ее следует искать, а вот плохая, что этот самый рейс вот-вот отправится в путь. Если табло не обманывало, то уже закончилась регистрация на рейс, а значит, Химицу должна была быть в зоне вылета. Хоть сил после серьезного бега и оставалось совсем мало, Анохин все равно побежал вперед, прямо к зоне вылета. Все окружающие, мимо которых он пробегал, смотрели на него возмутительно или с подозрением, но сейчас для Ника это было неважно. Секунды превращались в мучительные мгновения, пока Анохин спешил к самолету. Ему приходилось соображать на ходу, ведь нужно было читать указательные таблички, а остановиться для этого он не мог. Впрочем, адреналин творит настоящие чудеса, так что Коля довольно быстро добрался до нужной зоны. Но тут его поджидала еще одна проблема, и, пожалуй, самая большая: контроль перед посадкой. В аэропортах, в целях безопасности, существуют несколько стадий проверок. Одна из таких ожидает вас сразу на входе, а вот самая строгая находится как раз перед зоной посадки. Здесь вас тщательно проверяют на наличие запрещенных перед полетом вещей. Коле скрывать было нечего, да только он не мог выделить и лишней секунды на все эти сканеры и металлоискатели. В тот момент, когда он буквально влетел в этот самодельный проход, охранникам пришлось немного притормозить его, так как Анохин бежал со скоростью явно выше дозволенной. – Стоп-стоп, – безотказно сказал один из таких охранников, который, судя по всему, был здесь за главного. Это было заметно по его возрасту, что точно превышал остальных. – Дальше проход только по посадочному талону. Предъявите нужные документы. Это было именно тем моментом, за который Ник боялся больше всего. Никакого посадочного талона у него не было, так что и пройти дальше он не мог. Он вообще не замечал перед собой всю эту охрану, его глаза пытались заглянуть им за спины, прямо к зоне вылета. Именно там сейчас должна была быть Химицу. – Прошу, пропустите! У меня там девушка! – Поздравляю, а меня дома дети ждут. Предъяви документы, или разворачивайся и не мешай пройти другим. Не сказать, чтобы Коля вслушивался в его слова. Он до сих пор пытался найти глазами Химицу, но все было тщетно. В тот момент его посетила ужасная мысль, а не опоздал ли он? Эта мысль так сильно испугала парня, что он больше не мог себя контролировать, не мог просто стоять на месте и ждать, ему нужно было бежать и остановить этот чертов самолет, даже если тот будет уже в небе. – Химицу! – Ник дернулся вперед, словно забыв, что тут стоят охранники. Правда, они очень быстро напомнили ему о своем присутствии, когда Коля почувствовал, как его обхватывают сразу несколько сильных рук. Церемониться они не желали, так что Анохину предстояло ощутить, каково человеку, когда ему заламывают руки за спину и вынуждают согнуться. – Куда! А ну стоять!!! – судя по их тону, «шутка» Коли их не на шутку разозлила. – Я вас умоляю! Пропустите всего на несколько минут! После этого можете везти меня куда угодно, хоть в изолятор! Николай не знал, как сейчас выглядит его лицо со стороны, но, должно быть, оно было переполнено отчаянием. Капитан, если его можно было так назвать, почему-то начал смотреть на него с каким-то интересом, хотя и не без подозрения. Их глаза оценивали друг друга на жалость и ложь, пока старший из охранников не сделал усталый вздох. – Ладно… Пропустите его. – Вы уверены?! Что-то его поведение больно подозрительным кажется… – какая-то девушка, также из охраны, стала еще меньше доверять Анохину, но ее начальник оставался непреклонен в своем голосе. – Да. Еще не хватало задерживать других пассажиров из-за одного возбужденного идиота. Большинство этих слов Ник пропустил мимо ушей, но его подсознание все равно заставило его широко улыбнуться. Он вновь рванул вперед, но не успел разогнаться, как все этот же охранник схватил его за локоть, вынуждая на секунду остановиться. – Эй, лишь на пять минут, понял? Не найдешь свою девушку за это время – твои проблемы. Мне нагоняи от начальства ни к чему, так что по истечении времени мы тебя отсюда выпроводим. Анохин без лишних раздумий кивнул, а сам побежал дальше. Стоило ему оказаться в самом центре зоны посадки, как он в панике начал вертеться и оглядываться по сторонам. С каждым мгновением его взгляд становился все безумнее и безумнее, по мере того, как он не мог найти Химицу глазами. Окружающие поглядывали на него с откровенным недоверием, а Ник все продолжал вертеться, но не видел нужного силуэта. Его поглощало отчаяние. «Нет… НЕТ!!!» – Коля почувствовал внезапную боль в обеих ладонях, а уже через секунду понял, что он так сильно сжал кулаки, что ногти впились в кожу. Химицу нигде не было, а это могло означать лишь одно: она уже покинула зону вылета и направилась к самолету. Почему-то, все внутри Анохина начало пустеть, он был готов просто упасть на колени. Правда, был готов, но не упал, потому что оставалась еще одна крохотная надежда. В панике парень начал вспоминать, какой «гейт» ведет к самолету Химицу. Табличка с ним еще горела, а значит и время самой посадки еще не закончилось. Анохин вновь рванул с места, направляясь к тому самому выходу, который вел к самолету Химицу. Ник не знал, можно ли было это назвать удачей, но именно этот выход вел к «рукаву», а не к автобусу, который обычно отвозит пассажиров к нужному самолету. «Рукав» представлял собой длинный коридор, похожий на гармошку, что постоянно виляла из стороны в сторону. Насколько знал Коля, такие тоннели специально присоединяли к выходу, а потом, после взлета, убирали. Парень все бежал и бежал, ему казалось, что этот коридор имеет длину не меньше километра, хотя должен быть всего несколько десятков метров. Но затем Анохин понял, что он просто начинает замедляться, потому что его ноги уже порядком устали от непрерывного бега. Невозможно описать, как он ненавидел свое собственное тело в этот момент. Отказываясь останавливаться, Ник начал игнорировать боль в груди и ногах, так что просто побежал быстрее. Ему хотелось снова впасть в отчаяние, из которого уже никогда не будет выхода, но… Увиденное настолько его поразило, что Коля чуть не споткнулся. Длинные рыжие волосы, что всегда были заплетены в две большие косички, теперь были распущены, что доводилось видеть довольно редко даже самому Коле. Это было чудом, не иначе. Ник увидел девушку где-то в десяти метрах впереди, та медленно шагала к посадке. Расстояние между этими двумя стало увеличиваться, потому что Анохин внезапно осознал, что он остановился в тот момент, когда увидел Химицу и просто уперся руками в колени. – Химицу! – но кричать было бесполезно, так как они были слишком близко к самолету, который заглушал большинство звуков. Да и во рту Анохина было слишком сухо для сильного крика. Стиснув зубы, Коля понял, что оставалось только одно: бежать вновь. Нужно было собрать силы для последнего рывка, что парень и сделал. С каждым шагом и каждым метром, что он преодолевал, фигура Химицу приближалась к нему, но также приближалась и к женщине, что стояла в самом конце пути и встречала всех пассажиров своего самолета. Для себя Ник решил, что он прорвется на самолет, если это будет нужно, но хотелось бы обойтись и без этого. Между ними оставалось не больше метра, когда Анохин развел руки в стороны, а уже через мгновение обнял ими Химицу со спины. На это же мгновение, девушка словно вздрогнула, но, словно имея шестое чувство, быстро расслабилась в руках Коли. – Не отпущу… Ни за что не отпущу… – Нико-кун, – утвердительно сказала она, а затем Ник почувствовал, словно она сильнее прижимает его руки к себе. Девушка будто скучала по теплу этих рук. – Отпусти меня… Эффект подействовал, скажем так, обратный: Ник еще сильнее прижал ее к себе, словно боясь, что девушка сейчас исчезнет. Ему уже было плевать, сколько пощечин она ему даст в этот раз, или насколько сильно расцарапает лицо, он просто отказывался ее отпускать. – Нет! Я же сказал, что не отпущу! – слушая, каким страдальческим голосом Химицу озвучила свою просьбу, разум Коли напомнил ему о словах, которые бабушка Химицу сказала про свою внучку. – Я не позволю тебе вновь уйти только из-за того, что я был полнейшим идиотом! За всю свою жизнь он столько раз ей нагрубил, что сбился со счета, но сейчас он был готов выслушать все эти слова в свой собственный адрес, лишь бы остановить ее. На какое-то мгновение Коле даже показалось, что у него получилось, но довольно быстро девушка мягко расцепила его руки, которые он скрепил вокруг ее живота. Химицу сделала один медленный шаг в сторону, лишь вполовину оборачиваясь к Коле. – Нико-кун, ты не понимаешь. Дело не в том, какой ты или как ты себя вел, а в том, что происходило из-за наших отношений, – теперь Химицу набралась смелости на то, чтобы полностью повернуться к Анохину, но она так и не посмотрела ему в глаза, предпочитая стоять с опущенной головой. – Всю свою жизнь я оставалась около тебя, желая лишь одного: держать тебя как можно ближе к себе. Я так увлеклась, что даже не заметила, как лишаю тебя собственной свободы. Не задумывалась о том, какой вред приносят подобные отношения: тебе, мне, тем, с кем ты по-настоящему хотел разделить свою свободу… – Это уже не важно! – Тебе нет, а мне – да! – до этого Ник чувствовал в голосе Химицу какую-то тяжесть, и вот, она все же решила дать ей выход наружу. – Как ты думаешь, какого мне будет жить дальше, вместе с тобой, зная, что кому-то пришлось заплатить за это огромную цену? Как я смогу смотреть на себя в зеркало и видеть лицо человека, который сломал жизнь Кети-тян? Признаться честно, Ник просто не мог поверить в то, что сейчас слышал. Химицу говорила уверенно, но это словно была не она. Подобные мысли были совершенно не в ее стиле. Да, она была доброй, но она не занималась самобичеванием. Неужели, именно об этом и предупреждала Колю бабуля Хисако? Тон рыжеволосой также казался парню каким-то неестественным, словно Химицу говорила словами, которые ей кто-то или что-то внушало. Наконец-то, Химицу решилась посмотреть Коле в лицо. Когда она подняла голову, то на какую-то секунду Анохин увидел перед собой ту самую девушку, которую оставил здесь шесть лет назад, маленькую и добрую подругу в школьной форме. Она улыбалась ему, так естественно и так открыто, но в то же время из ее глаз текли слезы. Ник отчетливо видел, как они стекают по ее щекам, прямо к улыбке. Она медленно протянула свои ладони, и взяла Колю за руки. Ее руки казались парню такими мягкими, такими родными, что Николаю думалось, будто он держит их всю свою жизнь. – Все хорошо, Нико-кун… В этом не будет никто виноват, просто так уж у нас сложилось. Ты больше не будешь волноваться о том, что не сделал чего-то шесть лет назад… Мы, наконец-то, закончим все это, и нам не придется больше проходить через трудности, которые создавала нам наша дружба. Ты ведь и сам помнишь, сколько проблем у тебя было от того, что я отказывалась делить тебя с Кетрин. Если бы не шум двигателя, который издавал самолет, то атмосферу в «рукаве» можно было бы назвать абсолютной тишиной. Впрочем, именно так все и было в голове Ника, который двигателя словно и не слышал. Он смотрел на Химицу опустошенным, но в то же время потерянным взглядом. – Ты это серьезно? – лишь спросил он, но Химицу не торопилась с ответом. Она словно набиралась сил на этот последний шаг, а когда набралась – улыбнулась с новой силой. – Да, Нико-кун. Ты должен научиться быть счастливым, жить дальше, даже если придется отказаться от дорогой памяти из своего детства. Ведь, нас с тобой больше ничего и не связывает, верно? Ну, так не позволяй, такой как я, связать тебя по рукам и ногам. Ты не должен жертвовать своей свободой ради такой проблемной любви. – Девушка! Посадка скоро заканчивается! – прокричала женщина, что стояла в конце натяжного коридора, перед самым самолетом. Химицу оглянулась на секунду, а когда повернулась вновь, то ее улыбка растаяла, как лед на огне. Похоже, что она надеялась растянуть момент прощания. Ито вяло, словно без особой охоты, отпустила руки Николая, а затем так же медленно развернулась. Сколько бы она не улыбалась, ее слезы были намного искреннее ее улыбки. Шаг за шагом, она продолжила шагать в сторону самолета, пускай и медленно. Жизнь Анохина, какой бы бессмысленной она ему не казалась раньше, теперь в одно мгновение опустела без остатка. В ней не осталось ничего, кроме серой и унылой реальности. Словно и не было этих шести лет, он вновь возвращается туда, где закончил в прошлый раз: к розовому слону, в которого вложена прощальная записка. Поменялось ли что-то с того дня? Смог ли Коля что-то изменить в себе или в своей жизни? Теперь ему казалось, что нет. «Это – моя расплата, да? Моя божья кара… Но вот за что? За то, как я поступал с ней? За то, что упустил ее шесть лет назад? Нет, я страдаю за свое неведение…» – Коля не знал, что с ним происходит. По какой-то причине, внутри него разгоралась ярость, но не на Химицу, не на себя, даже не на то, что происходит, а на что-то большее. На что-то такое, чего мы не можем увидеть. Его зубы вновь сжались. – «Ну уж нет… Слышишь меня? Судьба, бог, дьявол, да хоть сама реальность… Я не собираюсь мириться с тем, что за меня решает кто-то другой!» Как Анохин сегодня уже говорил Рюноске-сану, человек должен нести свою вину только перед теми, перед кем виноват лично. Но Коля чувствовал себя виноватым лишь перед Химицу, а уж никак не перед «неудачным стечением обстоятельств», про которые она тут говорила. И Химицу тоже не была обязана страдать за то, что просто кого-то полюбила. Кто бы ни насылал на человека все его трудности и испытания, будь то даже Бог, он не имел права решать за людей, чего они хотят. Ник так резко дернулся, что его можно было посчитать за маньяка или террориста. Во всяком случае, парень точно успел увидеть, как на короткое мгновение лицо женщины впереди исказилось от испуга. Понадобилось лишь несколько решительных шагов, чтобы вновь нагнать уходящую Химицу, но в этот раз парень не стал обнимать ее со спины. Вместо этого, Коля резко развернул ее к себе, чем, возможно, напугал юную девушку. Но весь этот страх прошел в мгновение ока, когда Николай взял лицо рыжеволосой девушки в свои ладони, а после, поцеловал. Для Химицу все произошло так неожиданно, что она даже не успела осознать происходящее. Ее изумрудные глаза были широко раскрыты, пока Коля продолжал ее целовать. Ник также не стал закрывать глаз, но не почувствовав со стороны Химицу какого-то сопротивления, все же сделал это, а заодно углубил поцелуй. Наверное, лицо сотрудницы выражало полное недоумение, но сейчас Коле было не до нее. Когда он смог заставить себя оторваться от Химицу, то осознал, что успел соскучиться по вкусу этих губ. Его взгляд становился все решительнее и тверже с каждым мгновением. – Будешь продолжать говорить эти глупости – и я буду целовать тебя до тех пор, пока ты не забудешь, как связывать эти слова воедино, – угроза, скажем так, была не очень серьезной, но глядя на лицо Николая, Химицу почему-то легко ему верила. – Нико-кун… – Я шесть лет постоянно вспоминал тебя, и вовсе не потому, что жалел об упущенных возможностях, а потому что по-настоящему тебя полюбил. Ты и правда думаешь, что я смогу быть счастливым, если ты сейчас улетишь?! – Химицу явно медлила с ответом, но Анохин и не собирался давать ей возможность ответить. – Не позволяй кому-то, а в особенности чувству вины, контролировать за тебя твою жизнь. Считаешь себя виноватой передо мной? Ну, так вот он я! Оправдывайся передо мной, если так хочешь, но не уезжай! – Я же сказала, дело не только в… – В Кетрин? Вина за то, что с ней случилось, лежит не на тебе, а на мне, потому что это я довел тебя до такого. – Эй, у вас все в порядке? – где-то сзади раздался голос. Ник машинально обернулся на него, но вдалеке стоял лишь охранник, тот самый, который пропустил сюда Анохина. Похоже, что данные ему пять минут истекли. Стоило Нику обернуться, как он вновь столкнулся со строгим взглядом сотрудницы. С минуты на минуту самолет улетит, и если он не отпустит Химицу сейчас, то в лучшем случае эти люди вызовут полицию. Парень понимал, что у него остается лишь несколько секунд, а потому прижался лоб в лоб к девушке. Если сейчас он не сможет ее остановить, то хотя бы навсегда запомнит эти красивые глаза. Его голос понизился до шепота, который услышать могла лишь сама Химицу. – Химицу, прошу… Я умоляю тебя, всем своим существом – останься. Не делай того, о чем будешь потом жалеть, не повторяй моей ошибки. Охранник подходил все ближе, пока не оказался всего в паре метров за спиной Ника. Чувствуя на себе несколько настороженных взглядов, Анохин медленно отпустил Химицу, делая шаг назад. Пришлось задействовать все свое актерское мастерство, чтобы быстро надеть на себя неуклюжую улыбку перед этим охранником. – Нет, простите, мы просто… Мы лишь прощались, – оправдание, в которое даже идиот не поверит. Возможно, поэтому охранник продолжал смотреть на Анохина с каким-то подозрением. А вот Химицу смотрела на него с удивлением и любопытством. Она обернулась на выход к самолету, где стюардесса уже была готова метать в нее молнии. Взгляд зеленых глаз вновь стал грустным, а после, не говоря больше ни слова, рыжеволосая продолжила шагать в сторону самолета. Сердце Ника окончательно упало, и в этот раз он не был уверен, что сможет хоть когда-нибудь поднять его снова. Он бросил прощальный взгляд на макушку рыжих волос, а после развернулся. Охранник языком жестов указывал ему на запястье руки, пытаясь напомнить, что время вышло. Словно и не чувствуя ног, Анохин начал делать медленные шаги, противоположные самолету. Ему хотелось просто упасть и уснуть где-то на дороге, но, к счастью, таких шагов парень успел сделать не больше трех. Где-то сзади него раздался голос Химицу, которая обращалась к стюардессе. – Извините, кажется, я перепутала рейс… – Чего?! – такого недоумения работница, наверное, еще никогда не испытывала. Ник, боясь обернуться, все же смог заставить себя сделать это. В разговоре со стюардессой, Химицу стояла к нему боком, но даже так он мог легко увидеть выражение ее лица. Ито как-то глупо улыбалась, словно ей было очень стыдно перед сотрудницей. Коля узнал это действие, именно такой улыбкой девушка иногда улыбалась ему, когда они дружили в школе. – Мой парень только что сообщил мне важную новость… В общем, как оказалось, я купила билет не на тот рейс. Стюардесса, явно ничего не понимая, перекидывала свой взгляд с Химицу на Николая и обратно. Как ни посмотри, а разговор этих двоих явно не смахивал на то, о чем сейчас говорила Химицу. Но, прежде чем сотрудница успела хоть что-то сказать, рыжеволосая девушка с извинениями на лице уже поклонилась и начала шагать в обратную сторону. Она поспешила подбежать к Нико-куну, который просто оцепенел от происходящего, и взяла его за руку. Все с той же пристыженной улыбкой она также обратилась и к охраннику, который был около Ника. – Еще раз простите нас, мы сейчас же уходим, – охранник ничего не сказал, но его взгляд явно был суровым. Коля и сам чувствовал, что лучше им убраться отсюда, пока у этого мужчины не закончилось терпение. Ведомый Химицу, Ник просто шагал за ней, причем сама она шла явно быстрее него. От пережитого удивления, ступни Коли до сих пор казались ему «ватными», а лицо оставалось шокированным. Возможно, именно поэтому Химицу не выпускала его руку из своей. Они просто шли и шли, а Ник чувствовал, как к его сердцу медленно возвращается тепло, словно девушка через свою руку вливала в него жизнь. Так продолжалось до тех пор, пока они не вышли обратно к зоне вылета, где Химицу, почему-то, остановилась. – Нико-кун… Посмотри на меня… Если честно, сейчас любая информация, которую получал Николай, доходила до него вполовину медленнее обычного. Он не сразу понял, что Химицу обращается к нему, а не к какому-нибудь другому «Нико-куну». Стоило ему перевести свои глаза на рыжеволосую Ито, как он заметил, что ее лицом завладел весьма красный румянец. Только сейчас он почувствовал, что Химицу довольно крепко сжимает его руку, словно волнуется. – Химицу? – голос парня подействовал на девицу как сигнал. Она перевела свой взор с пола на Николая, демонстрируя ему свою решимость. К чему это было, он так и не понял, но Химицу смотрелась довольно забавно, если учесть, что ее лицо до сих пор было красным. Не очень внезапно, но достаточно, чтобы Николай удивился, Химицу вдруг потянулась вперед. Сначала ему показалось, что она его просто легонько чмокнет, но не тут-то было. В этот раз ее глаза были закрыты, а вот Ник, напротив, расширил свои очи словно тарелки. В этот поцелуй девушка словно попыталась вложить все, что между ними когда-либо было, и что она сама к нему чувствовала. С каждым мгновением поцелуй становился все глубже, но в то же время и нежнее. Когда Анохин почувствовал, как пальцы девушки легонько касаются его лица, его взгляд, наконец, смог расслабиться, а глаза медленно закрылись. Параллельно с этим, погружаясь в блаженство, Ник потянул свои руки вперед. Одна ладонь легла на талию Химицу, а вторая чуть выше, прямо на ее мягкие волосы. Чувствуя эти прикосновения, девушка окончательно обняла своего парня вокруг шеи. Коля не мог сказать, сколько прошло времени, ведь наша парочка не желала останавливаться на нехватке кислорода. В итоге они просто смаковали губы друг друга в легких объятиях. Только потом до Коли дошло, чего стоило Химицу пойти на этот шаг. Она ведь была девушкой скованной, тем более с японскими обычаями, а у них было непринято показывать свою любовь на публику. Прямо сейчас на них, наверное, таращились все, кто сидел в зоне вылета, но Химицу все равно решила сделать то, что она сделала. Никогда еще Коля не чувствовал себя в таком приподнятом настроении.

***

До самого поезда, на котором они и поехали назад в город, эти двое так и не расцепили своих рук. Правда, выходка Химицу не обошлась ей совсем уж без последствий, и теперь она шагала в молчании и красноте. Николая же такое поведение лишь забавило, так что он не мог сдержать улыбки, которая сейчас больше напоминала улыбку ребенка, чем взрослого парня. Но молчанию свое время, а разговору свое. Сидя в вагоне, Ник решил, что дальше им молчать нельзя. Он должен был рассказать Химицу о положении вещей, в котором он сам находился. Анохин не стал рассказывать всех деталей, чтобы лишний раз не пугать девушку, но смог донести до нее, что ищейки из Кобаяши-Корпорейшен ищут его, и что у него с Кагоме Ивамурой есть план, как отбиться от них и уехать из Японии. По сути, это была краткая история того, что происходило с Ником в последние недели, где от Коли снова хотели получить документы родителей, а Анохин лишь объединился с Кагоме и теперь пытается выжить. Разумеется, Химицу понимала, что Николай рассказывает не обо всех деталях, но сейчас было не время устраивать допросы. Единственное, что Коля от нее попросил – довериться ему и просто следовать плану. Наверное, он говорил весьма убедительно, потому что Химицу, спустя какое-то время, лишь уверенно кивнула ему. – Нико-кун… – она посмотрела на него так, словно ей была интересна кое-какая деталь, которую Анохин мог не учесть. – А что ты планируешь дальше? Я поняла, что тебе сейчас надо где-то спрятаться, но куда мы едем? Анохин знал, что подобный вопрос точно возникнет у нее. И, как назло, это был единственный вопрос, к которому он еще не придумал решения. В последние часы он был ведом лишь желанием остановить Химицу, а потому у него не было времени подумать о таких вещах. Глядя на это лицо, девушка решила предложить свой вариант. – Может быть, тогда ко мне? – Ник начал отрицать быстрее, чем она закончила. – Нельзя. Они знают, что мы с тобой близки, а потому могут нас там поджидать. – Тогда… Снимем номер? Над этим Ник тоже успел подумать. Они с Рюноске так и не обсудили всех деталей, но Ник был уверен, что смог получить от разведчика его молчаливое согласие. Хотя, по сути, Анохин просто поставил его перед фактом, что было не совсем честно. Но, при всех возможностях Рюноске-сана, Ник очень сомневался, что тот сможет за несколько часов угомонить всех ищеек из корпорации и убедить их не преследовать Анохина. Это означало, что им с Химицу надо где-то притаиться, хотя бы до завтрашнего утра, потому что на завтра Коля уже знал, что будет делать. Оставался лишь вопрос: где именно им переждать ночь? Номер в отеле звучит заманчиво, но слишком уж опасно, особенно когда ты не знаешь, разыскивает ли тебя полиция. У Химицу их могли ждать, как они ждали Колю у квартиры Кёске. Когда он был с Кагоме, то та умудрялась находить какие-то заброшенные жилища, которые служили для них убежищем, но это удавалось ей только потому, что она хорошо знала город и привыкла к такой жизни. Коля же не мог похвастаться такими навыками, что ставило его в тупик. – Нико-кун? – в своих размышлениях он и забыл, что Химицу ждет ответа. – Я думаю… – решив, что сейчас лучше не затягивать с ответом, парень начал рассуждать вслух. – В отеле тоже небезопасно. Нужно какое-то тихое место, где нас не станут искать, и желательно, где нас не смогут увидеть, и подальше от центра города… Ник почему-то думал, что его слова заставят Химицу расстроиться, и даже приготовился ее успокаивать, но все вышло несколько иначе. Теперь Химицу сидела напротив Анохина, с таким же задумчивым выражением лица, какое было у него самого. Чтобы решить задачку, с которой Коля был не в силах справиться, Ито понадобилось секунд десять. – Думаю, я знаю такое место. Отец стал бы искать нас там, но раз ты говоришь, что вы с ним договорились… – Надеюсь, ты не про домик твоей бабушки? Это будет уже верхом наглости, да и ехать туда уже как-то поздновато. – Нико-кун, я же не шучу! Только-о-о… – и именно это пугало Колю, потому что он не понимал, что она задумала. Химицу начала оглядываться в окно, словно пытаясь понять, где именно они сейчас ехали. – Нам нужно будет сейчас выйти. – Это еще зачем? – Чтобы купить пару футонов, разумеется. Не будем же мы на полу там спать? Химицу сказала это так, будто это было чем-то очевидным, а вот Коля и забыл, что в этом мире еще существуют такие банальные вещи, как комфортный сон. Впрочем, он пока не мог предложить чего-то конкретного, а потому и отказываться от плана девушки не мог. Хотя, ему бы хотелось знать, чего такого она придумала. Как и сказала Ито, они вышли на следующей остановке. Везение это или нет, но недалеко от их местоположения был круглосуточный магазин, где девушка быстро купила им два комплекта футонов. Николай никак не мог понять, кто вообще продает футоны ночью? Впрочем, это было не последним, чего он не понимал. Химицу купила их на свои деньги, так как финансы Анохина оставляли желать лучшего, за что ему было невероятно стыдно перед ней. Еще один повод для стыда давал тот факт, что из-за Коли Ито отправила свой багаж в Лондон (ведь она успела его сдать на стойке регистрации). Теперь придется подавать заявление в аэропорту, и ждать возвращения багажа. Хотя, так ли это было важно сейчас? Чем больше они шли по улицам, тем сильнее Химицу улыбалась, чего Анохин совсем уж не понимал. Он попытался несколько раз узнать, куда они идут, но каждый раз Химицу уклонялась от ответа. Девушка словно специально держала интригу, чтобы сделать что-то вроде сюрприза. Поначалу Николая это несколько напрягало, ведь, по его мнению, им сейчас не до сюрпризов, но чем дальше они шли, тем больше Ник узнавал местные переулки. Это случилось где-то за пять минут до их прибытия, когда Анохин осознал, куда именно они направляются. Он просто не мог поверить в то, что Химицу решила додуматься до такого. И когда они дошли, Ник смотрел на ее идею как на что-то сумасшедшее, а вот девушка его, напротив, улыбалась как никогда широко. – Слушай, ты сейчас не шутишь ведь? – Анохин даже не знал, как ему стоит реагировать. Пришлось держать футон покрепче в руках, чтобы он не упал на землю, а Химицу в это время взирала на дом радостными глазами. – Нет, я абсолютно серьезно. Ник медленно повернул голову, переводя взгляд с одного дома на другой, который был через дорогу напротив. Оба этих жилища Ник знал, как свои пять пальцев, но ему и в голову не приходило, что он еще когда-нибудь сюда вернется. Не найдя в себе силы на то, чтобы прикрыть рот, Николай стал слабо размахивать руками перед девушкой, но ее это только забавило. – Подожди… Эм… А разве мы можем? А как мы… – вопросов становилось все больше, и некоторые из них были уж совсем неадекватные, но Химицу весело засмеялась, как любила делать это в детстве. – Ой, да ладно тебе, Нико-кун, мы оба знаем, что в этот дом можно пробраться, если знаешь как. – Чего?! – нет, Коля-то про это знал, ведь это был его дом, но он всегда думал, что Химицу не в курсе об этом. – Так ты знала??? – Конечно. Не забывай, я ведь тоже частенько бывала у тебя дома, – по мнению Ника, это было слишком слабо сказано. Химицу скорее жила у него дома, а он, хоть и с ворчанием, но позволял ей это. – И ты ни разу этим не воспользовалась??? – Нет, разумеется! – девушка тут же переключила свое веселье на возмущение, словно Коля сказал оскорбительную глупость. – Я что, похожа на человека, который станет без спросу проникать в квартиру парня?? Ты давал мне ключи, и для меня это было знаком доверия между нами, но вламываться без приглашения я бы уж точно не стала. Коле почему-то захотелось нервно засмеяться. Он вспомнил то самое утро, когда Кетрин проникла к нему домой и приготовила завтрак, чтобы потом подстроить все для Химицу. Винтерс делала это не раз и не два, но Ник не помнил, чтобы когда-нибудь возмущался по этому поводу. Может быть, стоило? Это был очередной пример того, насколько же две эти девушки разные. Тем временем Химицу уже шагала в сторону бывшего дома Нико-куна. Хоть это и было ее затеей, но она точно волновалась, что было заметно по ее движениям. Девушка частенько оглядывалась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не видит. Ник поспешил за ней, стараясь каждый свой шаг делать как можно тише. Ему все происходящее казалось каким-то сумасшествием. До чего он докатился? На цыпочках проникает в пустую квартиру, словно какой-то школьник. Через кусты они вышли на задний двор, а там воспользовались давней лазейкой Коли, которой он и сам иногда пользовался. Удивляло его только то, что за столько лет никто так и не заметил этого прохода и не закрыл его от нежелательных гостей. Похоже, что дом и впрямь пустовал все эти шесть лет, а потому им никто и не занимался. Анохин думал, что оказавшись внутри, ему станет спокойнее, но все было наоборот: он чувствовал еще большую панику, словно в любую секунду здесь объявится наряд полиции и арестует их за незаконное проникновение. А вот Химицу, напротив, словно бы расслабилась, и действовала куда увереннее, чем на улице. Она достала небольшой фонарик, который также приобрела в магазине, а после начала разворачивать свои покупки. Спустя немного времени, этой своей уверенностью она заразила и Колю. Теперь он мог позволить себе смотреть не только в окна, а еще и на стены с потолком. Ностальгия начала заполнять его разум и душу, унося в поток бесконечных воспоминаний. Вот он, Николай Анохин, снова в том месте, где провел свое детство и которое называл своим домом. До парня не сразу дошло, что сейчас они находились там, где раньше была кухня. Здесь больше не было никакой мебели, из-за чего Анохин и не узнал сразу нужную комнату. Как можно было догадаться, такая же ситуация была во всех других частях дома. От этого Коле еще больше становилось не по себе. – Слушай, а это точно безопасно? Как ни посмотри со стороны, но это – самый настоящий взлом с проникновением. Разве тут не должно быть хоть каких-то мер безопасности? – Ну-у… – глаза Химицу вновь стали взволнованными. Похоже, что она все же понимала суть происходящего. – Здесь ведь сейчас никто не живет, да? Думаю, мы не нарушаем никаких законов. В конце концов, портить сам дом мы тоже не собираемся. – А ты уверена, что здесь никто не живет? Вдруг он все же принадлежит кому-то, просто человек еще не успел заехать? Разве тут не должно быть хоть каких-то мер безопасности? – Химицу моментально отмахнулась от этих вопросов. – Нет, это точно не так. С недавнего времени я периодически присматривала за этим домом, так мне и довелось узнать, что он все еще в аренде. Скорее всего, это не самый популярный квартал в городе, вот здесь и не следят за заброшенными домами. Признаться честно, я и сама подумывала о том, чтобы купить этот домик в будущем, – эти слова заставили Ито тепло улыбнуться в пол, пока она развязывала мешки с футонами. А вот Ник, слушая ее последнее предложение, с интересом удивился. – Правда? А зачем тебе это? – А как ты сам думаешь? – Химицу так и не сняла своей теплой улыбки, но теперь подняла голову и смотрела прямо в глаза Анохина. – Как и ты, я пережила в этом доме лучшие моменты в своей жизни. Мне не хотелось забывать об этом. Анохин не смог удержаться от того, чтобы смутиться. Теперь ему стало как-то неудобно стоять на одном месте, так что он решил взять один из фонариков и пройтись по дому. Однако эта прогулка не принесла ему облегчения, как он надеялся, а напротив, заставила сердце болезненно сжаться. Николай частенько ненавидел этот дом, но сейчас ему казалось, что жизнь в этом месте не была такой уж плохой. И Анохин скучал по этим старым денькам: когда Химицу будила его по утрам, как он болтал в школе с Кёске и Майклом, даже по тем сумбурным моментам, вроде пролитого сока Эли или совместной работы с Кагоме. Лишь по одной вещи он не скучал совсем – по своим перепалкам с Кетрин. Хотя, сейчас казалось безумным, что когда-то его заботили подобные пустяки. Из кухни Коля прошел по коридорам, которые заставили его мозг представить картину из прошлого. Именно здесь, у самого входа, его прошлая версия снимала обувь и проходила на кухню. Память казалась такой правдоподобной, что Ник словно вживую видел, как его молодая копия проходит мимо него и заглядывает на кухню, где Химицу уже готовит ужин. Коридоры привели Колю к спальне родителей, но он не стал сильно задерживаться у нее. Ему хватило лишь нескольких секунд, чтобы открыть дверь в спальню и осмотреть ее, а после этого он тут же закрыл дверь. Не то чтобы ему было тяжело, но он уже давно смирился, что прошлого не вернуть, а постоянная жалость к потерям лишь испортит то, что ты можешь приобрести сейчас. И вот, уже минут через пять, Анохин стоял на пороге места, с которым у него связано больше всего воспоминаний – у своей комнаты. Он так медленно отодвинул дверь, что это произошло практически беззвучно. Его глаза почти сразу же наполнились какой-то грустью, но в то же время в них был и небольшой восторг. Рот приоткрылся сам собой, а каждый шаг вперед давался тяжелее предыдущего. В собственных глазах он видел светлую комнату, которую заливал утренний свет. Вот у стены стоит его кровать, рядом тумбочка, а около кровати стоит (или валяется) его бас-гитара. Он ведь и почти забыл, что когда-то немного увлекался музыкой. Его молодая копия сидит на кровати и пытается настроить музыкальный инструмент, который никак не поддается, и в этот момент… Следуя воображению Анохина, картина резко изменилась, возвращая парня к реальности. Не было больше утреннего света, как не было и всей этой мебели вместе с прошлым Николаем Анохиным. Теперь эту комнату освещал ночной, лунный свет, а пустота давила с невероятной силой. Возможно, Коля так и остался бы в пучине этих воспоминаний, если бы не почувствовал, как чья-то мягкая ладонь берет его за руку. Химицу появилась так неожиданно, что на секунду Ник даже успел испугаться. Она встала вровень с ним, устремляя свой взгляд туда, куда секунду назад смотрел сам Анохин. В отличие от него, девушка улыбалась, но Ник четко видел, насколько горькая эта улыбка. Ему стало понятно, что сейчас рыжеволосая представляет себе то же, что и он сам: его молодая копия спит мертвым сном, но вот в комнату заходит девочка с изумрудными глазами и начинает будить его. – Счастливые были деньки, да? – спросила она, и Коле не потребовалось времени, чтобы ответить ей. – Да… И намного легче, чем сейчас. Химицу крепче сжала свою ладонь, на что Ник ответил ей тем же, словно боясь, что девушка испарится. Только сейчас до парня дошло, что Ито стоит здесь с футонами под рукой, что в очередной раз не могло не удивить. Иногда Анохин просто не понимал, как в такой маленькой девушке может умещаться столько физической силы. – Может быть, тогда переночуем здесь? – на это предложение Коля лишь коротко кивнул, после чего они принялись расстилать на полу свои спальные мешки. В какой-то момент, когда Ник уже почти закончил, Химицу чуть ли не выкрикнула всего одно предложение. Это было опрометчиво, ведь для них тишина оставалась залогом выживания, да и Ник уже успел предаться очередной волне воспоминаний. Но когда он взглянул на лицо рыжеволосой, то успел заметить в ее изумрудных глазах искренний восторг. – Нико-кун, снег! – Коля уже успел признать ее взрослой, но сейчас он был готов забрать свои слова назад. Анохин обернулся, чтобы через витрину заглянуть во двор. Это была правда, за окном и в самом деле медленно опускались снежинки. Зрелище было довольно обычным, но в Японии всегда завораживающим. Хоть Ник, живущий в Союзе последние годы, уже успел привыкнуть к этому явлению, прямо сейчас он почему-то тоже поддался восхищению, как и Химицу. – Ой, Нико-кун, а ведь сегодня зима наступает… – хоть Ник и сам это прекрасно знал, но все равно посмотрел на часы, которые сейчас показывали примерно 0:59 по местному времени. – Да, и в самом деле… На Николая накатили странные чувства. Вот осень и заканчивалась, уступая место холодной зиме, а снегопад – был словно подтверждением этому. Анохину казалось, что все это он уже словно видел когда-то во сне, но никак не мог вспомнить, что именно ему тогда снилось. Кажется, в том сне Кетрин что-то сказала ему, хотя, какая сейчас была разница? Оторвавшись от ночного снегопада, наша парочка продолжила расстилать на полу футоны, и уже довольно быстро оказалась в своеобразной постели. Они не стали спать отдельно, как и не стали раздеваться полностью, оставляя на себе нижнюю одежду. Так было нужно для того, чтобы согреться, ведь дом пустовал несколько лет, и никто не собирался завозить сюда лишнее тепло на одну ночь. Химицу довольно быстро прижалась к Коле и положила свою голову ему на плечо. Тот несколько раз бросал свой взгляд вниз, но девушка все не спала и не спала. Ее было сложно в этом упрекнуть, ведь и у самого Николая сон никак не шел. Столько всего происходило, причем довольно быстро, а для Химицу так и вообще неожиданно. Коля был благодарен ей за то, что она позволила ему буквально вырвать ее из нормальной и привычной жизни. Уж поверьте, не каждому хватит сил на подобное. Спустя какое-то время Ник заметил, что Ито лежит уже с закрытыми глазами, но вот ее руки сильнее прижались к нему. – Замерзла? – это было первым, что пришло в его голову, но Химицу лишь мило улыбнулась, так и не открывая глаз. – Нет, наоборот – мне очень тепло. Даже необычно… – Тогда, чего же ты не спишь? – теперь уже и Ник слабо улыбнулся, но вот Химицу, почему-то, эту самую улыбку потеряла. – Я все вспоминаю слова, которые мне сказала Кети-тян. Когда Ник посмотрел вниз во второй раз, то увидел, что изумрудные глаза теперь раскрыты, и буквально излучают волнение. Хоть он и смог отговорить ее от этих мыслей еще в аэропорту, но в сердце Химицу все равно оставалось беспокойство, что парень отлично понимал. Чтобы придать ей хоть какое-то ощущение поддержки, Анохин ответил на ее объятия и уже сам сильнее прижал девушку к себе. – Слушай, Нико-кун… – Да? – Кети-тян… В общем, Кетрин упоминала, что ты подрался с Сакугакавой-куном. Это правда? – Да… – лишь холодно ответил Ник, так Химицу догадалась, что история Кетрин была правдой. – Прости меня. Я не могла даже представить, что он на такое способен. Он всегда был добрым и… – дальше Химицу было тяжело говорить, словно она чувствовала, как бремя ее ошибок становится тяжелее. По этой причине Коля решил продолжить за нее. – Ну, хоть я и не хочу этого признавать, но он не сделал чего-то ужасного. Ведь причина той проблемы возникла из-за меня. – Прости… – вновь повторила Химицу и словно потерлась об Анохина кончиком носа. – Я не должна была говорить всего того, что тогда сказала. – Извиняться не за что, я и в самом деле дал тебе отличный повод для скандала. – Но Кети-тян… Она рассказывала об этом с таким чувством, словно все это причинило тебе громадную боль. Ник почему-то не смог сдержать в себе усмешку. Когда небольшой смешок вырвался из него, это заставило Химицу с удивлением посмотреть на парня, но Коля лишь вспомнил о том, почему на самом деле Кетрин так подчеркивала каждую ошибку Химицу. – Кетрин лишь хотела отыграться. Она была обижена на тебя, вот и вымещала свою злость как могла. Слова были ее единственным оружием в тот момент. – На меня? – изумрудные глаза слегка расширились. Химицу словно потеряла логическую нить произошедших событий. – Но зачем? Если она так не хотела, чтобы мы были вместе, то разве не должна была хоть чуть-чуть радоваться? Конечно, она не настолько подлая, но к чему ей злиться на того, кого ты уже победил? Безусловно, Химицу была права, и это настораживало Колю. Все дело в том, что он-то отлично понимал, что разозлило тогда Кетрин, и это была вовсе не Химицу. В голове всплыла та сцена, когда Винтерс привезла домой его пьяное тело и увлекла в страстный поцелуй, медленно переходящий во что-то большее. Даже сейчас воспоминания о той ночи заставляли Николая слегка возбудиться, ведь Кетрин действовала максимально умело. Честно говоря, Ник до сих пор не понимал, откуда у него нашлись тогда силы отвергнуть ее, потому что под таким напором американки даже трезвый человек просто бы сдался и отдался своим инстинктам. Анохин осознавал, что прямо сейчас он мог просто промолчать и не давать Химицу никаких новых поводов для недоверия. Но, если говорить честно, то Колю уже достал этот порочный круг. Он знал – когда-нибудь правда всплывет, и тогда Химицу будет еще больнее. Этот цикл лжи и предательств нужно было прекратить, даже если это будет означать, что Химицу вновь посчитает его подлецом. – Химицу… Мне надо тебе кое-что рассказать, – в тот же момент заинтересованные изумрудные глаза обратились к Нику. Наверное, его голос и лицо были слишком уж холодными. – В общем, в ту неделю, когда ты меня бросила, я впал в депрессию и начал выпивать. – Так я ведь уже слышала об этом от Кети-тян и… – Кетрин решила воспользоваться этим моим состоянием и попыталась меня соблазнить. – Соблазнить? – Николай точно почувствовал, как девушка заметно напряглась в его руках. Ей определенно было знакомо значение этого слова, но, должно быть, она еще не понимала масштаба произошедшего. – Да… Она привезла меня домой из бара, когда я был жутко пьян, а потом… Она начала меня целовать и… В общем, она меня совращала. Как уже говорилось ранее, Ник и сам не знал, противно ему вспоминать это или приятно. Стоило отдать Винтерс должное, она точно знала, как доставить парню удовольствие. Возможно, это тоже была одна из тех причин, почему Коля когда-то так сильно ее полюбил – дикая страсть. Тем временем Химицу, понимая, к чему начинает клонить Ник, напряглась еще сильнее, а ее взгляд стал до невозможности страдальческим. Она была похожа на ребенка, который уже догадывается, какую плохую весть ему сейчас сообщат, и от того сильнее боится ее услышать. – То есть… Вы с ней… – Химицу определенно стало страшно. Только сейчас Ник почувствовал, как сильно она вцепилась своей рукой в его плечо. Но, прежде чем Ито окончательно нафантазировала себе худшее, Николай успел ее остановить. – Нет, до этого дело не дошло. Хотя, не стану отрицать, в тот момент я об этом думал. – И ты решил мне это рассказать? Зачем? – то ли от облегчения, но Ито решила проявить искренний интерес в своем последнем вопросе. – Потому что я не хочу повторения истории, – та решимость, с которой Ник сказал это, заставила Химицу посмотреть на парня с каким-то новым восторгом. – Ты как-то попросила меня пообещать, чтобы я больше ничего от тебя не утаивал. Только сейчас я понял, насколько важным было это обещание, и насколько необходимо, чтобы между близкими не было никаких секретов. Восторг Химицу так и не пропал с ее лица, но почему-то она все равно стала какой-то грустной. Ее глаза наполнились долей стыда, с которой она вновь положила голову на грудь парня. Это ставило Николая в тупик, и он не понимал, что такого сказал. К счастью, Химицу не заставила его долго ждать. – Я тоже натворила немало глупостей, и сейчас, и задолго до этого… – мягкие пальцы медленно терлись о кожу Анохина прямо через одежду, словно чертя круги. Химицу вновь вспоминала то, что так сильно тяготило ее в последнее время. – Я постоянно обвиняла тебя в том, что ты мне не доверяешь, а сама даже не заметила, как потеряла веру в тебя самого. – Потому что раньше я давал тебе на это повод… – Это не оправдание, Нико-кун! Я была ничем не лучше Кети-тян, а до этого… – изумрудные глаза прикрылись, вспоминая тот день, когда Кетрин пришла к ней за советом относительно своей беременности. – Я даже не осознавала, на какие подлости готова пойти, чтобы присвоить тебя себе. – Потому что рассказала Шерил Винтерс о беременности Кетрин? Глаза Ито раскрылись так же резко, как она вскочила к верху, привставая над парнем. Шок в ее взгляде буквально пропитал зеленые глаза девушки, она не могла поверить в услышанное. – Так ты все знал???!!! – Да. Майкл рассказал мне незадолго после того, как я вернулся в Японию. – Тогда… Тогда почему ты… Ты продолжил разговаривать с такой как я??? В этот момент даже Ник не мог оценить, чего во взгляде Ито больше: удивления или грусти. Он быстро заметил, как на глазах Химицу наворачиваются небольшие слезы, и решил еще быстрее ответить на ее вопрос. Меньше всего ему хотелось, чтобы Химицу снова считала себя виноватой. – Поначалу мне было тяжело принять, что ты была на такое способна, но затем… – Ник словно вновь прокручивал в голове те вечера, когда он сидел на кухне Кёске и перебирал собственные действия по отношению к Химицу. – Я осознал, что я сам во всем виноват. Это я позволил тебе стать той, кем ты стала. Годами я притягивал тебя к себе, даже не думая о том, каково тебе жить с безответной любовью. Я не считался с твоими чувствами и принимал твою заботу как должное, а потом заставил смотреть, как я влюбляюсь в другую. Мне и в голову не пришло, что я должен сначала разобраться с твоими чувствами, ведь для тебя они становились ужасным бременем. С каждым словом, произнесенным с уст Коли, слезы в глазах Химицу становились все сильнее. Парень понимал, что еще немного, и она может разрыдаться. Ему не хотелось этого, но он должен был закончить то, что начал, чтобы Химицу поняла его мысли. Поэтому он тоже привстал на локтях, принимая сидячее положение. Лицо девушки, уже мокрое от слез, он аккуратно заключил в свои ладони, чтобы сейчас они вдвоем смогли посмотреть друг другу в глаза. Так продолжалось еще несколько секунд, пока Коля не переложил свои руки и не обнял Химицу так крепко, как вообще мог. – Прости, Химицу… Теперь ты понимаешь? Это я причинил тебе боль, а не наоборот. И тебе, и самой Кетрин. Анохин чувствовал, как слезы рыжеволосой стекают ему на плечо, но затем Химицу слабо кивнула, так и не вырываясь из его объятий. Это было знаком того, что она принимает его слова, как и его извинения. Если для Химицу бременем была ее безответная любовь, то для Коли этим бременем было как раз осознание своей вины перед девушкой. И прямо сейчас, наконец, он смог ощутить, как ему становится легче. Словно кто-то освободил его от цепей, которые тяготили его последние шесть лет. Оторвавшись от Химицу, Анохин медленно отдалился от нее на расстояние полуметра. Ему снова пришлось взять лицо девушки в свои ладони, чтобы мягко вытереть с глаз ее оставшиеся слезы. Коля понятия не имел, что такого он сделал, но почему-то Химицу очень счастливо и по-детски улыбнулась ему. Только после этого Ник позволил себе вновь прилечь. Это странно, но Ито не последовала его примеру. Она с интересом наблюдала за Колей, а эмоции на ее лице стали меняться уж слишком быстро. Вот она смотрит на него с удивлением, затем со смущением, а дальше и вовсе отводит взгляд в сторону и проявляет какое-то недовольство. Честное слово, в этот момент Николай осознал всю глубину фразы «поди пойми этих женщин». – Химицу? – Просто сейчас я начала осознавать, какой же дурочкой была в той недавней ссоре… Коля так и не понял, на кого она сейчас обижалась, но Ито не изменяла своим традициям: ее щеки вновь слегка надулись, переводя ее в «режим хомяка», как это называл сам Коля. А вот это была уже одна из тех вещей, которые Ник полюбил именно в Химицу – с ней было весело. Его силы в это мгновение оказались чертовски малы, так что подступающий смех одолел парня наповал. От его смешков, которые вырывались один за другим, Химицу только возмутилась, но тем стала выглядеть еще забавнее. – Ты чего смеешься?! – П… Прости-прости! Просто мне всегда нравилось, когда ты строила вот такое лицо. Хоть Анохин и улыбался, но нутром чувствовал, что скоро поплатиться за свою улыбку. Ито продолжала недовольно сверлить его взглядом, давая понять, что его смех здесь явно не к месту. Но затем, словно по велению высших сил, ее голову озарила какая-то идея. Она как-то уж очень хитро ему улыбнулась, а ее голова и тело начали медленно опускаться на Ника. Смех Коли прекратился в тот момент, когда рыжеволосая заткнула ему рот поцелуем. Вроде бы, ничего такого в этом не было, но Анохину в этом поцелуе что-то казалось странным. Если вспомнить, то Химицу еще никогда не целовала его так, как она это делала сейчас: ее тело выгнулось, словно у кошки, да и сам поцелуй был каким-то дразнящим. Все так же как кошка, она пускала свои пальцы ему в грудь и медленно гладила по торсу. Нет, здесь явно было что-то не так. – Ты чего, Химицу?! – он смог сказать это лишь тогда, когда Ито прекратила поцелуй. Ему явно требовалось отдышаться, особенно если учесть, что от такого фокуса со стороны девушки он перевозбудился. – Да так, просто вспомнила, как ты «дразнил» меня. Припоминаешь? Удивительно, но Коле почему-то стало страшно. Неужели она до сих пор не забыла ему того раза? Или тех… Честно говоря, Ник частенько любил делать что-то подобное, даже когда девушка была на работе. Он и представить не мог, что однажды ему это аукнется, а аукнулось оно прямо сейчас: Коля внезапно почувствовал, как маленькая ладонь девушки опустилась ему на промежность. Легкие прикосновения едва ли ощущались через ткань штанов, но тут к делу подключался мозг, который все делал за парня. В итоге, там внизу у него моментально все затвердело. – Х… Химицу… – этот слабый протест был бесполезен. – Наверное, это очень весело, да? Всегда быть инициатором и смотреть вот так на партнера, – девушка легонько сжала и разжала ладонь, и так по несколько раз. Если честно, Колю едва не унесло в другой мир от таких вот движений, а вот Химицу тем временем склонилась над ним, вновь демонстрируя ему свою улыбку. – Давай-ка, мы с тобой поменяемся местами, что скажешь? Всего на один раз. – Химицу! Ты понимаешь, что мы сейчас… – слова встали у него комом, когда девушка запустила свою руку под ткань его штанов. Взгляд, с которым Химицу сейчас смотрела на Колю, нельзя было описать обычными словами. Она была как хищница, которая собирается любой ценой поглотить свою добычу, и она отказывалась слушать хоть какие-то возражения. Ник не мог вспомнить, чтобы хоть раз в жизни видел такой напор с ее стороны, и уж тем более такой взгляд в ее изумрудных глазах. Вот вам и маленькая девочка из соседнего дома. Хоть Николай и замолк сам, Ито все равно приставила палец к его губам, пока сама окончательно не стянула с него штаны. Самый большой шок для парня давало осознание того, что ему, по сути, нравится происходящее. – Мы сейчас что? Одни? Уверена, «Кети-тян» делала это не хуже… – Ты серьезно?! Но Химицу его, словно и не слушала. Она уже успела сместиться и принять такое положение, при котором она восседала на Анохине. Ее руки потянулись к краям кофты, и когда она сбросила ее с себя одним быстрым движением, то все слова, которые Коля собирался ей сказать, вдруг исчезли из головы. Теперь она сидела на нем, будучи в одном бюстгальтере, и смотря на парня сверху вниз. – Ты сказал, что у вас с ней ничего не произошло. Что же, я тебе поверила… – уже во второй раз она склонилась над ним, опуская свой голос до самого шепота. – А со мной ты сможешь вот так сдержаться, как с ней? Химицу, буквально, делала все, чтобы разрушить в голове Ника образ той застенчивой девушки из соседнего дома. Ответ на ее вопрос последовал быстрее, чем Коля сам успел сообразить, что он делает: парень буквально впился в нее своими губами, увлекая в страстный поцелуй. Понимая, что она получила одобрение, которого так хотела, Химицу незамедлительно ответила ему, а ее руки уже начали снимать с Анохина верхнюю одежду. Ладони у Коли уже ему не подчинялись, им двигало лишь желание сорвать с девушки всю одежду, которая на ней находилась. Он даже не помнил, в какой момент перевернул ее и оказался сверху, но прежде чем он успел начать, Химицу без страха и волнения смогла предупредить его. – Только в этот раз будь нежнее, хорошо? Ты же не хочешь, чтобы на наши звуки сбежалась вся улица… – она была уже вся красная, вся готовая и возбужденная не меньше парня, но она все равно хитро улыбалась ему, словно подчеркивая свою сегодняшнюю победу. «Она что, издевается?! Как я могу быть нежным, когда она такое вытворяет??? Любой парень сожрал бы ее целиком после такого!» – но, хоть Ник так и подумал, для себя все равно пообещал, что сделает все так, как от него хотела эта рыжеволосая девушка. Ночка, скажем так, была очень длинной. Наверное, это была одна из самых счастливых ночей за всю жизнь Анохина, если не считать их первого раза, но в тот момент Химицу смогла дать ему то, в чем он нуждался все последние дни – расслабление. При всем этом, этот раунд все равно можно было считать за рыжеволосой.

***

На следующее утро Химицу предстояло вспомнить один весьма неприятный факт: порой она вообще не понимает, что творится в голове у Николая Анохина. Парочка встала довольно рано, несмотря на не самую тихую ночь, но то, что было дальше, превзошло любую иронию. Анохин мало чего объяснял пока они ехали, но почему-то он привел их обратно в аэропорт. Причем в тот же самый, из которого они вчера уехали. Химицу никак не могла понять, зачем надо было вчера отсюда уезжать, если на утро они снова собирались сюда вернуться? Поскольку Коля попросил довериться ему и просто следовать плану, то Химицу не стала задавать лишних вопросов и легко делала так, как он говорил. Но чем дальше это заходило, тем меньше она понимала. Вначале они просто прошли вовнутрь, и там Нико-кун долгое время всматривался в табло, словно изучая расписание. Далее парень попросил следовать за ним, и они пошли к стойке регистрации. На сердце девушки появилось какое-то тревожное чувство, будто в действиях Николая что-то было не так. Когда Анохин получил посадочный талон на неизвестный рейс, то Химицу осознала, что у нее кончается терпение. Она не понимала, что происходит, а такое ни одному человеку не понравится. – Нико-кун, что мы тут делаем? – несмотря на свою внутреннюю панику, которую Химицу и сама не могла объяснить, она все равно старалась говорить максимально спокойно. – А на что это похоже? Мы оформляем билет на самолет, – он вымолвил это быстро, будто заранее заготовил ответ на подобный вопрос. – Что за самолет? – До Владивостока. Он улетает через полтора часа, но лучше пройти регистрацию заранее. – А, так значит, мы все-таки улетаем в Россию? Как-то неожиданно… Теперь Химицу осознала, что именно беспокоило ее. С самого первого момента, когда они только сделали шаг на территорию этого аэропорта, Нико-кун почему-то не смотрел ей в глаза. Парень всячески пытался избегать какого-либо диалога, словно делая вид, что все его мысли сейчас чем-то поглощены. Вот только на самом деле он просто не хотел, чтобы Химицу задала ему вопрос, на который ему будет неудобно отвечать. И вот сейчас, Ито поняла это, когда Анохин посмотрел ей прямо в глаза. Еще до того, как он начал говорить, девушка осознала, что ей не понравится ответ. Глаза Николая были какими-то печальными, а взгляд оставался тяжелым. И вот с этого момента, они оба в душе понимали, к чему все идет. – Нет Химицу, ты полетишь одна. Насчет визы и прочего не волнуйся, я договорился со своими знакомыми из России, чтобы они все оформили. – А ты?! – зрачки изумрудных глаз в ужасе расширились. Рыжеволосая словно пропустила мимо ушей все, что сейчас сказал Коля, ее интересовал только этот вопрос. Но Ник не торопился отвечать. Ему было невыносимо смотреть в эти изумрудные глаза, так что когда пришло время давать ответ, то он снова отвел взгляд. Боль, которая отражалась на его лице, теперь была видна невооруженным глазом. – А я остаюсь. Я должен закончить начатое, но для начала мне нужно переправить тебя в безопасное место, где тебе ничего не будет угрожать. – Ты спятил??? – сил сдерживать нарастающую панику больше не было, Химицу осознала, что задумал Николай. – Ты хочешь отправить меня в другую страну, где я никого не знаю, и думаешь, что я там буду в безопасности?! – Твоя мама уже ждет тебя. – Ч…то… Теперь к панике прибавилось и удивление. Девушке даже показалось, что она ослышалась. Или до нее просто не сразу дошел смысл сказанных слов. В этом удивлении ее рот приоткрылся, словно она не могла говорить то, что собиралась сказать. Для Коли, которому было тяжело говорить обо всем этом, подобное молчание было шансом, и он решил им воспользоваться. – Я связался с ней не так давно. Она будет ждать тебя на месте, и она позаботится о тебе там, пока я не приеду. – Мне там не забота нужна! – как и боялся Коля, девушка сейчас не будет слушать голос разума, да и все равно было ей на план Ника. – Ты же сам говорил! Ты заставил меня остаться здесь, только чтобы я на утро уехала одна в Россию?! В чем вообще смысл??? – Я не мог позволить тебе поступить опрометчиво и под действием эмоций. Ты не должна была губить свое будущее в неизвестной стране из-за меня. А там у тебя будет мать и все перспективы начать новую жизнь. – Нико-кун!!! Химицу перешла на крик отчаяния и уже вцепилась руками в плечи парня. Коля догадывался, что у нее заканчиваются аргументы, да и не сможет она придумать что-то вразумительное, потому что боится вновь расстаться с Анохиным. Ее глаза, переполненные паникой, снова были в шаге от того, чтобы поддаться слезам. Искренне Анохин надеялся, что это будет в последний раз, но было глупо обманывать себя самого. – Прошу, не надо! Не поступай со мной так!!! Не оставляй меня одну… – но Ник был словно непробиваем. Он смотрел в глаза девушки, но вот в его собственном взгляде не было ничего, кроме грусти и холода. Тогда Химицу совсем впала в отчаяние и со всей силы прижалась к его груди. По звукам, которые издавала девушка, Ник понял, что она все же дала волю слезам. – Почему… Почему мы снова расстаемся?! И это после всего, что с нами было… Я тебя умоляю, Нико-кун!!! Полетели вместе! – И мы будем жить, постоянно оглядываясь за спину? Постоянно будем искать защиты и бояться, что до нас кто-то доберется? И что же это за жизнь, Химицу? Ответить на это было нечего, Ник это знал, потому что он отлично знал саму Химицу. В перерывах между своими рыданиями, когда девушка крепко вцепилась в Анохина, она все же нашла в себе силы говорить. – Я не полечу… Я отказываюсь… – вот теперь время настало, Ник понял это по слабому тону, с которым протестовала Ито. Теперь она осознавала, что так будет правильнее, просто еще не могла с этим согласиться. Нику оставалось сделать последний шаг, чтобы окончательно уговорить ее, и начал он с того, что обнял девушку. – Химицу, посмотри на меня, – хоть и с неохотой, но она послушалась. И когда она подняла глаза, то увидела, как горько Коля ей улыбается. Казалось, что он и сам в шаге от того, чтобы пустить слезу. – Шесть лет. Ровно столько мне понадобилось, чтобы я сюда вернулся. Я думал, что начал новую жизнь, что убежал от того, что случилось здесь со мной тогда. Я называл это правильной жизнью… Ник вдруг остановился, словно задумываясь о чем-то. Его голова повернулась к стеклянным панелям, за которыми был виден горизонт только наступившего утра. Солнце уже успело подняться и, глядя на эти ранние, зимние лучи, Коля почему-то захотел улыбнуться еще шире. – Но приехав сюда, я увидел, как живете вы. Кёске, Эли, Сая, да даже Кагоме… Глядя на всех вас, я понял, как важно найти самого себя. Как необходимо человеку перестать оглядываться, когда он шагает вперед. Наконец-то я осознал, что не нужно убегать или пытаться забыть свое прошлое. Чтобы жить дальше, чтобы стать достойным человеком, как это удалось многим из вас, я должен хоть раз в жизни приложить усилия, ради нашего общего будущего. Когда Ник повернул голову обратно, то Химицу так и продолжала смотреть на него со слезами, но теперь в ней не чувствовалось желания противостоять решению Коли. Он взял ее за руки, а после прижался своим лбом к ее собственному, совсем как вчера вечером. В этот момент Анохин как никогда прочувствовал, насколько же они с ней выросли. – Химицу, улетай. Я обещаю: я найду тебя, когда все закончится. Мы с тобой начнем новую жизнь, просто потерпи еще совсем чуть-чуть. Химицу сильнее сжала ладони Ника. Она прекрасно понимала, чего от нее хотят, понимала, как ей нужно поступить, но сил сказать заветное слово все равно не было. Это молчание для Анохина было настоящим мучением, но он был готов ждать. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем парень почувствовал, как Ито слабо кивает ему. Теперь улыбка Коли была не горькой, а по-настоящему счастливой. Когда он отстранился от девушки, то она так и не нашла в себе сил, раскрыть глаза и начать шевелиться. Анохин только сейчас заметил, что Химицу вновь заплела свои косички, очевидно, еще с утра, пока он спал. Он не замечал этого, так как последние часы все его мысли были о том, как сообщить рыжеволосой о своем решении. Теперь же, она вновь напомнила ему образ той подруги из его детства. – У нас еще полтора часа до рейса. Может быть, тогда погуляем по аэропорту? Скоро еще должна Кагоме подойти, так что потом времени может и не быть. Вообще-то, они должны были уже встретиться, ведь Ник связался с Ивамурой, пока они добирались сюда. Разумеется, Кагоме была в курсе того, какой план задумал Анохин, так что и не торопилась в аэропорт. Похоже, в ближайший час ее можно было не ждать, а значит, Коля мог еще один раз провести время с Химицу. Сама Химицу словно и не удивилась тому, что Николай упомянул Ивамуру, а может, ей было просто все равно. Девушка слабо кивнула на это предложение, после чего так же слабо протянула парню свою ладонь. Когда он взял ее за руку, то она всеми силами постаралась запомнить это ощущение, ведь теперь неизвестно, когда они в следующий раз возьмутся с парнем за руки. Поначалу они просто бродили, не имея какого-то конкретного маршрута. В это время Химицу не проявляла особой инициативы, в чем Ник не мог ее винить, но часы тикали, а своим притворным весельем Анохин смог заразить и саму девушку. В этот момент Химицу почти забыла, что уже меньше чем через час им суждено расстаться, но она отлично понимала, что когда придет момент для прощания, то ей вновь предстоит заплакать. Они перекусили, немного побродили по улице вдоль аэропорта, прошлись по этажам. Ничего конкретно веселого в этом месте не было, но Химицу все равно чувствовала какое-то необъяснимое счастье, ровно, как и сам Коля. Так продолжалось до тех пор, пока они не зашли в дальнюю часть аэропорта, где девушка вдруг покраснела, а затем и вовсе решила заявить. – Нико-кун… Мне нужно в туалет. Если я полечу самолетом, то неохота попасть в неловкую ситуацию. Ник огляделся, чтобы обнаружить, что Химицу и в самом деле остановилась около общего туалета. Это казалось ему забавным настолько, что хотелось просто рассмеяться. В этот раз он смог сдержаться от подобного, но не от веселой улыбки, что завладела его лицом. Казалось, что парень сейчас ловит чувство дежавю. – А ты не сбежишь от меня, как тогда, на встрече выпускников? – этого хватило, чтобы Химицу поняла, на какой момент намекает Ник. Действительно, тогда она также попросилась в туалет. Как и Ник, она не могла не улыбнуться, а после так и вовсе быстро поцеловала его в щеку. – Только если ты не дашь мне повод. Но ты ведь его теперь не дашь, верно? – Какая самоуверенность. А вдруг у меня тут за углом толпа одержимых мною девушек, и они готовы меня украсть? – шутка явно не удалась, Химицу сердито насупилась. Коля решил, что надо исправлять ситуацию. – Ладно-ладно, я же шучу. Иди, только поскорее, а то нам еще надо контроль перед посадкой пройти. Утвердительно кивнув, Химицу быстро скрылась за дверью туалета. Что же до Коли, то ему оставалось только занять лавочку, которая находилась у самой двери. Ходить туда-сюда ему не хотелось, да и надоело уже. Иногда в жизни хочется просто присесть и хоть чуть-чуть замедлить ход жизни. Но довольно быстро Николай изменил свое мнение, ведь сидеть просто ничего не делая – это крайне скучное занятие. Даже постоянно оглядываться по сторонам в этой ситуации довольно быстро наскучило. Как уже говорилось ранее, они остановились в дальней части аэропорта, а потому и людей в этом коридоре не было от слова совсем. Где-то вдалеке Ник видел несколько человек, которые куда-то спешили, но все они быстро пропадали из его поля зрения. Мысли Николая начали водить его по самым разным темам, но больше всего он с радостью представлял, как совсем скоро все закончится. Как они с Кагоме доведут дело до конца, а уже через несколько дней он передаст папку Рюноске и улетит к Химицу. Представлялось ему и довольное выражение лица Ирины, отчего и самому Коле хотелось улыбнуться. Жаль только, что он так и не успел этого сделать, когда почувствовал, что ему что-то уперлось в макушку. Это было совсем как тогда, когда Кагоме внезапно подхватила его на улице. Чувство того, когда что-то металлическое упирается в твое тело, и это тебе совсем не нравится. С ужасом, который отобразился в глазах Анохина, он отлично понимал, что это за предмет. – Вставай… – лишь сказал мужской голос, который казался Николаю до боли знакомым. Коля его не послушался, а если быть точнее, то послушался не сразу. Для начала ему захотелось посмотреть на того, кто к нему подошел. Ну что же, предчувствие Коли его не обмануло, этот человек и в самом деле навел пистолет ему на голову, хотя радости от этого факта не было совсем. Также это самое предчувствие не обмануло и в том, что Ник знал обладателя этого голоса. Человеком этим был никто иной, как Сакугакава Яширо. Удивительно, но Нику удавалось сохранять спокойствие на лице. Теперь спорить не было никакого желания, так что Коля послушался этой небольшой просьбе и встал в полный рост. А вот, что и в самом деле удивляло, так это выражение лица, с которым Яширо наводил пистолет на Анохина. Он был еще более спокойным и равнодушным, чем сам Ник. Кто вообще направляет на человека оружие с таким выражением лица? Почему-то, Колю злила сама мысль об этом. – Где сейчас Химицу? – его холодный голос пугал больше, чем пистолет в руке, хотя голосом и не выстрелишь. Все силы Коли уходили на то, чтобы не выдать нарастающего страха. – Ты что-то опаздываешь. Она уже улетела. Яширо словно анализировал слова Анохина пару секунд, во время которых молчал. Затем же, японец слегка пожал плечами, словно его этот факт не сильно печалил. – В любом случае, скоро я смогу это узнать. Даже если ты лжешь, это ничего не изменит. Но Коля его словно и не слушал уже, потому что внутри него поселилась слабая надежда. Раз Сакугакава так отреагировал, то он еще не догадался, что Химицу сейчас в туалете прямо около него. Этот парень вообще не обратил внимания, что слева находится дверь в этот самый туалет. Для Ника все это означало, что противник не видел, как девушка зашла в туалет, и он не знал, где она сейчас. Похоже, что Сакугакава просто искал их в аэропорту, но не был в курсе, где именно они находятся. Но это никак не отменяло всей плачевности ситуации. Коля всеми силами старался не смотреть на дверь в туалет, чтобы не привлекать к ней лишнее внимание Сакугакавы. Ужас и паника захлестнули его с головой, а по спине уже бежал холодный пот. Что случится, когда Химицу выйдет из туалета? Что станет делать Яширо? Он спокойно отреагирует, или от неожиданности выстрелит в незваного гостя, даже не смотря на того, кто это такой? Последняя мысль вытягивала из Анохина саму жизнь. Он пытался придумать хоть какой-то план, но в голову ничего не лезло. – А ты, однако, упертый, Яширо. Когда ты уже успокоишься? – Что за глупый вопрос? Разумеется, когда доведу дело до конца. Человек всегда должен доводить дело до конца. – И из-за этого ты готов меня убить? А решимости тебе хватит? Все-таки, на первый раз нужна смелость… Как и при прошлой их встрече, Сакугакава сохранял железную выдержку. Анохину даже захотелось проявить уважение к нему за это, но лишь до того момента, пока он не вспомнил, что этот человек сейчас тычет в него оружием. Прошло уже больше двух недель с их последнего «разговора», и было сложно не заметить на лице Яширо следы от побоев, которые оставил Анохин. И, тем не менее, этот парень смотрел на Колю без какой-либо ненависти. На слова Николая ему захотелось лишь пожать плечами. – Я ведь тебе уже говорил – ты тут ни при чем, это лишь ради блага Химицу. – Хватит нести эту чушь! Ты ломаешь больше чем строишь, придерживаясь своей логики. – Неужели? А в курсе ли ты, что шишки из «Кобаяши-Корпорейшен» дали приказ разобраться с Химицу? По их мнению, она может вывести их на тебя, или ты мог ей что-то рассказать. Ребятам оттуда приказано убить вас обоих. И кто из нас двоих тут спасает Химицу? Всю спину Николая словно окутало чем-то холодным. Он догадывался о подобном, но надеялся, что Рюноске сможет уладить все это ради своей дочери. Что же пошло не так? Он не успел? Или решил не принимать предложение Анохина и просто убить его с помощью Яширо? «Бесполезно! Этот ненормальный уверен в своей правоте и не готов кого-либо слушать. Нужно как-то подгадать момент…» – в эту секунду дверь в туалет заскрипела, и Коля с ужасом посмотрел на щель, которая образовалась в проеме. На секунду он успел подумать, что это Химицу, но, к его счастью, в щели он никого не заметил. – Как ты нас нашел? – вопрос был неуместным, но ответ на него мог помочь Коле. – В корпорации Кобаяши у меня свои связи и возможности. К счастью, даже Рюноске-сан не знает о некоторых из них, а иначе он бы не позволил мне вас найти. Да чего уж там, он бы никогда не подпустил меня к своей дочери, если бы знал, какие возможности у меня есть. «Значит, Рюноске тут ни при чем? Похоже, что Яширо вел за ним слежку, вот и смог узнать, куда мы с Химицу можем отправиться» – этот факт мог бы немного порадовать Анохина, если бы в этот момент Яширо не сжал покрепче рукоять пистолета, словно прицеливаясь в Колю. – Прости, Николай-кун, но я не могу позволить Химицу с тобой уехать. Если Кобаяши-Корпорейшен до тебя доберутся, то она умрет вместе с тобой. Уж лучше спасти ее вот так, чем бросить все на самотек… Прежде чем Ник успел это осознать, Яширо уже вытянул руку для выстрела. В голове Анохина прозвучала всего лишь одна мысль – «Двигайся!». Пускай Сакугакава стреляет, но так Ник хотя бы попытается побороться за свою жизнь. Прежде чем Николай успел спасти свою жизнь или, напротив, распрощаться с ней, произошло то, что не входило в планы Яширо, и чего боялся сам Коля. Дверь, ведущая в туалет, резко распахнулась, будто кто-то с той стороны со всей силы толкнул ее своим телом. Как и опасался Николай, Химицу все слышала и просто ждала момента. Вот только она перестаралась: да, дверь сбила Сакугакаву с ног, и он упал, но Химицу так сильно ударила в нее, что и сама потеряла равновесие, отчего упала следом. Такое чувство адреналина человеку не передашь, только побывав в подобной ситуации, вы осознаете, какого оказаться между жизнью и смертью. В такие мгновения каждая секунда растягивается на целые часы, ты не знаешь, что ты делаешь, потому что мозг делает это быстрее твоего сознания, а тело покорно его слушается. Прежде чем Яширо успел встать и навести пистолет на Химицу, Коля уже бросился на него. К сожалению, Ник совершенно забыл, что в таких ситуациях первым делом надо выбивать оружие из рук неприятеля, а уже потом делать все остальное. Анохин успел прописать по противнику удар в лицо, и даже схватить его за плечи и ударить по корпусу, но он не заблокировал руку, которой Яширо держал оружие. Как результат, японец со всей силы ударил Анохина пистолетом по голове. Если Ник тогда не умер, то, как минимум был очень близок к этому по ощущениям. Если когда-нибудь вы увидите, как кто-то в кино игнорирует удары металлического оружия по черепу, то смело можете говорить, что все это чушь. Искры полетели из глаз Николая, он даже не знал, стоит он, лежит, или пытается подняться. От удара ему начало казаться, что он лишился зрения. – Нико-кун! – это явно была Химицу, но Ник еще не понимал, почему же она так кричит. Как и следовало ожидать, Яширо был достаточно умным, чтобы не тратить время, а вместо этого попросту застрелить оппонента, пока он оглушен. Он уже успел навестись на Анохина, колени которого медленно выпрямлялись сами собой. «БА-БАХ»! Звук выстрела пробился в голову Коли даже через оглушение. Разум его даже не пытался распознать, умер он или еще жив. Когда у парня все же нашлись силы на то, чтобы просто открыть глаза, то перед ним предстала вот такая картина: Химицу набросилась на Яширо сбоку, мешая тому прицелиться, что наверняка и спасло жизнь Николая. Девушка буквально повисла на нем, но теперь звук от пистолета оглушил уже и ее, тем более что она была достаточно близко к выстрелу. Сакугакава не был переполнен лишней физической силой, но даже ему этой силы хватало, чтобы оттолкнуть от себя такую легкую девушку, как Химицу Ито. Он со всей силы толкнул ее, а возможно и задел стволом орудия, до конца Коля уверен не был. Но, как результат, девушка упала в сторону, больно ударившись головой об пол. На секунду ствол пистолета нацелился на лежачую девицу, а для Коли большего было не нужно, чтобы потерять все тормоза. Скорее всего, Яширо не собирался стрелять в Химицу, он просто инстинктивно навел на нее пистолет, но к этому моменту Коле уже было плевать. Изо всех сил он рванул вперед, игнорируя боль в голове, как и свое головокружение. События развивались слишком быстро даже для самого Сакугакавы, который явно не так планировал провести сегодняшний день. Видя надвигающегося Анохина, он в панике начал поворачивать дуло пистолета, намереваясь сделать еще один выстрел. Второй «БА-БАХ» для Анохина прозвучал куда отчетливее первого, может быть, от того, что он находился ближе, или просто яснее соображал. Парень лишь успел сделать небольшой шаг в сторону, прежде чем наброситься на испуганного Яширо. Во второй раз Анохин не допустил той же ошибки, и тут же схватил противника за запястье с пистолетом. В свой удар коленом он вложил все силы, на какие только был способен, а для удара кулаком использовал весь свой запас адреналина, который сейчас бил через край в теле Николая. Всего этого хватило с лихвой, чтобы лишить Яширо нужного равновесия, но для безопасности Ник не собирался останавливаться. Своей левой рукой Коля выхватил у оппонента пистолет, а уже через мгновение замахнулся им со всей силы, нанося по Сакугакаве почти такой же удар, который тот проделал с Ником. Приклад пистолета окончательно сбил японца с ног, а у Коли онемели пальцы, из-за чего пистолет выпал из его руки. Теперь Яширо вновь лежал на полу, прямо как и в последнюю их встречу. Из его носа текла кровь, наверное, потому что Анохин разбил его. Избитое тело пыталось делать какие-то небольшие движения, но ближайшие секунд двадцать об этом точно можно было не беспокоиться. Ник решил, что ему это время нужно использовать для простой передышки, потому что воздуха в легких буквально не хватало. Химицу медленно поднималась с пола, но почему-то в ее глазах застыл испуг. Где-то в другом мире Ник услышал звук падающей капли, словно что-то где-то капало, но он не предал этому значения. Куда важнее сейчас было разобраться с Яширо, а заодно избавиться от того адреналина, который пульсировал по венам. Почему-то Анохин все никак не мог набрать в легкие достаточно кислорода. – Никогда… не приближайся… к Химицу… – из-за отдышки приходилось говорить с перерывами, да и вообще в целом говорить было больно, но Ник заставлял себя продолжать. Странно, но ему было тепло, даже жарко, однако Коля пока не мог понять, где именно ему жарко. Время шло, а отдышка все никак не хотела проходить. Должно быть, Ник все же заставил себя переволноваться. – Ты… оставишь… нас… – но тут Анохин почувствовал, что что-то не так. Его телу было легко, но и в то же время тяжело, словно он почувствовал слабость, но плохо ощущал собственное тело. Только сейчас Николай заметил одну вещь – какая-то необъяснимая боль яростно колола его в бок, да и сам он того не осознавая прижимает руку к этому месту. Может быть, Яширо ударил его по ребрам? Но нет, ведь он успел сделать всего один удар, да и тот пришелся по голове. Один удар, и два выстрела… Глаза Николая опустились на руку, которую он прижимал к ребрам, а затем, когда он эту руку убрал, то заметил, как вся его ладонь облачилась в красный цвет. Ровно таким же красно-розовым было пропитано пятно на его футболке, куда он прижимал руку. С каждой секундой, это самое пятно становилось все больше. – Нико-кун?... – голос Химицу звучал ужасающе мертво, а глаза как никогда переполнялись ужасом. Она смотрела на бок Николая, откуда продолжала течь кровь. Анохину хотелось истерически засмеяться, да только он не мог из-за боли, а может, и вовсе не из-за нее, а от шока. Почему-то ему внезапно стало нехорошо, ноги ослабли при виде собственной крови. Он знал, что ему надо оставаться на ногах, но не понимал для чего. Поэтому, решив не сопротивляться желанию просто прилечь и отдохнуть, Анохин позволил себе отойти на пару шагов, а затем и вовсе упасть. Боли от падения не было, она оставалась где-то далеко позади, а сейчас Коле хотелось лишь немного отдохнуть. Сейчас он прикроет глаза, а когда откроет, то встанет и уведет отсюда Химицу, подальше от этого психа. Но время шло, а Коле так и не хотелось открывать глаза, да и тепло в груди становилось все больше и жарче. – НИКО-КУН!!! – Химицу уже успела подбежать к лежачему Николаю. Тем временем, Яширо уже начинал приходить в себя, но рыжеволосую это нисколько не заботило. – Х… Химицу… – Ник заставил себя раскрыть глаза, но зрение почему-то подводило его, и на все зримое он смотрел как на какую-то картинку на экране компьютера. Дышать тем временем становилось все тяжелее. Химицу с ужасом вновь посмотрела на бок Анохина. Куда именно попал Яширо, она пока не знала, да и боялась узнавать. Однако кровь все шла, и совсем не желала останавливаться. Химицу попыталась приподнять Нико-куна, им нужно было уходить отсюда, немедленно обратиться в больницу, но ноги у Анохина стали какими-то ватными, он слабо их ощущал. – Нико-кун!!! – вновь прокричала она, пока Ник смотрел прямо на нее. Тем временем Яширо, хоть и не встал, но уже тянулся к пистолету позади Химицу. – Не отключайся! Слышишь! Держись! Что-то заставило Ника улыбнуться. Он только сейчас понял, что эти зеленые глаза очень красивые, да и сама Химицу очень красивая. Особенно в сиянии этого света, который почему-то застилал ему глаза. Парню нравилось в ней все, ее рыжие волосы, ее глаза, ее косички, ее милое лицо, даже кожа подруги, и та нравилась. Но почему-то он не замечал этого долгие годы. Анохин потянулся рукой в карман, где хранил свой «Талисман», а тем временем Химицу все не оставляла попыток привести его в чувство. Она изо всех сил прижала ладонь к ребрам Нико-куна, пытаясь остановить кровотечение, но это не помогало. – Коля!!! Пожалуйста!!! – она поцеловала его в губы, пытаясь не отпускать лицо из ладоней, но даже на это физиономия Николая почти никак не отреагировала, он так и продолжал странно улыбаться. – Только не так… Не так и не сейчас… Химицу вновь пустилась в слезы, как она делала всегда, когда хотела плакать. Она готова была проклинать себя за свое бессилие. Это тоже была та часть, которую Ник в ней любил. Никогда не осуждайте человека, который не стесняется проявлять свои эмоции. Ведь эмоции это признак того, что человек способен на сострадания и уж тем более способен чем-то дорожить. Коля нашел в себе силы на две вещи: на небольшой смешок, который отозвался болью в боку, а еще на то, чтобы вытащить руку из кармана. Лицо Химицу становилось все ярче и ярче, но это его не останавливало. Парень нащупал одну из ее косичек, которую тут же начал сжимать в руке. Эти рыжие волосы были такими мягкими, что Нику хотелось утонуть в них. – Коля? – Ито смотрела на него с такой надеждой, жаль только, что у Коли не было сил ей ответить. И вот так всегда, он просто не находил в себе сил ей ответить. Но кое-что он еще был способен сделать: Николай протянул к ней руку, после чего вложил ей в ладонь какую-то плотную бумажку. Яширо уже успел подобрать пистолет, и начал целиться им в Николая. Удар по голове, похоже, слегка выбил из него рассудок, и его нисколько не смущало, что теперь он целится в противника прямо сквозь Химицу. Что до Химицу, то она решилась посмотреть на ту бумажку, которую Коля достал из кармана и протянул ей. Это была фотография, та самая фотография, которую Ито разорвала на две части и швырнула в лицо Нико-куну. Теперь она была склеена посредством обычного скотча, но две половинки все равно крепко держались. Химицу, Николай и снеговик – очень веселая и детская фотография, но именно из таких вот воспоминаний и сплетены самые дорогие для наших сердец моменты. – Коля… – тупо сказала она, не имея сил поверить в происходящее. – Ты это чего… – Химицу… Живи дальше… Рука с фотографией ослабла, но он точно передал эту фотку девушке. Химицу уже светилась подобно ангелу, что только нравилось Нику. Удивительно, но сейчас ему было очень спокойно, легко и радостно. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Жаль только, что его глаза закрыло то, что можно назвать «светлой тьмой». Коля совершенно не помнил того, что было дальше, он отдался сладкому погружению в сон. Единственное, что он услышал – звук третьего выстрела…

***

«Так кем же я стал? Если честно, сейчас я даже имени своего не помнил… Кажется, меня зовут Колей? Нет, это не то. Меня же все по-другому звали? Или… Или я ошибаюсь? Может быть, другим именем меня звали во сне? В каком-то очень длинном сне, иногда ужасном, а иногда прекрасном. Всему моему телу было прохладно, но в то же время и приятно. Я не понимал в чем причина, пока не решился раскрыть глаза. Как оказалось, причина была в том, что я был под водой. Всему телу было влажно, но я не чувствовал какой-то неприязни к этому, а напротив, мне было хорошо. Но ведь, разве так должно быть? Разве люди не задыхаются, когда слишком долго находятся в воде? Впрочем, так ли это важно? Мне было хорошо, а остальное не имело значения. Я улыбнулся, словно маленький ребенок. Хотя стоп, я ведь и есть маленький ребенок! Посмотрев на свои руки и ноги, я понял, что нахожусь в теле десятилетней версии себя самого. Водное течение проносилось перед глазами, но мое тело было ему неподвластно и просто оставалось на одном месте. Согласитесь, плавать вот так довольно удобно, разве нет? – Эй, Ник… – какой-то приятный голос прозвучал со стороны. Я даже не заметил, как вновь закрыл глаза, но теперь мне предстояло в очередной раз их открыть. Надоело! Почему нельзя просто побыть в невесомости с закрытыми глазами? Было бы здорово… Я точно был в воде, но я не видел ни ее дна, ни поверхности. На какой же я глубине? Впрочем, плевать, я просто буду плыть дальше, а уж там и приплыву куда-нибудь. – Ник… – вновь прошептал голос, который я уже не мог игнорировать. – Ох, ну достали! Чего вам?! Дайте одному побыть! – я понимал, что веду себя как ребенок, но ничего не мог с собой поделать. Вода перед моими глазами запузырилась, представляя что-то вроде картины. В этой картине я увидел образ лица, который казался мне очень красивым. Малиновые глаза и улыбка… Черт, почему именно сейчас? – Катя, – лишь сказал я, а сама Катя с улыбкой протянула мне руку. Я не ответил ей, потому что мне было лень куда-то с ней плыть. Но дальше началось то, что можно было назвать откровенными чудесами. Передо мной начали появляться новые картины, и их было все больше и больше. Теперь я видел не только Катю, но также и Кагоме с Эли. – Ник… – с улыбкой сказала Эли, растворяясь в образе с гитарой. – Нико-сан? – Кагоме почему-то удивилась тому, что я смотрю на нее. Эти девушки представали передо мной в таких образах, в каких я никогда их не видел. Вот мы с Кагоме вместе читаем какие-то документы у нее дома, вот я дарю ей юкату со снежным шаром. Серьезно? Я мог подарить кому-то такую ерунду? А вот уже я и Эли вместе играем в одной рок-группе. Ну не странно ли? Одной из таких картин стало то, как мы с Кетрин вместе улетаем на самолете. – Интересно, а как бы сложилась их судьба? Как бы все могло быть? – я обещал себе, что не буду мучить себя такими вопросами, но любопытство ведь в мешок не уберешь? Мне и в самом деле было интересно, да и времени теперь было предостаточно. И стоило мне об этом подумать, как я услышал еще один голос, только еще более ласковый и милый, чем все прошлые. – Нико-кун… – я развернулся прямо в воде, чтобы увидеть около себя образ маленькой Химицу. Эта принцесса протягивала мне руку, как и все остальные, а я улыбался ей в ответ. Честно, я хотел с ней уплыть, но вдруг я осознал, что мне надоело плыть вперед, надоело барахтаться и бороться с потоком воды. Я хотел просто застыть в невесомости, отдаваясь погружению в воду. И стоило мне об этом подумать, как все девушки передо мной пропали. Хотя стоп, пропали ли? Нет, дело казалось не в этом. Чьи-то сильные руки начали тянуть меня к верху, а я даже и не сопротивлялся. – Вот так, – лишь сказал мужской голос, когда меня маленького окончательно достали из воды. Может быть, я был каким-то особенным? Да нет, глупо так думать. Но тогда почему я не начал задыхаться и обильно кашлять, когда меня достали из воды? Я точно знаю, что так должно быть, в кино ведь видел. Да и что было с моей одеждой? Почему она оставалась сухой после погружения в воду? Одни лишь чудеса. Когда я поднял голову, то обнаружил перед собой два счастливых лица. Одно из них принадлежало мужчине, а другое женщине. Оба они смотрели на меня с улыбками, причем очень непринужденными. Для них все было так, как и должно было быть, в порядке вещей, а вот я смотрел на них так, словно видел перед собой чудо. Ближе ко мне была женщина, так что первым делом я обратился именно к ней. – Мама? – Коля, нельзя же заплывать так надолго. – Да ладно, он же мальчишка. Бунтарский возраст. Это пройдет, когда он вырастет, – сказал мой отец, возвращаясь к удочке. Теперь мне выпал шанс немного осмотреться. Мы с родителями находились в лодке, причем довольно большой лодке. Очевидно, что такая лодка предназначалась для семьи и целых походов. В ней находилось место не только для нескольких человек, но также и для всех необходимых принадлежностей, что используют в путешествиях по реке. Я оглянулся, чтобы увидеть позади себя реку, которой не было видно ни конца, ни края. Такая же ситуация была и спереди, да и по берегам не сильно отличалась. В смысле, берега были так далеко, что я не мог разглядеть леса и природу, что там была. Только сейчас я понял, что окружающая обстановка покрыта туманом, через который мало чего можно увидеть. – А где мы? – я чувствовал себя тупым, спрашивая это, но мама не стала меня ругать или глумиться. – Ты забыл? Мы в семейном походе. Ты нырнул в воду, но так долго не возвращался, что мне пришлось тебя позвать. Я поднапряг свою память. И в самом деле, мама звала меня не так давно, она обещала, что скоро мы увидимся. Но ведь тогда я был в лесу, вместе с Химицу и Кетрин, разве бывают леса под водой? Кстати, стоило мне вспомнить Кетрин, как я вспомнил и другой сон с ней. Там, в другом сне, она сказала мне следующее: «Зима – это время смерти». Хм, не знаю почему, но я был готов с ней согласиться. Похоже, что я так сильно задумался, что мама забеспокоилась за меня. Она с беспокойством положила руку мне на плечо, отчего я почувствовал приятное тепло. Я не хотел, чтобы она меня отпускала, никогда. – Коля, все хорошо? Хочешь еще поплавать? Если да, то я не буду тебя ругать, плавай, сколько хочешь. Я вновь огляделся. Снова плыть самому? Но зачем? Здесь, в этой лодке, было так хорошо, так спокойно и нечего было бояться. Где-то недалеко от нас вот плыл волк с серебристой шерстью. Странное зрелище если честно. Разве он не глупый? Ему же никогда не переплыть такую огромную реку, а значит, когда у него закончатся силы, то он просто утонет и умрет. Да, все мы рано или поздно тонем, плывя по реке без дна… – Он просто потерялся, – вновь заговорил отец, не отрываясь от своей удочки. – Но ничего, скоро мы приплывем домой. – Домой? – с удивлением спросил я, словно забыв само значение этого слова. – Да, Коля, домой. Мы с вами итак здесь задержались, но скоро наше путешествие закончится. Мы все вместе вернемся домой. Я начал переводить взгляды с одного взрослого на другого. Мама также вернулась к своей удочке, а вот моя находилась около нее. Я присел рядом с ней, но вот удочку в руки не взял. Все происходящее казалось мне каким-то странным. Я чувствовал, что хочу спать, но прежде чем вздремнуть, мне нужно было еще кое-что сделать. Опершись на борт лодки, я свесил свою голову над водной гладью. Из-под воды на меня так и продолжала смотреть Химицу, что улыбалась мне. Я хотел нырнуть к ней, но я так устал, что больше не мог погружаться в воду. Моя мама словно прочитала мои мысли, и решила заговорить со мной с той же улыбкой, какую демонстрировала мне и моя подруга. – Волнуешься о ней? – Ну… я… – я даже не знал, что на это ответить. Я волновался, но не знал из-за чего. Словно осталось что-то такое, что я должен был сделать. – Не волнуйся, Коля. Я уверена, что с ней все будет хорошо. Я вновь посмотрел на маму с папой. Да, я был дома, и я возвращался домой. Я был с людьми, по которым скучал очень долгое время, но теперь с этим покончено. Больше мы не расстанемся, потому что мы всегда будем вместе. С этой мыслью я улыбнулся Химицу, и в тот же момент ее образ подводой пропал, словно она погрузилась на самое дно. «Да, верно… Все так, как и должно быть. Химицу останется там, под водой, ну а я… Наверное, мне пора уплывать отсюда» – я подумал так, потому что не хотелось строить из себя философа перед мамой. – Коля? – она вновь непонимающе спросила меня, словно не осознавая, что я намерен делать дальше, но теперь я с уверенностью ей ответил. – Все хорошо. Я готов возвращаться домой. Мать и отец, улыбнулись мне по очереди, словно соглашаясь с моими словами. Я не знал, что меня ждет впереди, не вспоминал о том, что оставил позади. Знал только то, что теперь я счастлив и спокоен. Теперь все будет хорошо, не так ли, Катя?»

***

Где-то вдалеке, но достаточно близко, чтобы два человека могли встретиться, сидела одинокая Кетрин Винтерс. Майкл периодически приходил в себя, но сейчас ему хотелось вздремнуть. Кетрин решила последовать его примеру, и просто присела в кресло, которое было очень мягким и удобным. Она не знала, как долго она спала, но проснулась очень внезапно, словно по требованию шестого чувства. – Что? – малиновые глаза распахнулись от внезапного шума. Шумом этим послужило сразу несколько вещей. Сильный ветер ударил в окно палаты, а Катя, как назло, забыла запереть его посильнее. Ставни раскрылись, впуская в палату зимний японский холод. Винтерс тут же подскочила, чтобы не навлекать на Майкла еще и простуду, которая могла окончательно свести его в могилу. – И чего это я так расслабилась? Надо быть аккуратнее… – под ногами что-то хрустнуло, не успела Винтерс окончательно закрыть окно. Опустив глаза, девушка заметила, как под ногами ее лежат осколки разбитой кружки. Похоже, что открытое окно обронило ее на пол, а кружка не выдержала внезапного удара. У Кетрин появилось какое-то нехорошее предчувствие, хоть она и не была суеверным человеком. Она медленно нагнулась, чтобы подобрать самую большую часть разбитой кружки. Зачем? Она и сама не знала, просто хотелось рассмотреть разбитую посуду. В этот момент ветер вновь ударил в окно и начал сдувать пряди волос, что были у Кетрин на лбу. На какую-то секунду ей показалось, что она услышала голос знакомого ей парня. – Ник? – где-то впереди завывал ветер, перемешанный со снегом, на который Катя еще очень долго смотрела.