Файтер, клирик, маг и вор.

Хан плюхается на лавку рядом с Минхо и без особого интереса обводит взглядом собравшуюся компанию. Подпирает щеку ладонью, укладывая локоть на стол, и поворачивается к вору. — Какая неожиданность. И зачем же я тебе потребовался? Особенно после того, как ты бросил меня в Мирэме, даже не попрощавшись? Хотя приличные люди, — многозначительный взгляд, — после такого женятся. Хван, спокойно пивший до этой фразы эль, давится, заходясь в приступе кашля. Минхо, обеспокоенный чужим состоянием, поворачивается к Хёнджину и принимается стучать ему по спине, пока маг не поднимает руку, останавливая Ли. И отодвигается подальше, не обращая внимания на недовольно поджатые губы вора. Джисон подозрительно щурится и, приходя к какому-то своему выводу, хмыкает. — После какого «такого»? — фыркает Минхо. — Мы всего лишь выполнили твоё задание, разделив награду, как договаривались. — Но мы столько вместе прошли. Лечили друг друга и сражались спина к спине. Строили план по выполнению и спали в одной постели, — обиженно выпячивает губу Хан. — Да и теперь связаны общей тайной, разве для тебя это ничего не значит? Феликс, совладав с удивлением от нахождения здесь Джисона (Ли даже пару раз моргнул, чтобы согнать наваждение, но Хан так и остался сидеть напротив, совершенно не планируя исчезать или менять внешность), разглядывает парня: Джисон вписывается в обстановку по одежде и даже по поведению, как деталька пазла, а в мозгу клирика вновь всплывет вопрос — почему Хан здесь? Как? Должен ли Феликс и его привести в башню? Ли переводит взгляд на Чана, удивляясь его расслабленности при всей обычной настороженности и подозрительности к любому, кто оказывается в зоне его видимости. А уж тем более непосредственно в прямом контакте. Но наемник же спокойно продолжает ужинать, лишь кинув беглый взгляд на появившегося нового человека. Значит ли это, что он каким-то образом знает и Джисона? С Минхо же оказался знаком и здесь, да и Хан вместе с ними в институте в одной компании крутился… Плюсом: в голове совершенно не укладывается срок нахождения их здесь и слова Джисона о какой-то совместной с Минхо миссии. Ли на всякий случай крутит головой по сторонам, сканируя таверну, хотя и понимает, что надеяться встретить здесь Чонина, для объяснений, как перед турниром, весьма наивно. Хотя и очень хочется. Крис, подмечая нервозность клирика, наклоняется к младшему: — Что-то случилось? — Нет, — Ли мотает головой. — Просто думал, может замечу кого-то подозрительного. Почти не врет. Криса, кажется, вполне устраивает объяснение, и он кивает, отодвигаясь обратно. Феликс возвращает свое внимание к парням напротив, подмечая, что Хван выглядит недовольнее, чем обычно. Вообще, он демонстративно недовольным бывает только если рядом Минхо отпускает свои пикап-фразочки, хотя вроде как последние два часа нормально со старшим переговаривался. До появления Джисона во всяком случае. Наблюдение интересное, но клирик не успевает на нем сфокусироваться, как Минхо фыркает. — А должно? Хочу напомнить, что вообще-то ты пытался часть награды утаить. — Я откладывал нам на уютное гнёздышко в старости, — Хан наигранно хлопает ресницами. — Это было бы свадебным подарком. Вдобавок, в день, когда ты исчез, я собирался предложить тебе стать моим постоянным напарником. И если бы ты согласился, то и бюджет бы у нас был общий, так что ты сам виноват. — Увы и ах, — пожимает плечами Минхо. — Значит, не судьба. — Никогда бы не подумал, что ты веришь в судьбу, — фыркает Джисон. — Представь себе. Так что, Хани, не быть нам вместе, — театрально вздыхает старший, прижимая руку к груди. — Моё сердце отдано другому. Пусть он мне пока и не отвечает взаимностью, я не отступлю. Краем глаза вор замечает, как вытягивается лицо мага на этих словах, и еле сдерживает улыбку. А после и удивление, когда вместо привычного шипения Хван отворачивается от него, пряча своё лицо. Но Минхо всё равно умудряется заметить покрасневшие скулы. И почему-то хочется думать, что это не из-за выпитого алкоголя. (И не из-за кашля до этого.) — Ну если он все еще не отвечает, то, думаю, у меня есть шанс, — хмыкает Джисон. — Так зачем я тебе понадобился? — Есть то, что не сможет сделать лучше никто, кроме тебя, — Минхо моментально переключается в деловой режим, поворачиваясь к парню. Говорит чуть тише. — Нужно достать информацию о лагере одной из банд, — задумывается, покусывая губу. — Они орудуют здесь в окрестностях. — Хотите выполнить задание? — что Минхо в Джисоне нравилось, так это то, что Хан — всегда быстро улавливает смысл и не распыляется на бесполезную болтовню. Он разбирается в информации, как никто другой, и по обрывкам слухов, разговоров и наблюдательности, благодаря своему складу ума, может быстро понять суть и сделать правильные выводы. — Не совсем, — вор бросает быстрые взгляды по сторонам. — Они недавно украли одну очень важную вещь. И нам надо вернуть её получателю. — Кто-то предложил награду больше? Возьмите в долю, — Хан еще раз осматривает парней: компания слишком разношерстная, такие явно не три серебряных за работу берут. — Нам за неё ничего не обещали, — Феликс перетягивает внимание Джисона, и тот удивленно выгибает бровь. Ликс вздыхает. — Но нам правда важно её вернуть. От этого зависит чужая жизнь. Хан хмурится. Он уже вызнавал то, что спрашивают его ребята, но сведений пока недостаточно. Джисон видел пару личностей, что могли бы сойти за наводчиков банды, но подобраться к ним не успел и планировал сделать это завтра. Однако, вообще-то он этой информацией собирался торговать… — Но мы можем заплатить, — клирик словно мысли читает. Хан повидал немало людей, но такого чистого и открытого взгляда он еще не встречал ни у кого. А еще, внезапно, по молчанию Минхо, он понимает, что вообще вся эта компания собралась вокруг этого юноши. Это удивляет. Сбивает с толку. Но наемник, маг и вор ведут себя, словно так и надо. Джисон действительно не понимает их мотивов, но и отказать почему-то не может. Что-то в незнакомце напротив есть… — Не надо. Отплатите мне тем, что подтвердите их местоположение, — хмыкает Джисон, возвращая себе нагловатый прищур. — Я встречусь завтра с Минхо на рынке. Но пусть приходит только он, — теперь Хан обращается к Феликсу больше, чем к остальным. — Если вы такой толпой по городку таскаться будете, то только лишнее подозрение вызовете. И, думаю, этого вам совершенно не надо при вашей задумке, — Феликс активно кивает головой на слова Джисона, и тот усмехается, протягивая руку. — Тогда договорились. — Договорились, — Ликс жмёт руку в ответ, робко улыбаясь. — Как меня найти ты знаешь, — Джисон подмигивает Минхо, разрывая рукопожатие и поднимаясь из-за стола. — Так что не задерживайся сильно в своих «завоеваниях чужого сердца», а не то я решу, что ты просто набиваешь себе цену. — Не волнуйся, у меня все схвачено, — фыркает вор. — Так что увидимся завтра. — Уже скучаю, милый, — озорно подмигивает Джисон, с удовольствием наблюдая как вор закатывает глаза. — Иди уже.

***

Нервное напряжение так выматывает Феликса, что тот вырубается сразу же, едва голова касается подушки. На этот раз они сняли две комнаты, и наемник с вором живут отдельно, но когда Ли просыпается, то обнаруживает Чана у себя, задумчиво перебирающим свой арсенал. Младший рассматривает широкую спину наемника и вздрагивает, когда тот внезапно заговаривает: — Доброе утро, — Крис откладывает оружие, поворачиваясь к клирику. — Выспался? — Вроде да, — Феликс кивает, прислушиваясь к своим ощущениям. Он действительно чувствует себя лучше. Младший усаживается на кровати, потягиваясь, а после крутит головой по сторонам. — А где…? — Хёнджин ушел осматривать торговые лавки, а Минхо увязался за ним, — Чан разглядывает припухшего от долгого сна Феликса, склонив голову набок. Тот сонный, растрепанный и выглядит таким хрупким и милым, что Крис вновь невольно задается вопросом: зачем Ли нужно в Башню? Он не кажется амбициозным, жаждущим знаний и богатств, совершенно не приспособлен к такому походу, но так упорно продолжает идти к своей цели. Это восхищает, но та фраза, что от похода зависит не только его жизнь… Что он скрывает? Феликс, словно не замечая чужой задумчивости, откидывает одеяло, опуская ноги на пол. А Крис цепляется взглядом за молочные бёдра, прикрытые рубахой до середины, вспоминая мягкость и нежность чужой кожи. Он нес младшего до домика травника и естественно касался их, однако сейчас ловит себя на мысли, что хотел бы дотронуться до них в других условиях. Не экстренного спасения. А в ситуации той не очень удачной шутки, которую он отпустил, когда клирик свалился в воду. Это осознание настолько ошеломляет, что Чан напрягается. Он уже признал, что ему хочется оберегать Феликса, что не хочет, чтобы с младшим что-то произошло. Он признал и красоту клирика, но вот это желание касаться — совершенно другой уровень. Конечно, Чан имел интрижки, брал по потребности и согласию, но еще никогда не испытывал вместе с этим такой трепет к другому человеку. И это дезориентирует. Почему клирик для него такой особенный? Ликс тем временем заправляет кровать и поворачивается к наемнику, чтобы спросить о чем-то, но его живот издает громкое урчание, заставляя покраснеть. Крис выныривает из своих мыслей, собираясь обдумать их позже, и хмыкает, глядя на смущенного младшего: — Пойдём позавтракаем.

***

Хёнджин просыпается в скверном настроении. Со вчерашнего вечера в груди поселилось какое-то неприятное тянущее чувство, объяснение которому найти он до конца не смог. Конечно, он переживал за парней, выслушав план Минхо, где его и Феликса оставили в стороне, но был с ним полностью согласен. Хенджин не трус, однако мало чем мог помочь в таком деле. Как и клирик. А вот навыкам вора и наемника доверял, как бы противоречиво это ни звучало. Вот только помимо опасений за чужие жизни явно было что-то еще. И это что-то поселилось внутри него, когда за их столиком появился Джисон. Этому парню он не доверял. Более того, думая о Хане и его мотивах в предложении помощи, Хван мрачнел еще больше. Хотя, наверное, должен был радоваться, что Минхо на своей шкуре испытывает те топорные подкаты, которые постоянно говорит Хёнджину. Но это злило. Разбираться дальше в причинах и следствиях собственного поведения было страшновато, поэтому маг отложил эти мысли в сторону. Подумает позже. Хван осторожно выскальзывает из комнаты, стараясь не разбудить сладко спящего клирика, и сразу же сталкивается нос к носу с вором. — Доброе утро, Хёнджинни, — Минхо выглядит выспавшимся и довольным, и это, на фоне собственного состояния мага, раздражает. — Как спалось? — Отвратительно, — нервно дергает плечом Хван. Смеряет взглядом бодрого вора и фыркает. — А ты, как вижу, вполне неплохо? — Как убитый, — активно кивает Ли, но глядя на то, как Хёнджин при этих словах вздрагивает и нахмуривается, быстро исправляется. — То есть, как младенец. — Тоже орал пол ночи и просил грудь? — маг цокает языком. — Бедный Чан. — Эй! Не нужна мне грудь Чана, — возмущенно фыркает Минхо. А потом хитро щурится, облизываясь. — А вот от твоей я бы не отказался… — Ой, всё, забудь, — маг закатывает глаза и обходит вора, легонько задевая плечом. — Тем более у тебя есть другие согласные кандидаты. Слова срываются с губ Хёнджина прежде, чем он успевает их обдумать. Или сделать интонацию менее обиженной. Однако, сказанного — не воротишь, и Хван застывает, наблюдая, как комично хлопает глазами вор, переваривая услышанное. Пользуясь чужой заминкой, маг поспешно ретируется в сторону лестницы, что ведет в таверну при постоялом дворе, как его нагоняет чужой голос: — Ты, когда ревнуешь, такой очаровательный!

***

Хёнджин проходит третий раз мимо стеллажа с зельями и артефактами, скользя взглядом по названиям, но не может на них сосредоточиться. А все потому что Минхо с его присказкой про ревность прочно засел в голове мага. Завтракали они вместе, и, хотя Ли молчал, не заметить его слишком уж довольную улыбку на его лице было сложно. Сам Хван разговор не начинал, упорно делая вид, что не замечает соседства за столом, но нет-нет, да и посматривал в сторону вора. Хёнджин ревнует? Да бред. Он беспокоится, да, ведь миссия важная и опасная, но ревновать… Нет, глупости. Однако возмутиться в голос, почему-то смелости не хватало. Закончив завтрак, Хёнджин решил прогуляться и осмотреть торговые лавочки, вдруг что-то полезное для их похода найдёт. А еще он планировал использовать прогулку для осмысления всего случившегося в одиночестве, однако Минхо явно не собирался давать ему такой свободы, неотступно следуя рядом. И если сначала Хван думал про совпадение («свидание» Хан назначил как раз на рынке и им было в одну сторону), то, когда маг свернул в небольшой проулочек меж домов, а вор последовал за ним, то не осталось сомнений, что старший так просто Хвана не оставит. Однако Ли, хоть и следовал за ним тенью, заговаривать не пытался. А сам Хёнджин не мог разобраться бесило ли его это, или наоборот успокаивало. Хотя, конечно, чувствовал он себя рядом с Минхо спокойнее. — Ты внезапно разучился читать? — голос над ухом раздается слишком внезапно, и маг вздрагивает. Ли, устав смотреть на бесцельные брожения меж выставленных товаров, всё-таки подошел ближе, и Хёнджин буквально ощущал чужое тепло своей спиной. Но вместо обычного возмущения, он внезапно почувствовал смущение, когда его шеи коснулось чужое дыхание. Хотя и сразу же попытался вернуть маску безразличия, фыркая. — Нет. Просто не могу решить, какое зелье при вашей «удаче» окажется более эффективным. Хёнджин действительно застыл между зельями лечения, так что почти не врал. — Беспокоишься обо мне, красавчик? — мурлычет Минхо в ответ, трактуя слова мага по-своему. Закусывает губу, игриво стреляя глазами. — Это мило. — Ты выдаешь желаемое за действительное, — ершится младший. — Чан в твоем плане тоже участвует. А он важен для Феликса. Не приписывай моё беспокойство только себе. Хёнджин поворачивается к стеллажу, и хватая пару колбочек, спешит к продавцу. Мысли путаются из-за Минхо, и Хван злится, потому что впервые на своей памяти не в силах с этим справиться. Он ведь в институте на любовных делах собаку съел, а тут теряется, словно никогда отношения в глаза не видел и во флирте не участвовал. А сам вор везде и всюду: рядом и в голове, и, кажется, проник под кожу настолько, что Хван в голос готов взвыть от невозможности избавиться от мыслей о нем. Хочется взять и встряхнуть себя за грудки, спрашивая: да какого хрена вообще происходит? Хван оплачивает покупку, вылетая из лавки, но не успевает вздохнуть спокойно, как дверь за спиной хлопает повторно, и не надо быть гением, чтобы понять, что Минхо замер позади. — Тебе не пора на твою встречу? — как можно недовольнее спрашивает Хван, оборачиваясь, однако Ли, сканируя его пристальным взглядом, ухмыляется. — Еще нет. — И долго ты будешь за мной таскаться? — Я осматриваюсь, — пожимает плечами вор. — И слежу, чтобы тебя никто не украл. — Сомневаешься в моих силах? — Хёнджин гордо вздергивает подбородок. — Думаешь, я не могу дать отпор? — Скорее не сомневаюсь в твоей красоте, — Ли делает быстрый шаг к Хвану и осторожно касается чужой щеки, кончиками пальцев, параллельно убирая выпавшую из хвостика прядку за ухо, пока Хенджин растерянно замер. — Когда мы слонялись по улицам, я успел услышать, что они промышляют не только грабежом товаров, но и не гнушаются работорговли. Ли отшагивает обратно, и Хёнджин нервно втягивает носом воздух. Информация откровенно выбивает из колеи. Как и чужое касание. Легкое, мимолетное, словно и не было. Минхо продолжает разглядывать мага, и Хван напряженно сглатывает. Вор в своих словах серьёзен, нет и намека на прежнюю игривость, и это сбивает спесь. — Я не буду долго здесь, ты можешь идти, — Хван отводит взгляд. — Я уже закупил, что может пригодиться. — Тебе неприятна моя компания? Вопрос в лоб заставляет Хёнджина поднять взгляд на старшего. Неприятно ли ему? Нет, но… Всё чуть-чуть сложнее. Хван закусывает губу, качая головой. — Меня отталкивает твой напор, — неловко объясняется Хван, в глубине себя мечтая провалиться под землю от такого разговора. Ли удивленно приподнимает бровь. — Ты же меня совсем не знаешь… — Так ты и не даёшь узнать, — перебивает вор, дергая плечом. — Мне тоже, знаешь ли, непросто постоянно искать твоего внимания. Хван, слушая Ли, хочет возмутиться, что никто и не просил его привлекать внимание, но прикусывает язык, замечая, как взгляд вора поверх его плеча внезапно меняется, словно тот что-то заметил позади него. Смена настроения ощущается слишком остро, и маг меняет тему. — Поговорим об этом позже, — Минхо кивает, а Хёнджин лезет в свою сумку, внезапно хватая вора за руку. — Я вернусь на постоялый двор. Ли чувствует, как в его ладонь что-то вкладывают и Хван отстраняется, отпуская его ладонь. Вор, удивленный таким контактом, лишь заторможено кивает, пряча всё еще сжатый кулак в карман. Только пройдя пару улочек от магической лавки, он позволяет себе усмехнуться: Хван дал ему амулет, по которому сможет вычислить его местоположение, если Ли пропадёт. Мысль о том, что маг все-таки беспокоится, как бы ни отрицал, теплом разливается в груди старшего.

***

— Может, всё-таки пойти всем вместе? — первое что произносит Феликс за всё время, пока они со старшим завтракают. Эта мысль прочно засела в его голове, и он просто не мог её не озвучить. Крис делает глоток морса из кружки и отрицательно качает головой. — Нет. Лучше сделать так, как сказал Минхо. — Но если что-то пойдёт не по плану, то вам придётся сражаться, — начинает Ликс. Пока они завтракали, у него было время обдумать аргументы для этого разговора. Клирик всё еще не хочет отпускать Чана и Минхо одних, несмотря на логичность их плана. Всё же это было его желание помочь и остаться в стороне ему не позволяет совесть. — А если вас ранят, то я мог бы вылечить. — Всегда может что-то пойти не так, — пожимает плечами наемник, разглядывая лицо младшего. — Но мы с Минхо в таком случае сможем избежать драки разделившись, — щурится. — Однако, если нас будет четверо — это провернуть будет намного сложнее. — Почему? — искренне недоумевает Ликс. Ведь тогда погоня на каждого будет меньше по числу участников. Разве это не облегчит побег? — Как минимум потому, что я не отпущу тебя одного, — Чан произносит это настолько обыденно, что Феликс теряется, заливаясь румянцем. Однако возразить ему на это нечего. Крис, видя чужое смятение, фыркает. — Поэтому мы закончим разговор на эту тему и будем придерживаться разработанного плана, — взгляд старшего становится немного мягче. — Не переживай, всё пройдёт хорошо. И я, и Минхо бывали в переделках и покруче. Младший хотел бы сказать, что ни в каких переделках Чан на самом деле не бывал и весь этот мир сплошная выдумка, но прикусывает язык и кивает в ответ, отводя взгляд. После всех слов тревога за старших не становится меньше, но Ликс помнит, как наемник сражался на турнире, и это уж точно не знания реального мира. Остается надеяться, что им действительно хватит навыков. Мысли клирика прерываются подсевшим Хёнджином. Ликс крутит головой, пытаясь отыскать рядом еще и Минхо, потому что Чан сказал, что маг и вор ушли вместе, но того нигде не видно. А помня, как ребята вообще общаются, младший надеется, что они не переругались вдрызг. — Всё с ним в порядке. Мы просто разделились, когда он что-то заметил, — объясняет маг, а Феликс виновато улыбается. Видимо, мыслительный процесс слишком очевидно отражается на лице клирика. Хёнджин поворачивается к Крису, который нахмурился. — Опережая твой вопрос: я не знаю, что он заметил, но думаю расскажет, когда вернется. Кстати, — Хван спохватывается и лезет в сумку, выуживая на свет подвески, идентичные тем, что ранее он вручил Минхо. Отдает кулоны Чану и Феликсу. — Вот, возьмите и всегда держите при себе. Это поможет мне почувствовать вас, если что-то пойдёт не так, — добавляет чуть тише. — Минхо я уже такой отдал. Внимание Ликса цепляется за последнюю фразу, и он отрывается от разглядывания подвески, поднимая взгляд на Хвана, с удивлением замечая покрасневшие кончики ушей. — Так твоя специализация — энергии? — спрашивает Чан, убирая кулон. — Ага, — подтверждает Хёнджин. — Я могу обезвредить практически любой артефакт, но вот со снятием уже наложенного на человека проклятья лучше справится зелье. Поэтому я не стал предлагать свою помощь травнику. — Резонно, — кивает в ответ Чан, поднимаясь из-за стола. — Я думаю заглянуть в гильдию наемников, чтобы расспросить подробнее о задании. Информация лишней не будет. Так что встретимся здесь уже вечером. И, — Крис переводит взгляд на Феликса, — постарайтесь ни во что не влипнуть, пока нас нет. — Иди уже, — цокает Хван. Когда наемник отворачивается, Феликс не удерживается и показывает его спине язык.