Файтер, клирик, маг и вор.

Феликс плотнее кутается в стёганную курточку, которую одолжил ему Крис. Они снова в дороге, снова в сёдлах, везут добытый компонент для зелья, чтобы передать магу-травнику. — Сильно замёрз? — голос Криса над ухом клирика звучит обеспокоенно, но младший отрицательно качает головой. — Нет, всё в порядке, — вопреки своим словам Ликс все-таки ежится, а под внимательным взглядом Чана сдается. — Нам недалеко осталось, так что дотерплю. — Хорошо, — наемник кивает, и чуть ближе подтягивает к себе младшего. — Если что — говори. У меня еще есть одежда, — вновь окидывает взглядом клирика и возвращает внимание на дорогу, бормоча себе под нос. — Надо бы заглянуть в лавку в следующем городе. Если такая погода задержится — одной курткой ты не справишься. — Угу. Ли согласно кивает, слабо улыбаясь. На улице действительно сыро и серо, но от слов и заботы старшего Феликсу будто теплее становится. И на душе, и под кожей. Младший переводит взгляд на сменяющийся пейзаж и погружается в раздумья. Феликс смутно помнит, как они покинули горящий лагерь разбойников, потому что старался не смотреть по сторонам. Он даже не ответит, сколько времени заняла дорога обратно, потому что двигался автоматически, сконцентрировавшись лишь на тепле чужой ладони, что сжимала его собственную. Крис молчал, но бросал на клирика встревоженные взгляды время от времени, а Ликс просто не знал, что говорить. Но едва он оказался в их с Хваном комнате, его прорвало: осознание всей серьёзности произошедшей с ними ситуации ударило по мозгам с такой силой, что клирика сначало мелко затрясло подступающей истерикой, а потом выплеснулось громкими всхлипами с неразборчивым бормотанием. Он так перепугал остальных ребят своим поведением, что Минхо увёл Хёнджина в другую комнату, боясь, что того заденет по цепочке, и предоставил Крису возможность самому разбираться с Феликсом. И тот разобрался как смог: позволил уткнуться в грудь, усадив на колени, и прижал крепко, давая возможность выплакаться. Касался губами макушки и шептал успокаивающие слова, покачиваясь из стороны в сторону. Так и убаюкал. И остался рядом, потому что проснулся клирик всё еще крепко прижатым к чужой груди. Спросонья Ли не сразу сообразил, где он и что он, а потому закопошился и заворочался, пытаясь восстановить вчерашние события в своей памяти, успокаиваясь лишь когда над макушкой раздался хриплый от долгого молчания голос Чана: — Как ты себя чувствуешь? Проголодался? — Феликс поднял глаза, сталкиваясь с внимательным взглядом наемника, а громкое урчание в животе младшего послужило самым честным ответом, смущая невероятно. Ли машинально прижался обратно к Крису, пряча пылающие щеки от чужих глаз. На такое поведение Чан лишь хмыкнул и запустил руку в волосы клирика, мягко массируя затылок. Движения чужих пальцев было заботливым и осторожным, а еще невероятно нежным и желанным, но Ликс все равно немного напрягся: он, конечно, помнил, как его обняли в камере, как сжимали ладонь и давали выплакаться на плече, но скорее списывал это на желание успокоить, чем на проявление собственных эмоций старшим. И поэтому не знал, как реагировать на то, что происходит сейчас. Чан заметил чужое замешательство, однако руку не убрал, продолжив. — Думаю, нам стоит спустится и пообедать. Парни, скорее всего, тоже сейчас внизу. Я слышал, как хлопнула соседняя дверь полчаса назад. Но если хочешь, я принесу еду сюда. Феликс немного отстранился и покачал головой. — Нет. Лучше спустимся. Я хочу убедиться, что с Хёнджином всё в порядке. Чан еще раз окинул внимательным взглядом мордашку младшего и кивнул. — Хорошо. Уже спустившись, Феликс имел возможность наблюдать не менее удивительную картину, чем проявление заботы Чаном: Минхо и Хёнджин действительно обнаружились за столом таверны, как и внезапно очутившийся там же Джисон. Болтающий без умолку и кокетничающий напропалую с Хваном, при этом бросая на него совсем уж влюбленные взгляды. Хёнджин (судя по красным щекам) был растерян и смущен таким напором, однако, как на Минхо, шипеть на Хана маг не спешил. А вот у напряженного вора рядом брови стремились стать единым целым — так сильно он хмурился, поглядывая на своего бывшего подельника. Которому, впрочем, до выражения лица старшего вообще, похоже, никакого дела не было. Когда клирик и наемник, непонимающе переглянувшись, подсели за стол к парням, Хан поток флирта уменьшил, но не убрал совсем. По крайней мере подкладывать Хвану крупные и сочные кусочки жаркого не перестал, а вот разговоры переориентировал на вновь прибывших, в первую очередь интересуясь состоянием Феликса. Клирик отвечал Хану, замечая, как расслабился сам Минхо. И про себя отметил, что вор сидит уж довольно-таки близко к Хёнджину, а тот не ершится, как обычно. Даже возмущенным не выглядит. Решая расспросить мага чуть позже, Феликс полностью включается в разговор с Джисоном, который с удовольствием рассказывает, каких героических трудов ему стоило столь быстро собрать команду для выполнения задания с разбойниками, потому что оставить в беде Минхо он не мог. А видя недоуменные взгляды трёх пар глаз, поясняет, что узнал о том, что случилось как обычно: слушая кто и что говорит. Поэтому, когда уловил обрывки завуалированного послания про лисиц и кроликов, сразу же помчался в гильдию. Конечно, ему пришлось потратить время на уговоры, однако награда за задание и сокровища, что они обнаружили там, полностью окупили все риски. И прошло все достаточно гладко для их стороны: разбойники, не ожидавшие нападения в принципе, не смогли оказать достойный отпор, да и информация, которой поделились ребята о лагере, тоже сыграла им в плюс. В общем — всё хорошо, что хорошо кончается. Ликс с трудом переварил рассказ Джисона, пытаясь понять, как можно было такое провернуть под носом у наблюдающих за ними, но причин сомневаться у него не было. Пока Хан рассказывал, как все происходило, только Минхо не выказывал признаков удивления, тем самым подтверждая чужие слова. Джисон спустя какое-то время со всеми распрощался, заявляя, что его уже ждут в другом месте, а также напоминая, что, если парням потребуется его помощь, то пусть не стесняются к нему обращаться. Поможет, чем сможет. И как его разыскать — Минхо знает. А напоследок и вовсе подмигнул Хёнджину, отправляя воздушный поцелуй, и вдоволь насладившись перекошенным лицом вора, оставил парней одних. Стремясь сбить градус напряжения (у Минхо чуть ли не пар из ушей валил) Крис перевел разговор в обсуждение дальнейших действий, рационально предлагая выдвинуться завтра ранним утром, так как к травнику добираться достаточно долго. А после возвращения украденного — взять дорогу восточнее Кроуна и посетить город Эонар. Он больше по размеру и через него проходят торговые пути, и раз тут им с заданием не повезло, так может там что будет. При упоминании задания, в голове Феликса всплыли странные слова Чонина, что второе задание уже почти выполнено. Однако камень на браслете всё еще не загорелся оранжевым, как было в прошлый раз. Может ли браслет сбоить? Или хуже того: какие-то задания являются настолько неочевидными? И как тут проходить игру за две недели? А, может, Чонин ему просто соврал, чтоб Феликс не потерял надежды и не натворил ерунды? Слова Яна все еще кажутся странными, но вот в рассуждениях Криса Феликс видит больше логики (да и он не знает, что дальше делать, откровенно говоря) поэтому согласно кивает на предложенный план действий. Как и Минхо с Хёнджином. На том и порешили. После обеда Ликс договаривается с хозяином о нагретой бочке воды за пару серебряных монет и одалживает у Хвана сменный комплект одежды, потому что после банных процедур влезать в свою нет никакого желания. И хотя после импровизированной ванны он чувствует себя лучше, от пережитого стресса организм продолжает спасаться сном в чем сам младший его поддерживает: возвращается в комнату, и едва добирается до кровати — отрубается, как только голова касается подушки. Почти просыпается, когда чувствует, как спустя некоторое время его перекладывают на кровати поудобнее. Убирают прядки с лица, укрывают одеялом и укладываются рядом, прижимая осторожно. Даря ощущение защищенности. Для жилистого Хёнджина грудь, в которую младший утыкается носом, кажется совсем уж большой, но сил открыть глаза — чтоб убедиться кто это — нет, поэтому Ли лишь бормочет слова благодарности и придвигается ближе, моментально засыпая обратно. А утро встречает его осторожным прикосновением уже собранного Кристофера, отсутствием намеков на нахождение в комнате мага вообще и горячей тарелкой с завтраком.

***

Феликс отвлекается от раздумий, когда Крис останавливает лошадь у знакомого крыльца, а затем спешивается и протягивает ладонь, чтобы помочь спуститься. Ликс вновь благодарит наемника за помощь и ловит тёплую улыбку в ответ. С момента их возвращения из лагеря прошло около двух суток, и Чан всё ещё вёл себя… странно. Странно для того, каким его встретил Феликс здесь. Вообще младший помнит, что в институте Крис отзывчив, внимателен и заботлив (последнее исключительно по отношению к Феликсу, если цитировать Хёнджина), однако после их ругани, драки и постоянных препирательств такие изменения немного напрягают. Дорогу от лагеря и поведение в комнате младший оправдывает растерянностью Чана и общим состоянием аффекта (плевать, что научно он длится не настолько долго), выданную куртку — беспокойством о задержке их похода, если клирик вдруг заболеет (интересно, а Феликс вообще умеет лечить такое с помощью своей силы?), но вот долгие задумчивые взгляды, осторожные касания и участливые вопросы Ли ни к чему отнести так и не смог. Было страшно думать об искренней симпатии со стороны Чана, хотя собственное сердце ускоряло бег, принимая от наемника любое внимание. На самом деле было страшно привыкнуть к такому, а потом вновь разбиться о суровую игровую реальность, когда наемник решит, что достаточно с Ли нанянчился. Собирать себя по кусочкам здесь младший не хотел. Невольно вспоминается их разговор с Хваном по поводу вора, где маг утверждал то же самое, и Ликс переводит на вторую парочку взгляд: оба парня спешились и о чем-то негромко переговариваются, пока Хван копается в седельной сумке. На губах мага играет лёгкая улыбка, а лица старшего не видно, но и этого достаточно, чтобы Ликс удивился. А вообще, если задуматься, то маг явно провел последние дни в комнате Минхо. Однако не выглядит недовольным. Более того, и сам вор словно стал сдержаннее и серьёзней? По крайней мере не стремится вывести Хёнджина на эмоции. Неужели лёд тронулся? — Вы вернулись! — звонкий мальчишеский голосок заставляет Феликса обернуться. Клирик улыбается и кивает выбежавшему на крыльцо Рэну. — Мы ведь обещали, — следом из домика появляется и травник, а Ли протягивает ему свёрток, который они забрали от разбойников. Мужчина разворачивает завернутый в ткань флакон с настоем и довольно кивает, поворачиваясь к мальчишке. — Это оно, Рэн. Мы успеем спасти твою сестру. Едва травник договаривает это, как парень срывается с места и практически сбивает Феликса с ног, стискивая объятиях. — Спасибо-спасибо-спасибо! — подросток тараторит благодарности, сильнее прижимаясь к груди клирика и растроганный Феликс обнимает мальчика в ответ. — Я вам всем очень благодарен! Вы снова мне помогли. Теперь моя сестра выживет! Я не знаю, что могу для вас сделать… — Ничего не надо, — улыбается Ли, гладя парня по голове. — Просто оставайся таким же добрым и заботливым братом… — Нет, я должен вас отблагодарить. Меня так учили, — мальчик отрицательно качает головой и разжимает объятия, отшагивая от клирика. Хмурится. А потом его лицо вдруг озаряется. — Я знаю! Подождите минуточку! Подросток срывается в дом, провожаемый удивленным взглядом Феликса. Клирик оборачивается на Чана, но тот лишь пожимает плечами. — Переночуете? — травник прячет добытый флакон в складках одежды, обращаясь к парням. — Вы уже привычные к этому месту… — Нет, нам нужно двигаться дальше, — отвечает за всех наемник. — Если выдвинемся сейчас, то у нас будет только одна ночевка до Эонара. Так что… — Вот! — Рэн вновь показывается на крыльце. Протягивает ладонь, на которой лежит небольшой мешочек. — Мама сказала отдать это тем, кто однажды придет мне на помощь. Ликс косится на травника. — Но правильнее будет отдать её… — Вам, — перебивает травник, а потом мягко журит. — Нельзя отказываться от подарка, сделанного от чистого сердца. — Спасибо, — Феликс покусывает губу, но вспоминает, как первый раз помог ребенку в этом мире. Мальчик тогда отдал ему яблоко, сказав, что за любое задание требуется награда. Переворачивает мешочек, вытряхивая из него содержимое и распахивает глаза в удивлении, когда один из камней на его браслете загорается оранжевым… … а на ладонь опускается грань игральной кости.

***

Феликс разглядывает пляшущие язычки пламени, поглаживая пальцами две собранные грани. Когда ему на ладонь опустился квестовый предмет, он, честно говоря, опешил. Как и остальные ребята. Зато слова Чонина про то, что они почти сделали второе задание, наконец-то приобрели смысл. Однако понимания, как это произошло, у клирика всё еще не было. Можно, конечно, расспросить Яна напрямую, когда они встретятся в следующий раз, но сам Феликс не хотел скорого столкновения с помощником мастера игры. Ли все еще злился за последний разговор. Естественно, Феликс попытался немного расспросить про награду Рэна, но мальчик только хлопал глазами и повторял, что это дала ему мама. Поняв, что от неигрового персонажа он большего объяснения не добьется, Ликс еще раз искренне поблагодарил парня, и они покинули чужой двор. Дорога до стоянки (Чан предупредил, что расстояние до города составляет около полутора суток и им придется заночевать под открытым небом) пронеслась быстро: Феликс, погруженный в свои мысли, казалось, только моргнуть успел, а ему уже помогают спешиваться и просят принести немного хвороста, пока наемник будет заниматься разведением костра. Благо небо распогодилось, меняя серость дождевых облаков на персиковый окрас заката, да и потеплело значительно, так что куртку Крису пришлось вернуть. Хотя и не очень хотелось. Помочь клирику вызывается и Хёнджин, который видит задумчивое состояние младшего и хочет расспросить его, что за мысли его терзают, однако, едва они отходят от поляны, на которой разбили лагерь, Ли начинает разговор сам: — Что у вас с Минхо? — Эм… — Хван даже теряется немного под пристальным взглядом Ликса, не ожидавший такого напора. Но отвечает честно. — Мы вроде как поговорили и пришли к взаимовыгодному соглашению. — Соглашению? — Феликс приподнимает брови. — Да. Он перестанет донимать меня своими подкатами, а я перестану огрызаться. — Ну хорошо, — Ликс расслабленно выдыхает, улыбаясь, и возвращается к сбору веток. — Рад, что ты с ним всё прояснил. — На самом деле это Минхо начал разговор, — немного погодя говорит маг. Ликс замирает с подобранной веткой, повернувшись к Хёнджину. Друг глаза отводит, пожевывая губу. — Когда мы вернулись из лагеря, он забрал меня в их комнату, сказав, что с заботой о тебе, если кто и справится сейчас, то только Чан, а мне лучше остаться с ним. А потом внезапно извинился за своё поведение и попросил ему дать шанс наладить общение. — А ты? — А я — дал. — Вот это поворот, — хмыкает клирик, а до Хвана доходит, насколько двусмысленно прозвучала фраза. Щеки мага моментально пунцовеют, и он принимается активно размахивать руками, практически срываясь на писк. — Шанс! Я дал ему шанс! Феликс хохочет, наблюдая за смущенным Хёнджином, и с плеч словно груз падает. Если эти двое поладят, то дорога до башни пройдет в разы легче. По крайней мере эмоционально точно. — Хорошо, как скажешь, — ободряюще улыбается младший. — А еще я дал шанс себе, — внезапно тихо добавляет Хван, ловя удивленный взгляд клирика. — Узнать его получше. За два дня Минхо не нарушил личных границ и очень внимательно ко мне относился. Оказывается, он умеет быть не только наглым, но и заботливым. Чутким. А еще с ним интересно разговаривать. Может, у нас с ним и ничего не выйдет после похода, — Хван поджимает губы, кивая сам себе, — да и неизвестно, чем вообще поход закончится, но сейчас я не хочу отказываться от его внимания. От возможности почувствовать его заботу. Посмотреть на его другую сторону. Не хочу жалеть об упущенной возможности. Феликс смотрит на такого решительно настроенного мага и немного растерянно кивает в ответ на чужой монолог. Видимо, разговор действительно был серьёзным, и вор смог подобрать правильные слова, чтобы достучатся до Хёнджина. Остается только надеяться, что эта решительность останется с ними до конца. А мысль о том, что всё вернется на круги своя, когда они пройдут игру — Феликс игнорирует. Радоваться за Хёнджина, который решился сделать шаг на сближение, ему нравится больше. Ликс мягко улыбается. — Вот и славно. Они возвращаются в лагерь, ужинают и тихо переговариваются о завтрашнем маршруте. Оказывается, каждый из присутствующих о городе знает понаслышке, так что они все в равных условиях. Ликс такому повороту не удивляется и даже немного радуется, надеясь, что память парней всё же не сильно была повреждена чужими вмешательствами и в свой мир они вернутся нормальными. Да и исследовать новый город вместе даже интереснее. Если вновь отбросить окружающую странную реальность, то можно представить обычную поездку с друзьями… Ли немного устало вздыхает. Кажется, он держится только благодаря своему воображению. Хёнджина и Минхо в лагере нет: маг решил искупаться в озере неподалёку, а Ли осторожно заявил, что не отпустит одного после произошедшего. На это Хван лишь неопределенно пожал плечами, фыркнув, что вору после дороги тоже не мешало бы ополоснуться. А скрываясь за деревьями бросил что, если Минхо собрался с ним, то пусть поторопится, потому что мыться в темноте у Хвана нет никакого желания. На это воодушевленный вор быстро что-то сцапал из сумки и унесся вслед за магом, оставляя клирика и наемника наедине. Всё же видеть мирно разговаривающих (и, возможно, немного флиртующих) Хвана и Минхо Феликсу непривычно. Хотя, надо признать, смотрятся они вместе отлично. — Я очень испугался, — раздается голос Чана сбоку совсем внезапно и младший теряет нить своих размышлений. Крис подсел рядом, расстояние между ними не больше пяти сантиметров, но наемник не смотрит на Феликса. — Когда принесли ту записку. — Прости, — Ли неловко улыбается, не понимая, что ответить старшему на его слова. И немного напрягается, ожидая воспитательных лекций, хотя не мог никак повлиять на случившееся событие. Даже если бы украли только Хвана, Феликс бы пошел за ним. Хмыкает, пытаясь разрядить обстановку. — Я обещал ни во что не влипать, но, кажется, у меня с этим проблемы. — Действительно, — наемник усмехается, а потом становится серьёзным. — Но тебе в любом случае не стоит извиняться. Ты не мог угадать, что так произойдёт. Даже я не смог этого предвидеть. — Ну, будущее нам неподвластно, — пожимает плечами Феликс. Он не хочет, чтобы и Чан испытывал чувство вины, потому то произошедшее действительно череда случайных событий. «Почти» случайных, если учитывать, что по итогу они, вообще-то, выполнили задание. Являлось ли произошедшее продуманным сюжетом неизвестного мастера игры? Ли сегодня слишком много об этом думал, что даже устал, поэтому углубляться в рассуждение сейчас совершенно не хочется. Улыбается мягко, накрывая чужую ладонь своею. Ободряюще сжимает. — Да и вы пришли за нами. Так что всё обошлось. Крис кивает и переводит взгляд на их руки, а Феликс неожиданно смущается своего смелого жеста. Конечно, старший последние два дня сам проявлял не очень свойственную ему тактильность, но ведь это не означало, что и Ли так можно. Однако едва клирик хочет убрать ладонь, как Чан переплетает их пальцы, и младший замирает, чувствуя в животе щекотку от проснувшихся бабочек. Немного несвоевременная реакция, но такая желанная. — Я испугался за тебя. Переживал, что они могут тебе навредить. Я не хочу, чтобы ты пострадал, Феликс, — тихо произносит Крис, поднимая взгляд на Ликса, который все ещё находится в ступоре. Чужое замешательство он трактует по-своему и ему немного больно от такой реакции. Хотя он и не ожидал, что после их «общения», ему сразу бросятся на шею. Однако он может вспомнить и другие моменты-взгляды, чтобы хоть чуть-чуть рассчитывать на снисходительность от младшего. Собирается с мыслями и духом, осторожно касаясь чужой щеки пальцами. — И я безумно боюсь тебя потерять. Ты мне нравишься, Феликс. Можно тебя поцеловать? Сказанное выбивает весь воздух из легких Феликса и многократно увеличивает численность бабочек в животе. Вопрос про поцелуй придает однозначности слову «нравишься», а сколько раз младший фантазировал об это фразе в институте — не сосчитать. Но другая реальность… Феликс шлёт к черту другую реальность, вспоминая недавние слова Хёнджина. Ли тоже не хочет упускать возможности быть с Чаном здесь и сейчас. Со всем остальным разберётся тогда, когда это всё «остальное» наступит. — Да. Клирик видит, как расслабленно опускаются плечи старшего и теплеет его взгляд, когда он слышит ответ. И прикрывает глаза, подаваясь навстречу пухлым губам, что нежно прижимаются к его собственным.

***

Хёнджин выныривает на поверхность, касаясь ногами дна озера. Отфыркивается, протирая лицо ладонями, и отбрасывает со лба налипшие мокрые пряди. Делает это немного картинно, потому что знает, что с берега за ним пристально наблюдают. И действительно, стоит ему повернуться в сторону, где он оставил свою одежду, даже с расстояния десяти метров он чувствует обжигающий взгляд Минхо. Не видит. Но чувствует. Вообще, когда Хван «разрешил» старшему присоединиться, он думал, что тот спрячется за деревьями, дожидаясь, когда маг начнет раздеваться, или в наглую будет пялиться на Хвана, догнав его у воды, но Ли поступил весьма неожиданно для его недавнего поведения: протянул младшему флакончик с каким-то ароматным настоем, а после опустил взгляд, давая возможность спокойно раздеться. Хёнджин при этом впал в такой ступор, что вору пришлось его приводить в чувство напоминанием о том, что мыться по темноте маг вообще-то не горел желанием, но если так и будет стоять столбом, то именно это и произойдет. Хван после таких слов встрепенулся и быстро сбросил одежду. А уже заходя в воду, обернулся: — А почему ты не раздеваешься? — Так хочется посмотреть на меня голым? — хмыкнул в ответ Минхо. — Мог бы просто сказать… В ответ Хван лишь цокает, закатывая глаза, и поворачивается к старшему спиной. Фразочки в стиле их препирательств, но сейчас маг не чувствует раздражения. Может, потому что успел увидеть, что Ли может быть другим? В любом случае, лучше действительно вернуться к первоначальной затее и ополоснуться, пока не стало совсем прохладно. А Минхо не маленький. Сам разберется. Хёнджин плавает до приятной усталости в мышцах и выходит из воды раньше, чем ноги могло бы свести судорогой. Возвращается к своей одежде, забирая настой, что презентовал ему вор, и промывает волосы, наслаждаясь ароматом трав. Сам же Минхо растягивается на камне, устремляя взгляд в вечернее небо, где только-только начинают проглядывать звёзды, и мурлычет под нос какую-то песенку. Покончив с помывкой, Хван неторопливо обтирается, и переодевается в сменную рубаху и штаны. Потягивается до хруста в позвоночнике и поворачивается к старшему, который вернулся к воде и, глядя на отражение, пытался себя… подстричь? Хёнджин непонимающе хлопает глазами. — Что ты делаешь? — Подстригаюсь? — Ли копирует вопросительную интонацию и оборачивается, держа в пальцах прядь волос и примеряясь к ним ножницами, прежде чем срезать. Высовывает кончик языка и скашивает глаза, делая вжух ножницами. Стряхивает налипшие волоски, пожимая плечами. — Они мне мешают. — Но почему ты делаешь это сейчас? — младший продолжает недоумевать, наблюдая попытки Минхо привести себя в порядок. Длина действительно самая противная: еще не слишком отросли, чтобы убрать за уши, но уже не такие короткие, чтобы не мешать обзору. — А когда еще? Хочу приехать в город красивым, — бубнит Ли, продолжая своё занятие, пока у младшего от такой неряшливой подстрижки собственные волосы на затылке дыбом встают. Как вяжется то, что Ли сейчас делает и формулировка «красивый» — магу совершенно не понятно. Нет, так-то Минхо, конечно, красивый, но то, что он сейчас делает с собственными волосами — просто кощунство. Аж глаз дёргается, глядя на этот перформанс. Хван вздыхает: — Дай сюда. Вор с сомнением смотрит на протянутую младшим руку, но ножницы отдает. Хёнджин крутит их в пальцах, на пробу срезает собственный локон и недовольно цокает. Инструмент туповат, конечно, но лучше если стричь будет тот, кто хотя бы видит полную картину, не косоглазя и не отмеряя длину на ощупь. В крайнем случае завтра в Эонаре подправит в парикмахерской. — Садись, — Хван только успевает кивнуть на камни, как Ли уже занимает указанное место. Сидит, как прилежный ученик, сложив руки на колени, и хлопает своими лукавыми глазищами. — А у тебя опыт-то есть? — Ну не то чтобы прям большой, — тушуется Хёнджин, закусывая губу. — Модельную стрижку я тебе, конечно, не сделаю, но в институте стриг соседа по комнате пару раз. — Живой? — Кто? — непонимающе хмурится младший, отходя за спину Ли, и принимается расчесывать волосы, определяя пробор. — Сосед. — Тц, — раздраженно фыркает Хван и дергает Минхо за прядки, заставляя зашипеть. — Живой. А вот ты, если и дальше будешь острить — не факт, что в лагерь вернешься. — Молчу-молчу, — Минхо поднимает руки в сдающемся жесте и маг фыркает, возвращаясь к своему занятию. Младший со всей ответственностью подходит к процессу: разделяет пряди и аккуратно состригает лишнее. Расчесывает и тщательно вымеряет длину, чтоб не получилось совсем уж криво. Работу усложняет только чужая густота волос, но Хёнджин так увлекается, что впадает в медитативное состояние. Да и волосы Минхо на удивление мягкие наощупь. А как приятно пропускать его пряди сквозь пальцы… — Только ухо не отрежь, — лениво комментирует Минхо, когда младший начинает состригать виски. — А ты язви поменьше и соблазна не будет, — Хёнджин угрожающе щелкает ножницами. — Так я тебя оказывается соблазняю? — хмыкает Ли, поворачиваясь в сторону Хвана. — И не крутись, — маг игнорирует комментарий, подхватывая пальцами подбородок, и возвращает голову в прежнее положение. Дыхание старшего теплом касается пальцев Хёнджина, и вор чуть поднимает взгляд, встречаясь с глазами с Хваном. А у мага от этого мурашки по коже и ветер в голове. Старший смотрит открыто. Проникновенно. Просяще. У Хвана резко в горле пересыхает. — Закрой глаза, — просит он шепотом, замечая во взгляде старшего мелькнувший вопрос, прежде чем тот слушается. Смыкает веки, давая полюбоваться длинными ресницами. Хёнджин проводит подушечкой большого пальца по щеке Минхо и слышит, как у того сбивается дыхание от такого простого действия. У обоих оно сбивается, если честно, а у Хвана так-то вообще кислород от нервов скоро закончится (не хватало только еще в обморок грохнутся), поэтому маг больше не медлит и прижимается к губам Ли осторожным поцелуем. Касание длится пару секунд, а сердце в груди заходится, как от часовой пробежки. Хёнджин отстраняется, подбирая оставшиеся разбросанные вещи, пока Минхо осоловело хлопает глазами. Ему немного неловко, но вид старшего и дрогнувшие в ответ губы, стоили того. А когда Хван уже начинает уходить по тропинке к лагерю, в спину прилетает: — И что это было? — Награда, — маг оборачивается, подмигивая. — За спасение. Вор сразу оживляется. — Маловато будет. Кто бы сомневался. — Потом сочтемся. Губы Ли растягивает ухмылка. Он не надеялся на скорую оттепель в их общении, но даже такой целомудренный поцелуй — большой прогресс. А последняя фраза… Ну потом — так потом. Он умеет ждать.