Файтер, клирик, маг и вор.

Феликс заходит в таверну, сразу же направляясь к стойке, где продают выпивку. Успевает заметить, что в таверне достаточно многолюдно, хотя время едва приближается к вечеру, однако контингент явно не из местного населения. Ликс, рассматривая карту, увидел, что его стартовая локация является проходной к достаточно крупному городу, но к сожалению, само текущее местоположение ограничивалось лишь схематичным рисунком в нижнем углу карты. С другой стороны, какая ему разница откуда здесь все эти люди внутри игры? — Чего подать господину клирику? — мужчина за стойкой обращает на Феликса внимания с интересом разглядывая. Ли водит взглядом по многочисленным темным бутылям и добротным бочкам позади хозяина и задумывается. К алкоголю он неустойчив, а потому в реальной жизни ограничивался бокалом вина или шампанского на праздники. Но сейчас заказ сделать нужно, ибо не одну игру Ликс прошел, чтобы понять простую истину: если хочешь получить информацию, то нужно раскошелиться. Сначала платишь, потом спрашиваешь. А бонусом еще и ценный совет получить можно. — А что у вас самое слабое по крепости? — Хм, — хозяин чешет подбородок. — Ну разве что медовуха. — Тогда кружку медовухи, — кивает Ликс, а когда перед ним появляется заказ, интересуется. — Мне сказали, что к вам заглядывают странствующие торговцы. Есть ли кто сейчас? — Да вот, как раз вчера заселились, — мужчина кивает на один из столиков. — Один уже здесь, второй еще не спускался. — Спасибо, — клирик кивает и, подхватывая кружку, отправляется к указанному человеку. Но там его ожидает разочарование: мужчина приторговывает мелкими артефактами и украшениями, а услышав, что же ищет парень, хмурится и советует дождаться своего коллегу, потому что у того ассортимент обширнее. Может, и найдется что нужно. Ликс кивает благодарно, прикупив все-таки пустяковую подвеску (нужна информация — плати, ага), и отсаживается в угол за свободный столик. Так чтобы было видно всю таверну. Ему описали внешность второго торговца, которая подходит под половину тех, кто тут собрался, но он надеется его не пропустить. Медовуха в кружке заканчивается как-то подозрительно быстро, однако в голове по-прежнему ясно, и Ликс рискует заказать себе еще одну порцию выпивки у снующей мимо столов официантки. Обещая самому себе, что на этот раз будет пить медленнее. Девушка приносит его заказ, а еще одаривает младшего игривой улыбкой и озорным подмигиванием, заставляя клирика смутиться и спрятать свой взгляд за кружкой. Игру нужно пройти скорее. А личные контакты с персонажами свести к минимуму. Коротая время, Ликс развлекает себя разглядыванием посетителей и пытается угадать кто они в игре и чем занимаются. Интересно, как вообще устроен этот мир? Каждая группа попаданцев проходит что-то своё? Эта вселенная меняется? Сможет ли он задать эти вопросы таинственному мастеру игры, когда доберётся до финала? А сам он будет помнить хоть что-то после?.. — Ого, я не знал, что клирики умеют пить, — стул сбоку отодвигается и на него плюхается наемник. Феликс вздрагивает, понимая, что слишком увлекся разглядыванием людей внутри, раз не заметил приближение Чана. Хотя их столкновение здесь было лишь вопросом времени (наёмник же сказал, где его искать после выполнения миссии), но надежда на то, что он не пересекутся, была. Ну или хотя бы после того, как младший поговорит со вторым торговцем, который, к слову, все ещё не спускался. Ликс переводит хмурый взгляд на наёмника, что продолжает его разглядывать, и пожимает плечами. — И что с того? То, что мы умеем сражаться, ты тоже не знал, — Феликс делает демонстративный глоток из кружки (слишком большой, так что почти давится, но отчаянно пытается это скрыть). Утирает губы, вызывающе вздергивая подбородок. — Ты, кажется, вообще очень мало осведомлен о клириках. — Может быть, — Чан хмыкает, ставя локти на стол. Подпирает одну щеку ладонью. — Может, просветишь? — Вот еще, — раздраженно дёргает плечом младший. Нападает в ответ. — Ты тоже не спешишь рассказывать о себе. — Так ты и не спрашивал, — фыркает Чан, склоняя голову к плечу. Подвигается чуть ближе, неотрывно смотря в глаза Ли, а у того сердце в бешенном ритме заходится. — Вдобавок, некоторая информация о любом наёмнике может стоить тебе жизни. Ты уверен, что хочешь это узнать, маленький клирик? Ликс отодвигается, раздражаясь. — Прекрати меня так называть. У меня имя есть. — Я не запоминаю имён, если это не моя цель, — наемник откидывается на спинку стула, и делает жест рукой, подзывая официантку. Та материализуется возле их столика практически сразу же, словно из воздуха. Но на этот раз на Феликса внимания она не обращает, кокетливо хлопая длинными ресницами в сторону Кристофера. А тот и рад. Даже подается чуть вперед, поглаживая чужую ладонь и шепча девушке что-то на ухо, от чего та игриво хихикает и кивает, отходя за стойку к хозяину. Ликс поджимает губы, отводя взгляд. Делает глоток из кружки и вновь осматривает помещение, замечая, что первый торговец все еще сидит за столиком, а значит второго, он еще не пропустил. Хоть это радует. А вот соседство Чана его сейчас раздражает. Но тот словно не замечает недовольного сопения младшего, вновь обращая свой взгляд на Ли. — Вообще я думал, что ты пошел выполнять задание, — Крис кивает на запястье клирика, где красным напоминает о принятой миссии один из камушков. — А ты в таверне прохлаждаешься. Разве не лучше быстрее разделаться и отправиться дальше по своему маршруту? — Если так хочешь пойти со мной, мог бы просто согласиться, — огрызается Ликс. Кажется, медовуха все-таки дала в голову. Наемника, кажется, этот выпад лишь раззадоривает, но он не успевает на него ответить, так как возвращается девушка, выставляя на столик заказ. Официантка продолжает заигрывать, ненароком касаясь ладони старшего, что лежит на столе, а оплату вообще демонстративно прячет меж пышных грудей, подмигивая. Феликс видит, каким голодным становится взгляд Чана, когда девушка наконец возвращается за стойку, виляя пышным бёдрами, и угрюмо хмурится. Нет, девушка объективно красивая — кровь с молоком, или как там говорят, но видеть настолько откровенные заигрывания противно. А может то, что Крис на них реагирует, тоже подливает масло в огонь. Алкоголь, собственная ревность, задание, что легло на плечи тяжким грузом, всё это внутри Феликса начинает бурлить, грозясь выплеснуться наружу. Одно неверное движение и… — Ох, так она тебе понравилась? Прости-прости, — Чан похоже трактует мрачный взгляд младшего по-своему, и решает вновь поддеть клирика. — Кажется, ей нравятся парни покрепче. Вот принесешь мне пузырёк с паучьей кровью, и я, может быть, замолвлю за тебя словечко… С него хватит. Ликс с грохотом ставит кружку, поднимаясь со своего места. Упирает руки в стол, бросая на Чана злобный взгляд. На лице Криса не дергается ни один мускул, лишь бровь заинтересованно приподнимается, когда младший сокращает между их лицами расстояние. Феликсу очень хочется втащить Чану за его поведение, но он одергивает себя, понимая, что сейчас перед ним не тот, кого он знал. И нравы у него тут другие. Искаженные этой реальностью. Поэтому лишь шипит зло: — Пошел ты. И не дожидаясь ответа, покидает таверну.

***

Феликс остывает и начинает соображать лишь, когда под ногами громко хрустит ветка. Он вздрагивает от неожиданности и приходит в себя, нервно озираясь. Он в том самом лесу. С пауками. Сомнений быть не может, он все еще помнит карту, которую разглядывал, пока прикидывал время и оптимальный маршрут. По позвоночнику ползёт неприятный холодок и Ли вцепляется в кинжал, что так удачно захватил, когда отправился в таверну. Интуиция сигналит о том, что надо бы вернуться, но притупленное алкоголем чувство самосохранения, а также злость на Чана за его слова и поведение, несут ноги все глубже в темень леса. Задета его гордость, а ярость ищет выход, так почему бы действительно не расправиться с заданием? Но он понятия не имеет, где искать этих пауков, поэтому просто идёт туда, где страшнее. И не ошибается. Очень скоро света вокруг вообще практически не остается, лишь нечеткие силуэты больших деревьев, а задрав голову Феликс мутным взглядом различает толстый слой паутины, раскинутый меж ветвей. Нервно сглатывает, пытаясь представить, какого же размера тварь смогла оплести так кроны, и, зазевавшись, спотыкается, падая на землю. Под рукой что-то хрустит, и, когда Ликс приглядывается, то громкий крик срывается с его губ. Он в панике отползает к ближайшему дереву, не сводя глаз с костей. Огромных костей. Довольно-таки крупного животного. Алкоголь улетучивается из организма с каждой секундой, паника затапливает сознание, но он не в силах пошевелится. И лишь, когда улавливает краем уха, подозрительное шуршание сверху, успевает задрать голову и с визгом откатиться в сторону, различив огромные жвала в метре над ним и мерцающие в тусклом свете восемь глаз. Паук, недовольный таким раскладом, приземляется на землю, но пока выжидательно замирает, шевеля массивными челюстями. Феликс подбирается сразу же, вставая в оборонительную стойку. Трясущиеся пальцы, скидывают ножны куда-то в пожухлую траву. Он пытается совладать с тремором, но сейчас до чертиков напуган, неуверенный сможет, ли вообще выбраться сегодня ночью. Тварь перед ним размером явно больше любой собаки, а массивное толстое тело, к удивлению, хорошо держится на тонких ногах. Сам паук издает какой-то непонятный еле уловимый стрёкот, и Ли с ужасом понимает, что тот зовет сородичей. В задании ведь тоже не один паук был. Но справится ли он хотя бы с одним? Паук, видимо устав ждать подмогу, а еще явно недовольный тем, что жертва вообще поднялась на ноги, начинает шевелиться в сторону клирика. Феликс, замечая этот маневр, натягивается как струнка, направляя в сторону паука нож. Всё-таки жить ему хочется больше и инстинкты берут своё. Когда тварь, делает первый агрессивный выпад, младший взмахивает рукой, практически перебивая одну из ног. Монстр издает противный пищащий звук, подаваясь назад, а Феликс отскакивает в сторону, где виднеется зазор между деревьями. Он не уверен, что пришел оттуда, но бежать сейчас — лучший выход. Сейчас он не справится. Вся полянка наполняется шорохом и стрёкотом, и клирик с ужасом краем глаза различает шевеление поблизости. А к собственной удаче еще и вовремя реагирует, взмахивая рукой, когда уже другой паук бросается на него. Тот поменьше размером, а еще явно глупее и неосмотрительнее, поэтому лишается двух передних лап, заваливаясь. Ликс на чистом адреналине наступает на голову трепыхающемуся врагу, и втыкает в спину твари нож, пропахивая длинную глубокую полосу. Паук пищит громче первого и трепыхается, дергая конечностями, а младший сразу же бросается в сторону возможного выхода, но различает в темноте еще больше пауков. Руку, что сжимает нож, неприятно обжигает, и Ликс косится на неё, замечая, что вымазался в крови монстра. Вспоминает слова бабушки, что кровь этих существ способна расплавить металл, если он не зачарован. Он же за оружием то и пошел в таверну. Глупо было предполагать, что для кожи она безвредна. Он обтирает руку о край рубахи и зуд немного стихает. Надо б быть осторожнее. При мыслях о таверне в голове всплывает до кучи еще и ухмыляющееся лицо Чана, и в груди всё сжимается. Он не может тут погибнуть. Нет. Он должен вернуть Криса домой. Когда собравшиеся на призыв пауки по очереди начинают атаковать младшего, он умудряется прикончить еще трёх. Твари, привыкшие, что их боятся, явно не ожидали такого сопротивления, а потому не сразу соображают, что надо изменить поведение. Пока они мешкают, договариваясь стрёкотом, Ли успевает ранить еще парочку. Он весь, как взведенная пружинка, быстро атакует, отскакивая на безопасное расстояние, однако поляна медленно, но верно начинает заполняться монстрами. Утешает, что они меньше двух первых (вероятно, молодняк), но их слишком уж много. Слишком. Феликс предпринимает попытку бежать. Он отпинывает кишащую мелочь, пробираясь к примеченному ранее проходу, ранит тех, что покрупнее, пока не натыкается взглядом на нечто совершенно ужасное — самого огромного паука из тех, что он видел на этой поляне. Размером с упитанного теленка, монстр преграждает ему маршрут к отступлению. Ликс смотрит на огромные челюсти и ему кажется, что они спокойно перекусят его руку. Он цепенеет от страха, отвлекаясь, и в его ногу что-то тут же впивается, заставляя вскрикнуть. Ногу неприятно жжет. Жала. Ему требуется принести пятнадцать жал. Эти пауки еще и ядовиты… Ликс закусывает губу. Нога зудит, а сердце разгоняет свой ритм до небывалой частоты. Это последствие укуса? Яда? Или адреналин? Мозг работает в ускоренном режиме, полностью забирая управление телом и ограничиваясь короткими командами. Прыгнуть. Пнуть. Ударить. Убить. Бежать. Ли продолжает распинывать мелочь под ногами, пытаясь выцепить краем глаза хоть малейшую возможность к побегу. Но лапы у твари слишком длинные, и, хотя он не нападает, продолжая «охранять» выход, клирик уверен, что скорости этому монстру не занимать. Но должно же быть хоть что-то. Что-то, что позволит ему выбраться из этого жуткого места, ну… И едва Ликс думает о этом, как огромный паук издает ужасный громкий писк, что моментально бьет по барабанным перепонкам, вызывая желание заткнуть уши. Звук подхватывают и оставшиеся пауки, поднимая суматоху на небольшой полянке, практически сразу же рванув в сторону прохода. И когда Феликс оборачивается к месту условного выхода, то видит, как тварь охватывает яркое пламя. Глаза клирика расширяются, и пока он пытается сообразить, что произошло, его кто-то хватает за руку, блокируя взметнувшийся на автомате нож во второй. Он оборачивается, встречаясь глазами с наёмником. — Ты очень храбрый, маленький клирик. Но сейчас нам лучше будет бежать. Справишься? Феликс ошарашенный внезапным появлением может лишь кивнуть, и сжав чужую ладонь, срывается на бег, стараясь не отставать.