Файтер, клирик, маг и вор.

Несмотря на собственные слова о необходимости отдыха, Чану едва ли удается расслабиться: он постоянно ворочается в кровати, ища удобное положение, а в груди неприятно тянет тревога, от которой никак не удаётся отмахнуться. И это ощущение лишь усиливается, после того как наемник стучится в дверь комнаты младших, чтобы предложить присоединиться к ним за обедом и обсудить дальнейшие действия, но ему не отвечают. За дверью слишком тихо, и Чан, стремясь справиться с личным беспокойством, предполагает, что парни еще просто не вернулись с прогулки: Хван действительно был взвинчен, и сомнительно, что клирик сможет быстро переключить его внимание. Крис немного раздраженно выдыхает — маг слишком эмоционален. Как бы это не помешало основной цели похода… Наемник спускается вниз, находя Минхо за столиком в дальнем углу таверны: вор после пробуждения тоже выглядит не выспавшимся, и мрачнеет лишь больше, когда Чан подходит один. — Отказались? — Их нет, — Крис усаживается напротив и оборачивается к хозяину за стойкой, показывая жестами, чтобы ему принесли то же самое что и Ли. Возвращает внимание на соседа. — Видимо, Хван еще не успокоился, — Минхо на эти слова лишь поджимает губы и кивает. — Поговори с ним нормально, когда они вернутся, а то мы так до Башни никогда не дойдём с вашими драмами. — Ага. Чан рассматривает Минхо внимательно, замечая, как тот расстроен. И ему это кажется странным. Ли не производит впечатление того, кто будет так убиваться из-за отказа. Тем более, что тот же Джисон (недвусмысленно, хоть и в шутливой форме) намекал на дальнейшее разнообразное сотрудничество, только руку протяни. Зачем так цепляться за мага, который нос от него воротит и постоянно огрызается? Чужая душа — потёмки. — Что ты в нем вообще нашел… — А ты в Феликсе? — перебивает Минхо, отрывая взгляд от стола. Смотрит с вызовом, чуть склонив голову набок, а Чан хмурится, не понимая такого вопроса. Он и клирик тут причем? Старший относится к Феликсу мягче, чем к любым другим знакомым, но это совершенно не имеет отношения к сложившейся ситуации. Клирик ему симпатичен, да. А еще он чувствует за него ответственность, он волнуется за его поход и не хочет, чтобы младший пострадал. Но это ведь не то же самое, правда? — Это другое, — качает головой Крис, откидываясь на спинку стула. Отвечает (как ему кажется) спокойно и уверенно, но едва Ли иронично выгибает бровь — наемник внезапно сдувается. Сил держать лицо — нет. Медлит, пожевывая губу и перебирая все свои мысли, но… — Ладно, хорошо. Однако я не уверен, что у меня к нему то же самое, что и у тебя… — Может быть, — хмыкает Минхо. — Но только потому, что в отличие от меня, ты вообще ничего не делаешь. Разговор прерывается подошедшей к столу официанткой, что принимается выставлять заказ. По взгляду Минхо Крис понимает, что тому есть еще, что сказать, однако и старшему есть чем возразить. Его желание оберегать клирика не то же самое, что у Минхо к магу. И общение у них нормальное, не то что… Додумать мысль он не успевает, потому что перед ним на стол укладывается непонятный клочок бумаги, и внимание переключается. Сначала на записку, а потом на официантку. — Я не… — Вам просили передать. Наемник смотрит на девушку пристально: он привык, что с ним заигрывают, назначая свидание, но сейчас девушка не выглядит в нём заинтересованной. А сама записка всё еще выглядит подозрительно. — Кто? — Он не представился. Просто просил отдать. — Именно мне? — Или ему, — девушка кивает на Минхо, раздраженно поводя плечом. Похоже, она вообще хочет уже вернуться обратно за стойку, чтобы получить парочку звонких монет за свои улыбки, а не стоять и объясняться. Тем более что всё уже сделала и рассказала. — Что-то еще? — Нет, спасибо, — официантка, дежурно кивнув на ответ, отходит от парней, а наемник поджимает губы. Хочется надеяться, что это внезапное послание от Джисона или из гильдии, где он был недавно, но дурное предчувствие только усиливается. Минхо же, устав наблюдать за чужими размышлениями, вздыхает и сцапывает злосчастную бумажку, разворачивая и вчитываясь. Мгновенно преображаясь в лице: губы вора сжимаются в тонкую полоску, когда он стискивает челюсти, а в глазах загорается злой огонёк. — Какие условия? — глядя на Ли, Чан не сомневается в содержании прочитанного вором. В груди неприятно колет, однако не время терять голову. — Вернуть украденное, — Минхо цедит сквозь зубы, зло сминая записку в пальцах. — Или же они воспользуются парнями, чтобы те отработали стоимость другим способом. Время на раздумья — до полуночи. От услышанного сердце Чана ухает куда-то вниз, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Мозг мгновенно генерирует отвратительные картинки с возможными вариантами такой «отработки» и ярость раскаленным металлом растекается по венам старшего. Крис стискивает зубы до скрипа и глухо припечатывает: — Мы пойдем в гильдию. — Нет, — качает головой Ли. В отличие от наемника, он практически справился с эмоциями. Но только внешне, внутри — десятибалльный шторм и желание стереть тот лагерь вместе с его обитателями с лица земли. Только мага с клириком заберут и… — Они явно за нами следят. Боюсь, как только мы появимся на пороге гильдии, ребята тут же окажутся в опасности, — кивает на скомканную записку. — Сейчас их точно не тронут. — И ты предлагаешь просто сделать то, что они требуют? — в голосе старшего проскальзывают раздраженные нотки. Как бы он ни старался сохранить лицо, злость все равно поднимается наружу, как лава по жерлу вулкана. Необратимо и губительно. — После того, как сам согласился помочь с возвращением ингредиента? — Это самый разумный выход. Жизни парней — важнее, и ты не будешь этого отрицать, — сухо отвечает Ли. — Поэтому мы ни в какую гильдию не идём, — Крис хочет возразить, но Минхо притормаживает его, подняв руку и повысив голос. — Заглянем в пару лавок, чтобы докупить то, что не успели парни. И после их возвращения мы продолжим наш поход. Чан хмурится: его что-то смущает в словах и действиях Минхо, но пока он не понимает, что именно. Сам вор, при внешней напряженности, выглядит еще и предельно собранным. Крис вздыхает. В словах Ли есть логика, так что придется довериться. — Хорошо.

***

— Феликс! Клирик слышит чей-то настойчивый шёпот, что зовёт его, и открывает глаза. Затылок моментально отзывается болью и младший шипит, стискивая зубы. Осторожно промаргивается, пытаясь привыкнуть к освещению, но абсолютно не понимает, как и где он очутился. Голова гудит, а воспоминания обрываются на моменте, когда он заметил Хвана, что нырнул в одну из подворотен, и попытался его нагнать. — Феликс, — клирик фокусируется на источнике голоса, а как только различает говорившего, его губы накрывает ладонь. — Не шуми. Лучше не привлекать лишнего внимания. Ликс кивает, а фигура убирает руку от чужого лица и скидывает капюшон, усаживаясь рядом. Глаза Феликса расширяются. Чонин! Клирик разглядывает то помощника игры, то помещение, где он очнулся, но сделать вывод не получается. Антураж очень похож на какой-то подвал или темницу, однако они не нарушали закон, чтобы тут оказаться. Да и где в таком случае наемник и вор? Ян же молчит, наблюдая чужой мыслительный процесс и давая клирику собраться с мыслями, чтобы всё-таки выдохнуть: — Где мы? — Ну конкретно вы, — парень кивает куда-то в сторону, и Феликс сразу переводит свой взгляд, натыкаясь на Хёнджина без сознания, лежащего недалеко от него, — в плену у разбойников. Ликс удивленно таращится: последнее воспоминание всё еще не увязывается с ответом, однако в голове всплывают слова Чана и Минхо, что те разбойники, у которых они умыкнули компонент для зелья, промышляли не только кражей, но и работорговлей. Внутри все холодеет. Это они? Их теперь продадут? Это что — часть игры? Феликс цепляется за последнюю мысль. Это же игра! А Чонин помощник мастера, и он… Клирик стопорится в своих рассуждениях. А действительно, зачем он тут? — А что здесь делаешь ты? — Да вот хотел посмотреть, как у тебя продвигается прохождение второго задания, — пожимает плечами Ян, — а оказался здесь. — То есть как оказался? — Ликс хмурится. — Тебя схватили вместе со мной? Ты следил за мной? — Нет. Меня сюда переместило. — То есть как? — брови клирика удивленно ползут вверх, а вместе с тем и повышается голос. — Тут есть порталы? Или это заклинания? Артефакты? По карте можно свободно перемещаться, и ты мне об этом не сказал? Для всё еще больной головы у него слишком много вопросов, и он выпаливает их, пытаясь докопаться до сути. Обычная бумажная карта, чуть больше сорока золотых, браслет с индикатором маны да возможность видеть сложность заданий на доске и это всё, что ему доступно. А оказывается, тут можно перемещаться! Кто бы ни ждал его в итоге в башне, когда Феликс до неё доберется, то обязательно выскажет ему всё, что думает. А может и не только выскажет. Только сначала узнает, как им всем вернуться домой. — Тише, тише, — Чонин поднимает руки, тормозя клирика. Бросает быстрый взгляд на дверь, прислушиваясь к происходящему за ней, и не уловив ничего подозрительного, отвечает. — Перемещаться может только мастер игры… — Ты — помощник, — перебивает Ли. — … и помощник, — дожимает Ян. — Но только к главному игроку. — Не понимаю, — Феликс морщит лоб, пытаясь осознать сказанное, а Чонин устало вздыхает. — Это сложно объяснить, но скажем так: тебя я всегда смогу отследить. Если Чонину ответ может, и кажется исчерпывающим, то у клирика возникает еще больше вопросов. — Как? У вас там огромный компьютер? А здесь везде камеры? Это что — «Голодные игры»? — нервно хихикает клирик. — Нет. Всё проще. По договору меня может притянуть твой браслет, — Ян кивает на руку клирика, и Феликс с удивлением переводит взгляд на украшение. А потом понимает — ведь это первая вещь которой снабдил его парень! Но как это работает? — Как работает — не объясню. И никто не объяснит, — Чонин вновь считывает вопросы с лица Ликса, как с открытой книги. — И работает это только между мной и браслетом. Ну или мастером и браслетом. Ты такую связь установить не можешь. — И как часто ты оказываешься рядом со мной? — Время от времени, — нехотя отвечает Чонин. — Браслет выбрасывает меня в радиусе пятидесяти метров, а дальше я просто ищу тебя. — И зачем? — Чтобы проверить, что все хорошо. — Но сейчас не всё хорошо, — Феликс обводит рукой комнату. — Как видишь. — Вижу, — подтверждает Ян. — Но всё еще в пределах нормы. — Нормы? — Ликс злится. — Меня собираются продать, а может убьют, и ты говоришь, что это — норма? — Вообще да, но не думаю, что произойдёт хоть что-то из озвученного, — клирик бросает на Чонина злобный взгляд, но тот выглядит спокойным и даже равнодушным. — В конце концов, игру проходят все четверо. Даже при условии того, что только один знает, что это всего лишь игра. Феликс задумывается и потом его осеняет. Ведь действительно, сейчас с ними нет Чана и Минхо. Он не знает сколько прошло времени, но уверен, что парни заметили их отсутствие. Значит, их спасут? Однако характеры ребят в этом мире несколько отличаются от тех, что он привык видеть в институте, но… Институт. Игра. Четверо, кто сел играть… Джисон! — Каким образом здесь оказался Джисон? — Феликс поворачивается к Чонину. — Кто? — Хан Джисон. Он учится вместе с нами и дружит с Минхо. Ты сказал, что я должен найти трёх друзей, которые играли со мной, но почему он тоже тут? — А, — до Чонина кажется доходит о ком говорит клирик, и он расслабляется. — Это не тот Джисон, которого ты знаешь. — Которого я знаю? — Да. Когда люди перемещаются в игру, мы воздействуем на память, как ты помнишь, но, чтобы совсем не травмировать мозг, воссоздается образ кого-то из знакомых, которые рассказывают им их «легенду». Ты, как основной игрок, помнишь про реальность, поэтому твою легенду рассказывал я. — Значит, у Криса и Хёнджина тоже был кто-то? — Ага. Но это только образы близких людей, не более. Игру проходят только четверо. — Тот, кто создал игру — просто больной. — Я ему передам. Ликс поднимет взгляд на Яна, но никак его реплику не комментирует. Он чувствует, что ему что-то недоговаривают, но разбираться с этим сейчас сил нет. Конечно, утешает, что Джисона уговаривать идти с ними не нужно, но куда больше сейчас волнует, что Хван еще не очнулся. Чонин отслеживает чужой взгляд. — Он скоро придет в себя, — Ян, кряхтя, поднимается с пола, отряхивает собственные штаны и смотрит на клирика. — Ну, я убедился, что все пока проходит по плану, так что мне пора возвращаться к мастеру. — Постой! — Ликс недоумевающе хлопает ресницами. По какому, черт возьми, плану? — Ты сказал, что пришел узнать, как продвигаются дела, но ведь мы не нашли второе задание… — Уверен? — Чонин подмигивает, усмехаясь. — Вы практически его выполнили. Осталось пару нюансов. — Каких нюансов? — Ну для начала выбраться отсюда… — Ну так помоги? — ответы Чонина начинают подбешивать клирика. — Нет, я пришел просто проверить, как идут дела, — пожимает плечами Ян. — Помогать тебе я не могу. Это не по правилам. — Заставлять людей играть против воли — тоже. Однако мы все здесь. — Может быть. Но ты всё еще можешь её пройти, чтобы вернуться обратно. — Если выживу. — Выживешь, — хмыкает помощник. — Так что до новых встреч. Феликс хочет сказать еще пару ласковых, но Хёнджин издает слабый стон, и всё внимание сразу же переключается на мага. Ликс подползает ближе, видя, как морщится парень, пытаясь открыть глаза, а когда поворачивается к Яну, то обнаруживает, что в помещении его больше нет. Хочется разразиться отборной бранью, но беспокойство за друга перевешивает. Клирик аккуратно убирает со лба Хвана спутавшиеся волосы, выдыхая: — Как ты, Хёнджин?

***

Чан и Минхо приближаются к лагерю разбойников. Большую часть времени до обозначенного похитителями срока раздумий они действительно блуждали по городку, ныряя из лавки в лавку. И пока Крис судорожно просчитывал все возможные варианты развития событий, вор любезничал с торговцами, иногда выдавая очень странные фразы, начиная с расспросов о здоровье чужих родственников и заканчивая стоимостью кур на соседних ярмарках. Громко шутил и рассуждал о покупке участка здесь в будущем для разведения кроликов. Жаловался на то, что в детстве его двоих крольчат большая стая лис, которая терроризировала их округу, уволокла в лес, поэтому старшим пришлось устраивать ночную охоту, чтобы натравить на них псов. Собак двадцать, не меньше, но от лисиц в итоге избавились. Интересовался, как с дикими зверями обстоят дела в их округе и задумчиво кивал, вслушиваясь в ответы словоохотливых торгашей. Сам же наемник улавливал эту болтовню краем уха, не понимая, как Ли не устает повторять одно и то же, но не сосредотачивался, лишь собирая с прилавка закупленный товар. Когда они вернулись в номер, то Минхо быстро вывалил всё купленное на кровать и, схватив сверток, что вчера они забрали у разбойников, кивнул в сторону двери, бросив: — Пойдём. За окном темнеет, а дорога до лагеря была не близкой, поэтому Крису оставалось только согласиться. А проходя мимо центральной площади с злосчастной доской с объявлениями, Минхо словно позволил себе чуть расслабиться. Чан очень четко уловил эту смену настроения, но, помня предупреждение о возможной слежке, не стал расспрашивать. Всё ещё надеясь, что Ли знает, что делает.

***

— Сдайте оружие, — ожидаемо, что первыми у проклятого лагеря их встретила охрана. Но совершенно неожиданно, что в количестве шести человек. Крис про себя хмыкает: перестраховываются после ночной кражи? Разглядывает вышедших из-за деревьев разбойников: все крепкие (такие обычно работают вышибалами в тавернах), но улыбочки слишком гадкие, что хочется их стереть. И желательно кулаком. Чан старается незаметно осмотреться, и небезрезультатно: в листве одного из деревьев замечает нехарактерный блеск. Вероятно, арбалетчик. Это заставляет помрачнеть. Если с шестью парнями перед ними справиться они еще смогут, то полёт арбалетного болта так просто не остановить. Ситуация не из приятных. Предложение разоружиться логичное, но если Крис еще кое-как смирился с тем, что они отдадут компонент для зелья в обмен на жизни парней, то вот оставаться безоружным в лагере, где каждый первый вооружён с ног до головы, он не собирается. Чан скашивает взгляд на Минхо, прикидывая, насколько тот готов к драке. И нужно ли лезть на рожон. — С какой радости? — Ли щурится, обращаясь к тому, кто выступил с требованием. Незнакомец, конечно, выглядит внушительно, но явно не главарь. И, скорее всего, даже не правая рука. Выглядит туповатым. Да и если рассмотреть их вооружение поближе, то ничего особенного — мечи, ножи, топоры, хотя и в изобилии. Но сомнительно, что всем оружием они владеют в совершенстве. Честно говоря, Минхо немного удивлён, что за задание до этого не брались. Боялись толпы? — Указ главаря, — разбойник сплёвывает под ноги, прожигая вора требовательным взглядом. — Вот пусть сам в лицо и скажет, — нагло отвечает Ли. — Или кишка тонка? Крис напрягается. Не таких переговоров, честно говоря, он ожидал от человека, который сразу же согласился с требованиями отдать украденное. Он вновь переводит взгляд на дерево, где ранее заметил арбалетчика, и с удивлением понимает, что никого там нет. Причем явно непросто скрылся, а словно исчез. Чан быстро осматривает соседние верхушки, но не видит никого. Подозрительно. Разбойник же, не ожидав такого ответа, хмурится. — Сдайте оружие. Или в лагерь не попадёте. — И кто же нас остановит? Вы? — Минхо насмешливо приподнимает бровь, поигрывая в ладони невесть откуда взявшимся кинжалом. Чан отвешивает себе мысленную оплеуху: пока по сторонам глазел, Ли явно к бою приготовился. Но он всё еще не понимает, когда успело так поменяться его мнение… Даже Крис не был готов переть против банды вдвоём, а тут Минхо, который обычно старается действовать незаметно… — Если вы нас тронете, то живыми точно не уйдёте, — скалится громила. — А вашим друзьям и подавно не поздоровится. На высокого много кто из лагеря засматривался, первым пойдет всех обслуживать. До стёртых колен и сорванных связ… Фраза разбойника обрывается, когда в горло говорившего вонзается запущенный Минхо кинжал, и тот начинает булькать, захлёбываясь собственной кровью. Остальная охрана, не ожидавшая такой прыти, растерянно смотрит на заваливающегося товарища, тогда как вор начинает действовать: подскакивает к самому ближнему и перерезает горло, отталкивая от себя мгновенно обмякшее тело. Не привыкшие к отпору разбойники всё еще мешкают, когда и Чан обнажает свой меч, расправляясь с парой ближайших. Оставшиеся два срываются обратно в лагерь, чтобы позвать подмогу, но падают навзничь, пронзенные стрелами в спину. — Как всегда вовремя, — фыркает Минхо, салютуя куда-то в темноту леса. А когда со стороны основного лагеря доносится оглушающий взрыв, и небо окрашивается оранжевым, от начинающегося пожара, Ли срывается на бег в сторону стоянки разбойников, бросая Чану. — Ну чего стоишь? Пошевеливайся! Ребят надо вытаскивать. Крис немного заторможено кивает и срывается на бег следом.

***

Чан окончательно перестает понимать, что происходит, когда они добираются до лагеря разбойников и застают битву в самом разгаре. Повсюду слышится громкий лязг оружия и брань, однако никому нет дела до двух мужчин, появившихся в лагере. Минхо и сам не обращает внимание на происходящую вакханалию, продолжая уверенно двигаться в одном направлении, успешно лавируя между сцепившимися в драке людьми. Крис старается не отставать, при этом успевая оглядываться, и с удивлением обнаруживает тут согильдийцев, похоже, объединившихся с другими искателями приключений. Он предложил сходить в гильдию, но Ли отверг этот план. Он знал, что они и так здесь будут? Всё практически становится на свои места, когда Минхо застывает у входа в одни из катакомб развалин, где базируется чужой лагерь, а перед ним возникает перемазанный в крови (хочется верить, что в чужой) и саже Джисон. — Вот, держи, — Хан что-то кидает вору и тот быстро ловит вещь. В свете огня, что продолжает охватывать лагерь, Чан успевает заметить металлический блеск, догадываясь что им передали ключ. — Парни внизу, так что забирайте их поскорее и сваливайте, — хмыкет. — Мы сами тут справимся, так что на награду не рассчитывай. — Спасибо, — коротко бросает вор, сразу же скрываясь в темноте прохода и Чан спешит за ним, благодарно кивнув Джисону, на что тот только отмахивается и, обнажая меч, торопится вернуться к заварушке. Они недолго петляют по коридорам, наконец-то оказываясь у единственной целой двери. Минхо быстро расправляется с замком и влетает в камеру, замирая в паре шагов от парней. Маг и клирик смотрят на него ошалело, и сердце Ли неприятно сжимается. Хочется подняться наверх и спросить с каждого, кто выживет этой ночью, за тот страх, что отражается в глазах младших… — Феликс! — Крис в отличие от Минхо не мешкает, а сразу подлетает к клирику, и быстро оглядев парня, прижимает к себе. Ликс ойкает от неожиданности, и наемник поспешно отстраняется, волнуясь, что сдавил в объятиях слишком сильно. Еще раз осматривает, придерживая за плечи, и заваливает вопросами. — Как ты? Что-то болит? Они что-то вам сделали? Они… Феликс прерывает поток слов, укладывая ладонь на щеку старшего. Он действительно напрягся, не зная, чего ожидать, когда услышал копошение в замке, потому что ранее разбойники весьма недвусмысленно намекнули, почему они с Хваном оказались тут и что с ними будет, если парни не согласятся на сделку. Но старался надеяться на лучшее. А сейчас, видя неподдельное беспокойство в глазах Криса, всё напряжение лопается внутри, как мыльный пузырь. Крис рядом, он волновался и переживал. И он пришел за младшим. Не бросил. Теперь, похоже, очередь Феликса успокаивать старшего. — Ничего не болит. Они ничего не успели сделать, — клирик осторожно улыбается, поглаживая чужую щеку большим пальцем. — Вы пришли за нами и теперь всё хорошо… — Угу, — Чан охватывает чужие пальчики своей на щеке, и поворачивает голову, чтобы оставить на них поцелуй. Шумно выдыхает, прикрывая глаза на мгновение, пока младший едва вздрагивает, растерянный таким жестом. В действиях Чана непривычно сквозит нежность, и, честно говоря, это заставляет смутиться. — Теперь всё хорошо, — наемник поднимается с пола и протягивает клирику руку. — Нам нужно выбираться отсюда. Ты сможешь идти? — Думаю, да, — Ли вкладывает ладонь и Чан помогает ему подняться. Даже если физически младшим ничего не сделали, внутренние переживания сейчас явно туманят рассудок. Поэтому чужую ладонь Крис ни за что не отпустит, пока они не окажутся как можно дальше от этого места. — Хёнджин… — маг поворачивается к Минхо, что успел приблизиться, пока сам Хван завис, наблюдая разворачивающуюся под боком картину. За Феликса можно было бы порадоваться, но страх всё еще сжимает горло своими холодными пальцами. Если бы маг отреагировал на чужие слова спокойнее… Вор тревожно всматривается в лицо младшего, замерев в шаге от него. Хёнджин видит, что Ли колеблется, видимо, не понимая, как поступить в рамках сложившейся между ними ситуации, и решает прийти на помощь. Им еще идти всем вместе до башни, и лучше сразу наладить общение… — Я в порядке, — немного нервно улыбается. — Не в норме, но в порядке, да, — кивает, устало выдыхая. Поднимает взгляд, встречаясь с всё еще настороженными глазами старшего. — Нам нужно идти, — Хван кивает на дверь позади, где уже скрылись Чан с Феликсом, и тянет руку. — Поможешь? Ли кивает в ответ, моментально обхватывая чужую ладонь, и помогает подняться, придерживая за талию. А едва хочет убрать руку, как пальцы Хёнджина придерживают его ладонь, несильно прижимая к своему боку. — Не уверен, что дойду дальше сам. Поможешь? — Хван нервно хихикает, пока брови Ли ползут вверх. Однако быстро исправляется, бурча недовольно. — Но ты не очень-то зазнавайся. — Не буду. — И лапать меня всё еще нельзя! Понятно? — Понятно. — И вообще, — Хёнджин закусывает губу и как-то внезапно сдувается, теряя свой ворчливый запал, — … спасибо, что пришли, — и еще тише, — что пришел. Губы Ли растягиваются в мягкой улыбке. — Всегда пожалуйста.