Old spark and New spark

      Сезоны дождей закончились, но кислотные лужи все еще реками растекались по городским магистралям, создавая на уровнях скопление озер. Экскаватор закончил работу, ссыпав к ногам хозяина тонну камней вперемешку с кристаллами энергона и Мегатрон понял, что ему пора осваивать новую шахту. А еще он понял, что погорячился со словами, когда выгонял медика, пусть и автоботского, из своих владений. Связана ли появившаяся нервозность беты с целой кипой отрицательных эмоций или с появлением гостей, но за один сегодняшний цикл он осушил десяток кубов энергона и все еще оставался с низкими показателями заряда, а после, когда его тело утонуло в переизбытке энергии, энергон взял и вышел из корпуса теми же путями, какими зашел, вместе с органическими примесями.       Все подсчеты пошли на съедение скраплетам!       И самое отвратительное то, что и это, судя по научной литературе, было нормой. «Если вас мучаем мнимый недобор энергии или ее перенасыщение, это совершенно нормально. Доверьтесь работе врачей». У него не было врачей. Показатели скакали каждый клик, уже не отображая реальную картину, которая происходила с его корпусом, но на сей счет процессор и самоанализ не выдавали никаких ошибок. Это! Абсолютно! Нормально! Поэтому он терпел. Делал перерасчеты, увеличивал нагрузку на шахтерские работы, трансформировался по необходимости. Через два орбитальных цикла груз под камерой заблокирует его Т-шестерню и его способности к трансформации до конца метацикла.       Энергона хватало на астроцикл, даже с учетом увеличенной дозы, но гладиатору и этого показалось мало. Надо добывать пока есть энергия и есть возможность! Спустя какое-то время он перевел машины с энергонового топлива на электрическое, а после поставил еще больше панелей на вышки, надеясь, что Центавра не подведет его. В списке дел значилось еще много пунктов, но Мегатрон отдавал предпочтение тем, которые касались базовых потребностей, ликвидируя обязательный отдых, полноценный оффлайн режим и какие-то упражнения для концентрации и процессора. Может, поэтому его бэта творила чертовщину?       Бывший глава очень радовался, что она творила хотя бы это. Пусть делает что угодно. Так он понимал, что бета жива. У гладиатора не было должного медицинского образования, а все манускрипты десептиконов содержали в себе лишь теоретические данные, никак не заполняющие практические пробелы. Мегатрон рычал от безысходности, смотря на высокотехнологичное врачебное оборудование, которое не мог использовать. Это добавляло к его функционалу некоторые хлопоты.       «Еще одна причина попросить помощи.» - внемлил голос адекватности. «Чтобы автоботский выскочка окончательно препарировал твою Искру и сделал то, чего не смогли сделать ни правители, ни Праймы!» - кричала осторожность. А вообще, у механоида было много сторон, которые наговаривали на Рэтчета, мол мы всю войну пешком прошли и выжили, мы устроили геноцид руками народа, мы сослали в могилу Бога Хаоса. Для чего нам нужен этот доктор!? А доктор нужен…       Что ж, он уже давно подозревал, что Вселенная присматривает за ним. Не подозревал, что вот так… в открытую.       Радары, установленные близ города (на всякий случай), показали две красные точки, что быстрыми темпами пересекали ржавые руины, и, судя по индивидуальной частоте волны, это оказались Рэтчет и Уилджек. При всем этом, рэкер держал приличное расстояние, а в один из моментов и вовсе свернул с дороги, пропав с карты между статуей десептиконского командующего Лонгдрима и хранилищем меди. Эти двое стали… неприятным сюрпризом. Словно ощутив, как и раньше, эмоциональный фон Создателя, его бета резко поглотила энергию, оставляя хозяину корпуса пятнадцать процентов заряда. Мегатрон отправил отчет о состоянии в архив и покачал головой.       Рядом не было никого другого, что тоже по своему удивительно. Разве боты не рассказали о находке Ультра Магнусу? И если скрыли, то почему? Внимательно проследив маршрут, по которому гнал теперь уже один единственный автобот, хозяин Арены установил боевые протоколы и медленным шагом направился к стенам встречать нежданного доктора.       Рэтчет уже на въезде в город пару раз выругался на знакомого терроритиста за то, что он с корнем вырвал все установленные маяки и всю систему слежения – вот же гад таинственный! С одной стороны, так было нужно, а с другой… колеса сломишь в этом Праймусом позабытом городе. Интуитивно или по памяти, красно-белая машина скорой помощи выруливала по ямам и колдобинам и на поверхности, и под плитами, разыскивая серебристого меха.       «Если потребуется помощь, свистнешь!» - тихо намекнул Уилджек в комлинг. А потом и вовсе пропал с маршрутизатора! Замечательно. Рэтчета впервые за весь функционал немного порадовала толпа знакомых трупов, располагающихся по цепочке. По ним он и нашел дорогу до самой Арены – Колизея десептиконских реалий. И стоило ему только подъехать к главным, правда уже снесенным воротам, как из черноты холла на него блеснули розовые окуляры, едва видимые даже в контрасте с беспросветной тьмой. Мегатрон, заранее активировав секиру, что сияла черно-фиолетовыми оттенками, медленно вышел в свет, преграждая тому путь внутрь Арены. Рэтчет пусть и был импульсивным, эмоциональным, можно даже сказать стервозным трансформером, но явно не идиотом. Остановился в паре десятков метров.       - Я пришел договориться. – не трансформируясь, на случай, если придется очень быстро ретироваться, сказал доктор. Он держал расстояние от собеседника, но свет его фар бледно освещал треснувшую плитку под колесами, ссохшийся мусор и серебристую сталь брони гладиатора.       - Где твой напарник? – на радарах Уилджека не наблюдалось. Хорошо, первое время (но только первое время!) бывший глава десептиконов позволит себе строгий и холодный тон общения, сдерживая позывы разорвать красно-белую тушку пополам. «Это все ради беты. Только ради беты!» - торговался он сам с собой. Но если он только уловит эти едва заметные нотки лжи – Рэтчет тут же окажется втоптанным в эти самые плиты.       - Он поехал по магистралям. Мне нужно прикрытие перед Ультра Магнусом. – также строго и, похоже, честно ответил ему собеседник.       - Что тебе нужно?       - Чтобы ты позволил мне наблюдать за искрением. – Рэтчет медленно трансформировался, не тревожа расшатанной психики хозяина Арены и взыскательно, как умел только он, взглянул в окуляры десептикона, но телодвижения его выдавали покорность, если не подчинение ситуации. Никакого оружия. Никакой удобной для атаки позы. И если Мегатрон только махнет манипулятором в его сторону, волна темной энергии разорвет яркий корпус пополам. Мех надеялся, что медик знает, на какой риск идет. – Это очень важно.       - Почему я должен тебе довериться?       Довериться? А-ха-ха! Доверие стоит слишком много. И по-настоящему довериться у Мегатрона не получалось никому. Даже у самых преданных ему воинов были свои темные умыслы или банальная греховная жажда. Дай им волю – они используют каждую твою слабость в свою пользу, однако не у всех них хватало скорости, сил или интеллекта потом избежать кары лидера. Они все поголовно считали, что мгновенно обретут славу, золото и почет, если он погибнет, но Мегатрон был не просто лидером. Для десептиконов он был вирусом, засевшим глубоко в процессоре. И естественно, если бы он доверял каждому боту, который без причин решался ему помочь, он бы не прожил и ворна. Рэтчет не знал, что ответить. Вариантов у него было много, но теперь каждый из них звучал, как бессмысленная чушь.       - Я не хочу навредить ни тебе, ни бете. Наоборот, я хочу помочь. – возможно, он и не умел подбирать слова, но его тон и то отчаяние в воколайзере, с которым он пытался всеми путями уговорить своего врага если не довериться, то хотя бы прислушаться к медику, удивляли. Складывалось ощущение, что у Рэтчета функционал оборвется прямо здесь и сейчас, если он не уговорит Мегатрона принять от него поддержку. – Искрение – сложный процесс, и информации о нем катастрофически мало. – продолжил тот, расширив окуляры и жестикулируя. – Последнюю бету Кибертрон видел более пяти тысяч астроциклов назад. Еще до нашего появления, понимаешь? Я не знаю, почему Праймус подарил тебе это чудо природы, но ты не можешь справиться с этим сам! Да ты с процессора слетишь в последние орбитальные циклы! – наконец, Рэтчет из серьезного стал более злым и напористым. И говорил с осуждением, обвиняя собеседника в излишней самонадеянности.       - Откуда мне знать, что ты не хочешь уничтожить этот «дар Праймуса»?       - Хэй, я врач! – сказанное Мегатроном до глубины Искры возмутило меха. – Я не прощу себя, если из-за меня или моего бездействия бета погибнет. И я уверен, ты тоже себя в этом не простишь! – осмелев, собеседник сделал пару шагов вперед, но при виде того, как засияло оружие в манипуляторах врага, снова отошел.       - Да как ты смеешь… - рыкнул гладиатор, скаля денты. Оптика его приобрела ослепительно-розовый оттенок, оповещая о том, в каком гневе пребывает ее хозяин. Рэтчета это не смущало.       - Смею говорить правду? Просто предупреждаю. У тебя тут нет медицинской помощи или оборудования. Знаешь, насколько опасно такое существование уже на этапе детализации корпуса? Ты вообще знаешь, что такое «детализация корпуса»? Нет?! Верно, этому не учат на глаиаторских поединках! – в край осмелев, громким тоном ругался с ним красно-белый бот.       Пусть Мегатрон и уважал столько научных познаний в одной неуемной головушке, но обращаться так с собой не давал никому, и легонько, чтобы врача тряхнуло от страха, сменив секиру на бластер одним маневренным движением манипулятора, выстрелил пару раз прямо под серво наглецу. Волна тут же пробрала автобота дрожью. Рэтчет отпрыгнул назад на добрые метра три.             - Это значит «нет»? – озлобленно и обижено уточнил он, активируя лезвие. Только для самообороны. Ему нельзя трогать этот "парадокс вселенского масштаба", что звался заискренным террористом. О великий Праймус, эта ситуация не перестанет его удивлять!       А что если он прав? Что если Мегатрон откажется от его помощи? Серебристый мех не сомневался – врач расскажет о случившемся Ультра Магнусу, и тогда за ним будет охотиться вся шайка автоботов. Ему придется дезактивировать оставшихся кибертронцев (пусть они и были врагами), оставшись на планете одному. А если согласится? Рэтчет получит доступ ко всей его механике, к строению корпуса, к Искре и к его бете, и по желанию сможет дезактивировать уже после активации спарка. Гладиатор понятия не имел о личностных мотивах доктора. Он бы куда сильнее «доверился» тому же Шоквейву или Нокауту. Но их тут не было. Был автоботский медик. И у него оптика горела от одной только мысли, что он сможет курировать развитие нового трансформера. Это было… по-своему мило, хотя и очень глупо.       Он в очередной раз поставил все на кон, бросил будущее на карту «Везения» и убрал оружие. Манипулятор приобрел нормальную форму. Рэтчет чуть расслабился и даже улыбнулся, вызывая у собеседника рассерженный рык. Правда, его счастье продлилось недолго. За пару нанокликов его оппонент сделал выпал вперед, оттолкнулся от боком упавшего мусора и, когда расстояние между ним и автоботом сократилось до пары десятков сантиметров, схватил того за плечевое сочленение и с силой бросил в землю. Красно-белый не ожидал такого даже от Мегатрона, не говоря уже о его заискренной форме, ведь повода для такой дерзости он не давал. Как и повода для дезактивации! «Ох, Уилджек, может ты был прав!»       - Слушай меня внимательно, Рэтчет. – голос его стал хриплым, источающим убийственную ауру. Дрогнешь – и ты дезактив. Скажешь лишнее – дезактив. Моргнешь невпопад – дезактив! – Не думай, что я доверяю тебе, не смотря на твой врачебный статус. – смешивая моральное давление с физическим, Мегатрон вдавливал плечевой сегмент собеседника вниз. – Но некоторые обстоятельства сильнее нас. Я позволю тебе… наблюдать за развитием беты. Проводить отчеты и анализ. Но если ты хотя бы на клик решишь меня предать, я найду тебя, за какими бы Иаконскими стенами ты не прятался, и разорву твою Искру пополам. Могу дать слово Праймуса, что так и будет.       - Ты безумец. – выдохнул автобот, и попытался приподняться, но его снова грубо толкнули вниз. – Да у меня в процессоре не было тебя сдавать! Прекрати!       - Я надеюсь, твои аудиосенсоры работают также хорошо, как и глосса. – с уже краткой, надменной улыбкой сказал Мегатрон и отпустил того, поднимаясь. Судя по тому, что Уилджек не появился, дабы заступиться за своего друга, он реально пропадал где-то под городом. – Следуй за мной.       

***

       Рэтчет даже не полагал, что на Арене может быть куча медицинского оборудования. Столько новшества, столько удивительных приборов, которые доктор видел только в академии. Да с такой аппаратурой только бот с косыми манипуляторами не справится с присмотром за носителем! Вволю залюбовавшись и осмотрев каждый медицинский гаджет, красно-белый мех вдохновлено обработал манипуляторы и попросил Мегатрона взобраться на платформу, пока он настраивает оборудование. Попросил, между прочим, максимально уважительно, стараясь больше не злить хозяина таких владений.       Оглядывая окружение с видом настоящего медицинского эстета, он уже подумывал о том, чтобы выпросить у гладиатора если не сами приборы, то хотя бы чертежи. Контрастный излучатель, к примеру, скрасил бы жизнь и ему, и Нокауту, и Шоквейву, раз на то пошло. А целая система биозахвата, разработанная для изучения бактерий и вирусов, выглядела так, будто ее только вчера купили и привезли в медицинский блок.       - Откуда на Арене такие приборы? Это же чудо техники! – видел бы кто, как у дока загорелась оптика при одном только виде магнитного лапароскопа. Ох, бот бы Искру продал за владение таким. Практики у него мало, но вот пациентов столько, сколько хватит на астроциклы вперед этой самой практики. Следующий вопрос, который он поставит перед Ультра Магнусом: «Разве нам не положены помощники?!»       - Иными методами ты гладиаторов на серво не поднимешь. – безэмоционально ответил ему собеседник, пронзительно наблюдая за всеми телодвижениями гостя: не притрагивайся к ножам, не трогай шнур психо-кортикального соединения, не лезь к паяльникам. Мегатрон приблизительно понимал, чем делается поверхностный осмотр, и с уверенностью мог заявить, что ни один из инструментов нельзя использовать как оружие. И только попробуй, наглый бот! – Чем быстрее ты это начнешь, тем лучше.       - Я пожалуй начну с жалоб. – не отрывая оптики от панелей парировал красно-белый бот и на секунду глянул на пациента. – Я знаю, у носителей их куча. Тем более если это впервые.       Еще с самых гладиаторских времен у Мегатрона были теплые чувства исключительно к тем, кто ставил его обратно на сервоприводы. Первый в списках «медицинских приятелей» стоял прокуренный до самой Искры верзила Грот, который очень любил поковыряться подольше в наполовину дезактивированных корпусах, и эта симпатия была взаимной. Потом вечно пьяный Брейнлог, который мог провести операцию за пару кликов с выключенной оптикой на любом уровне опьянения. И куда без медицинского фембота Чисе, которая торговала механизмами погибших бойцов на черном рынке, не зависимо от того, стали те бойцы дезактивами до или после ее вмешательства.       И Рэтчет… не походил на них. Даже Нокаут как-то вписывался в его медицинские стереотипы, в отличии от оранжевой машинки. Он не верил тому от слова совсем, поэтому на «добрые» просьбы поговорить открыто выражал сомнение. Говорил только о том, что требовалось для диагноза, и немного о субъективном недомогании, приходящее по десять раз за орн и столько же раз уходящее. Но вот что ему точно нравилось в Рэтчете – характер. За это можно похвалить.       - Сколько потребляешь энергона в орн?       - Три куба.       - А сколько до Искрения?       - Один.       Каков вопрос, таков ответ. Вся информация вносилась в карту, делались перерасчеты и открывался новый список вопросов, который бот игнорировал. После короткого, беглого опроса, ученый удовлетворенно кивнул и отошел от экрана.       - Позволишь мне тебя осмотреть? Это необходимо. – нехотя уточнил Рэтчет, щелкая сочленениями фаланг. Нетрудно предугадать рефлексы воина, который всю сознательную жизнь тушил чужие Искры, но тот все равно надеялся, его такая кара не тронет. Они еще с клик поиграли в гляделки. – Хочешь верь, хочешь нет, сейчас я не хочу тебе вредить.       - В том то и проблема, что не верю.       Похоже, беты не зря зовутся «подарком Праймуса», раз все вокруг них так и трепещут от восторга. Забывают о прежних разногласиях и преступлениях. Мегатрон бы назвал такое поведение лицемерием, но не в его положении выказывать недовольство. Как бы сильно он не отрицал очевидного, но факт оставался фактом – появление медика, а особенно разбирающегося в теме «Носительства», очень его успокоило. И грубое, чуть взволнованное: «Да, все так. Даже такие перепады все еще являются нормой. Главное смотри за субъективными ощущениями», это не механическое, искусственное воркование: «Это абсолютно норма. Доверьтесь специалистам».       Он поудобнее устроился на платформе, расслабляя каждый сантиметр корпуса и греясь в сиянии белой лампы. С него сняли остатки серой брони, спокойно поясняя: «Лишний груз приводит к увеличенному выбросу энергона в магистрали.» И Мегатрон готов был громко и нагло усмехнуться в фейсплейт Рэтчета. Он не снимал брони с тех самых пор, как попал на Арену. Всегда оставались хотя бы базисные слои, охраняющие важные механизмы от атак, и таковые требовалось носить в любой момент своей жизни – от медицинских осмотров до спальных кварт. Фиолетовую протоформу кольнуло от холода, хотя температуры в отсеке были стандартные. Она у него рельефная, вся в шрамах, вся в узорах спаек, а если присмотреться, на некоторых участках можно найти письмена. Они все здесь по молодости баловалось кислотной тонировкой*.       Выключился свет. Включился монитор. Рэтчет за клик закрепил на оголенном корпусе диоды. Настроил изображение. На белом фейсплейте появился самый настоящий восторг вкупе с радостью и спокойствием.       - Сядь, посмотри.       На мониторе все в голубых, розовых, красных тонах, от он отчетливо видел прямо по центру… какой-то скомканный кусок мусора. Он испускал свечение, обозначающееся на экране белым, и иногда посылал удары током.       - Это он. Да ты только глянь. У него неспешно идет стадия накопления.       - Эта штука… бета?       - Не слышу восторга в твоем воколайзере! Она живая, здоровая и ни на что не жалуется. Не знаю, как тебе удалось, безумцу, сделать все как надо, но это очень обнадеживает. – не слыша никого и ничего вокруг, изумлялся Рэтчет, но вдруг перевел взгляд на бывшего десептикона. Фейсплейт у того мрачный, задумчивый и уставший. – Тебе не нравится?       - Нет.       То, что сейчас плавало за слоями кокона больше напоминало переваренную еду скраплетов, но никак не полноценного маленького трансформера. Быстро охладев к картине происходящего, он лег обратно на платформу и сбил щелчком пальцев пару диодов.       - Она еще маленькая. Ты же сейчас на третьем орбитальном цикле? Ну вот. Из тринадцати! Не переживай по этому поводу, она еще изменится.       Мегатрон хмыкнул, но поверил. После контрастного мониторинга Рэтчет списал показатели жизнеобеспечения, пусть они и врали на постоянной основе, и сверил с субъективными ощущениями пациента. В конце детального изучения, красно-белый бот выписал гладиатору расписание на половину орбитального цикла: что читать, чем заниматься, сколько отдыхать, и протянул прибор, напоминающий информационный носитель, но тот имел фармакологический код.       - Что это?       - Успокоительное и снотворное. Вставляешь в шейные разъемы и отправляешься в оффлайн. – ну нет, дополнительное программное обеспечение – это уже перебор! Он принял от Рэтчета все, разрешил манипулировать всем медицинским инструментарием и честно отвечал на поставленные вопросы, но он уж точно ничего не будет в себя совать! Видя, с каким презрением Мегатрон только глянул на пластинку, тот вздохнул и положил ее на стол. – Не хочешь – не надо, но я ее оставлю здесь. Там сам решай. – но только гладиатор хотел вставить свой комментарий, Рэтчет пресек и это. – Я приеду через пятнадцать орн. Если у тебя будут проблемы, ты всегда можешь набрать меня. Комлинг у тебя есть.       Комлинг? Откуда? Они поиграли в гляделки с клик: Рэтчет не понимал, над чем его собеседник так усмехается, а Мегатрон едва сдерживал смех. Комлинг! О Праймус, неужели можно быть настолько легкомысленным? До медика дошел посыл шутки только когда гладиатор поднял манипулятор, прикрывая рот.       - Ну вернее, я… я оставлю тебе комлинг. – а ведь доктор и в правду забыл о том, что механоид перед ним – враг номер один для двух миров, и что личного номера Рэтчета в базе десептиконов нет. Как-то информация вылетела из процессора. Зато настроила его пациента на позитивный конец. – Ой, да замолчи! Я оговорился. - буркнул тот и под самый конец улыбнулся. И тут же осек себя за подобное. – Все понял? Расписание. Оффлайн минимум шесть джооров. Мой комлинг.       - Я тебя услышал, Рэтчет. – спокойно и беззлобно ответил ему Мегатрон, сохраняя присланный номер в список контактов.

***

      Рэтчет прибыл, как и обещал, через пятнадцать орн. А после еще через пятнадцать. И еще. Они тратили три джоора на полную диагностику, перекидывались парой слов и медик уезжал обратно. Он ничего не требовал взамен на помощь, что Мегатрона напрягало. Он не верил в столь альтруистичных мехов, посему на каждое прибытие Рэтчета ожидал от него каверзных вопросов или ответных просьб.       Но он этого не делал. Ни угрожал, ни манипулировал, ни пресмыкался. Брал инструменты, работал и возвращал все на место. Разумеется, он спрашивал о том, сколько тот тратил времени в шахтах, сколько энергона употреблял в день и сколько раз перепады энергии мешали его существованию. Это был банальный медицинский опрос, на который Мегатрон отвечал кратко и прямо, особо не церемонясь.       И все было нормально.       Рост беты прекратился еще на четвертом орбитальном цикле, что заставило Рэтчета сделать вывод – у бывшего лидера десептиконов будет фем. Того не шибко интересовал пол спарка, но наводка была не лишней.       - Уже придумал, как назовешь?       - Пока она выглядит как пережеванный кусок стали, я это никак называть не собираюсь.       И какой идиот писал про метацикл, как о чем-то «домашнем и милом»? Если ежедневные перепады показателей, эмоциональный фон (то тебе хочется облететь всю планету, то оторвать кому-нибудь голову), перенасыщение или недоедание (тут уж не разберешь) можно назвать чем-то «домашним и милым», то эти писатели с ума сошли! В нем каждый джоор боролись две стороны, одна из которых хотела абортировать уже потихоньку развивающийся плод, а вторая норовила оставить. Факт того, что маленький стальной огрызок принадлежал Оптимусу, еще сильнее портил отношение к нему. С той самой злополучной ночи дезактивированный лидер автоботов не выходил на связь. Вряд ли, даже если он расскажет о их с Праймом соединении, ему кто-то поверит. Мегатрон бы и сам не поверил, если бы не видел все воочию. Не ощущал теплых, пусть и мертвых прикосновений…       Не смотря на строгие указания Рэтчета, на которого у бывшего лидера десептиконов больше не горели турбины, он продолжил добычу энергона, накопление электричества, очищение и ремонт арены. И нет, не потому что теперь паника рвалась вперед адекватности. Он пробыл без работы всего один орн, сидя, по указу знающих ботов, на платформе ровно и перечитывая старые военные отчеты. И чуть не дезактивировался от скуки. Ох, нет-нет-нет, к Юникрону на болт такое времяпровождение!       Он не успевал собирать энергон, как кристалл разрастался вверх. Это немного напрягало – если он будет лезть на свободу с той же скоростью, то меньше чем через астроцикл прорвется в город и порушит остатки архитектуры. Хотя… тут все надо сносить. И старые небезопасные заводы, наполовину уничтоженные войной, и жилые комплексы. И братские могилы на западной части города обновить надо, и плавильни запустить, и… и… «Ты не будешь все это делать один.» - неуклонно пронеслось в процессоре.       Рэтчет не упустил ни единого момента узнать у Мегатрона, кто это его так «осчастливил». На любопытство тот отвечал по-разному: иногда с усмешкой, иногда с агрессией.       - Да ладно, это важно! – однако медик сдаваться не планировал. – Скажи хотя бы, какая у того меха форма? Он сикер? Звездолет? Танк?!       - Оставьте свои догадки при себе, доктор. – без злости, но с вредной насмешкой ответил пациент, подходя к окну. За стеклом темно, мрачно и видно лишь подсветку Арены. Мегатрон был уверен на все сто – город пуст, и единственные его обитатели сейчас находятся в здании. Сенсоры Каоновской системы безопасности среагируют даже если границы скраплет пересечет! В тот орн бушевали бури и шли кислотные ливни. Так интересно. Тысячелетия прошли с уничтожения заводов, а водные ресурсы у них так и не очистились.       Он позволил им двоим более-менее безопасным автоботам, остаться с ним под одной крышей, до вечера. Вечером бдительность Магнуса ослабнет, он переключится на отчеты, а Уилджек тихо попросит Саундвейва активировать земной мост в Каон.       - Саундвейв? Так он жив? – вспоминая нападение детей на Немезиду и скорую пропажу своего лучшего разведчика, Мегатрон оказался приятно удивлен той новости, что десептикон жив. Но почему тот не выходил с ним на связь? И гладиатор никогда бы не поверил, что связист не знает о его пребывании в Каоне – ворны военных действий плечом к плечу давали понять, что Саундвейв знает все! – Что с ним произошло?       - После нашей удачной миссии на Немезиде Джек, Раф и Мико отправили Саундвейва в измерение тени. Он все это время оставался на корабле и наблюдал за всеми со стороны. Ты представляешь, этот наглец научился виртуозно путешествовать между двумя мирами. – Мегатрон бы удивился, если бы они говорили не о Саундвейве.       Но удивлялся он другим вещам – спокойному общению в главном зале Арены, который чистый и красивый напоминал музей каонского оружия и наград. Признаться, первое время они с медиком с подозрением друг на друга косились, но очень быстро пришли к компромиссу, который устроил обоих: Мегатрон выступает в форме носителя, Рэтчет – врача, а все, что выходит за рамки темы не обсуждается, не затрагивается и не сказывается на их рабочих взаимоотношениях.       Все было почти идеально. До поры – до времени.